Дмитрий Морган
Тени Ривьендоа

Как зарождалась тень

Глава 1. Уроки Слосета

Две судьбы

Осеннее солнце Ривьендора, уже не жаркое, а лишь золотящее верхушки деревьев Арианского леса, освещало деревню Слосет. В большом поселении всё шло своим чередом – неспешно и размеренно. Дымок из труб десятков деревянных плотно сбитых срубов поднимался к небу ровными столбами, смешиваясь с запахом печёного хлеба, горящей щепы и навоза. Возле амбаров сушились шкуры, мычал скот, а по центральной натоптанной дороге сновали жители, занятые своими повседневными делами.

С юга и востока нависала тёмная стена непроглядной чащи, молчаливой и полной тайн. Кроме отчаянных охотников, туда никто не совался: говорили, что в глубине бродят дестры и их магия не прощает чужаков. Но основная пожива – дичь и пушнина – добывалась именно там. А на северо-западе, за полями, уходила вдаль к самому Аскатосу укатанная колесами дорога – Королевский тракт – связывающая это место с бьющимся сердцем королевства.

Лесистые предгорья Арианского леса огласились резким азартным криком.

– Держи линию! Не давай ему уйти в чащу! – громовой голос Дарона Оквуда раскатился по опушке.

Могучий кабан, чёрный, как смоль, с парой острых клыков, метнулся в сторону, но путь ему преградил тучный и сильный охотник по имени Олин. Дарон, не теряя ни секунды, ринулся вперёд. В его движениях была уверенная сила. Высокий, широкоплечий брюнет с густыми волосами, которые он откинул со лба уверенным жестом. Ловко увернувшись от отчаянного броска зверя, Оквуд всадил длинный меч точно в шею, чуть ниже защитного панциря из застывшей грязи. Кабан рухнул с коротким хрипом.

– Вот и ужин, – Дарон снова поправил волосы, усмехнувшись. Его глаза цвета тёмного дуба весело сверкали. В чертах лица молодого парня уже проступала мужественность.

– И какой ужин, – тяжело дыша присвистнул приблизившийся Олин. – Ты, Дарон, либо везунчик, либо сам чёрт. И силища медвежья у тебя!

– Сила тут не при чём, как и удача, – Оквуд похлопал его по плечу и, поднеся палец к своему лбу, продолжил:

– Голова. Он бежал от Ларса, Ларс гнал его на тебя. Ты был засадой. Надо было не пялиться, а подсечь. Рик, верёвку – давай, пока не остыл. Шкура будет загляденье.

Он уже командовал, но так, что это не задевало, а, наоборот, придавало уверенности. Рик, усатый мужик лет сорока, молча кивнул и принялся за работу.

– В «Чащобе» сегодня будет шумно, – в предвкушении сказал Ларс. – За таким трофеем и эль пьётся иначе.

– Эль чудно пьётся в любой день, было бы желание, – засмеялся Дарон. – Но сегодня – да, сегодня мы его заслужили.

Они все знали: Дарон не самый опытный, но самый хладнокровный и расчётливый. И пока он был с ними, даже мрачный Арианский лес, от которого веяло тайной и древней силой дестров, казался не таким уж грозным.

Взвалив тушу на шест, охотники направились в сторону деревни.

В это же время на другом конце поселения, возле самого большого дома с пристроенной кожевенной мастерской, обстановка была совершенно другой.

– Ну-ка, подтяни, Талон, не клюй носом! – суровым голосом окликнул Корбин Вантор, отец семейства, мужчина с седеющей бородой и лицом, закалённым ветром и заботами.

– Всё дело в аккуратности.

– Я стараюсь, отец, – тихо, почти шёпотом, ответил Талон. Высокий, щуплый паренёк. Он с видимой неловкостью помогал отцу.

Талон Вантор – невзрачный, лет двадцати, с чёрными растрёпанными волосами и привычкой сутулиться, вздрогнул и натянул оленью шкуру, которую они с отцом растягивали на раме.

– Возьмешь пару волчих? – сзади раздался голос рослого мужчины с телегой. Это был Рейн, местный охотник.

– Давай поглядим, что тут у тебя, – отвлёкся Вантор старший и принялся рассматривать повозку.

– Сыроваты, – бубнил Корбин, опытным пальцем разминая края шкуры. – И дырка тут, видишь, Талон? Будет брак.

