История древнейших предков казачьего народа
Для казачьих школы, семьи и общины
Александр Витальевич Дзиковицкий

© Александр Витальевич Дзиковицкий, 2026

ISBN 978-5-0069-5331-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Александр Дзиковицкий

«История древнейших предков казачьего Народа»
Учебное пособие для казачьих школы, семьи и общины

Александр Витальевич Дзиковицкий

Введение

Народ, забывший своё прошлое, утратил своё будущее.

Уинстон Черчилль, политик, премьер-министр

Великобритании в 1940—45 и 1951—55 годах.

Испокон веков люди понимали особую значимость знания истории своего народа и сохранения её для будущих поколений, потому что именно история помогает человеку осознавать свою принадлежность к той или иной нации и культуре. Знание истории воспитывает человека думающего и свободного в своих суждениях, способного отличить правду от пропаганды, от идеологического мусора, а, следовательно, нужна для понимании своей собственной жизни. Как справедливо замечал С. М. Соловьев: «История есть единственная политическая наука в среднем образовании. И поэтому ее преподавание чрезвычайной важности: от направления ее преподавания зависит политический склад будущих граждан».

О важнейшей роли истории в формирование национального единства, консолидации всех слоев общества хорошо знали наши предки. Ведь именно эта наука формирует нравственное состояние общества, позволяет на основе исторического знания улучшать будущее, избегать новых ошибок и совершенствовать настоящее. Ещё древние римляне считали историю наукой жизни.

Особенно наглядно значимость исторической науки в жизни общества проявляется на примере истории казаков. С раннего детства казачат готовили быть воинами, но помимо физических упражнений много место отводилось нравственному воспитанию, важнейшим подспорьем которого являлось изучение истории своих предков.

Знание прошлого – это не просто набор дат и событий, это фундамент, на котором строится настоящее и будущее человека, семьи, и целого народа. Это компас, указывающий верное направление в бушующем море жизни, это источник мудрости, предостерегающий от повторения ошибок предков, это нить, связывающая поколения и дающая чувство принадлежности к чему-то большему, чем собственное «я». Без знания прошлого человек подобен кораблю без руля и ветрил, обречённому на скитания в чуждом мире.

История – это компас, указывающий верный путь. Понимая, как развивалось казачье общество, какие ценности были важны для него в разные эпохи, мы можем лучше ориентироваться в современном мире, принимать верные решения и избегать ошибок, совершённых нашими предками. История учит нас критически мыслить, анализировать информацию и видеть причинно-следственные связи. Изучая историю своего народа, своей семьи, мы узнаём о своих корнях, о своих ценностях, о том, что сформировало нас как личность. Это знание даёт нам чувство идентичности, помогает осознать своё место в обществе и мире и понять, куда мы хотим двигаться дальше. В этом контексте, чтение исторических романов и биографий выдающихся казачьих личностей становится не просто развлечением, а важным инструментом самопознания и самосовершенствования.

Память предков – это не просто уважение к прошлому, это жизненно важная нить, связывающая поколения и определяющая наше будущее. Забывая о своих предках, мы теряем связь с корнями, лишаемся мудрости, накопленной веками, и становимся уязвимыми перед лицом новых вызовов. Память предков – это источник силы, вдохновения и нравственных ориентиров. Это знание помогает нам сохранить свою идентичность, не раствориться в глобализирующемся мире и противостоять культурной экспансии и ассимиляции.

Все иллюстрации, что были использованы в настоящем учебнике, взяты из открытых источников.

С искренним уважением, Александр Дзиковицкий.

Глава 1. Скифы

Занятие 1. Великая Степь

Совершенно очевидно и не требует доказательств утверждение, что любой ныне живущий на земле народ не появился «внезапно из ниоткуда», и что каждый современный народ имеет своих предков в каких-то более древних народах или человеческих общностях. И эти древние прародители из-за перекрёстных брачных связей в большей или меньшей степени отражены, как правило, не в одном народе, а в нескольких.

Польский поэт, переводчик и эссеист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1980 года Чеслав Милош (жил в 1911—2004 годах) произнёс замечательные слова: «Память – это наша сила. Те, кто жив, получают мандат от тех, кто умолк навсегда».

И следуя точно в русле сказанного, сегодня мы поговорим о народе скифов, который в наибольшей степени имеет своё продолжение в казачьем народе. И, думается, не случайно в глазах многих русских людей казак непременно ассоциируется с конём, что отметил в отношении скифов историк и публицист М. О. Меньшиков. Он написал так: «…нельзя забывать, что скифы были сплошным казачеством. Скиф не расставался с конём, что привело к мифу о кентаврах».

Лично мне не раз приходилось слышать от русских людей, пытающихся показать себя знатоками казачьей жизни и одновременно выразить снисходительно-панибратское превосходство (как-никак, а русские – главные в якобы «своей» стране!): «Во! Казак идёт! А где же твой конь?»…

Хотя, следует признаться, за право первородства от скифов с казаками могли бы посоревноваться и другие народы, относящиеся к тюркам. Но мы сегодня этой темы касаться не будем, поскольку нас интересует казачий скифский корень, то есть корень кочевников евразийской Великой Степи, наличествующий именно в казаках.

Огромное географическое пространство Великой Степи при низкой плотности населения в глубокой древности обеспечивало высокий уровень изоляции местного населения даже без специальных мер, направленных на сохранение «чистоты крови» кочевников. А традиции обеспечивали лишь регионализацию близкородственных скифских племён. В таких почти лабораторных по стерильности условиях большие этнические массивы протоскифов, кочевавших по просторам Великой Степи, смогли сохранять свой первобытный генофонд практически без изменений в течение многих тысячелетий. И лишь значительно позднее, в новых условиях увеличившегося инородного населения (китаеоидов), начались процессы метисизации и гибридизации скифов – изначальных европеоидов.

Обширная равнина – Великая Степь, которую племена родственных друг другу кочевников занимали в течение долгих веков, простирается от Подола на западе до границ Китая на востоке. Она образует единое, географически целое природное пастбище, но в Азии в неё вторгаются горные цепи Памира, Тянь-Шаня и Алтая, в то время как Уральские горы практически отсекают азиатскую её часть от европейской. И всё же контактам по всему этому огромному пространству никогда не могли помешать чисто географические преграды, так как азиатскую и европейскую части равнины связывают коридоры, образованные двумя перевалами – Джунгарским и Ферганским. В доисторические времена трава покрывала практически всю центральноазиатскую часть равнины, но происшедшие здесь определённые климатические изменения незадолго до начала исторической эры привели к тому, что большие районы пастбищ превратились в бесплодные, покрытые песком пустыни, не пригодные для прокорма скота кочевников и, следовательно, для их проживания. Но эти песчаные пространства остались открытыми для путешествий. Таким образом, взаимоотношения между племенами Великой Степи традиционно сохранялись с самых древних времён до совсем недавних. А кроме того, все кочевники были объединены единой системой верований, все они почитали верховное божество – Тенгри или Бога Неба. Что и породило создание ими богатых могильных захоронений – курганов.

Вдоль северного края Великой Степи располагались негостеприимные, полные опасностей земли, покрытые гибельными болотами, обширными лесами и дикой тундрой. Природных опасностей этого края было достаточно, чтобы служить мощным сдерживающим средством от проникновения туда кочевников, привыкших к широким равнинным просторам. Азиатская часть Великой Степи подвергалась сильным холодам в зимние месяцы и испепеляющему зною летом, вследствие чего растительность этого региона всегда была не слишком пышная и мало подходила для примитивных методов ведения сельского хозяйства. Но в европейской части Степь покрывалась весной цветочным ковром. Здесь земли были покрыты более густыми лесами, так что дубы, липы, ясени и акации простирали свою сень над большей частью равнины, плодовые деревья приносили свои дары, великолепная трава служила для откорма скота, а съедобные коренья и луковицы поставляли человеку пищу.

Вся Великая Степь была потрясающе богата животным миром. Эти животные и птицы позднее появились на знаменитых ювелирных изделиях скифов. Кочевники имели возможность свободно перемещаться по всему региону, пася скот или преследуя дичь, которой изобиловала Великая Степь, не преодолевая никаких серьёзных географических преград и не сталкиваясь ни с какими пугающими изменениями в климате или растительном мире. Это было их многотысячемильное царство, их монопольный ареал обитания.

Однако особая судьба сложилась у тех кочевников, которые осели в западной части Великой Степи. Пространство, прорезанное могучими реками Днепром, Бугом, Днестром и Доном, продуваемое ветрами со всех направлений и ограниченное с юга акваторией Чёрного и Азовского морей, стало уникальным перешейком, на протяжении тысячелетий игравшим ключевую роль в истории многих народов, начиная с легендарных киммерийцев и заканчивая казаками. Этот край как будто был избран кем-то свыше в качестве своеобразного полигона для смешения в нём различных народов и их культур. Уж не богом ли Неба – Тенгри?

Занятие 2. Скифский мир

Племена киммерийцев, сформировались на Алтае – восточной окраине будущей Большой (евразийской) Киммерии. Их древнегреческое имя «скифы» относилось первоначально к обитателям лишь волго-уральских и донских степей, тогда как «киммерийцами» греки считали родственных им жителей Причерноморья.

Киммерийцы доминировали в Северном Причерноморье почти 500 лет (с 12—13 веков до Р.Х.), пока их не потеснили родственные племена скифов, в свою очередь гонимые тоже родственными кочевыми племенами хиунг-ну (гуннами) с их общей прародины (юга Сибири и Урала, а также прилегающих к ним степей нынешнего Казахстана). Родство киммерийцев и скифов подтверждается сходством культур, идентичностью межплеменных отношений и тактикой ведения боевых действий. Некоторые древнегреческие авторы вообще считают их одним народом.

Если киммерийцы не были первыми, кто одомашнил лошадь, то они были одними из первых, если не первыми, которые научились ездить верхом. Это был период массового переселения народов и племён с запада на восток и с востока на запад. Вероятно, была какая-то широко распространённая причина для таких миграций. История перекрёстных брачных контактов и генетического взаимовлияния существенно повлияла на этническое содержание и антропологический облик более поздних потомков скифо-сарматов. Родственная связь природных скифов западной части Великой Степи с тюркской основой позволяет относить скифских предков и их самих к тюркам, но последовавший затем мощный приток славянской крови так же сильно и кардинально «ославянил» их. Такое слияние скифов со славянской «прививкой» дало тот сплав, который ныне зовётся «казаками» или «казачеством». Гораздо меньшим оказалось влияние славянской составляющей на другую живую скифскую ветвь – на аланов Северного Кавказа, что предопределило столь заметное сегодня обособление казаков от балкарцев и карачаевцев – тоже скифских потомков.

В конце VIII и начале VII века до Р.Х. скифские воины завоевали и объединили бо́льшую часть Евразийского континента, создав инновационную империю, которая положила начало классической эпохе по всему Древнему миру – на Западе, Ближнем Востоке, в Индии и Китае. Кочевые скотоводы, скифы внесли поразительный вклад в мировую цивилизацию – отстроили столицы нового типа, предложили новый стиль одежды, сменили тип политической организации и внедрили идеи Будды, Заратуштры и Лао-цзы, изменили ходи стории. На пике своего могущества Скифская империя простиралась от Монголии и северо-востока Древнего Китая до Северо-Западного Ирана и реки Дунай в Восточной Европе, а в Центральной Азии достигала на юге Аравийского моря. Скифы также правили Мидией и Чжао – важными пограничными государствами Древнего Ирана и Китая. Управляя местными народами и заключая с ними браки, скифы создавали новые культуры, которые лингвистически, одеждой, вооружением и социально-политической структурой были креольскими (то есть смешанными) скифскими культурами. Распространяя свой язык, идеи и культуру по Древнему миру, скифы заложили основы первых империй Персии, Индии и Китая.

Однако, будучи забытыми в Средние «тёмные» века, до 1700-х годов скифы были известны учёным историкам в Европе только из произведений античных авторов. Общепринятыми были представления, что скифы Геродота были предшественниками тюрков, а тюрки разошлись на другие прочие ветви. В итоге до нас дошло, что киммерийцы и скифы были каким-то образом связаны между собой, что скифы и сарматы были каким-то образом связаны между собой, что на западном направлении скифы и сарматы были каким-то образом связаны с гуннами и аварами, а затем с булгарами и беченами (печенегами), потом с кыпчаками (половцами) и огузами (гузами, торками), и, наконец, с татарами. На южном направлении это были ашгузай и саки, затем саки и хуна или хиониты, затем хуна, масгуты и савиры. На восточном направлении мы имеем кангаров, хуннов (гуннов), усуней, тохаров и тюрков в целом или на уровне племён. Иначе говоря, киммеро-скифы – это западная ветвь множества племён кочевников Великой Степи.

Откуда же вообще пошло слово «скиф»? Этим собирательным определением древние греки называли хорошо им знакомые многочисленные тюркоязычные племена. А поскольку эти племена были всё-таки разные и имели свои особые названия, то потому и менялись названия всех тех тюрок то на сарматов, то на аланов, то на гуннов, то на булгаров, то на аваров, то на хазаров, то на гузов… В зависимости от того, какое из них в какую-то конкретную эпоху привлекало к себе особое внимание других народов или выходило на первые роли. Распространение скифской культуры превосходит любое воображение, диагностическим отличием культуры является скифская триада, которую находят в полосе длиной в 14 часовых поясов!

К Х веку по Рождеству Христову киммерийцы, скифы и сарматы давно исчезли, хотя продолжали существовать их наследники и потомки – аланы, но дипломатические традиции, отражённые в летописях и историях, часто продолжали использовать старые знания, применяя старые термины.

На заре Нового времени вся длина полосы была заселена континуумом этнически тюркских народов, большинство которых не подозревали, что в будущем они будут называться «тюркскими». Большая часть этой длины не имеет следов иранских археологических культур. Постоянно появляющиеся новые научные открытия всё больше и больше подтверждают картину широкого распространения по всей Евразии кочевого этноса скифов-тюрков и его огромнейшего влияния на формирование европейских народов, к числу которых относится и казачий.

В дополнение к племенным именам конных скотоводов на Ближнем Востоке, почти совпадающих с названиями тюркских племён в Великой Степи, они также владели своеобразными бронзовыми топорами с уникальным методом соединения с рукояткой. Это были точно такие же топоры, как и найденные через несметные километры в районе Алтая. И те же уникальные топоры были найдены ещё через несметные километры во Внутренней Монголии и Северном Китае, на территориях, населённых животноводческими кочевниками, которых археологи однозначно ассоциируют со скифами и тюркскими народами.

Занятие 3. Скифо-осетино-иранская гипотеза

Во второй половине ХХ века в научном мире приобрела популярность скифо-осетино-иранская теория, занявшая место аксиомы в западноевропейской науке. Согласно этой теории, скифы – это ираноязычный народ, остатки которого – ныне живущие осетины. Однако позднее стало накапливаться всё больше и больше фактов, входящих в противоречие с этой теорией. В 1990-х – 2010-х годах скифо-осетино-иранская теория отступала. Серия метаморфоз уступает только фактам, а не теории и не оппонентам, и процесс отступления шёл постепенно. Откуда же появилась скифо-осетино-иранская теория?

Пока Северное Причерноморье не попало в руки Российской империи, ни о какой кочевой археологии не могло быть и речи. И только тогда, когда великолепные курганы и их содержимое стали известны на Западе, вопрос об их принадлежности привлёк внимание западных учёных. Археологические раскопки XIX века показали, что Геродот и другие историки добросовестно записали отрывки истории народов Евразии и их свидетельствам можно вполне доверять.

