Видящая – 2
Посредница между мирами
Лариса Рогулева

Иллюстрации https://cdn.lifeofpix.com/369816/lifeofpix-369816371840.jpg

© Лариса Рогулева, 2026

ISBN 978-5-0069-5273-7 (т. 2)

ISBN 978-5-0069-5274-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Тайна бухты Шанри-Ла

Отель на море нам забронировал Ромкин папа. Сказал, что это его свадебный подарок. Проснувшись утром в купе и позавтракав, мы наконец-то заглянули в конверт с путевками (до этого, честное слово, некогда было!) и нашли в интернете информацию о пятизвездочном отеле Шанри-Ла.

«Уединённое место, где отдыхающие смогут насладиться комфортабельным отдыхом, восхитительными видами морских закатов и древними романтическими легендами,» – гласило описание. В принципе, стандартный набор дифирамб в электронном путеводителе.

Интересной мне показалась реакция проводницы, когда она узнала, где мы будем отдыхать.

– Не страшно? – понизив голос, она заговорщицки подмигнула нам с Ромкой.

– А что там такого необычного, чего стоит бояться? – насторожился мой муж.

– Да, ничего, – она махнула рукой и собралась было выйти из нашего купе, но потом передумала, обернулась и тихо, глядя Роме прямо в глаза, предупредила. – Главное, после захода солнца не купайтесь!

Я, пожав плечами, закатила глаза, а муж хмыкнул и подмигнул мне:

– Она же не отговорила тебя от ночных заплывов?

Он знал мою маленькую слабость – купаться ночью, когда вода похожа на парное молоко из-за контраста с прохладным воздухом.

Наш отель представлял собой трехэтажное здание, с балконами, шикарным крыльцом, статуэтками херувимчиков у входа и вазонами с яркими цветами.

Какие локации для фотографий! Обязательно воспользуемся. Внутреннее пространство отеля было оформлено в моем любимом стиле прованс. Это так романтично.

Ромкин папа забронировал нам номер для молодоженов. Именно туда нас проводила сама хозяйка Азалия, не переставая нахваливать преимущества своего отеля. Рассматривая интерьер, я не переставала ахать и охать. Роман, глядя на мой детский восторг, с трудом сдерживал улыбку.

Пожалуй, вторым звоночком, предвещавшим какие-то странности, стала мелькнувшая у меня мысль: «Как-то народа маловато для августа».

Мысль мелькнула и забылась, так как, приняв душ, мы поужинали и отправились к морю.

Вот тут уже прозвонил не звоночек, а набат.

– Тётенька, а вы куда? – остановил нас малыш лет семи, едва мы вышли за территорию отеля и свернули на дорогу, ведущую, как нам сказали, к морю. – Ночью у нас нельзя купаться!

– Это ещё почему? – я, конечно, помнила предупреждение проводницы, но ведь она так и не объяснила, что нас может напугать в море.

– Так Ундина всех топит.

– Откуда вы знаете, что именно она? Может сами тонут? – не удержался Ромка.

– Так Динка же у нас в поселке жила, а потом в море ушла.

– В смысле, «ушла»? – не поняла я.

– Костя, зараза! Опять свои сказки людям баешь?! А ну-ка, быстро домой беги! Вот тебе батька всыплет!

Постреленок, громко вздохнув, убежал. А мы упрямо направились к морю.

Пляж был пустой! Ни одного человека. Странно, правда? Обычно молодежь всегда тусит по ночам на морском берегу. Да и не молодежь тоже.

Море было удивительно спокойным. Лёгкий бриз дарил прохладу после жаркого дня. Круглый диск луны высвечивал серебристую дорожку. Как здесь можно не плавать? Мы разделись и зашли в воду. Мой стон наслаждения рассмешил Рому. Какой кайф!

Я поплыла по лунной дорожке. Далеко не решилась плыть, так как не знала морского дна. Развернувшись назад, заметила мужа, отплывшего достаточно далеко от берега, и… какое-то светящееся пятно, быстро приближавшееся к нему.

– Что за…? – выругалась я и поплыла в его сторону. – Рома, посмотри назад!

Он оглянулся лишь когда загадочный источник света оказался возле него.

Я была уже рядом и нырнула.

Сначала, кроме тусклого света, ничего не было видно. А потом словно кто-то лампочку подрутил и резкости добавил, я увидела …русалку, вцепившуюся в ноги мужа.

Неужели это не сон? Человеческая голова, тело, руки, а внизу рыбий хвост…

Это от нее исходил серебристый свет, словно она являлась продолжением лунной дорожки.

Я, как отважный боец, кинулась спасать мужа из рук морской девы. Первое, за что мне удалось схватиться, была ее коса. Странно, правда? Я видела много картин, на которых художники изображали этих существ. Их волосы всегда были распущены. А тут коса! Почувствовав рывок, русалка оглянулась, и я услышала сначала шум в голове, а потом четкие слова:

– Наконец-то, я тебя дождалась!

– Ты чё творишь, а-а-а?!! – заорала я, едва всплыв на поверхность. – Ты его хотела утопить!!!

– Да, нет, ты все не так поняла! Я просто искала ту, кто меня увидит!

– Ну-у-у!!! Я вижу! И что?!

– Помоги мне!

– Ага! Щаз! – чуть было не сорвалось у меня с языка, как вдруг я вспомнила строки из дневника моей прабабки: «Тебе сначала может показаться, что это Зло. Но ты спроси, что побудило её или его к этому прийти. И не суди…»

Я выдохнула:

– Сейчас до берега доплыву и успокоюсь. Встречаемся вон на тех камнях, – я махнула рукой, указывая на валуны.

Русалка кивнула и нырнула.

– Ром, ты как? – я обернулась к мужу и обомлела. Он улыбался, довольный как кот, объевшийся сметаны! Я тут, понимаешь ли, собралась с русалкой драться, а он… Он улыбался!

– Катюха, как же я тебя люблю! – моя злость тут же испарилась. Брызнула на него водой и гордо удалилась. В смысле, поплыла к берегу.

– Где мне тебя ждать? – крикнул он вдогонку.

– Там, где мы вещи оставили.

Русалка уже сидела на камнях. Странное дело, от нее будто свет исходил. Если весь берег был погружен в темноту и освещался только луной и звёздами, то вокруг русалки было на порядок светлее.

Но на этом странности не закончились. Я разглядывала ее тонкое как паутинка… платье. А ещё она сидела, поджав под себя… ноги! Я точно помнила, что в воде был хвост.

– Какие странные метаморфозы претерпевает твое тело на берегу, – не сдержала я свое любопытство.

– Давай я расскажу о себе. Эта история началась семнадцать лет назад, когда моя мама, жительница Шанри-Ла, встретила ночью на берегу… моего отца. Две недели они встречались по ночам. Влюбленная девушка настолько потеряла голову, что не спрашивала, откуда он и где живёт.

А когда возлюбленный пропал, мама поняла, что беременна. Через девять месяцев на свет появилась я.

Всю жизнь я ненавидела море. Представляешь, каково это, жить на берегу и так его не любить? Главное, я не задумывалась, откуда у меня это чувство… – русалка замолчала.

– Когда поняла?

– Прошлым летом оно позвало меня.

– Как ты это почувствовала?

– Просто нестерпимо захотелось нырнуть и остаться там, оставив здесь, на земле, все тревоги, страхи и боль. Однажды ночью в полнолуние я зашла в воду и поплыла. А потом заметила выросший хвост. Где-то в глубине души я знала, что произойдет что-то из ряда вон выходящее, если я окунусь в море. Знала и боялась этого. Ты не представляешь себе, какое умиротворение дарит море своим жителям… Там нет злости, предательства, неразделённой любви…

– А почему у тебя волосы заплетены в косу?

– Я в море пришлая, рождённая на земле. Вот оно и не даёт мне об этом забывать.

– Ты нашла отца?

– Да! Он очень хороший! И до сих пор помнит маму. А я …я вижу ее во сне. Вижу, как она тоскует обо мне. Помоги ей! Пожалуйста! Расскажи ей обо мне и передай браслет из жемчужин. Я сплела его сама. И прочитала морские заклинания. Ее боль уйдет. Она будет вспоминать меня, но уже без той обречённости, что в ней сейчас. А ещё она выйдет замуж и родит дочку. Я ходила в Иригане, это морская предсказательница. Она мне сказала, что этим летом сюда приедет отдыхать видящая, которая сможет помочь мне, маме и…

– Меня все предупреждали, что Ундина топит всех, кто ночью купается.

– Вот балаболы! – русалка расхохоталась. – Простой человек меня не видит. Вот я и хватала всех за ноги, чтобы узнать ту, что меня увидит. Значит, они меня Ундиной прозвали… Мое земное имя Дина.

– Прости, я тебя перебила. Что ты хотела ещё сказать?

– Я совершила большой грех, привязала к себе душу человека. Влюбилась в него. Но это чувство было безответным. Где-то в интернете нашла сайт, где и прочитала про один обряд. Иригана меня отругала. Она увидела, как он постепенно чахнет, а потом и вовсе уйдет. Найди его и передай ему этот браслет.

Я с удивлением разглядывала украшение из перламутровых ракушек. Лишь в центре переливался большой камень, похожий на изумруд.

– Пусть он этот камень снимет и разобьёт в мелкую крошку. А браслет носит ровно три месяца! Ни днём больше, ни днём меньше. Запомни! В это время браслет исправит всё то зло, что я причинила ему своим обрядом. Подлечит его и подарит мир его душе.

– Дина! – начала было я, но русалка перебила.

– Зови меня Ундиной. Маму в поселке найдешь! А Стас переехал в Кшолуо, вы туда экскурсию можете купить. Там невероятные водопады. Спросишь у местных о самом худом юноше, и они тебе покажут, где он живёт. Приходи перед отъездом попрощаться. И передай местным, пусть купаются без опаски и ночью, – Ундина спрыгнула в воду и сразу исчезла. Лишь маленькое светящееся пятно двигалось все дальше и дальше от берега.

Я выполнила просьбы русалки. Нашла и маму, и Стаса. Последний нас с Ромкой здорово напугал своим видом. Камень он разбил при нас, и такое облегчение я прочитала на его лице, словно какая-то сильная боль перестала терзать парня.

В последний день отпуска Ундина подарила мне колечко.

– Это из ракушек, но оно не хрупкое, закалённое в жерле вулкана. Здоровье будет крепким, у тебя и твоего малыша.

– Я беременна?

– Через три месяца понесешь. Когда малыш родится, переверни его камнем вниз и не будет нежелательной беременности. Спасибо тебе за помощь и прощай!

Мы с мужем встречали рассвет на берегу. И так на душе было хорошо…

*Название бухты придумано автором.

Глава 2. Та, что грызет во тьме

– Катя, у меня на работе происходит какая-то чертовщина! – Ромка присел возле моего стола, подперев голову руками.

– А поподробнее? – я оторвала взгляд от контрольных шестиклашек и встретилась со смеющимися глазами мужа. – Прикалываешься что ли?

– Нет, серьезно.

– Так, подожди ещё пять минут, мне три работы осталось проверить, и будешь рассказывать. Ок?

Получив высшее образование, мы с мужем вернулись в село. Я устроилась в школу учителем истории, а Рома захотел открыть свой ветеринарный кабинет, который в будущем может перерасти в клинику (да, вот так скромненько).

А пока он выкупил домик на нашей улице. Причем, эта покупка превратилась в детективный квест. Новый хозяин не озаботил себя внесением приобретенной недвижимости в Росреестр. Купил домик лет надцать назад и забыл. Но Ромка отыскал его.

И уже целый месяц занимался вместе с нанятыми работниками ремонтом этого дома.

– Когда мне впервые пожаловались ребята, я поднял их на смех. Они утверждали, что инструменты утром оказывались не там, где они их оставили вечером, а совсем в другом месте, – начал Ромка свой рассказ. – Три последних дня я работаю один, там осталась мелочь, но к открытию надо доделать. Так вот в первый день я долго искал дрель. И нашел ее в столе, куда никак не мог положить!

Потом подумал, что сунул дрель машинально, когда разговаривал с тобой по телефону. Вчера я специально сфотографировал шуруповёрт, который оставил на подоконнике. Сегодня утром его не оказалось на месте! Знаешь, где он лежал? В шкафчике, который я приготовил для лекарств.

Сегодня оставил его на столе. Тоже сфотографировал. Вот и думаю, что за чертовщина происходит в этом доме?

Я в предвкушении потерла ладони.

– Пошли на ночное дежурство! Только сначала поужинаем, и бабулю предупредим.

Сказано – сделано. Сразу после ужина мы отправились к будущему месту работы Романа.

– А в какой комнате пропадают инструменты? – уточнила я по дороге.

– А приемном кабинете.

– Туда только один вход?

– Нет, можно из процедурного зайти.

– А туда как попадём? В окно?

– Обижаешь, Катюш, есть и туда вход. Через дверь.

– Засаду будем устраивать в самом кабинете, а зайдём через процедурный. Ну, и Пинкертоны мы с тобой! – хихикнула я.

