# Принцесса Ардена

Софи Анри

Королевство Арден процветает под мудрым правлением Рэндалла и Авроры Корвин. Однако за блеском мраморных залов замка Вайтхолл скрывается паутина интриг.

Кронпринц Райнер оказывается пленником навязанного брака с ненавистной невестой. Но разве от судьбы убежишь?

Тем временем принцесса Ардена, юная Роксана Корвин, стоит перед выбором: долг или любовь? Сердце девушки разрывается между загадочным князем Севера, которому она вручила венок в ночь великого праздника северян, и сыном простого солдата и служанки Изану Наари – близким другом детства, с которым ее связывают годы беззаботного смеха, украденных минут в садах Вайтхолла и секретов, известных лишь им двоим. Но теперь Изану не просто мальчишка, с которым Роксана делила солнечные дни, – в его крови кипит опасная магия, способная разрушить установившийся в Ардене хрупкий мир.

© Софи Анри, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Иллюстрации на обложке RubyDi

Художественное оформление М. Кияниченко

* * *


> Посвящается всем,

> для кого Арден стал домом


## Пролог

Городскую площадь Колдхейма освещали огни костров, зажженных в честь почитаемого всеми северянами праздника – дня летнего равноденствия. Их было двенадцать, и они образовали большой круг, в центре которого веселилась колдхеймская молодежь.

Роксана посещала Северное царство уже в третий раз, но раньше она была ребенком, а визиты обычно приходились на весну, суровую и снежную. Тогда она восхищалась сугробами в человеческий рост и не переставала удивляться беспрерывным снегопадам и метелям, каких не видела в Ардене даже в самый разгар зимы. Сейчас же ей казалось непривычным то, что на улицах Колдхейма стояло тепло и зеленела листва, северяне и северянки танцевали вокруг костров в легких платьях и туниках, а ночь была светла как день. По словам Даяны и Яна, кузенов по линии мамы, теплые дни в Колдхейме держались от силы два месяца, а потом в северную столицу снова возвращались холода и ветра.

Каждый год в конце июня северяне устраивали трехдневные гуляния, и Роксана пришла в неописуемый восторг, узнав, что сможет посетить знаменитую колдхеймскую ярмарку. Она отправилась на праздник в сопровождении младшего брата Тристана, Даяны и Яна, а также нескольких стражников из Ледяного замка, которые следовали за ними незримой тенью, не привлекая к себе лишнего внимания, но бдительно следя за тем, чтобы царским детям ничто не угрожало.

Роксана гуляла между торговыми лавками и восторженно озиралась по сторонам, не желая упустить ничего из виду. Жители Колдхейма водили хороводы вокруг костров, пели и танцевали, участвовали в различных состязаниях и наблюдали за выступлением жонглеров, ели сладкую сдобу и пили медовуху и сидр. У некоторых костров собирались небольшие группы людей, чтобы послушать игру на флейте и волынке или легенды северных народов.

Роксану одолевало нервное возбуждение, но это не мешало ей получать удовольствие от праздника, наоборот, лишь придавало азарт. Внезапно она замерла, завороженно наблюдая за мужчиной в черной тунике, который жонглировал факелами.

«Очень красивый, но староват», – подумала она, внимательно глядя на факира с кудрявыми темно-рыжими волосами. Он и сам был похож на ожившее пламя, с которым так ловко управлялся.

– Нашла? – раздался над ее ухом голос Тристана.

Роксана испуганно вздрогнула и поправила на голове венок, над которым трудилась весь день, – да так усердно, что сильно порезала ладонь, из-за чего пришлось даже наложить швы и повязку.

– Незачем так кричать, – возмутилась она. Хотя Тристан был на год младше, прошлым летом он вымахал так, что теперь ей приходилось смотреть на него снизу вверх. – Еще не нашла.

– Поторопись, а то всех красивых разберут, – хмыкнул он и за один присест съел полпирожка с яблочным повидлом, который купил на ярмарке.

– Прекрати ходить за мной хвостиком, иначе всех кавалеров распугаешь, – огрызнулась Роксана, а сама стала вглядываться в толпу молодых людей, стоявших возле торговой лавки с украшениями из самоцветов.

Ее волнение было вызвано тем, что она поспорила с Яном. Кузен потешался над ее желанием надеть на праздник венок, который девушки по обычаям Севера вручали понравившимся юношам, поэтому Роксана, с детства любившая во всем и везде быть первой, заявила, что сможет подойти к самому красивому парню на празднике и он примет ее венок как миленький.

– Ян думает, ты не осмелишься подойти к незнакомцу.

