# (Не) предсказуемый эксперимент. Киносценарий

Дмитрий Чайка

Все дети мечтают и фантазируют. А что, если дать детям все ресурсы для реализации этих фантазий? Как они поведут себя без ограничений и условностей взрослого мира? Задумаются о покорении космоса или устроят совсем не детскую войну? При этом нужно учитывать, что это дети 80-х, выросшие с Алисой, Электроником и командой, летящей к Кассиопее. Трудно предсказать ответ, даже зная о каждом их шаге.

Но как хочется надеяться, что на стартовой площадке готовится к полёту звездолёт «Заря»!

Корректор Елена Кормильцева


© Дмитрий Чайка, 2026


ISBN 978-5-0069-5422-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## От автора

Хоть книга и написана в жанре киносценария, фильм-то снимать никто не рискнёт. Просто ни один режиссёр не будет снимать фильм, по ходу которого дети растут, причём дети — главные действующие лица картины: ни доснять, ни актёра сменить невозможно, ведь время идёт, и двенадцатилетний уже не сыграет по новой себя семилетнего.

Как я пришёл к этой книге? Это, как говорится, долгая история. В детстве, как и любой школьник, я был большим фантазёром: увидел в кино бронепоезд — и неделю потом фантазирую, как сражаюсь на нём с беляками и фрицами разом; есть у соседа моделька спортивной машины — сочиняю истории, как на такой разъезжаю по городу… Впрочем, что вам объяснять? Все были такими. Это потом повзрослели…

Прошло много лет, я стал писать и в какой-то момент, далеко не сразу, решился вспомнить, что вспомнится, из этих фантазий и записать как рассказы. И оказалось, что персонажи стали другими. В детстве ведь как? Всё чёрно-белое: те, кто «за нас», всегда честные, добрые и мухи не обидят, а те, кто «против нас», — злые, глупые и дерутся с девочками. Только с годами я понял, что «правда всегда одна» бывает исключительно в примитивных сюжетах, в реальной жизни каждый так или иначе считает себя правым. Поэтому и не оказалось в этих рассказах отрицательных персонажей. Все оказались «за правду», и не страшно, что у каждого эта самая «правда» немного своя.

А ещё через время, увлёкшись форматом сценария, я загорелся идеей переделать в сценарий и сборник рассказов. И, как это часто бывает, какие-то персонажи вдруг выросли из своих эпизодических упоминаний и властно потребовали себе больше экранного времени, а какие-то, наоборот, потерялись, не уместившись в сюжет… В итоге получилось, что последовательность рассказов и киносценарий — по сути, две разные истории, объединённые лишь персонажами и генеральной линией сюжета.

Ну а поскольку снимать фильм всё равно не будут, можно было не заморачиваться тем, сколько будут стоить те или иные декорации и сколько раз съёмочной группе придётся переезжать к новому месту съёмок — вот я и не стал ограничивать сюжет, позволив персонажам перестраивать свои города, порой радикально; возводить на островах изумрудные замки, едва ли не раз в день переделывать мастерскую-Транслабу… в общем, расти. Не только по возрасту, но и над собой. Играя в игру, сочинённую взрослыми, стать выше их, иначе ты даже не вспомнишь, как был собой.

## Первая серия

НАТ. ЛЕС. ДЕНЬ


1977 год. Охотятся Дорогой Леонид Ильич и Андропов, уже старики.


БРЕЖНЕВ.

Значит, нет результата?


АНДРОПОВ.

Ни в одной группе. Спорили так, что окна тряслись, а потом, после «ластика», сами же всё забраковали: банально.


БРЕЖНЕВ.

И это при том, что у них были все условия: любая литература, включая западную, отсутствие наблюдения, полная свобода суждений… И — ничего не придумали? Никто, от академиков до студентов? А диссидентов в состав групп включать пробовали?


АНДРОПОВ (махнув рукой).

Эти… Они только хаять умеют, а как дело доходит что-либо умное предложить, так алкаш под забором — и тот умнее предложит.


БРЕЖНЕВ.

Н-да… И что, на всю страну не нашлось действительно изобретательных? Проверить-отсеять идеи — дело решаемое.


АНДРОПОВ.

Есть такие, полстраны. Дети. Собрать их без взрослых в пионерлагерь, следить, но не вмешиваться. Даже на глаза не попадаться. Снабжать всем, что способны внятно описать. (Улыбнувшись.) Изобрести.


БРЕЖНЕВ (тоже улыбаясь).

Эти юные техники наизобретают — половину НИИ упразднить можно будет. Ну а потом?


АНДРОПОВ.

Июнь и июль дети будут в нашем лагере, август — в Артеке. И так минимум 2—3 лета, дети одни и те же.


БРЕЖНЕВ.

А между сезонами?


АНДРОПОВ.

«Ластик».


БРЕЖНЕВ.

А я не о персонале спрашиваю.


АНДРОПОВ.

«Ластик».


Ильич обращает к Андропову удивлённо-гневный взгляд.


БРЕЖНЕВ.

Детям «ластик»?!


Мы видим, что Андропов уверен в своём мнении.


БРЕЖНЕВ.

Вы уверены, что он безопасен?


АНДРОПОВ.

Абсолютно.


БРЕЖНЕВ.

Я подумаю.


ТИТР

На экране возникает название фильма.

Сначала крупно «ЭКСПЕРИМЕНТ», потом над ним мельче «ПРЕДСКАЗУЕМЫЙ», и только затем перед словом «ПРЕДСКАЗУЕМЫЙ» начинает проявляться, тревожно пульсируя, «НЕ»: «НЕпредсказуемый ЭКСПЕРИМЕНТ».


ИНТ. КАБИНЕТ. ДЕНЬ


1979 год. В кабинете, скорее всего принадлежащем РОНО, Родители дошкольницы. Входит, закрывая за собой на ключ дверь, Человек в штатском.


ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Добрый день (называет родителей по имени-отчеству)!


ПРИМЕЧАНИЕ: ПРЕДЛАГАЮ ПЕРСОНАЖЕЙ, ЧЬИ ИМЕНА НЕ УКАЗАНЫ, НАЗЫВАТЬ ПО ИМЕНАМ ИГРАЮЩИХ ИХ АКТЁРОВ.


ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Да не беспокойтесь вы так. Вы (обращается по имени-отчеству к отцу) — лучший токарь, гордость завода, вы (обращается по имени-отчеству к матери) тоже на Доске почёта. Семья у вас на загляденье, дочка скоро в первый класс пойдёт…


Человек в штатском вынимает из папки и кладёт перед ними два бланка.


ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Подпишите о неразглашении.


Родители, переглянувшись, подписывают бумаги.


ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

А теперь — то, что должно остаться между нами. Готовится всесоюзный эксперимент с целью выяснить, как на учёбе самых обычных детей отразится отдых в лучших пионерлагерях Советского Союза. Всё лето в Артеке. Отбираем немного, хорошо если один ребёнок от района поедет. Как вы смотрите, что одним из них будет ваша (называет их дочь по имени)?


Родители радостно согласно кивают.


ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Не торопитесь, обдумайте. По условиям эксперимента дети будут без вас: никаких родительских дней, никаких «посмотреть на них издалека», и лучше воздержитесь от посылки им писем. Они должны полностью выключаться из здешних забот и тревог. Мы не торопим, всё взвесьте, и в пятницу в десять мы с вами здесь встретимся.


ИНТ. КУХНЯ. ДЕНЬ


Родители дошкольницы, как плохие шпионы, проверяя, что в квартире никого нет, входят на кухню, закрывают за собой дверь.


РОДИТЕЛИ (одновременно, шёпотом).

Что тут думать!


ПРИМЕЧАНИЕ: ДАЛЬНЕЙШИЕ СОБЫТИЯ ПРОИСХОДЯТ В 1980 ГОДУ, ДЕТЯМ 6—7 ЛЕТ — БЛИЖАЙШЕЙ ОСЕНЬЮ ОНИ ПОЙДУТ В ПЕРВЫЙ КЛАСС.


НАТ. ВО ДВОРЕ СТАЛИНКИ. ДЕНЬ


Начало лета. К стоящим у подъезда щуплому Механику с мамой подъезжает рафик с занавешенными окнами. Вышедшие из машины товарищи в штатском отводят Механика в машину и укладывают в багажник его чемодан. Маме же подходить к машине не позволяют. Механик на ходу с интересом рассматривает малоприметную антеннку на крыше.

Товарищи работают споро: машина стоит у подъезда буквально 10—15 секунд и снимается с места, едва закрываются двери.


Рафик уезжает. К маме Механика подходит мама Василия Васильевича.