Осторожно открыли дверь и вошли в коридор. Здесь посетители будут ждать приема.

Я в последний раз была здесь сразу после покупки дома, поэтому с интересом рассматривала перепланировку и обновленный интерьер. Нежно-голубые стены, синие диванчики и шторы в тон. Чисто и светло. Надо будет цветочков сюда добавить для уюта.

Из коридора одна дверь вела в приемный кабинет, вторая – в процедурный, третья – в туалет, четвертая – в миниатюрную столовую. По крайней мере, мне муж так рисовал на плане.

Стараясь не шуметь, мы зашли в процедурный, а оттуда – в кабинет и спрятались за шторкой. Рома захватил две маленькие скамейки, и мы присели. Кто знает, сколько ждать придётся.

Звуки в телефонах отключили и замерли в ожидании виновника переполоха.

Я, если честно, терялась в догадках. Кто это был? Домовой? Или призрак? Я таких ещё не встречала. Ну, обладавших силой перемещения предметов.

Он появился около двенадцати ночи. Ромка, прислонившись к стене тихо сопел. А я искала в интернете информацию для новой темы своим ученикам.

Почувствовав холод в груди и мурашки, осторожно выглянула из-за шторы.

Возле стола, где лежал шуруповёрт, стоял призрак мужчины. Расклешенные джинсы и свободная футболка с непонятной надписью. Длинные седые волосы, борода – все требовало расчёски. Призрак повернулся ко мне спиной – на футболке я разглядела череп со скрещенными костями.

Он приподнял шуруповёрт и подошёл к шкафу. Положив инструмент на нижнюю полку, осторожно закрыл дверь и сразу же исчез.

Эх! Надо было выйти и расспросить его!

– Вставай, Соня! – разбудила я мужа. – Любитель наводить порядок в твоём здании – призрак. Вот только он какой-то необщительный.

– То есть ты видела его? – в глазах мужа загорелся азартный огонек.

– Да, но лицо плохо рассмотрела. Придется и завтра прийти. А после уроков навещу-ка я Ефимыча. Может, он что интересное расскажет.

С Сергеем Ефимовичем мы встретились сразу после уроков. Он приезжал в школу для проведения профилактических бесед со старшеклассниками.

– Интересную историю ты мне рассказала, – участковый почесал затылок, сдвинув фуражку. – Давай-ка посетим архив. Возможно, там какие-то сведения найдем.

Сегодня была пятница, завтра у меня уроков не было, поэтому я со спокойной душой отправилась с участковым в местный архив.

– Говоришь, джинсы на нем были расклешенные? Ищи нераскрытые дела примерно 60—70 годы прошлого века.

Папочка с нераскрытыми делами оказалась подозрительно тонкой. Там лежало всего три листочка, и я приступила к их чтению.

Первое нераскрытое дело – о пропавшей козе Белке. Хозяйка оставила ее пастись на лужайке за домом. А когда вечером пришла за ней – остался лишь колышек и обрывок веревки.

Искали и в селе, и в лесу, и в реке. Не нашли.

Второе – о пропавшем муже Вениаминове Макаре Семеновиче, 1949 года рождения. Заявитель – жена Ефросинья Матвеевна. Адрес регистрации – улица Зайкова. Это совсем в другом районе нашего села.

Ефросинья Матвеевна – перечитала я ещё раз имя заявителя. Уж не наша ли это тетка Фрося, которую бабуля называет «первая радиостанция Коровино». Да поди сбежал муженек-то от такой языкастой жёнушки.

Кстати, если не найду инфу про призрака, надо будет к ней заглянуть. Уж она лучше всякого архива расскажет.

Ну-с, одна надежда на третье дело.

Третий листок оказался двойным (склеился) и был исписан со всех сторон мелким убористым почерком.

Не успела я приступить к чтению, как почувствовала озноб и мурашки. Где-то рядом призрак. Подняла голову – никого. Осмотрелась вокруг и заметила движение за стеллажом. Подошла ближе и увидела его. В этот раз призрак был в холщовой рубашке и широких шароварах. Волосы более-менее расчесаны. Серые глаза испуганы. Он поднял руку и показал куда-то влево. Я, естественно, повернулась и увидела маленькое кино.

Действие происходило в доме. Он, будучи ещё живым человеком, положил на стол деньги. Что-то не понравилось его жене (я так подумала). Она, кстати, невероятно эффектная брюнетка, закричала и швырнула ему деньги в лицо. Видение растаяло, и я опять разглядывала перед собой стену и последний стеллаж архива.

Призрака уже не было.

Что ж, отправилась читать дело. Заявление подал сосед исчезнувшего.

Еремин Лев Витальевич проживал вдвоем с женой. Он работал в столярной мастерской, жена – в местной библиотеке.

Мда, ей бы на обложку журнала мод, а не тут прозябать.

Примерно за месяц до исчезновения Льва Витальевича к ним приехал его младший брат, Игнат. По описанию, они были невероятно похожи.

А далее со слов соседа, который, работал в той же мастерской, где и исчезнувший. Лев Витальевич перестал выходить на работу. Сосед заглянул к нему вечером. Лев лежал в постели, укрывшись одеялом. Сказал, что заболел.

Через два дня, возвращаясь с ночной смены, он увидел Людмилу, жену Льва, уезжавшую в город с первым автобусом.

Тем вечером сосед не смог зайти ко Льву, пришел на следующий день. Дома никого не было. Он звал, стучал, кричал. Никто не отзывался. Но ночью, заметив горящий фонарик в окнах соседа, бросился к дому. Однако свет уже погас.

Получается, что Льва он видел в последний раз три дня назад.

Сосед и обратился в милицию. Те вскрыли дом, но ничего подозрительного не обнаружили. Нашли лишь разбросанные мужские вещи.

Вопрос на засыпку. А куда делся брат Игнат? Уже уехал? Куда сбежала Людмила? И главное, с кем? Кого из братьев она выбрала?

Ого! Как все закрутилось. Позвонил Роман. Я обещала перезвонить, когда буду рассказывать о находке Ефимычу, чтобы не повторять одно и то же два раза.

– Сосед, кстати жил один. Домишко его заброшенный так и стоит. Говорили, сын его в город подался, но так и не вернулся.

Вечером мы с мужем отправились снова «на дежурство» в его ветлечебницу.

На этот раз мы не стали прятаться. Пристроились на кушетке. Ромка прикрыл глаза и засопел. Умаялся за день. А я размышляла. Что-то мне в этой истории не нравилось.

Думаю, что одно убийство все же было совершено. Кто умер? Лев или Игнат?

Если рассуждать логически, то призрак, прячущий инструменты в шкаф, явно когда-то работал с ними. А кто у нас столяр? Лев.

Значит, это его призрак до сих пор не успокоился. Где же его похоронили?

И тут меня словно током ударило. Я растолкала Ромку и зашипела:

– А ты в подвал лазил?

– Сам – нет, ребята там все вынесли и очистили. А что случилось? У нас гости?

– Бери фонарь и давай вниз!

Рома скрылся за дверью, когда появился призрак. И снова он был в джинсах и футболке с черепом. И снова волосы торчали в разные стороны.

Что-то я не припоминаю призраков, так любящих переодеваться! Как-то мне неуютно стало.

Тем временем, гость подошел к столу, схватил ящик с инструментами, который забыл Рома, и, задумчиво оглядев пространство вокруг, спрятал его в стол.

Это точно Лев! Кто ещё так бережно будет относится к инструменту, который кормит его? Точнее, кормил.

Призрак Льва (по моим предположениям) ещё оглядывал комнату в поисках беспорядка, когда так сильно потянуло холодом, что мне показалось, будто открылось окно. Но оглянувшись, я остолбенела. Возле закрытого окна стоял второй призрак. В холщовой рубашке и брюках с более ухоженным волосами и серыми глазами. Это его я видела в архиве. Это он мне показал ссору Льва и Людмилы.

Оба призрака встали рядом, указывая… на окно? На улицу!

– Рома, а в той стороне двора была какая-то постройка? – я разглядывала вошедшего мужа и думала, как бы ему помягче сказать о двух призраках?

– Там сарай сгоревший был, мы разобрали все головешки и вывезли. А что?

– Ты только не волнуйся! У нас, кажется, не один, а два трупа, – всё-таки огорошила я его.

– Ты шутишь?! Может сразу Ефимычу позвоним?

– Сначала найдем, где они зарыты.

– Я что-то уже жалею, что этот дом купил, – расстроился муж. – Но мы же сюда столько денег вбухали! Катя, что делать-то?

– Не паниковать! Останки найдем и похороним по-человечески. Клинику освятим, и всё будет хорошо! Бери фонарь и лопаты. Посмотрим, что там.

Едва мы вышли на крыльцо, я увидела двух братьев на месте старого сарая.

– Копаем тут, – я воткнула землю прямо возле ног Льва.

Минут через десять мы наткнулись на первый череп.

– Звоню Ефимычу, – я достала смартфон из куртки.

– Сергей Ефимович, мы нашли кости. Вы не могли бы к нам приехать?

– Где? В подвале?

– Нет, под сгоревшим сараем. И ещё, – я запнулась на минуту. – Тут два человека, то есть останки двух…

– Ты шутишь? – повторил участковый Ромкин вопрос.

– К сожалению, нет.

Ефимыч чертыхнулся и отключился.

– Будем дальше копать? – Рома вытер пот со лба и вопросительно посмотрел на меня.

– Давай дождемся участкового. Думаю, что он своих утром вызовет.

Так и случилось. Сергей Ефимович, выслушав меня, огородил участок жёлтой лентой, как место преступления, и велел отложить расследование до утра.

Заснули мы с Ромкой только под утро. Каких только предположений мы не строили с мужем. В конце концов пришли к единому мнению – виновата Людмила. Она же сбежала! Обычно бегут виновные.

Хорошо, что была суббота, и мне не надо было утром в школу. Участковый позвонил в десять.

– Катя, ты сидишь? Сядь! – скомандовал он. – Там три трупа!

Я, в тот момент лежавшая ещё в постели, вскочила:

– Что-о-о?!

– Двое мужчин и одна женщина.

– Так Людмила не сбежала? Эх, наши версия рассыпалась.

Участковый ещё что-то говорил, а у меня щёлкнуло.

– Убийца – сосед! Тот, что написал заявление в милицию, – выдала я.

Сергей Ефимович замолчал и удивленно спросил.

– С чего ты взяла?

– Не знаю, пришло только что.

– Катя-Катя, – укоризненно хмыкнул участковый. – Найди доказательства.

– А экспертизу будете проводить? – увернулась я от ответа.

– А как же! Обижаешь!

– Сергей Ефимович! В архиве лежало ещё одно дело о пропавшем мужчине – Вениаминове Макаре Семеновиче. Это случайно не…

– Да, он. Если ты имеешь ввиду моего тестя.

Тетка Фрося – самая большая сплетница нашего села. К ней слетались все новости от рождения детей до мало-мальских ссор в семье. Значит, я правильно предположила, что пропавший Макар Семёнович – ее муж.

– А почему ты спросила? Что-то увидела?

– Нет.

Я, действительно, не знала, почему вдруг вспомнила про мужа тетки Фроси.

Ее дочь, жена Сергея Ефимовича, была полной противоположностью матери. Таких спокойных и неболтливых женщин я редко видела.

Потянулись недели ожидания результатов экспертизы. Призраки больше не приходили. Рома доделал ремонт, пригласил батюшку для освящения клиники и начал вести прием.

На удивление, клиенты появились уже в первый день. Не важно, что среди всех кошек и собак, «пришедших» на прием, лишь одной псине понадобилась перевязка. Все остальные были абсолютно здоровы. А хозяев животных интересовали лишь найденные во дворе останки.

Ромка сначала расстроился. Но когда пересчитал выручку за первую неделю, повеселел.

Наконец, пришли результаты экспертизы.

Согласно ей, захоронены были два брата Лев и Игнат. Женщина, как и предполагалось, являлась Людмилой, женой Льва.

– Я вот не понимаю, как они поняли, кто есть кто? – расспрашивал меня муж. – Никого ж близких не осталось!

– Современные методы компьютерной диагностики позволяют восстановить лицо по черепу. Фотографии у них остались в паспортном столе. Так что я думаю, как-то так.

– А как он и погибли? Кто виноват?

– Они молчат, – я развела руками, имея ввиду призраков.

– Катя, я тут с тещей поговорил! – позвонил мне в субботу участковый. – Два брата были когда-то влюблены в Людмилу. Лев – плотник. Кусок хлеба будет всегда. Игнат мечтал о рисовании и уехал учиться в город. Не мудрено, что практичный женский ум Людмилы выбрал старшего брата.

Прошло несколько лет, когда Игнату сказочно повезло. Ему каким-то образом досталась картина, за которую покупатель давал огромную сумму. Младший брат продал ее и привез любимой женщине чемодан денег. Его приезд совпал со ссорой Льва и жены. Он тебе, наверное, это и показал. Не спрашивай меня, откуда теща все это знает. Но ты же знаешь ее. А еще она до сих пор боится про этот случай рассказывать. Еле упросил ее.

