Данил Доценко
Гнездо

Как-то раз от скуки я выглянул в окно и увидел, как по ночному небу летят птицы. Это было странно, ведь птицы не летают в такое время. Я вернулся в постель и прилёг, исполненный желанием наконец оставить все невзгоды и предпринять попытку заснуть добрым сном. Закрыв глаза, я представил себе замок, упирающийся сводами в небо. Под его мощным основанием плыли густые кольцевидные облака, как шарф, закутывающие замок в белую спираль. Я хотел думать, что в том замке есть место для меня. Место, где бы я был в силах пожелать себе долгожданного покоя, где, несмотря на глухоту, я слышал бы то, чего сам желал услышать. Я гулял среди каменных стен, по каменному полу, выложенному древними плитами. А небесный свет и свет солнца вечно наполняли бы коридоры и комнаты замка, как самые желанные гости. Но, несмотря на такое разнообразие гостей, залы замка никогда не были осквернены шумом.

Я придремал поверхностным сном и знал, что могу проснуться по своему желанию. Но перед глазами встало видение, где я бездумно бродил по овеянным таинственностью коридорам замка. Я заходил в никем не посещенные залы и усыпальницы, в спальни с большими кроватями, накрытыми балдахинами, и разглядывал необъятное голубое небо за высокими арочными окнами. Небо являло собой воплощение спокойствия; ни за одно тысячелетие, пока я находился внутри сна, я не видел на его полотне чёрных пятен в виде вязких грозовых туч. Ни одно облако не смело появиться на горизонте и скрыть собой всеобъятный солнечный закат.

Но мне стало неспокойно. Возле окна я почувствовал постепенное приближение чего-то ужасного. Всё происходило в полдень, но мне помнится картина, где я стою в одиночестве посреди бесконечного коридора с высокими колоннами, удерживающими монументальный потолок. Я стал будто меньше, а всё кругом начало расти. Эта тревога не похожа на обыденный кошмар, что снится ночью. Это медленно подкрадывающийся тихий ужас, способный настичь за любым поворотом. Всё стало неестественным. До этого отрезка сна я не замечал чьего-либо присутствия в замке, ибо он был пуст, но я не смогу с уверенностью сказать, что был глухим во сне; скорее, мне снились звуки отдалённые, увесистые и порхающие. Они доносились отовсюду, в том числе из-за пределов замка. Я готовился к худшему и знал, что в любое время могу умереть, но тот промежуток времени быстро сокращался, когда я ощущал порхание за своей спиной. Оборачиваясь, я ничего не видел, но знал, что стоит мне потерять бдительность, и вновь увижу взмахи дьявольского крыла. На краткий миг чудовищная тень ворвалась сквозь окна и, промчавшись по стене, скрылась за поворотом. Тогда я впервые услышал смех – ехидный и скользкий смешок, каким часто смеются злые по натуре женщины. Должно быть, ведьмы насмехались надо мной, над моей слабостью. Их гоготание разносилось эхом по залам; они кружили, взлетали, появлялись за моей спиной и исчезали, стоило мне обернуться, чтобы схватить их.

Сотнями они летали над моей головой. Но я, как ни старался, не мог увидеть этих существ. Только их пернатые тени мелькали по стенам и полу. А я кружился в этом круговороте сумасбродного ужаса, пока моя голова не закружилась и я не упал вниз. По ощущениям, я падал в самую бездну, пока твари летали вокруг. Осмелев, они и вовсе стали хватать меня и рвать одежду; когда от неё не осталось и тряпки, их когти вцепились мне под кожу. Затем в кости и нервы. Не прошло и минуты, как я со всей силы ударился о землю и, как шар, прокатился несколько метров. Я постарался встать, но ноги меня не слушались. Я хотел потрогать себя, но руки не поднимались. Я опустил взгляд и увидел землю перед самым носом. Боли я не чувствовал, но сразу понял, что от моего тела осталась никчёмная голова.

Я очнулся посреди ночи в леденеющем поту. Страх вырвался со мной из сна, и у меня ушло некоторое время, чтобы успокоиться. Я сел за стол возле окна и под светом луны решил записать всё, что видел. Но, взяв карандаш, я увидел, как равномерные лунные лучи замерцали по листу. Я подумал, что это ветки поддались порывам ветра. Или то могли быть птицы, что мирно спали на карнизе. Как бы то ни было, выглянув в окно, я не увидел ничего, кроме двух силуэтов в небе. Как мне показалось, то были пташки, отбившиеся от стаи и теперь слонявшиеся по ночному небу в поисках крова.

