Владимир Андрейко
СССР против СЕКСА

Глава 1

Глава первая

В которой Генка, Матвей и Анка узнают новости о космической регате, предлагают свою помощь знаменитому капитану Вихрь, и тот собирает новую команду для участия в соревнованиях

– Гена, иди завтракать!

– Ща, мам! Только допаяю микросхему трансмутатора.

– Ты ее вторую неделю паяешь! То трансмутатору, то трансфакатору, то еще какому-то татору! А ну быстро за стол, а то я сегодня приборку у тебя в мастерской устрою!

Это была самая страшная угроза. Как в одном из популярных в сети роликах:

« – Я вот только тебя умоляю, не надо убирать в моей комнате, после тебя хрен что найдешь!

– Но у тебя же кругом пыль!

– Не трогай пыль, на ней записаны важные контакты и данные.

– У тебя там паук в углу!

– Не трогай Гошу!»

Поэтому Генка, с сожалением, отложил в сторону молекулярный паяльник, сморгнул с глаз увеличительные линзы, по привычке прошелся пальцами рук по непослушным, торчащим во все стороны волосам, в попытке прилезать их, и, как обычно, не добившись результата, вскочил, и помчался на кухню. Его мастерская стояла недалеко от дома, в виде небольшого ангара, или скорее большого сарая, который он когда-то с боем отвоевал у родителей, пообещав отцу помочь соорудить новый, «в сто раз лучше и красивее, но сейчас-то мне нужно где-то устроить свою лабораторию, папа!»

Все уже сидели за столом: папа с газетой, хотя визор был тоже включен, и висел в воздухе над столом, мама, с полотенцем в руках, что-то еще подавала на стол, две веселые восьмилетки сестренки-близняшки, Даша и Маша, и вечно ноющий десятилетний Пашка. Генка был самым старшим, и учился на втором курсе в колледже прикладных технологий. Оттуда он и тягал в свой сарай всякие железяки, что, как ни странно, вполне одобряли преподаватели колледжа.

– Привет, па! Привет, ма! И вам мелочь, с добрым утром!

– Мам, скажи ему, что я не мелочь! – как обычно заныл Пашка.

– Мелочь, мелочь! – начали тыкать в брата пальцами близняшки, и показывать языки, как будто к ним это фраза не относилась.

– А ну-ка! – мама взмахнула полотенцем, и близняшки схватившись за оставленные ложки, продолжили наворачивать еще дымящуюся, манную кашу.

Пашка скучно ковырялся в своей тарелки.

– Противная манка, – проворчал он.

– Ну хочешь я тебе, как Генке, геркулесовой положу, – предложила мама, как раз накладывая, и подавая тому тарелку.

– Фу, еще хуже, – скривил рожу Пашка.

– Ну тогда ешь что дали, и не распускай тут нюни! – если мама повышала голос, то с ней лучше было не спорить. И Пашка, покорно, но показывая всем видом, что его права ущемлены, продолжил есть кашу.

– Па, ну что там, какие новости по новой планете? – спросил Генка, уплетая за обе щеки наивкуснейшую кашу.

– Прожуй сначала, не разговаривай с набитым ртом, – тут же не преминула сделать замечание мама, – это не прилично.

Отец зашуршал газетой, пуская дым из трубки, и начал читать вслух:

– Асуры не против освоения системы, в которую входит найденная планета, человечеством, и готовы признать эту часть галактики как зону контроля людским сообществом. Кое-кто из галактического конгломерата, имеет некоторые претензии на периферийные планеты, из-за специфических ресурсов на них, но учитывая первый и второй закон экспансии и развития галактического содружества, все преференции по освоению планетарной системы достаются расе – первооткрывателю, и расе, чья материнская планета имеет идентичность одной из планет открытой системы. То есть, где эта раса может проживать в первобытном состоянии. В данном случае оба пункта закона относятся к человеческой расе.

– Ага… – Генка почесал затылок, в котором уже несколько дней дребезжала идея, – так это, раз нам отдали планету, может мы с ребятами смотаемся на нее, как раз испытания флюп-скока проведем.

– Какого еще кока? – насторожилась мама.

– Не кока, а скока, – тарелка опустела, и Генка облизал ложку, прикидывая куда ее запустить дальше – в сгущенку или малиновое варенье, налитые в хрустальные розетки на столе, – прыжка такого, в пространственно-временном континууме, ну то, что мы с Матвеем и Анькой изобрели, я же вам рассказывал.

– Тебе еще тортик к бабашке на Альдебаран везти, – напомнил папа.

– Блин, тут планета новая, не изученная! Мы к бабушке и так через выходные ездим, пусть Пашка смотается, ему все равно делать нечего, только штаны дома просиживает!

– Я штаны просиживаю?! – Пашка от возмущения перестал шкрябать ложкой по дну тарелки. – А кто вам к флюп-скоку неразрывную возвратную резинку все это время помогал делать? Если бы не мой суперклей, так вы бы еще неизвестно сколько ее бы делали.

– Пашка, ну смотайся пожалуйста, а я тебе потом самые лучшие образы новой планеты привезу, будет у тебя эксклюзив! – начал уговаривать Генка брата, и получил от мамы щелчок по руке с ложкой, которую он протянул к варенью, остановив выбор на нем.

– Чистую возьми, чайную, и положи себе отдельно в блюдечко. Что за манера облизывать, и в общие чашки лазать!

– Ага, как образы лепить, и что-то интересное, так ты, – не поддавался уговорам Пашка, – а как какую-нибудь ерунду делать, так я! Не поеду. Я еще не совершеннолетний, и меня ГАИшники могут оштрафовать, за езду по межзвездным трассам на мопеде с прицепом.

– С прицепом? – удивился папа, положил газету на колени, и чуть наклонив голову вниз, посмотрел на маму, поверх сдвинутых на кончик носа очков. – Дорогая, а какого размера тортик для Марии Павловны ты испекла?

– Милый, мама заняла первое место по свободным прыжкам в стратосфере звезды, второе по лавированию между протуберанцев, и завтра заключительные соревнования по ловле солнечных зайчиков, где у нее все шансы быть в числе призеров. Как думаешь сколько гостей заявится ее поздравить послезавтра, когда будет официальная церемония награждения?

– Хм, – папа вновь вернулся к газете, – да уж, Мария Павловна, жжет во всех смыслах. А ты, Генка, зря рассчитываешь отлынить от поездки к бабушке. Планета пока на карантине, и допуска к ней еще нет. Она хоть и досталась человечеству, но теперь люди думают, как ее поделить меж собой.

– Как это поделить?

– В переносном смысле. Как раньше на Земле было, когда все нации и страны находились на ней.

– Не, я не хочу с капиталистами на одной планете жить!

– Ишь ты, не хочет он, – засмеялась мама, – пуп земли нашелся.

– Ну пуп, не пуп, – Генка положил на блюдце блин, и обильно сдабривал его вареньем, – а историю проходили. Не ужиться нашему строю с ихнем.

– Ага, вот и последний анонс транслируют, – сказал папа, стряхивая рукой картинку с газеты в сторону визора, на котором тут же возникло изображение диктора, комментирующего эту новость.

– … планета земного типа, имеет небольшие отклонения, не препятствующие освоению ее территорий. Разумной деятельности на ней обнаружено не было, что позволяет использовать ее для заселения человеческого вида. Учитывая предыдущий опыт конфликтов, возникших на почве деления планетарной системы Крокус, и ее последующее частичное разрушение, преподнесенное впоследствии людьми, как неудачный эксперимент по перестановке планет внутри системы, а по сути результат ведения боевых действий, галактическое содружество приняло следующее решение:

Планета, под условным временным названием «Сюр», как и вся солнечная система, так же под временным условным названием «Прайз», куда она входит, достанется лишь одному государству человеческого сообщества.

Что бы быть уверенными в дальнейшем мирном развитии ситуации, а так же в надлежащем содержании планетарной системы, и ухода за ней, в соискатели на право владения системой будут допущены лишь государства, чье население превышает двадцать миллиардов особей, и в чей состав входит менее десяти планет земного типа. Эту закономерность вывела, и предоставила для рассмотрения цивилизация Вычислителей. Таким безусловными и единственным государством в сообществе людей является СССР.

Минуточку…

Трехголовый диктор, из расы Тертые калачи, являющейся самыми лучшими трансляторами или толмачами всего информационного потока галактики, как будто прислушался к чему-то. Его головы, похожие на связку воздушных шаров на шеях-ниточках, чуть качнулись в разные стороны, и продолжили, как на общегалактическом, так и одновременно на любом доступном для восприятия языке, каждого вида жителей галактики, если тот не озаботился выучить ОБГ:

– У человеческой расы через два часа появится еще одно государство под названием СЕКС, но оно не достигнет нужного статуса для подачи заявки… Это сообщает цивилизация Идущих впереди… Так, еще через час они объединятся с еще одним государством… Новая страна будет иметь название СЕКСА, и она станет вторым претендентом на «Сюр».

Шарообразные головы вновь задвигались, перемещаясь между собой, и выдали:

– Внимание! Во избежание конфликта, галактическое содружество и Асуры приняло решение о проведении Регаты на правообладание системы «Прайз». Условия:

Каждый из претендентов может выдвинуть по десять кораблей, для участия в регате. Экипаж кораблей должен состоять не более, чем из десяти особей. Для победы необходимо будет набрать десять баллов. Для этого нужно будет посетить девять, указанных в регламенте состязаний, звездных или иных систем и планет в свободном порядке, и отметиться на контрольных точках. За это начисляется один бал. Внимание! Что бы получить дополнительный десятый бал, необходимо на любой из посещаемых систем или планет получить ее символ! Один символ равен одному балу. Таким образом не обязательно посещать все девять систем, дополнительные балы можно заработать символами. Десятой, финальной системой станет система Прайз. Первый корабль, и его экипаж, достигнувший планеты Сюр в этой системе и станет победителем. Нельзя пользоваться межгалактическими трассами. Можно использовать любые разработки и технологии для достижения цели. Пакеты с условиями получения символов будут переданы экипажам перед стартом регаты, после чего менять составы команд будет запрещено.

Генка взъерошил волосы, и зачесал затылок уже двумя руками. Там теперь не дребезжала, а била во все колокола новая идея. Даже не идея, а решение.

По визру еще передавали какие-то подробности и разъяснения деталей, но внимание родителей было обращено на своего старшего отпрыска.

– Торт бабушке, – сказал папа.

– И корова недОена, – сказала мама.

– Корова? – вылупили глаза близняшки.

– Какая еще корова? – спросил Пашка.

– То есть мутатор не допаян, – сказала мама.

– Мне надо к ребятам, – сказал Генка.

– Сидеть! – сказала мама, и посмотрела на папу.

– Гхм, – сказал папа, задумчиво поджимая губы.

– Ии? – сказала мама.

– Ну у него же всё равно каникулы, дорогая… – сказал папа, пожимая плечами.

– Эх! – вздохнула мама.

– Ура! – заорал Генка, и кинулся с кухни во двор.

– Два дня! Это минимум. Что бы просто взлететь! – Анка отерла чумазое лицо рукавом робы, отчего на нем появилось еще одно дополнительное пятно. – Я еще молчу о том, что мы собирались стартовать через пару недель, и корабль я как раз и готовила к этому сроку.

Она стояла возле разобранного гипер-привода со своим вечным спутником – Универсальным ключом, сокращенно – УК, напоминающим своей формой, разводной ключ сантехника, огромного размера, который она держала сейчас на плече.

– Блин, блин, блин, регата уже стартует через два дня!

Генка возбужденно выписывал круги, то прилизывая, то топорща лохматую голову руками.

– Что делать? Матвей?!

Толстяк Матвей меланхолично уплетал бутерброд, который на всякий случай захватил с собою на срочный сбор, который объявил Генка.

– А с чего ты взял, что нас вообще допустят до регаты?

– Как это с чего, а наше изобретение? Покажем его и попросимся в одну из команд.

– Ха-ха, два раза! – невнятно сказал Матвей, работая челюстями.

– Ты зря смеешься, – решила поддержать Генку Анка, трансформируя Универсальный ключ до малого размера, что бы убрать его в специальный чехол на бедре, – наше изобретение явно попадает под категорию пользы для всего общества. А если это так, то что?

– Да знаю я все это прекрасно, – отмахнулся Матвей, чуть не выронив половину оставшегося бутерброда, – мы имеем право выдвинуть свои кандидатуры на самые серьезные испытания, которые проводит СССР.

– Ну вот! – Генка наконец остановился, обрадовавшись поддержке. – Мы и попросимся в регату.

– А нам вместо этого предложат, например, заняться разработкой искусственной черной дыры, или еще каким ни будь новым, из категории «перспективно для человечества», экспериментом, которых сотни, если не тысячи…

Генка вновь насупился.

– …причем в качестве лаборантов на кафедре, в свободное от учебы время, – решил добить его Матвей, и хотел было продолжить развивать свою мысль в этом направлении, откусив очередной кусок от бутерброда, но подошедшая Анка, дала ему подзатыльник, и отобрав бутерброд, сама впилась в него зубами.

– Ээ! – возмутился Матвей, причем сам не смог бы сказать чему больше – подзатыльнику или изъятию еды.

– ХорЕ критикой заниматься, по делу есть что сказать?

В их троице Матвей был самым уравновешенным и рассудительным, и все Генкины идеи либо приземлял, либо брался искать пути их реализации. Анка решила сократить стадию неприятия и критики, и перейти сразу к стадии вдохновения.

– Думаю надо к капитану Вихрю идти, и проситься в его команду. Он точно будет одним из участников.

– Ну вот, другое дело. А то развел тут демагогию, понимаешь, – пережевав кусок бутерброда, Анка теперь подозрительно разглядывала его остаток в руке на предмет ингредиентов.

– Как я сам не сообразил-то, – Генка почесал затылок.

– На то мы и команда, – с философским видом изрек Матвей, и попытался забрать недоеденный бутерброд у Анки. Но та, взвесив вкусовые качества и внешний вид, и решив, что тот пригоден для дальнейшего употребления, не отдала его.

Капитан Вихрь, жил в том же поселке, что и ребята, поэтому они решили дойти до него пешком. Анка переоделась – берцы, короткие шорты, футболка, с надписью «отвали», бейсболка из-под которой спереди выбивался чубчик, а на затылке хвостик из светлых волос, стянутых резинкой. Ну и конечно, на левом бедре, для надежности дополнительно пристегнутый к нему ремешком, висел неизменный чехол с УК.

Путь шел через речку, на которой решили, заодно, искупаться. Песчаный пляж был занят лишь одной компанией. Ребята были не знакомые, но вроде как их лица мелькали в соседнем поселке, куда на днях ходили на дискотеку.

Когда накупались и нанырялись и вылезли на берег, обнаружили пару незнакомцев у своей одежды. Один из них держал в руках Анкин УК, и с любопытством разглядывал его.

– Эй! – как только вышли из воды, крикнула Анка, – тебе что, зубы мешают?! А ну быстро положил на место!

Никто без спроса и ее разрешения не смел трогать УК.

– Зачем так грубо, мадам? Я всего лишь интересуюсь степенью трансформации вашего ключа.

– Ты сейчас удивишься степенью трансформации своих органов.

– Слышь, телка, с тобой культурно пытаются общаться, а ты грубишь, – второй парень оскалился в подобии улыбки, и поглядел в сторону остальной группировки, в виде еще четырех пацанов, загорающих на пляже, а сейчас неторопливо поднимающихся и отряхивающих с себя песок. – Нехорошо.

– Может она решила, что жиртрест и мелкий дрыщ – достойная защита? И ей все можно? А, толстяк? – без всякой логики в словах, произнес первый парень, но все же положил УК обратно на вещи, при этом, без отрыва глядя в глаза Матвею.

– Матюха, ты на дискотеке к какой-то девчонке подкатывал, это не ее ли ухарь? – тихо спросил Генка, неторопливо подходя к месту, где они раздевались.

– Трое из этих, с дискотеки точно, а тот, что ключ взял – вился все время радом с Ленкой, – одними губами ответил Матвей.

– Тогда бьем первыми, тут без вариантов, мировой не будет!

И уже громко сказал:

– То, что ты оскорбил моих друзей, я могу списать на твое слабоумие, и простить тебя за это, но еще сдается мне, чувак, что у тебя уши холодные, а я страсть как не люблю, когда люди замерзают. Сейчас согрею.

С этими словами он сделал рывок вперед, но по уху врезал не первому, уже приготовившемуся к отпору парню, а тому, что скалил зубы рядом. Тот полетел кувырком в песок. Генка развернулся к первому, и в это же время Матвей бросился ему в ноги, заваливая на землю. Генка отработал босой ногой в голову, и на этом их успехи закончились. Подбежавшие четверо парней навалились гурьбой, замелькали в ударах руки и ноги.

Генка и Матвей исхитрились встать спиной к спине, но помогало это не сильно, так как противники атаковали со всех сторон, стараясь достать в первую очередь ногами, а ребятам просто не хватало рук и времени для отражения всех атак. Но все же синяки появились не только у них.

Постепенно численное преимущество начало сказываться. Вот Генку выщелкнули удачным проходом в челюсть, и он, упав на землю, заработал несколько пинков ногами, прикрывая руками голову, пока Матвей, словно шар, не снес колотивших его противников. Но и сам не смог подняться, так как двое тут же навалились на него сверху, а третий применил всю ту же тактику ударов ногами.

Анка, топчась неподалеку и будто чего-то ожидая, нервно сжимала кулаки, закусив губу. Все это время она порывалась обойти кучу-малу, и поглядывала в сторону УК, но схватить его не было возможности, так как толпа дерущихся как раз преграждала путь к нему.

Вдруг, словно вихрь пронесся по пляжу, врезался в толпу, и разметал ее на отдельные тела.

Посередине разбросанных людей стоял высокий, стройный белокурый парень, одетый в белый деловой костюм, с яркой красной полоской галстука, и в белых же лакированных туфлях. Он огляделся вокруг.

– Журавль?! – узнал кто-то.

И тут же зашушукали вокруг:

– Журавль! Смотри, Петька Журавлев здесь!

– Так не честно, – воскликнул кто-то из недавних нападающих, – применять специальные способности.

– Обещаю, что больше не буду применять приемы боевого самбо. Но никто не пострадал, я просто остановил драку, и могу выйти хоть одни на один, хоть один на всех, без всяких приемов, чисто на силе и реакции!

– Ага, на силе и реакции, – говоривший не решился вставать, и вещал с земли облокотившись на локоть одной руки, другой ощупывая припухший нос, – ищи дураков с чемпионом Альтаира драться.

Петька, подал руку Генке, помогая подняться. Матвею на помощь пришла Анка, хотя толку от того, что она тянула его за локоть, пока он вставал на колени, а затем уже и на ноги, было не очень много.

– Ты чего приперся, Пьеро?! – зашипел на Петьку Генка. – Мы и так почти победили.

Набухающий фингал, кровоточащая губа и нескольким синяков на теле, говорили об обратном, но Петька все же смутился.

– Ген, извини, меня Анка позвала. Не мог же я не прийти.

– У-у-у, Мальвина! – Генка показал кулак Анке.

Он прошел к своей одежде, пнув по дороге одного из неприятелей:

– Ну чего разлеглись, мотайте отсюда!

Компания чужаков, с опаской поглядывая на Петьку, и еще на Анку, которая, судя по всему, могла не только позвать на помощь, но и дать команду на месть, ретировалась подальше, к краю пляжа, прихватив по дороге свои манатки. Было слышно, как они по дороге обсуждали, что было бы круто получить автограф у чемпиона в юношеском первенстве, но никто из них так и не решился вернуться.