– Брат убил Льва?

– Да, но с молчаливого согласия Людмилы. Останки старшего брата показали, что он умер на три дня раньше, чем Игнат и Людмила. Им не удалось сбежать вдвоем. Тот чемодан денег увидел в окно сосед. Их судьба была решена.

– Сосед сознался в убийстве?

– Сначала он хотел отвести от себя подозрения, написав заявление. Потом подставил Людмилу, рассказав о ее якобы отъезде. Всё это зачем-то описал в тетради, спрятал ее под своим крыльцом и повесился. На последней странице он написал странную фразу: «Та, что грызет по ночам, не даёт мне жить». Думаю, совесть или какая-то душевная болезнь…

Так и закончилась история двух призраков. Останки предали земле, проведя необходимые ритуалы.

А что касается пропавшего тестя Ефимыча, думаю, что он придет за помощью, если она ему понадобится. Или просто он ещё жив и здоров. Дай-то Бог.

Глава 3. Усатый призрак

Первая четверть подходила к концу, когда во время контрольной работы сквозь закрытую дверь кабинета просочился кот, величавый от усов до кончика хвоста, несмотря на повышенную лохматость, весь черный за исключением белого галстука на грудке.

Запрыгнув на учительский стол, он уселся прямо на раскрытый журнал, уставился мне в глаза, чуть склонив голову вправо.

– Что? У меня урок, – беззвучно пробормотала я.

Но усатого призрака это нисколько не волновало. Единственно, он пересел на край стола и, вольготно развалившись, приготовился ждать. Чего? Наверное, окончания урока.

Прозвенел звонок, ученики сдавали листочки с тестами, а котяра стал нетерпеливо подергивать хвостом.

На сегодня мои уроки закончились, поэтому я собрала сумку и уставилась на призрака.

– Ты ведь не просто так пришел? Да? Веди!

Кот, спрыгнул со стола и шустро потрусил к выходу.

Я успела накинуть куртку, подхватила сумку и отправилась за необычным гостем.

С самого утра на улице моросил занудный дождь, сейчас же время от времени из-за свинцовых туч выглядывало солнце.

Наша школа находилась в центре села. От нее, словно лучики, расходились в четыре стороны дороги. Мы с котом свернули налево.

Призрак вел меня мимо двухэтажных домов, местного клуба, многочисленных магазинов, сельской библиотеки. Чем дальше мы отходили от центра, тем ниже становились домишки. Не только ниже, но и старше. Уже вдали виднелся лес, когда, наконец-то, призрак завернул в предпоследний домик.

Два грустных окошка, кусок шифера, свалившийся с крыши и заботливо приставленный к завалинке, покосившийся забор и дверь калитки, скрипевшая на одной петле. Я осторожно протиснулась во двор, а призрак уже нетерпеливо наматывал круги на крыльце.

– Иду, иду, – бубнила я.

Дверь открыла с опаской. Внутри на удивление было вполне даже ничего. На окне кухонки висели занавески в горошек. Выцветшие, но чистенькие. На лавке примостились два пустых ведра, рядом – коромысло. Мда, водопровод до этого дома не дошел.

– Есть кто дома? – предупредила я о своем приходе и вошла в комнату. Здесь было темно из-за плотных штор. На диване кто-то заворочался и застонал.

– Главное, дышит, – пробормотала я себе под нос и кинулась к шторам.

Немного света проникло в маленькую комнатку. Я подвинула стул и села рядом, взяв лежащего дедушку за руку, пытаясь нащупать пульс. «Нитевидный» – кажется, так говорят в сериалах про врачей.

– Дедушка, как вы себя чувствуете? – я понимала, что мой вопрос глупый при таком сердцебиении, но как его хотя бы зовут?

– Ты кто, дочка?

– Я Катя, меня к вам… – я запнулась, раздумывая, признаваться, что меня призрак кота привел или нет. – Как вас зовут?

– Дядька Тимофей я, дочка, Свиридов.

Я достала сотовый из сумки и вызвала скорую. Звонок приняла моя родительница, Мария Ивановна. Я объяснила ей ситуацию, умолчав про призрака кота.

– Тимофей, а отчество?

– Ильич. Ты как тут оказалась?

– Меня кот привел.

– Сегодня который день?

– Четверг.

– Неделя, значит уже прошла. Тимошка младший под яблоней в саду лежит. Не мог он привести тебя.

– Э-э, я вообще-то призраков вижу, – рискнула признаться я дедуле.

Он привстал с подушки и внимательно посмотрел на меня.

– И какой он, мой Тимошка?

Я описала кота, завалившегося ко мне прямо на уроке.

– Кхе-кхе, – заскрипел дед, видимо так рассмеявшись. – Он такой! Упертый был. Занемог я, дочка. Нога, будь она неладна. Упал с крыльца. Голова закружилась. Три дня лежу, встать больно.

– Вы что же, голодный лежите? И воды я смотрю нет у вас. А где вы ее берете? Я схожу. Приготовлю что-нибудь поесть. Не возражаете? – засуетилась я.

– За домом колодец, ты смотри осторожнее. Что-то он мне в последнее время не нравится.

На последние слова деда Тимофея я не обратила внимания. Мелькнула лишь мысль, не поняла, кто ему не нравится. Схватила ведро и вышла на крыльцо. Тимошка младший ждал меня там.

– Ну, показывай, где тут у вас колодец.

И тут произошло то, что я никак не ожидала от призрака. Он кинулся мне в ноги и зашипел.

– Ты чего, братец? Совсем офонарел? Сам привел, а теперь за водой не пускаешь? – я пыталась его обойти. Но он каждый раз кидался мне в ноги.

Я поставила ведро на пол. Кот спокойно уселся на ступеньке. До меня вдруг дошло.

– Ты не пускаешь меня к колодцу?!

– Мяв, – отчётливо услышала я.

Обалдеть, со мной общается призрак кота! И, кажется, мы понимаем друг друга.

– А если я в другое место пойду за водой, ты меня выпустишь?

– Мяв, – выдал призрак и потрусил, оглядываясь на меня, к калитке.

Пришлось схватить ведро и поторопиться за ним.

Едва я ступила на узкую тропку, по которой побежал кот, как меня окликнули.

– Катя! Это ты вызвала скорую? – по асфальту на велосипеде ехал наш фельдшер Иван Антонович. – Под Сергеевкой авария. Машина туда поехала. Что с Тимофеем Ильичом?

– Ногу подвернул. Я за водой. Сейчас вернусь.

– Откуда про родник узнала? Там вкусная вода.

– Дядька Тимофей подсказал, – не выдала я кота.

Набрав из чистейшего родника воды, мы с Тимофеем младшим вернулись домой. Он потрусил к дивану, забрался на спинку и улёгся, вытянувшись, очевидно, так, как делал это, когда был жив.

Тимофей Ильич лежал под капельницей с уже перевязанной ногой.

– Жить будет, – доложил мне фельдшер. – Перелома нет, вывих. Я зафиксировал повязкой, но вставать ему пока нельзя.

– Не переживайте, Иван Антонович, мы с моим классом возьмём над ним шефство. Я сейчас супчик сварю, в магазин сбегаю. Всё будет тип-топ.

– Хорошо, Катюша, лекарство закончится, вынешь иглу, я завтра зайду проведать. А сейчас побегу, у меня ещё пять вызовов.

Фельдшер ушел, а я позвонила Ромке. Он обещал подъехать, когда отпустит последнего хвостатого пациента.

Я нашла окорочок в холодильнике Тимофея Ильича и сварила бульон.

Пока он, покряхтывая от удовольствия, его хлебал, я ждала, а потом, не вытерев, всё же спросила.

– Что не так с вашим колодцем? Чем он вам не нравится? И кот меня туда не пустил. Я в родник за водой бегала.

– Говорят, почти сто лет назад в нем утопилась из-за несчастной любви девушка, – с неохотой начал свой рассказ Тимофей Ильич.

– Ее тело не вытащили? – ахнула я.

– Почему, вытащили. Только с тех пор колодец стонет по ночам. Не всегда, ближе к полнолунию.

– Вы сами эти стоны слышали?

– Не только слышал, но и видел, – почему-то шепотом выдал Тимофей Ильич.

– Даже так?! И кого?

– Тень, вылетевшую из колодца… Спасибо, дочка, за бульон, – дедуля отдал мне тарелку, лег и тихонько засопел.

Когда приехал Роман, Тимофей старший ещё спал, а вот младшего нигде не было видно.

Мы сложили продукты, купленные Ромой, в холодильник и вышли на крыльцо. Кота и здесь не было.

– Пошли колодец посмотрим, вдруг что-то увижу? – потянула я за рукав мужа. – У тебя фонарь с собой?

– В машине, сейчас принесу.

Колодец представлял собой почерневший от времени деревянный сруб, над которым навис узкий козырек. Сбоку на цепи крепилось ведро. Рядом стояла лавочка.

Я заглянула внутрь. На довольно-таки большой глубине бликовала вода.

Наклонив голову ниже, заорала:

– Эй, кто-нибудь есть?

В ответ услышала глухой стон. Подошедший муж включил фонарик и направил его вниз.

– Я могу вам чем-то помочь? – гнула я своё.

Ромка закатил глаза, но фонарь не убрал. Призрак появился возле колодца. Краем глаза заметив какое-то шевеление сбоку, я подняла взгляд и увидела ее, молодую девушку. В длинном расшитом сарафане, со светлой косой, перекинутой через плечо и грустными глазами.

– Гаси фонарь, она уже здесь, – прошептала я мужу.

Не отрывая от меня взгляда, девушка распустила кончик косы, вытащила голубую ленту и положила на край колодца. Я на автомате схватила ее, и меня накрыло видение.

Ночь, яркая круглая луна, россыпь ярких звёзд на темном небе. Парень с девушкой милуются прямо у колодца. Она сидела на бортике.

Они то целовались, то что-то жарко обсуждали. Иногда девушка его шутливо отталкивала. В какой-то момент ее рука соскользнула, и девушка стала проваливаться вниз. Парень ее схватил, пытаясь удержать. Но силы иссякли, и она, сорвавшись, полетела вниз.

– Я была уже мертва, когда тело упало в воду. Сердце остановилось от страха, – услышала я в своей голове голос.

Видение прервалось. Призрак исчез, а вместе с ним пропала и лента.

Меня трясло от увиденного. Ромка схватил меня и усадил на лавку возле колодца.

– Катя, Катюша, милая моя девочка! Всё, что ты увидела, уже в прошлом. Поплачь, милая, легче станет.

Я уткнулась ему в живот и заревела.

– Знаешь, почему она сердится? Она не сама прыгнула, это был несчастный случай! А скорее всего похоронили без отпевания и за забором кладбища. Вот она и страдает, – я рассказала увиденное мужу. – Рома, что же делать? Ведь никто не поверит мне!

– Ефимычу своему расскажи. Он мужик головастый и тебе верит. Надеюсь, что-нибудь придумает.

Когда мы вернулись в дом, Тимофей Ильич уже не спал.

– Вы как себя чувствуете? – я уселась рядом с диваном на стул.

– Гораздо лучше, дочка! Спасибо тебе!

– Это коту своему спасибо говорите, он меня привел. А вы кашу гречневую любите? Я сейчас сварю ее, заверну в одеяло и поставлю рядом с вами. Через час её можно будет есть. А завтра после уроков мы с ребятами проведаем вас, я ещё что-то приготовлю.

– Дочка, мне неудобно, хлопоты-то какие из-за меня! – сопротивлялся дедуля.

– Тимофей Ильич, я видела призрак девушки из колодца, – он должен знать, ведь это его дом.

И я рассказала ещё раз ее историю.

– Ах ты, грех-то какой! Обвинили девчонку в том, чего она не совершала. Говорят, тяжёлая она была, да парень отказался жениться. Вот она и того… Надо же, надо же, всё не так, – возмущался несправедливости дед. – Что ты хочешь делать?

– Попрошу совета у участкового, он знает о моем даре.

Вечером я позвонила Ефимычу. Он жил недалеко от нашего дома, пообещал зайти, возвращаясь с работы.

Сергей Ефимович внимательно выслушал историю.

– Катя, я ничего не обещаю. Есть у меня знакомый батюшка в соседней области. Он тоже даром обладает, только не таким как ты, а видит будущее. К нему народ всегда толпами приезжает. Я расскажу ему про тебя, твои способности и эту историю. Вдруг, поможет?

Прошло полгода. Мы с классом взяли шефство над Тимофеем Ильичом и ещё четырьмя пожилыми людьми, живущими недалеко от него. А по поводу колодца дедуля сказал мне недавно:

– Ни разу больше я не слышал стоны, Катенька. Значит, помог участковый.

Глава 4. Гипноз для призрака

Из сна меня вырвал телефонный звонок.

– Не разбудил? – прогрохотал прямо в ухо Тимофей Петрович Мухин. – Катя, у нас тут странное дело нарисовалось, я почему-то думаю, что по твоей части. Поможешь?