В начале XIX века немецкому востоковеду, путешественнику и полиглоту Генриху Юлиусу фон Клапроту была поручена этнографическая экспедиция в недавно захваченную Россией часть Северного Кавказа. В 1812—1814 годах он опубликовал книгу с приложением, где впервые сформулировал гипотезу скифо-сарматского происхождения осетинского языка. В то время грузинский термин «овс» относился к многочисленным племенам к северу от Грузии, включая тюркских балкарцев и карачаевцев, которых ироны и дигоры и поныне называют асами (это самоназвание скифов и сарматов). В своей работе 1822-го года фон Клапрот завершил выстраивание последовательности «скифо-сарматы – аланы – осетины».

Иоганн Каспар Зисс (или Цейс) немецкий филолог и историк, исследовавший языковые взаимоотношения (жил в 1806—1856 годах), продолжил эту гипотезу с публикацией в 1837 году. На основе религии и территории персов (иранцев) и общих скифских и персидских слов, он предложил идентифицировать скифов с ираноязычными племенами. Последовательность перерождения скифов из тюрков в иранцев была завершена плодовитым русским иранистом конца XIX – начала XX веков графом В. Ф. Миллером. В СССР в 1930-х годах блестящая Русская школа тюркологии была физически уничтожена, и неспелые подмены должны были следовать указу И. В. Сталина 1944-го года против «удревления» тюркской истории. В ходе «научного процесса» древние иранцы невольно приобрели совершенно новые лица, они стали более плоскими полукитаеоидными с лопатовидными резцами, с несколько европеоидной внешностью, и с дамами, чуть более подчёркнуто китаеоидными, чем мужчины. (Я использую термин «китаеоиды» вместо принятого «монголоиды», поскольку первый более соответствует истине, хотя и он не совсем точно соответствует истине).

Окончательно скифы «стали» ираноязычным народом благодаря советскому филологу-иранисту Василию Ивановичу Абаеву (1900—2001). Скифо-осетино-иранская теория была формально канонизирована в СССР с попутным выводом о том, что тюркские народы в Европе были массой захватчиков, напрашивающихся на этническую чистку. В конце 2-й Мировой войны, в подготовке войны против Персии и Турции, все народы не только тюркских, но и просто мусульманских «захватчиков» были депортированы с Северного Кавказа и из Крыма, переселенцы были вытащены из их домиков в райских долинах в вагоны для скота, и в итоге выброшены в казахской полупустыне.

Работа В. И. Абаева была пересказана в западных лингвистических изданиях, хотя на западные языки никогда не была переведена. Но при этом три наиболее значимых действительно открытия В. И. Абаева, зафиксированных в его книге, не получили должного лингвистического озвучания:

– что осетинский словарь на 80% не индоевропейский,

– что только около 10% осетинского лексикона принадлежит к иранской языковой семье,

– что ключевые языковые свойства (фонологии, агглютинации, морфологии, семантики, и синтаксиса) в осетинском языке не совместимы с индоевропейской и иранской языковыми семьями.

Как бы то ни было, в СССР 1949 года археологи отдали под козырёк и определяли в дальнейшем свои раскопки как исследования ираноязычных скифов и сарматов, а археологические культуры были обозначены как ираноязычные.

В соответствии с первой переписью населения Российской империи от 1897 года численность осетин, включая южных, составляла 171.716 человек. Можно прикинуть, что в середине 7 века, когда правители Ирана поселили их на Кавказе, их было не более 1—2 тысяч человек. И что, это и есть потомки многочисленных скифов-сарматов-аланов?! Навязывалась версия именно о таком происхождении осетин. Утверждали, что на Северном Кавказе существовал «человеческий инкубатор». В него загружали местные племена, именуемые «субстратом», туда же добавлялись пришлые ираноязычные племена скифов-сарматов-аланов, именуемые «суперстратом» и на выходе получился «осетинский народ». Сторонников происхождения осетин от аланов не заставляет задуматься даже такой существенный факт, который никак не вяжется с «теорией инкубатора», как языковые диалекты осетин. Прожив на Кавказе более 1400 лет, осетины не перемешались даже между собой, они сохранили своё языковое отличие от сородичей и своеобразие национальных обычаев и традиций. «Инкубаторские» были бы все под одну гребёнку. К разочарованию защитников «теории субстрата и суперстрата» можно уверенно сказать, что осетинский народ не является «инкубаторским народом». Предки современных осетин – иранцы – имеют очень древнюю и очень богатую историю.

И опять же о языковых диалектах иронцев и кударцев, на которых говорят осетины. Как известно, в древнем Иране проживало более 30 народов, народностей и племён. По ходу строительства оборонительных сооружений в горах Кавказа в 6 веке по Рождеству Христову Иран подселял к этим сооружениям людей из разных иранских провинций. Вот и получилось, что с одного места в Иране взяли иронцев, с другого кударцев.

Ирано-осетино-скифская теория была построена на зыбком основании безвестного языка, не имеет подтверждающих фактов, и не способна предвидеть будущее, что необходимо для того, чтобы называться научной теорией. Культурное наследие, прослеживаемое на тысячелетия среди других народов мира, не было показано отображающим связи между осетинскими, пушту, и другими ираноязычными народами и деталями скифской жизни, описанными древними писателями. Эволюционное развитие археологических и литературных скифов и тюркских народов ясны, в то время как в скифо-осетино-иранской теории преемственность состоит из отдельных точек, соединённых зияющими разрывами. Первый же брошенный взгляд на факты видит вздымающиеся проблемы.

Занятие 4. Скифы – это тюрки. Урок 1

Казачьи предки – скифы являлись тюрками и никоим образом иранцами быть не могли. Доказательства этого утверждения были собраны историком Н. Кисамовым (N. Kisamov), который в своей статье «Этническая принадлежность скифо-сарматов» («Вестник Академии ДНК-генеалогии», август 2012 г. Том 5, №8) перечислил ряд положений, в соответствии с которыми следовал вывод о невозможности происхождения киммеро-скифо-сарматов от иранской этнической основы. Приведу доводы Н. Кисамова, но, поскольку их много, большинство их мы их рассмотрим в течение нескольких уроков. Начинаем:

Пункт 1. Кыпчакские «балбалы» («каменные бабы», надгробия) идентичны киммерийским и скифским балбалам. Различают два типа балбалов: один – представляющий умершего, а другой – представляющий его убитых врагов. Первый тип – это скульптурное изображение умершего, второй тип символизирует победы, и идёт от нетронутых плит до слегка обработанных, отражающих конкретные личности. Никаких следов традиции балбалов не было когда-либо найдено в индийской, брахманской или иранской этнологии. Это однозначно признак культуры кочевников Великой Степи.

Пункт 2. Филолог В. И. Абаев уклонился от анализа документированного лексикона, проигнорировав довольно много слов, в том числе Кавказ (Kaukaz) и Кавкар (Kaukar) для Кавказа, то есть «Белые Скалы» и «Белые Снежные (вершины) ” на древнем скифском и на современных тюркских языках, как и «Карское» море, то есть «Снежное» море, а вместо этого использовал имена с могил в Ольвии и других городов, которые этнически могли быть чьи угодно. Это означает, что мы имеем документированные литературные свидетельства о скифском языке, и его лексика – тюркская. Более того, для своих «Ольвийских реконструкций» В. И. Абаев использовал дигорский язык, взаимно непонятный с осетинским иронским языком, относительно которого он, якобы, доказал, что это иранский язык.

Пункт 3. В литературной традиции длинная цепь исторических записей напрямую связывает геродотовских скифов с различными тюркскими племенами – гунны, тюрки, булгары, хазары и другие. Между 400-м годом нашей эры и XVI веком византийские источники использовали название «скифа» по отношению к двенадцати различным тюркским народам. Византийский и римский дипломатические корпусы были хорошо знакомы с персидским, парфянским и скифским языками и их временными вариациями, и никогда не отождествляли скифский с иранским или даже с согдийским языком. На Ближнем Востоке скифов называли ашгузай и ашкеназ. Они были идентифицированы исключительно с тюркскими племенами. Тюркская этимология этнонима ашгузай/ашкеназ – это «народ племени ас-кижи» или «асское племя ас-гуз», где «ас» – это племенной этноним киммеро-скифов, «кижи» – это «народ», и «гуз» – это «племя». Это обычные и часто повторяемые схемы именования тюркских племён, с бесчисленными примерами. В наше время осетины называют своих тюркских соседей балкарцев этнонимом «ас», но известно, что асы были членом тюркского каганата.

Пункт 4. Европейские и ближневосточные письменные свидетельства о скифах взаимно подтверждают друг друга, они последовательны друг с другом и изобильно указывают на тюрков, полностью исключая иранцев, персов, хорасанцев и всех остальных, считающихся иранцами и расположенных в пределах древней Европы и древнего Ближнего Востока.

Пункт 5. Библейская литературная традиция, разделяемая христианами и мусульманами, напрямую соединяет праведного праотца Ноя (в Коране – Нух) со скифскими ашкенази, а ашкенази с тюрками. Канонизированная версия Бытия в Библии перечисляет сына Ноя Иафета, внука Гомера (еврейская форма киммерийцев), и правнука Ашкеназа (библейских скифов), Рифата и Тогарма (библейских тохаров). Письмо хазарского хакана Иосифа прослеживает хазарскую родословную от третьего сына Ноя Иафета, затем к прародителю всех тюркских племён его внуку Тогарму, и к его десяти правнукам Уйгуру, Дурсу, Авару, Хуну, Басилу (Балкарцы), Тарниаху, Хазару, Загору, Булгару и Сабиру.

Библейская история весомо подтверждается современными исследованиями. Гаплогруппа Q1b, которая появилась не позже палеолита у сибирских и среднеазиатских племён, распространена в районе современной Турции, откуда, с большой вероятностью, и пришло сказание о Ное и его ковчеге.

Гаплогруппа Q1b также встречается среди других ближневосточных народов, которые можно отождествить с именами сыновей Ноя, включая арабов, ашкеназских и сефардских евреев, и многих народов южной Европы.

Лингвистические данные также подтверждают библейскую историю. Племена майя американских индейцев, которые принадлежат к гаплогруппе Q, были найдены лингвистически связанными с тюркской языковой группой. Эта линия взаимоподтверждающих литературных, генетических и лингвистических доказательств не оставляет скифо-иранской теории никакого пространства для маневрирования.

Пункт 6. Поскольку скифо-иранская теория была исключительно лингвистическим предприятием в конфликте с историей, литературными источниками, археологией, антропологией, этнологией, и даже стоматологией, лингвистические свидетельства являются наиболее весомым контраргументом.

Лингвистическое сравнение индоиранского и алтайского (читай: скифского) пра-лексиконов показало, что пра-индо-иранский не имеет лексикона для верховой езды, вместо этого пра-индоиранский имеет повозки и колесницы, в то время как пра-алтайский имеет развитый лексикон для верховой езды. Основой пра-алтайской экономики было сезонное скотоводство, или развитая сезонная охота с загонным компонентом, она имеет термины для лошадей и верховой езды; роль сельского хозяйства была менее значительной. В протоалтайском терминология одежды и обуви более дифференцированна, например, она содержит названия для брюк и коленных щитков (связанных с верховой ездой), которых индоиранский не имеет.

Мобильный пра-алтайский язык имеет больше терминов, связанных с лодками/плотами (например, «salla» в тюркских, «sail» в английском). Основой пра-индо-иранской экономики было сельское хозяйство и хорошо развитое оседлое скотоводство.

Существует океан различий между оседлым скотоводством и кочевым скотоводством не только в навыках и технологии, но и в резком различии в типах стадных животных, можно гнать лошадей, коров, овец и свиней по деревне, но нельзя вести их через просторы безводной степи. Лексические доказательства исключают возможность занятия индо-иранцами кочевым конным хозяйством, которое невозможно без супер-ковбойского образа жизни кочевников Евразии. Исключается, что индо-иранцы могли вести огромные табуны лошадей тысячи миль между летними и зимними пастбищами, жить в мобильных домах-вагонах, или что они знали технику портативной конструкции юрты. Пра-индо-иранские реконструкции позволяют вывести конную терминологию для стойлового содержания лошадей, их местного выпаса, езду на телегах, и терминологию, связанную с оседлым коневодством. Эта культура достигла Ближнего Востока, который уже имел технологию использования в хозяйстве ослов, но каким-то образом якобы конное индоиранское хозяйство, достигшее Индийского субконтинента, совершенно не достигло местных индо-ариев. Индия не знала культуры лошадей до миграции саков (скифов) тысячелетие после прихода индо-ариев.

Занятие 5. Скифы – это тюрки. Урок 2

На 2-м уроке по этой теме мы продолжим перечисление особенностей, которые однозначно говорят о тюркской этнической основе скифов

Пункт 7. Мобильное кочевое общество с мобильным имуществом не может существовать без кодифицированного средства идентификации и обозначения собственности. А главной и основной собственностью скифов-кочевников был скот. Его идентификация осуществлялась путём выжигании на коже животных особого клейма, которое называлось тамга (то есть, условный знак или «пра-герб»).

Систематическая историческая каталогизация тюркских племенных тамг описана с VIII века, тамговые отметки и целые «энциклопедии тамг» зарегистрированы по всей Евразии. Большинство тюркских народов, и только тюркские народы сохранили свои исторические тамги, некоторые народы сохранили свои тамги до кланового и семейного уровня. Археологи идентифицируют древние тамги исключительно с евразийскими кочевыми скотоводами, и среди тюркских народов эта черта была пронесена через христианский и исламский периоды, в то время как индо-иранцы, индусы, персы (то есть нетюрки) и брахманы не имеют никаких исторических воспоминаний о тамгах в своём прошлом. Специалисты вычислили развитие тамг между ветвями и поколениями, что делает тамги трассировочными средствами. Традиционные скифские территории Крыма и Добруджи отличаются богатством тамг. Наподобие элитных захоронений, среди других народов тамги – это или культурные заимствования, или они произвольно приписываются другим народам без какого-либо документального подтверждения. К сожалению, исследования малообразованных археологов уничтожили бо́льшую часть непонятных «примитивных» значков со страниц истории, но некоторые из величайших открытий были спасены случайной встречей со знающим профессионалом.

Пункт 8. Европа и европейские языки несут тяжкий груз тюркизмов, многие из которых объяснимы их скифским происхождением. Это не может быть сказано об иранских языках, будь то восточные или западные иранские, южные или северные иранские или даже осетинский с его вкраплением 10% иранской лексики. В то время как древние тюркизмы, возможно скифского и киммерийского происхождения, отмечены во фризском, камрийском, вульгарном и классическом латинском, в германских, английском и романских языках, скифы и киммерийцы не оставили следов иранских языков в этих европейских языках.

То же наблюдение верно и в других областях, приписываемых ираноязычному населению на огромных территориях степного пояса Евразии предскифского времени. Языки народов этих территорий отличаются отсутствием иранских следов. И не только топонимика Средней Азии преимущественно тюркская. Реконструкция согдийского языка, языка оседлого населения Средней Азии, ведёт не к прото-иранскому языку, приписываемому скифам, но к послескифскому древнеперсидскому языку Иранского нагорья. Опять же, иранский язык скифов нигде не обнаруживается.