– Здравствуйте, Виктор Хризантемович.

– Ааа, ребята! Заходите! Видок у вас конечно… Кто с кем и за что подрался?

Четверка и правда выглядела немного экстравагантно. Невысокий Генка, с набирающим все оттенки фиолетового фингалом и разбитой губой, в шортах, кроссовках и цветной футболке; толстяк Матвей с опухшим ухом и синяком на шее, в светлых широких брюках, сандалиях и просторной рубашке; аскетичный, высокий Петька в белом костюме да еще при галстуке; и Анка, вся из себя фифа с торчащими сиськами на фоне надписи на топике «отвали» и пузырем жвачки.

Пьеро увязался за троицей изобретателей, хотя Генка поначалу и попытался его прогнать, негодуя по поводу неожиданной помощи. Но Анка заступилась за своего воздыхателя, обозвав Генку неблагодарным бараном, упертым в ворота собственной глупости. После чего Генка насупился, и сказал делайте что хотите, а ума у него побольше чем у всяких Мальвин и клоунов, первые из которых позволяют и принимают, а вторые делают подарки, сопоставимые со стоимостью космического корабля, в виде миниатюрного персонального телепортатора. Петька тоже обиделся и сказал, что это его право распоряжаться всеми своими чемпионскими наградами, которые он, может быть, и добывал и копил ради этого подарка. Ну и дурак, сказал Генка, не найдя достойных аргументов, на чем их спор и закончился.

Глава последняя. Справочная.

Глава последняя.

Справочная, которую Пашка, воспользовавшись правом корабельного писаря, пропихнул в начало книги, хоть и не сумел обойти первую главу, посчитав, что читатель должен знать все с самого начала, и в которую решил записать всевозможные сокращения и непонятные аббревиатуры.

Идет в хронологическом порядке с повествованием, но для удобства, после первого блока, Пашка создал второй блок, который отсортирован в алфавитном порядке.

Блок 1 (по событиям):

– СССР – союз советских социалистических разумов

– СЕКСА – союз европейских капиталистических стран и Америки

– ГАИ – галактическая автоинспекция

– КТП – космо-транспортное происшествие

– ПКД – правила космического движения

– ОБГ – общегалактический язык. Приспособлен в основном для общения рас гуманоидного вида, преобладающих в галактике Млечный путь. Зачастую заменяется простыми устройствами синхронизации языков.

– Межзвездные трассы – специальное пространство – тоннель, соединяющий между собой планеты, минуя выход в космическое пространство, где люди или другие разумные существа могут передвигаться словно по простой дороге.

– Асуры – разумное космическое пространство. Предположительно темная материя.

– Вычислители – раса 1:0 (самоназвание). По их правилам выстроены многие уклады и порядки в нашей галактике. Такие как времяисчисление, расстояние и многие другие закономерности. Стремиться свести все к рангу 10, так как считает это идеальным порядком.

– Идущие впереди – цивилизация, осваивающая и постигающая время. Находится впереди всей галактики на несколько часов, если быть точными, то на три часа, двадцать три минуты, и четырнадцать секунд (пока…).

– Оглянись назад – технология цивилизации Идущие вперед, позволяющая проследить прошедшие события с любым предметом на протяжении нескольких дней. Или живым существом, если оно добровольно согласится на это.

– Робик – универсальный робот произвольной формы (зависит от вкуса и желания хозяина), с набором любых девайсов и настроек для текущих задач.

– Бонусы пионера – механические бонусы, которые в СССР дарят пионерам, когда они выбирают свою ветку развития будущей специализации.

– УК – Универсальный ключ. Бонус пионера. Принадлежит Анке.

– ОВК – Обруч второго контура (модуль расширения сознания, позволяющий делить потоки мышления, и технологическим контролем процесса). Бонус пионера. Принадлежит Матвею.

– НО – набор очкарика – специализированные очки-маска, с универсальным набором специальных линз. Бонус пионера. Принадлежит Генке.

– Альтаир – чемпионат галактики по боям без правил.

– ФКС – институт физической культуры и спорта

– Живин – живой интеллект

– Искин – искусственный интеллект

– Солнечные зайчики – очень редкое явление у звезд. В млечном пути обнаружено лишь несколько звезд, где существует этот, еще толком не определенный наукой, но, считающийся живыми существами, вид. Все они находятся под охраной ГОП-стоп экспансия!

– ГОП-стоп экспансия! – Галактическая Охрана Природы, призванная остановить экспансию разумных на некоторые территории галактики.

– Пси-сеть СССР – объединение разумов жителей социалистического строя. Возможность делиться своими, и пользоваться общими мыслительными ресурсами.

– Флюп-скок – Фазо-Линейно-Ассинхронизировано-Юстировочный Пробиватель Пространства для работы в Системе Координат Открытого Космоса. На первой фазе головная часть, уходящая в подпространство, издает звук, для человеческого уха звучащий как «флюп», а затем, на второй фазе, совершается скачек в новую точку галактики. Отсюда название – флюп-скок.

– Планета песчаных бурь – место проживания бедуинов и обитания червей и жуков-скарабеев.

– Бедуин, песчаник– общее название жителя Планеты песчаных бурь.

– Песчанка – самоназвание Планеты песчаных бурь у местных жителей.

– Арахча – мужская часть племен бедуинов, состоящая из воинов. Военное подразделение, армия.

– Кучук – испражнения живых существ или отхожее место, и все что внутри (сленг жителей Песчанки).

– Классы оружия в масштабах космоса:А – уничтожение живых или мыслящих существ; Б – уничтожение планетарной техники; В – изменение планетарной структуры; Г – уничтожение космической техники; Д – изменение структуры солнечных и прочих систем; Е – уничтожение планет; Ж – уничтожение звезд; З – в разработке.

– Система Волка – звездная система, единственная в галактике Млечный путь, имеющая десять звезд и пятьдесят четыре планеты, вращающихся вокруг некой аномалии, называемой Темным солнцем, предположительно образованной черной дырой, хотя кое-кто утверждает, что это порождение иной галактики.

– Темное солнце – предположительно место образования и обитания космических волков.

– Темный волк, космический волк – некая волновая структура, образованная Темным солнцем, схожая по своим свойствам с физикой солнечных зайчиков, но с разрушающим эффектом. Питается солнечными зверями и живыми существами.

– Тетки – звезды в системе Десяти звезд/Темное солнце/Волк. Так волки их именуют. Темное солнце для них – мать, а окружающие ее звезды – тетки. Волки с ними могут общаться.

– Система Кин-Дза-Дза – как ни странно, но свое название эта система получила благодаря одноименной комедии из прошлого.

– Альфа – планета цветов из системы Кин-Дза-Дза, занимающая главенствующую роль в системе.

– Весельчак Уу (не путать с предыдущей модификацией – весельчаком У, кое-кто это уже сделал на свою голову) – танцующее и говорящее растение, похожее на кактус.

– Галакт – галактическая валюта. Более мелкая монета – гал. 1 галакт равен 10 галам. Если переводить на рубли в СССР, то 1 галакт равен 1 рублю. А если брать 2025 год (когда нашли эти записи, которые кто-то скинул в прошлое, то цену 1 галакта можно примерно приравнять к 100 рублям)

– Птица-счетовод – искусственные создания древних вычислителей для переноса их неподвижных форм, когда они еще не умели перемещать свои мыслительные контуры в различные предметы. Им придают свойства концентраторов и хабов, собирающих и перерабатывающих информационные потоки.

– Ком (коммуникатор) – обыкновенней небольшой компьютерный модуль. Может носиться как в виде аксессуара, чаще всего в виде часов, так и быть вживленным в тело.

– Система Временная – система с планетами-невидимками, входит в созвездие Мерцающее, ее светило звезда Хронум. Все путают как правильно ставить ударение, но после ее посещения командой «Смелого», это становится понятным.

– Гум, гумы – сокращение от гуманоида. Так называют все человекоподобные расы в галактике.

– Крылатые – все птицеподобные расы. Они не любят когда их называют птицами, предпочитают, что бы их называли крылатыми. «Если хочешь драки с крылатым, назови его курицей» – из брошюры «Наставления хулигана».

– Провожающие – цивилизация мертвых душ, когда-то сумевших изобрести такое страшное оружие и устроить такой апокалипсис в нескольких созвездий в галактике Млечный путь, что их сущности покинули тела, но лишились возможности уйти в иные планы вселенной. Теперь эта раса очень хорошо умеет чувствовать смерть других, но не имеет возможности как умереть, так и повлиять хоть на какие-то события. Но при этом может делиться своими наблюдениями.

– Неприкосновенная – звездная система, находящаяся рядом с горизонтом событий черной дыры в созвездии Оклахома, но тем не менее не падающая в нее, и не потерявшая первоначальных своих физических свойств.

– Антивещество – вещество из системы Неприкасаемая, обладающее уникальным свойством уравновешивать любое притяжение, а при определенных условиях отталкиваться от него, словно магниты с одинаковыми полюсами.

– Пломоры – двухмерная раса. В СССР от школьников получили кличку «Плоские морды». Чаще всего выполняют функцию полицейских в галактическом содружестве за счет своей способности очень хорошо распознавать чужие эмоции и уникальной формы жизни. Могут проникать в любые щели, сворачивать свои тела в трубочки, и вообще делать все, что можно сделать с куском бумаги. Только порвать их очень сложно.

– Надай – система порталов в Неприкасаемой. Данай – каким-то образом напрямую связаны с Надай, но ученые пока не определили, какую функцию они несут.

– ВиРТ – институт «Времени и разумных технологий»

– ПАВА (метод Петрова-Васечкиной) – аббревиатура от Петров Андрей и Васечкина Анастасия. Школа физической КУЛЬТУРЫ, принятой в СССР за основу воспитания ее жителей в плане физкультуры.

Блок 2 (по алфавиту):

– Асуры – разумное космическое пространство. Предположительно темная материя.

– Альтаир – чемпионат галактики по боям без правил.

– Арахча – мужская часть племен бедуинов, состоящая из воинов. Военное подразделение, армия.

– Альфа – планета цветов из системы Кин-Дза-Дза, занимающая главенствующую роль в системе.

– Антивещество – вещество из системы Неприкасаемая, обладающее уникальным свойством уравновешивать любое притяжение, а при определенных условиях отталкиваться от него, словно магниты с одинаковыми полюсами.

– Бонусы пионера – механические бонусы, которые в СССР дарят пионерам, когда они выбирают свою ветку развития будущей специализации.

– Бедуин, песчаник– общее название жителя Планеты песчаных бурь.

– ВиРТ – институт «Времени и разумных технологий»

– Вычислители – раса 1:0 (самоназвание). По их правилам выстроены многие уклады и порядки в нашей галактике. Такие как времяисчисление, расстояние и многие другие закономерности. Стремиться свести все к рангу 10, так как считает это идеальным порядком.

– Весельчак Уу (не путать с предыдущей модификацией – весельчаком У, кое-кто это уже сделал на свою голову) – танцующее и говорящее растение, похожее на кактус.

– Галакт – галактическая валюта. Более мелкая монета – гал. 1 галакт равен 10 галам. Если переводить на рубли в СССР, то 1 галакт равен 1 рублю. А если брать 2025 год (когда нашли эти записи, которые кто-то скинул в прошлое, то цену 1 галакта можно примерно приравнять к 100 рублям)

– ГАИ – галактическая автоинспекция

– Гум, гумы – сокращение от гуманоида. Так называют все человекоподобные расы в галактике.

– ГОП-стоп экспансия! – Галактическая Охрана Природы, призванная остановить экспансию разумных на некоторые территории галактики.

– Живин – живой интеллект

– Идущие впереди – цивилизация, осваивающая и постигающая время. Находится впереди всей галактики на несколько часов, если быть точными, то на три часа, двадцать три минуты, и четырнадцать секунд (пока…).

– Искин – искусственный интеллект

– КТП – космо-транспортное происшествие

– Крылатые – все птицеподобные расы. Они не любят когда их называют птицами, предпочитают, что бы их называли крылатыми. «Если хочешь драки с крылатым, назови его курицей» – из брошюры «Наставления хулигана».

– Ком (коммуникатор) – обыкновенней небольшой компьютерный модуль. Может носиться как в виде аксессуара, чаще всего в виде часов, так и быть вживленным в тело.

– Кучук – испражнения живых существ или отхожее место, и все что внутри (сленг жителей Песчанки).

– Классы оружия в масштабах космоса:А – уничтожение живых или мыслящих существ; Б – уничтожение планетарной техники; В – изменение планетарной структуры; Г – уничтожение космической техники; Д – изменение структуры солнечных и прочих систем; Е – уничтожение планет; Ж – уничтожение звезд; З – в разработке.

– Межзвездные трассы – специальное пространство – тоннель, соединяющий между собой планеты, минуя выход в космическое пространство, где люди или другие разумные существа могут передвигаться словно по простой дороге.

– Надай – система порталов в Неприкасаемой. Данай – каким-то образом напрямую связаны с Надай, но ученые пока не определили, какую функцию они несут.

– Неприкосновенная – звездная система, находящаяся рядом с горизонтом событий черной дыры в созвездии Оклахома, но тем не менее не падающая в нее, и не потерявшая первоначальных своих физических свойств.

– НО – набор очкарика – специализированные очки-маска, с универсальным набором специальных линз. Бонус пионера. Принадлежит Генке.

– ОВК – Обруч второго контура (модуль расширения сознания, позволяющий делить потоки мышления, и технологическим контролем процесса). Бонус пионера. Принадлежит Матвею.

– Оглянись назад – технология цивилизации Идущие вперед, позволяющая проследить прошедшие события с любым предметом на протяжении нескольких дней. Или живым существом, если оно добровольно согласится на это.

– ОБГ – общегалактический язык. Приспособлен в основном для общения рас гуманоидного вида, преобладающих в галактике Млечный путь. Зачастую заменяется простыми устройствами синхронизации языков.

– ПКД – правила космического движения

– Пси-сеть СССР – объединение разумов жителей социалистического строя. Возможность делиться своими, и пользоваться общими мыслительными ресурсами.

– Планета песчаных бурь – место проживания бедуинов и обитания червей и жуков-скарабеев.

– Песчанка – самоназвание Планеты песчаных бурь у местных жителей.

– Птица-счетовод – искусственные создания древних вычислителей для переноса их неподвижных форм, когда они еще не умели перемещать свои мыслительные контуры в различные предметы. Им придают свойства концентраторов и хабов, собирающих и перерабатывающих информационные потоки.

– Провожающие – цивилизация мертвых душ, когда-то сумевших изобрести такое страшное оружие и устроить такой апокалипсис в нескольких созвездий в галактике Млечный путь, что их сущности покинули тела, но лишились возможности уйти в иные планы вселенной. Теперь эта раса очень хорошо умеет чувствовать смерть других, но не имеет возможности как умереть, так и повлиять хоть на какие-то события. Но при этом может делиться своими наблюдениями.

– Пломоры – двухмерная раса. В СССР от школьников получили кличку «Плоские морды». Чаще всего выполняют функцию полицейских в галактическом содружестве за счет своей способности очень хорошо распознавать чужие эмоции и уникальной формы жизни. Могут проникать в любые щели, сворачивать свои тела в трубочки, и вообще делать все, что можно сделать с куском бумаги. Только порвать их очень сложно.

– ПАВА (метод Петрова-Васечкиной) – аббревиатура от Петров Андрей и Васечкина Анастасия. Школа физической КУЛЬТУРЫ, принятой в СССР за основу воспитания ее жителей в плане физкультуры.

– Робик – универсальный робот произвольной формы (зависит от вкуса и желания хозяина), с набором любых девайсов и настроек для текущих задач.

– СССР – союз советских социалистических разумов

– СЕКСА – союз европейских капиталистических стран и Америки

– Солнечные зайчики – очень редкое явление у звезд. В млечном пути обнаружено лишь несколько звезд, где существует этот, еще толком не определенный наукой, но, считающийся живыми существами, вид. Все они находятся под охраной ГОП-стоп экспансия!

– Система Волка – звездная система, единственная в галактике Млечный путь, имеющая десять звезд и пятьдесят четыре планеты, вращающихся вокруг некой аномалии, называемой Темным солнцем, предположительно образованной черной дырой, хотя кое-кто утверждает, что это порождение иной галактики.

– Система Кин-Дза-Дза – как ни странно, но свое название эта система получила благодаря одноименной комедии из прошлого.

– Система Временная – система с планетами-невидимками, входит в созвездие Мерцающее, ее светило звезда Хронум. Все путают как правильно ставить ударение, но после ее посещения командой «Смелого», это становится понятным.

– Темное солнце – предположительно место образования и обитания космических волков.

– Темный волк, космический волк – некая волновая структура, образованная Темным солнцем, схожая по своим свойствам с физикой солнечных зайчиков, но с разрушающим эффектом. Питается солнечными зверями и живыми существами.

– Тетки – звезды в системе Десяти звезд/Темное солнце/Волк. Так волки их именуют. Темное солнце для них – мать, а окружающие ее звезды – тетки. Волки с ними могут общаться.

– УК – Универсальный ключ. Бонус пионера. Принадлежит Анке.

– ФКС – институт физической культуры и спорта

– Флюп-скок – Фазо-Линейно-Ассинхронизировано-Юстировочный Пробиватель Пространства для работы в Системе Координат Открытого Космоса. На первой фазе головная часть, уходящая в подпространство, издает звук, для человеческого уха звучащий как «флюп», а затем, на второй фазе, совершается скачек в новую точку галактики. Отсюда название – флюп-скок.

Глава 2

Капитана Вихря они застали во дворе за домом, в яблоневом саду. Он сидел в беседке и видимо только что закончил общаться с кем-то по коммуникатору в виде полупрозрачного монитора, висящего в воздухе. При появлении ребят тот исчез, и Вихрь поприветствовал четверку.

– Да так, – шмыгнул носом Генка, – речку с соседями не поделили.

– Ну-ну, – усмехнулся Вихрь, – выиграли хоть?

– А то! – Матвей потрогал опухшее ухо. – Пьеро же с нами.

– Странно, что вы вообще с синяками, в таком случае.

– Ну он позже пришел, когда реку еще делили.

– Понятно. Пьеро. тьфу-ты, Генка, твои кликухи так и липнут к языку. Петр, а ты чего при полном параде? На свадьбу собрался? – хохотнул Вихрь.

– Да я экзамен сегодня последний сдавал в институт ФКС.

– Сдал?

– Результаты завтра вывесят. Но уверен, что прошел.

– А факультет какой?

– Тактический.

– Хм. Не самый простой. Тебя не Корнеев ли часом надоумил? – прищурился Вихрь.

– Ну да, мне Герасим Петрович весь прошлый год помогал готовиться.

– И специальность конечно следопыт?

– Ну это при переходе на третий курс нужно будет выбирать узкие специализации, а сейчас дипломатия и психология.

– Вот Корнеев дает, прямо напарника себе готовит, – рассмеялся Вихрь, – а я-то думал он тебя только самбо и физкультуре обучает.

– Это в первую очередь конечно, мы как раз к боевому разделу начали переходить.

– Да уж, судя по твоим достижениям на турнирах, и успехам других его воспитанников, тернер из Корнеева что надо.

– Ага, к нему очередь в группу на год вперед расписана. Только из-за ваших путешествий, хрен туда попадешь, – улыбнулся Пьеро, и Вихрь усмехнулся в ответ, услышав отголосок знаменитой приговорки Герасима.

– Гхм, – Генке не терпелось перейти к насущной проблеме, и он еле сдерживался что бы не отпихнуть Пьеро. – Виктор Хризантемович, мы вообще-то по делу пришли.