Следующим днём произошло странное событие. После дневной прогулки я вернулся домой накануне обеда и оцепенел, когда, зайдя в спальню, обнаружил целые ряды царапин на окне. Я мог предположить, что это постарались глупые птицы, что по ночам на большой скорости ударяются в окна домов. Но я жил на втором этаже, на такой высоте птицы редко летают. И количество царапин было поистине велико, а длина следов от когтей отгоняла от меня теорию о сумасшедших птицах. По всему стеклу, а оно было высоким – два метра, и до самого потолка, – расходились угловатые линии, и я не мог представить величину когтей, которые наносили такие удары. Судя по следам, такие удары можно было нанести ножом, но представить человека, который занимался подобным, мне было крайне трудно. Потому весь вечер я просидел в спальне, надеясь ближе к ночи застать злоумышленника.

Ночь длилась долго. Часы тянулись, а возле окна никто не появлялся. Бессмысленность затеи я понял чуть позже. Меня начало клонить в сон, и, поддавшись искушению Морфея, я с блаженством лёг на кровать, где, впрочем, не смог толком заснуть. Меня беспокоили тени, беспорядочно врывающиеся в окно. Поначалу я думал, что это тени всё того же дерева, но то были не линии ветвей, а движущиеся по стене фигуры с крыльями. Разглядеть хотя бы одну из них было невозможно по причине их хаотичного перемещения по всей поверхности стены. Но мне хотелось думать, что это какие-то ночные птицы ищут пристанища на моём балконе. Я испытал настоящий, неподдельный ужас, волной прокатившийся по всему телу, когда одно из этих летучих существ уселось на ветку и отбросило тень в комнату. Я поддался страху и собрался закричать, но невидимая бестия взмыла в воздух, и её тень исчезла, как и все прочие, и больше той ночью я никого не видел. Тот ужас, что я испытал, был искромётным, и я не берусь утверждать, что успел толком понять, что же такое я увидел. Впрочем, описание, которое я дам этому существу, может показаться бредовым вымыслом моего уставшего мозга. Итак, это было нечто похожее на птицу, с пернатыми крыльями огромной величины. Оно, имея длинные когти, вцепилось в нависшую ветку и, подобно голубю, стало резкими, нервными рывками поворачивать свою голову из стороны в сторону. Но когда эта тварь повернулась так, что я увидел её профиль, я зарылся под одеяло, чтобы более не видеть этот жуткий спектакль театра теней. Одна крохотная деталь ввела меня в настоящий шок и, словом, отпечаталась в глазах одним кадром. Этой деталью был несуразный, необычный, человеческий нос, не присущий никаким известным науке птицам. Так я и не покидал постели до утра, пока не взошло солнце, после чего мои усталые веки сомкнулись, и я проспал до следующего наступления сумерек.

Перед тем как заснуть, я спрятался под одеяло и более не видел ничего, что происходило снаружи. Спасибо Богу, что Он лишил меня слуха, ибо, окутанный одеялом, в полной тишине, вместе с непрекращающейся музыкой в голове, я не мог слышать того, что стало причиной моего безумного страха следующим вечером. Проснулся я в то время, когда солнце уже зашло, и я выглянул из-под одеяла, дабы убедиться, что нахожусь в комнате один, так как сильно боялся, что твари смогут пробраться внутрь. Этот страх не покидал меня всю ночь, и я и мыслить не хотел, что было бы, окажись они не за пределами комнаты, а внутри неё. Что бы они сделали, пока я спал? Я боюсь ответить на этот вопрос, однако сердце моё чуть было не выскочило из груди, когда впотьмах я, поднявшись с кровати, ступил на что-то острое и ощутил слабое дуновение ветра. Включив свет, я от ужаса прижался к стене от осознания надвигающейся на меня угрозы. Окно, которое некогда было исцарапано чудовищными когтями, ныне представляло собой россыпь маленьких осколков на красном узорчатом ковре. Да, меня пробрал самый настоящий нечеловеческий ужас, ибо по всей комнате, и на столе, и на кровати, лежали птичьи перья размером с целый локоть.

Возможно, то, что я рассказываю, звучит крайне абсурдно и, вопреки всему, не может быть реальностью. Но я точно уверен – той уверенностью, присущей, возможно, самим сумасшедшим, – что я точно не сошёл с ума, ибо видел я тени нечеловеческие и не птичьи, а симбиотическое сочетание и первого и второго.