Пункт 9. Несколько спорных надписей, найденных в курганах или смежных поселениях, были написаны руноподобным алфавитом и прочтены на тюркских языках. Среди таких надписей находится Иссыкская надпись, найденная в курганном захоронении предположительно сакского принца (500 год до Р.Х.), алфавитные знаки из курганной могилы с захоронением хуннского принца (13 год по Р.Х.), надписи Хумаринской крепости на Кавказе (около Х века), а также надпись из города на Самарской Луке (около Х века). Несмотря на очень малое число сохранившихся руниформныx надписей, они существенно дополняют другие письменные материалы тюркской руноподобной письменности на территории Курганных культур, помогая перекрёстным исследованиям и прочтению.

Пункт 10. Ни один народ с непереносимостью лактозы не мог выжить на кочевой диете из молока и мяса. Младенцы умирали бы даже в хорошие годы и у кочевников, следующих за стадами, не было бы никакого выбора. Иранцы, индусы и китайцы известны своей непереносимостью лактозы. Это очень весомый аргумент: брахма́ны не принесли в Индию ни традиции курганных захоронений, ни кочевую лактозную толерантность. То же самое относительно иранцев Иранского нагорья. Они питались злаками. Генетически лактозная толерантность является ненормальным отклонением среди людей, она, как известно, возникла дважды в двух независимых человеческих популяциях, с двумя независимыми генетическими изменениями, которые распространились в двух не земледельческих хозяйственных системах. Примерный срок, чтобы получить 50% лактозной толерантности, составляет 6000 лет, и даже монголы, которые перешли на коневодство около 200 года до Р.Х., имеют лишь около 50% толерантности.

Пункт 11. Антропология и демография признали важность безопасной питьевой воды для выживания человечества и определили два метода обеззараживания питьевой воды, разделяющие человечество на два лагеря – «кипятильщиков» и «выпивающих» («нетрезвенников»). Кипятильщики дезинфицируют питьевую воду путём кипячения, они развили культуру чая; нетрезвенники дезинфицируют питьевую воду, смешивая её с алкоголем, они развили культуру вина, пива, кумыса. Как ни важна была безопасная питьевая вода для оседлого населения, привязанного к тем же источникам воды в течение поколений, ещё более важной она была для кочевников, которые должны были пересекать участки пустыни в порядке обыденного ведения хозяйства; падёж лошадей можно было бы пережить, но эпидемия среди пастухов означала бы катастрофу. Разобщённость и изолированность кочевого населения увеличивают проблему: эпидемия всего у нескольких десятков человек на марше, перегоняющих свои стада на новое пастбище, может уничтожить поголовно весь клан.

Ученые аккуратно разделили оседлый мир в отношении обеззараживания воды, но кочевой массив в значительной степени избежал их внимания. Древние авторы упоминают переброженный кумыс, также названный кобыльим молоком, как напиток скифов, сарматов, гуннов и прочих тюрков. Примечательно, что индо-арийская Индия принадлежит к кипятящему миру. Индо-арии не принесли наиболее существенную санитарную традицию конных кочевников на Индийский субконтинент. Осетины её также не имеют, в то время как отличительной особенностью кухни соседних карачаево-балкарцев является кумыс, наряду с типично скифским рационом конины – шашлык «казы́” из жеребёнка и так далее. «Осетинские дигоры» имеют мало общего с «осетинами», – не только «осетины» не понимают дигорского языка, но и дигорская кухня также отличается от «осетинской». Это – кухня их тюркских соседей-балкарцев, с кумысом и кониной. Это различие уходит корнями в далёкое прошлое. В 1779—1783 годах авантюрист и дипломат XVIII века, медик родом из Саксонии, Якоб Райнеггс отождествлял дигоров с булгарами-утигурами, Жан-Шарль де Бесс, венгерский учёный, занимавшийся изучением этногенеза и древней историей венгров, определил дигоров по близкому родству вместе с балкарцами, карачаевцами и венграми.

В Китае ферментированный кумыс является изолированной традицией тюркских скотоводческих меньшинств, оседлые земледельцы там продолжают пить только отваренные настойки. Ни китайцы, ни индийцы не имели запрета на ферментированные напитки типа айрана, а в мусульманских странах он был разрешён по законам шариата, таким образом, исключается возможность, что чужая традиция страдала от идеологических предписаний.

Занятие 6. Скифы – это тюрки. Урок 3

Исследуя останки из захоронений степных кочевников железного века – скифов – методами краниоскопии (анализа изменчивых признаков черепов) и методами анализа древней ДНК, антропологи и генетики пришли к сопоставимым результатам. Те и другие специалисты обнаруживают близость кочевников культуры скифов к культурам кочевников бронзового века Восточной Европы. Антропологическими и генетическими методами у носителей скифской культуры выявляется также центральноазиатский (антропологи), либо восточноазиатско-сибирский (генетики) вклад.

А далее мы продолжим тему с доказательствами от Н. Кисамова, которую прервали на прошлом занятии.

Пункт 12. В скифо-осетино-иранской теории видное место занимают индоевропейские блондины и сопутствующие арийские блондины. Но летописцы неоднократно упоминают светловолосые тюркские племена различного происхождения (ди/теле, усуни, кыпчаки и так далее). Европеоидные останки, найденные в курганах Алтая, и европеоидные останки, найденные в Таримском бассейне, были признаны родственными уйгурским или южносибирским тюркским народам. В то же время все источники, описывающие брахманов, индусов или персов, никогда не упоминают, что «брахманы – блондины», или что они отличаются светлыми глазами. То же относится к индийцам и персам. Исключительно для западных иранских народов (исключая курдов, луров и бахтиаров) антропологические описания иранцев допускают ближневосточные оттенки с мутно-зелёными глазами, и 7% не чёрных или не тёмно-каштановых волос – очевидная примесь в их генофонде. И это не удивительно, потому что эти иранские народы жили с семитскими народами и ближневосточными гутиями, туруками и другими кочевниками в течение 2,5 тысячелетий, то есть в течение достаточного времени для получения некоторого разнообразия при сохранении своего основного фенотипа.

В истории человечества генетика светловолосости и светлоглазости, наподобие генетики лактозной толерантности, является ненормальным отклонением, и передаётся последующим поколениям в ходе направленного и ограниченного генетического обмена; соответственно наличие признака светловолосости и светлоглазости предполагает наличие совершенно определённых предков, либо северных евроазиатов (читай: финнов, то есть носителей и потомков Y-ДНК гаплогруппы NO) с уникальной мутацией, либо папуасов/меланезийцев Y-ДНК гаплогруппы D с уникальной АСПМ мутацией.

Пункт 13. Почти все останки курганных захоронений оказались европеоидно-китаеоидной смесью с клинальным распределением китаеоидного компонента, уменьшающимся с востока на запад. Несмешанные европеоиды редки и отмечаются археологами как атипичная примесь к местному населению. Исследователи фенотипов в курганных захоронениях регулярно оговаривают, что китаеоидная примесь восходит ко времени неолита и к населению неолита.

Пункт 14. Поток последних генетических исследований захоронений Курганной культуры, выполненных методами популяционной генетики, чётко оставляет индо-иранцев за пределами картины. Простой статистический обзор генетических когнатов, то есть кровных родственников, ставит тюркские народы прямо в центр захоронений. Вместе с финскими манси, тунгусами, и португальцами на окраинах. А остальные компоненты описываются такими неясными определениями, что, скорее всего, описывает ту же основную группу и окраины. Примечательно, что два исследования Андроновской Курганной культуры выявили смешанных европео-китаеоидов и голубые глаза. И нигде вблизи курганов вообще не упоминаются какие-либо генетические брахманские арии или иранцы. Небольшая доля индийцев упоминается в одном из исследований, подтверждая известный тысячелетний союз кочевников Средней Азии и индийцев, особенно наглядно отражённый в буддийском влиянии в самых ранних надписях тюркской торевтики (торевтика – это искусство ручной рельефной обработки художественный изделий из металла). Редкое и открытое кочевое население вобрало часть огромной индийский человеческой массы, но не наоборот. За исключением этнических островков в Индии и в Афганистане-Пакистане, кочевая примесь была совсем незначимой.

Пункт 15. Номинально из 82-х различных тюркских этнических групп, многие из которых состоят из подгрупп, которые сами являются отдельными этническими группами, только очень малая часть была генетически изучена, и из тех только небольшая часть была изучена всесторонне. Однако имеющиеся данные дают достаточно информации для исключительной картины. Спектр примесей по всему диапазону генетических портретов соответствует литературным и археологическим материалам об евразийском распространении скифских и сарматских народов. Среди тюркского филума (языковой макросемьи, общности) находятся характерные генетические линии, принадлежащие тунгусам, монголам, китайцам, камчадалам, енисейцам, финским народам, тибетцам, индусам, кавказским народам, балканским народам, славянским народам, западноевропейским и скандинавским народам. С таким евразийским генетическим размахом примесей, даже представленным существенно неполным перечнем, не может сравниться никакая другая группа в Евразии. Тюркская генетическая картина прекрасно согласуется с литературными записями, мифами и сказаниями, археологическими, антропологическими и этнологическими фактами. Более того, без скифского или сарматского посредничества некоторые генетические совпадения (например, португальские гены в алтайских курганах) не могут быть объяснены.

Пункт 16. Два факта хорошо установлены: первый, что скифы жили в районе Алтая и мигрировали оттуда в Европу, это было установлено путём отслеживания продвижения скифских курганов; и второй, что американские индейцы произошли от народов Восточной Евразии. Естественно, индоевропейские народы возникли в Западной Евразии, их индоарийская ветвь после 2000 года до Р.Х. перешла с Восточно-Европейской равнины на восток, к Индийскому субконтиненту и на Ближний Восток, они предсказуемо должны генетически отличаться от североамериканских индейцев, и в то же время некоторые сибирские и восточно-евразийские народы должны предсказуемо разделять некоторые маркеры с североамериканскими индейцами. Это очевидное предсказание нашло подтверждение с обеих сторон.

Генетический маркер соответствует и языковым наблюдениям – установлено, что все агглютинативные языки разделяют некоторую базовую лексику с тюркскими языками (к агглютинативным языкам относятся, кроме тюркских, некоторые финно-угорские, монгольские, тунгусо-маньчжурские, корейский, японский, грузинский, баскский и другие). В схеме скифо-иранской теории картина не была бы столь решительно чёрно-белой. По скифо-иранской теории индо-арии были бы обязаны разделить, по крайней мере, некоторые черты с тюрками и американскими индейцами.

Занятие 7. Скифы – это тюрки. Урок 4

Теперь говорим о скифах с позиций антропологии, групп крови, этнографии и наследуемых родовых признаков (гаплогрупп).

Пункт 17. Антропологические исследования неизменно находят европео-китаеоидов в раскопанных курганах от старейших до новейших. Никакие курганы любого периода времени не содержали костные останки, свободные от китаеоидной примеси. Стоматологические обследования подтверждают краниологические исследования (характеристики строения черепа). Они указывают на рост доли китаеоидного компонента, начиная с I тысячелетия до Р.Х., усиливающей предыдущую долю китаеоидной составляющей. Вблизи Аральского моря, вдоль рек Средней Азии коренное население было уралоидным (это промежуточная раса между европеоидной и китаеоидной, например ханты, манси, некоторые группы хакасов). Аридизация (то есть засушливость вплоть до запустынивания) в конце II тысячелетия до Р.Х. вытеснила уралоидное население из Средней Азии на север, на Урал и север Средней Азии. II тысячелетие до Р.Х. было временем противоположных миграций, часть северочерноморского населения мигрировала на юго-восток через Среднюю Азию на Иранское нагорье и индийский субконтинент, а среднеазиатские уралоиды мигрировали на север и северо-восток в сторону лесостепного пояса. Север Средней Азии в это время был зоной скифских народов, которые к I тысячелетию до Р.Х. распространились в Восточную Европу и на Ближний Восток.

Пункт 18. А что нам может рассказать кровь? Первая группа крови О (I) – самая распространенная в европейской популяции, она имеется у 42% европеоидного населения. Вторая группа крови А (II) – вторая по степени распространения, она есть у 37% населения. Группа крови В (III) присутствует у 13% людей. Группа крови AB (IV) встречается лишь у 7% людей на планете.

Карты распределения современных евразийских и европейских групп крови показывают чёткую разделительную линию, делящую Восточную Европу на северную и южную части. Но примечательно, что повышенный уровень группы крови B (III) на северо-востоке Западной Европы совпадает с повышенным уровнем следов тюркских языков, рунических надписей, курганных захоронений, и Y-ДНК R1b в тех же областях. Распределение группы крови B (III) соответствует распределению скифо-сарматов, и не может быть объяснено скифо-иранской теорией, которая должна дать совершенно другое распределение.

Пункт 19. Гиппократ и Страбон отмечали странную скифскую практику искусственной деформации черепа. Та же практика хорошо документирована среди сарматов, и её следы описаны в районе Центральной Европы, которую Птолемей называл «Сарматия». «Смитсоновский отчёт» в 1859 году опубликовал статью профессора А. Рециуса, который писал, что обычай искусственной деформации черепа до недавнего времени существовал на юге Франции (то есть в землях бургундских кочевников) и в некоторых районах Турции. Этот обычай был описан у кушан, гуннов, аваров, кангаров, булгар, турок и других тюркоязычных племён. Примечательно, что этот обычай также наблюдается у людей с гаплогруппой Hg R1b в Египте. (R1b – это гаплогруппа Y-хромосомы, наиболее распространённая в Западной Европе и на Южном Урале). Так, черепа и Тутанхамона и Нефертити были искусственно деформированы. Но этот обычай не задокументирован среди индо-иранских народов, более того, «Иранская Энциклопедия» решительно заявляет, что иранские народы не практиковали искусственную деформацию черепа. Обычай искусственной деформации черепа очень древний, он был отмечен ещё на неандертальских черепах.

Пункт 20. Китайские летописцы очень конкретно отмечали кочевой костюм – с треугольной шапкой, башлыком, левобортным кафтаном, сапогами и поясным ремнём. Никакие этнографические описания брахманов, иранцев, индийцев и так далее никогда не отмечали шапки-башлыки, но и до сегодняшнего дня они являются национальными костюмами в Казахстане, Башкирии и везде, где у нас есть этнографические данные о тюркских народах (и изображения на тюркских и скифских балбалах). Башлыки российских генералов недавнего прошлого произошли от казачьих башлыков, а это – наследство их тюркского происхождения. Символика кочевого пояса имеет первостепенное значение на протяжении тысячелетий, от скифских памятников до сегодняшнего животноводческого тюркского и монгольского населения. Что касается индо-иранцев, эксперты отличают их от тюрков на древних рисунках именно по их совершенно отличным нарядам, несовместимым с изображениями скифской и тюркской традиционной одежды. Примечательно, что тюркская одежда, вместе с терминологией, стала типичным платьем славянских народов до такой степени, что она принимается как изначально славянская, что в этом этнологическом аспекте делает славян несовместимыми с индо-ариями.

Пункт 21. Известная с первых исторических документов целая последовательность кочевых воинов служила в качестве наёмников под общими названиями скифов, гуннов и тюрков. Ни одна маленькая или великая империя Евразии не избежала платежа дани конным кочевникам и их использования как наёмников. Саркофаг Александра Македонского 4-го века до Р.Х. изображает греков в битве с персами, и все «персы» как один носят скифский башлык и скифские сапоги для верховой езды, самих же персов там нигде не найти; саркофаг также изображает знаменитый парфянский выстрел за два века до того, как парфяне вышли на страницы истории. До Нового Века ни одна армия оседло-земледельческих государств не могла противостоять кавалерийской армии, и ни одна империя не могла создать кавалерию, сравнимую со скифскими, гуннскими, прочими тюркскими армиями, или конкурировать с ними в военном деле. Преемственность методов, организации, стратегических и тактических манёвров, оружия, обучения, одежды, военной сноровки и надёжности скифских, гуннских и иных тюркских наёмников сделала их уникально известными во все времена и на всём Евразийском пространстве. Но не существует ничего подобного у индо-иранцев, которые служили бы извечными наёмниками в государствах всей Евразии.