Вихрь усмехнулся:

– Да вижу, что ты весь уже извелся, будто тебе шило в одном месте мешает. Дай-ка догадаюсь… Регата?

– Ага. Вы же будете принимать в ней участие? Возьмите нас с собой! Мы не подведем!

– Да, мне пришло приглашение войти в сборный состав капитанов. Десять кораблей по десять человек. И это все лучшие капитаны и исследователи.

Генка понурил голову.

– Блин, тогда нам не светит… – вздохнул он.

– Ну почему-же, – Вихрь прищурился. – Пионерам у нас всегда вперед дорога. Будет символично, если молодежь войдет в состав одного из кораблей. Ребята вы проверенные, я за вас могу поручиться. Тем более, что занимаетесь перспективным исследованием. Как у вас кстати дела с вашим флюп-скоком?

Генкины глаза с каждым словом капитана наливались радостным оживлением:

– Отлично, товарищ капитан! Наконец доделали последнюю деталь – неразрывную резинку, и теперь осталось пройти полевые испытания в большом космосе. Испытания в пространстве солнечной системы были проведены ранее, но расстояния малые, поэтому полный потенциал раскрыть не удалось. Двигатель полностью собран и даже упакован для транспортировки в универсальный контейнер, ждали, когда Анка закончит профилактику нашего «Зевса» для дальнейших испытаний.

– Замечательно. В таком случае я подаю заявку на включение в состав регаты от СССР новую команду. Полетим на моем корвете «Смелый».

– Ура! – Анка от радости подкинула вверх УК, после чего, поняв, какое кощунство сотворила по отношению к своей драгоценности, с выпученными от ужаса глазами ловила его, насмешив всех своим видом.

– А кто будет входить в экипаж? – поинтересовался Петька-Пьеро, опасаясь, что его вполне могут бортануть, так как к изобретению он не имел никакого отношения, хотя все время отирался рядом с друзьями. Пожалуй, даже Пашка, брат Генки, со своей резинкой и суперклеем, помог им больше.

– Мою команду вы знаете, нас четверо. Вас четверых беру юнгами. Возражения есть?

Вихрь посмотрел на Генку, как на главаря этой неразлучной шайки-лейки, тот замотал головой.

– Возражений нет. Нам нужно подобрать еще двух членов команды. Как одного из крупнейших и лучших специалистов по космическому пространству намерен пригласить Марку де Толли.

– Бабушку? – Генка почесал затылок. Мария Павловна во всей галактике была более известна как Марка де Толли, оставив себе это имя в память о давно погибшем в одной из исследовательских экспедиции муже. – У нее же завтра соревнования. Финал.

– Знаю. Начало регаты после завтра, так что времени будет достаточно. Как говориться с корабля на бал. Мы заскочим за ней по пути в систему Омега Центавра, откуда стартует регата.

Перед капитаном Вихрь замерцал экран коммуникатора, где он быстро набрал сообщение.

– А кто будет десятым членом экипажа? – спросил Матвей, после того как сообщение было отправлено.

– А вот над этим я еще подумаю. Кандидатов много, одни лучше другого. Посоветуюсь с товарищами, и послушаю что скажет комиссия СССР по организации регаты.

Глава вторая

В которой тортик для бабушки оказывается вовсе не тортиком, команда «Смелого» пополняется новым членом экипажа, и ребята, попав на старт регаты, с удивлением узнают некоторые физические и моральные закономерности флота СЕКСА

Генка вскочил пораньше, по-земному в 6 утра. Торопиться особо было некуда, так как весь нехитрый скарб, с которым он собирался в путешествие, был собран еще с вечера, а вылет был назначен на 10 часов, но предвкушение новых приключений, не дало спокойно поваляться в постели еще хотя бы часик.

Как оказалось, он был не первым, кто встал сегодня пораньше. Мама хозяйничала на кухне, выпекая для бабушки огромный торт. Для этих целей пространство кухни было увеличено почти в два раза, и в той части, где шла готовка, в помощниках у мамы летало оба домашних робика, которых она сегодня приспособила к поварскому делу.

– Гена, чай и бутерброды на столе. Я вчера разговаривала с бабушкой и Виктором, вашим капитаном. Мама согласилась лететь с вами. И раз уж вы летите за ней, то прихватите с собой торт. Паша полетит с вами, и организует доставку на место и сервировку, что бы не отрывать других от дел.

Генка допивал чай, когда на кухню заглянул сонный Пашка.

– Ма, кто мне будильник на 6 завел? – как обычно, утром, Пашка любил поныть. Будучи совой по своему хронотипу, утро редко приносило ему хорошее настроение.

– Так спал бы еще, я тебя бы разбудила через час.

– Ну да, поспишь тут, когда в кровати гравитационный подогрев включен на холод.

Пашка подозрительно уставился на Генку.

– Все вопросы к близняшкам! – поставив чашку на стол и приподняв ладони, замахал ими Генка. – Я вчера вещи собирал, и прогнал их к тебе, что бы не мешались.

– А мне вещи собирать не надо?

– Тебе-то зачем?

– Так я с вами лечу.

– Так ты-то только торт повезешь.

– Ну мало ли…

– Паша, никаких мало ли, – подключилась к разговору мама, – все по плану: со «Смелого» на мопеде доставишь контейнер с тортом на фуршет, там проследишь, что бы местные робики его правильно порезали. Смотри, он состоит из трех независимых слоев, – мама кивнула на левитирующие части торта. – На тарелки их надо выкладывать в следующем порядке: верхняя часть, затем нижняя, затем, через 15 секунд, не меньше, средняя, только тогда он проявит все свои вкусовые качества и примет правильную форму в виде небольших кубков и медалей. Запомнил?

– Да, – зевнул Пашка усаживаясь за стол.

– После чего загрузишь все бабушкины награды за эти соревнования в контейнер, и без всяких задержек поедешь домой. Понятно?

– Да понял, я понял… – пробурчал Пашка в чашку с чаем, – кому-то приключения, а мне так извозчиком работать… А чего чай-то, я какаву хочу.

– Паш, ты видишь я занята, попроси Гену, или в конце концов сам налей, не маленький уже.

– Как же допросишься Генку, он уже смылся. А торт-то в чем везти?

– Я же сказала в универсальном контейнере. Сейчас упакую и робики тебе в гараж его поставят.

Генка и компания не раз бывали на корабле у капитана Вихря, но ни разу не летали на нем. Тот имел форму огромного шара с прямоугольной платформой сзади, на которую были нагружены различные материалы и приспособления, большую часть из которых занимали склады корабельных сот.

В принципе, каждый капитан ваял форму своего корабля сам, придавая ему любые конфигурации. Современные корабли СССР состояли из сот различных размеров, в зависимости от оборудования внутри, которые легко перемещались и спаивались между собой. Таким образом внешний вид и очертания корабля зависели лишь от фантазии своего хозяина.

В отличие от комсомольских кораблей, пионерам пользоваться такими технологиями было не положено по рангу, поэтому свой «Зевс» Генкина компания собирала из более простых, но не менее надежных компонентов, которые, по сути, входили в состав сот больших кораблей. Но собирать их приходилось вручную. Матвей говорил, что это сделано специально, что бы все современные технологии молодежь познавала и осваивала собственными руками. И это касалось не только космических кораблей. Те же микросхемы, что собирал и паял Генка были пригодны для робиков и домашней техники.

Команда Вихря состояла из четверых человек: сам капитан Вихрь, штурман и врач Александр Туманов, по прозвищу Туман, следопыт и тактик Герасим Корнеев, и кок, священник и механик в одном лице негр Вася Иванов.

– Ага, пополнение прибыло! – воскликнул Вася, сверкая белоснежной улыбкой. – Равняйсь! Смирно! Да это я не вам, я это Герасиму и Туману. Ну никак ни приучить их к дисциплине, сколько ни бьюсь! Робики вон сразу построились, а эти двое совсем неуправляемые.

– Ты бы еще капитану начал команды раздавать, генерал по кастрюлям хренов! – добродушно пробасил здоровяк Герасим. – Здорово, ребята! Чего там Пашка с Туманом внизу застряли?

– Да Пашке в грузовой отсек надо попасть.

– Что свое изобретение решили с собой прихватить?

Генка переглянулся с Анкой и Матвеем. Во взглядах читалось: «а что, можно было?». Но подошедший капитан охладил их пыл:

– У нас пока другие планы, испытания будете проводить после окончания регаты, сейчас не до этого будет.

И пояснил Герасиму:

– Галя Семенова попросила прихватить тортик для Марки де Толли, раз уж мы за ней летим. Ну и Пашка с нами, как курьер, поедет.

Герасим глянул на возникший перед ним в воздухе экран.

– Вот этот трейлер, прицепленный к Пашкиному, гхм, средству передвижения, и есть тортик?

– Ну да, бабушка же не одна будет его есть! – пояснил Генка.

– А, ну тогда понятно.

Экран схлопнулся, а Пашка и штурман Туман через минуту появились в кают-компании, где собралась вся команда корабля.

– Товарищ капитан! Корабль готов к полету! – доложился Туман.

– Добро. Нашей команде придан официальный статус участников регаты. Члены комиссии СССР по организации регаты договорились с учебными заведениями, где учатся ребята, о том, что данный рейд будет им засчитан как летняя практика, а оценки им выставят их наставники. Поэтому, слушай мою команду по распределению: юнга Генка прикрепляется к капитану корабля Вихрь, юнга Матвей к штурману Туману, юнга Анка к механику Васе, юнга Петька к тактику Герасиму. Всем все ясно?

– А я? – спросил Пашка.

– Ну а ты, на время полета к Альдебарану, приобретаешь статус пассажира первого класса.

– А что это значит?

– Это значит, что во время полета можешь находиться на главной палубе.

– Ура!

– Команде занять места по штатному расписанию, через пять минут стартуем.

Собственно все места по штатному расписанию как раз на главной палубе и находились, лишь были разнесены, таким образом, что бы каждый член экипажа, в случае непредвиденных обстоятельств, оказался в собственной отдельной соте, ребра силовых полей которых еле заметно мерцали по залу, не мешая передвигаться сквозь них. Их можно было сделать совсем невидимыми, но Вихрю нравился такой антураж.

Палубу Вихрь устроил чуть выше центральной плоскости сферы корабля, заняв почти половину этажа по диаметру. С наружи, издали, ее длинное сплошное окно, выглядело как горизонтальная щель бойницы, тянущаяся вдоль края окружности шара корабля.

На ней же размещался и капитанский мостик, который в отличие от древних времен не нужно было выносить куда-то отдельно для лучшего обзора. Ну разве что он был расположен ближе всех к панорамному окну.

Юнгам подготовили места рядом с наставниками, расширив пульты управления, и добавив по дополнительному креслу, и пока летели на Альдебаран, кураторы вводили ребят в нюансы управления каждый своим хозяйством.

А вот Пашке была лафа. Капитан предоставил ему доступ к настройкам внешней обшивки корабля, и тот бегал по залу, дотрагивался до стен, делая их то прозрачными, то цветными, менял геометрическую форму, то это был круг, то звезда, то квадрат. Через пол часа он устал бегать, и сев по центру зала, попросил ЖивИна выдать ему пульт управления. После чего корабль превратился в калейдоскоп вспыхивающих по обшивке разных фигур. Причем Пашка умудрился как-то договориться с Живином, и обойдя прямое разрешение капитана, сумел добиться того, что прозрачными стали становиться и внутренности корабля. То есть, например, от центральной рубки, неожиданно образовывался тоннель, сквозь который можно было бы увидеть противоположенный край корабля, если бы не внутреннее убранство отсеков.

Было видно, как внизу, на шоссе, притормаживают машины, и вверх задираются головы, с интересом наблюдая за дискотечным шаром, в который Пашка превратил корабль, стремительно двигающимся в верхней зоне скоростного передвижения.

– Так, Пашка, хоре рассекречивать устройство «Смелого», – сказал Вихрь, и погрозил пальцем в пространство, – Боцман, ты почему расширила функционал управления, если я такой команды не отдавал? Сказал же, только внешнюю обшивку.

Перед капитанским мостиком, возвышающимся над полом на пол метра, возникла женская фигура в треуголке, белой просторной рубашке с жабо, облегающих брюках, подпоясанных широким поясом, из-за которого торчали рукояти старинных пистолетов, с саблей на боку и в высоких сапогах с отогнутыми ботфортами. Черно-угольные непослушные волосы торчали из-под шляпы, один глаз был закрыт повязкой, посередине которой сверкал фиолетовый бриллиант, другой глаз вторил ему огоньком голубого оттенка. С плеча свисала золотая цепочка, на которой болтался золотой же свисток. Фигура отставила ногу, уперла одну руку в бок, другую поднесла ко рту и пронзительно свистнула.

– Нахрена ей свисток? – в звенящей, после оглушительного свиста, тишине, послышался голос Герасима, который теперь прочищал ухо. – Она и без него свистит так, что уши вянут.

С пола, рядом с Пашкой, вспорхнул попугай ара, до этого с любопытством наблюдавший за его манипуляциями с виртуальным управляющим кубом в руках, и описав круг над капитанским мостиком, уселся на плечо девушки.

– Капитан, докладываю! – несмотря на официоз, девушка стояла все так же подбоченившись. – Этот новый мальчишка, сказал Кеше, что все соты на корабле имеют внешнюю обшивку, значит их тоже можно делать прозрачными. А этот глупый попугай повелся не его уговоры!

– Кеша значит повелся, да?

– Конечно Кеша, ты же меня знаешь, капитан, я – железо. То есть булыжник. То есть… ага, вот – кремень!

Звонкий девичий голос заполнил все пространство рубки.

– Уменьши децибелы, Катарина! – поморщился Вихрь.

– Слушаюсь, капитан! – шепотом, который тем не менее слышали все, произнесла Катарина. – Позволь пристрелить этого наглеца, или отрубить ему голову за обман!

– Справедливо. Нельзя обманывать доверчивого Живина, тем более таким маленьким мальчикам.

У Пашки отпала челюсть, и он стал глазами выискивать место, куда бы можно было смыться.

Катарина смутилась.

– Ну не такой уж он и маленький. Вообще-то. А я не такая уж и доверчивая. Вообще-то. Мне просто самой стало интересно…

– Ладно, проехали. Знакомьтесь. Пашка, это Катарина – боцман нашего корабля и ее попугай Кеша. Катарина, это Пашка – младший брат Генки.

Вихрь кивнул на юнгу, сидящему рядом в кресле.

– А, так это твой брательник, Генка?! – радостно воскликнула Катарина. – Ну раз так, то на первый раз, я его, так и быть, прощаю! Кеша, лети, вытаскивай этого мелкого говнюка из-под кресла, пойдем устроим ему экзекуцию, ой, то есть экскурсию по кораблю.

Когда боцман, Пашка и Кеша удалились из рубки, все с облегчением вздохнули, и даже капитан.

Звезда Яркая, в созвездии Альдебаран, где проводили солнечные соревнования, отличалась большой активностью, нестабильными выбросами плазмы, и таила в себе множество неизученных явлений, чем и привлекла к себе внимание, сначала ученых со всей галактики, а затем и спортивного комитета.

В отличие от множества звездных систем, эта имела лишь одну планету на орбите, к тому же не пригодную для жизни ни одной из цивилизаций галактики. И добывать там ресурсы не представлялось возможности по причине гона солнечных зайчиков. Вследствие чего никто не имел территориальных претензий, и звезду внесли в реестр для свободного исследования. А учитывая, что она была одна из редчайших звезд, населенных солнечными зайчиками, то ее так же объявили заповедником.

На ее орбите была сооружена большая исследовательская база, которая постепенно стала разрастаться из-за нашествия не только ученых, но и туристов, и в конце концов, после объявления Яркой звездой, входящей в интересы спортивного комитета, что еще сильнее подогрело интерес туристов, та превратилась в трехъярусную шайбу, диметром в сто километров, которая была поделена на десятки секций, комфортных для проживания любой галактической расы.

Человечеству досталась площадь в десять квадратных километрах на верхнем ярусе, и по несколько километров на среднем и нижнем, где в основном располагались гостиницы и комплексы развлечений.

Все корабли причаливали к нижней части шайбы, находясь вверх тормашками, относительно ее туристической части, обращенной поверхностью к Яркой. Именно там, в центре, откуда начиналось деление на дольки секций поверхности станции, была проведена церемония награждения, и именно туда пол часа назад укатил Пашка с тортиком для бабушки.

На удивление всей команды, ожидающей прибытия лишь Марки де Толли, на одной из круглых грузовых платформ, во множестве испещривших взлетное поле, из недр станции, поднялся Пашкин мопед с прицепом и двумя пассажирами.

Один из них был сам Пашка, вторым – бабушка, Мария Павловна. Она сняла шлем, тряхнула головой, рассыпая по плечам волны светлых волос, и одним легким движение соскочила с заднего сиденья. Высокая, стройная, поджарая, в облегающем тело красном комбинезоне с символикой солнечных соревнований, в виде желтых кружков и лучей. На воротнике красовались эмблемы трех зайчиков – непревзойденный результат охоты на них. По одному зайцу было еще у пятнадцати жителей галактики, по два, у троих. Свой третий зайчик она заработала сегодня, выиграв соревнования.

Капитан Вихрь, и Генка поспешили им на встречу.

Бабушка стояла, уперев руки в бока, в одной из которых находился шлем, и постукивала носком белого короткого сапожка по земле.

– Ну что, шалопаи, всю обедню мне испортили! – не дав поздороваться, сразу напустилась она на Генку.

Пашка усиленно притворялся невидимкой, пытаясь слиться с цветом сидушки, на которой восседал, и отводил взгляд. Генка просек фишку.

– Ба, что тебе Пашка сказал?

– Что, что. Кто ему не тот контейнер к мопеду подцепил? А? С каким-то там коком, а не тортом?

– Флюп-скоком, – на автомате поправил Генка, судорожно вспоминая как позавчера он готовил свой трейлер с двигателем к транспортировке на «Зевс», и для этого заранее прицепил его к мопеду. – Пашка, ты чего, не проверил какой контейнер с собой взял?

– Так мама сказала, что робики его в гараж сами доставят, – невнятно проблеял Пашка, понимая, что всю вину на Генку перевалить не удастся, – я и подумал, что они его и приладили к мопеду.

– Ну ты и баран! Что тяжело было посмотреть, что там внутри?!

– А нечего было будить меня рано! – огрызнулся Паша. – Я по утрам плохо соображаю.

– Неплохая отмаза, – констатировала бабушка, взвешивая в руке шлем. Пашка еще не успел снять свой, и зная крутой нрав бабушки, вжал голову в плечи, руками вцепившись в свисающие вдоль висков лямки.

– Приветствую, вас, уважаемая Марка де Толли! – капитан Вихрь, решил взять беседу в свои руки, пока другие руки не начали раздавать оплеухи. – Очень рад, что вы согласились принять участие в нашем путешествии.

Бабушка еще пару секунд посверлила взглядом внуков, и решила сменить гнев на милость. Ее нахмуренные высокие светлый брови, цвета пшеницы, разгладились, поднимаясь тонкими дугами вверх, глаза вдруг стали карие, хотя секунду назад, никто не сомневался в том, что они отливают сталью, тонкие черты лица потеряли свою резкость. Никто не дал бы ей больше тридцати земных лет. Она вздернула курносый, весь в конопушках нос, и мило улыбнулась Вихрю.