МАМА ВАСИЛИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА.

Вижу, и ваш тоже поехал?

(Смеётся.)

Хана танкам на постаменте!


МАМА МЕХАНИКА (тоже рассмеявшись).

Нет, танк они уже ездили заводить, это уже не интересно. Надеюсь, у них там самолёт на памятнике не стоит?


ИНТ. САЛОН МИКРОАВТОБУСА РАФ. ДЕНЬ


В салоне, помимо пары товарищей в штатском, сидят трое детей: Механик, крепыш Василий Васильевич и девочка. Девочка дремлет. Пацаны начинают толкаться, пихаться и нечаянно задевают девочку. Она просыпается, толкает мальчишек и пересаживается между ними — чтобы не доставали друг до друга.


НАТ. СЛУЖЕБНЫЙ ВЪЕЗД НА АЭРОДРОМ. ДЕНЬ


Подъезжает рафик. С переднего сиденья выходит товарищ в штатском и протягивает стоящей у стола с папками женщине три папки-дела. Женщина, посмотрев на них, что-то отмечает в своих списках, показывает рукой, где высаживать пассажиров.


ЖЕНЩИНА (себе под нос).

От Москвы — все трое…


ИНТ. ЗАЛ НА АЭРОДРОМЕ. ДЕНЬ


Зал ожидания, наспех оборудованный из некоего актового зала. Довольно много детей, разделившихся «мальчики налево, девочки направо». Среди мальчишек происходит такой разговор с участием Математика.


МАЛЬЧИК.

А мне вот в Артек совсем рядом было. И зачем мотаться через Москву?


МАТЕМАТИК.

В древности было такое: «Все дороги ведут в Рим». Выходит, и там, для того чтобы проехать из одной римской провинции в другую, приходилось ехать в Рим и потом через Рим.


Входит женщина, которая встречала автомобили с детьми. Хлопает в ладоши.


ЖЕНЩИНА.

Дети, внимание! Сейчас берёмся за руки по двое и идём к самолёту. Не расходимся.


ИНТ. САЛОН САМОЛЁТА. ДЕНЬ


Салон большого самолёта, типа Ил-86, полон детей. Самолёт летит. С переднего сиденья встаёт Рина, яркая бойкая модница. Подумав секунду, Рина снимает сандалии и встаёт на сидение.


РИНА.

Вроде все вместе, больше нас прибавляться не будет. Давайте знакомиться, я — Ира!


Из ряда выглядывает Ирэн — несколько чопорная, будто из мультика про Алису в Стране чудес.


ИРЭН.

Хм, и я Ирина.

(После небольшой паузы, значительно.)

Васильевна.


РИНА.

И я Васильевна… О, а называйте меня все Рина, как артистку Рину Зелёную!


АСТРОНОМ (поёт на мотив песни черепахи Тортилы).

Никогда не знай покоя,
Пой и смейся невпопад.
Я сама была такою:
Делала всё через зад…

Мы видим, что на первых строках песни на лице Рины появляется невольная одобрительная улыбка, но услышав последнюю строку Рина вспыхивает. Она срывается с места, даже не надевая сандалии; подскакивает к Астроному и подносит к его носу кулак.


РИНА.

Последнее предупреждение, понял?


Василий Васильевич толкает локтем сидящего рядом Механика.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Не поверишь: мне обе не родственницы.


Ирэн подходит к Рине, берёт её за руку.


ИРЭН.

Значит, ты из-за меня будешь ненастоящим именем называться? Неправильно… Чтобы всё было честно, я тоже не буду Ира, я буду… буду… буду Ирэн!


Мы видим, что за ними, чуть отодвинув занавеску в проходе, кто-то наблюдает.


ИНТ. ПИЛОТСКАЯ КАБИНА. ДЕНЬ


Крадучись, входит стюардесса. Один из пилотов оборачивается к ней.


ПИЛОТ.

Ну, как там наши пассажиры, не разнесли салон?


СТЮАРДЕССА.

Знакомятся…


ИНТ. САЛОН САМОЛЁТА. ДЕНЬ


Дети продолжают знакомиться. Рина и Ирэн держатся за руку.


ИРЭН.

А я, когда вырасту, буду зверей лечить, как Айболит: я с ними дружу.


РИНА.

А я буду химиком: наливаешь химию в пробирку, там всё становится синим, зелёным, потом фиолетовым, а потом ка-ак тррах-бабах!


КТО-ТО ИЗ МАЛЬЧИКОВ.

А я стану космонавтом!


МАЛЬЧИШКИ (наперебой).

Я тоже, я тоже!


Мы видим, что Механик молчит. К нему обращается мальчик, сидящий через проход.


МАЛЬЧИК (удивлённо).

А ты что, не хочешь быть космонавтом?


МЕХАНИК.

Хочу, а что толку? Меня в космос ни один доктор не пустит, Василий Васильич не даст соврать. Но вот построить корабль, чтобы другие летали — построю.


К ним подходит Математик.


МАТЕМАТИК.

Да уж, не всем быть космонавтами. Я вот, например, ещё не знаю, кем буду. Я уже точно решил, что буду, как папа и мама, доктором наук, но в какой области — не знаю: пока вырасту, в науке могут открыться целые новые направления.


ИНТ. ФОЙЕ ПОЛИКЛИНИКИ. ДЕНЬ


Большое фойе заполнено детьми. К ним выходит Алексей Александрович Старший, молодой врач. Он оглядывает притихших детей, подмигивает.


АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ СТАРШИЙ.

Ну-с, заходите, кто смелый!


К нему из толпы детей протискивается Командир.


ИНТ. ЧЕРЕДА МЕДИЦИНСКИХ КАБИНЕТОВ. ДЕНЬ


Мы видим, что Командиру измеряют рост, вес. Мы видим, что Командира обследует ЛОР, что у него берут кровь…


ИНТ. КАБИНЕТ С ПРИБОРОМ, ПОХОЖИМ НА МРТ. ДЕНЬ


Медсестра и Алексей Александрович Старший укладывают Командира на стол прибора. Вторая медсестра подходит с наполненным шприцем.


АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ СТАРШИЙ (Командиру).

А теперь — самое главное обследование. Это — миелограф, он измеряет силу ума. Но для того, чтобы точнее измерить, надо, чтобы ты спал. Сейчас тебе вколем снотворное…


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ГОРОДОК. ДЕНЬ


На опушке леса стоят палатки: несколько больших армейских по типу УСБ-56 и с десяток туристических. У части армейских окна зашторены, из них начинают появляться сонные дети.

Дети начинают обследовать территорию: обходят палатки, всюду заглядывают. Вот один из мальчишек заглядывает в палатку с зашторенными окнами, тотчас же, смущённый, выскакивает обратно.


ДРУГОЙ МАЛЬЧИК.

Ну, что там?


МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ЗАГЛЯДЫВАЛ.

Там девочки спят.


К ним подходит заспанная девочка.


ДЕВОЧКА.

А где все взрослые?


ИНТ. ПАЛАТКА-СТОЛОВАЯ. ДЕНЬ.


Окна не зашторены, в палатке стоят столы со стульями, большой стол-раздача, раковина, сушилка с посудой и полка-подставка с армейскими бачками и термосами.

В столовой группка детей, среди них Ирэн и Василий Васильевич. Ирэн, посмотрев, закрывает обратно бачок с кашей.


ИРЭН.

Пшённая. Всё горячее и на любой вкус. Как думаете, взрослые придут нас обедом кормить, или как моя мама иногда делает — оставит всё на плите, когда с работы поздно приходит?


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Моя мама тоже так делает… Вот только на сколько они нам это оставили: на обед, до вечера, или, может, никогда не придут?


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ГОРОДОК. ДЕНЬ


Множество детей играют, разбившись на группки: кто в резиночку, кто в машинки. Из рупоров на столбе звучит радио.

Командир, Историк и ещё несколько мальчишек собрались в кучку.


КОМАНДИР.

Айда играть в войнушку! Кто с нами?


Из палатки-спальни выходят Рина и Ирэн.


ИРЭН.

Мальчишки, мы с вами!


РИНА.

Будем санитарками.


Рина и Ирэн секунду шепчутся.


РИНА (размашисто показывая руками, что куда ставить).

Кто умеет переставлять палатки? Две маленьких будут лазаретами, их надо переставить вон туда и вон туда!


Не обращая на них внимания, у палатки-спальни готовятся к походу Василий Васильевич и Моряк.


МОРЯК.

Жаль, нет компаса… Ну ничего, я деревенский, в лесу не заблужусь.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

А я дачник, возле нашей дачи тоже есть лес, мы туда за грибами ходим.