Занятие 8. Скифы – это тюрки. Урок 5

Продолжаем нашу тему ещё пятью пунктами доказательств.

Пункт 22, уже не от Н. Кисамова, но является важным дополнением. Гаплогруппа определяет носителя её характеристик в определенный род, в конкретное историческое племя. У любой гаплогруппы, как у любого рода или племени, был один общий предок, патриарх, у которого произошла мутация, унаследованная всеми потомками. Однако большинство учёных считают, что происхождение народа нельзя определить, изучая только гаплогруппы. Действительно, одной лишь генетикой, без данных лингвистики, археологии, антропологии трудно достоверно изучить прошлое любого народа. Сами генетики напоминают, что каждая из гаплогрупп делится ещё и на разные подгруппы. Тем не менее…

Советский и американский биохимик А. А. Клёсов утверждал: «В итоге многолетних наблюдений я пришел к выводу, что изучение своей родословной, особенно с привлечением ДНК-генеалогии (которую, правда, официальная наука считает лженаукой), безусловно, влияет на наш современный уровень жизни, благосостояние, самооценку, достоинство. Более того, знание и ощущение своего прошлого и прошлого страны, прошлого своего народа каким-то удивительным образом связано с личным миропониманием и мироощущением». Тут я не могу ни оспорить, ни подтвердить сказанное, однако замечу, что о некоторых похожих качествах, о наличии которых я знаю у своих предков, я замечаю и у себя.

Одной из доминирующих гаплогрупп у тюркских народов в Центральной Азии является R1a, появившаяся 20—25.000 лет назад. Ветви гаплогруппы R1 являются общими для многих потомков древних тюрков, населявших со второго тысячелетия до Р. Х. Великую Степь. Гаплогруппа R1a была распространена у скифов, гуннов, хазар, кыпчаков и других древних тюрков. Это обычная гаплогруппа у тюркских народов и сегодня (кроме якутов-саха).

Родоначальник гаплогруппы R1b родился около 15.000 лет назад в

центральной Азии. Примерно 10.000 лет назад род распался

на три группы племён, которые начали расходиться в разных

направлениях. Более 90% носителей гаплогруппы R1b имеют ген лактозной толерантности (что позволяет им пить молоко без серьёзного дискомфорта), который впервые появился в Азии менее 10.000 лет назад, и оттуда принесён в Европу. То есть, гаплогруппа R1b может быть названа «сугубо кочевнической». По данным Казахского ДНК-проекта 87% казахов из рода кара-кипчак и башкир этого же рода имеют гаплогруппу R1b1b1 (по новой классификации).

В 2017 году было опубликовано очередное открытие. Немецкие учёные из института Макса Планка и Университета Тюбингена частично восстановили геном 90 египетских мумий (то есть, представителей правящего класса Древнего Египта) возрастом от 3.500 до 1.500 лет. Проанализировав, они пришли к выводу: одни из них были «чистыми» тюрками, другие – выходцами из южной Европы, Закавказья и Ближнего Востока, куда также на протяжении многих веков волнами проникали скифы. А египетские учёные провели анализ мумии Тутанхамона и, к их удивлению, фараон оказался представителем рода R1b.

Пункт 23. Скифы, сарматы, аланы, гунны демонстрируют убедительное совпадение их географического и политического развития. На заре исторического периода, когда грамотность в основном была ограничена ближневосточной частью обитаемого мира, тюркский народ под названием «канг» оставил свой след на пространстве от Средней Азии до Ближнего Востока. Тысячелетия спустя, в исторический период, скифы отправились из их государств в Южной Сибири и Туве создавать свои государства на Ближнем Востоке, на Кавказе и в северочерноморской области, а в дальнейшем – государства в Европе. Несколько столетий спустя тюрки образовали Тюркский Каганат от Центральной Азии до Восточной Европы, в то время как их такие же тюркские оппоненты создали Аварский, Булгарский и Хазарский Каганаты, которые простирались от Волги до Центральной Европы и Балкан. Все эти экспансии имеют общий знаменатель: эти люди были конными воинами (я бы ещё добавил сюда, что их религией было тенгрианство), они обладали огромными табунами лошадей, они ценили возможность торговли, их экспансия шла от одной зоны степного пастбища до другой зоны степного пастбища и они селились в отборных местах, лучших для жизни. Оседло-земледельческие государства Рима, Греции, Персии, Хорасана, Индии и Китая примыкали к степным империям с запада и юга.

Пункт 24. По большей части производительность конного кочевого хозяйства намного превышает производительность оседлого земледелия. Скотоводы нуждались в свободных рынках для продажи своих излишков животноводческих продуктов и сырья. В книге «Скифская империя» американского филолога и заслуженного профессора Университета Индианы (США, штат Индиана) Кристофера Беквита (родился в 1945 году) изложена экономическая история этой мощной, но забытой империи, которая изменила ход истории. К. Беквит отмечал, что во все времена первая цель кочевых скифов, гуннов и прочих тюрков была торговля; каждый дошедший до нас мирный договор требовал разрешения и содействия свободной торговле со стороны оседлых государств. Здесь примечательно уникальное этнологическое сходство между скифскими, гуннскими и вообще всеми тюркскими народами.

Пункт 25. Обширные материалы по индоевропейской и тюркской этнологии документировали такие культурные атрибуты, как одежду, еду, напитки, консервацию продуктов, семейные отношения, жилища, санитарные традиции, военные традиции, общественные организации, космологические концепции (представления об общих закономерностях строения и эволюции Вселенной), литературные традиции, мифологические и сказочные фольклорные традиции, искусство и множество других признаков. Во многих случаях диагностическая важность некоторых из этих черт намного превышает значения других характеристик. Например, скифские наёмники являлись если не единственной, то одной из основных сил в армиях ряда государств в течение почти тысячелетнего периода. Скифские воины, в скифских конических шапках, в скифских сапогах, в скифских штанах, на скифских лошадях, и со скифскими составными луками показаны бесчисленное количество раз в исторических документах и стали основным образом абстрактного скифа.

Занятие 9. Скифы – это тюрки. Урок 6

Продолжаем тему следующими доказательствами.

Пункт 26. Тюркским традиционным порядком наследования было «лествичное право», когда старшие братья династических кланов передавали правление от старшего брата младшему, и когда линия братьев заканчивалась, очередь переходила их племяннику, старшему сыну старшего брата, в своё время служившего правителем. Дети братьев, по каким-либо причинам не служивших правителями, исключались из порядка наследования. Передача скипетра от брата к брату была отмечена среди скифов, гуннов и у всех тюркских народов. Лествичное право – это уникальная традиция в человеческом обществе, она была отмечена среди немногих народов в мире, и она резко отличается от традиции индоевропейских (и китайских) народов. И что интересно, этот тюркский обычай был также законом престолонаследия в обществе ранней Руси, что однозначно говорит о том, что русы, основавшие Киевскую Русь, были господствующим над местными славянами одним из племён скифов.

Пункт 27. Различие между тюркскими и индоевропейскими традициями в отношении равенства полов (тенгрианского, доисламского и дохристианского периода) является совершенно радикальным. В литературной традиции у нас нет систематического описания скифских обычаев, кроме ярких примеров равенства полов. Это нашло своё отражение в рассказе о скифских амазонках, в рассказе о скифо-сарматских девушках, выходящих замуж только после того, как они убили хотя бы одного врага. В археологии это отмечено присутствием женщин-воительниц, погребённых под скифскими и сарматскими курганами, в тюркских литературных традициях, где равенство полов вплетено в полотно повествования, в булгарской традиции единоборства между поклонником и его избранницей. Высокий статус женщины в тюркских обществах шокировал и был отмечен всеми путешественниками, выросшими в ближневосточных персидских и арабских традициях, европейскими путешественниками, а также китайскими обозревателями. О женском статусе у скифов у нас есть только сенсационные анекдотические свидетельства, но о тюркских обществах у нас есть литературные подтверждения того, что женщины были владелицами государства, народов и земли, и люди уважали приоритет женщин. Женщины созывали собрания для выборов главы государства, и женское племя оценивало, принимало или отклоняло кандидатуру на лидирующую позицию. Ничего подобного не описано в отношении земледельческих обществ, среди иранцев, индо-иранцев или индийцев. Наоборот, в тех обществах женщины традиционно имеют подчинённый статус и подвержены насилию.

Однако стоит заметить, что в скифском и вообще в тюркском «имперском» социальном порядке равенство мужчин и женщин не носило универсального характера, были соблюдены традиции каждой этнической группы и женский статус зависел от того, какая традиция доминировала в каждой группе. Социальные условия диктовали стратификацию социальных отношений, зафиксированную прямо и косвенно античными письменными источниками и описанную в более поздних летописях и современных этнологических исследованиях. Завоеватель-завоёванный – это наиболее известный частный случай социальных отношений. Это отношение всегда было однонаправленным: в то время как мобильные кочевые общества могли держать оседлые общества в принуждении, обратное было невозможно. Медленно двигающиеся силы не могли доминировать над быстрым и приспособленным для быстрого передвижения населением. В результате победители относились к своим оседлым подневольным как к движимому имуществу, на одном уровне со своими стадами, которым также были необходимы уход и внимание, чтобы быть продуктивными и полезными для своих хозяев, но которые не имели права голоса в том, как с ними обращались.

Среди многочисленных аспектов кочевого господства в отношении зависимого населения, статус женщин был трёхступенчатый. Равенство полов членов тюркского общества не распространялось на два других класса – союзных племён и зависимого населения. Женщины союзных племён могли быть взяты в качестве вторых жён, им было дано полное право собственности и право на отдельное домашнее хозяйство или имущество, но их потомки не имели права на равный статус с потомками первой жены, которая должна была принадлежать к материнскому племени брачного партнёрства. Детям вторых жён был положен статус рядовых членов отцовского племени или высокопоставленных членов материнского племени. В отличие от тюркских женщин из племени брачного партнёрства, эти женщины не должны были в случае необходимости быть активными воинами, вероятно, потому, что их воспитание не готовило их к эффективному использованию на поле боя. Третий класс женщин был составлен из зависимого населения, они могли быть служанками и наложницами, и их потомки могли быть приняты в отцовское племя как рядовые члены, или присоединиться к остальной семье матери.

Занятие 10. Скифы – это тюрки. Урок 7

В завершение перечисления явных доказательств по теме «скифы – это тюрки» от историка Н. Кисамова приведём ещё три обозначенных им пункта и реакцию на работы Кисамова идеолога казачьего движения на Дону в 1990-х годах Петра Севостьяновича Косова.

28. Скифо-иранская теория имеет реальную проблему со скифским пантеоном богов и ритуалом. Индо-иранские/скифские параллели очень прыгают, и этимологии либо теряются, либо заканчиваются тюркскими терминами. Тюркские этимологии, наоборот, являются прямыми и прозрачными. Ритуал поклонения Аресу, с мечом как символом, зарегистрирован у скифов, восточных хуннов и у западных гуннов Аттилы. Традиция изготовления ритуальной питьевой чаши из королевской головы противника последовательно отмечена у скифов, гуннов, булгар, кангаров и других тюркских племён. То же самое относится к ритуальной священной клятве, где оба участника щека к щеке совместно пьют кровавую смесь из чаши. Для скифов сцена изображена на керамике и описана вербально, для других тюркских участников она записана в летописях. Ни одна из этих характерных черт, таких, как традиционное почитание предков, меч как символ, питьё из чаши из черепа или клятва совместным питьём кровавой смеси из такой чаши, не были зарегистрированы у индо-иранцев.

29. Скифо-иранская теория сталкивается с реальной проблемой: как объяснить, что как минимум 20 тюркских народов к западу от Алтайских гор унаследовали скифский миф «Дети слепца», записанный Геродотом, и превратили его в не менее чем 20 версий этого мифа, записанных у многочисленных тюркских народов и их подразделений как даста́ны (поэмы, часто музыкальные и в форме оратории) с тем же названием – «Кёр-оглы». Хотя за прошедшие 2700 лет сюжет расцвёл букетом различных деталей, различными декорациями, и спектром эпонимических героев, ядро истории остаётся таким же, как было передано Геродотом в 5 веке до Р.Х.: кочевые завоеватели ослепляют побеждённых мужчин и заставляют их работать рабами, ухаживая за лошадьми. Сыновья завоёванных слепых поднимают восстание, восстание принимает глобальный характер, а во главе восстания борется «Сын слепого» или по-тюркски буквально «Кёр-оглы»; победившие повстанцы женятся на жёнах и дочерях побеждённых скифов, а в тюркских легендах на жёнах и дочерях различных угнетателей. Излишне констатировать, что ни северокавказские народы (кроме тюркских), ни индо-иранцы и никакие брахманы не имеют на своём счету мифа «Сын слепца», который они передавали бы своим потомкам и распространяли среди других индо-иранских народов как цветистые стихи или оперы.

30. Доктор исторических наук Анатолий Михайлович Хазанов (родился в 1932 году) отметил красноречивую деталь о значении курганов: насыпь изученных курганов состояла из лучшего гумуса, перевезённого на большие расстояния и в невероятных количествах для больших курганов. А. Хазанов объяснил результаты исследования тем, что скифские курганы представляли собой пастбища, умершему давали не только лошадей для путешествия, но также снабжали символическим пастбищем для них. Каждый кочевник знал, что сытые лошади являются необходимым условием для успешного перехода, а что могло быть более важным, чем путешествие к Тенгри для реинкарнации. Как это часто бывает, последующие поколения не знали о причинах своих древних обрядов, и, вероятно, поздние последователи курганной традиции не имели ни малейшего понятия о том, почему они строят курганы. Естественно, исторические индо-иранцы не строили пастбища для своих умерших, для них курган был чуждым и странным обычаем.

* * *

По прочтении таких пунктов работы Н. Кисамова, опубликованных мною в сети интернет в виде отдельного материала, донской казачий идеолог 1990-х годов П. С. Косов написал мне такое дополнение, которое я счёл полезным добавить:

«О том, что тюркский элемент в формировании нашего Народа значительный – сомнений нет. Практически все гидронимы – Сусат, Керчик, Кагальник, Миус, Калитва, Аксай – тюркского происхождения. Также названия станиц – Каргальская (городок Каргалы), Семикаракорская (шемикаракор – крепкая, чёрная крепость), Букановская, Бабкинская, Аксайская, Мелиховская и так далее. (На эту тему есть отличная работа моего преподавателя Королёва В. Н. „Казачьи городки“). Вообще, гидронимов и топонимов значительно больше. Куда важнее последние исследования археологов. Я оказывал помощь и оказываю археологам. Так вот, археолог Смоляк мне рассказывал, что на месте первой столицы донских казаков – в Раздорах на Поречном острове – жизнь не прерывалась как минимум 3 тысячи лет».

То есть, продолжу я сказанное П. С. Косовым, казачья старина своими корнями уходит в глубокую скифскую древность, когда в этих местах славянских племён вообще не было. Это дополнение – уже в качестве ответа не сторонникам скифо-осетино-иранской теории, а тем малограмотным оппонентам, которые до сих пор продолжают настаивать на якобы «русском происхождении Казачьего Народа».