– Витька, я, конечно, помню, как ты еще под стол ходил, и как тебя крапивой по огороду Марфа гоняла, но это не повод напоминать про нашу разницу в возрасте. Не так давно ты меня теткой Маркой кличал, и на «ты». Что изменилось?

– Ээ, – Вихрь потерял весь свой серьезный вид, превратившись в растерянного мальчишку, – Мария Павловна, ну это как-то по-соседски, когда в гости друг к другу ходим.

– А я, что не в гостях сейчас, что ли? Называй меня Маркой и на ты, понятно?

– Понятно, чего тут не понятного, – развел руки в разные стороны смущенный Вихрь.

Глава 3

Из-за его спины, опасливо выглянула Катарина.

– А мне как вас называть? – пискнула она.

Голова попугая Кеши, медленно приподнялась над плечом Вихря, с интересом озираясь вокруг.

– Это что еще за чудо-юдо в перьях? – вновь улыбнулась бабушка, прекрасно понимая, что за компания тут собралась.

– Марка, разреши представить Живина и боцмана нашего корабля, Катарину и ее попугая Кешу.

– Фамильяр?

– Так точно.

– И сколько тебе лет, Живин?

– Десять. Меня Катарина зовут.

Девушка потупилась.

– Новенькая значит.

Марка посмотрела на Вихря. Тот поднял большой палец.

– А фамильяра давно воспитываешь?

– Пять лет.

– Ладно, зови меня тоже Маркой, разрешаю.

Боцман гордо вскинула голову, сверкнув живым глазом, а Кеша, с криком «Да здравствует Марка де Толли!» сделал почетный круг над людьми, и приземлившись на Пашкин шлем, постучал по нему клювом.

– А? Что? – Пашка все еще сидел с зажмуренными глазами в ожидании экзекуции. Он завертел головой, и снял шлем, стряхнув с него возмущенного Кешу. – Так что теперь делать-то с тортом и флюп-скоком? Раз бабушка не убила, то мама точно убьет!

Его унынию не было предела.

Вихрь, секунду поразмышляв, принял решение:

– Пожалуй, Пашка, только подвигом ты сможешь теперь искупить свою вину. Так что, беру тебя десятым членом нашего звездного экипажа.

– И флюп-скок с собой заберем? – замер Генка.

– Заберем конечно, не отправлять же его почтой домой. В грузовом отсеке места много.

– Товарищ капитан, вы точно не пожалеете, вот чувствую, что он нам еще пригодится!

– Гхм, – прищурился Вихрь, – вообще-то хотелось бы провести регату спокойно, и без всяких неожиданностей.

– А кем я буду, товарищ капитан? – Пашка проникся Генкиным обращением к Вихрю.

– Гхм, – на мгновение задумался Вихрь, – кем, кем… Писарем будешь. Бортовой журнал на тебе.

Космическое пространство перед станцией регистрации старта регаты было заполнено сотнями, если не тысячами кораблей различной конфигурации. Ребята зачарованно смотрели на это разнообразие форм.

Вся команда собралась на главной палубе и обозревала огромную трубу искусственного космического орбитальника, словно ожерелье опоясывающего по диаметру целую звезду. Где-то ожерелье обрывалась, словно из него выпал камень, и продолжалось дальше в сотне километров, где-то утолщалась до тысяч километров, а где-то истощалась до сотни метров. Все зависело от потребностей каждой секции. Где-то выращивали растения, где-то кристаллы, где-то проводили химические опыты, а где-то термо-ядерные или гравитационные. Вот такие секции обычно и отделялись, образуя в целостной конструкции трубы пунктиры и точки.

– Товарищ капитан, а ведь в коммюнике говорилось, что будет 10 кораблей СССР и 10 кораблей СЕКСА, – недоумевал Генка, взъерошивая волосы – а это что?

– Провожающие! – засмеялся Вася.

– Гхм, – Вихрь и сам был обескуражен, – сейчас посмотрим последние новости.

– Вы не знали? – подняла бровь Марка. – Еще вчера СЕКСА выразил протест по поводу ущемления прав различных меньшинств. Как в государственных, так и в социальных масштабах.

– Что значит в социальных? – не понял Матвей.

– А что значит в государственных тебе не интересно? – усмехнулась Марка. – В общем суть их заявления сводится к тому, что каждое малое государство имеет право подать заявку на участие, внутри СЕКСА.

– Ну так пусть внутри себя и подают, – предложила Анка.

– Они типа не успеваю, и поэтому ходатайствуют провести первый этап регаты с целью выявления десяти лучших экипажей.

– Да мутят, эти капиталисты, к хренам, понятно-же, – высказал свое мнение Герасим. – Какую-нибудь подставу хотят нам организовать.

– Я склоняюсь к тому же мнению, – поддержала его Марка.

– Так, а про социальные-то меньшинства что? – не сдаваться Матвей.

– Да это их вечная фобия. Выпятить на свет Божий какую-нибудь ненормальность или гадость, а потом танцуют вокруг нее, и всему миру доказывают, что к этому надо относиться с уважением, чуть ли не в культ возводить, и проводить в государственные институты.

– А при чем здесь регата?

– Я не знаю. Может быть, хотят отстоять права тех, кто хочет летать задом на перед. Инопланетянам, и комиссии по регате это как-то фиолетово, но, наверное, в самом СЕКСА, при каких-нибудь выборах, кому-то это зачтется.

– Вот придурки! – сделала за всех вывод Катарина, и посмотрела на капитана, согласен ли он с ее мнением.

Вихрь хмыкнул, одобрительно сощурившись, а Кеша начал выписывать над палубой круги, и кричать «Придурки, придурки! Да здравствует Марка де Толли!»

В связи с наплывом огромного количества участников, и во избежание накладок, каждому экипажу пришлось в полном составе проходить регистрацию. Хорошо, что станция легко растягивалась в ширину, увеличивая стойки регистрации до любого нужного количества, а регистрацией занимались амебоподобные мюмлики, которые так же могли неограниченно делиться, копируя умения первой особи.

Если на разнообразие кораблей в космосе было смотреть просто интересно, то вид живых представителей СЕКСА, проходящих регистрацию, и их поведение, у неискушенной Генкиной команды, вызывал оторопь, если не шок.

– Бабушка, – шепотом спросил Генка, указывая глазами на одну из групп, – кто это?

– Это сообщество ЛГБТ, – вполголоса ответила Марка.

– А чего это с ними? Почему они голые, а у того чувака на лбу какая-то сосиска болтается? Он что, мутант?

– Помнишь, я на корабле упоминала про меньшинства, так вот это они.

– А кто из них мужчина, а кто женщина? Не понятно. Вот вроде мужик с бородой, а сиськи женские. А вон двое вообще с лошадиными задами, и кажется один из них жеребец, а другой кобыла. Это тоже для них нормально?

– Для них нет ничего ненормального. Сейчас у них видимо мода такая. У них то кошки, то кони, то черт-те знает что на палочке. В общем одно слово – трансмутанты, тьфу. Пашка, ну-ка закрой рот и отвернись.

Пашка послушно отвернулся, но тут же задергал бабушку за рукав, узрев в той стороне еще одну интересную картину.

– Ба, а зачем вон те белые неграм ноги целуют, и прощения просят?

– Тихо ты. Это для нашего Васи, негр просто наследственный признак, а для этих чернокожих такое название является оскорблением. А те белые целуют им ноги, извиняясь за то, что когда-то называли их неграми.

– А зачем?

– А вот тут все не так просто и смешно, как вам может показаться. В СССР каки образом люди могут перемещаться по космосу, и вообще давать жизнь и энергию многим изобретениям и механизмам?

– Известно как, – встрял Матвей, как наиболее эрудированный среди их компании, хотя это знание ребята получали, еще будучи октябрятами, – с помощью коллективного разума. СССР потому так и называется, что мы сумели объединить свои разумы, что возможно только при социалистическом строе, и теперь наше общество общим усилием излучает некое пси-поле, которое позволяет выйти на другой уровень физических законов, мышления и исчисления. Принято считать, что в обычном пространстве, этого можно было бы достичь, развив квантовую механику до восьмой степени. Но для этого, несмотря на современные технологии, необходимо было бы создать компьютер, размером примерно с Луну.

– А вот и нет! – встрял Генка. – Я до второй степени собираю в сарае, и пока только половину занял.

– Балбес, все без тебя уже давно просчитано, у меня надо было спрашивать. Вечно ты Генка сначала делаешь, а потом ноешь, почему не получается.

– Да тихо вы! – это уже встряла Анка. – Интересно же! Баба Марка, расскажи дальше.

Марка улыбнулась Анке и продолжила:

– В упрощенной версии Матвей все правильно рассказал. Так вот, если говорить поверхностно, то чем социализм отличается от капитализма? При социализме все общее, а при капитализме каждый сам по себе, и работает на себя. Вот им наш метод и не подходит. Насколько знаю, от идеи квантового компьютера Америка не отказалась, и где-то его строит. Но все это сильно затратно. Поэтому, украв у нас идею пси-поля, Европа пошла по другому пути. Они создают его индивидуально. Ну так они внушили себе. Типа они волшебниками что ли считают себя, и придумали разные магические технологии. Главная из них это выход в некий транс для сбора мировой энергии. Вот вам как раз два типичных примера. Одни ноги целуют, другие не только шокируют своей внешностью, но и хмм, своей семейной жизнью, мяго выражаясь. Этим они накапливают энергию для старта. Если вы еще посмотрите вокруг, то много чего интересного увидите. Правда наиболее благоразумные делают это не на виду у всех, но в Европе есть теория, что публично можно собрать энергии для пси-поля больше.

– Марка, ты сама в это веришь? – засмеялся Вихрь.

– Нет конечно, – подхватила его смех Марка, – это они так думают. А я доподлинно знаю в чем тут дело.

– В чем? – хором спросили юнги, а старшие тоже напрягли слух, внимательно прислушиваясь к мнению одного из самых опытных и авторитетных ученых по исследованию космического пространства.

– Своим идиотским поведением они смешат Асуров, а те за это открывают им свои дороги, предоставляя возможность двигаться по ним. Молча. Не ставя их в известность. Вот и все. Только никому в СЕКСА не говорите об этом. Во-первых, не поверят, а во-вторых, постараются поколотить.

На некоторое время все замолкли, переваривая сказанное, и продвигаясь в очереди. Один Пьеро вертел головой, и довертелся:

– Баб Марка, а вот те две группы почему в камуфляже?

– Не знаю, я не военный специалист, тут тебе скорее Герасим поможет.

Герасим присмотрелся:

– Аа, так это финны и эстонцы, к хренам, – выдал он и замолчал, как будто всем все стало ясно.

– И что? – спросил Пьеро.

– Одно из самых малочисленных обществ в человеческой цивилизации.

– Они что все крутые военные?

– Да какие, к хренам, крутые и военные. Так прослойка между СССР И Европой. Как-то так получается, что они всегда остаются на границе между нашими обществами. И всегда голосуют за войну.

– Так и чем они знамениты, раз все о них знают?

– Да только тем и знамениты, что живут на границе СССР. Если бы не это, то никто их коровами и молоком никогда в жизни не заинтересовался, особенно их друзья в Европе.

– А это что? – у Пашки после посещения регистрации, скорее всего должен был образоваться вывих челюсти, настолько часто и широко он ее разевал.

– Все, Пашка, закрывай глаза! – скомандовала Мария Павловна. – Это уже совсем непотребство, гадить посреди общественного места! Тьфу, погань! Куда только местная администрация смотрит?!

Глава третья

В которой становится очевидными замыслы СЕКСА, но наши герои избегают ловушки, и устремляются к первой планете регаты под названием Планета песчаных бурь

Вся команда в полной боевой готовности, облаченная в походную униформу черного цвета с серебряным отливом, была вновь на главной палубе, окружив капитанский мостик, который по такому случаю капитан сравнял с полом, убрал кресла, а центральный пульт превратил в круглый стол, на котором сейчас лежало девять конвертов.

До старта регаты оставался ровно час, и чемоданчик с инструкциями, который каждая команда участников получала при регистрации заявки на гонку, только что с тихим звоном раскрылся, явив зрителям россыпь прямоугольных конвертов.

До всех участников были доведены окончательные условия состязаний:

Для прибытия на финишную планету Сюр каждой команде необходимо набрать десять баллов. Баллы можно заработать как простым путем, посещая контрольные вехи, которых было всего девять, так и более сложным – добывая там некие символы, за которые можно было получить дополнительный бал. Более подробная информация об этом находилась внутри конвертов. То есть побывать в девяти системах было недостаточно, нужно было, как минимум, на одной из них раздобыть символ. Сюр становилась финишной планетой для тех кто набрал десять баллов.

Команды были свободны в выборе очередности посещения систем и планет следования. А так же за ними оставалось право выбора – следовать ли дальше, до следующей контрольной точки, или потратить время на добычу символа системы. Тут были свои плюсы и минусы. С одной стороны – был риск, что символ добыть не удастся, и тогда это становилось пустой тратой времени, и как следствие отставание от других участников регаты, но с другой стороны, наоборот, с каждым добытым символом, уменьшалось количество контрольных точек, что, наоборот, сильно экономило время команде.

Разрешалось вскрывать лишь один конверт, после чего остальные убирались обратно в чемоданчик, до тех пор, пока не будет выполнено задание вскрытого конверта. Вернее не так. Участники были вольны выбрать – отметиться на контрольной точке, и следовать сразу до следующей вехи, и тогда задание на добычу символа пропадало, либо они соглашались остаться в системе, что бы попробовать найти и получить ее символ, и в этом случае новый конверт можно было вскрыть лишь выполнив квест. Если команда, при выполнении задания, понимала, что сделать это не возможно, или потраченные усилия и время неприемлемы для нее, то от этой затеи в любое время можно было отказаться, и получить возможность выбрать новый конверт, с новой контрольной точкой и новым символом в ней.

При любых попытках заглянуть в другие конверты, вся пачка, уничтожалась чемоданчиком, а команда считалась дисквалифицированной.

Собственно чемоданчик был не совсем чемоданчик. Это был одни из представителей расы вычислителей, выступающий в роли наблюдателя и судьи у каждой из команд.

– Ну что, какие мнения по поводу того куда направиться в первую очередь?

Капитан окинул взглядом собравшихся, предоставляя им возможность высказаться.

На каждом конверте была напечатана минимальная информацию о пункте назначения. Координаты системы, общегалактическое название. Часть систем было известны, часть нет. На некоторых было напечатано название планеты, на некоторых некие символы.

Один из таких конвертов привлек внимание Марки. Она покрутила его в руках, и постучала согнутой костяшкой указательного пальца по чемоданчику.

– Это то, что я думаю? – обратилась она к нему.

– Я не знаю, о чем ты думаешь, человек, – отозвался чемодан механическим голосом.

– Ну, ну…

Марка ткнула ногтем в координаты, и вопросительно посмотрела на Вихря. Тот отрицательно покачал головой.

– Знакомые координаты, – протянул штурман Туман, прикидывая что-то в голове, – странно, в справочника эта система по другому называется, и мы там еще не бывали.

– Отложим пока в сторону, это точно не для старта.

Генка с интересом посмотрел на изображение. Там был нарисован контур волка.

– Вот здесь я был, к хренам, – пробасил Герасим, – Планета бурь.

– Капитан, и эти места нам знакомы, – добавил Туман, сдвигая два прямоугольника в центр, – Черная дыра в созвездии Оклахома, и Планета цветов – Альфа, в системе Кин-Дза-Дза.

– Товарищ чемодан! А вот это, что за рука? – поднял один из конвертов с изображением контура ладони Пашка.

– Я не товарищ чемодан, – прогнусавил чемодан, – называйте меня Кластер. Это неизвестная человечеству, но скандально известная некоторым другим видам цивилизаций планета. Сейчас там тихо.

Пашка положил этот конверт рядом с конвертом, который отложила Марка.

– Ну, ну… – многозначительно сказал он, и посмотрел на бабушку. Та рассмеялась, и потрепала его по голове.

Оставшиеся четыре конверта остались без комментариев.

– Ну что ж, – подвел итог недолгому совещанию капитан, – думаю начать нужно с какого-то уже известного места, например с Планеты бурь, раз там уже побывал наш следопыт. Что за планета, Герасим?

Здоровяк пожал плечами.

– Песок. Вечные песчаные бури, к хренам. И черви с жуками.

– Что за черви? – заинтересовалась Анка.

– На месте увидишь, – усмехнулся Герасим.

Вихрь вскрыл конверт, и пока пробегал глазами по тексту, остальные конверты самостоятельно переместились внутрь чемоданчика-Кластера, и тот захлопнулся.

– Гхм, контрольная точка, координаты, понятно… Посетить планету, и в качестве символа, необходимо добыть яйцо из кладки песчаного червя или жука.

Вихрь бросил взгляд на Герасима. Тот вновь пожал плечами.

– Попробуем, командир.

– Что-то не нравится мне твой ответ.

– Добудем, говорю, к хренам.

– Ну, другое дело. Команда, занять места по штатному расписанию. Ожидаем сигнал к старту.

Все заняли свои места. Для Марки де Толли и Пашки установили два дополнительных кресла поближе к обзорному окну, левее капитанского мостика.

Огромное количество кораблей барражировало в свободном пространстве вокруг «Смелого». Корабли СССР отличались правильной формой и довольно большими размерами, превышающими большинство других кораблей в несколько раз. Как объяснил Туман, тем приходилось экономить на всем, что бы хватило пси-энергии для прыжка в подпространство. В самом подпространстве масса и объем уже не имела значение, так как материальные объекты превращались в скалярные величины, но в реальном пространстве чем больше был объект, тем больше усилий следовало приложить, что бы совершить переход.

Правда один из кораблей отличался по истине гигантскими размерами, на фоне которого «Смелый» выглядел спасательной шлюпкой. Сигарообразная форма, длиною в километр, обросшая различными надстройками со всех сторон. Провалы грузовых секторов. Башни огневых турелей. Отверстия тоннелей для торпед. Постоянно открывающиеся и закрывающиеся сегменты для вылета Х-образных истребителей, которые, словно мошка, клубились вокруг гиганта, то выстраиваясь в правильный строй, то рассыпаясь в беспорядочном полете.

– Им только салюта не хватает, – прокомментировал Вася.

– А кто это? – спросил Генка.

– Американцы понтуются.

– Я думал, что такую массу только мы можем в подпространство переместить, – задумчиво произнес Матвей, что-то прикидывая в голове.

– Ну в свете того, что нам рассказала уважаемая Марка, – засветился улыбкой Вася, – я боюсь себе представить, сколько на их корабле находится клоунов.

– Все проще, – пояснил Туман. – Это не совсем корабль, и он сюда не прилетал. У Американцев в каждой значимой системе, где имеется хоть какая-то колония людей, ну кроме территорий СССР, конечно, обязательно строится военная база. Вот это одна из них. А их участник регаты как раз перед ней расположился, вон тот кораблик.

Изображение одного из секторов обзорного окна увеличилось, явив перед собой изящный корпус, похожий на истребитель воздушного пространства, с широкими треугольными формами крыльев, расширяющихся от носа к хвосту в горизонтальной плоскости.

– Им, кстати, как и японцам, СЕКСА присвоили официальный статус участников, так что вся эта вакханалия, якобы связанная с отбором, их не касается, – поделился информацией капитан.

– Интересно девки пляшут, – высказался Вася. – Ну про Американцев я еще могу понять, без них, как никак, не сложилось бы СЕКСА, а японцы-то тут при чем?

– Думаю протекторат тех же американцев, – предположила Марка. – У японцев свои, особые технологии передвижения в пространстве, секрет которых никто не знает, соответственно и шансы на победу высокие.

– А что за технологии? – спросила Анка.