МОРЯК.

Тоже неплохо!


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

И всё равно давай сначала не отходить далеко, дальше чем слышно репродукторы. На всякий пожарный.


МОРЯК.

Дело!


ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ


В большой палатке по типу УСБ-56 висит киноэкран, стоят много рядов скамеек и несколько рядов школьных столов со стульями; вдоль стен расставлены книжные полки.

Математик рассматривает книги. Он разочарован: все они для дошкольников.


МАТЕМАТИК.

Ну и что тут читать? Для младшего дошкольного возраста всё. Эх, мне бы полный комплект учебников за пятый класс для начала…


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ВЕЧЕР


Дети играют, часть из них — в войнушку. В качестве оружия выступают какие-то палки, а то и просто дети изображают его пальцами.


НАТ. ЛЕС. ВЕЧЕР


Вдали слышатся звуки радио из репродукторов. По тропинке идут Моряк и Василий Васильевич. Вдруг останавливаются, идущий первым Моряк поднимает с земли смятую вощёную бумажку. Со знанием дела рассматривает её, нюхает.


МОРЯК.

Взрослые были здесь совсем недавно: принесли нас, а потом кто-то из них взял у нас из палатки-столовой пирожок. Съел, а бумажку по пути выбросил. Бумажка ещё горячим пирожком пахнет.


Василий Васильевич с видом эксперта проделывает те же манипуляции.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (значительно).

Факт! С картошкой, жареный, как на вокзале торгуют. Кто кроме взрослых возьмёт с картошкой, когда есть с повидлом?


Музыка вдалеке обрывается. Звук неумелого обращения с микрофоном, затем голос девочки.


ДЕВОЧКА (за кадром).

Все ужинать! Взрослые нам принесли ужин!

(Удаляясь от микрофона)

И когда они успели, я их не видела…


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ВЕЧЕР


Дети по одному, по двое стягиваются к палатке-столовой. На входе в неё Ирэн и Рина проверяют, как у них вымыты руки: если грязные, то отправляют к стоящим неподалёку рукомойникам.


Из-за палаток подходят Василий Васильевич и Моряк.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Завтра надо будет наделать с утра бутербродов, чтобы на обед не возвращаться.


Моряк кивает.


ИНТ. МАЛЬЧИКОВАЯ ПАЛАТКА-СПАЛЬНЯ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР


Ребята уже легли, чтобы спать, но ещё не заснули.


ОДИН ИЗ МАЛЬЧИКОВ.

Классно поиграли! Жаль, нет автоматов, у меня дома ППШ с курком-трещоткой, знал бы — взял…


ДРУГОЙ МАЛЬЧИК.

А у нас в детском саду — пулемёт максим из дутой пластмассы. С колёсами и щитом, и большой, как настоящий.


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. УТРО


Дети с новыми игрушками: кто с машинкой, кто с пулемётом, кто с куклой.

Из палатки-столовой выходят Моряк и Василий Васильевич. На них крепкие куртки-штормовки, у каждого на руке компас, в руках небольшие рюкзаки. Они потряхивают, завязывают эти рюкзаки: видно, что только что чем-то набили под их завязку.

В палатку-клуб мимоходом заходит Математик.


МАТЕМАТИК (за кадром).

Уррра-а-а!


ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА РИНЫ. УТРО


В палатке тоже новые вещи: «набор Айболита», пузырьки с йодом и зелёнкой, вата, бинты… Ирэн показывает Рине, как с этим всем обращаться.


ИРЭН.

Если ссадина, то лучше зелёнкой, чем йодом. Сначала тихонько промываешь рану чистой водой, промокаешь бинтиком или ваткой, а потом только мажешь зелёнкой. А если придётся забинтовать… давай на тебе покажу…


НАТ. НЕДАЛЕКО ОТ ПАЛАТОЧНОГО ЛАГЕРЯ. ДЕНЬ


Мальчишки играют в войнушку.


ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ


Школьный стол, оккупированный Математиком, в строгом порядке уставлен книгами, по центру лежат тетрадь и ручка. За другим столом, в уголочке, рассматривает журнал «За рулём» с «рентгеновским» изображением» автомобиля Механик.


МАТЕМАТИК (ни к кому не обращаясь).

Эх, мне бы подставочку…


Механик отвлекается от журнала.


МЕХАНИК.

Для чего?


Математик берёт пару книг, показывает, как они будут стоять на этой подставке. Механик прикидывает размеры, прикладывает ладонь туда, палец сюда…


МЕХАНИК.

Мне бы фанеры, шурупов, отвёртку и дрель — я бы тебе её соорудил… Вообще мечтаю о наборе как у папы: ручная дрель с двумя передачами, пила-бронерезка, всё-всё-всё в деревянном чемодане! Когда он не видит, я этот набор достаю…


ИНТ. СКЛАД. ДЕНЬ


На склад зашёл Мастер — сухощавый 50-летний мужчина в рабочем халате. Кладовщица, отдав Мастеру какие-то лампочки/шурупы, показывает ему требование-накладную. Увидев, что Мастер прочёл бумажку, Кладовщица показывает пальцем направление.


МАСТЕР.

О, нашего полку прибыло…


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ВЕЧЕР


Дети снова стягиваются к палатке-столовой, на входе в неё Ирэн и Рина проверяют, вымыты ли руки.

Несколько ребят подходят к тем, кто играл в войнушку.


ПОДОШЕДШИЕ.

А можно завтра с вами?


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. УТРО


Моряк и Василий Васильевич снова набили рюкзаки.


МОРЯК.

Так, вчера мы ходили вот по этому азимуту, сегодня возьмём на румб правее.


Василий Васильевич вслед за Моряком поворачивает на своём компасе крышку с мушкой и прорезью, зажимает арретир. Мимо проходит Ирэн.


ИРЭН.

А куда это вы каждый день ходите, ищете что?


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Ищем. Забор.


ИРЭН (удивлённо).

Забор?


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Где-то наша территория должна заканчиваться и начинаться территория взрослых. А значит, забор должен быть.


НАТ. ПОЛЕ БОЯ. ДЕНЬ


В войнушку играет подавляющее число мальчиков.


ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ


На столе Математика стоит несколько несимметричная, грубовато сделанная, но крепкая и удобная конструкция. На ней расставлены книги, раскрытые тетради… Математик сосредоточен, он явно быстро читает.

За своим столом собирает из деталей разных конструкторов какую-то непонятную крокозябру Механик.

К Механику подбегает мальчик с игрушечным автоматом — пластмассовым ППШ с курком-трещоткой.


МАЛЬЧИК (возбуждённо).

Что-то заело!


Механик осматривает игрушку, берёт инструмент, извлекает механизм-трещотку, колдует над ним.


МАЛЬЧИК.

Не скучно вот так вот? Пошёл бы, повоевал?


МЕХАНИК.

Убивать друг друга, хоть и понарошку? Нет уж, лучше вот тут поскучаю.


Механик возвращает мальчику исправленный автомат. Мальчик убегает в сторону передовой.


МАЛЬЧИК.

Ну как хочешь… Спасибо! Урра-а-а!!!


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ВЕЧЕР


Дети собираются к ужину. Василий Васильевич и Моряк, усталые, но довольные, снимают рюкзаки и штормовки.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

А в тех направлениях придётся, наверное, с ночёвкой ходить.


МОРЯК.

Нужно будет палатку маленькую и спальные мешки.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Факт!


К ним подходит Командир.


КОМАНДИР.

Ребята! Хватит без толку прохлаждаться, айда завтра с нами, нам людей не хватает!


От группы ребят отделяется Историк.


ИСТОРИК.

А чтобы было честно, то в обе стороны: кто-то туда, а кто-то сюда.


Моряк и Василий Васильевич равнодушно кивают.


ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА ИРЭН. ДЕНЬ


Лежат несколько «раненых», возле каждого из них стоят песочные часы. Одному из «раненых» делает перевязку Ирэн. Вбегает Рина.


РИНА.

Ирка, у нас там один мальчик ногу подвернул. По-настоящему. Что делать?


ИРЭН.

Подвернул — ничего страшного, сделай йодную сетку, и всё быстро пройдёт. А перелом был бы — было бы плохо.


РИНА.

А чем они отличаются?


Ирэн порывается что-то ей объяснить, но потом резко встаёт и берёт аптечку.


ИРЭН.

Так, мальчики! Песок в часах как досыплется — вы выздоровели. Но, чур, раньше времени не уходить!

(Одному из «раненых». )

А ты в живот ранен, перевернёшь часы ещё один раз. Я на передовую.