– Вижу, отец, – отозвался тот.

– Да не сыроваты они! – завопил Рейн, здоровый детина с бородой, в которую, казалось, навечно вплелись крошки хлеба. – Я их три дня сушил! А дырка – так это мелочь, её в Аскатосе и не заметят!

– В Аскатосе заметят всё, – безразлично ответил Корбин. – Цена – две трети. Не нравится – вези сам, посмотрим, дадут ли тебе там половину.

Пока Рейн ругался, Талон молча осматривал шкуры. Его взгляд, блёкло-серый и на удивление цепкий, скользнул мимо дырки, которую все обсуждали, и зацепился за едва заметный след – не от когтя, а будто от трения о грубую веревку. «Тащили волка по земле, а не несли на шесте. Потому и сыроваты – земля влагу втянула», – промелькнуло у него в голове. Но он не сказал ни слова. Его мнение никого не интересовало.

– Ладно, чёрт с вами, берите! – сдался Рейн, и отец кивнул Талону. Он молча взвалил тяжеленные шкуры на плечо и понёс их в просторный пропахший дубильными экстрактами и золой амбар.

– Ну и слабак же ты, Талон, – усмехнулся Рейн ему вслед. – Тебя даже ветер качает. Мой Донал в шестнадцать уже медведя один завалил!

Талон лишь глубже вжал голову в плечи, чувствуя знакомый комок унижения в горле. Он слышал, как отец тяжело вздохнул.

– Да, сын твой – настоящий зверь. А мой старший, Лейф… Вот был бы жив… да болезнь забрала. А на этого… страшно дело оставить. – Корбин махнул рукой в сторону сына, и горячая волна стыда и злости прокатилась по всему телу парня будто озноб.

Таверна «Чащоба» была единственным местом в Слосете, где можно пропустить кружку горького эля и услышать последние новости. Дым от камина стелился под деревянными балками. Низкое прокопчённое помещение, пропахшее готовящейся дичью и влажной шерстью. Туша кабана, уже приготовленная, висела на вертеле.

– За Дарона! За лучшего охотника Слосета! – гремели голоса.

Оквуд, сидя во главе стола, заваленного кружками и объедками, улыбался.

– Охотник я не лучший, – с притворной скромностью ответил Дарон и, отхлебнув эля, продолжил. – Этот увалень так из чащи вылетел, будто за ним стая ворганов гналась. – Он медленно обвёл взглядом, всех сидящих за столом и остановился на Ларсе. – Жалко, Ларс, этого не видел со своей стороны, потому что в кустах отсиживался!

Все громко захохотали. Ларс покраснел, но спорить не стал.

Олин, уже изрядно навеселе, поднял кружку.

– Наш Дарон любого зверя положит! – его слова поддержали бурными возгласами.

К их столу подошла рыжеволосая Элда, дочь трактирщика, с новой порцией эля. Её взгляд неотрывно следил за объектом всеобщего восхищения.

– Это тебе, герой, – сказала она, ставя перед Дароном наполненную больше остальных кружку и задерживая руку чуть дольше нужного.

– Спасибо, красавица, – Оквуд улыбнулся ей так, что у девушки вспыхнули щёки. – А не хочешь потом прогуляться? Звёзды, говорят, сегодня особенно яркие.

Элда смущённо кивнула и убежала. Олин присвистнул.

– Слышал, в Аскатосе опять новый район достраивают, – сказал Ларс, отхлебнув эля. – Халдфлинги целые горы камня туда тащат. Говорят, сам король каждый день на стройке бывает.

– Пусть строят, – буркнул Дарон. – Придёт время и до Аскатоса доберёмся.

Здесь он чувствовал себя своим. Его шутки встречали смехом, его мнение – вниманием. Он был центром притяжения и наслаждался этим.

Последние шкуры обрели свою форму на рамах, и Талон, закончив с делами, направился в дом. Его жена, Мира, полноватая девушка с добрыми глазами и румяными щеками, тут же засуетилась.

– Голодный? Похлёбка с грибами, как ты любишь, я только что сняла с огня… – она потянулась к горшку, но он грубо отмахнулся от её руки.

– Отстань. Не до еды.

– Но ты же с утра не ел, вон худой какой! – она попыталась накрыть его плечи платком, осенний ветер пробивался в щели. – Прохладно стало.