– Катарина, приблизь япошек, – попросила Марка Живина, так как, в отличие от членов экипажа, не могла на прямую управлять функциями корабля.

В окне появился человек в каких-то архаичных древних доспехах с рогами на голове. Видимо самурайских. И видимо это был скафандр. К нему в комплект прилагалась катана с боку, и шест, в виде пики в одной из рук.

– Он что, всего один, и без корабля? – открыл рот Пашка.

– Да, без корабля, но не один. В данный момент их десять в одном, и они одновременно двинутся по космосу сразу ко всем контрольным точкам. Это их, так называемый, духовный путь. Путь через пространство и время. К одной цели они могут идти и сотней. Не буду углубляться в их философию, тем более что кроме них самих, ее никто толком не понимает, но метод работает, – пояснила Марка.

Юнги опешили, поглядывая на наставников. А взрослые делали вид, что им-то все ясно, чего тут может быть не ясного? Дважды два четыре? Ну вот и тут.

Все дальнейшие разговоры пресек капитан, подав команду:

– Внимание, отставить разговоры! Пять минут до старта. Приготовились.

Все начали настраиваться на прыжок. В общем-то ничего сверхъестественного делать было не нужно, рожденные в СССР, на уровне ДНК встраивались в пси-сеть СССР, и попадали в ее информационное поле еще будучи в утробе матери. Нахождение в ней было так же естественно, как дыхание. Это конечно не означало, что ей можно было тут же начинать пользоваться. Учиться ходить, овладевать и совершенствовать свое тело и мозг, встраиваться и работать с пси-сетью, все это было естественным процессом становления личности. Тем не менее, в свои десять лет, тот же октябренок Пашка, так же, как и все в команде, участвовал в генерации поля для прыжка в подпространство. Из всех ребят, да и вообще команды, только Матвей не просто сидел сосредоточившись, а коснулся небольшого овала импланта на левом виске, немного выпирающего из-под кожи. Мелькнула лента, и на его голове возник ОВК – обруч второго контура, его личный бонус пионера.

За несколько секунд до сигнала к старту, случилось непредвиденное. Вся та куча кораблей, что находилась в близи, вдруг устремилась к «Смелому», и облепила его со всех сторон, прикрепившись к обшивке всеми доступными способами. Как выяснялось мгновением позже, подобные действия были совершены в отношении всех кораблей СССР.

– Что будем делать, капитан? – без особо беспокойства, спросил Туман, всецело полагающийся на решение командира. – Я вижу назревает решение подать протест, и перезапустить регату.

Даже юнги, с первым рангом доступа в сеть СССР, ощутили настрой общественного мнения, которое озвучил Туман. В основном потому, что сами были причастны к происходящим событиям.

– Со всем уважением к коллективному разуму нашего общества, я считаю, что надо принять свое собственное решение! – заявила Марка, поднимаясь с кресла, и оборачиваясь к Вихрю. – Иногда нужно самостоятельно определить свой путь.

Сейчас перед командой предстала та самая цельнометаллическая Марка де Толли, со стальным взглядом и волей.

– Ну же капитан!

Глава 4

– Мы не можем стартовать с этой кодлой на шее, – нахмурился Вихрь, – вернее можем, это не проблема, но тогда все они вместе с нами окажутся на следующие этапе. А потом опять прицепятся. Если вообще отцепятся. Мы что их по всей галактике будем волохать на себе?

– Аннигилировать их к хренам, – предложил Герасим.

– Как бы не сперли чего, – добавил Вася.

– На нас висит девяносто три корабля, почти тысяча человек. И мы не на войне. Но даже, если теоретически предположить уничтожение чужих кораблей, то думаю после этого навряд ли мы будем участвовать в борьбе за приз.

– Почему вы думаете, что протест СССР не будет рассмотрен и удовлетворен организаторами регаты? – спросил Матвей.

– Рассмотрен? Рассмотрен будет. Но зная галактическое сообщество, уверена, что старт уже состоялся, и отменять его никто не станет. Проблемы аборигенов, это проблемы аборигенов, и шерифа они не волнуют, – Марка сложила руки на груди. – Так, чемодан?

– Называйте меня Кластер. Мне неприятно имя Чемодан. Ух-ух, – слабо засветился чемоданчик, оставленный на поверхности пульта управления, который принял привычную полукруглую форму с небольшим наклоном внутрь, обтекая сидящих за ним операторов – капитана и Генку. Чемоданчик лишь сдвинули ближе к краю, и там поверхность не имела наклона. – Я распознал в ваших словах анекдот, шутку. Ха-ха. Я не против имени Шериф. Подтверждаю, что официально старт регаты состоялся, так как по ее условиям было обеспечено пятьдесят процентов участников состязаний. Всего стартовало семьдесят четыре корабля, из которых два были зарегистрированы как участники с самого начала, и еще восемь определятся после пересечения условных границ выбранных ими систем для прохождения регаты.

– Вот хитрожопые засранцы, все рассчитали, – пробурчал Герасим. – Они что, думают СССР вообще не будет участвовать?

– Вон «Буран» стартанул, – кивнул в сторону обзорного окна Туман.

Несмотря, на то, что чужие корабли полностью облепили поверхность «Смелого» своими корпусами, местами даже в три ряда, сенсоры корабля выводили на панорамное окно картинку с наружи, будто чужаков не было вовсе.

– Молодец Славка! – сказала Марка.

– Да чего молодец-то? – продолжал хмуриться Вихрь. – Потащил на себе всю помойку капиталистическую, вон даже разноцветный кораблик прихватили, как их там, транс… трансмутантов? Команда, срочно мозговой штурм! Думать всем! Любые идеи, даже бредовые!

– Я могу в свисток на каждом корабле посвистеть! – тут же ожила Катарина, до этого молча стоявшая за креслом капитана.

– И что? Оттого что там все оглохнут, корабли не отцепятся.

– Денег предложить! – подал идею Вася.

– Кстати с этими гражданами вполне может сработать, – кивнула Марка. – только боюсь долго будем договариваться.

– Смазать поверхность жиром, что бы отвалились, – выдал на-гора Пашка. – А что, сказали же любой бред предлагать.

– Но не на столько же.

– А ведь Пашкину мысль можно реализовать по-другому, – задумался Туман. – Не смазывать поверхность, а начать менять соты поверхности. Тут правда будут сложности, заменить надо будет все разом, а по-другому, эти прилипалы, заново зацепятся… Нет, пожалуй, слишком сложно, хотя на крайний случай можно попробовать.

– Идея! – воскликнул Гена, все это время теребивший себя за волосы, в попытке придумать что-нибудь.

Все уставились на него.

– У нас же с собой флюп-скок!

– И чем он нам поможет? – прищурился Вихрь.

– А тем, что его можно настроить строго на определенный объем и массу. Он, конечно, рассчитан на «Зевс», который в десять раз меньше «Смелого», но его мощности точно хватит, что бы скакнуть. Там, конечно, дальность прыжка пострадает, но нам и не надо далеко прыгать. Матвей, делай расчет!

– Уже работаю! – полоска посередине обруча на голове Матвея светилась синим цветом, показывая, что тот разделил сознание на два потока мышления.

– Расчехляй двигатель! – отдал команду капитан, и Генка с Анкой сорвались с мест. – Матвей справишься? Помощь Тумана не требуется?

– Нет!

– Старший механик, срочно подготовить место для нового двигателя!

– Есть, капитан!

Вася, так же припустил за ребятами, которые уже мчались по образовавшемуся коридору к грузовому отсеку. За ними не долго думая рванули и Пашка с Катариной. Над ними кружил Кеша, и орал: «Полундра! Да здравствует Марка де Толли!»

– На сколько прыгнем? – спросил Туман, когда Матвей закончил расчеты.

– Световой месяц примерно получается.

– Гхм. Меня Генка помниться парсеками пугал, – припомнил Вихрь, – мол солнечная система маловата для испытаний.

– Ну над этим еще работать надо. Мы испытания только запланировали. Да и запускать хотели лишь сам двигатель отдельно. Для него изготовили два корпуса. Вот они на пару парсеков должны были скакнуть.

– А зачем отдельно?

– Ну мало ли…

– Так, погодите, – прищурился капитан, – вы на свой «Зевс» его не ставили еще что ли?

– Нууу нет.

– А на чем же вы его испытывали в солнечной?

– Ну там задание в школе на весенних каникулах давали, собрать весь мусор вокруг планет в системе. Вот мы всей школой и собирали, а потом на Солнце с помощью старого флюп-скока сбросили.

– Гхм. Старого? То есть, он на Солнце упал?

– Перелетел малость.

– Перелетел значит. Малость.

– Товарищ капитан, но главное, что он весь объем, и массу, до миллиграмма захватил! А сейчас мы прыгаем в открытый космос, там плюс минус миллиард километров значения вообще не имеют.

– Имеют, не имеют, но точность наведения, должна соблюдаться до миллиметра. А то что же это получается, скачем туда, не знаем куда! Значит так, Матвей, если за время путешествия не сможешь наладить такую точность, считай, что практику не прошел! Штурман Туман, проследить!

– Слушаюсь, товарищ капитан!

– Точность ему не важна! Подумаешь на миллиард километров промахнемся, товарищ командир. Юнга Матвей! Назначаешься дежурным по камбузу на два дня!

– Есть, товарищ капитан!

– Василий, проследить, что бы посуду никто в утилизатор не скидывал, и что бы никаких робиков я на камбузе не видел!

– Будет сделано, товарищ капитан!

– Ты мне позубоскалься! Будешь вместе с юнгой картошку чистить! Миллиард километров ему, видите ли, туда-сюда не расстояние!

На подготовку к скачку ушло пол часа. За это время не один из кораблей СССР так и не сдвинулся с места. Протест СССР был принят к рассмотрению. Ответ обещали дать в течении галактических суток, которые длились тридцать земных часов. Кстати, это было стандартное время нахождения кораблей в подпространстве. То есть ровно через тридцать часов все стартовавшие корабли окажутся у своих выбранных целей. Не имело значение, куда в галактике направлялся космический корабль. Хоть на парсек, от начальной точки, хоть на тысячу парсеков. Его путь будет длиться ровно одни галактические сутки.

Поэтому, если ожидать вынесения вердикта, то можно отстать от всех ровно на эти сутки, и ровно на одну точку посещения. Правда никто еще не представлял сколько времени займет добыча символов контрольных точек, но в любом случае рассчитывать, что комиссия ответит на протест раньше не стоило.

– Ну что, готовы? – задал капитан риторический вопрос.

Генка сидел как на иголках. Он хотел было оглянуться на ребят, но рядом находился Вихрь, и он не решился вертеть головой.

– Поехали!

Командир продублировал мысленную команду, нажатием кнопки старта на пульте, и к удивлению внешних наблюдателей, облепившие контур «Смелого» корабли непрошенных пассажиров посыпались в образовавшуюся пустоту, будто там был центр притяжения, создавая кучу-малу из сотни корпусов.

Мгновение, и корабль вынырнул в пустом пространстве, абсолютно чистым от чужих кораблей.

– Команде доложить обстановку!

Последовала краткая перекличка-отчет о координатах выхода, состоянии систем и внешних факторах, хотя капитан и так это прекрасно видел на своих информационных экранах. Но правила, выработанные еще сотни лет назад, потом и кровью, никто не отменял.

– Ура! – закричал Генка. – Получилось!

Вся пятерка, светилась от радости, даже Пьеро, далекий от научных разработок и экспериментов поднял кулаки вверх. А Пашка вскочил с кресла, и подбежал к панорамному окну, прижавшись к нему лбом, как будто это могло помочь разглядеть что-то в пустом пространстве вокруг.

– А ты сомневался? – прищурился капитан, покосившись на своего юного помощника, и припоминая график дежурства на камбузе.

– Никак нет, товарищ капитан! Сомненьям места не было! Жаль только, что нужно время на восстановление, а то могли бы так прыгать до бесконечности. Над этим надо еще работать. Блин, а можно же несколько двигателей поставить, и использовать их по очереди! Слышите, ребята!

Генка, как обычно, растрепал волосы, а в его глазах забегал чертенок, что говорило о зарождении нового плана.

– Или сделать последовательную сцепку из нескольких движков, стреляющих друг другом. Блин, нет, он же двухфазный… Или взять…

– Ааатставить, юнга! У нас сейчас немного иные задачи. Юнга Анка, обследовать и обслужить как положено скачковый двигатель и подготовить к следующему прыжку.

– Есть! – Анка поспешила в моторный отсек.

– Юнга Матвей, расчетное время для следующего прыжка?

– От трех до пяти часов!

– Опять у тебя какие-то неточные цифры?

– Товарищ капитан, все точно! Через два часа двигатель полностью синхронизируется, а ЭнЭрки (неразрывные резинки) вернут себе первоначальную форму. Еще час надо на то, что бы они вновь приобрели свою эластичность, а оби части двигателя зарядились для пробития тоннеля в подпространстве, и в теории можно будет прыгать. Но лучше подождать еще два часа для полной стабилизации всех компонентов. Ну или можно Пашкиным клеем ЭнЭрки обработать.

– Хорошо. Не знаю пригодится ли нам флюп-скок в ближайшем будущем, но будем держать его на готове.

– Командир, я доклад не закончил, к хренам, – послышался недовольных голос следопыта, – развели тут детский сад, понимаешь.

Генка вжал голову в плечи, и притих.

– Не говори, Герасим, надо подтягивать дисциплину. Юнга Генка, объявляю тебе наряд вне очереди на камбуз. Не следует перебивать команды, если только не произошло чего-то сверхординарного. Докладывай, Герасим. Похоже не от всех пассажиров мы избавились?

– Так точно, командир. На внешней обшивке грузовой плоскости остались гости. Четверо человек.

– Матвей?

– Это же живые люди. Мне пришлось учесть их массу и размеры. Они были вне своих кораблей.

– Туман?

– Со мной согласовано, капитан. Я решил не терять время. Механику дал команду готовить сигнальный буй.

– Буй готов! – отрапортовал Василий. – можем отправлять на нем зайцев в космос!

– Гхм. Значит капитана в известность ставить не нужно было? У меня скоро на камбузе свободных мест не останется.

– Капитан, все должно было пройти штатно, двоих лазутчиков мы бы отделили при старте, тут я подкорректировал расчет Матвея. Но другие два человека прибортились с соседнего корабля, буквально в последнюю секунду перед прыжком, пришлось брать всю банду под защитные поля и на ходу корректировать расчет скачка.

– Хорошо. Механик, подогнать буй к месту дислокации неприятеля. Тактик, организовать посадку шпионов в сигнальный буй!

– Есть, командир! Петруха, за мной!

Герасим, не стал терять время на перебежки, его и Пьеро кресла на небольшой платформе провалились на нижний ярус, и по формирующемуся тоннелю, обтекающему неподвижные части внутри корабля, кратчайшим путем, полетели к точке рандеву с чужаками. На ходу их униформа начала преобразовываться в облегающие тела чешуйчатые серебряные скафандры, на лицевой поверхности шлемов возникли стилизованные изображения черепов, а кресла деформировались, одновременно вливая свои части в дополнительные компоненты скафандра, такие как оружейный обвес, и придавая людям вертикальное положение. Пока добирались до места, Герасим в двух словах объяснил стажеру, и скинул на тактический шлем, нехитрую схему операции.

Через несколько секунд, словно чертики из табакерки, на поверхность грузовой платформы, где недалеко друг от друга обосновались две команды безбилетных визитеров, постаравшись оказаться вне поле их зрения, выскочило по человеческой фигуре. Из орудийных комплексов, бугрившихся небольшими башенками на плечах, стоило фигурам возникнуть над внешней обшивкой корабля и поймать цели в прицел, в сторону неприятеля полетели небольшие снаряды, по пути разворачиваясь в полимерные сети.

Герасим специально приказал не включать режим мимикрии, что бы шокировать противника за счет гипно-шумо-светового подавления, излучаемого броней скафандров во всех доступных для человеческого восприятия диапазонах. Особой надобности в этом не было, но для Петьки, который еще ни разу не участвовал в боевых операциях, было полезно изучить различные тактики ведения боя.

Перед оглушенными, и плотно опутанными сетями людьми, возникло два бронированных монстра, пугающие хищной расцветкой и оскаленными пастями черепов. Каждый из них держал в руках по огромному молоту, которыми они, не слишком заботясь о комфорте гостей, но тем не менее довольно аккуратно и без членовредительства, стали сбивать в одну кучу, как людей, так и их аппаратуру, образовывая плотный комок, в котором было уже не понять, где верх и низ, где рука, а где нога, и почему вместо головы Бздышека торчит ручка отбойного молотка, которым еще недавно собирались вскрывать внешнюю обшивку советского корабля.

На фоне страшных, до кишечных колик фигур, за их спинами, из недр корабля, поднимался тетраэдр космического буя, подмигивая красной сиреной в верхней части сходящихся прозрачных плоскостей конструкции. В распахнутые ворота одной из секций, монстры и собирались финальным ударом забить получившуюся кучу-малу из людских тел и оборудования. Они синхронно подняли молоты над головами, но застыв на мгновение, опустили их бойками вниз, да так, что вздрогнул корпус грузовой платформы.

Марка поморщилась от противного скрипа и визга, вызывающие мурашки по всему телу, что доносились снаружи, несмотря на расстояние, вакуум и обшивку корабля. И прикрыла глаза, что бы не наблюдать ту мерзость, в которую превратились тактик и его помощник, включив боевое подавление в своих скафандрах.

– Катарина, если тебе нравиться наблюдать этот цирк, и ощущать все прелести военных изобретений на себе, то избавь пожалуйста других обитателей палубы от этого не слишком приятного зрелища.

– Ой! Бабушка Марка, извини! – Катарина, и правда, увлеченно наблюдавшая за разворачивающейся операцией по захвату чужаков, зажала рот ладошками. – Я забыла, что у тебя нет персональной защиты в корабельной системе безопасности. Все, включаю общую защиту главной палубы. Товарищ капитан, бабушка Марка имеет гостевой статус, и по штатному расписанию получает индивидуальную защиту лишь в общественных помещениях и каютах. На главную палубу это правило на распространяется.

Боцман вопросительно глянула на Вихря. Тот утвердительно кивнул, с восхищением глядя на Марку де Толли, которая только что спокойно перенесла все шокирующие эффекты боевых скафандров тактиков, от которых автоматически были прикрыты все другие члены экипажа. Хотя они были направлены не конкретно на нее, и находились на достаточно далеком расстоянии, но все же, все же…

– Боцман, зачислить Марку де Толли, по корабельному табелю в качестве радиста, – приказал Вихрь, и повернулся к Марии Павловне. – Прошу прощения, Марка. Команда корабля получают права доступа автоматически, я и забыл, что ты оказалась в статусе гостя на судне.

– Пустое, – улыбнулась Марка, – но прямо скажу, без защиты приятного было мало.

– Ничего, что я назначил тебя главной по связи?

Марка рассмеялась.

– Такая должность существует скорее где-нибудь в дипломатических кабинетах, а не на корабле, и подразумевает несколько иные функции. Я не против быть радистом, и заодно отслеживать при этом все последние новости. И кстати, я тут подумала, что нам возможно пригодятся пленные. Слышите меня, мальчики? Подождите пока с отправкой гостей в космос.

Воины, на мгновение застыв с поднятыми молотами, опустили их вниз.

– Зачем они нам? – удивился Вихрь.

– Есть у меня одна идея, как их можно будет использовать в будущем, – задумчиво прищурилась Марка, что-то прикидывая в голове, и кивая сама себе. – Да, определенно, от них может быть польза.