НАТ. ПОЛЕ БОЯ. ДЕНЬ


Ребята играют в войнушку, мимо них быстро идут Рина и Ирэн. Ирэн, жестикулируя, что-то объясняет Рине. Один мальчик направляет в их сторону игрушечный автомат.


МАЛЬЧИК.

Тра-та-та-та-та!


Рина поворачивается к нему и крутит пальцем у виска.


РИНА.

Куку, что ли?! Мы санитарки!


Мальчик, пожав плечами, находит другую «цель».


МАЛЬЧИК.

Тра-та-та-та-та!


ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА РИНЫ. ДЕНЬ


В палатке Рины тоже лежат «раненые песочными часами», но один мальчик действительно страдает, явно бережёт ногу. Входят Ирэн и Рина. Ирэн ставит аптечку, наклоняется к больной ноге мальчика, ощупывает её.


ИРЭН.

Потерпи… Пошевели пальцами… Перелома нет. Ир, дай мне йод, кусок ватки и спичку…


Ирэн споро насаживает щепотку ваты на спичку и делает больному йодную сетку.


ИРЭН (продолжает).

Смотри: вот так делаешь, и к завтрашнему дню всё спадает… Только смотри не закрашивай, а то кожу сожжёшь.


ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ


Математик сидит за книгами, Механик строит очередной чокнутый механизм. К Механику приходит мальчик с обычным для мальчишеских самоделок тех лет самострелом, спусковой механизм которого представляет собой бельевую прищепку, а тетива — резинку от трусов.


МАЛЬЧИК.

А ты всем чинишь или только своим?


МЕХАНИК.

Что значит «своим»? Дай посмотреть…


МАЛЬЧИК.

Вот, посмотри: карандашестрельная. Сам сделал. Вот только что-то курок держит плохо. Посмотришь, пока я раненым полежу?


Мальчик уходит. Механик рассматривает самострел, потом берёт его и тоже уходит.


ИНТ. ПАЛАТКА. ДЕНЬ


В палатке пара девчонок за шитьём да вышиванием. За ширмой стыдливо спрятался мальчик, к его рубашке одна из девочек пришивает новую пуговицу. Входит Механик с самострелом в руке.


МЕХАНИК.

Пуговицу дадите?


Девочки кивают на шкатулку, полную пуговиц. Механик начинает перебирать лежащие в ней разные пуговицы. Наконец выбирает маленькую пуговицу «с ножкой», как на рукаве школьного кителя.


ОДНА ИЗ ДЕВОЧЕК.

Тебе для чего?


Механик показывает самострел. Девочки переглядываются.


ДЕВОЧКА.

Куда пришивать-то?


Механик приставляет пуговицу к середине резинки. Девочки прыскают. Одна из них, отсмеявшись, протягивает руку.


ДЕВОЧКА.

Дай посмотреть… Не, сюда не пришьётся.


Девочка берёт кусочек ткани, делает из него петлю, соединяющую пуговицу и резинку, сшивает петлю. Механик тотчас же вставляет пуговицу в прищепку. Дёргает за резинку — пуговица держится крепко, после чего нажимает на прищепку и самострел срабатывает.


МЕХАНИК.

Спасибо!


Механик выходит. Девочки снова переглядываются.


ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ ПОМОГАЛА МЕХАНИКУ.

Пуговица для арбалета? Мужская логика уму не поддаётся!


Девочки валятся со смеху.


НАТ. ПОЛЕ БОЯ. ДЕНЬ


Среди играющих в войнушку мы видим и девочек.


ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ


Математик читает, Механик мастерит. Входят Историк и Василий Васильевич.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Чайник! Хватит впустую ваять, пошли, дело есть!


Математик с сожалением закрывает книгу.


МАТЕМАТИК (со вздохом).

Я с тобой: всё равно втянут…


НАТ. МЕСТО БУДУЩЕГО СТРОИТЕЛЬСТВА ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ ЛИНИИ. ДЕНЬ


Открытое пространство. Идут Историк, Василий Васильевич, Математик, Механик, Почтальон и ещё несколько ребят.


ИСТОРИК.

Короче, противник стал нас теснить. Нужна линия Маннергейма, где-то вот на этом рубеже. Крепкая, а лучше — непроходимая. Как её делать, придумайте сами: я обратно пошёл, мне командовать надо.


Историк бросается в сторону передовой. Василий Васильевич провожает его взглядом.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Легко сказать «линия»: в ту сторону через много километров, до обеда в один конец идти, река, в ту — так же далеко забор, а туда и туда ещё до конца не доходили. Тут экскаватором неделю копать, не то что вот этим.


Василий Васильевич кивает на воткнутые в землю лопаты.


МАТЕМАТИК.

Тут надо сначала подумать. Если что путное и накопаем, то только в одном месте: «от моря до забора» всё лето копать будем.


МЕХАНИК.

И толку не будет: если в дзоте никто не сидит, то он просто нора для окрестных зверюшек. Вот ударят они сюда, мы все сюда, а они видят такое дело — и небольшим отрядом в обход, а там никого. И как тюкнут нас сзади!


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (удивлённо-пафосно).

Ты что, за них?


МАТЕМАТИК (резко).

Он — против глупости.

(Смягчившись.)

В шахматах половину времени думаешь за себя, а половину — за соперника. Иначе проиграешь.

(Вздохнув.)

А впрочем, дорогу осилит идущий. Здесь, похоже, дзоту самое место, согласно рельефу. С него и начнём…


Математик берёт лопату, начинает копать. Земля не поддаётся.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Ты бы сначала дёрн снял, вот так.


Василий Васильевич умело вырубает лопатой квадратик дёрна, подсекает его.


МЕХАНИК.

Васильич, ты гений!


ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. НОЧЬ


Вокруг стола Математика сгрудились строители «линии Маннергейма». Мы видим наброски: линия из соединённых ходами бункеров; бункер в рост человека с выдвижными башенками (схематично нарисованы человечки, стреляющие из вполне узнаваемых максимов); разные башенки — и вращающиеся, и просто с несколькими бойницами с разных сторон…

Механик берёт карандаш и подрисовывает к зигзагообразной линии бункеров на общем плане линии ещё несколько зигзагов в тылу, соединяет их линиями ходов сообщений.


МЕХАНИК.

И так не меньше пяти рядов: если они пройдут первый ряд, то их остановит второй, а первый будет стрелять по ним сзади. Если они продвинутся дальше, то мы из первой линии перейдём в третью…


Входит Ирэн. Она несколько заспанная и одета в пижаму.


ИРЭН.

Время спать.


МАТЕМАТИК.

Ещё пять минут, и мы уйдём спать. Ну пожалуйста…


ИРЭН.

Пять минут.


Ирэн удаляется. Василий Васильевич демонстративно жирно, многими штрихами, подправляет набросок бункера.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Вот только ходы будем делать не такими широкими, только чтобы пролезть: иначе много времени на них уйдёт.


НАТ. ПОЛЕ БОЯ. ДЕНЬ


Сражаются все.


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ДЕНЬ


Лагерь пуст.


НАТ. МЕСТО СТРОИТЕЛЬСТВА ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ ЛИНИИ. ДЕНЬ


Неподалёку сложены пачки фанеры, деревянные бруски, коробки с саморезами, металлическими уголками, дверными петлями… В нескольких местах на колышки натянута верёвочка; строители увлечённо копают по этим меткам, аккуратно складывая снятый дёрн в сторонку.

Почтальон и Математик, вооружившись рулеткой и «египетским треугольником», размечают место очередной огневой точки: Почтальон отбегает в сторону фронта, прикидывает, как пойдут и что увидят наступающие, и показывает руками Математику, где надо строить. Математик ставит два колышка, отмерив расстояние рулеткой, после чего вместе с Почтальоном они принимаются за разметку.


ПОЧТАЛЬОН.

А всё-таки зря мы оставили там чертежи.


МАТЕМАТИК.

В честность людей надо верить. Это мой рабочий стол и мои записи. Другим их читать не положено, а значит — не будут.


Василий Васильевич, выкопавший на всём прямоугольнике 2х3 метра на штык лопаты плюс пару углублений в нём метр на метр и глубиной 2 штыка, останавливается с видом вскопавшего грядку.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Чайник, глянь: так нормально?


Механик бросает выпиливать люк в листе фанеры, подбегает к Василию Васильевичу. Оценив работу, показывает большой палец. К ним удивлённо подходит, оторвавшись от своей работы, Почтальон.


ПОЧТАЛЬОН.

И это всё? А как же чертежи?


МЕХАНИК.

Я по полночи заснуть не могу, а просто лежать скучно. Немножечко перепридумал.


ПОЧТАЛЬОН.