Короче говоря, настоящая публикация ещё раз подтвердила давно известное: одним людям достаточно привести факты и они, поразмыслив над ними, сделают вывод с их учётом, а другим хоть плюй в глаза – всё равно Божья роса. Эти другие настолько железобетонно уверовали во что-то когда-то внушённое, что просто не способны воспринимать какие бы то ни было аргументы, противоречащие их окаменевшим в безжизненной неподвижности понятиям и воззрениям. Таким людям остаётся только посочувствовать.

Занятие 11. Скифы – это тюрки. Урок 8

На огромном пространстве евразийской Великой Степи жили многочисленны племена одного и того же народа, который в многообразии всех племён и родов со своими собственными именами называл себя народом «ас» или «аз». Это были конные кочевники. Именно от их имени появилось в Азии название «Азия», а на западе Великой Степи – поселение Азак, которое выросло в город, который после вхождения в состав Московского государства при Петре I было переименовано в Азов. Отсюда же бывшее при греках Меотическое болото стали называть Азовским морем.

Так вот, античные греки, познакомившись с этим народом через Крым и Северное Причерноморье, стали называть его скифами. Причём, для греков скифы и до них проживавшие в Северном Причерноморье киммерийцы в 12—13 веках до Р.Х. были настолько близкородственными, что они и киммерийцев иногда записывали скифами. Скифы одну часть киммерийцев в результате столкновений вытеснили в сторону Кавказа, а с другой частью перероднились. А в самой Азии народ асов соседствовавшие с ним персы называли «саками». Но это так, просто для справки, поскольку к нашему вопросу не особо относится.

Около 600 года до Р.Х. из Азии по следам скифов продвинулись к Дону савроматы, которых греки вскоре стали называть «сарматами». Это были те же племена, что называли себя асами. Причём, «отец истории» Геродот сообщал, что сарматы говорят на одном языке со скифами «только несколько испорченном», то есть диалектном. Они были большим племенным объединением, в которое входили сираки, языги, аорсы, русы, массагеты, асии и многие другие. Примерно в 400 году до Р.Х. сарматы перестали мирно соседствовать со скифами и в 3—1 веках до Р.Х. начались их войны между собой, что закончилось переселением части скифов в Крым, а другие перероднились с сарматами, войдя в их племена. Бывшая Скифия стала называться Великой Сарматией и в неё входили (по Клавдию Птолемею, 1-й век от Р.Х.) даже некоторые части будущих Пруссии и Польши, вся Украина, Европейская Россия, значительная часть Кавказа.

Несмотря на могущество сарматов, к середине 1-го века от Р.Х. имя аланов появляется всюду там, где до этого находилось имя сарматов, что означает, что могущество этого племени (бывших аорсов) выросло в значении и постепенно их имя распространилось на всех сарматов.

Отдельный вопрос, связанный с сарматами – это этноним»тюрк». Римский историк первых десятилетий от Р. Х. Плиний Старший, перечисляя в написанной им «Естественной истории» народы в Поволжье, прямо называет имя «тюрк» и племена «тюрки», обитавшие вплоть до лесистых гор (то есть Кавказа). А ранее здесь обитали сарматские племена аорсов, первыми перешедшие на имя «аланы». Его современник Помпоний Мела упоминает тюрков, как живущих в лесах к северу от Азовского моря. А это – самое сердце прежних аланов. Упоминания тюрков в латинских источниках являются открытыми и прямыми. В средней Азии, в земле сарматов-массагетов, тоже ставших аланами, в античный период чеканились монеты, использующие слово «тюрк», как прилагательное, как синоним для слова «государство». Почти одновременно Птолемей помещает «гуннов» и «асов» около сегодняшней Молдовы на территории,, заселённой сарматскими племенами языгов. Он также ставит гунно-булгарское явно тюркское племя «саваров» прямо в Североморский район в верховьях Дона и Северского (то есть Саварского) Донца. Древние географы объединили сарматов с гуннами, тюрками и саварами за многие века до их появления в Центральной и Восточной Европе.

Всё, не буду продолжать дальше подробности, поскольку и хазары признаются тюрками, и так получилось затянуто, отмечу только, что тюрки, по месту их обитания – это все народы, которые известны нам под названием «тюркские».

Занятие 12. Связь понятий «асы», «скифы», «тюрки»

В тюркологической литературе, и не только в ней, приводится масса сравнений и параллелей между скифами и тюркскими народами. При сопоставлении традиций клятвы на крови у царских скифов и тюрок, традиций трофеев у скифов и тюрок, психологии скифов и тюрок, атрибута чисел и их семантики у скифов и тюрок, моделей социального устройства у скифов и тюрок мы видим их полное совпадение. Показательно что, китайское название ножа «ge», и греческое слово для ножа «акинак» оказались аллофонами (вариантами фонемы, зависящей от окружающих его звуков; фонема – единица звукового строя языка) и совпадают с тюркским названием ножа «kingirak».

Широко признано, что термины «скифы» и «сарматы» являются полисемантическими (то есть, меняющими свой смысл в зависимости от контекста, в котором их используют). Скифское государство, описанное Геродотом, было империей, которая в течение поколения включала Мидию, и в более статическом описании включала греков, полугреков и сарматов, по мерке Геродота этнографически неотличимых от скифов, каких-то земледельцев, какие-то лесные народы, скифов-кочевников агафирсов (acathyrsi), и так далее. Некоторые расплывчато описанные люди были просто названы «будинами» – тюркским термином для обозначения человеческой массы. Как и любая другая империя в мире и во все времена, скифская империя имела правящий этнос («титульный») и подневольные этносы и, следовательно, «имперские» скифы, скорее всего, были многоязычными и мультикультурными. При скифах подневольные племена Скифии продолжали жить своим укладом, своей экономикой и своими традициями.

Когда скифы были принуждёны родичами сарматами к отступлению и их империя сократилась, они очутились сами с собою, однородными по языку и культуре. Европейские скифы за тысячелетие подверглись языковому и культурному влиянию своих соседей, скифы, соседствующие с Грецией, были несколько эллинизированными, соседствующие с иллирийцами – иллиризированными, и так далее. Некоторые скифские племена были полностью ассимилированы, утратили свою этническую идентичность, культуру и свой язык (например, русы), другие (на Востоке) превалировали и стали чжоу, табгачами, империей Вэй и десятком других китайских «династий», а третьи, под влиянием с этнически доминантными китайцами, изменились внешне, но сохранили ядро своей культуры и языка до нашего времени (пример – казахи).

В цепи дипломатических событий, когда правители встречали пришельцев, торговцы были ценным источником знаний. Торговцы должны были торговать, размещать заказы и определять количество и качество товаров, они должны были иметь дело с племенами и княжествами на пути, они должны были знать, кто есть кто и как иметь дело со всеми, они были источником языкового и таможенного знания, всегда готовые советовать, как общаться с незнакомцами или самим служить в дипломатическом штате, когда лучше никого не было. Рассказы торговцев и путешественников дошли до нас из уст историков.

Кочевая кавалерия служила наёмниками в каждой армии Евразии. Дворы правителей должны были с ними иметь дело, иногда на очень деликатном уровне, потому что множество таких правителей использовали кочевых наёмников в качестве преторианской гвардии. Времена менялись, правители менялись, кочевые племена менялись, но связь между правителями и наёмниками была непрерывной и постоянной. Имперские и королевские дворы были хорошо знакомы с кочевыми языками, и когда древние писатели сообщают нам, кто есть кто, это не должно восприниматься высокомерно, или быть бесцеремонно отброшено потому, что древние, якобы, «были бестолковы» и «не имели понятия». Они не были бестолковы, и они прекрасно всё понимали.

* * *

Имя «асы» или «азы», «ясы» – это самоназвание всего кочевнического суперэтноса Великой Степи от Дуная на западе, до Алтая и даже дальше на востоке. Асы включали в себя множество племён, имевших и свои собственные этнонимы. Слегка в стороне, но всё же в непосредственной близости к асам находятся дигоры, включённые в этнически чужую им среду осетинов. Недигорские осетины называют дигорских соседей – родню карачаево-балкарцев – «харасы», то есть местной фонетической формой имени кара-асы, что переводится как «чёрные асы». Ас служит здесь в качестве супер-этнонима. На восточной стороне Каспийского моря тёзки дигоров называются дюгерами (Dügers), они являются одним из туркменских племён, в литературе они отождествляются с формой «тохары». Среднеазиатские тохары были достаточно близки к Каспийско-Аральским асам в течение более чем тысячи лет. Что вполне достаточно для включения статистически значимой доли их мужской ДНК. И генетический анализ подтверждает историческую связь между асами Внутренней Азии и тохарами.

Сегодня имя асов (азов) мы видим лишь фрагментарно – это Азия, как место сплошного населения асов/азов, город Азов, бывший Азак, как главный город западных асов и народ азербайджанцев, потомков закавказских асов/азов.

Генетическая близость азери-ыйирков и армян отражает ранний вклад тюркских кочевых племён даже в армянский генофонд на Кавказе. Кавказская Агвания (также Албания) включала раннее армянское население и племена гуннов и масгутов (у греков они массагеты, позже аланы), и также гуннов, конкретно названных как племена кайев, известных по многочисленным близким фонетическим вариантам: хайдак, кайтак, хайдан и тому подобных. Супер-этноним «масгут» вернее всего относится к тем же кочевым племенам азери-ыйирков, как к их составляющему компоненту, и, вероятно, они также произошли от тех же скифских племен ас-гуза которые произвели ближневосточных ас-гузов. До появления ас-гузов на Ближнем Востоке бассейн Аральского моря был заново заселён конными кочевниками, одним из компонентов которых были кочевники с востока, курганные захоронения которых прослеживаются и датируются по пути из Южной Сибири в Европу. Экспансия армян на Кавказ попадает по времени в промежуток между раннескифской миграцией и последующей миграцией гуннских племён в тот же район. Все асы, как западные (скифы), так и восточные (саки), во всей совокупности их племён античными греками назывались «скифами». В середине 1-го столетия по Рождеству Христову северочерноморские степи заняли сарматы, – конгломерат многих европейских скифских племён, впоследствии перешедший на имя «аланы».

Но отдельный вопрос, связанный со скифами – это их же этноним «тюрк». Если он произошёл от вождя с этим именем, то это случилось за много веков до того, как имя Тюрк стало этнонимом. Первые известные записи о тюрках на тысячелетия старше современных представлений о языковой семье и этносе под названием «тюркский».

Римский историк первых десятилетий по Рождеству Христову (до 77 года) Гай Плиний Секунд (Плиний Старший), заимствовавший сведения из источников до 4 века до Р.Х., в написанной им «Естественной истории», перечисляя народы в Поволжье, прямо называет народ «tyrk» («тюрк»), племена «Turkae» («тюрки»), обитавшие вплоть до «лесистых гор». Его современник Помпоний Мела дает транскрипцию «turc» и упоминает «тюрков», как живущих в лесах к северу от Азовского моря. А ведь это прямо в сердце сарматской территории в период главенства поздних скифов-сарматов – аланов, когда Римская империя только начала платить ежегодную дань сарматам-аланам.

Упоминания тюрков в латинских работах античного периода являются прямыми и открытыми, и должны быть дополнены топонимическими терминами, которые до сих пор маркируются как неизвестного происхождения или приписываются иранцам, несмотря на протесты тюркологов. В Средней Азии, в земле сарматов-массагетов, в античный период чеканились монеты, использующие слово «тюрк» как прилагательное, как синоним для слова «государство». Почти одновременно Птолемей помещает «гуннов» и «асов» около сегодняшней Молдовы на территории, заселённой сарматскими племенами языгов. Он также ставит гунно-булгарское явно тюркское племя саваров прямо в северочерноморский район Семиречья в верховьях Дона и Северского (Саварского) Донца, и помещает скифских агафирсов около Карпат, рядом с саварами и находящимися на языгской территории. Древние географы объединили сарматов с тюрками, гуннами и саварами за многие века до их появления в Центральной и Восточной Европе.

Глава 2. Сарматы

Занятие 13. Кто такие сарматы

На этом занятии мы поговорим о сарматах, кои сменили на исторической сцене своих предшественников – киммеро-скифов. А поскольку сарматы были столь же близкородственны скифам, как те – киммерийцам, мы вправе сарматов именовать и скифо-сарматами. Иначе говоря, сегодня мы будем говорить не об особом народе, добавившемся со стороны в число казачьих предков, а лишь о другой ступени всё той же скифской первоосновы Казачьего Народа. Итак, сосредоточимся.

Этноним «сарматы» до известной степени условен. Сарматы сперва назывались у греков савроматами. Они включали в себя племена сираков, языгов, роксаланов, аорсов и другие менее известные большие и малые племенные объединения. Все они говорили практически на одном языке скифо-сарматском диалекте западной группы тюркского языка, хотя скифская и сарматская речь немного отличались местными особенностями. Савроматы оказались отделены от основной массы скифов довольно рано: ещё в священной книге зороастрийцев Авесте, составленной из древнейших текстов, савроматы упоминаются под именем «сайрима» и называются кочевниками, «которые не знают власти верховных правителей». Согласно Геродоту (5-й век до Р.Х.), савроматы произошли от брака скифских юношей с амазонками, а потому разговаривали на скифском языке, лишь «слегка испорченном». Но по Диодору Сицилийскому (1-й век до Р.Х.) савроматы были колонией, когда-то выведенной скифскими царями из Мидии на Танаис (Дон).

Около 600 года до Р.Х. савроматы расширили свою сферу влияния на западе, передвинувшись от Южного Приуралья и с земель к северу от Арала к Дону, который стал временной восточной границей Скифского царства. Савроматы пришли из Азии точно «по следам скифов». Здесь, в волго-донских степях и сложилась за несколько столетий их цивилизация. Скифы и сарматы вели сходный образ жизни, первоначально образовывали один территориальный массив и были очень близки друг к другу в культурном отношении. Только социально-политическая организация савроматов отличалась от скифской.

Савроматов к перекочеванию на запад вынудили перенаселённость в условиях ведения экстенсивного кочевого скотоводства, требующего периодических передвижений на значительные расстояния, а также колебания в степени увлажнения Великой Степи.

В 5—4 веках до Р.Х. савроматы ещё оставались мирными соседями Скифии. Савроматы отставали от соседних скифов в общественном развитии, у них к началу передвижения на запад ещё не было государства. Во главе савроматских племён стояли вожди, опиравшиеся на дружины из военной знати. Скифские купцы, направляясь в восточные страны, свободно проходили через савроматские земли. Но примерно с 400 года до Р.Х. в степях началась долгая «сарматская эпоха».

Агрессивная воинственность молодого Савроматского союза совпала по времени с ослаблением Скифского царства. В наступившем 3-м веке до Р.Х. прежние дружественные отношения савроматов и скифов сменились враждой и военным наступлением на Скифию. Савроматы двинулись из-за Дона в Северное Причерноморье и из года в год всё более теснили скифов. Обессиленное от внутренних проблем и от внешнего натиска скифское государство сумело, однако, два века продержаться в Причерноморье и ещё несколько столетий – отступив в Крым.

В это же время зарождаются первые племенные образования восточного славянства, формируется население, говорившее уже по-славянски, а не на общем балто-славянском языке. Славянские земли так же, как и скифские, подверглись натиску кочевых орд савроматов, которые проникли вглубь северной лесостепной зоны. Археологи обнаружили здесь следы военного разгрома ряда славянских поселений и городищ-крепостей. Поскольку у савроматов во главе племён нередко стояли женщины-вожди, в древних славянских сказаниях часто говорится о борьбе их народных богатырей с Бабой-Ягой, возглавлявшей степное воинство.