Тристан будто назло обнял ее за плечи и притянул к себе, словно они были парой возлюбленных. Хотя при одном взгляде на них любой бы понял, что они брат и сестра. Многие даже принимали их за близнецов – до того они были похожи. Вот только Роксана унаследовала от отца исконно корвиновский прозрачно-серый цвет глаз, а Тристан был синеглазым, как их мама.

– Еще как осмелюсь!

– А если вместе с венком он потребует поцелуй? – спросил Ян, приблизившись к ней с другой стороны. За ним по пятам, как хвостик, следовала Даяна. Минувшей весной ей исполнилось пятнадцать зим, и она впервые посетила ночную ярмарку, посвященную дню летнего равноденствия.

– Не беспокойтесь, царевич, – с притворным почтением произнесла Роксана, – как-нибудь разберусь.

Ян недоверчиво хмыкнул, за что получил от нее тычок локтем в бок.

Будучи ровесником Тристана, он мнил себя взрослым. Возможно, потому, что был первенцем царя Кая и на него, как и на ее старшего брата Райнера, с детства возлагали большие надежды, которые он боялся не оправдать.

– Северяне – народ гордый и своенравный, с огнем играешь, сестрица.

– Я и сама наполовину северянка, меня крутым нравом не напугаешь. – Роксана поправила манжету непривычно широкого рукава платья, скроенного на манер северной моды. – А теперь уходите. Или вы намеренно тут столпились, чтобы я проиграла спор?

Она наградила каждого из них по очереди строгим взглядом, от которого Даяна стушевалась, Ян скептически выгнул бровь, а Трис лишь хмыкнул и с утроенным аппетитом принялся жевать пирожок.

– Ладно, не будем мешать, – сдался наконец Ян и отошел на несколько шагов. – Но мы следим за тобой.

Одарив ее напоследок лукавой улыбкой, он скрылся в толпе празднующих. Следом за ним исчезли и Трис с Даяной.

Роксана нервно сглотнула и медленно зашагала в сторону собравшихся вместе юношей и девушек, попутно выискивая среди них того, кому вручит венок.

«Этот слишком прыщавый», – подумала она, оценивая взглядом высокого парня в белой тунике с черным кушаком.

«А этот лопоухий», – вынесла она вердикт блондину, крутящему между пальцами флейту.

У третьего – русого голубоглазого юноши, который затеял шутливый кулачный бой с товарищем, – на голове уже красовался большой венок из ромашек и одуванчиков.

Роксана раздосадованно вздохнула, как вдруг ее внимание привлек заливистый смех. Обернувшись на звук, она увидела в нескольких шагах от себя высокого юношу с каштановыми волосами, кончики которых едва касались мочек ушей. Он широко улыбался, и от его улыбки, обнажавшей белоснежные ровные зубы, у Роксаны запылали щеки.

– Вот он, – прошептала она самой себе, беззастенчиво любуясь статным красивым северянином в темно-зеленой тунике, подпоясанной кожаным ремнем, к которому были пристегнуты ножны для кинжалов. Он разговаривал с белокурой девушкой, и та смотрела на него, как голодный пес на кусок жареной баранины. На голове у нее виднелся красивый венок из садовых цветов, явно составленный умелыми цветочницами. Бордовое платье с широкими длинными рукавами, расшитыми золотыми нитями и самоцветами, тоже свидетельствовало о том, что девушка происходит из знати, как и этот юноша.

Роксана расправила плечи и уверенным шагом направилась к привлекательному незнакомцу. Матушка всегда сетовала на то, что она не умеет проигрывать в спорах и в желании быть правой часто идет на опрометчивые поступки. Возможно, сейчас был именно тот случай, но ей очень хотелось утереть нос Яну и Трису.

Сердце Роксаны билось в такт задорной мелодии волынки и флейты, которую по воздуху разносил прохладный ветерок, пока она приближалась к юноше. Он стоял к ней в профиль и смотрел на собеседницу с интересом внимательного слушателя, но во взгляде его, казалось, не было и намека на симпатию. Это придало Роксане уверенности.

– С праздником летнего солнца, – громко произнесла она, привлекая к себе внимание.

Первым к ней повернулся юноша. Он смерил ее любопытным взглядом и улыбнулся так, что на щеках появились милые ямочки. С близкого расстояния Роксана заметила, что глаза у него ярко-зеленые, как сочная весенняя трава, умытая майским ливнем.

– Пусть солнце светит тебе ярко и озаряет твой жизненный путь, – ответил он по обычаям северян.