А как же чертежи?


Почтальон вдруг валится со смеху.


ПОЧТАЛЬОН.

До жирафа дошло!


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Чайнику в этих делах надо доверять: он сразу всё видит, как должно работать.


К ним подходят Математик и другие ребята.


МАТЕМАТИК.

О, хорошо придумано! Знаете, я читал трактат одного древнего китайца по имени Сунь Цзы. Он говорил, что де «искусство войны есть искусство обмана: если ты что-то можешь, покажи врагу, что ты не можешь, если ты далеко, покажи ему, что ты близко» и так далее. Надо придумать, как мы покажем им нашу слабость: муляж сильных укреплений-то сделать проще?


МЕХАНИК

А мы один из бункеров второй линии как бы не успеем закрыть дёрном.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Ненужный?


МАТЕМАТИК.

Второстепенный.


Механик вдруг хитро улыбается.


МЕХАНИК.

А в нём…


ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. УТРО


Строители обступили чертящего что-то Математика.


МЕХАНИК.

Эх, нам бы там, за стройкой, хорошую мастерскую, чтобы можно было и подшипник запрессовать, и звёздочки от велосипеда на одну ось насадить…


Входит Рина.


РИНА.

Ах вот вы где все? А ну быстро завтракать, стынет же!


МАТЕМАТИК.

Погоди, пять ми…


Рина пинками выгоняет их завтракать.


НАТ. У АНГАРОВ. УТРО


Взрослые слесари в авральном порядке откручивают от машины кузов-кунг.


ИНТ. ПАЛАТКА-СТОЛОВАЯ. УТРО


Завтракают строители (только начали) и другие ребята (уже допивают какао). Раздаётся звук пролетающего на малой высоте вертолёта. Дети провожают звук глазами. Затем бросают есть и бросаются к выходу — посмотреть.


ДЕТИ СНАРУЖИ ПАЛАТКИ (за кадром).

Вертолёт! Смотрите!


НАТ. У МАСТЕРСКОЙ-КУНГА. УТРО


У снятой с машины и привезённой вертолётом мастерской-кунга собрались строители. Механик открывает дверь, входит.


МЕХАНИК (за кадром, ошарашенно).

Ничего себе!


ИНТ. ПАЛАТКА — МАЛЬЧИКОВАЯ СПАЛЬНЯ. ВЕЧЕР


Ребята только что легли спать: по инерции возбуждённые воители перешёптываются, кидают друг в дружку подушки; вымотанные вусмерть строители спят без задних ног.


ИНТ. МАСТЕРСКАЯ-КУНГ. ДЕНЬ


Влетает с какой-то звёздочкой типа велосипедной Механик, зажимает её в тиски, чуть подправляет что-то в ней напильником, вынимает её и как ужаленный убегает.


НАТ. ПЕРЕДОВАЯ. ДЕНЬ


В перерыве между боями Историк и компания обступили показывающего самодельную карту Математика.


МАТЕМАТИК.

Мы все вот здесь. Последний объект, доделываем. Если отступать, то через нас и попрямее с фронта.


НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ


Тесня армию Историка, на укреплённую линию наступает армия Командира. Мы видим, что команда строителей только начала накрывать дёрном спрятанный в земле бункер. Строители в спешке пытаются уложить ещё хоть пару квадратиков дёрна из садовой тачки на крышу бункера, но понимают, что «поздно пить боржоми».


СТРОИТЕЛИ (наперебой).

К бою! По местам!


Строители бегут в тыл, побросав тачку и лопаты. Вдруг Математик, уже сделав пару шагов в сторону тыла, возвращается к бункеру и стучит в люк.


МАТЕМАТИК.

Не вылезайте! К бою! Закройте замки!


Математик бросается вслед за другими строителями. Из бункера выдвигается цилиндрическая башенка с выемкой-амбразурой, потом, практически одновременно — ещё две такие же башенки.

Они разворачиваются в сторону неприятеля и начинают чуть поворачиваться вправо-влево, выискивая цели. Но противник ещё вне зоны досягаемости их оружия.

Атакующие обнаруживают окоп для танка: вырытый в земле «совок» глубиной в полметра с тремя вертикальными стенками и одной наклонной, переходящей в выстланный ребристыми планками пол — въездную рампу. На стенке, противоположной въезду, есть закрытое изнутри окошко.

Вдруг непонятно откуда по наступающим начинают прилетать карандаши и сушёный горох.


НАСТУПАЮЩИЕ.

Ай, больно! Что это? А, я ранен, я ранен!

(Наперебой.)

И я! И в меня попали!


ИСТОРИК.

Ребята! Не смешивайтесь с ними! А то сами под огонь попадём!


ИНТ. БУНКЕР. ДЕНЬ


В бункере Василий Васильевич, Математик и ещё пара ребят. Они смотрят в самодельные фанерные перископы и двигают, вращают, поворачивают различные рукоятки. Мы видим, что они сидят на велосипедных сидениях и крутят ногами педали; рамы с сиденьями и педалями могут прямо во время работы поворачиваться для того, чтобы было удобно работать с рукоятками по разные стороны от оператора.

На уровне голов операторов есть переговорные трубы, как в пароходах начала ХХ века. Математик наклоняется к одной из них.


МАТЕМАТИК.

Квадрат Е-7, зюйд-вест. Погоди, пока отвернутся, я скажу. То-овсь… Пли!


НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ


Наступающие получают очередь «веером» в спину.


НАСТУПАЮЩИЕ (наперебой).

Я ранен! И я! Откуда стреляли?!


Ребята оборачиваются, высматривая в траве амбразуру. В этот момент по ним с двух сторон, в которые они не смотрели, прилетают горох и карандаши. Мы видим, как в траве скрывается, сливаясь с ландшафтом, башенка с дёрном на крыше.


ИНТ. БУНКЕР. ДЕНЬ


МАТЕМАТИК (издевательски-ласково).

Сюрприз!

(Обращается к Василию Васильевичу.)

А ты уверен, что Чайник успеет?


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Во-первых, Чайником (называет Механика по имени) только я называю, а во-вторых — не стоит недооценивать его темперамент. Пятилетку за три дня гнать не будет, но если сам срок указал — сделает.


НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ


Атакующие сконцентрировали все свои силы, для того чтобы пробиться к «недострою». Ценой больших «потерь» атакующим удаётся добраться до него и придавить, сев на них сверху, башенки, чтобы те не поднимались и не могли стрелять. Сделав это, атакующие пытаются открыть люк. Люк заперт. Атакующие под перекрёстным огнём других бункеров, отбивая контратаки и укрываясь за опрокинутой садовой тачкой, пытаются открыть люк, вставляя в щель брошенные строителями лопаты и используя их как рычаги.


ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА ИРЭН. ДЕНЬ


Лежит, весь в бинтах, Командир; вокруг него собрались преданные соратники. Сцена как будто штамп из кино про ВОВ.


КОМАНДИР (слабым голосом).

Надо во что бы то ни стало ворваться в этот бункер: возьмём один — по ходам сообщения пройдём во все остальные.


НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ВЕЧЕР


Пора идти на ужин, ребята прекращают войнушку. К бункеру подходят строители, перебрасываются парочкой фраз с атаковавшими и оборонявшимися; через какое-то время к ним присоединяется Математик.


МЕХАНИК.

Ты что так долго?


Математик поворачивается к нему лицом, а к остальным спиной.


МАТЕМАТИК.

Люк заклинило.


Математик кивает на люк «недостроя» и активно подмигивает Механику.


МАТЕМАТИК (продолжает).

Наверное, когда они его пытались открыть, что-то сломалось.


Механик делает шаг к люку, бегло его осматривает.


МЕХАНИК.

Делов-то! Сейчас за инструментами сбегаю да починю!


МАЛЬЧИК С АТАКУЮЩЕЙ СТОРОНЫ.

Фигушки!


Все вместе уходят в направлении палаточного лагеря. Механик с сожалением оборачивается на люк: ему жаль, что он не может устранить поломку.


НАТ. СРЕДИ ПАЛАТОК. НОЧЬ


Командир, подкравшись, смотрит в щёлку. Мы видим, что Математик, Механик и другие строители спят. Командир, удостоверившись в этом, довольный уходит.


НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. УТРО


Все собираются на войнушку. К Математику подходит Историк.


ИСТОРИК.

Как думаешь, оттеснить их на более крепкий участок?


МАТЕМАТИК (несколько самонадеянно).

Здесь удержимся.


ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. УТРО


Мы видим, как кто-то берёт из набора на столе Механика пилу-бронерезку и, несколько подумав, молоток.


НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ


На башенках «недостроя» уложены мешки с чем-то тяжёлым. Огородившись фанерными щитами как мантелетами, атакующие, сменяя друг друга, пилят ригель замка люка.


ИНТ. БУНКЕР. ДЕНЬ


Василий Васильевич за работой: спокойно, уверенно, без суеты двигает рукояти, крутит педали.


ИНТ. НЕОБИТАЕМЫЙ БУНКЕР. ДЕНЬ


Мы видим, как сделанный из деталей металлического конструктора механизм натягивает резинки на сделанной слегка веером «катюше» и как из бункера в прорези-направляющие на ней падают карандаши.

Мы видим, как башенка с подобным механизмом резко уходит вверх, резинки одна за другой дают «пулемётную очередь», и тотчас же башенка возвращается обратно. Механизмы заряжания и нагнетания пружин подъёма/опускания башенки, войдя в зацепление с вращающимся велосипедной цепью валом, начинают заряжать «катюшу» и нагнетать пружины вертикального привода башни.


НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ


Историк подбегает к одному из обороняющихся.


ИСТОРИК (негромко).

Как-нибудь незаметно отойди в тыл: будем копить резерв. Если они продвинутся, ударим с боков и окружим их.


Вдруг они оборачиваются. Смотрят в ту сторону и остальные.

Мы видим, что там. К линии со стороны обороняющихся приближается танк: квадратный ящик башни со смотровыми щелями и «пушкой» стоит поверх прямоугольного корпуса. Танк сделан из фанеры. Он едет на четырёх велосипедных колёсах, скрытых едва не по самые шины бортами.

На лобовом листе, в том месте, напротив которого при остановке в предназначенном для него окопе сделано запираемое окошко, такое же есть и у танка: явно для того, чтобы грузить в танк боеприпасы со склада, расположенного под/перед окопом.

Танк подъезжает и останавливается напротив щитов-мантелетов, наводит «пушку». Из пушки вылетает что-то массивное, и часть щитов падает.

Группе атакующих, укрывшихся за мантелетами, наконец-то удалось перепилить ригель. Поддев, они открывают фанерный люк и озадаченно смотрят в него. Мы видим, что там: в нескольких сантиметрах ниже фанеры стоит чугунный канализационный люк, причём просвет фанерного люка намного меньше размеров чугунного. К краям не подберёшься.

Ещё один удар, и мантелеты падают. Танк переходит в атаку. Обороняющиеся, не совсем понимая, что делать, по наитию, спонтанно тоже переходят к атакующим действиям.


ИНТ. ПАЛАТКА-СТОЛОВАЯ. ВЕЧЕР


За одним столом оказываются Командир и Историк.


КОМАНДИР.

Лихо вы нас! Крепкая линия: наверно, у Маннергейма учились?


ИСТОРИК.

Я спрашивал у наших строителей. Тоже спросил, мол, кто их учитель: Маннергейм, Мажино или, может, Вобан, а они в один голос назвали какого-то древнего китайского мандарина.


НАТ. У МАСТЕРСКОЙ-КУНГА. ДЕНЬ


Из мастерской выходит, вытирая от машинного масла руки, Механик. Его ждёт Историк.


ИСТОРИК (виновато).

Там это… наш танк… он в атаку пошёл, и его захватили.


МЕХАНИК (вспылив).

Что, удобно было забивать гвозди отвёрткой?! Танк — часть линии обороны, он к наступлению не приспособлен!

(Вздохнув.)

Прости…

(Задумчиво.)

Дай придумать… противотанковый танк.


НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ


Буквально только что закончился дождь. На укреплённую линию надвигается, сопровождаемый цепью пехоты, танк. Это выглядит как кадр из фильма про Великую Отечественную войну. Навстречу ему выезжает другой, новый танк: безбашенный, плоский, компактный, он похож на STRV, только вместо гусениц — три оси со сдвоенными колёсами от складного велосипеда типа «Камы», защищёнными фанерными колпаками; передняя и задняя оси управляемые. По движению танка видно, что колёса имеют подвеску.

Пехота обороняющихся выходит в атаку, и схватка «пехота vs пехота» оказывается в стороне от боя «танк vs танк». Взаимные манёвры двух танков — аллюзия к фильму 1983 года «Экипаж машины боевой»: танк обороняющихся резко уходит в сторону, танк наступающих одновременно и поворачивает вслед за ним, и разворачивает башню. Он стреляет, но промахивается.


ИНТ. ТАНК НАСТУПАЮЩИХ. ДЕНЬ


Через его прицел мы видим танк обороняющихся, но из-за движения танка прицел скачет. Мы видим, что наводчик подгадывает момент спуска. Он дёргает спуск, звук срабатывания «пушки» -катапульты. Заряжающий сразу же начинает вращать морского вида штурвал, взводя катапульту.


НАТ. ПЕРЕД УКРЕПЛЁННОЙ ЛИНИЕЙ. ДЕНЬ


Танк наступающих очень сильно «мажет». Танк обороняющихся быстро движется, резко маневрируя и стараясь зайти ему в тыл. Танк наступающих ещё раз стреляет с хода и опять сильно «мажет».

Движение танка наступающих заметно запаздывает относительно положения танка обороняющихся. В какой-то момент танк обороняющихся оказывается скорее сзади танка наступающих, чем спереди; танк наступающих в нерешительности дёргается вправо-влево, останавливается, даёт задний ход.

Танк наступающих останавливается для выстрела. В его прицел мы видим, что танк обороняющихся в последний момент резко поворачивает, уходя с линии огня. Снова промах: снаряд едва не касается его скошенного как у Т-34 борта.

Танк наступающих снова приходит в движение, но в попытке преследовать неприятеля попадает в небольшую влажную ложбинку, одно из его узких велосипедных колёс проваливается в мягкий грунт, и танк застревает. Танк обороняющихся «рвёт дистанцию»; пользуясь большей опорной поверхностью (6 сдвоенных колёс = 12 против 4 одиночных), наличием подвески и солидным просветом сближается с соперником почти в упор; начинает «притуливаться», явно выцеливая конкретное место танка наступающих.


ИНТ. ТАНК НАСТУПАЮЩИХ. ДЕНЬ


Заряжающий вкладывает в «пушку» снаряд.


ЗАРЯЖАЮЩИЙ.

Готово, стреляй!


НАВОДЧИК.

Не могу, чёрт возьми!


Мы видим, что механик-водитель изо всех сил крутит руль вправо-влево и налегает на педали.


МЕХАНИК-ВОДИТЕЛЬ.

Крути, ребята! Сильнее, быстрее, сейчас выберемся!


Мы видим, что дико сложный, состоящий из множества шкивов, велосипедных звёздочек, маховичков и прочей машинерии трансмиссионный механизм бешено вращается.


НАТ. ПЕРЕД УКРЕПЛЁННОЙ ЛИНИЕЙ. ДЕНЬ


Танк обороняющихся в мёртвой зоне: пушка у танка наступающих не может опуститься настолько, чтобы ударить по нему. Он наконец-то занимает нужное положение относительно цели, упирается в неё резиновыми «клыками» а-ля «клыки» на бампере ВАЗ-2106, его «пушка» слегка поднимается над корпусом.


ИНТ. ТАНК ОБОРОНЯЮЩИХСЯ. ДЕНЬ


В танке четверо, среди них Василий Васильевич и Механик. У каждого члена экипажа есть и педали, и руль, и рукоятки-упоры на случай, когда рулит другой. Экипаж сидит «спина к спине»: двое смотрят вперёд, двое — назад.

Механик отрывается от уходящего в сторону пушки перископа и, вздохнув, нажимает на спуск.


ИНТ. ТАНК НАСТУПАЮЩИХ. ДЕНЬ

Мы видим, как механизм его трансмиссии разлетается по всей трансмиссионной выгородке.


НАТ. ПЕРЕД УКРЕПЛЁННОЙ ЛИНИЕЙ. ДЕНЬ


Танк обороняющихся, не разворачиваясь, отъезжает от поверженного танка наступающих с той же скоростью, с которой атаковал (как это делает STRV). Танк наступающих запоздало стреляет, но снаряд рикошетирует от сильно скошенного лобового листа, и танк обороняющихся благополучно уезжает к своим.

Из борта танка наступающих торчит ручка «шила» (само «шило» разрушило механизм, но, остановленное упором в борт «ручки», дальше, к экипажу, не прошло). Его экипаж выскакивает, вынимает снаряд-«шило» из борта. Изнутри танка слышен звук падающих в беспорядке деталей.


НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ


Подъезжает вернувшийся с победой танк, его радостно встречают. Среди встречающих — Историк. Экипаж под крики «Ура!» вылезает из танка.