Вихрь пожал плечами и отдал приказ:

– Герасим, отправляй гостей в грузовой трюм, в секцию для агрессивных форм жизни. Катарина, обеспечь им нормальные условия проживания. Вася, консервируй буй. Команде: через пять минут прыгаем в систему Сириус 5, к Планете бурь. Всем быть на местах. Итак, уже на час отстаем от СЕКСА.

Командир недовольно кинул взгляд на пульт управления, где шел отсчет времени от начала старта регаты, и выстраивался график достижений. В нем семь кораблей СССР имели нулевой прогресс, тогда как индикаторы остальных тринадцати участников начали ползти вверх, пока что в равных долях. Задержка на час пока не выглядела критичной, но не стоило усугублять сложившуюся ситуацию. Итак «Смелый» был единственным представителем СССР, сумевшим избавиться от обременительного груза, без ущерба для дальнейшего полета.

– Слышите, убогие, вы зачем полезли на корабль?

Четверо пленников находились в относительно небольшом помещении, которое напоминало обычный вагон четвертого класса, в поездах дальнего следования, колесивших по межзвездным трассам. Имелось даже боковое окно на стене у столика, который разделял нижние лежачие места. Верхние спальные места были собраны. Перпендикулярно этому пространству шел коридор, около пяти метров в длину, где можно было размять ноги, заодно попинав или же приведя в порядок, брошенное оборудование, которое пока лежало сваленное в одну кучу в соседнем помещении, примыкающему к спальному отделению. Коридор по торцам был оснащен дверями в туалет и душ. Более никаких дверей на наблюдалось, сюда их закинули убрав потолок.

После того как сети неожиданно исчезли, заключенные в них люди разделились на два лагеря, по два же человека. Они сидели сейчас на полках напротив друг друга и злобно сверлили глазами оппонентов.

– Саами выы убоогие. Наш командиир увидеел, каак выы выысадились наа обшиивку, и тооже решил, что наадо попрообовать обслеедовать ее повеерхность.

– Идиоты, мы не собирались обследовать поверхность, мы собирались тайно вскрыть ее, и проникнуть внутрь корабля. А ваш тормозной капитан все испортил. Ведь именно после вашей высадки от всех кораблей остались торчать только якоря и опорные элементы, а этот корабль советских каким-то образом переместился в пространстве.

– Интереесно, каак этоо выы сообирались таайно прониикнуть нва кораабль руусских, еесли дааже нааши систеемы обнаружеения ваас виидели?

– Что значит «даже»?

– Ну, мы поолагаем, что уу совеетского соююза имееются бооле соввершеенные систеемы.

– Слышишь, Бздышек, какую чушь порет этот тормозной эстонец?

– Слышу тебя Матеуш. Разъясняю для особо тупых: у нас одинаковая линейка оборудования, так как мы входим в Евросоюз. Поэтому вы и смогли засечь нашу высадку. В СССР таких систем обнаружения нет. Это доподлинно известно. Вернее, дело даже не в системе обнаружения, а в нашем маскировочном поле. Новая разработка. Русские просто еще не знают об этой новой разработке, поэтому им нечего нам противопоставить.

– Слышиишь, Саамо, что гооворят этии высокомеерные ублююдки?

– Слышу тебя, Тарво. Я еще не жалуюсь на слух, и меня не нужно звать по имени, что бы я понял, что ты обращаешься ко мне. Я же не поляк. Они считают себя умнее других. Как всегда. Только как вы собирались компенсировать разгерметизацию отсеков, если бы пробили обшивку?

– Оо, эстонцы кажется, не только умеют разговаривать, но и думать, слышишь, Бздышек? Не напрягайте, господа, свои извилины, иначе, они у вас выпрямятся. Впрочем, у вас это и так происходит, естественным образом.

– Знаеешь, чтоо Саамо, а нее начистиить ли нам ротжи, этиим двуум пшеекам?

– А знаешь, Тарво я не проти…

Матеуш и сам уже примерялся как бы поудобнее физически обидеть одного из евробратьев. Не успел Саамо высказать свое мнение по поводу чего он не против, как его лицо посетил кулак поляка, определив дальнейшее направление дружеской беседе евросоюзников.

Глава 5

Глава четвертая

В которой команда «Смелого» вынуждена временно разделиться, и в которой читателю откроется небольшая завеса тайной операции СЕКСА

– Товарищ капитан, на какое время остаемся в подпространстве?

Боцман стояла перед капитанским мостиком в своей любимой позе – одна рука уперта в бок, противоположенная нога отставлена в сторону, вторая рука лежит на эфесе сабли. Бриллиант на повязке слабо мерцал.

– Разними драчунов в трюме, и выходим из прыжка. Отдых нам не нужен, мы еще устать не успели.

В импровизированный вагон для заключенных сверху хлынули потоки ледяной воды, остужая пыл мутузивших друг друга недавних союзников.

Корабль вынырнул из прыжка на границе солнечной системы Сириус 5. При необходимости можно было рассчитать выход и у самой планеты, но обычно на такой шаг шли лишь в исключительных случаях, так как помимо заранее известных массивных космических тел, таких как планеты, спутники и различные крупные астероиды, мог попасться и всякий мусор, мелочь в масштабах самой системы, но далеко не мелочь для кораблей, даже оснащенных самыми современными защитными полями, и противометеоритными системами.

Помимо этого, были случаи, когда из-за возмущений гравитационных полей в зоне искривленного пространства, с курса сбивался находящиеся поблизости космический транспорт, которого в некоторых популярных системах было довольно много, что приводило к КТП. Поэтому галактическим сообществом был введен запрет на выход из подпространства внутри солнечных и других населенных систем, а так же возле межзвездных трасс, образованных станциями медленных телепортов. Вот там ГАИ, и приданные к станциям объединенные военные силы содружества, лютовала по полной. Помимо огромных штрафов, нарушитель, в случае малейшей опасности для самой станции, мог быть запросто уничтожен.

По окончании переклички, Туман доложился:

– Расчетное время прибытия к цели составляет три часа.

– Поехали, – одобрил капитан, и корабль устремился к Планете бурь.

– Механик, очистить поверхность корабля от лишнего хлама!

– Есть, капитан!

После скачка, посредством флюп-скока, на поверхности корабля остались болтаться обрезанные детали чужих кораблей, которыми те цеплялись за обшивку «Смелого». Вася не стал использовать робиков, уж больно много было этих самых «якорей», а решил прибегнуть к довольно энергозатратной, но очень эффективной функции создания молекулярного слоя антиматерии на поверхности обшивки, который, при генерации, получив ускорение в нужном направлении, устремился наружу, уничтожая вокруг себя само пространство. Вокруг «Смелого» на мгновение полыхнуло черно-синим разрядом, и корабль заблестел как новенький, как будто только что прошедший фирменную мойку, или собранный заново.

– Давно мечтал помыть «Смелого» таким образом, – заблестел улыбкой Вася, подмигивая сидящей рядом Анке, – а то вечно по полдня приходится робиков с ведрами и швабрами гонять, когда домой прилетаем. А еще капитан не разрешает так делать, – уже шепотом поделился он с ней, – но сейчас как раз подходящий случай.

– Радист, какие новости? Мы вышли из прыжка позже всех на час, все расклады должны быть уже ясны.

– Протест от СССР на перезапуск регаты отклонен… – Марка хмыкнула, сосредоточившись на фильтрации информационных систем, касательно проведения гонок. – Как я и предполагала… Какая-то Польша и Эстония подали протест на захват их членов экипажей корветом «Смелый», то есть нами. Ага, вот откуда эти придурки на нас свалились… Вроде, Герасим, ты упоминал кого-то из них?

– Про Эстонию, к хренам, ну и прочих бывших прибалтов. Значит и тут как банные листы прилипли к СССР. Польша тоже любители раззявить рот на чужой каравай. Древнюю историю все припоминают, что были когда-то великими князьями. А вообще в том краю куда не плюнь, все нации «великие».

– Космос маленький что ли им? – спросил Вася.

– Все пыжатся, значимость свою, к хренам, всем показать хотят. Вот и гадят везде, где возможно. Моськи хреновы.

– Да и черт бы с ними… – Марка сделала недовольную мину, выловив еще одну новость. – Типун тебе на язык, Герасим. СЕКСА начинают воду мутить вокруг нас… Типа на корабле больше десяти человек, и это не по правилам. Эй, чемодан, чего молчишь?

– Ух-ух, – с обидой засветился оттенками красного представитель Вычислителей, – не уважение. Не буду отвечать.

– Гхм. Уважаемый Кластер, разъясни пожалуйста ситуацию, – вмешался в разговор Вихрь.

– Ух-ух, пусть она попросит!

– Какая, я тебе – она, чемодан без головы? Для тебя я – Марка де Толли, и на «вы» пожалуйста.

– Ох-ох, извините, я проявил невежество по отношении к вашей расе? Марка де Толли, прошу прощения. Но так же прошу не обращаться ко мне, называя меня предметом. Я, как и вы – мыслящее существо, а значит живой!

– Ладно, черт с тобой. Колись, Шериф, что там с аборигенами?

Вычислитель на секунду завис.

– Ха-ха, я понял. Колоть никого не нужно. На вашем языке это называется аллегорией.

Марка закатила глаза.

– Шериф, хватит тянуть кота за… впрочем не так. Какая информация на предмет лишних людей на нашем корабле?

Чемоданчик замелькал разными оттенками.

– По правилам регаты, и в соответствии с идеальными представлениями расы Вычислителей, на каждом из кораблей-участников, не может быть более десяти представителей человеческого вида. На этом корабле их четырнадцать.

– Но ведь все же проходили регистрацию. Они не с нашего корабля! – возмутился Генка.

– Человеческая цивилизация очень хитрая. Вы это недавно доказали на старте регаты. И не только. Правда часть вашей популяции, относящей себя к так называемому СССР, ранее не была замечена в обмане. Но, у галактического сообщества есть подозрение, что вы специально разделились так, что бы вводить всех в заблуждение. Мы не можем отследить всех ваших перемещений внутри общества.

– А как же пси-поле? – спросил Матвей. – Ведь его могут генерировать только представители СССР.

– Спорный вопрос. Во избежание недоразумений комиссия по организации регаты, далее решила придерживаться строгих правил. Один корабль – десять человек. Участников регаты не более двадцати кораблей.

– А ничего, что на «Буране», сейчас висит куча кораблей СЕКСА? И на оставшихся кораблях СССР тоже? – продолжал возмущаться Генка.

– Уже не висят, – отозвалась Марка. – Продолжай, Шериф.

– Я отвечу на вопрос мальчика. Пристыкованные судна, не могут относиться к экипажу других кораблей, так как являются отдельными единицами, укомплектованными строго по списку регистрации, и на каждом из них находится наблюдающий от Вычислителей.

– Продолжаю разъяснение предыдущего вопроса. Комиссия определила полный состав участников. Восемь кораблей СССР совершили прыжок в подпространство через три минуты после объявления окончательных участников гонки. Два корабля СССР и десять кораблей СЕКСА прибыли к выбранным системам. Остальные тысяча сто двадцать четыре судна СЕКСА, заявленных как претенденты, отстранены от участия в состязании. Тридцать пять из них на данный момент уничтожены.

– Как только СССР узнали окончательный состав гонщиков, то объявили остальным кораблям СЕКСА, что у них есть ровно минута, на то, что бы отойти от наших кораблей на расстояние в двести метров, необходимых для придания ускорения и выхода в подпространство, – пояснила Марка решение СССР, для юных членов команды «Смелого», так как они хоть и ощутили себя в пси-сети СССР, после выхода из прыжка, но еще не имели достаточного навыка и уровня доступа к использованию всех ее возможностей. – Представители СЕКСА, пристыкованные к нашим кораблям, ничего не ответили и не отцепились. Ровно через минуту мы показательно уничтожили по одному кораблю на месте дислокации старта регаты. Это восемь кораблей. А остальные стали жертвами попадания в астероидный пояс. «Буран», стартовавший с кучей чужаков на своей обшивке, вышел к выбранной контрольной точке регаты, и оказался в астероидном поле, – Марка сделала паузу, и окинула взглядом команду, с видом преподавателя, читающего лекцию. – Кстати, одобряю, оригинальное решение. Он был вынужден раздробить несколько угрожающих своим приближением скальных массивов. К сожалению, на траектории распыления оказалось несколько прибортившихся кораблей СЕКСА. Вот там они сразу разбежались в разные стороны, но многие не удачно, и на данный момент те, кто поумнее держатся в кильватере «Бурана». И умоляют не стрелять в их сторону. А вот на старте, начался бардак, и нам пришлось ждать еще две минуты, что бы очистилось пространство для прыжков.

– А почему мы сразу этого не сделали после старта, сутки назад? Не расстреляли несколько чужаков, что бы остальные отцепились? Ведь и так было ясно, что те, кто сразу не прыгнул, окажутся в аутсайдерах, и не смогут претендовать на роль участников? – спросила Анка.

– У них чемоданы на каждом борту были, с Вычислителями, – предположил Матвей, – верно?

– Не совсем, – покачала головой Марка. – В первую очередь никто не желал кровопролития, так же, как и капитан Вихрь, когда мы обсуждали это. А предвидя дальнейшее развитие событий, СССР, все-таки надеялись на рестарт регаты. Ведь после объявления официальных участников, вся остальная масса летунов, теряло статус претендентов, и не попадала бы под пункт о запрете явного повреждения кораблей-участников регаты. Но комиссия решила иначе, видимо шоу галактического масштаба и тотализатор для них важнее честных соревнований. Так, Шериф?

– Ух-ух. Раса Вычислителей лишь наблюдатели и честные судьи. Марка де Толли, я официально заявляю, что представители нашей цивилизации, не имеют никакого отношения к вашему обвинению. Хотя признаюсь, что мы тоже пришли к похожим выводам на этот счет.

– Погодите, – не понял Генка, – если чемоданы, ой, то есть Вычислители были на каждом корабле, то они тоже погибли?

– Ох-ох. Мальчик, разве у вас в школах не преподают уроки анатомии у инопланетян? Сейчас… – возникла небольшая пауза, а чемоданчик приобрел серый цвет, который спустя некоторое время преобразовался в синий цвет разочарования. – В вашем классе, Геннадий Семенов, этот урок вел наш представитель, и у вас оценка три с минусом.

– Блин, ваш Мудрукус, был слишком занудливым, и к тому же он зачем-то вселился в ходячую вешалку с белый шляпой вместо головы, – фыркнул Генка.

– Ох-ох. Он сейчас занят преподаванием как раз этого урока, поэтому мы не будем меняться с ним мыслительными контурами, но он попросил поставить командира вашего экипажа в известность о халатном отношении стажера к данному предмету.

– Блин, ябеда.

– Гхм. Передайте Мудрукусу, что я принял к сведению данный факт, – Вихрь строго посмотрел на Генку, хотя в его глазах был явный смешок, – и ставлю юнге на вид его несерьезное отношение к предмету. Но все-таки, уважаемый чемо… Шериф, разъясните юноше суть его вопроса.

«И этот тоже был двоечником по этому предмету, как сейчас помню», – подумала Марка, глядя на Вихря, и укоризненно качая головой.

– На всех предметах, куда мы вселяемся, как выразился юноша, лишь проекция нашего сознания. Мы – суть пятого измерения, которое называется мысль, и к которому относятся все существа выстраивающие логические и математические цепочки, хотя почему-то не признают этого измерения. Пси-поле СССР наиболее близко подошло к нашей цивилизации, но все еще отстает на несколько ступеней по своему развитию. Некоторые контуры сознания, накинутые на предметы, слишком сильно привязываются к ним, например, как профессор Мудрукус, и уничтожение такой вешалки, грозит и потерей части сознания для нашего общества. Но в случае с регатой, нам было изначально ясно, что данное явление временное, поэтому связь наших мыслительных контуров с чемоданчиками так же носит временный характер. Главное, что бы привязка не занимала длительное время.

Чемодан напыжился ярко-фиолетовым цветом лектора.

– В тот момент, кода стало понятно какие корабли достигли первыми условную зону входа в контрольные точки регаты, а претендентов на это, напоминаю, было восемь экипажей СЕКСА, Вычислители сняли напряжение с контуров тех чемоданчиков, которые находились у всех претендентов на звание официальных участников, уничтожив при этом информационные пакеты внутри. Таким образом, сейчас, как это и было предусмотрено правилами регаты, мы имеем двадцать кораблей на которых присутствуют двадцать наблюдателей и судей, одним из которых являюсь я – рожденный самоосознанием цивилизации Вычислителей – Кластер. Но мне очень понравилось имя Шериф, и я отныне нарекаю себя этим именем, что имею право делать раз в сто космических лет, пока не достигну возраста взросления и полного осознания себя – в тысячу лет.

– Нихрена, как вы долго живете, – удивился Герасим.

Марка закатила глаза. Еще один двоечник. С кем я лечу?

– Мысль вечна и бесконечна, так кажется написано на входе в ваше измерение? – спросила она.

– Ах-ах! Неужели ваша цивилизация сумела расшифровать скрижали правды? – удивился чемодан, и пошел крапинками. – Нет, не может этого быть! Видимо кто-то из наших проговорился!

– Слушайте, все это конечно интересно, – Вихрь решил прервать поток информации, как выяснилось, недоученной еще в школе, почти всей командой «Смелого», – но давайте вернемся к тому, что делать с прибалтийцами.

– Так выкинуть к хренам в космос, как и собирались до этого, на буе, пущай полетают, – предложил Герасим. – Кстати поляки вроде не прибалты.

– Не прибалты?

– Нет.

– И что?

– Ничего.

– Слушай, Герасим, не сбивай меня с мысли! Марка! Что скажешь? Твоя идея была оставить их.

– Выкинуть мусор всегда успеем. Но это полезный мусор, и выкидывать его необходимо в нужном месте. До прибытия к контрольной точке есть еще пару часов. Давайте подумаем.

– А люди считаются только на корабле? – спросил Генка.

– Совершенно, верно.

– То есть, если часть нас полетит на планету, а часть останется, то будут считаться только оставшиеся, и тогда это не будет противоречить количеству участников одной команды, так?

– Верно. Но следующий конверт не будет вскрыт, если нарушение останется, то есть на корабле будут лишние люди. Сразу предупрежу вопрос по добычи символов. Их может разыскать и принести на корабль только член экипажа, передача символа третьим лицом не будет засчитана за результат. Так же, как и отметка в контрольной точке.

– А если этот символ кто-то посторонний просто передаст члену команды?

– У нас есть методы определить это. Что бы избежать таких коллизий, судейской коллегией регаты привлечена цивилизация Идущие впереди, с их технологией «оглянись назад».

– Но разделиться нам ничего не мешает, и попасть на разные планеты.

– Ах-ах. Схитрить не получится. Вы можете хоть по одному высаживаться на планеты, но следующий конверт с заданием можно будет открыть, лишь выполнив предыдущее.

– Да и время мы так больше потеряем, – вмешался в диалог Вихрь, – если распылимся одновременно на несколько систем. Ведь туда потом придется возвращаться, что бы забирать кого-то из нас. Стандартное время прыжка – тридцать часов. Любое повторное посещение одного и того же места, сразу влечет за собой дополнительные тридцать часов.

– Ну и для того, что бы высадиться где-то, надо знать куда лететь, а для этого необходимо вскрыть следующий конверт, – поддержал командира Туман.

– А как же японцы сразу во всех направлениях идут? – спросил Матвей.

– И правда, Шериф? – Вихрь и вся команда уставились на чемодан.