Вскоре савроматы становятся у греков сарматами. Это произошло то ли от простого переименования, то ли от превалирования в Савроматском племенном союзе племени с названием сарматы. С 3 века до Р.Х. этническое имя «сарматы» становится широко известным античному миру. Миграция сарматов на запад в 3—1 веках до Р.Х. была наиболее крупной и связанной с политической активностью внутрисарматских племенных союзов языгов, роксаланов и аорсов.

К середине или к концу 3 века до Р.Х. территория Скифии подверглась значительному сокращению. Античные авторы сообщают о постоянных войнах крымских скифов с Херсонесом, Ольвией, Боспором, в которых скифы в конце концов терпят поражение. И где-то в 190—180 годах до Р. Х. Великой Скифии не стало. В 175 году до Р.Х. сарматский царь Гатал установил полный контроль над всем Причерноморьем, сокрушив скифское царство. После завоевания значительной части Европейской Скифии (но завоеватели не стали до конца уничтожать родственников-скифов) сарматы приобрели славу одного из наиболее могущественных народов древнего мира. Но, как и в случае скифо-киммерийского конфликта, уничтожены были только верхние, загнившие элитарные структуры. «Простой скифский народ», скажем так, вошёл в состав нового общества. К рубежу новой эры Северное Причерноморье переименовывается римскими писателями из прежней Скифии в Сарматию.

О мощи нового скифского (теперь уже в виде сарматского) этнического старта можно судить хотя бы по таким фактам: около 165 года до Р.Х. сарматы нанесли поражение кочевой державе гуннов, перед мощью которой трепетали даже всесильные китайские императоры. Около 130 года до Р.Х. под их ударами пали Согд и Хорезм. Следом была завоёвана «златообильная» Греко-Бактрия. Сарматы вышли к Каспию и могучие государства древности стали буквально валиться под копыта их боевых коней. И если скифы в поздний период своего владычества постоянно подвергались натиску со стороны эллинистического Средиземноморья, то сарматам удалось этот натиск не только отбить, но и сдержать на своих западных рубежах сильного врага в лице Римской империи.

Занятие 14. Роль женщин у сарматов

Сарматы у римлян – это воинственные кочевники, которые, по характеристике Тацита (1 век от Р.Х.), «живут на повозке и на коне» и которых более поздний (5 век от Р.Х.) историк Эннодий упоминает как извечных номадов, «переселяющихся с места на место». Следует признать, что характеристики Тацита и Эннодия, приложимые к позднесарматским-раннеаланским племенам, исторически вполне реальны. Кочевое хозяйство требовало частого (сезонного) передвижения с места на место для использования лучших пастбищ для скота. Поэтому племена сарматов находились в постоянном движении в пространстве степей от Урала до Дуная. Нетрудно представить себе движущуюся по бескрайней равнине кочевую сарматскую вольницу: окутанные тучами пыли стада, охраняющие их дозорами конные воины с длинными мечами и тяжёлыми копьями в руках, женщины и дети с их нехитрым скарбом в покрытых шкурами и войлоком повозках на скрипучих деревянных колёсах…

Сосланный императором Августом на северо-западный берег Чёрного моря в город Томи в 8 году от Р.Х. знаменитый римский поэт Овидий Насон с тоской и страхом описывает в своих «Печальных песнях» сарматов под городом, которых он по старинке называет савроматами: «враг, сильный конём и далеко летящей стрелою, разоряет […] соседнюю землю». «Савроматский волопас уже не гонит скрипучих повозок», – в другом месте пишет Овидий. «Отец географии» Страбон (1 век от Р.Х.) рисует ещё более колоритную картину жизни сарматов: «Их войлочные палатки прикреплены к кибиткам, в которых они живут. Вокруг палаток пасётся скот, молоком, сыром и мясом которого они питаются. Они следуют за пастбищами, всегда по очереди выбирая богатые травой места, зимой – на болотах около Меотиды, а летом – на равнинах».

Римский географ 1 века Помпоний Мела сообщал о сарматах, что они «племя воинственное, свободное, непокорное и до того жестокое и свирепое, что даже женщины участвовали в войне наравне с мужчинами. […] Сарматы не живут в городах и даже не имеют постоянных мест жительства. Они вечно живут лагерем, перевозя имущество и богатство туда, куда привлекают их лучшие пастбища или принуждают отступающие или преследующие враги». Помпоний Мела также добавляет, что сарматы – народ, весьма близкий к парфянам и по наружности, и по вооружению, но суровее их как по нравам, так и по климату занимаемой ими страны. Во время перекочёвок сарматы перевозили своих детей, стариков, женщин и имущество в кибитках. Жилищем сарматам служили шатры и всё те же кибитки.

Сарматы были настолько воинственны, что через все Средние века в Польше просуществовало предание о завоевании и покорении местных славянских племён сарматами, которые и положили начало привилегированному сословию польских воеводств – шляхте. В период Речи Посполитой даже писались исторические труды о сожительстве в государстве двух разных по происхождению народностей, что потом было успешно использовано Российской империей, подстрекавшей белорусское и украинское население на национальное освобождение от «чужеземной сарматской шляхты». А сама Польша в средневековых трактатах и на географических картах нередко именовалась Сарматией. Скорее всего, за такой уверенностью стояло нечто большее, чем просто выдумка.

Основой социальной организации сарматов являлись родоплеменные отношения. В их жизни особую роль играли женщины. Они могли быть вождями, жрицами и даже воинами. Это позволяет говорить о сохранении материнского счёта родства.

Все границы не были стабильными и нередко нарушались соседями, что приводило к вооружённым стычкам и межплеменным войнам. Не удивительно, что у савроматов все мужчины были вооружены. Вооружёнными были и многие женщины. В савроматский период истории сарматов погребения женщин-воительниц с оружием встречаются наиболее часто и, по подсчётам специалистов, составляют до 20% от всех женских захоронений. Повторимся ещё раз: племя савроматов имело со скифами очень схожее происхождение. Они вели почти одинаковый образ жизни, но только савроматские женщины ездили верхом, охотились и воевали вместе со своими сородичами-мужчинами, в то время как скифские женщины вели очень уединённую жизнь и не принимали никакого участия в мужских делах. У археологов нет сомнения в том, что женщины савроматов активно участвовали в бранных делах и были наездницами. Воинственность савромато-сарматских женщин поражала греческих колонистов Северного Причерноморья, непосредственно наблюдавших жизнь и быт окружающих варваров. Может быть, именно из-за этого скифы называли этих девушек «повелительницами мужчин».

По одной из весьма правдоподобных версий, именно савроматские женщины в древнегреческом фольклоре и историографии получили название амазонок. Эта литературная традиция была воспринята Средневековьем, а на Кавказе продержалась до XVII века. В частности, согласно Гиппократу, «их (савроматов) женщины ездят верхом, стреляют из луков и метают дротики, сидя на конях, и сражаются с врагами, пока они в девушках; а замуж они не выходят, пока не убьют трёх неприятелей, и поселяются на жительство с мужьями не прежде, чем совершат жертвоприношения. Та, которая выйдет замуж, перестаёт ездить верхом, пока не явится необходимость поголовно выступать в поход. У них нет правой груди, ибо ещё в раннем детстве матери их, раскалив приготовленный именно с этой целью медный инструмент, прикладывают его к груди и выжигают, так что она теряет способность расти, а вся сила и изобилие соков переходят в правое плечо и руку». Эта характеристика воинственных сарматок вполне соответствует литературно-фольклорным данным об амазонках.

У многих древних кочевых народов, находившихся в стадии классообразования, военная организация сводилась к организации народа-войска, где каждый способный носить оружие был воином. Такая организация имелась у скифов и савроматов; благодаря ей последние были способны выставлять десятки тысяч бойцов. Более мягкие, но похожие традиции жили в казачьей среде ещё в XIX веке. Женщины-казачки, при нападении врага на их поселения в то время, когда мужчины находились где-то в походе, сами умело организовывали оборону домашнего очага, беря в руки оружие. А сегодня мы может видеть нечто подобное организации народа-войска в армии Израиля, где призыву на военную службу подлежат все граждане еврейского государства, независимо от их пола.

Оружие часто встречается в женских погребениях 4—2 веков до Р. Х. Сарматская царица Амага совершила блестящий подвиг, победив царя крымских скифов (Полиен, 2 век от Р.Х.), а по свидетельству Флавия Сиракузского, восхваляющего деяния римского императора Аврелиана (215—275 годы), среди взятых римлянами пленных «были введены также десять женщин, которых он взял в плен, когда они в мужском убранстве сражались среди готов, причём многие другие были перебиты; надпись гласила, что они происходят из рода амазонок».

Занятие 15. Сарматские племена

В 3 веке до Р. Х. Северный Кавказ пережил мощное нашествие кочевых сарматских орд, двигавшихся на запад и юг. Сарматские передвижения, в отличие от предшествовавших им скифских походов через Кавказ, не были простыми набегами. Теперь целые племенные союзы кочевников навечно осваивали степи Предкавказья, избрав их постоянным местом своего проживания. Античные историки сохранили названия племенных групп сарматов, захвативших равнинные районы Предкавказья, которые они именуют «Сарматией» и «Сарматскими равнинами». В состав Сарматии (по Птолемею) вошли даже некоторые части будущих Пруссии и Польши, вся Украина, Европейская Россия, значительная часть Кавказа. Главное население Сарматии составляли кочевники.

Самоназвания славянских народов сербов и лужичан считаются происходящими от сарматского племени serboi, первоначально зафиксированного в районе Кавказа и Причерноморья в трудах Тацита и Плиния. Кроме влияния на русских и украинцев, сарматы участвовали в формировании польского народа. Так, доктор географических наук и этнограф Владимир Владимирович Богданов писал: «Нам известно, что сарматы свирепствовали на Эльбе уже в 1-м веке от Р. Х. Значит, в Польше они обязаны быть, что подтверждает топонимика. Многое говорит за то, что именно сарматы и были основной этнической культурой, которая вместе с литовской и сформировала польский народ».

В то же время, как утверждала в своей монографии «Мифы и образы сарматизма» Мария Войтовна Лескинен, в сознании жителей Украины каким-то образом и века спустя присутствовало понятие «сарматизма». В здешнем жителе понятие «сармат» отождествлялось с рыцарем-воином, верным защитником отечества. Украинский сармат-рыцарь – это казак и шляхтич, поэтому украинское сарматское рыцарство включало в себя и казаков, и шляхту.

Ведущие племена Сарматского государства делились на три крупные родо-территориальные объединения: роксаланы (Причерноморье), аорсы (Приазовье – Нижний Дон) и сираки (восточное Приазовье, Кубань), в составе которых были более дробные союзы, в том числе и ставшие в будущем громко известными русы. Да-да, те самые русы, по имени которых затем была названа Киевская Русь и имя которых сегодня носят те, кто нередко отказывает в праве казакам считаться особым народом, отличающимся изначальным происхождением от нынешних «русских»!

Со всеми этими небольшими сарматскими союзами поддерживало связь ещё одно крупное объединение, нижневолжское, которое стало исходным центром формирования сарматской государственности и носило имя аланов.. К западносарматским племенам относились также языги (иначе яциги).

Страбон называет владения сираков, бывших одно время самым представительным племенем сарматов, Сиракеной, а реку, которая протекает через Сиракену, Мермодом (нынешний Терек). Археологические изыскания на территории Сиракены свидетельствуют о прекращении жизни большого количества поселений, ранее расположенных по берегам Терека, Сунжи и их притоков, с конца 4 – начала 3 веков до Р. Х. Это значит, что сираки либо уничтожили прежнее местное население, либо послужили причиной его ухода в более труднодоступные места, в горы и ущелья. Вытесненные с удобных мест проживания, прежние жители вынуждены были осваивать новые территории, приспосабливаясь к иным условиям. По свидетельству лингвистов, в языке вайнахов (иначе нохчи или дзурдзуки), из которых произошли нынешние чеченцы и ингуши, сохранилось слово «цIаьармат» в значении «страшный, косматый, чуждый человек». Его фонетическая близость с этническим названием «сармат» отражает былое отношение прежних местных жителей к пришельцам-степнякам.

Восточные сарматские союзы аорсов и сираков, известные китайцам во 2 веке до Р.Х., населяли пространства нынешнего Западного Казахстана и между Азовским и Каспийским морями, на юге их земли простирались до Кавказских гор. Сираки занимали приазовские степи и северокавказскую равнину к северу от Кубани. Предгорные и равнинные районы Центрального Предкавказья тоже принадлежали сиракам, но на рубеже новой эры их потеснили аорсы. По словам Страбона, аорсы и сираки «частью кочевники, частью живут в шатрах и занимаются земледелием».

Наиболее высоким уровнем общественного развития отличались сираки, которые подчинили на Северо-Западном Кавказе земледельцев-меотов и создали своё государство. Одной из резиденций сиракских царей был город Успа, находившийся недалеко от восточного побережья Азовского моря.

Аорсы кочевали в степях от Дона до Каспия, в Нижнем Поволжье и Восточном Предкавказье. За Волгой их кочевья доходили до Южного Приуралья и степей Средней Азии. Аорсов, которые жили в степях Прикаспия и Предкавказья, называли «верхними аорсами». Они господствовали над западным и северным побережьем Каспийского моря и контролировали торговые пути, шедшие через Кавказ и Среднюю Азию. Могущество и богатство аорсов уже в древности объясняли их участием в международной торговле. Страна аорсов называлась у китайцев «Яньцай» – через неё шёл путь, соединявший Китай и Среднюю Азию с Восточной Европой, а также соединял с морскими торговыми маршрутами по Чёрному и Средиземному морям.

Западные сарматские племена – роксаланы (роксаланы – это «светлые аланы», а вовсе не «росс-аланы», как некоторые полагают) и языги занимали степи Северного Причерноморья. Около 125 года до Р.Х. они создали мощную, хотя и не очень прочную федерацию, возникновение которой было обусловлено необходимостью противостоять давлению восточных сарматских племён. Похоже, племенной союз русов входил в состав этой федерации или, иначе, племенного образования роксаланов. Это было типичное для кочевников раннее государство во главе с племенем царских сарматов. Однако повторить государственный опыт скифов западным сарматам не удалось.

Древнегреческий географ и историк Страбон, живший на рубеже до и после Р.Х., свидетельствует, что аорсы и сираки «простираются на юг до Кавказских гор; они частью кочевники, частью живут в шатрах и занимаются земледелием». Далее Страбон дополняет эти сведения: «Эти аорсы и сираки являются, видимо, изгнанниками племён, живущих выше, а аорсы обитают севернее сираков. Абеак, царь сираков, выставил 20.000 всадников, Спадин же, царь аорсов, даже 200.000; однако верхние аорсы выставили ещё больше, так как они занимают более обширную область, владея почти что большей частью побережья Каспийского моря. Поэтому они вели караванную торговлю на верблюдах индийскими и вавилонскими товарами, получая их в обмен от армян и индийцев; вследствие своего благосостояния они носили золотые украшения. Аорсы, впрочем, живут по течению Танаиса, а сираки – по течению Ахардея…».

Сведения Страбона достаточно достоверны и очень важны. Как видим, племя аорсов он помещает у реки Танаис – Дона, где ранее размещались упоминавшиеся Псевдо-Гиппократом и Псевдо-Скилаком савроматы. Итак, на рубеже новой эры аорсы делились на верхних, и нижних. Верхние аорсы, жившие в междуречье Волги и Дона, Северном Прикаспии и Южном Приуралье, ведшие караванную торговлю, были богаче и многочисленнее. Нижние аорсы размещались южнее верхних и занимали большую часть равнинного Предкавказья восточнее сираков, включая Ставропольскую возвышенность, Северо-Восточный Кавказ и достигали предгорий Кавказского хребта. Если земли верхних аорсов в значительной части представляли сухие аридные степи (Заволжье, Северный Прикаспий), то земли нижних аорсов были благоприятнее и в изобилии давали корм для скота.