ИСТОРИК (несколько разочарованно).

И это всё?


МЕХАНИК.

Знаешь, в чём беда любого неподвижного объекта? В том, что он неподвижен: любой, кто подвижен, его обойдёт, как бы ни был силён неподвижный.


ОДИН ИЗ РЕБЯТ.

А они скоро его починят?


МЕХАНИК.

Вряд ли они разберутся, как он был устроен: я сам бы запутался в этих всех звёздочках, переключалках и всяких цепочках с обгонными муфтами. Перемудрил я там жутко!


ИНТ. ПАЛАТКА-СПАЛЬНЯ. УТРО


Все встают, будят друг друга. Будят Механика, но он только кутается в одеяло и норовит обратно заснуть.


ИНТ. ПАЛАТКА-СПАЛЬНЯ ГЛАЗАМИ МЕХАНИКА. ДЕНЬ


Глаза медленно открываются, всё в тумане. Мы видим Ирэн и Рину. Ирэн протягивает к нам руки. Глаза закрываются.


ИНТ. ПАЛАТКА-СПАЛЬНЯ. ДЕНЬ


У постели Механика Рина и Ирэн. Ирэн щупает лоб Механика.


ИРЭН.

У него большая температура, придётся взрослого врача вызывать.


РИНА.

А сами не справимся? Ну пожалуйста…


Ирэн смотрит на неё с подозрением.


РИНА.

Давай его… сами… Взрослые могут… вылечить и не вернуть.


ИРЭН.

А мы с тобой можем не вылечить.


ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ВЕЧЕР


Показывают фильм 1970 года «Красная площадь», серию 2, про бронепоезд. Мальчишки буквально зачарованы.


ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА РИНЫ. ДЕНЬ


У постели Механика на табуретке стоит кружка чая с лимоном. К Механику пришли Василий Васильевич, Историк и ещё несколько ребят.


ИСТОРИК.

Наступали до тех пор, пока не дошли до железной дороги. По ней-то они и закрепились — не сдвинешь. Классно сделана, всё по науке. А по этой железной дороге у них ходят два бронепоезда.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

С моторами от мотоцикла «Урал»… Да, забыл сказать: нам тоже такие прислали, и тоже две штуки, с коробками передач. Есть идеи, конечно, но…


ИСТОРИК.

Подсунь им ещё раз этого… Цзы.


Входит Рина.


РИНА.

Это так они больного проведать пришли?! Ему же покой сейчас нужен! Ни на минуту оставить нельзя! А ну, марш отсюда!!!


Рина налетает на ребят, как фурия, и вышвыривает их из палатки: кого пинком, кого за шкирку, кого подзатыльником.


НАТ. У ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. ДЕНЬ


В «ничейное» пространство между довольно условно сделанными позициями, неподалёку от берега поворачивая из тыла, входит железнодорожная колея: узкоколейная, но «как настоящая».

Группа ребят, среди которых Историк и Математик, бросаются в атаку.


ИСТОРИК (на бегу).

Засекай время, когда он подойдёт!


МАТЕМАТИК (на бегу).

А он нас от своих не отрежет?


ИСТОРИК (на бегу).

Подойдёт — отойдём!


Завязывается стычка. Через некоторое время появляется бронепоезд.


ОПИСАНИЕ БРОНЕПОЕЗДА: в стиле «классических» бронепоездов Первой мировой войны, с заклёпками и скошенными по верхнему краю бортами; поезд имеет семь единиц подвижного состава, от головы:

1. Платформа.

2. Бронеказемат с цилиндрической башней перед высокой частью каземата. Снизу погон башни защищён барбетом.

3. Локомотив — как в кино, с покатыми, как бы облегающими паровозный котёл бортами, дымовой трубой и «по-паровозному» обозначенной кабиной.

4. Штабной вагон с восьмиугольной командирской башенкой.

5. «Пулемётный» вагон.

6. Бронеказемат аналогичный переднему.

7. Платформа.

Локомотив имеет осевую формулу 0-5-0, как у паровоза серии Э, все вагоны — по две двухосных тележки. Локомотив и все вагоны соединены тамбурами.


Бронепоезд приближается к месту стычки, атакующие ретируются. Одновременно с этим позади бронепоезда в атаку бросается другая группа ребят. Бронепоезд, скрипя тормозами, останавливается и, заскрежетав, как ГАЗ-52 на светофоре, шестерёнками, через пару секунд начинает движение в сторону новой вторгшейся группы. Все атаковавшие спешно отходят. Постояв, бронепоезд гордо удаляется в тыл.


НАТ. В ОТДАЛЕНИИ ОТ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. ДЕНЬ


Лежит на животе, укутанный в свитер и одеяло без пододеяльника, Механик. Над ним стоит Рина. Механику жарко, он пытается сбросить с себя хотя бы одеяло. Рина закутывает его раз, другой, потом просто придавливает укутанного Механика коленом. Подходят атаковавшие, садятся на траву.


МАТЕМАТИК.

Ну что?


МЕХАНИК.

Ну, то, что заметил: у всех вагонов тележки, у паровоза прямозубый реверс-редуктор для заднего хода. Не знаю, как нам это поможет. И — что важнее: мотор для стрельбы или наведения башен они не используют, иначе бы, остановившись, они точно не стали бы сбрасывать обороты до холостых.


ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА РИНЫ. ДЕНЬ


У постели Механика на табуретке по-прежнему стоит кружка чая с лимоном. Механик под бдительным присмотром со стороны Рины что-то черкает в школьной тетради: какие-то схемы-наброски. Порывается встать, чтобы пройтись по палатке, но Рина властно сажает его снова в кровать. На соседней кровати сидит Василий Васильевич.

Мы видим один из набросков: бронепоезд, похожий на БП-43, дооснащённый мощной артиллерийской установкой по типу ТМ-1-180.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Кстати, а помнишь, у нас в детском саду был бронепоезд? Зелёный паровоз с башней, помнишь, в песочнице?


МЕХАНИК.

Ага, а ещё там был танчик.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Когда-то этот танчик был на платформе к этому самому паровозу, а потом платформа сломалась, остались паровоз и танчик отдельно. А у кого из них чья была башня — не знаю: они одинаковые, как отвалятся — приставляли всё равно на кого.


МЕХАНИК.

Васильич, ты гений!


ИНТ. МАСТЕРСКАЯ-КУНГ. ДЕНЬ


Механик зарядил карандаш в игрушечную двустволку, как у охотника Пульки в фильме «Незнайка с нашего двора», стреляет, подбирает карандаш, задумчиво вставляет-вынимает висящие на стволе пробки, стреляет пробками в пустоту… В итоге оставляет взведённое и заряженное пробками ружьё и карандаш на верстаке.

Входят Астроном и Математик.


МАТЕМАТИК (Астроному).

И значит, ты понял, что астрономия — это тоже вовсю математика? Так что ты мой, а я твой союзник в делах математики.


Астроном мимоходом берёт ружьё и стреляет пробкой в торец карандаша.


МЕХАНИК.

Не трогай! Как ты это сделал? Покажи ещё раз!


МАТЕМАТИК (улыбнувшись).

«Ничего не трогайте, Ватсон», как сказал Александр Белл.


НАТ. У МАСТЕРСКОЙ-КУНГА. ДЕНЬ


Из мастерской доносятся звуки увлечённой работы.

К мастерской подходит Рина, навстречу ей с какой-то железякой в руке выскакивает один из ребят.


РИНА (ему вдогонку).

Как там мой больной?


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (за кадром, в мастерской).

Чайник, тебя!


Из мастерской к Рине выходит Механик: глаза горят, в руке молоток, на волосах и одежде толстый слой мелких опилок; на Механике майка, выбившаяся из штанов. Механик вытирает сопли грязной, в смазке, рукой, смачно проведя ею от локтя до кулака и размазывая по лицу чёрную грязную смазку. Рина топает ножкой и, демонстративно задрав нос, удаляется.


НАТ. У ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. НОЧЬ


Со стороны Участка-2 (так с этих пор мы станем называть сторону Историка; сторону Командира — соответственно, Участок-1) вдоль железной дороги установлены вешки. Командир и ещё несколько ребят с Участка-1, крадучись, приближаются к ним.


КОМАНДИР (заговорщицким тоном).

Они их поставили там, куда почти долетают наши снаряды. Явно собираются что-то строить на самой границе нашего обстрела. Давайте переставим их ближе, чтобы мы их на этой дистанции лупили вовсю: вот они удивятся!