– Их философия пути достижения цели позволяет в его конце оказаться в любой точке галактики. По пути к первой точке, они создают некое напряжение в вероятностно-временных потоках галактики. Поэтому достигнув первой цели, и выполнив задание они моментально окажутся у второй цели, и так далее. Им для этого уже не понадобится тратить время на путь, они используют накопленную вариативную напряженность пройденного пути.

– Это же не честно! – воскликнула Анка. – так они быстрее всех достигнут ключевых точек.

– Ах-ах, не считайте комиссию по регате столь недальновидной. Стандартные законы нашего космоса никто не отменял. Космические сутки до любой точки внутри нашей галактики. Им нужно достичь девять точек. Значит и идти они будут девять суток до первой цели. То есть главный фактор победы остается тот же, что и у других претендентов – добыча символа.

– А я думаю, что все-таки кое-какое преимущество они будут иметь, – высказал свое мнение Туман. – Они не тратят подлетное время, а это в среднем от одного до трех часов на каждую систему.

– Никто не мешает нам рисковать, и прыгать сразу к контрольной точке, – предложила Марка, – мы все же не у станций телепортов будем выходить из прыжка.

– Раз мы теперь в курсе подробностей про японцев, то мысль дельная, а риск оправдан, – согласился Вихрь. – Хотя, если остальные участники добудут более одного символа, то это сильно сэкономит время. Мне кажется мы чего-то не знаем про японцев. Ну да ладно, нет смысла тут гадать. Мы так и не решили, как быть сейчас с лишними людьми на борту. Генкино предложение разделится мне понравилась, но это сработает только один раз, до момента возвращения десанта обратно на корабль. И нас снова станет больше, чем положено.

– А если нам попробовать разделиться и по системам? – предложил штурман Туман.

– Как ты себе это представляешь?

– Капитан, у нас же есть аварийный катер, рассчитанный на два прыжка.

– И мы знаем два места, до которых нам предстоит добраться, – задумчиво сказала Марка, – система Кин-Дза-Дза, и созвездие Оклахома.

– А еще у нас есть флюп-скок! – крикнул Пашка, и покраснел, ощутив на себе общее внимание.

– Гхм, – Вихрь прищурился, – ну на флюп-скоке мы далеко не уедем, перемещаясь раз в пять часов на один световой месяц. А вот насчет аварийного катера давайте подумаем. Мы одновременно можем прыгнуть сразу в две системы. Одна команда добывает символ, или просто отмечается на контрольной точке, если понимает, что с символом будут сложности, и тут же передает эстафету второй команде, которая уже ожидает своего часа в известной нам системе. Тем самым мы на сутки опередим других участников. А учитывая, что нам известны целых два пункта регаты – Кин-Дза-Дза и Оклахома, то вырисовываются интересные перспективы.

– Вообще-то на флюп-скоке можно и на два парсека зараз скакнуть, – обиделся Генка, – если поставить его на небольшое судно. Докажи, Матвей?!

– Товарищ капитан, я упоминал об этом, – подтвердил Матвей.

– Соглашусь с ребятами, – Туман решил поддержать стажеров, – я проделал расчет, основываясь на данных нашего скачка. Три световых года при массе судна до пятисот килограмм. То есть наша стандартная системная шлюпка для двух человек будет скакать на один парсек каждые пять часов.

– Так-так. А сколько парсеков до ближайшей из известных нам контрольных точек?

– Ближе находится система Кин-Дза-Дза, около десяти парсеков.

– То есть пятьдесят часов? – Вихрь в задумчивости потер подбородок, и начал рассуждать: – Это дает нам возможность разделиться на три команды. Допустим. Допустим, пока одна команда добывает яйцо на Планете бурь, две другие прыгают на Альфу и Оклахома. Причем на Оклахому летит катер, а на Альфу системная шлюпка, так как расстояние позволяет ее использовать. Надеюсь, что за сутки яйцо будет добыто, и тогда можно будет провести операцию на Оклахоме, и пока одна команда будет лететь к Альфе, применяя флюп-скок, на Оклахоме сумеют выполнить свою задачу, и передадут эстафету альфийской группе, после чего все будут ожидать выполнения задания уже этой группой. В это же время «Смелый» так же прыгает на Альфу, что бы по окончании квеста, подобрать там системную шлюпку. И когда задача выполняется и на Альфе, все стартуют на новую открывшуюся контрольную точку. А? Как вам план?

– Капитан, у меня мозг сломался от твоих умозаключений, – пожаловался Вася, и судя по расфокусированным взглядам остальных, не у него одного.

– Мда, – очнулась от осмысления сказанного Вихрем Марка, – И еще мне кажется тут есть одно «но», – подозрительно глядя на чемодан, добавила она, – а, Шериф? Чего опять молчишь?

– Ох-ох. Уважаемая Марка де Толли, я ожидал более подробного разъяснения немного запутанного замысла капитана Вихря. Но даже не до конца поняв всех его ходов, спешу вас разочаровать, капитан. Конверт может быть вскрыт только на корабле, при предъявлении мне символа выполненной миссии. То есть его нужно доставить сюда. Либо я должен присутствовать при выполнении задания, а такие квесты тоже есть в конвертах. И оттого, что откуда-то из другой контрольной точки придет сообщение о выполнении задания по добыче символа, ничего не измениться. Я должен лично убедиться в этом здесь, на судне. Это правило касается всех участников регаты. Представители Вычислителей не будут дублировать свои мыслительные контуры на другие корабли, кроме тех двадцати, что официально допущены к гонкам.

– Гхм, ну что ж, это был лишь набросок плана, – Вихрь прищурился, а все остальные с облегчением выдохнули. – И в нем я не учел наших пассажиров. Какие идеи, команда?

– Я полагаю, не мы одни, кто додумается разделить экипаж, – взяла слово Марка, – особенно после того, как узнают о нашей тактике. Не уверена правда, что каждый корабль СЕКСА оснащен подобными спасательными катерами, как у нас, но тем не менее. А вот для СССР это хороший способ сократить начальное отставание. В нашу пси-сеть я уже транслировала такую возможность. У нас, в отличие от остальных, конечно есть небольшое преимущество в виде нового скачкового двигателя, но как им воспользоваться, еще надо подумать. Признаюсь, все-таки он оказался полезнее тортика.

Марка усмехнулась, поднося руку к Пашкиной голове. Тот вжал голову, в ожидании подзатыльника, но вместо этого ощутил, что его треплют по волосам, и гордо выпрямился.

– В общем, я предлагаю особо сильно не мудрить, и спасательному катеру уже сейчас стартовать к Оклахоме или на Альфу, а «Смелому» продолжить держать курс на Планету бурь. То что мы можем использовать флюп-скок для путешествия в систему Кин-Дза-Дза, это конечно хорошо, но пятьдесят часов… А потом его еще его надо будет оттуда подобрать… Как-то все это сомнительно мне. А вот в чем я уже не сомневаюсь, так это в том, что пока катер будет добираться до любой из известных систем, на «Смелом», после Планеты бурь, нужно вскрыть конверт с изображением Волка. Я на гране слухов догадываюсь, что это за система, и какое там может быть задание. Там-то нам и пригодятся наши пленники. При этом нам нужно постараться выполнить задание на Планете бурь за максимально короткое время. Желательно вскрыть второй конверт с Волком и отбыть в эту систему еще до того, как спасательный катер выйдет из своего прыжка. То есть менее, чем за тридцать часов. И у Волка тоже нужно выполнить операцию быстро, что бы передать эстафету далее. И второй группе необходимо будет напрячь все силы, что бы как можно быстрее вскрыть следующий конверт. И когда станет известна следующая… – Марка, увидев как Вася, подперев подбородок рукой, с веселым видом, слушает ее, осеклась. – Так. Стоп. Что-то я похоже от капитана заразилась построением каких-то слишком далеко идущих планов.

– Да уж, товарищи командиры, что-то вас заносит, – усмехнулся Вася. – И график плотненький. Хотя тут я не спорю, тормозить нам не с руки. Еще бы заранее знать какие задания в следующих конвертах.

– Вскроем, узнаем, – невозмутимо ответила Марка.

– Насчет Планеты бурь и добычи яйца, я думаю справимся быстро, к хренам. Есть у меня одна мысля на этот счет и один друг там, хе-хе, – порадовал всех Герасим, а затем поинтересовался, глядя в потолок: – А что после задания с Волком наши гости сами собой исчезнут?

– Сами собой нет, – усмехнулась Марка, – может быть только в штаны наделают сами собой. Ну тогда уж точно посадим их на аварийный буй, и попутный метеоритный дождь им в ж. затылок.

– Есть еще предложения? – спросил Вихрь, окидывая взглядом команду.

Новых идей не последовало. Особенно после недавних блестящих выступлений капитана и радиста.

– Ну что же, не будем тогда терять время, – решил он. – Аварийный катер отправляем прямо сейчас. Осталось определить в какую систему и состав команды.

Он пробежал глазами по команде, решая, как ее разделить.

– Так, Герасим однозначно остается, так как он будет проводником на Планете бурь. Точно так же без Марки де Толли на Волке делать нечего. Оставлять «Смелого» без капитана, штурмана и механика, это не порядок, и не по инструкции. Гхм. Как-то мы быстро разделились, и не на совсем равные команды…

– Крутяк, – воскликнул Генка и взъерошил волосы, – товарищ капитан, мы покажем на что способны!

– Да, погоди ты, показывальщик, – поморщился Вихрь. – Нет, товарищи, так нельзя.

– Созвездие Оклахома знаменита своей черной дырой, – решил высказать свое мнение штурман, – там находится прорва ученых со всей галактики, в том числе и наши. Всё пытаются разгадать феномен вечно падающей системы Неприкосновенная. На ней, кстати, очень серьезная таможенная служба, так как… – Туман на секунду задумался, внимательно посмотрел на Генку, затем махнул рукой, – в общем не буду вдаваться в подробности, я бы оставил это созвездие на потом. Особенно зная тягу наших пионеров к различным научным экспериментам, а так же учитывая, что на конверте обозначено созвездие Оклахомы, а не одна из систем в ней. Хотя, пожалуй, я бы поставил на то, что контрольная веха регаты будет именно на Неприкосновенной. Но по факту можно совершить ложный прыжок. А вот Кин-Дза-Дза, вполне себе известная обжитая безопасная система с туристическим уклоном, правда представители СССР там давно не появлялись, в силу неприятия местной культуры, а вот капиталисты, там частые гости, так что для людей сама система не представляет из себя како-либо опасности или неожиданностей. Я там был лет десять назад. Те же космические станции, та же толпа различных представителей галактики, есть свои достопримечательности, так что ребята вполне могут выдвинуться туда на разведку, пока мы будем разбираться с системой Волк.

– Блин, ну так и знал, – расстроился Генка, – самую легкотню нам подсовываете.

– Юнга Семенов! – взгляд Вихря стал строгим. – Разговорчики в строю! Мы не в песочнице играем. Судя по тому какой замес организаторы гонок устроили уже в самом начале, я уверен, что простых заданий в регате быть не может. Но предположение штурмана Тумана о направлении спасательного катера именно на Альфу я целиком поддерживаю. Прилетите туда под видом путешественников. И пока будете ожидать сигнала от нас, разведаете обстановку, познакомитесь с местными жителями, наладите с ними контакт, узнаете о местный достопримечательностях. Возможно одна из них и станет очередным заданием. В общем ваше прибывание там накалывает на вас определенную ответственность, а твое нытье, Генка, ставит под сомнение о вашей готовности выполнить эту миссию как положено.

Глава 6

Генка покраснел, и растерянно оглянулся на товарищей.

– А я бы вообще не доверял этим Альфийцам, к хренам, – подал голос Герасим, – по галактике ходят разные не хорошие слухи о них и их цветочках. Не все то золото, что блестит.

– Давайте подстрахуемся на этот случай, – предложила Марка. – Я думаю, что в системе Волк мы можем обойтись без помощи Герасима, так как я полагаю, что там пригодится не силовая поддержка, а скорее мои навыки. Если же нет, то возможно мы там и задерживаться не станем. Передадим эстафету сразу на Альфу. А Герасима, после посещения планеты Песчаных бурь, предлагаю отправить с помощью этого вашего флюп-скока к ребятам в поддержку.

– Там во времени может возникнуть довольно приличная разница, – на всякий высказал свои опасения Вася, – все-таки пятьдесят часов лететь на системной шлюпке. Хотя, если Герасим говорит, что на Буре мы управимся быстро… Все будет зависеть от того насколько мы задержимся при добычи символа на Волке.

– У нас есть еще одна известная система, – отмахнулась Марка, – пока ребята будут ожидать Герасима, можем как раз на Оклахому и сигануть, если поймем, что они задерживаются.

– А как Герасим будет рассчитывать прыжки? – поинтересовался Матвей, – тут нужен навык штурмана.

Герасим задумался.

– Матвей прав, – выдал он, – пилотировать практически любые летательные космические средства я умею, к хренам, но по заданным координатам, а тут нужно будет рассчитывать каждый прыжок, я верно понимаю?

– Матвей справится? – спросил Вихрь у Тумана.

– Плюс минус миллиард километров, – кивнул штурман, после чего все засмеялись, а краснеть настала очередь уже Матвея.

– Я думаю справится, – после того как смех затих, уже серьезно сказал Туман, – если не считать корректировку из-за дополнительных пассажиров, то прыжок «Смелого» и его точку выхода он рассчитал абсолютно точно. Да и Герасим пусть не прибедняется, умеет он перемещаться в пространстве не только по заданным координатам.

– Дело давнее, к хренам, – пробурчал тактик.

– Тогда разделяемся следующим образом, – решил капитан, – после окончания операции на Планете бурь, Герасим и Матвей, на системной шлюпке отправляются на Альфу. К Волку полетят- я, Марка де Толли, штурман Туман и механик Василий. Ну а нашими разведчиками, а может и не только в системе Кин-Дза-Дза станут стажеры Генка, Анка и Петр.

– И бортовой писец! – воскликнул Пашка. – Вы про меня забыли!

– Так, писец. Бортовой. Никто про тебя не забыл, просто ты, как и боцман, можно сказать, приданы кораблю. Хотя… Пожалуй Катарину мы тоже отправим с ребятами на Альфу. Вопросы есть?

– Никак нет, товарищ капитан! – закричал Генка, видимо решив исправить свою недавнюю оплошность.

– Генка, – поморщился от его голоса Вихрь, так как тот находился в соседнем кресле с ним, – вы с боцманом, наверное, любите высказывания знаменитых исторических личностей, раз стараетесь следовать правилу, что солдат должен иметь вид лихой и придурковатый, только там немного иной подтекст. Если вопросов нет, то всем по местам! Механик, готовить аварийный катер к отбытию!

– Есть, товарищ капитан!

А в это время, где-то на одной из военных баз СЕКСА.

– Ну как вам моя идея, мистер Икс? А вы не верили, что сработает!

– Что же, получите ваш фунт стерлингов, за выигрыш в споре, мистер Игрек. Но вы не совсем правы. Да, поначалу мне показалось эта идея бредовой, нагнать тысячу судов, прикрываясь демократическими взглядами, и закупорить кораблям СССР пространство для прыжка.

– Демократические посылы, они всегда срабатывают, мистер Икс, несмотря на разницу в культуре и возрасте цивилизаций. На том и стоим. Но потом вы все же согласились со мной. Почему же?

– Я решил, что в крайнем случае мы преподнесем это как протест. И я был уверен, что тогда эта идея сработает несколько иначе. Русские, еще на самом старте, начнут уничтожать пристыкованные корабли, и мы подадим иск на отстранения их от регаты. Но они оказались через чур мягкотелыми, и подали прошение о рестарте.

– Что, заметьте, тоже сыграло нам на руку.

– Не спорю, хотя один из их кораблей все же умудрился выйти из воды сухим. Новые технологии, а мистер Зет? Вы у нас эксперт по этому вопросу. Что там у русских оказался за козырь в рукаве?

– Признаться для меня это тоже стало неожиданностью, – присоединился к беседе третий участник узкого кружка по глобальным интересам. – Мы отслеживаем все новые разработки СССР, в общем-то они их не очень-то и скрывают, но подобное ноу-хау нигде не было зарегистрировано или афишировано. Может быть какая-то секретная разработка, военная тайна?

– Бросьте, мистер Зет, – широкоплечий мистер Икс выпустил к потолку клубок дыма, попыхивая огромной сигарой, – СССР ни с кем не воюет. Их последняя военная разработка – так называемое пси-поле, которое они презентовали всей галактике как некий объединенный разум, получив карт-бланш на применение его во всех сферах деятельности. Чушь собачья. Одно могу сказать, и это упрек вам, мистер Зет! Ищите этот чертов генератор энергии! Он, или они точно существуют, и это единственная тайна, которую я хотел бы отнять у СССР.

– Господа, давайте вернемся к нашим барашкам, – послышался спокойный баритон четвертого и последнего участника совещания, скрытого в тени огромного кресла, стоящего на торце овального стола, где разместились собеседники. – Семеро из десяти участников СССР отстают на сутки, но трое все же оказались наравне с нашими представителями, и сейчас именно они представляют из себя наибольшую угрозу. Не будем умолять достоинств кораблей и экипажей СССР.

– Точно так, мистер Управитель. Никто и не собирается их сбрасывать со счетов, – высокий и тощий силуэт мистера Игрека, подсвечивала свеча, стоящая перед ним, выхватывая из темноты резкие черты лица, с хищным, орлиным носом. Сидя по правую руку от Управителя, на стуле с высокой спинкой, он, не торопясь раскладывал пасьянс перед собой. – Более того, на том самом корабле СССР, что казалось избавился от «хвостов», сейчас находятся наши агенты, а мы в это время подаем протест в галактическое сообщество, на неправомерные действия экипажа по захвату невинных людей в плен. Ну и вообще наши юристы прорабатывают всевозможные варианты, как вывернуть ситуацию с максимальной выгодой для нас. По оставшимся двум кораблям, так же имеются наработки, как их задержать. Один из вариантов, точно так же попробовать организовать проникновение на их суда наших агентов.

Мистер Икс сдержано похлопал в ладоши.

– Я восхищен мистер Игрек! И признаю, что в шпионских играх, вам нет равных. Но как вы могли угадать куда посылать ваших резидентов?

– Секрет фирмы, – усмехнулся мистер Игрек, переворачивая очередную карту на столе, – могу лишь сказать, что они и сами не в курсе, что стали нашими агентами!

Мистер Игрек заразительно рассмеялся.

– Их главная задача, не шпионить или вставлять палки в колеса русским, что скорее всего может привести к негативному эффекту, а дать нам возможность, когда это будет необходимо, и, если это будет необходимо, проследить за местонахождением русских.

– Хм, полагаюсь на вашу прозорливость, – запыхтел сигарой мистер Икс, – но пока не вижу куда она направлена.

– А вот это предлагаю сейчас и обсудить, господа, – произнес мистер Игрек, заканчивая пасьянс, и перетасовывая карты в руках. – Нельзя позволить этим русским получить столь прекрасный источник доходов и красивой жизни.

– Скажите, мистер Игрек, – спросил сидевший напротив него мистер Зет, – а почему вы упорно называете их русскими, ведь в СССР входит куча наций?

– Русский, мистер Зет, это не нация, это состояние души. Они все там отравлены этим ядом.

– Неплохо сказано, мистер Игрек, – прозвучал баритон Управителя.

– Сказано может и не плохо, – проворчал мистер Икс, и тут же повысил голос, – но черт возьми, мистер Зет, найдите или украдите наконец у этих все-равно-как-их-там-называют, генератор их пси-поля, и тогда мы всем покажем, кто является истинными хозяевами галактики!