Я вскочил с кровати и второпях надел штаны и куртку и выбежал на улицу, где сильный ветер качал трескучие ветви деревьев. Люди, увидевшие меня, явно оказались шокированы, так как увидели босого человека с длинными сальными волосами. Но ведь это не главное. По большому счёту, мне в общем было всё равно, что они думают.

В моей памяти всплывает только следующий эпизод того странного вечера. Вспоминается мне, как я шёл по тротуару среди толпы людей. Ступни мои горели от холода, а я то и дело сталкивался с каким-нибудь человеком, который затем смотрел на меня и пытался что-то сказать. Отвечать на эти глупые пререкания я не собирался, а скорее спешил уйти дальше. И причиной тому был взгляд тех, с кем мне приходилось сталкиваться. Их глаза, маленькие зеркала, отражали за моей спиной летающих ночных тварей. Они преследовали меня по пятам, кружа в ночном небе. Наверняка люди даже не видели их, это я понял сразу, но не бросал попыток спрятаться, в том числе и в каких-нибудь переулках, где сновали бездомные собаки. Но те не нападали на меня, не рычали, а, наоборот, при всём своём грозном, исконно диком, собачьем виде, скулили при виде чего-то за моей спиной, что пугало их, заставляя поджимать хвосты и залезать под выброшенную коробку.

Эти догонялки длились всю ночь. Неудивительно, что вскоре в газетах появились статьи о ночном, босоногом безумце, шныряющем по улицам с выпученными от страха глазами. Называли меня и пьяницей, который “поймал белку”, но то были злоязычные соседи, которые наверняка слышали мои ночные возгласы против летающих тварей. Все мои потуги избавиться от нависшего надо мной зла были тщетны и глупы. Однако я всё же стал видеть своих врагов. Но то случалось после хорошей порции выпитого спиртного, на которое теперь я налегал с большим желанием. Изначально я думал, что таким образом смогу избавиться от сущностей, коими считал олицетворение своих душевных мук. Но никак не укладывалось в моей голове сопоставление того, что я чувствовал из-за потери слуха, и ожившим кошмаром, преследующим меня каждую ночь.

Через три дня я уже находился в обычном состоянии пьяного ума и придумал план, который по сей день считаю верхом человеческого безумства и распутства. После изрядной попойки на кухне я вернулся в спальню, куда не заходил больше недели. Первое, что я увидел, – это не комнату для сна, а птичье гнездо. Всюду лежали перья, ветки и трава. Я посмотрел в разбитое окно, в которое задувал ночной ветер. Время было позднее, совсем скоро должны были появиться они. Прихватив с кухни нож, я залез на свой рабочий стол и просидел там больше двух часов, пока не увидел, как нечто лезет в окно. Хочу отметить, что окном я называю старую стеклянную дверь, которую в старину часто ставили на выходе на балкон. Сейчас эта дверь была открыта нараспашку, и я находился возле неё, спрятавшись за шторой. Вскоре я увидел, как с балкона в комнату входит фигура человеческого роста. Меня тут же сковал страх, придавленный выпитым накануне спиртным. Фигура, имевшая все черты женского тела, медленно, крадучись на куриных лапах, вошла в комнату и расправила крылья. Как и раньше, я увидел её человеческую голову с длинными седыми волосами до пояса. Подобрав нужный момент, я накинулся на тварь с ножом. От неожиданности существо расправило крылья и хотело взлететь, но я насильно повалил его на землю, от чего оно стало с бешеным темпом пытаться вырваться. В этом сражении я совсем забыл, что хотел сделать изначально, и вначале попытался силой успокоить существо, пока оно дёргалось в попытке освободиться. Мой нож лежал рядом, когда я всё же перевернул существо лицом к себе и до безумства ужаснулся от увиденного. Тварь, полуженщина-полуптица, лежала подо мной с оголённой грудью и искажённым в неописуемом гримасе лицом. Глядя на это жуткое создание, я не мог объяснить себе, что именно я перед собой вижу. Божью тварь, коими должны быть наполнены небеса, или созданную дьяволом тварь, которую следует непременно убить. Её неосмысленные глаза бегали из стороны в сторону, а рот постоянно открывался, явно издавая богомерзкие звуки, какие издают животные неразумные и дикие по своей природе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.