С капитаном Мухиным мы познакомились, когда я помогала зазеркальному призраку. Ещё несколько раз мы сотрудничали, пока я училась в университете.

– Помогу! Отчего же не помочь? Сейчас в школе осенние каникулы, так что я свободна.

У Романа на этой неделе прибавилось работы. Владелец местной фермы доверила ему проводить профилактические осмотры у своих коров, поэтому в город я поехала одна. Капитан встретил меня на автовокзале.

– Это не официальное расследование, – сразу предупредил он меня. – Но касается моих близких – брата и его сына, моего племянника.

Старший брат, Дмитрий Петрович, жил за городом в собственном доме. Семью завел он рано, родился сын Женька. Но жена через два года погибла в автокатастрофе. Дмитрий долгое время не женился и воспитывал сына один.

Но недавно он женился во второй раз. Елизавета когда-то училась с ним в одной школе. На удивление, вторая жена быстро нашла общий язык с пасынком.

Эта история началась неделю назад. В понедельник Дмитрий вернулся из командировки и привез в подарок жене старинные золотые часы.

С тех пор в их доме стали происходить странные вещи.

Во вторник часы оказались не там, куда их положила Лиза. Она не придала этому значения, решив, что муж смотрел и положил в шкаф. В среду вечером Лиза увидела темное облако над часами. Она позвала мужа, но сгусток исчез.

В четверг утром часы пропали. Она обыскала всю спальню, перерыла все шкафы, тумбочки, заглянула и под кровать. Вечером в своем столе их нашел Женька.

В пятницу Лиза решила часы не снимать, легла спать с ними. Ночью, проснувшись, увидела у кровати в ногах худую длинную тень. Когда Лиза включила бра, всё исчезло. Она здорово испугалась, разбудила Диму. Он посоветовал ей снять часы и положить в сейф.

В воскресенье их там не оказалось.

Короче, они в растерянности и не знают, что делать.

Дом, где жила семья Мухина-старшего стоял в центре поселка. Двухэтажное здание с персиковой крышей и острым шпилем. Рядом с крыльцом пестрели клумбы с лимонными, оранжевыми и красноватыми бархотками.

Справа вдоль забора ровными рядочками стояли яблони, слева – заросли малины.

Все семейство было в сборе. Дмитрий оказался полной противоположностью брата. Невысокий, полноватый брюнет с мягкой улыбкой. Жена, наоборот, худенькая тростинка с большими серыми глазами.

Женька уже перерос отца, наверное, в дядю пошел, потому что капитан отличался высоким ростом и худощавым телосложением.

Мы приехали к обеду, поэтому нас сразу пригласили в столовую.

– Часы так и не нашлись? – поинтересовалась я.

– Нашлись! Представляете? Мы с мужем весь сейф перерыли, раз пять туда заглядывали, а сегодня утром открываем, а они там преспокойно лежат! – возмущению Лизы не было предела.

– Дорогая, может мы не заметили их? – заикнулся было Дима.

– Ну, ты же сам перетряс все бумажки! – встрял сын.

– Ну, да, – согласился отец. – Непонятный случай!

Пока они мне пересказывали более подробную версию истории с часами, я потихоньку осматривалась, потому что уже почувствовала озноб и мурашки.

Призрак появился возле комода с посудой.

Вот уж удивил так удивил. Высокий и худой, он был одет в форму лакея: синий фрак, под ним жилет, белая манишка с воротником, на ногах что-то вроде штиблет.

– Скажите, Дмитрий, а где вы купили часы?

– На аукционе. Мой компаньон пригласил меня на него, объяснил, что распродается богатая коллекция старинных вещиц, принадлежавшая когда-то графу Боровскому*. Вот мы и пошли.

– А в связи с чем распродавалась?

– Говорят, чтобы наследник смог выплатить карточные долги.

– У нас и такое бывает?

– Бывает, – подтвердил капитан.

– А можете мне показать сами часы?

– Я принесу сейчас, – Лиза почти выбежала из комнаты.

Тонкий золотой изящный браслет, циферблат часов украшен маленькими аметистами. Красота необыкновенная!

Неужели призрак пришел за часами? Почему он так странно одет? Или он, действительно, при жизни был чьим-то лакеем?

– — – — – — – — – — – — – — – —

– Да, что же он какой туп… ох! Непонятливый! Туго соображающий. Простой как валенок.

Подбирая синонимы, я пыталась успокоиться. Мда, нервы, нервы. Они мне в моей профессии ещё как пригодятся.

– Да как вы не понимаете! Графиня давно умерла! И часы принадлежат ее наследникам! -втолковывала я призраку.

– Не важно. Мне необходимо доставить часы Их Сиятельству! – стоял он на своем.

– У-у-у! – я сейчас взорвусь!

Два часа назад мы приехали в дом Дмитрия Петровича. Успели пообедать, и я увидела призрака, одетого как лакей. Заметив мой взгляд, он ходил за мной тенью.

Лиза предложила переночевать у них дома, показала мне комнату, куда я отнесла вещи.

Едва я закрыла дверь, сделав вид, что хочу передохнуть, как призрак заговорил:

– Мне надо отнести часы Их Сиятельству.

– Имя есть у вашего Сиятельства?

– Я служу графине Боровской, – он склонил голову.

– А вас как зовут?

– Еремей я.

– Давно служите у графини?

– Седьмой год пошел.

– Еремей, а вы знаете, что… – тут я запнулась, интересно, он знает, что умер или как? – Что вы умерли?

Я прямо как в омут с головой нырнула. А главное, деликатно-то как! В лоб, что называется.

– Не может быть, – он, похоже, не осознавал своего положения. – Я же с вами разговариваю. А если бы умер, то не смог бы.

Гррр! И он прав! В чем-то.

– Бывают такие ситуации, когда души людей не сразу уходят за грань, – ну, надо же, как я сегодня красноречива. – Обычно таким душам нужна помощь. Я могу вам чем-то помочь?

– Мне нужно отдать часы графине.

Вот здорово! Вернулись к тому, с чего начали. Ладно, с другой стороны попробуем. Не зря говорят, не пускают в дверь, лезь в окно.

– Что последнее вы помните? – как же мне ему помочь?

Еремей задумался.

– Хорошо, расскажите, что с часами случилось? – изменила я вопрос.

– Замочек сломался. Их Сиятельство попросила отвезти прибор ювелиру. Эти часы очень дороги Их Сиятельству, так как были подарены самой Марией Александровной.

– Императрицей? Супругой Александра II? – уточнила я, придя в замешательство.

– Так точно.

– Вы отвезли часы?

– А как же! Тот велел через день заглянуть к нему. Я и приехал. Взял часы, заплатил за работу и поехал домой. Только на обратном пути возле рынка на меня напали лиходеи проклятущие, – Еремей замолчал, словно силясь что-то вспомнить.

– И? Что дальше? – поторопила я его.

– Мне кажется они меня стукнули. Вот сюда, – он наклонился и показал зияющую рану на затылке.

Бедняга, его убили, а часы украли.

– У вас на голове рана, видимо вас…

– Значит, я и, правда, умер? – расстроился лакей.

– К сожалению, да. А в каком году это происходило?

– В 1867.

– А сейчас 2024 год, Еремей. Прошло 157 лет. Графиня давно умерла! И часы принадлежат ее наследникам! Наследник продал их на аукционе. Часы теперь принадлежат этой семье. Вы можете спокойно уйти.

– Я обязан передать часы Их Сиятельству.

Японский городовой!!! Я в сердцах распахнула дверь и… расхохоталась.

Всё семейство Мухиных вместе с капитаном без зазрения совести стояли под дверью и подслушивали.

– Значит, всё-таки призрак? – уточнил Мухин.

Я кивнула.

– Всё услышали?

– Ну, только тебя.

Пришлось кратко пересказать историю лакея.

– Что делать с ним – ума не приложу. Это же не неупокоенный призрак. Просто его тут держит эта история. Он, бедняга, даже не осознавал, что умер.

– А если часы распечатать на 3D принтере? – предложил Женька. – Ну, и отдать ему копию.

– Хороший вариант, но не подойдёт, – отвергла я. – Понимаешь, мой юный друг, каждая старинная вещица обладает своим биополем. Да-да, хоть и неживая. Именно его чувствует призрак. А часы были дороги графине. Я подумаю, как нам его отпустить.

Вечером мы гуляли по поселку, Дмитрий с Тимофеем Петрович замутили шашлыки. Лишь поздно ночью я осталась одна. Ворочалась в кровати, думая, как развязать этот Гордиев узел.

Вдруг пришла СМС-ка от Ромки.

– Не спится. Без тебя так непривычно. Соскучился, Катюш.

Ну, муженёк, раз не спишь, тогда я позвоню.

Расспросила его, как день прошел, рассказала о своем деле.

– Рома, прямо ничего не могу придумать, как его освободить от этой привязки?

– Интересно как у тебя! Давай вместе мозговой штурм организуем.

И мы начали накидывать варианты один за другим. Впрочем, их было не так уж и много.

– Знаешь, что в голову пришло сейчас? Наши с тобой упражнения в гипнозе.

На втором курсе мы с Ромой увлеклись гипнозом. Книги читали, фильмы документальные смотрели, и сами пробовали использовать этот метод. У меня лучше всего получалось вводить Рому или других однокурсников в гипнотический транс.

Потом увлечение прошло, и мы забросили упражнения.

– Ты думаешь, получится? Ром, это же призрак!

– И что? По голове он тебя не стукнет! Катя, у тебя больше нет вариантов. Спокойной ночи!

Какая спокойная ночь? Меня уже охватил азарт. Что ему внушить? Наверное, что он доставил-таки часы графине.

– Еремей! – тихонько позвала я призрака. Он сразу появился.

– Давай попробуем одно упражнение, возможно оно поможет тебе освободиться от твоей привязки к часам.

– Что мне нужно делать? – он опять поклонился.

– Смотри на мой кулон, – и я начала сеанс гипноза.

Он внимательно следил за раскачивающимся камнем. Не знаю, сколько времени прошло, но он заснул, и мне удалось внушить ему, что часы находятся у графини, и она не винит его в происшедшем.

– На счёт три ты проснешься и будешь помнить, что часы вернулись к графине.

– Благодарю, госпожа! – Еремей снова поклонился и исчез.

Надеюсь, у меня получилось!

Утром часы лежали на том же месте, где их оставила Лиза.

А мы с капитаном Мухиным отбыли домой.

Глава 5. Я иду искать

Мы с Темой не отрывали взгляда от отражения пламени свечи. Именно в зеркале должен был появиться дух огненной Дианы, которую он с одноклассницами вызвал на каникулах.

Первый урок во второй четверти у меня был у седьмого «Б».

Из всех учащихся отсутствовали три девушки.

– Кто-то знает, что с ними случилось? – я окинула взглядом присмиревший внезапно класс.

– Они в больнице лежат, – прокашлявшись, выдавил из себя Артем Скворцов.

– Что-то серьезное? – уточнила я.

Класс молчал.

– Ну, ладно, сама узнаю.

Когда прозвенел звонок с урока, и все вышли из кабинета, оставшийся Артем подошёл ко мне.

– Екатерина Андреевна, мне надо с вами серьезно поговорить.

– Это срочно? До конца шестого урока подождёшь?

– Да, конечно, за перемену мы не успеем обсудить всё.

Когда закончился шестой урок, Тёма уже ждал меня у окна в коридоре.

– Заходи, – пригласила я его в кабинет.

Долговязый, с короткой стрижкой, подросток уселся за первую парту и не решался приступить к рассказу.

– Мне утром бабушка посоветовала к вам обратиться. Сначала, правда, подзатыльник отвесила нехилый, – он потрогал свою голову, а потом, словно ныряя в омут, выпалил. – Мы вчетвером вызывали на каникулах огненную Диану.

Дух огненной Дианы – наша местная легенда, что-то вроде Кровавой Мэри в Англии. Все пугаются, когда про него говорят, но я ни разу не видела того, кто бы на самом деле его вызывал. До сегодняшнего дня.

Про огненную Диану я даже читала у прабабушки в дневнике, который мне достался по наследству. «Очень злой и смертельно опасный дух. Не вызывать!» – гласила запись. Но в детстве мы рассказывали друг другу всё, что могли узнать у взрослых про этот дух.

Говорят, что Диана была дочерью звонаря в храме. Хромая, она стала местной блаженной. Обладала даром видеть будущее, поэтому к ней приезжали даже из дальних волостей. Только она не всем отвечала на вопросы. Лишь тем, кто, действительно, нуждался в подсказке.

Вот один из таких, кому она отказала, разозлился и ночью поджег ее избу. Кто-то пустил слух, будто он Диану замуж звал. А раз она не согласилась, купец разозлился. Мол, не доставайся тогда никому.

Говорят, что спустя год после ее гибели, женщина, у которой смертельно заболел ребёнок, произнесла имя блаженной. Вдруг появился дух Дианы, внизу, возле ее ног, горел огонь. Она посоветовала сбор из трав и доктора, к которому нужно обратиться для исцеления.

Когда ребенок выздоровел, женщина призналась, кто ей помог.