В первой половине 1 века от Р.Х. западные сарматы – языги, жившие за Днепром, – продвинулись на Среднедунайскую низменность, где заняли междуречье Дуная и Тисы. Вслед за языгами к границе Римской империи подошли роксаланы, большая часть которых поселилась в нижнем течении Дуная. Западные сарматы были беспокойными соседями Рима, они выступали то его союзниками, то противниками, и не упускали случая вмешаться в междоусобную борьбу внутри империи.

Занятие 16. Военная гегемония сарматов

Аммиан Марцеллин описывал некоторые военные обычаи сарматов. С самого рождения кочевники учатся верховой езде, постоянно тренируются, поклоняются мечу. У них считается счастливым тот, кто испускает дух в сражении. Также Марцеллин даёт описание обычая скальпирования врагов, и украшения этими скальпами сарматских лошадей.

Сарматы редко появлялись перед врагами пешими. Они всегда были на конях. Корнелий Тацит писал: «Замечательно, что вся доблесть сарматов лежит как бы вне их самих. Они крайне трусливы в пешем бою; но, когда появляются конными отрядами, вряд ли какой строй может им противиться».

Сарматы были очень ловкими воинами, у них было больше сноровки для разбоя, нежели для открытой войны. Сарматы проезжали огромные пространства, когда преследовали неприятеля или когда отступали сами, сидя на быстрых и послушных конях, и каждый вёл с собой ещё одну лошадь или две. Они пересаживались с лошади на лошадь для того, чтобы давать им отдых. Довольно часто античные авторы упоминают в своих работах об использовании сарматами аркана. Его использовали либо для захвата пленных, либо для сбрасывания всадника с коня.

Сарматы-аорсы Южного Приуралья и Нижнего Поволжья были конными воинами, вооружёнными луками и стрелами с бронзовыми и железными наконечниками, а также железными мечами. Оружие дальнего боя – стрелы – они держали в плоских или цилиндрических колчанах, сделанных из дерева и кожи; число стрел в одном колчане доходило до 185. Следовательно, аорсский воин мог на скаку сделать почти 200 выстрелов из лука. Учитывая профессиональную тренированность и меткость, присущую всем степным воинам древности, мы поймём, какой грозной силой были эти подвижные и неуловимые конные массы сарматов, засыпавших врага тучей разящих стрел, а затем бросавшихся врукопашную и поражавших неприятеля длинными мечами и копьями.

Так же, как и до них скифам, сарматским воинам суждено было достичь полного успеха в своём предприятии и по причине их нового вооружения. Сарматы изобрели металлические стремена, что способствовало появлению в их армии подразделений тяжёлой кавалерии. На заре новой эры успехи металлургии и стремена позволили сарматским всадникам освоить новый тип вооружения, включавший тяжёлые и длинные обоюдоострые мечи, копья и шлемы. Греки называли этих всадников катафрактариями (именно из них впоследствии «выросли» средневековые европейские рыцари). Вооружение катафрактариев превосходило все современные аналоги, включая военное снаряжение римских легионеров. А об оборонительных доспехах катафрактариев, ранних видах пластрона (кожаного нагрудника), римские историки писали особо.

Сарматы-воины были вооружены длинными пиками, носили панцири из нарезанных и выглаженных кусочков рога, нашитых наподобие перьев на льняные одежды. Главным оружием тяжеловооружённых всадников был контос («рогатина») – огромное копьё, достигавшее у сарматов длины, вероятно, 4—4,5 метра. Об этом копье пишет, например, Плутарх: «Ведь вся сила этой броненосной конницы – в копьях, у неё нет никаких других средств защитить себя или нанести вред врагу, так как она словно замурована в свою тяжёлую негнущуюся броню». Удары такого оружия были страшными: древние авторы сообщают, что эти копья могли пронзить насквозь сразу двух человек. В бою контосом сарматы действовали, вероятно, двумя руками.

Особенности вооружения катафрактариев определяли их тактику, приёмы боя и боевые порядки. Такая конница атаковала врага на лёгкой рыси сомкнутым строем. Именно в особенностях тактики и заключается основное отличие катафрактариев от других видов тяжёлой конницы. Защищённые доспехами от стрел, дротиков и других снарядов, катафрактарии представляли собой грозную силу и часто, опрокидывая врага длинными копьями, прорывали его боевые порядки.

Имея неоспоримое преимущество в виде тяжёлой бронированной конницы, вооружённой ужасными копьями, крепившимися к лошадиной сбруе цепями, сарматы стали грозной силой тогдашнего мира. С помощью совершенного наступательного и оборонительного оружия, а также благодаря новой тактике боя, сарматы установили контроль чуть ли не над всей Евразией. Выражаясь языком нашего времени, скифам нанесла поражение более современная армия, которая просто смела с поля боя своих противников.

Нечто подобное мы видели в начале февраля 2018 года в Сирии, когда американские вертолёты «Апач», бомбардировщики B-52, самолёт поддержки А-130 и беспилотники искрошили крупную механизированную колонну российских наёмников из ЧВК Вагнера, даже не вступая с ней в контактное столкновение. Такая же серьёзная проблема дисбаланса военно-технического характера возникла и у римлян, противостоявших сарматам. Политические объединения сарматских племён заставили считаться с собой ближних и дальних соседей от империи Поднебесной до империи Римской.

Как и подобает, в эпоху своей военной демократии сарматы рассматривали Рим как источник богатой добычи. Способы её приобретения были разными: грабительские набеги, получение дани, военное наёмничество.

Занятие 17. Великая Сарматия

Рубеж новой эры был временем максимального могущества Великой Сарматии, под контроль которой попала почти вся Южная Азия (Иран и Северная Индия). Античные источники согласно утверждают, что сарматы заселяли также и лесную зону, причём их владения простирались далеко к северу. Для всех античных авторов, начиная с Тацита и Птолемея (1—2 века от Р.Х.), Скифия-Сарматия начиналась с берегов Вислы и Дуная и простиралась от Восточной Балтики, называемой в эту эпоху Скифским или Сарматским морем, до Волги. Историки античной эпохи имели представление о том, что, в сущности, весь евразийский простор заселён одним большим народом. Клавдий Птолемей в 1 веке от Р.Х. в своём трактате «Руководство по географии» писал о Европейской и Азиатской Сарматиях, границей между которыми указывал реку Танаис (Дон).

О взаимоотношениях сарматских племён сираков и аорсов известно мало. До середины 1 века до Р.Х. они были ещё союзниками и совместно оказывали военную помощь боспорскому царю Фарнаку. Но, видимо, между ними, несмотря на близость, существовали трения. О вспыхнувшей войне между этими сарматами рассказал историк Гай Корнелий Тацит.

Правивший на Боспоре царь Митридат VIII около середины 1 века от Р.Х. решил отложиться от Рима. Но долго вынашиваемые планы Митридата были выданы императору Клавдию братом Митридата Коти́сом. Тогда римляне низложили Митридата, царём Боспора объявили Котиса, а на Боспор направили легионы под командованием Дидия Галла и Гая Аквилы. Митридат бежал на «азиатскую сторону» Боспора – на Северный Кавказ, к дружественным ему сиракам во главе с царём Зорси́ном. Римляне переправиться на Северный Кавказ не решились.

Когда основные римские войска были уведены из Пантикапея, Митридат и Зорсин начали активные военные действия. Положение римлян и их ставленника Котиса стало критическим. Но тут в борьбу на стороне Рима вступили аорсы. Объединённое войско римлян и аорсов повело контрнаступление, отбило город дандариев Созу (в Нижнем Прикубанье) и затем осаждило столицу сираков город Успу, «расположенный на возвышенности и укреплённый стенами и рвами». Но укрепления Успы были слабыми – стены её были из плетней и прутьев с насыпанной между ними землёй (точно такими же укреплениями впоследствии, в XV – XVII веках, ограждали свои городки казаки Подонья). Следовательно, они не были прочны и высоки. Успа пала. Царь сираков Зорсин «решил предпочесть благо своего народа», сложил оружие и дал римлянам заложников. Потерявший же всякие шансы на дальнейшее сопротивления Митридат, не желая попасть в руки римлян, явился к царю аорсов Эвнону со словами: «Митридат, которого римляне столько лет ищут на суше и на море, является к тебе добровольно. Поступай, как тебе угодно, с потомком великого Ахемена; это одно, чего не отняли у меня враги».

Эвнон, «тронутый его знаменитостью» и превратностями судьбы, похвалил Митридата за то, что «именно народ аорсов и его, Эвнона, руку избрал он для испрошения себе милости». В Рим, к императору Клавдию, были посланы гонцы аорсов с письмом Эвнона, в котором он просил прощения для Митридата. Император был склонен потребовать выдачи мятежного Митридата оружием, но передумал – «войну пришлось бы вести в местностях бездорожных, на море – без гаваней; к тому же цари там воинственны, народы кочевые, почва бесплодна […], не велика будет слава в случае победы, но велик позор в случае неудачи». Клавдий не решился на войну с аорсами, а Митридат был в качестве пленника привезён в Рим.

Описанные события относятся к 49 году от Р. Х. Военно-политическая сила аорсов здесь вырисовывается весьма отчётливо: вступление их в войну определило её исход в пользу Рима. А сираки 1-м и 2-м веках от Р.Х. понесли значительные людские потери в войнах. Результатом войны 49 года было то, что побеждённые сираки с тех пор больше не упоминаются в письменных источниках и сходят с исторической сцены, что, конечно, отнюдь не означало их физического исчезновения. Подчинившись победителям, сираки вошли в аорсский племенной союз и с этих пор оказались скрытыми для глаз историков античного мира. Бо́льшая часть оставшихся в живых сираков подверглась эллинизации в Боспорском царстве, а далее они вместе с аорсами участвовали в формировании этноса аланов, меньшая же часть сираков была ассимилирована меотами (сарматами Приазовья).

На западе сарматского мира шло постоянное противостояние с Римом. Тацит сообщает об опустошительном набеге роксаланов на дунайскую провинцию Римской империи Мезию в 68 году от Р.Х., где они «изрубили две когорты» римских легионеров.

Начиная со второй половины 1 века сарматы, откликнувшись на призыв царя Дакии Децебала, принимают участие в дакийских войнах против Рима. Роксаланы и языги стали союзниками даков. В 87 году римская армия под командованием Корнелия Фуска вторгается в Дакию, но в битве при Тапае римляне терпят поражение. В дальнейшем роксаланы и языги принимали участие во всех военных кампаниях даков против римлян, включая 1-й и 2-й дакийские походы Траяна, вплоть до лета 106 года, когда римские войска, снова возглавляемые Траяном, окончательно захватили Дакию и её столицу Сармизегетузу. Но при заключении мира даки добились от Рима выплаты ежегодных субсидий в обмен на их участие в обороне римских границ. Часть субсидий получали и языги. Но, понеся в войнах Дакии с Римом огромные потери, языги не смогли восстановить своё былое могущество. Лидерство на западе сарматского мира перешло к роксаланам – племенам, жившим несколько восточнее, а потому не подпавшим под римскую оккупацию. Вслед за языгами роксаланы в начале 2 века добились от Рима выплаты ежегодных субсидий, и тоже в обмен на участие в обороне римских границ.

После падения Дакии римляне ещё какое-то время продолжали выплату дани роксаланам, однако вскоре отказались от этого. Прекратив получать дань, роксаланы призвали на помощь языгов и в 117 году вторглись в дунайские провинции Рима. После 2-летних набегов Римская империя была вынуждена возобновить плату роксаланам. Мирный договор римляне заключили с царём Распараганом, который имел два титула – «царь роксаланов» и «царь сарматов».

Языги и роксаланы формально сохраняли единую верховную власть и чаще всего выступали в тесном союзе. При этом языги занимали равнины Среднего Дуная, а роксаланы расположились на Нижнем Дунае и в Северо-Западном Причерноморье. Завоевав даков, живших между языгами и роксаланами, римляне попытались разрушить их связи и даже запретить общение между ними. Сарматы ответили на это упорной войной в 160-х – 170-х годах. Долгая война надоела как римлянам, так и сарматам, в стане которых боролись две партии – сторонников и противников соглашения с Римом. Наконец, мирная партия победила и царь Банадасп, вождь сторонников войны, был взят под стражу. Переговоры с Марком Аврелием возглавил царь Зантик. По договору 179 года языги получили право проходить к роксаланам через римские земли, но взамен обязались не плавать на судах по Дунаю и не поселяться вблизи границы. Впоследствии римляне отменили эти ограничения и установили дни, по которым сарматы могли переходить на римский берег Дуная для торговли, а языги вернули Риму 100 тысяч пленных.

Восьмитысячный отряд языгской конницы был принят по найму в римскую армию и часть этих всадников отправлялась служить в Британию. Этот случай дал пищу для позднейших предположений об основаниях британского эпоса о короле Артуре и его «рыцарях Круглого стола», как об отзвуке присутствия в Британии отряда языгов. Были даже проведены расследования, давшие любопытные результаты в пользу таких предположений.

В сарматский период Северное Причерноморье и Приазовье покрылись сетью городов и крепостей. Именно тогда степи Сарматии превратились в крупнейшего экспортёра зерна, в основном в средиземноморские города-полисы.

Глава 3. Аланы

Занятие 18. Появление аланов

Несмотря на славную историю, могущество Великой Сарматии уже начинало клониться к упадку. И к середине 1 века от Р.Х. повсюду там, где до этого фиксировались сарматы, появляются аланы, что могло означать только одно: первенство среди сарматов переходит к племени под именем аланов и все сарматы постепенно переходят на это общее наименование.

Некоторыми исследователями считается, что часть сарматов (преимущественно донские аланы) смешалась с восточными славянами (антами) и вошла в качестве одного из корней в будущий Казачий Народ. В таком случае, это могли быть известные в истории бродники. Другие исследователи считают, что это были чистокровные тюрки, без какого-то смешения. Лично я думаю, что, как это обычно бывает, истина находится посередине: правы и те, и другие.

Очевидно, что как и прежде сарматы по отношению к скифам, так на новой исторической ступени и аланы были близкородственны всем племенам сарматов. Иначе говоря, сегодня мы опять будем говорить не об особом народе, добавившемся со стороны в число казачьих предков, а лишь о всё той же древней основе Казачьего Народа.

Советский сарматовед К. Ф. Смирнов неоднократно высказывал мысль о том, что будущие аланы вызревали в недрах аорсской конфедерации сарматских племён. Если это так, а аланы считали себя благороднее других сарматов, то подобный социальный статус должен был зиждиться на каких-то реальных предпосылках. И дело не только в численности и военно-политическом могуществе, но и в экономических факторах.

Аорсы по своему местоположению были включены в трассу международного «Великого Шёлкового пути», протянувшегося от Китая на востоке до Римской империи на западе. В результате в Нижнем Поволжье, Прикамье, Прикубанье и в Боспорском царстве появляются изделия ханьского Китая: шёлковые ткани, нефритовые скобы от ножен мечей, зеркала и другие изделия дальневосточного происхождения. С середины I тысячелетия до Р.Х. функционировал ещё и так называемый «Степной путь», описанный Геродотом: начинаясь в Танаисе (это основанный греками в первой четверти 3 века до Р.Х. город на правом берегу реки Мёртвый Донец, самом длинном из рукавов дельты Дона, в 36 километрах от нынешнего Ростова-на-Дону), он шёл вверх по Дону, поворачивал к нынешнему Оренбургу и южнее Уральских гор шёл к Алтаю и верховьям Иртыша. Позже, со 2 века до Р.Х. «Степной путь» из Китая через Среднюю Азию направлялся в область обитания аорсов и далее к античным портам Северного Причерноморья. Историк Е. И. Лубо-Лесниченко пишет: «Детальное описание прикаспийских и закаспийских стран у Птолемея предполагает наличие активной деятельности на северной дороге в первые века н.э.».