НАТ. У ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. РАННЕЕ УТРО


Укладывая путь (как и у оппонентов, с поворотом от берега), движется путеукладчик. Тарахтя двигателем, он споро укладывает рельсы, соединяя их наподобие немецкой железной дороги Piko и фиксируя от смещения втыкаемыми в грунт П-образными скобами. Путеукладчик следует вешкам.

Его догоняет снабжённый приводом как у дрезины вагон-транспортёр с рельсами, сцепляется с ним. Путеукладчик, не останавливая укладку, вдвигает в себя всю привезённую пачку разом, тотчас же вагон-транспортёр отцепляется и уезжает.

Путеукладчик сопровождают ребята с оружием. Со стороны Участка-1 появляется группа ребят, но охраняющие путеукладчик в явном большинстве.

Через некоторое время появляется бронепоезд. «Орудия» бронепоезда открывают огонь по путеукладчику. Он, уже выдвинув рельсовую решётку для укладки, бросает это занятие и даёт задний ход. Бронепоезд движется параллельно ему и продолжает стрелять. После нескольких удачных попаданий путеукладчик сходит с рельсов и заваливается в сторону бронепоезда. Несколько рельсовых решёток по инерции выскакивают из него и устраивают что-то вроде завала-забора; включается тельфер, надвигая поверх сорвавшейся рельсовой решётки ещё одну и образуя ещё один забор, после чего двигатель, зачихав, глохнет.


ИНТ. БРОНЕПОЕЗД. РАННЕЕ УТРО


В поезде ликование, крики «Ура!».

Вдруг поезд начинает получать сильные попадания. В железной замкнутой «бочке» эти попадания сильно бьют по ушам экипажа. Экипаж, поборов минутное смятение, бросается по местам согласно боевому расчёту.


НАТ. У ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. РАННЕЕ УТРО


Подъезжает и останавливается, как за баррикадой, за опрокинувшимся путеукладчиком бронепоезд Участка-2. Он уже ведёт беглый огонь.


ОПИСАНИЕ БРОНЕПОЕЗДА УЧАСТКА-2: он состоит из трёх единиц: двух танков и центрального трёхбашенного модуля по типу мотоброневагона МБВ; вместо выступающей выше центральной башни рубки у него два обзорных перископа, не мешающие башне вести огонь на 360 градусов. Танки имеют по три оси с колёсами-«пневматиками» и по две — с роликами для передвижения по железной дороге; танки похожи на глубокую модернизацию недавнего «противотанкового танка», оснащённую полноформатной орудийной башней. Все пять башен (две на танках и три на МБВ) на вид одинаковые, с мощным «затылком», как у башни танка КВ-1 и одинаковыми «пушками»; «пушки» имеют под стволами мощные короба «тормоза отката», как у самоходки СУ-122. МБВ идёт стороной с одной башней вперёд. Так как силуэт танков ниже центрального модуля, при стрельбе вперёд или назад башни оказываются размещёнными «ступеньками», не перекрывая друг дружке сектор обстрела.


Танки отцепляются, отъезжают на некоторое расстояние, убирают ролики и обходят неприятельский бронепоезд с флангов.


ИНТ. ПУТЕУКЛАДЧИК. РАННЕЕ УТРО


Мы видим, что рама с мотором может под весом мотора свободно качаться в поперечном направлении. Механик, покачивая раму, приводит мотор в положение, где на раме есть фиксатор, поворотом рукояти фиксирует её и, быстро проверив, вновь запускает электростартёром мотор.


НАТ. У ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. РАННЕЕ УТРО


В днище путеукладчика открывается люк. Из него вылезает Механик, вытягивает шланг с соединительной головкой как у железнодорожного рукава тормозной магистрали, снимает с держателя на борту мотоброневагона такой же и соединяет их.


ИНТ. БРОНЕПОЕЗД УЧАСТКА-2. РАННЕЕ УТРО


В отделанной фанерой рубке звуки неприятельских попаданий сильно приглушены. Историк смотрит на приборы.


ИСТОРИК.

Есть давление от второго мотора! Молодец!!! Полный темп стрельбы!

(В переговорную трубу.)

Полный темп!

(Повернув голову.)

Васильич, ещё раз про уговор: из главной пушки по штабному вагону ни-ни, пока командир в безопасности, он не склонен выходить из боя!


ИНТ. БРОНЕПОЕЗД УЧАСТКА-2, КОРМОВОЕ (ДВУХБАШЕННОЕ) БОЕВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ. РАННЕЕ УТРО


Наводчик, прицелившись, разворачивается и, вращая тугой штурвал на казённике «пушки», помогает заряжающему взводить «пушку» -катапульту.

Рядом, под стоящей выше другой башней, наводит её Василий Васильевич. В отличие от первой, «классической», башни окуляр прицела и маховики наведения выведены под её погон; в башню уходит забранный в металлическую спираль толстый шланг. Мы видим, что орудие достаёт до самого «затылка» башни и перемещается вверх-вниз по смонтированным там направляющим. По бокам от орудия башню занимают несколько цилиндрических баллонов.

Василий Васильевич откидывает вниз поворачивающуюся на задней петле зарядную камору, вставляет туда стакан-обтюратор, досылает снаряд, и, рывком подняв камору обратно, фиксирует её, вжав в ствол с помощью стопора с длинным рычагом. Сделав это, Василий Васильевич снова приникает к прицелу. Мы видим, что он сжал одну из двух ручек спуска.


ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (громко).

Центр — готово!


Наводчик первого орудия, тоже глядя в прицел, сжимает одну из двух таких же ручек.


НАВОДЧИК ПЕРВОГО ОРУДИЯ (громко).

Заднее — готово!


ИНТ. БРОНЕПОЕЗД УЧАСТКА-2. РАННЕЕ УТРО


Математик успевает посмотреть и в обзорные перископы, и на приборы.


НАВОДЧИК ТРЕТЬЕГО ОРУДИЯ (за кадром).

Переднее — готово!


Математик приникает к обзорному перископу, кладёт руку на рукоять спуска.


МАТЕМАТИК.

Внимание, залп!


Математик зажимает спуск.


НАТ. У ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. РАННЕЕ УТРО


Из всех трёх орудий бронепоезда Участка-2 одновременно вылетают снаряды. Два из них попадают по башне неприятеля, сделав лишь лёгкие вмятины; один — по барбету, серьёзно загнув его кромку.


ИНТ. БРОНЕПОЕЗД УЧАСТКА-2, КОРМОВОЕ (ДВУХБАШЕННОЕ) БОЕВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ. РАННЕЕ УТРО


Мы видим, что стакан-обтюратор выпал из ствола через короб «тормоза» в решётчатый уловитель, как шарик в «Спортлото». Василий Васильевич снова откидывает зарядную камору, вставляет туда обтюратор, делает шаг к боеукладке за следующим снарядом. В соседней башне идёт свой процесс заряжания.


ИНТ. БРОНЕПОЕЗД, ОРУДИЙНАЯ БАШНЯ. РАННЕЕ УТРО


Один из наводчиков с трудом поворачивает рукоятку наведения. Башня получает ещё порцию попаданий залпом, и маховик горизонтального поворота встаёт напрочь.


ИНТ. БРОНЕПОЕЗД. РАННЕЕ УТРО


Командир смотрит через щели командирской башенки. По бронепоезду от одного к другому передают сообщение.


ОДИН ИЗ РЕБЯТ (за кадром, сравнительно далеко).

Заднюю башню заклинило!


ДРУГОЙ (за кадром, близко).

Заднюю башню тоже заклинило!


КОМАНДИР (не отвлекаясь).

Врёшь, не возьмёшь!


НАТ. У ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. РАННЕЕ УТРО


Появляется второй бронепоезд Участка-1. Он практически копирует первый, но короче его на одну единицу: штабного вагона нет, командирская башенка смонтирована на локомотиве.


ИНТ. БРОНЕПОЕЗД. РАННЕЕ УТРО


Командир, не спускаясь от командирской башенки, отдаёт команду.


КОМАНДИР.

Машинист! Десять метров вперёд, дадим место второму поезду!


ИНТ. БРОНЕПОЕЗД УЧАСТКА-2. РАННЕЕ УТРО


Историк наклоняется к переговорной трубе.


ИСТОРИК.

Сюрпризы, куда договорились!


НАТ. У ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. РАННЕЕ УТРО


Под колёса первой тележки переднего бронеказемата из всех пушек, включая танковые, летят снаряды типа длинных гантелей с винтовой рукояткой. Колесо спотыкается раз, другой, нагребая «гантели» перед собой, после чего сходит с рельса. Бронепоезд, натужно ревя двигателем и буксуя колёсами локомотива, встаёт.