И понеслось. Теперь вызывали дух все, кому не лень.

Но люди стали замечать, что огонь горел у духа уже не возле ног, а поднимался до коленей, потом до бедер, до пояса. Последняя, к кому явилась Диана, рассказала, что огонь достиг ее лица.

А вот дальше начались ужастики. Все, кто пробовал вызывать дух Дианы, погибали. Не было на телах никаких ран. Просто умерли и всё.

С тех пор люди опасались трогать духа. Память постепенно стирала всё, что было связано с Дианой, превращая историю в легенду, страшную, но легенду.

Но я не понаслышке знала, как могут быть опасны духи, поэтому совсем непедагогично припечатала:

– Вот дураки!

– Знаю, но уже поздняк метаться, девчонки на каникулах заговорили об этом. Мне и самому интересно стало, что произойдет. Вечером произнесли, в зеркале только огонь появился, и мы услышали жуткий смех.

На следующий день Ирка получила странную смс-ку: «Я иду искать».

Сначала она накричала на подруг, думая, что это их шуточки. А утром ее родители обнаружили в комнате без сознания. Вызвали скорую, ее увезли в больницу, положили в реанимацию. Врачи разводили руками, а потом признались, что Ирка будто дыма наглоталась во время пожара.

На следующее утро странная смс-ка пришла Оле. Ровно через сутки ее отвезли в больницу. На третий день настала очередь Дины.

А сегодня мне пришло это же сообщение.

– Покажи.

«Я иду искать» – отправлено с номера, который был скрыт.

– Значит, у нас есть сутки. Как вы вызвали дух?

– Поставили зеркало, перед ним свечу и три раза произнесли: «Дух огненной Дианы, появись».

Трепетный огонек свечи в отражении завораживал, успокаивал, растворял все тревоги.

Я перестала видеть в зеркале комод и закрытую дверь. Перед глазами плясал только огонек свечи в зазеркалье.

Внезапно он стал увеличиваться. И сквозь пламя проступило женское лицо с раскосыми зелёными глазами и рыжими волосами. «Неудивительно, что он ее сжёг», – мелькнуло у меня.

Я оглянулась на Тему, видит ли он ее? Мальчик уже лежал без сознания.

– Диана, появись! – не выдержав, закричала я.

Она перешагнула зеркальную рамку и оказалась возле комода.

– Что случилось с детьми? Освободи их, пожалуйста. Они не хотели ничего плохого. Просто это дети.

В ее глазах я прочитала удивление.

– Я ничего с ними не делала, – раздался голос в моей голове. – Я даже не приходила к ним.

– Тогда, почему они все в коме? Врачи говорят, они словно дыма надышались. Откуда он?

– Что видели дети?

– Огонь и слышали жуткий смех.

– Кажется, я знаю, кто показался перед ними. Это Огнезва. Дух, отделившийся от меня и заживший своей жизнью.

В зеркале появился огненный шар, который выкатился в комнату, превратившись в точную копию Дианы, состоящую из маленьких язычков пламени.

Два духа смотрели на меня. Один – обеспокоенно. Другой – вызывающе.

– Прости, я не управляю ей. Она давно живёт самостоятельно, – в голосе Дианы отчётливо проступили нотки вины.

– Как мне спасти детей? – я ждала ответа от Огнезвы.

– Мне нужна жертва, – услышала я хриплый голос.

– Хорошо, ты ее получишь!

– Поторопись. У них осталось немного времени, – обрадовала меня Огнезва.

В двух словах рассказала родителям Темы о происшедшем и попросила побыть с ним. А сама побежала домой. Огонь… пламя… пожар…

Пожар – вода…

Я резко остановилась и посмотрела на кольцо, которое летом мне подарила Ундина.

– Если тебе вдруг понадобится моя помощь, сними его с правой руки и надень на левую, – раскрыла она ещё один секрет кольца. – Но будь у воды. Там мой голос сильнее.

И я, развернувшись, помчалась к реке.

На берегу едва отдышавшись от быстрого бега и успокоив сердцебиение, я сняла кольцо русалки с правой руки и надела на левую.

– Ундина! – позвала я.

– Что случилось? – так странно было слышать её голос, словно она находилась рядом, а не за тысячи километров.

– Мне нужна твоя помощь! – и я рассказала ей о случившемся. – Какую жертву она просит?

– Тебя! Но ты не бойся, мы обманем ее.

Я слушала ее внимательно, стараясь запомнить все нюансы, о которых упоминала Ундина. Но чувствовала себя какой-то раздвоенной что ли. Одна моя половина внимала советам русалки, а вторая – летала где-то возле детей.

– Не делай так! – вдруг услышала я. – Перестань сливать свою энергию в ненужное русло. Беспокойство за детей – это твой страх. Сейчас он тебе не помощник. Сосредоточься на выполнении ритуала. У тебя все получится! Верь в себя!

Последние слова Ундина произнесла медленно, словно заклинание. И я почувствовала прилив сил и веры, что будет хорошо. Наверное, она использовала какую-то русалочью магию.

Итак, я отправилась домой и нашла куклу, с которой больше всего играла в детстве.

Теперь мне нужно сшить для нее наряд, максимально похожий на один из моих.

Я вспомнила про летний сарафан, который одно время носила не снимая. Отрезала низ и раскроила платье кукле. На руках прошила швы.

Попросила бабулю натопить баню, налила в таз воды, произнесла слова, которые мне велела Ундина и облила себя и куклу. А потом привязала ее к себе веревкой.

Для чего это нужно было? Как объяснила мне русалка, игрушка должна впитать в себя часть моей ауры, как бы слиться со мной в единое целое.

Мне предстояло провести с ней ночь, в это время произойдет обмен энергией. Важно было спать одной и при полной темноте.

Позвонила мужу и попросила его провести ночь у родителей.

– Что случилось? – задал Рома закономерный вопрос.

– Не могу сейчас рассказать, это связано с моим даром, – намекнула я ему. – Не переживай! Я никуда не пойду ночью. Мне просто нужно побыть одной.

– Хорошо, я переночую на диване в гостиной, рядом с нашей спальней.

– Ты ревнуешь что ли? – рассмеялась я.

– Нет, беспокоюсь за жену.

Ночью я уснула сразу, едва голова коснулась подушки. Проснувшись на рассвете, представила, как часть меня в виде маленького золотистого шара входит в куклу.

Затем повесила маленькое зеркало в саду, развела костер так, чтобы пламя отражалось в зеркале, и призвала Огнезву.

Когда маленький огонек появился в отражении, бросила куклу в костер. И сразу я потеряла сознание.

Очнулась на руках у Ромы.

Как он ругался! Почему всё произошло без него? Почему не рассказала? Короче, я получила хороший нагоняй. А потом меня ещё крепче прижали к себе и понесли в дом.

Детки все очнулись. Через неделю я увидела их на уроке. Но мне ещё предстояло разобраться с призраком Дарьи и духом Огнезвы. Надеюсь, все получится.

И снова ночью я сижу перед зеркалом в ожидании огненной Дианы. Что же держит ее здесь?

Огонёк свечи мерцал, притягивая взгляд.

– Диана, появись!

Тишина.

– Диана, появись! – произнесла я ещё два раза.

Услышала тяжёлый вздох, и возле меня появился призрак.

– Почему ты здесь? Что держит тебя? Я могу тебе помочь?

Диана посмотрела в окно.

– Думаю, так даже будет лучше, – и вновь она общалась со мной мысленно. Я просто слышала голос в своей голове.

– Я родилась с разными по длине ногами. С годами этот дефект не исчез. Я осталась хромой на всю жизнь.

А ещё я выделялась среди толпы деревенских детей – рыжеволосая, с зелёными глазами. Таких как я считали ведьмами. Дети были жестокими. «Хромоножка» или «ведьма» – кричали мне вслед.

Мать умерла через два года после моего рождения, поэтому утешение я находила только у отца. Он звал меня «моя златовласка».

Дар предсказания во мне проснулся рано. Я видела события, которые ещё на наступили. Однажды спасла отца, когда запретила ему лезть на колокольню. Увидела, как под его ногой разломилась подгнившая ступенька на лестнице, и он полетел вниз. Рассказала отцу, и он, прислушавшись к моим словам, нашел ту ступеньку и заменил доску.

В десять лет я предупредила тётку, мамину сестру, о гибели младшего сына, который убежал на речку купаться один. Она, естественно, сначала не поверила, а разозлилась. Мол, каркаю я, ведьма и есть ведьма. Но отец рассказал про сломанную лестницу, и она бросилась искать сына. И вовремя. Он уже начал захлёбываться, а рядом никого не было. Если бы она не прибежала, малыш погиб.

А когда зимой я предупредила о подтаявшем льде на реке, где проходил путь в город, и спасла два обоза с товарами, то и многие односельчане стали прислушиваться к моим словам.

Но дети, по-прежнему, дразнили и не играли со мной.

Шли годы, я росла, превращаясь в красавицу. Нет, я не тщеславна, но постоянно ловила на себе восхищённые взгляды мужчин.

В шестнадцать лет парни стали приглашать на свидания, только я видела, что попользовавшись мной, они бы никогда не позвали замуж.

Когда появился Прохор, я уж и не надеялась, что мое сердце проснется и откроется навстречу любви. Он приехал из соседнего села узнать, как пройдет сделка со столичными купцами. Я увидела его на обрыве, худого, в каких-то лохмотьях. И сказала, чтобы он не заключал с ними сделку.

Прохор послушался, хотя всё уже было готово. А вскоре появились честные компаньоны, и его старания не пропали даром.

И стал Прохор к нам в гости захаживать, отец только в бороду усмехался, да подшучивал над ним. А я влюбилась без памяти, сердце билось втрое быстрее, когда я на него смотрела. Дни, когда мы виделись, становились самыми счастливыми. Я поняла, что понесла, когда ребёночек первый раз зашевелился.

Прохор не поверил, что ребенок его и отправил меня к повитухе избавляться. Только я сбежала к бабушке в лесную избушку, там и родила дочку.

А когда однажды вернулась домой с отцом повидаться, то появился Прохор. Худой, обросший, глаза красные, словно он пил долго. Злые слова мы наговорили друг другу, он все кричал, что я ведьма и приворожила его, что он не может теперь на других девушек смотреть, только меня видел перед глазами. А я не могла его простить, что ребенка нашего он хотел убить.

Хлопнул дверью и ушел Прохор. А ночью начался пожар. Отец в храме задержался, а я… Не успела выскочить. Дверь кто-то закрыл. Знаю, что Прохора обвиняют в моей смерти, только я не верю этому.

– Ты хочешь, узнать, кто дом поджёг?

– Хочу.

– Знаешь, я вижу только один способ попробовать узнать правду. Вызвать дух Прохора. Я правда, ни разу так не делала. А как его фамилия?

– Ступин.

И я выдохнула, позвала:

– Дух Прохора Ступина появись!

Никого. Повторила призыв ещё два раза.

И тогда возле Дианы появился призрак молодого мужчины. О, не мудрено, что девушка голову потеряла. Высокий, статный, со смоляной шевелюрой. Черные глаза Прохора широко распахнулись, когда он увидел Диану.

Сделав шаг, упал на колени и взмолился:

– Прости, любимая! Не я это сделал. Матушка, глядя на мои страдания, решилась на тяжкий грех. Прости, не знал я ее задумок, иначе бы никогда не пустил ее в ночь.

Я видела их взгляды друг на друга! Огонь! И в тоже время нежность… Вот это любовь…

Я тактично вышла из комнаты, пусть пообщаются.

Размышляя о судьбе двух влюбленных, я сварила себе кофе. Потом опомнилась, что сейчас ночь. И решила выпить какао. Когда я уже выпила горячий напиток и вымыла чашку, возле меня появилась Диана.

– Могу ли я тебя попросить ещё об одном? Моя дар передался правнучке. Он недавно проснулся, и она пока не знает, как им управлять. В избушке, где я жила после рождения дочери, за печкой лежит тетрадь с моими записями. Найди и передай ей её.

– А где мне найти твою правнучку?

– Она скоро придет к тебе.

– Хорошо, сделаю. А что на счёт Огнезвы? Она по-прежнему будет вредить людям?

– Она исчезнет вместе со мной.

– Хорошо, скажи, где находится избушка?

И Диана рассказала.

Прощаясь с призраком, я не удержалась от вопроса.

– Почему Диана? Это странное имя для твоего времени.

– Мой отец увлекался греческой и римской мифологией. Отсюда и имя, – улыбнулась она.

В выходные мы с Ромой съездили за тетрадью. А на через день к нам пришла правнучка призрака. Оказывается, Диана приходила к ней во сне и рассказала про меня и мой дар.

Вот так и закончилась эта история.

Глава 6. Подарок с сюрпризом

– Она живая! Поверь мне, кукла, которую мне подарили на день рождения, жи-ва-я! – последнее слово Анечка произнесла по слогам. – Я ее боюсь! У нее глаза в темноте страшно светятся. Зеленым светом.