В полутемном, обставленном старинной массивной мебелью, зале, освещенном лишь тусклым приглушенным светом канделябров на стенах, вспыхнул огонек яростно раскуриваемой сигары, придавая массивным чертам лица мистера Икс некую гротескность.

– Искали, ищем и будем искать, – вздохнул щуплый мистер Зет, сидящий на узкой части овального стола, напротив мистера Игрека, у которого был единственный относительно яркий источник света поблизости, в виде свечи, которую он вечно приносил на такие встречи, и вечно раскладывал на них свои пасьянсы. – Господа, я искренне не понимаю, зачем нам этот маскарад. Я ведь прекрасно знаю вас, генерал Нель…

– Тише, тише, мистер Зет! – в баритоне прорезались недовольные нотки. – Жители Туманного Альбиона всегда тайно правили миром, и не нужно обсуждать веками устоявшиеся правила. Тем более, что вы приглашены пока лишь в качестве консультанта и эксперта по технологиям. Если хотите играть в высшей лиге и дальше, поменьше высказывайте свое мнение, и побольше слушайте, и выполняйте указания. Вам все ясно, мистер Зет?

С каждым словом баритон становился все жестче и одновременно проникновенней. В конце небольшого монолога от мистера Управителя, черты которого были скрыты в темноте, и которого мистер Зет никак не мог разглядеть и угадать по голосу, мистер Зет ощутил холодок между лопаток и у сердца. Желание спорить сразу пропало.

– Мне все ясно, мистер Управитель. Я буду хорошим мальчиком.

– Нет, мистер Зет, – баритон приобрел насмешливые нотки, – не нужно быть хорошим мальчиком. Нужно быть плохим мальчиком.

– Возвращаю вам ваш комплимент, мистер Управитель, – засмеялся мистер Игрек, – неплохо сказано. Мистер Зет, вы теперь Мальчиш-плохиш! Хм, где-то я слышал такое изречение.

Карты полетели над столом, складываясь в новые ряды пасьянса. Неспешная беседа продолжалась, трое из четырех собеседников получали истинное удовольствие, придумывая новые коварные планы, и предлагая различные варианта плетения интриг.

Глава пятая

В которой наши герои добывают первый символ, узнают кое-что о рецепте омоложения, и самом дорогом веществе в галактике

– Какое расстояние держать от условной границы? – спросил Матвей с интересом рассматривая завихрения песка в нескольких километрах от пути их следования.

Многотонная песчаная масса где-то беспорядочно, а где-то образуя огромные гуляющие смерчи закрывала собою весь горизонт, и почти не пропускала солнечный свет, отчего мир вокруг казался фантастическим океаном, где вместо воды царствовал песок. Ветер с песком бушевал и в отдалении от основного фронта бури, но здесь была хоть какая-то видимость пустынной местности, подсвеченной с противоположенной стороны от урагана редкими лучами солнца, пробивающимися через низкие хмурые облака.

Спаренные шлюпки сейчас представляли собой единое судно, на котором находились Матвей с Герасимом и Марка де Толли с Васей. «Смелого» решили оставить на орбите, так как для их целей достаточно было маломерных шлюпок, а садиться на планету космическим кораблям дальнего следования, а так же любому крупному транспорту, разрешалось лишь в нескольких официальных космопортах, расположенных на вершинах горных хребтов планеты. Опасались контрабандистов, пояснил Герасим, когда перед вылетом на планету на их корабль прибыли представители таможни для осмотра летательных средств, на которых собирались делать высадку, и установки на них отслеживающих маячков.

– Ближе, чем на пять километров не подходи, и держись высоты не менее двухсот метров. Черви могут атаковать в этой зоне, к хренам.

– А дальше не могут?

– Нет, инерция бури исчезает, и их масса уже не позволяет это сделать. Да и то, только молодняк на такое способен, чей вес не превышает десяти тонн. Вон, глянь, как раз одна из таких тварей сейчас выскочила из зоны смерчей. О, нет, это даже не один червь, к хренам, а двое, видимо самка и самец.

Герасим увеличил часть внешнего обзора, и стало видно, как из стены песка на высоте в несколько десятков метров, словно копье, пробивающее насквозь преграду, вылетело огромное веретенообразное длинное тело серого цвета, и в нарушение привычным для людей физическим законам притяжения, пролетев с пару сотен метров, окутанное песочной взвесью, стало плавно спускаться к песчаным барханам. При более сильном увеличении можно было рассмотреть, что это не одно, а два червеобразных тела, переплетенные между собой словно спираль. Один червь был более крупный, но короткий, диаметром под три метра и длинною в десяток метров, второй почти в два раза тоньше, но зато в такой же пропорции и длиннее. Именно тонкий и обвился вокруг толстого червя. Как будто в замедленной съемке, они по плавной траектории снизились к поверхности, и словно саморез ввинтились в землю, при этом мелко вибрируя и почти не поднимая вокруг себя пыли.

Экипаж зачарованно смотрел на это действие, пролетая мимо на достаточном удалении, визуально сократить которое позволила оптика.

– А как это они так летают? – спросил Матвей.

– Можешь полистать справочники по этой планете, но если в кратце, то буря каким-то образом взаимодействует с червями, называется это почему-то инерцией бури, к хренам, и дает возможность этим тварям передвигаться в песках. Им это нужно для спаривания, а так же для кочевания. Старые особи могут весить до ста тонн, к хрена, вот им уже не до дальних полетов, – засмеялся Герасим, – им бы только диспозицию гнездования, вернее, как здесь говорят, якорения, для образования очередного выводка поменять.

– Куда мы летим? – спросил Вася, несколько минут спустя, поглядывая на зеленую отметку на навигационной системе шлюпки, к которой они приближались, оставив позади бушевавшую стихию.

– Нам нужны местные бедуины, – ответил Герасим.

– Кто? – не понял Матвей.

– Жители пустыни. Вернее одно из их племен и его глава Фархад Абусалим ибн Лаосс Лен абн Осаддах Салладай, по прозвищу Разящее копье, отнимающее и дарующее жизнь.

– Хм, – усмехнулась Марка, – и как же к нему обращаться, полностью по имени?

– Нет, когда я вас представлю, можно сокращенно, к хренам – Большой. Он не обидится. Надеюсь, что он не откажет нам в помощи. Из легальных путей добыть яйцо червя, через него, думаю, будет самый короткий.

– Я знаю, что планета славится немного другим экспортом. А что, яйца червей тоже востребованы на рынке? – живо поинтересовалась Марка.

– Нет, яйца червей, не являются товаром. Для местных жителей их добыча, это священный ритуал становления мужчины, к хренам. Поэтому не один песчаник ни за что на свете не продаст добытое им яйцо, а так же не позволит никому употребить их в иных целях кроме как для поддержания популяции этого вида.

– А что, добыть яйцо какого-то червя является проблемой? – спросил Вася. – При современных-то технологиях?

– Скажем так, если не хочешь осложнить отношения с местным населением, а я думаю, что в галактике найдется мало таких желающих, к хренам, то лучше забыть о современной технике. Она тут широко применяется, но в других целях. Яйца – священны. Только истинный сын песка может и должен раз в жизни пройти ритуал испытания, и добыв яйцо, доказать тем самым, право на посвящение в воина.

– И как же мы добудем его? – немного расстроился Матвей, – мы же не дети песка, не бедуины…

– Ну, я тут не зря провел несколько месяцев к хренам, в гуманитарной миссии СССР, когда пришлось помогать местным воинам избавлять планету от так называемых повстанцев, а по сути местных контрабандистов, которые решили отжать для себя часть червячных плантаций, тайно поддерживаемые некоторыми капиталистическими государствами, – Герасим увидел заинтересованный взгляды собеседников, и усмехнулся. – Но не будем об этом, читайте официальные источники. Так вот, мое подразделение было придано к арахча Большого, и мы провели не одну совместную операцию. Так что местные пацаны меня знают, к хренам. Тем более, что в одной из миссий я спас Большому жизнь, так что думаю проблем быть не должно.

Проблем и не возникло. Местные жители ожидали их прибытия, и радостно и шумно встретили Герасима. При его приближении они били одним кулаком о другой, и поднимали правую руку со сжатым кулаком вверх, что означало доверие и радость от встречи друга в пустыне.

Герасим представил членов своей команды, и Фархад Абусалим ибн Лаосс Лен абн Осаддах Салладай, по прозвищу Разящее копье, отнимающее и дарующее жизнь, великодушно разрешил именовать его Большим, что было позволено лишь арахча, и друзьям племени. Пока шли к главному шатру, он сетовал, что не может закатить пир в честь советских друзей, помогавших в освобождении планеты от человеческих кучуков, так как Герасим, еще будучи на подлете к Планете бурь, когда связывался, предупредил его об ограничении во времени.

– Ну да, Большой, иначе нам пришлось бы задержаться на пару дней только что бы отойти от пира, знаю я тебя, – засмеялся Герасим, – чего мы себе никак позволить не можем, к хренам.

– Что же за дело привело моего друга ко мне?

Большой был невысок ростом, смуглый до черноты, поджарый, пожалуй, даже тощий. Седые, длинные до пояса, волосы были сплетены во множество кос, которые были скреплены хвостом на затылке. Как пояснил Герасим, длина волос указывала на статус в племени. У Большого они были самыми длинными из всех соплеменников. Этим он больше всего и выделялся среди местных представителей мужского рода, так как одеты все были словно близнецы – в черные свободные балахоны, приталенные на поясе, широкие штаны, заправленные ниже колен в высокие сапоги. Каждый был подпоясан широким поясом, напичканным современными девайсами, и носил за спиной длинный шест, с набалдашником на вершине – традиционное оружие бедуинов по внешнему виду, но, по сути, помесь пульсатора и генератора силового поля.

– Нам нужно яйцо червя, к хренам.

Они вошли в шатер, который внутри оказался обставлен современной мебелью, умеющей изменять свою форму под нужды хозяина и габариты пользователей. Большой нахмурился, жестом предлагая гостей разместиться на низких скамейках перед прямоугольным столом, расположенном посередине помещения. Сказал с укоризной:

– Ты же знаешь наши традиции, Герасим. Яйца – священны. Мы ими не торгуем.

– Знаю, Большой. Я не прошу продать. Я прошу дать возможность добыть.

– Добыть? – Большой пробежался взглядом по гостям, задержавшись на Марке, как будто он только сейчас сумел разглядеть ее лицо, в его чистых синих глазах мелькнуло сначала сомнение, а потом понимание. – Получить право пройти путь воина детей песка, можешь лишь ты, Герасим-к-Хренам, как наш побратим. Я надеюсь, вам нужно лишь одно яйцо?

– Да, Большой, – улыбнулся Герасим, – лишь одно. Благодарю тебя за оказанную честь.

Он ударил кулаками, и поднял правую руку.

– Для меня честь быть другом тебе, – ответил Большой тем же жестом.

Как будто специально дождавшись окончания этого небольшого, но чрезвычайно продуктивного для команды «Смелого» диалога, из соседнего помещения вышли две девушки в разноцветных одеждах, и начали подавать на стол различные блюда.

Большой в это время по коммуникатору дал распоряжение на поиск самки червя, готовой сделать кладку. Из разговора стало понятно, что таких особей множество, но им нужна была только какая-то опустошенная матка.

Во время трапезы, за которой старались не сильно налегать на угощения, так как искомая особь оказалась менее чем в двух часах полета, Большой пояснил:

– Что бы просто добыть яйцо, вам подошла бы любая мать червей, готовая к кладке. Но тогда бы Герасиму-к-Хренам пришлось бы отсиживаться в одном из ее якорей, до тех по, пока она не покинет свое убежище, что бы следом за ней, выбраться по оставленному ее телом тоннелю, а такое ожидание может длиться и сутки и двое. Так всегда поступают наши воины, проходящие испытание. Но ради вас мы сделаем исключение, что бы сократить это время. Для этого тебе Герасим-к-Хренам придется оказаться в кучуке матери.

Глава 7

Большой засмеялся, а Герасим весело поднял брови, и покачал головой:

– Это еще бОльшая честь для меня, Большой!

– Ты хочешь сказать, что оказаться в дерьме червя большая честь? – удивился Вася.

Теперь рассмеялась и Марка:

– Эх ты, Вася! Это все равно, что побывать в пещере Али-Бабы.

– Это не просто кучук, уважаемый Вася! – вмешался Большой, поднимая кверху указательный палец, улыбаясь, и как-то странно поглядывая в сторону Марки. – Это кучук оплодотворенной матери, вскормленной скарабеями – главное достояние и предмет экспорта Песчанки.

Вася и Матвей недоуменно уставились на остальных участников обеда.

Торчащая пасть самки червя напоминала вход в подземную пещеру, диаметром в несколько метров – тоннель, в который запросто смог бы заехать всадник в полный рост, а то и два. Но сделать это сейчас не представлялось возможным, так как проход внутри был запечатан сжавшимися кишечными мускулами, как пояснил Большой, а снаружи, по кругу ротовой полости, застыли ороговевшие пластины, словно пальцы огромной руки, сжавшейся в кулак. Правда этих пальцев было несколько десятков и представляли они собой острые конусообразные отростки.

«И правда, словно вход в пещеру Али-Бабы, – усмехнулся про себя Герасим, неспешно подползая поближе к краю головы червя, и закапываясь в песок, так, что бы снаружи остались лишь глаза и макушка, защищенные шлемом. – Жаль, что здесь не работает волшебное „Сим-Сим откройся!“ Было бы проще».

Время кормежки червя еще не настало, поэтому пасть была закрыта, но Большой обещал поторопить скарабеев ради друга, и покормить матку внеурочно.

Спустя десять минут после того как Герасим обустроился в трех метрах от «пещеры», что бы не попасть в зону ротовых хватал, послышался нарастающий скрежещущий звук, и в поле зрения начали выкатываться огромные, диметром более трех метров сферы. Их, словно небольшие тракторы, толкали задними лапами жуки, размером как раз с тот самый трактор. Почти копия земных жуков-скарабеев, только в сотню раз крупнее, они так же были закованы в хитиновый панцирь, но не имели крыльев. Сейчас, за счет трения верхних частей панциря, они издавали тот самый, не очень приятный для человеческого уха звук, но судя по дрогнувшим лепесткам «зубов» червя, являющемся для него сигналом к кормлению.

Жуков было два. По дороге Большой рассказал, что во время сбора пищи для червя, жуки не представляют из себя особую опасность, так как заняты добычей всего съестного, что кроется под верхним слоем песков, и скатывая улов в эти самые шары – своего рода деликатес и набор всех необходимых ингредиентов для успешной кладки червяных матерей. Была еще какая-то тонкость в том, что жуки выделяют некое клейкое вещество, для формирования пищевых брикетов, без чьего запаха и состава матка принимать внутрь подобную обманку не будет. Бедуины не переставали экспериментировать над этим, но пока своими попытками только портили качество кучука и вызывали упадок рождаемости. Так что жуки оставались единственным и естественным поставщиком правильного питания для несушек.

И в то же время они были, пожалуй, самыми опасными представителями местной фауны, так как являлись главными охотниками в пустынях по всей планете, в перерывах между кормлением маток червей. Собравшись в группу, могли выманить и выпотрошить того же червя. Они развивали скорость бега до 60 км/ч, имели гарпунообразные лапы с зазубринами и шипами, мощные передние жвала, а их острые словно бритвы надкрылья, превращались при необходимости в своеобразные циркулярные пилы, вскрывающие любую природную броню других обитателей планеты. К тому же, не имея естественных врагов, они были безбашенным, и нападали на все что движется. Так что в старые времена, выживание на этой планете, для местных аборигенов, было не простой задачей. Да и сейчас, при всех современных технологиях, бедуины старались не ставить свои лагеря в местах свободной охоты скарабеев, и уж тем более на пути их миграций.

Пасть червя распахнулась словно бутон цветка, ощерившись десятками клинков-секаторов по периметру, внутренние мышцы разошлись, образуя тоннель, уходящий полого под землю. Первый жук подкатил свой шар, и оттолкнувшись от него задними лапами быстро отбежал в сторону, уступая дорогу своему напарнику. Сфера, словно бильярдный шар, запущенный опытной рукой, закатился в открывшуюся пасть, как в лунку. Тело матки чуть дрогнуло, засасывая пищу, и Герасим, как его учил по дороге Большой, уловив этот движение, тут же бросился следом за первым шаром в открывшееся зево.

Продвигаться внутри червя можно было только во время его кормежки, когда по его пищевому тракту впереди катился питательный шар, раздвигая стены кишечника, а сзади нагонял еще один, не давай кишечнику сжаться. Большой сказал, что червь может так всасывать до четырех шаров за раз, в зависимости от своего размера, так что бывали случаи, когда внутрь десантировалось по два-три соискателя на звание арахча племени.

Попав внутрь, Герасим упал на спину, на которой была закреплена специальная доска, напоминающая серферную, внешняя часть которой была обильно смазана жиром, и заскользил на ней словно по снежному склону вслед за первым шаром, иногда упираясь в него ногами. Пять метров, десять, пятнадцать…, а вот и признаки начала местной кухни, под название желудок. Стены кишечника начали расширяться, на них появились огромные мышечные складки с множеством ворсинок длиною с полметра и толщиною с руку ребенка. Пора!

Это был самый опасный момент, когда вместе с пищей, можно было угодить в кислотный котел желудка впереди. Будущие воины бедуинов всю жизнь учились этому приему, Герасиму же приходилось делать это в первый раз, но на то он и имел звание космического тактика, что бы подобные трюки выполнять на уровне рефлексов.

Он скинул лямки, привязывающие доску к его телу, и упершись руками о ее поверхность, встал на доску ногами. Сгруппировался, и в тот момент, когда желудок приобрел размеры небольшой пещеры, образовывая достаточное пространство для маневра, а расстояние между первым шаром и стенами желудка стало достаточно большим, что бы там мог разместиться человек, прыгнул вверх и в сторону, цепляясь, за ворсины и стараясь вжаться в пространство между складками.

Мимо прокатился второй шар, легонько коснувшись спины Герасима, благодаря чему тот даже чуть оттолкнулся от него, еще сильнее проваливаясь в пространство складки. Хотя это было уже лишним, так как больше поступления пищи не предвиделось, и риска попасть под каток следующего шара не было.

Верхний кишечный тоннель схлопнулся в нескольких метрах от начала желудка. Обратно дороги через него больше не было. Герасим вылез из спасительной складки. Здесь уже можно было стоять на ногах. Вокруг была кромешная тьма, и только местные аборигены, обладающие с рождения специфическим устройством зрения, когда во время песчаных бурь, приходилось передвигаться по пустыне с закрытыми глазами, могли что-то здесь увидеть. Герасим был в своем стандартном снаряжении, поэтому для него это не было проблемой, внутренность пещеры он видел прекрасно, будто подсвеченной со всех сторон.

Впереди начиналось небольшое маслянистое озеро, около пяти метров шириной, и с десяток длинной, в котором сейчас оказались пищевые брикеты, постепенно погружаясь в него глубже и глубже. Они ушли вниз уже более чем на половину. Озеро будто пробудилось, и начинало медленно бурлить и исходить пузырями. Его задача была перебраться на ту сторону желудка, откуда начинались отнорки к разным частям организма червя. Местные жители обычно делали это передвигаясь вдоль стен, цепляясь за ворсины. Главное не медлить, и успеть преодолеть пещеру в ближайшие пять минут, пока ворсины не начали выделять кислотную жидкость, которая помогала растворить пищу, и ее попадание на открытые участки тела и одежду не сулили ничего хорошего.