– Я не худой, я так сложен, – резко бросил Талон и дёрнул плечом. Платок упал на пол. – Вечно ты со своими причитаниями… Хозяйка…

Он видел, как её глаза наполнились слезами, и это лишь разозлило его ещё больше. Эта женитьба была выгодной сделкой между его отцом и её роднёй, торговавшей инструментами для выделки шкур.

– Весь день на меня смотрят, как на дурака, а ты тут со своими похлёбками! Вантор то и дело вымещал на ней злость. Мира, не сказав больше ни слова, подняла платок и отошла к печи. Талон сидел за столом, глядя в стену. Его взгляд упал на супружескую кровать. Нелюбимая жена в нелюбимом доме в деревне, из которой, казалось, нет выхода.

Позже, выйдя во двор чтоб развеяться и подумать, Вантор замер. Из-за угла соседского сарая доносились сдержанные голоса. Он узнал охотника Рейна и старика Хогара, самого уважаемого в деревне кузнеца.

– …не может так продолжаться, – шипел Хогар, и его голос был сдавлен, будто его душили тисками. – Я не сплю третью ночь, чтобы выполнить их заказ. А если стража нагрянет с обыском? Нас вздёрнут на стенах Аскатоса как пособников разбойников!

– А ты думал, связавшись с «Когтями», будешь пряники печь? – процедил Рейн. – Они платят золотыми за каждый меч, за каждый наконечник стрелы – втрое против рыночной цены. Но за их золото приходится платить спокойным сном.

– Они готовят налёт на королевский обоз! – Хогар почти взвыл. – Я кую для них оружие, чтоб его ограбить! Король… если он узнает…

– Он не узнает! – Рейн яростно прошипел, и Талон услышал глухой удар – охотник, видимо, прижал кузнеца к стене. – Пока мы не будем болтать на каждом углу! «Когти» – наши единственные покупатели, которые не торгуются. Ты хочешь снова жить в долг, клянчить у сборщиков отсрочку?

– Но это измена, Рейн! – голос Хогара сорвался на отчаянный шёпот.

– Это выживание! – отрезал мужчина. – Завтра на рассвете у Сухого ручья. Они пришлют человека за партией. И чтоб никто не слышал. Ни одна живая душа!

Талон отпрянул вглубь двора, в полную темноту, сердце колотилось от тревоги. Теперь всё вставало на свои места. Внезапное благополучие Хогара, его усталый вид, шёпоты о том, что по ночам в его кузнице горит свет… Он ковал оружие для бандитов. И не для каких-то мелких воришек, а для «Когтей» – банды, о дерзких налётах которой ходили легенды. Они грабили королевские караваны, которые везли в новую столицу богатства со всего Ривьендора.

Вантор стоял, прижавшись к шершавой стене, и чувствовал, как в его душе, полной обид и унижений, шевельнулось что-то новое – холодное, цепкое. Теперь он знал.

А из таверны всё доносился раскатистый, уверенный смех Дарона Оквуда. Две жизни. Две судьбы. Пока ещё лишь тени на стенах маленькой деревни, даже не подозревавшие, как сильно и страшно они переплетутся в будущем, уходящем на северо-запад, по Королевскому тракту в сторону большого, жестокого и прекрасного города под названием Аскатос.

В тебе есть свет

Ночь для Талона растянулась в бесконечную череду тревожных видений наяву. Он ворочался на жёсткой постели, а в ушах стоял навязчивый шепот: «Когти… королевский обоз… измена…».

Вантор перебирал варианты, и каждый казался тупиковым. Рассказать деревенскому старейшине Хенису? А если он с ними в доле? Доложить стражникам? К тому времени, как он до них доберётся, сделка у Сухого ручья завершится, и улик не останется. Информация обесценится, а он останется тем же жалким неудачником, только с ещё большим страхом.

И тогда, как холодная змея, выползла третья мысль. Опасная, мерзкая, но наполняющая дикой, незнакомой силой. Шантаж. Сказать кузнецу Хогару, что он знает. Вытянуть из старика золота и… исчезнуть. Сбежать из этой дыры, от насмешек, от вечного сравнения с покойным братом, от упрёков отца, от нелюбимой жены. Мысль об этом вызвала спазм в животе. Сердце заколотилось в паническом ритме, но вместе со страхом в жилы вливалась странная пьянящая решимость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.