Пятилетняя племянница Романа никогда не звонила мне по телефону. Я и не подозревала, что она знает о моем существовании. Нет, скорее всего, двоюродная сестра Романа обсуждала нашу свадьбу, и вероятно, при своей дочери. Но откуда девочка узнала мой номер?

– Анечка, а почему ты мне звонишь? – я, затаив дыхание, ждала ответа. – Маме ты про куклу рассказывала?

– Они мне не верят. Ни мама, ни папа. Я подслушала их разговор в спальне. Детские выдумки, говорят. А мне страшно. Кукла злая, – ее голос дрогнул.

– А откуда ты узнала мой номер? – я всё-таки решилась на этот вопрос.

Разговор прервался, в трубке раздались короткие гудки.

Хорошо, что звонок раздался после уроков. Вряд бы я смогла нормально провести оставшиеся уроки.

Пойду-ка я в клинику к мужу, порасспрашиваю его про двоюродную сестру.

Из клиники вышел щенок добермана. Видимо, на прививку приходил. Тьфу ты, я прямо как муж заговорила. Конечно же, собака была с хозяином. И правильнее было бы сказать, что вышел мужчина лет тридцати пяти с доберманом на поводке.

Но от Ромки я быстро подхватила привычку говорить только про животных. «Кошак заболел, пришел весь квелый» или «Пожилой ретривер поведал мне о своих болячках» – примерно такое я слышала по вечерам от мужа.

Поднявшись на крыльцо, взмолилась про себя, пусть никого не будет на приеме, чтобы мы спокойно поговорили.

Коридор был пуст, из приемного кабинета вышла девушка с котёнком.

– Ром, привет! Как день прошел? – я чмокнула мужа в щеку и уселась на стул.

– Нормально, а ты чего пришла? Случилось что-то?

– У тебя есть племянница по имени Анечка?

Муж замер на мгновение, а потом плюхнулся на диванчик.

– Она умерла три года назад. Это старшая дочка моей двоюродной сестры Риты. К тебе призрак приходил?

У меня по телу побежали мурашки, и в груди разлился холод.

– Кажется, она звонила.

– Номер определился?

– Нет. Обычно я не отвечаю на такие звонки, а сегодня почему-то ответила.

– Посмотри в журнале звонков.

Я открыла в смартфоне вкладку «недавние звонки». Последним отображался номер бабули, которая вчера уехала в гости к подруге и вечером отчитывалась о встрече.

– Странно, сегодня мне никто не звонил.

– А о чем вообще был разговор?

Я рассказала ему про куклу, которая пугает… Кого она пугает? Призрака умершей дочери?

– А ты можешь позвонить Рите и как бы между прочим поинтересоваться делами? Ты говоришь, Анечка была старшей дочкой? У нее ещё ребенок родился?

– Да, Полина. Ей всего девять или десять месяцев. Сейчас позвоню.

Роман долго общался с сестрой, вспоминая каких-то знакомых, преподавателей из ВУЗа, где учились оба с разницей в десять лет, пока не дождался приглашения в гости.

– Мы едем к ним в субботу. Там всё и узнаем, – он потёр ладони, радуясь, что вопрос поездки так легко решился, даже не пришлось напрашиваться.

Рита жила в селе, расположенном недалеко от нашего Коровино. Нас ждали к обеду, поэтому мы отправились в полдень. Подарки я купила заранее, чтобы не отвлекаться на их поиски в дороге. Где-то через час мы уже были на месте.

Ритин дом стоял в центре села. Красивый голубой домик с белыми резными наличниками, асфальтированной дорожкой, ведущей от калитки к крыльцу.

Нас встретил её муж, Анатолий. Высокий, худощавый шатен. Серые глаза смотрели на нас с улыбкой. Мне он сразу понравился.

– Просто Толя, – представился он.

Маргарита оказалась худощавой тридцатипятилетней женщиной. Если бы я не знала, сколько ей лет, то дала бы на десять лет больше. Синяки под глазами, уставший взгляд, тусклые волосы, стянутые в пучок.

– Мда, мать, что-то ты сдала, – ляпнул Ромка, за что и получил от меня тычок в спину.

– Спасибо, – усмехнулась она. – А ты цветешь и пахнешь.

Мне было чертовски неудобно за мужа, поэтому я попыталась сгладить неприятную ситуацию.

– Рита, мы не просто так приехали, – мне не хотелось врать Роминой сестре, поэтому я пошла, что называется, ва-банк.

– Я знаю, – перебила мою речь хозяйка. – Я тётку Полю сегодня во сне видела. Она мне странную фразу сказала. Мол, сегодняшняя гостья поможет очистить наш дом. О чем это она, не знаешь?

– У меня есть необычный дар. Я вижу призраков, – Ромка обнял меня за плечи, показывая тем самым, свою поддержку.

Рита побелела и присела на табурет.

– Ты видела нашу Анечку? – еле слышно пробормотала она.

Только материнское сердце может так угадать.

– Скорее, разговаривала. Она боится какой-то куклы…

– Кукла появилась в доме три месяца назад, и с тех пор в семье всё пошло кувырком. Начались ссоры на ровном месте, Полина перестала по ночам спать, плачет, я не высыпаюсь, и в итоге превратилась в не пойми кого, – Рита горько вздохнула и, спрятав лицо в ладонях, разрыдалась.

Анатолий метнулся было у ней, чтобы успокоить ее, но я покачала головой. Горькие слезы должны выйти. А потом Рите обязательно будет легче.

– А у меня на работе начальник поменялся, а новый проходу не даёт, то это ему не так, то другое не эдак, – пожаловался Толя.

– Откуда у вас эта кукла? – Рома покрутил головой в поисках злополучной игрушки.

– С работы подарили, – успокоившись, ответила Рита. – Антонина Степановна.

– Какие у тебя с ней отношения были? – это я уже поинтересовалась.

– Нормальные, она мне, когда я устроилась, здорово помогала. А потом как-то отношения охладели. Я тогда с Толей познакомилась, у нас роман закрутился, я сначала и не заметила, что между нами, словно черная кошка пробежала.

– Может, ты чем-то обидела её? – не отставала я.

– Не знаю, не могу припомнить.

В это время Толя сходил в детскую и принес куклу.

Я покрутила ее в руках. Кукла как кукла. Ничего особенного. Огромные глаза, рыжие кудрявые волосы, голубое платьице. Не было в ней ничего зловещего. Почему же с ее появлением в семье всё пошло наперекосяк?

– Давайте пообедаем, а то всё остынет. Я сегодня с утра готовила, – пригласила нас в столовую Рита. Дверь между комнатами отсутствовала. Я села как раз напротив арки, в которую мне был хорошо виден стол и кукла.

За обедом не хотелось касаться вопроса, из-за которого мы сюда приехали, поэтому я молча слушала лёгкую беседу, начавшуюся с воспоминаний Романа и Маргариты, и плавно перешедшую на общих знакомых.

Анатолий сидел с дочкой, давая возможность жене отдохнуть. В какое-то мгновение мне показалось, что в доме мы не одни. По ногам словно ледяной ветер прошел, на руках появились мурашки.

Она появилась возле куклы. Девочка лет пяти.

– Ангелочек, – мелькнула у меня мысль. Она стояла в розовом платье, с огромными бантами на белокурых волосах, темные глаза широко распахнуты, а по-детски пухлые губы сложены в трубочку. Но что-то в ее облике меня насторожило.

– Прости, – я перебила Риту, рассказывающую Ромке что-то смешное. – У вас остались фотографии Анечки?

Я тут же пожалела о своем вопросе, потому что взгляд Маргариты сразу потух. Словно лампочку выключили. Мне было невыносимо её жаль, но я не из любопытства спрашивала.

– Она здесь? – шепотом спросила хозяйка.

– Здесь белокурая девочка возле куклы.

– Белокурая? – синхронно переспросили Рита с Толей. – Анечка была темно-русая.

Рита открыла телефон, судорожно разыскивая фотографию старшей дочери.

На меня с экрана смотрели серые смеющиеся глаза. Точная мамина копия.

– Как на тебя похожа. Почему она умерла?

– Сказали, сердце остановилось. Как от испуга.

– А что ее напугало?

– Не знаем, утром зашли в детскую, а она уже холодная, – глаза Риты повлажнели.

– Анечка наверняка с кем-то дружила. Были среди ее подруг блондинки?

– Я сейчас фотографию принесу из детского сада. Может ты кого-то узнаешь?

Рита отправилась в спальню, а я наблюдала за призраком девочки, не сводившего взгляда с куклы.

Кто же эта незнакомка? И что её связывает с этим домом? Не она ли мне звонила, представившись Аней?

Рита принесла несколько фотографий.

– Вот, может, на какой-то увидишь эту девочку.

Я разглядывала снимки и не видела ребенка, хоть чем-то напоминавшего призрак возле куклы. Блондинки были, но у них на фотографиях совсем другой оттенок волос, и не такой длины.

Рассматривая снимки, я вдруг поняла, что меня насторожило в облике ангелочка. Она была не из нашего времени! Покрой платья, банты на голове, она словно сошла со старых открыток…

– Ребята, а когда вы купили этот дом? И у кого?

– Он мне достался от тети. Она умерла около пятнадцати лет назад. Дом стоял заброшенный. Перед свадьбой я его отремонтировал, и мы переехали, – Толя покачивал дочку, а другой рукой накладывал себе картошку.

– Ты помнишь свою тетю? У нее дети маленькие не умирали? – допытывалась я.

– Не помню, надо деду позвонить, ее брату. Он жив и всю историю семьи хорошо знает.

Хорошо, что мы остались с ночёвкой. Призрак белокурой девочки появился около полуночи возле нашей кровати. Ромка уже видел десятый сон, а я всё ворочалась, размышляя над этой странной историей.

Откуда здесь оказался призрак, мы уже знали.

– Дед говорит, что около пятидесяти лет назад у тети Дуси родилась дочка. Но когда девочке исполнилось десять лет, она умерла от скарлатины. Слишком поздно тетушка обратилась к врачам. Девочка была прямо ангелочком. Белокурая, кудрявая, обожала во всё розовое одеваться, – рассказал нам Анатолий после звонка деду.

Я села на кровати, ожидая от нее какого-то знака. Но она поднесла палец к губам и еле слышно прошептала:

– Пойдем.

Накинув халат, я вышла за дверь. Девочка уже ждала возле комнаты Полины. Махнув мне рукой, она прошла сквозь стену.

Я нерешительно топталась возле закрытой двери, боясь разбудить младенца. Из стены высунулась голова призрака.

– Ты чего встала? – поинтересовалась она.

– Тебя хоть как зовут-то? – вместо ответа спросила я.

– Тая. Так ты идёшь?

– Куда ж я денусь? Иду! – вздохнула я и вошла.

Полина спала. Ангелочек стояла возле куклы. Видимо, Толя вернул ее в детскую.

– Ты, и правда, когда-то жила в этом доме? – мне хотелось определенности. Я боялась ошибиться.

– Да, мою маму звали Евдокией.

– А почему ты здесь? Насколько я поняла, ты в доме недавно.

– Меня Анечка попросила. Я спустилась, чтобы защитить ее младшую сестру.

– Почему она сама не пришла? – удивилась я.

– Ее не отпустили. Сказали, что ее земные дела завершены.

– А что у тебя здесь осталось незавершенным?

– Видишь мишку, который стоит на полке в самом углу? Это моя любимая игрушка. Мама обещала, что он всегда будет со мной. А сама …оставила его себе. Я понимаю ее и не виню. Она хотела, чтобы хоть какая-то частичка меня осталась рядом с ней. А я тосковала по моему медвежонку. Поэтому мне разрешили сюда вернуться, чтобы помочь Полине и забрать с собой мишку.

– Кто напугал Анечку? И что угрожает Полине? – я подошла ближе к полке, чтобы рассмотреть ещё раз куклу, после появления которой в доме стало происходить что-то странное и страшное.

– Во всем виноват один человек, – всё также тихо продолжила Тая. – Она очень зла на Риту, поэтому захотела отомстить.

– Та женщина, что подарила куклу? – изумилась я.

– Да! Когда-то ее дочь встречалась с молодым человеком. Потом он встретил другую и женился.

– Ты говоришь о Толе?! – опять перебила я.

– Да, до знакомства с Ритой, он встречался с дочерью этой дамы.

– Как она убила Анечку?

– Рита должна вспомнить. Аромат иногда вызывает галлюцинации. И вскройте уже эту куклу. Только не дома, а на кладбище, – посоветовала Тая и пропала.

После услышанного я не смогла заснуть и отправилась к хозяевам.

Они не спали.

– Рита, у Антонины Степановны есть дочь?

– Вроде бы да, Аля, кажется.

– Толя, ты с ней встречался до свадьбы?

– Я…, – растерялся от такого натиска Ритин муж. – Я несколько раз сходил с ней на свидания. Но я быстро понял, что это не тот человек, с которым бы я хотел провести всю жизнь.

– Рита, что происходило накануне смерти Анечки?