Таким образом, более богатое в сравнении с другими сарматами аорсское общество имело основания считать себя «благородным» не только политически, но и экономически. Оседание богатств, поступавших по «Степному пути», дополнялось поступлением ценных товаров из стран Ближнего Востока. Аорсы были крупной племенной конфедерацией. В состав этого объединения входили многие родственные им сарматские кочевые племена. Некоторые из них могли войти в состав аорсской конфедерации в результате межплеменных войн, будучи побеждёнными. Яркий тому пример – сарматское племя сираков, жившее в северо-западной части Северного Кавказа.

«Предаланское» племенное объединение аорсов заявило о себе, как об активной политической силе, уже в 35—36 годах от Р.Х. «Предаланы» участвуют в иберо-парфянской войне на стороне иберов (то есть грузин). В сарматах Тацита мы вправе видеть «предаланов». Описывая иберо-парфянскую войну, Иосиф Флавий сообщает, что цари Иберии и Албании (то есть Азербайджана) «сами не согласились воевать, а направили на Артабана (царя Парфии) скифов, дав им проход через свои земли и открыв Каспийские ворота». Как видим, Иосиф Флавий «предаланов» именует уже архаическим для этого времени именем скифов.

И как раз в 1 веке от Р.Х. на страницах хроник впервые появилось имя народа «аланы». А если точнее, то после войны между сарматскими племенами сираков и аорсов в 49 году, после чего сираки и аорсы «испарились». Естественно, они не исчезли, но просто оказались покрыты новым этнонимом «аланы», ставшим необычайно популярным и быстро распространившимся на все сарматские племена. В местах, где ранее обитали сираки и аорсы, отныне размещаются одни лишь аланы. Таким образом, «сарматы», о которых писал древнеримский историк Гай Корнелий Тацит, и «скифы», о которых писал еврейский историк и военачальник Иосиф Флавий – это те же самые аорсы и сираки, что составили начальную этническую основу аланов. У Иосифа Флавия в «Иудейской войне» говорится, что «аланы суть скифское племя, живущее у Танаиса и Меотийского озера», то есть у реки Дон и Азовского моря.

Черты сходства и близости аорсов с аланами прослеживаются в различных элементах культуры, что говорит об их этнокультурной связи. Учёные давно обратили внимание на составной этноним «аланорсы», употреблённый во 2 веке от Р. Х. Птолемеем. Он является таким же переходным, как аналогичный составной этноним «алан-сармат», употреблённый в 4 веке Маркианом. Аммиан Марцеллин (4 век) сообщает о дальнейшем триумфальном шествии нового этнонима. Он пишет, что аланы, «постепенно ослабив соседние племена частыми над ними победами, стянули их под одно родовое имя». Таким образом, по Аммиану Марцеллину, аланы – общее наименование многих племён, но в то же время допустимо и другое – определённая группа сарматов внутри аорсов называлась аланами и, возвысившись над другими сарматскими племенами, объединила их под своим именем. В этом плане становится понятно и социальное значение терминов «arya» и «alani» – «благородные», что также подтверждает Аммиан Марцеллин, указывая, что «все аланы одинаково благородного происхождения». Имя «аланы» стало соотноситься со всем народом, населявшим причерноморские степи, постепенно вытесняя старые имена «сарматы» и «скифы», которые, впрочем, использовались ещё в средневековой литературе.

Наименование «аланы» («благородные») сходно с другим сарматским племенным именем «роксаланы» – «светлые аланы», что было призвано подчёркивать особое значение и социальное превосходство носителей этого имени среди окружающих их сарматов. После войны 49 года термин «аланы» стал популярным этнонимом. Благодаря подвижному кочевому образу жизни он необычайно быстро распространился на огромной территории, где находились сарматские племена. Понимание термина «аланы», как сначала обозначавшего этносоциальную группу внутри аорсов, затем распространившегося на все племена сарматского и сако-массагетского происхождения, а ещё позже ставшего термином не только этническим, но и политическим, собирательным для крупного племенного объединения, имеют в виду современные историки.

Роксаланы, отличающиеся от аланов только именем, упоминаются впервые даже ещё до аланов – около 94 года до Р.Х. в степях между Днепром и Доном. Они вступали с римлянами в частые столкновения, в римской истории присутствуют до конца 4 века от Р.Х., то есть вплоть до гуннских походов. «Роксаланы жили между Днепром и Доном» (это Страбон, Плиний, Тацит, Птолемей, Иорнанд) и были «многочисленным и храбрым народом» (это Страбон). Обитают роксаланы, по Страбону, «на равнинах между Танаисом и Борисфеном» (то есть между Доном и Днепром). По указанному Страбоном количеству воинов (возможно, преувеличенному), роксаланы были многочисленным и сильным племенем, хотя страбоновы сведения о роксаланах разновремённы: рассказ о войне между скифами и греками восходит ко 2 веку до Р.Х., тогда как численность роксаланов и описание их вооружения могут, скорее всего, относиться ко времени самого Страбона, то есть к началу эры от Р.Х.

Причерноморские сарматы-аланы взаимодействовали со своей «прародиной» в волго-уральских степях. Именно отсюда, из-за Волги, исходил в 130-е годы от Р.Х.. новый объединительный импульс: все сарматские земли оказались вновь объединены под властью аланов. Сарматские владения в Причерноморье, за несколько столетий пришедшие в упадок и порядком децентрализованные, вновь были объединены под эгидой донских аланов.

Близ северо-восточных границ Римской империи, на равнинах между Аралом, Дунаем и Кавказским хребтом, где испокон веков кочевали скифо-сарматские племена, возникло новое мощное военно-политическое объединение Алания. Уже к концу 1-го века от Р.Х. этноним «аланы» стал общим для всех или для большинства сарматских племён. Во 2 веке от Р.Х. упоминается «Алания» – как территория, заселённая аланами.

По словам Аммиана Марцеллина, сарматы «приняли одно имя и теперь все вообще называются аланами за свой обычай, и дикий образ жизни, и одинаковое вооружение». Можно отметить, что сарматское племя аорсов, район расселения которых в китайских источниках 2 века до Р.Х. – 1 века от Р.Х. назван Яньцай, а затем Аланья, стало одной из основ формирования раннесредневековых аланов. Но и среднеазиатские массагеты и асии в образовании аланской народности сыграли роль не меньшую, нежели сираки и аорсы.

Имя аланов, которых уже римский писатель 1 века Лукиан называет «суровыми и вечно воинственными», быстро стало известно на Западе и на Востоке и полторы тысячи лет привлекало внимание древних писателей и историков. Аланская военная гроза прошла над всеми греческими городами-полисами Причерноморья. Кроме Армении, Мидия и Каппадокия также стали театром боевых действий. От аланских военных рейдов дрожала Парфянская империя. Великий Рим с трудом удерживал, но в финале всё-таки не удержал свой главный оборонительный рубеж по реке Дунай.

Античные авторы в середине 1 века от Р.Х. писали об аланах, как союзе кочевых восточно-сарматских племён, который уже успел получить грозную славу в Центральной Азии: «Аланы есть скифское племя, живущее у Танаиса и Меотийского моря» (это Иосиф Флавий); «Аланы размещены в обеих частях света, то есть в Европе и Азии, считая границей между этими частями света реку Танаис» (это Аммиан Марцеллин). Судя по некоторым письменным источникам (Иосиф Флавий и другие), в первых веках от Р.Х. аланы довольно значительным массивом заселили равнину между нижним течением Волги и Дона и Приазовье – северное и восточное вплоть до Кубани. Эти аланы-танаиты (то есть аланы-донцы, по Аммиану Марцеллину) оставили богатые погребения в курганах.

Марцеллин писал, говоря о событиях 353—378 годов, что вокруг Меотийского болота или озера, которое мы сегодня знаем под именем Азовского моря, живут разные по языку племена яксаматов, меотов, языгов, роксаланов, аланов, меланхленов, гелонов, агафирсов. Какие же «разные языки» могли быть здесь кроме скифского? Сложно говорить определённо, поскольку источники в своих сведениях разнятся, но, возможно, часть из перечисленных племён была скифами, но находилась под сильным влиянием фракийцев (агафирсы), часть, возможно, происходила из греков (гелоны), и ещё часть была славянами (меланхлены). Меоты вообще были собирательным названием ряда непонятно каких именно в этническом плане племён, объединённых общим названием просто по месту проживания – близ Меотического озера. Остальные перечисленные – несомненные скифо-сарматы (яксаматы, языги, роксаланы, аланы).

Кочевые и полукочевые аланские племена в первые четыре столетия от Р.Х. составляли часть населения равнинного Предкавказья от южных районов Дагестана на востоке до Тамани и Меотиды на западе. Согласно Равеннскому Анониму, аланы размещались и в более северных Калмыцких степях (это позднейшее название) до низовьев Волги. Есть источники, указывающие на присутствие аланов и в нынешнем Северо-Западном Казахстане в районе полуострова Мангышлак и прилегающей к нему с востока территории, то есть восточнее Каспийского моря. Приазовско-подонские аланы-танаиты находились восточнее большинства европейских аланов, и вследствие этого подверглись меньшему культурному влиянию со стороны римлян. Поэтому римские наблюдатели считали их намного более сильными и опасными, чем другие сарматы. На юге аланы в своих военных походах дошли до Афганистана и Индии. На севере окончательно пала Великая Скифия, управляемая потомками легендарного царя Атея.

Аммиан Марцеллин повествует об аланах за рекой Танаисом (Доном). Там «тянутся бесконечные степи Скифии (Азиатской Сарматии по Птолемею), населённые аланами […]. Разделённые таким образом по обеим частям света, аланы […], живя на далёком расстоянии одни от других, как номады, перекочёвывают на огромные пространства; однако с течением времени они приняли одно имя, и теперь все вообще называются аланами за свои обычаи и дикий образ жизни и одинаковое вооружение. У них нет никаких шалашей, нет заботы о хлебопашестве, питаются они мясом и в изобилии молоком, живут в кибитках с изогнутыми покрышками из древесной коры и перевозят их по беспредельным степям».

Аланы приняли участие в этногенезе туркмен. Одно из этнографических подразделений туркмен – «олам» – исследователями прямо связывается с древним аланским ядром, оламский диалект отличается своеобразными особенностями от диалектов и говоров туркменского языка. Аналогично участие средневековых аланов отмечено и применительно к этногенезу современных узбеков, а также каракалпаков. Основой этногенеза тюркских народов Средней Азии – туркмен, узбеков, каракалпаков, казахов – являются древние сако-массагетские племена, выступавшие под именами асов, арсиев (аорсов) или аланов.

Занятие 19. Об аланах

Аммиан Марцеллин при описании аланов сообщает, что они втыкают в землю по варварскому обычаю обнажённый меч и благоговейно поклоняются ему, как Марсу, покровителю стран, в которых они кочуют. В целом об аланах он высказывается не так язвительно, как о гуннах; по его описанию, почти все аланы высокого роста и красивого облика, волосы у них русоватые, взгляд если и не свиреп, то всё-таки грозен; они очень подвижны вследствие лёгкости вооружения, во всём похожи на гуннов, но несколько мягче их нравами и образом жизни.

На охоту и за военной добычей они доходят до Меотийского моря и Босфора Киммерийского, также до Армении и Мидии (Персии), находя наслаждение в опасностях войны, они предпочитают погибнуть в бою, нежели состариться в покое. Обратив особое внимание на заботу аланов о разведении прекрасных коней, Аммиан отмечает: «О рабстве они не имели понятия: все они благородного происхождения, а начальниками они и теперь выбирают тех, кто в течение долгого времени отличался в битвах». Иными словами, аланы управлялись военными вождями. Аммиан писал в 5 веке, то есть в тот же период, что и грек Приск. А греческий историк Геродот в 5 веке до Р.Х., точнее за 850 лет до этого, оставил свидетельства о фактах, полученных им из первых рук. Поразительно, но подробности, приводимые у всех этих трёх авторов, почти полностью совпадают.

Аланы занимаются скотоводством, переходя со своими стадами с места на место, где есть хорошие пастбища. Но преимущественно заботятся о лошадях. Молодые люди с детства привыкают к верховой езде; ходить пешком считается позором. Вследствие разнообразных упражнений, они все хорошие воины.

Аланы в первых веках от Р.Х., будучи кочевниками-скотоводами, передвигались со своими стадами по бескрайним степям от Урала до Дуная. Страбон и Тацит свидетельствуют о жизни аланов: постоянно на колёсах и в седле. Но наиболее обстоятельный рассказ об образе жизни, быте и внешнем виде аланов принадлежит Аммиану Марцеллину. Это – живое и чрезвычайно ценное свидетельство современника, отражающее уровень науки того времени, хотя, как представитель римской цивилизации, Аммиан к так называемым «варварским» народам относился с явным пренебрежением. Тем не менее, из рассказа Аммиана вытекает, что в его время (4 век) аланы вели кочевой образ жизни, отличавшийся неприхотливостью и суровостью быта и нравов, имели одинаковое («лёгкое», по Аммиану) вооружение и, можно думать, достаточно однородную материальную культуру, похожую на гуннскую, но отличающуюся от неё более высоким уровнем.

Последнее может объясняться длительными контактами и воздействием культуры позднеантичных городов Северного Причерноморья, приливом аланского населения в некоторые причерноморские города, в первую очередь в Танаис, с середины 2 века, что документируется аланской ономастикой в надписях. Одной из причин такого наплыва сармато-аланских племён, видимо, следует признать то, что на 1—3 века от Р.Х.. падает эпоха усыхания Великой Степи. Исчезновение прежних пастбищ вынудило часть кочевников двинуться на запад.

Прилив аланского населения наблюдается и в Крыму, особенно в Пантикапее, где также установлено наличие аланской ономастики. Расселившиеся в северопричерноморских городах аланы приобщались к культурным достижениям эллинистической эпохи и служили посредниками в культурном обмене с кочевыми аланами, имевшими традиционные зимовья вокруг Меотиды.

По словам Арриана (2 век), аланское войско имело специальные боевые отличительные знаки: «скифские военные значки представляют собой драконов, развевающихся на шестах соразмерной длины. Они сшиваются из цветных лоскутьев, причём головы и всё тело, вплоть до хвостов, делаются наподобие змеиных, как только можно представить страшнее. Выдумка состоит в следующем. Когда кони стоят смирно, видишь только разноцветные лоскутья, свешивающиеся вниз, но при движении они от ветра надуваются так, что делаются очень похожими на названных животных и при быстром движении даже издают свист от сильного дуновения, проходящего сквозь них. Эти значки не только своим видом причиняют удовольствие или ужас, но полезны и для различения атаки и для того, чтобы разные отряды не нападали один на другой». Отсюда мы можем заключить, что организация войска аланов была продуманной и подчинялась определённым принципам: основой его структуры было деление на отдельные отряды по родоплеменным (или иным) признакам, и каждый отряд имел своего командира и свой особый значок. Воинский авторитет аланов был так значителен, что в Римской империи создали специальное военное пособие – руководство для борьбы с ними, а римская кавалерия заимствовала ряд тактических приёмов аланской конницы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.