– Она приболела, лежала вся квелая, и я даже с работы отпросилась, чтобы с ней посидеть. А вечером пришла Антонина Степановна и принесла какие-то ароматические палочки. Сказала, чтобы я их обязательно зажгла, эти травы прогонят болезнь Анечки. Я зажгла, дочка уснула через несколько минут, и я ушла к себе. А утром… ну, я уже рассказывала.

– Девочка-призрак, кстати, действительно, дочь твоей тети, Толя, сказала, что аромат иногда вызывает галлюцинации. Видимо, палочки были пропитаны какими-то галлюциногенами. Аня проснулась и увидела что-то страшное …, – предположила я.

– А что с куклой?! – взвилась Рита. – Надо убрать ее из дома!

– Тая посоветовала вскрыть ее на кладбище, – осторожно сообщила я.

– Собирайтесь, девочки! – скомандовал Анатолий. – Рому оставим с Полиной.

Так мы и сделали. В кукле оказалась тряпица с землёй. Видимо, это был подклад.

Утром мы с Ромой отправились домой. А мишка, любимая игрушка Таи, пропал. Значит, ей удалось его забрать с собой.

Мы звонили Рите ещё в течение месяца, интересуясь, как у них дела. Жизнь семьи стала налаживаться. Рита устроилась на другую работу на полставки. Толя тоже ушел в другую фирму.

Ссоры прекратились. Полина чувствовала себя хорошо.

Глава 7. Аномальная зона

Я вышла от врача, пританцовывая от радости. Он подтвердил мои догадки. Я беременна! Сразу вспомнилось предсказание Ундины, взглянула на перстень, что она подарила и побежала к реке.

Деревья стояли уже голые, трава на берегу пожухла, река темной лентой бежала между деревьев. Я прикоснулась к воде рукой, которую украшал подарок русалки и мысленно позвала её.

– Катерина! Я так рада тебе! Как дела? Когда дочка появится на свет?

– Откуда ты знаешь? – изумилась я.

Ундина расхохоталась.

– Я многое знаю. Не снимай перстень! Он защитными силами обладает.

– Хорошо, спасибо тебе за всё! – и я поспешила домой обрадовать Ромку и бабулю.

Когда дошла уже практически до первого дома, увидела призрака. Девушка лет двадцати-двадцати пяти в теплой куртке, вязаной шапочке, жёлтых резиновых сапогах с маленькой лопаткой в руке. Осматриваясь вокруг, она заметила меня и поняла, что я ее вижу. Обрадовавшись, шагнула навстречу и …исчезла.

Ничего, успокоила я себя. Ещё появится. Дорогу ко мне во второй раз легче найти.

Недавно я в который раз перечитывала прабабушкин дневник. И заметила такую особенность. Каждый раз я находила какую-то новую информацию, касающуюся призраков или своего дара. Не думаю, что она там появлялась и исчезала каким-то волшебным образом. Просто внимание в один день концентрировалось на чем-то другом, и эта информация «проходила» мимо.

В этот раз я прочитала про порталы, которые призраки, сами того не зная, прокладывают к медиуму. Впервые появившись, они как-то запоминают дорогу. Поэтому во второй и следующие разы им легче найти людей, обладающих таким же даром, как я.

А ещё моя интуиция подсказывала, что в этот раз мне встретился молчаливый призрак. И мне предстоит найти ее (или то, о чем она меня попросит).

Вчера мы разговаривали с Роминой сестрой, Маргаритой, у которой гостили в прошлом месяце. Антонина Степановна, коллега, погубившая ее старшую дочь, и пытавшаяся погубить вторую, внезапно умерла. Ее соседи рассказывали, как она сильно кричала перед смертью, будто видела что-то страшное. Всё-таки правильно говорят, Бог не Микишка, у него своя книжка. Вот бумеранг и аукнулся.

Свернув на свою улицу, я нос к носу столкнулась с призраком. Теперь мне удалось рассмотреть ее поближе.

Серо-зеленые глаза, в которых плескался страх, нос в веснушках, из-под шапки выглядывали рыжие локоны, губы плотно сжаты. В ушах золотые серьги с фиолетовым камушком.

Мой взгляд опустился вниз, в этот раз на ладони призрака лежал компас.

– Ты заблудилась? – предположила я.

Она моргнула и пропала.

Разберись вот теперь, это был знак согласия или что? О, кажется, я разозлилась? Проснулись мои гормоны?!

Я хихикнула.

Без Ефимыча здесь не обойтись. Придется зайти к нему. И я прошла мимо своего дома, надеясь, что участковый уже вернулся, и я не зря к нему отправилась.

Сергей Ефимович, наш участковый, стал одним из первых, кто узнал о моем даре. С самого первого дела, когда погиб Пашка Степанов, мы помогали друг другу в наших расследованиях.

Участковый курил, сидя на крыльце.

– Что-то случилось, Катюш?

– Девушка не пропадала? – я описала, как смогла внешность.

– Надо посмотреть в ориентировках. Наши вроде, тьфу-тьфу, все на месте. Ты торопишься?

– Я вот думаю, зачем в лесу лопатка? В первый раз она появилась с ней. А во второй – с компасом, – я присела рядом. Ефимыч потушил окурок. – Давайте сегодня посмотрим, вдруг ей ещё можно помочь?

– Сейчас куртку накину и сгоняем до участка.

Стемнело быстро. Пока участковый загружал свой компьютер, открывал программу, я позвонила домой и объяснила ситуацию.

– Голодная, небось? – пожалела меня бабуля.

– Есть немного. Потерплю. Ужинайте без меня.

– Посмотри, Катя, – окликнул меня Сергей Ефимович. – Не она ли?

На меня с экрана смотрели знакомые серо-зеленые глаза. Только здесь, они чуть прищурены, глядели в камеру с достоинством.

– Да, это она! Что с ней?

– Пропала месяц назад. Пошли группой из шести человек исследовать Турговое болото.

– Осенью отправились в болота? С ума сошли? – ахнула я.

– Она пропала на третий день. Просто ночью исчезла из палатки.

– В Турговом болоте часто пропадают люди. Кто-то бесследно. А один мужчина вернулся через десять лет. И не помнит, где был.

– И чего их туда потащило? Они что, научные сотрудники?

– Да, нет, члены какого-то сообщества ИЗАЗ – изучение аномальных зон. Давай я тебе распечатаю, что написано в ориентировке.

В участке текст я просто пробежала глазами. Более внимательно читала дома.

Шестеро молодых людей отправились на выходные в поход с целью изучения аномальной зоны возле Тургового болота. Оно находилось на границе нашей и соседней области.

Вечером третьего дня все собрались возле костра, пели песни под гитару, ужинали, пили чай. Но внезапно Богдане стало нехорошо, голова разболелась и немного замутило. Она отправилась в свою палатку.

Подруга с оставшимися ребятами сидели ещё около часа. Но когда все отправились спать, палатка девушки оказалась пустой.

– А может она незаметно вылезла и ушла? – предположил Ромка.

– Да, нет, тут написано, что девушка сидела лицом к палатке, и она бы увидела, как Богдана из нее выбиралась.

– А с обратной стороны не могла она выползти? – это уже бабуля.

– Ребята на допросе все в один голос твердили, что нет, не могла. У одного из них до приезда спасателей приехал старший брат с собакой. Они всё вблизи обыскали. Пёс так и не смог взять след.

Мы обсуждали эту ситуацию и во время ужина, и после. И делиться с семьёй радостной вестью я посчитала в этот момент неуместным. Закончатся поиски Богданы, тогда и расскажу.

Спать мы легли поздно. Под утро я встала в туалет, открыла дверь нашей комнаты и замерла. В нашем коридоре стоял… лес.

Листва уже облетела, трава кое-где уже была темно-серого цвета, а где-то ещё зеленели маленькие островки. Самое страшное, что впереди я разглядела овраг. Осторожно сделав шаг и заглянув вниз, увидела Богдану. Она спала или лежала без сознания в той же куртке, вязаной шапке и жёлтых резиновых сапогах. Почему я была уверена, что она жива, не знаю.

Прошло секунд двадцать. Видение исчезло. Я вновь видела перед собой стены своего коридора.

Глубоко вздохнула и выдохнула. Надо звонить Ефимычу. Без него никак.

Конечно, участковый ещё спал. Пока суть да дело, рассвело. Ромка отправился с нами. Я попросила участкового никому не звонить, чтобы не обнадеживать.

Часа через четыре мы подъехали к тому месту, где стояла палатка, из которой пропала девушка.

На земле остались вмятины от колышков, участок дёрна, который ребята сняли для костра лежал на своем месте, лишь черный ободок указывал на спрятанное кострище.

– Ищите сросшуюся молодую сосну. Она стояла рядом с оврагом, – дала я ориентир, который вспомнила из видения.

Сосенки нашел Роман, и там в овраге лежала девушка. Мой пёсий доктор спрыгнул вниз и потрогал пульс.

– Жива, – констатировал он. Сергей Ефимович помог вытащить девушку. Позвонил в скорую, и мы отправились им навстречу.

Нет, а чего время терять?

Богдана пришла в себя в больнице. Первые два дня к ней никого не пускали. Но потом мы всё же прорвались.

Увидев меня, она обрадовалась.

– Я вас помню! Сначала я видела вас возле речки, а потом у деревянного дома.

– Помните, что вы показывали мне? – я с каким-то теплым чувством разглядывала ее живую и невредимую.

– Нет, а что это было? – ее глаза широко распахнулись.

– Сначала лопатка, а потом компас. Что помните последнее в тот вечер?

– У меня сильно разболелась голова, и ещё мутило, словно я на качелях долго каталась. Я легла и уснула. Проснулась на голой земле. Вокруг – никого. Кричала, звала, разозлилась, потом плакала, думала, что меня бросили. Искала следы палаток, которые мы ставили и нашла вот это, – девушка вытащила из тумбочки какую-то железяку.

– Что это? – не поняла я.

– Это колышек от моей палатки. Понимаете, они все у меня деревянные. Но я один в прошлом походе потеряла, и брат принес мне с завода вот такой. Я оставила его возле зеркала, а малой наш, схватил и стал орехи колоть. Смотрите, – Богдана протянула мне его. – Там ещё вмятины характерные. Я не спутаю его ни с каким другим.

– Где вы его нашли?

– В том месте, где палатка стояла. Потом я искала кострище. Но его не было!

– Совсем?

– Так бывает на следующий год, когда трава новая вырастает, земля выравнивается.

– А как вы в овраге очутились?

– Я испугалась. Не зря же мы это место пошли исследовать.

– Исследователи фиговы, – пробормотал Ромка себе под нос, но я услышала, и укоризненно посмотрела на мужа.

– Начала искала ребят, споткнулась о какую-то корягу и полетела вниз. Потом очутилась у реки, увидела вас, – Богдана потерла виски.

– Куда же вас эта аномальная зона закинула?

– Я думаю, что побывала в будущем.

– А вернулись назад, видимо, упав в овраг, и попали во вчерашний день. Мда… Хорошо, что всё хорошо кончается. Как вы себя чувствуете?

– Уже лучше! Домой хочется. А вам спасибо, что увидели меня. А то не знаю, сколько бы я там ещё пролежала.

Ну, вот, теперь можно и обрадовать своих приятной новостью о пополнении в нашей семье.

Зловонная болотная жижа стремительно засасывала меня. Зацепившись за ветви тонкой ивы, я молила бога, чтобы молодое деревце выдержало мой вес.

Рука вдруг сорвалась… и я проснулась. Липкий сон, который снился мне уже второй раз, никак не отпускал из своих объятий. Рядом тихо сопел муж, и мне не хотелось его будить.

Почему-то вспомнилась Озёрная хозяйка, которая пыталась утопить Ромкиного отца. С ее смертью были связаны странности в Заброшенном озере.

Может и в Турговом болоте куролесит неупокоенный дух?

А не наведаться ли мне туда ещё раз?

Когда мы ездили искать пропавшую Богдану, я не особо-то всматривалась в окружающую местность. Теперь захотелось рассмотреть ее в спокойной обстановке.

Проснувшийся муж был ошарашен моей просьбой.

– Котёнок, ты бы подумала о ребёнке! К тебе же никто не приходил! Или ты мне не рассказала?

– Во-первых, у меня есть мощная защита – перстень от Ундины. Во-вторых, это болото мне снится уже во второй раз. Это не просто так, Рома! – я не стала ему говорить, какой именно сон я видела, а то ещё сильнее распереживается.

Ромка по-стариковски тяжко вздохнул и сдался.

– Тогда поехали сегодня, пока выходные.

Мы позавтракали и отправились в путь.

День сегодня стоял на удивление теплый. Солнце светило как-то по-весеннему. Страшный сон наконец-то выпустил меня из своих объятий, настроение улучшилось, и я подпевала песням, льющимся в машине из радио.

Утром, когда Рома ещё спал, я поискала в интернете информацию о Турговом болоте. Ничего, кроме страшилок о пропавших людях не нашла. Никаких легенд, преданий, объясняющих исчезновения, не было.

Может просто в интернете нет, надо будет съездить потом в местный архив. Если и там ничего не найду, обращусь к Ефимычу, возможно сохранились какие-то записи в полицейской и милицейской хрониках. Такой примерный план поиска я составила утром.

Добрались мы до Тургового болота мы немного быстрее, чем в прошлый раз.

Лес стоял какой-то грустный. Берёзы и осины уже давно стояли голые, лишь сосенки радовали зеленью. Под ногами шуршала опавшая листва. Кроме наших шагов ничто не нарушало тишины.

Рома взял меня за руку, едва я вышла из машины. В ответ на мой удивленный взгляд, он пожал плечами и признался:

– Мне так будет спокойнее.

Болото располагалось на севере нашей области, здесь было гораздо прохладнее, чем у нас дома.

Мы вышли на узкую тропинку, которая вела в глубь. Переглянулись и пошли по ней. Места незнакомые, не потеряться бы.

Всю дорогу меня преследовало чувство, что за нами кто-то наблюдает. Занервничав, я остановилась и посмотрела по сторонам.

– Ничего подозрительного не замечаешь? – прошептала я Ромке.

– Нет, – также тихо ответил он. – Под ногами чавкает уже. Может повернём назад?

– Да, пожалуй, – согласилась я.

Слева что-то мелькнуло. Мое сердце ухнуло куда-то вниз и заколотилось. Но когда раздался крик совы, успокоилось и забилось ровнее. А я-то напридумывала себе уже черте-те что!

Возле нашей машины стоял дед. Высокий с абсолютно белыми волосами и такой же белой бородой, свободного кроя рубаха с орнаментом, коричневые штаны. Как он не мёрзнет?

– Чего приехали сюда? – совсем недружелюбно начал он. – Потеряли кого-то?

– Здравствуйте, – я улыбнулась и протянула руку незнакомцу. К моему удивлению, он не отказался от рукопожатия. Зато взгляд смягчился и брови из положения домиком вытянулись в линию. Морщинки на лбу разгладилась. На меня с любопытством смотрели молодые глаза цвета весенней зелени.

Обалдеть, какое чудо! Деду лет семьдесят, а глаза, как у мальчишки.

Мои щеки полыхнули жаром, потому что последнюю фразу я брякнула вслух.

Незнакомец расхохотался. А когда успокоился, глаза уже были темно-зеленые, как у листвы в августе.

– Вы из этих мест? – помог мне Рома.

Незнакомец молча кивнул.

– Я Екатерина, а это мой муж Роман. Мы историки, – немного слукавила я. – Собираем старинные легенды, былины. Не знаете какие-то истории про эти места? Мы слышали, что здесь люди пропадают. Одну недавно нашли. Мы думаем, что она побывала в будущем. А как вас зовут?

Все это я протараторила на одном дыхании.

– Афанасием меня кличут, – он перевел взгляд на мою руку, которую недавно пожал. – А колечко-то сильное. Морское.

– Мне русалка его подарила, – ни с того ни с сего выдала я ему и закашлялась.

Ох, непростой дед-то! Непростой…

– Есть у меня одна история. Но не на улице же её рассказывать. Пойдёмте в дом, чаем угощу, – пригласил нас Афанасий.

– Далеко дом-то? – Ромка так и не отпускал мою руку.

– На краю села, тут недалече, – Афанасий развернулся и направился по узкой тропинке. – Идите за мной.

Дом, где жил этот странный мужчина, которого у меня язык не поворачивается назвать стариком, столько в нем было живости, неуёмной энергии и жажды жизни, стоял на краю села. Два окна с резными ставнями, светлые занавески, невысокое крылечко, дверь с подковой.

Внутри всё чистенько, но видно, что живёт одинокий мужчина, не было заметно женской руки и уюта. Немного сурово, я бы даже так сказала.

Афанасий поставил самовар, достал чугунок с картошкой из русской печки, откуда-то на столе появились разносолы и хлеб.

– Чем богаты, тем и рады, – улыбнулся одними губами хозяин и уселся напротив нас.

– Отпусти жену-то, – Афанасий взглянул на наши руки, которые мы держали под столом. Как он увидел? – Он тут её не тронет.

– Кто он? – у меня по ногам мурашки побежали.

– Пасынок мой, которого я как родного сына воспитал. Я люблю лес и хорошо его знаю. Этими знаниями делился с Тимофеем, обучал его следы различать, птичьи голоса распознавать, больные деревья находить и лечить, с животными жить в мире, опасные ловушки обходить.

– Это вы капканы имеете ввиду? – Рома даже подался вперёд и перестал жевать.

– Не, у нас с этим строго. Есть в нашем лесу ворота…

– В рай или ад? – снова встрял муж, и я пнула его под столом ногой, мол, что за дурацкие вопросы задаешь?

– Простите, – потупился он. – Сам не знаю, как вырвалось.

– Ворота эти люди называют временным порталом. Кроме меня, ни одному человеку не удавалось их найти. А Тимка не только нашел, но и научился ими управлять. Он мог отправить путника в будущее или в прошлое, в зависимости от своего настроения. Я отговаривал его, ругал, предупреждал об опасности. Страшно это, играть со временем. Да разве он послушал меня? Однажды сын ушел в будущее и не вернулся. Точнее не вернулось его тело.

Едва он произнес последние слова, как рядом с ним, как раз напротив меня, появился призрак молодого мужчины, от которого у меня перехватило дух. Пронзительный взгляд синих глаз, длинные русые волосы, богатырского телосложения в простой рубахе. Мда, ему бы в фильмах благородных кавалеров играть…

– Ты видишь меня? – изумился он, заметив мой оторопевший взгляд.

– Значит, всё-таки Видящая, – крякнул рядом его отчим. – Недаром я кольцо почувствовал.

Мои щеки полыхнули румянцем.

– Да, перед незнакомцами мне ещё трудно открываться, – призналась я. – Чем я могу вам помочь?

– Я попал в будущее сто пятьдесят семь лет назад. И меня там сбил железный агрегат, который вы машинами зовёте. Точнее не там уже, а здесь, – тяжело вздохнул Тимофей.

– Минуточку! Я никого не сбивал, – открестился Ромка.

– Машина была красной, а у вас темно-синяя. Мое тело где-то возле двойного столба лежит в канаве.

– А какие-то ещё приметы местности были?

– Зелёная будка, а на ней яркий рисунок зигзагообразный, вроде как молния.

– Трансформаторная будка! Помнишь, мы её проезжали? Я знаю, где это, – обрадовался Рома.

– А зачем вы ждали меня? – заподозрив какую-то каверзу, спросила я Афанасия.

Он вздохнул и признался.

– Не могу я далече от леса отходить. Значит, точно, лесной хозяин перед нами.

– Нам тело сюда привезти или лучше к лесу? – Ромка переводил взгляд с Афанасия на пустовавшее место рядом с ним, где, по его мнению, сидел пасынок.

– Лучше к лесу, там, где мы встретились.

Мы, так и не попробовав чаю, поднялись из-за стола.

– Спасибо за хлеб да соль, – поклонилась я хозяину. Нет, а что? Картошка с огурцами у него знатные были.

В ответ Афанасий тепло улыбнулся.

Трансформаторную будку мы нашли быстро, а вот тело искали минут двадцать. Нашли в канаве под густыми зарослями молодого березняка.

– Как ты думаешь, его сюда оттащил сбивший водитель? – спросила я мужа, внимательно разглядывавшего тело Тимофея.

– Определенно, да! Сам бы он сюда не откатился.

Мы еле затащили тело в багажник и осторожно тронулись обратно

– Надеюсь, нам не встретится на этом отрезке ГАИ. Боюсь, никто не поверит в нашу с тобой историю.

Афанасия мы заметили издалека. Опустив на землю тело, я поинтересовалась:

– Что будет с Турговым болотом? Надеюсь, исчезновения людей прекратятся?

– Обещаю! – Тимофей сложил руки перед собой и поклонился нам. – Благодарю за помощь!

– Вам помочь? – Ромка кивнул на тело. – Вы ведь его похороните сейчас?

Афанасий усмехнулся.

– Я надеюсь до этого дело не дойдет, – и на наших глазах произошло чудо. Иначе я не могу это назвать.

Лесной хозяин дотронулся до тела, запев на незнакомом языке тягучую глухую песню, похожую на вой ветра, скрип могучих сосен, изредка прерывавшуюся птичьими голосами.

Призрак Тимофея исчез, соединившись со своим телом, а потом оживший молодой мужчина открыл глаза и легко вскочил.

– Благодарствую и я вас за помощь, – поклонился лесной хозяин. – Вот вам подарки от меня.

Перед нами появились корзины с сушеными грибами, ягодами, орехами и, кажется, туесок с медом.

– Ни фига себе, волшебство прям, – пробормотал Ромка.

Мы поблагодарили за щедрые дары и отправились домой.

Глава 8. День загадочных чердаков

В тот день выпал первый снег. Хлопья повалили на третьем уроке, и мне с трудом удавалось сдерживать эмоции пятиклашек, которые не спускали глаз с кружащихся снежинок.

Наконец, за две минуты до звонка, я отпустила их, и они облепили все три окна кабинета. Вместе со своими учениками радовалась первому снегу и я.

Когда началась перемена, меня кто-то дёрнул за руку. Оглянулась, а это Миша Андреев.

– Екатерина Андреевна, вы можете к нам сегодня прийти? Мама с вами хочет поговорить.

– А почему она сама не придет? У вас что-то случилось?

Миша переехал в наше село совсем недавно. Весёлый, общительный, невероятно улыбчивый мальчуган быстро завоевал популярность среди одноклассников.

Его мама, Вероника Константиновна, выкупила самый старый дом в Коровино. Отреставрировала, сохранив первоначальный вид, и перевезла сюда сына.

Мы договорились встретиться с Мишей после шестого урока на крыльце школы. По дороге он рассказал, что у них одновременно произошли два неприятных события.

Во-первых, мама стала плохо себя чувствовать в последние две недели. В первый день это казалось лёгким недомоганием, а на второй день она с трудом встала с кровати. Вызвали участкового врача, та предложила госпитализацию, но не с кем было оставить сына.

Тогда пришла медсестра, чтобы взять кровь. Анализы показали сильнейшую анемию.

Одновременно в доме на чердаке стало происходить что-то странное.

Постоянно слышался грохот, будто падали вещи, завывал ветер, иногда звучал ритмичный стук, словно дети в мячик играли.

– Я сто раз туда поднимался, никого не видел. Два раза караулил, сидя возле двери, но в эти моменты, как нарочно, стояла тишина, – жаловался мальчик.

– Миша, я уточню, вся эта чертовщина происходит последние две недели? А до этого, на чердаке было тихо?

– Да, его тоже реставрировали. Там светлая, чистая комната. Никаких пауков или паутины нет.

– А что там лежит?

– Старый диван, мама потом хочет его отреставрировать. Два стула, коробки с книгами и посудой.

– А коробки не падают? – мы свернули за угол двухэтажного дома.

– Нет, два раза я находил открытой коробку с книгами. Но видимо, оно не осилило поднять их и бросить, – понизив голос, произнес Миша.

– Кто оно? – также таинственно зашептала я.

– Привидение! Думаю, у нас на чердаке живёт привидение, Екатерина Андреевна! Вы верите, что они существуют?

– Верю, – абсолютно серьезно ответила я и чуть не рассмеялась, заметив округлившиеся глаза ребенка.

Я давно не была на этой улице, где стоял дом Андреевых. Она (улица), конечно, преобразилась. Казалось, что вслед за отреставрированным домом, потянулись ввысь все остальные. Нет, они не стали выше, но было видно, хозяева приложили к ним руку и освежили краску не только фасадов, но и заборов.

Мы поднялись с Мишей на высокое крыльцо, он открыл ключом дверь и с порога закричал:

– Мама, я привел Екатерину Андреевну! – бросив портфель на полку под вешалкой, помог мне повесить пальто и, схватив за руку, потащил в комнату.

– Здравствуйте, Вероника Константиновна! – мои глаза привыкли к полумраку, и я разглядела когда-то цветущую женщину. Сейчас от нее остался один пшик. Она так резко похудела и постарела, что я, вспомнив про подклад в кукле, ужаснулась.

– Вам ничего в последнее время не дарили? – не сдержала я своего вопроса.

– Нет, я заканчивала перед этим реставрацию стола, отвезла его хозяину, получила деньги и всё, – ее голос был похож на шелест сухих листьев.

– Давайте я на чердак поднимусь и посмотрю, что там и как. Не против?

– Нет, конечно, спасибо, что пришли, мне вас посоветовала соседка.

Миша было рванулся за мной на чердак, но я попросила его поставить чайник и подождать меня внизу.

Если там, действительно, обитал призрак, то налаживать контакт я бы хотела тет-а-тет.

Дом, и снаружи, и внутри, стал похож на игрушку. Гладкие перила, блестящая лестница, в нишах стены невысокие вазочки, кажется, девятнадцатого века.

Дверь на чердак слегка скрипнула.

Комната и, правда, оказалась светлой, просторной, в углу громоздились коробки, слева стоял потрёпанный диван, ожидавший реставрации, и на полу лежали два стула.