Стоявшая рядом с ним девушка выглядела совсем недружелюбно. Недовольство считывалось в злобном прищуре ее голубых глаз, в поджатых губах и напряженной позе. Но Роксану это мало заботило. Она удостоила ее лишь вежливым кивком и снова посмотрела на юношу с нарочитой застенчивостью.

– Простите, что помешала, я впервые в Колдхейме, и мне не с кем разделить радость праздника. Вы не против, если я присоединюсь к вам? – Роксана говорила с не присущей ей робостью. Не зря же Райнер с детства называл ее Лисичкой, особенно когда она обманом и лестью вынуждала братьев идти у себя на поводу.

– Не против, конечно, – приветливо отозвался юноша, а его спутница не смогла сдержать недовольного вздоха. – Как тебя зовут?

Раскрывать настоящее имя было рискованно. Почти все в Колдхейме, от знати до простых горожан, знали, что в Ледяном замке гостит сестра царя, королева Аврора, и ее дети – принц Тристан и принцесса Роксана.

– Можете называть меня Ана, – выкрутилась она.

– Я Вириан, – представился юноша, – а это Ирма. Скоро полночь, молодые начнут водить хороводы вокруг костров. Не уходи далеко, присоединишься к нам.

Вириан смотрел на нее с неподдельным интересом. Он явно понял, что Роксана чужеземка. Ее выдавали черные как смоль волосы – большая редкость для северян.

– Ты что же, пришла сюда совсем одна? – с нескрываемым недовольством спросила Ирма, но Роксана не успела ответить.

К ним присоединились трое юношей. С громкими возгласами и смехом они окружили Вириана и заговорили на северном наречии, которое Роксана знала плохо. Вириан широко улыбался, обнимал ребят по очереди и вежливо отвечал на их вопросы. Блики костров играли на его слегка загорелой коже, и Роксана вновь залюбовалась его притягательной красотой, но тут ее отвлек противный женский голос:

– Убирайся отсюда, – прошипела Ирма. – Вир мой!

Роксана оглянулась через плечо, натянув на лицо маску безразличия.

– Прости, не увидела у него на ухе клейма.

– Не прикидывайся дурой, я тебя насквозь вижу. – Ирма злобно пыхтела, угрожающе нависая над Роксаной, будто хотела задавить ее своим внушительным бюстом. – Вириан мой будущий жених. Найди себе другого.

– А он сам знает, что собирается на тебе жениться? И что тогда этот прелестный венок делает на твоей голове? Почему он до сих пор не у Вириана? – спросила Роксана, лениво растягивая слова. Эту манеру она переняла от Райнера, который говорил в таком тоне, когда хотел выказать собеседнику свое пренебрежение.

– Слушай сюда, соплячка! – Ирма схватила ее за пораненную ладонь, и Роксана вздрогнула от боли. На повязке мигом проступили алые пятна.

– Отпусти меня! Ты что делаешь? – воскликнула она, отдергивая руку и привлекая к себе внимание юношей.

Ирма испуганно отшатнулась, явно не ожидая таких последствий, и во все глаза уставилась на повязку, которая все сильнее пропитывалась кровью.

К ним стремительно приблизился Вириан.

– Что случилось? – спросил он, с неподдельной тревогой рассматривая окровавленную ладонь Роксаны.

– У невесты своей спроси. – Она недовольно поджала губы, а сама исподтишка наблюдала за реакцией Ирмы, лицо которой пошло красными пятнами.

– Я… я не… она… – хватая ртом воздух, пыталась неразборчиво оправдаться северянка, но Вириан лишь устало вздохнул.

– Рабан, – обратился он к одному из своих приятелей, – составь Ирме компанию. Ане нужно осмотреть рану.

– Вир, постой, нам нужно поговорить! – капризно захныкала Ирма, но он проигнорировал ее.

– Ана, пойдем в таверну, там работает мой знакомый, он одолжит лекарские принадлежности. – Он указал подбородком в сторону ближайшего бревенчатого дома, в окнах которого брезжил свет масляных ламп.

Роксана огляделась по сторонам, но не увидела ни Триса, ни кузенов. В таверне наверняка было много посетителей, и ей не стоило бояться, тем более так она отделается от соперницы в лице приставучей Ирмы. Она вымученно улыбнулась Вириану и последовала за ним через толпу празднующих.

Внутри трактира оказалось еще более шумно, чем на улице. Здесь вовсю звучала музыка, а завсегдатаи горланили веселую песню на северном наречии. Вириан взял Роксану под локоть и повел прямо к длинной деревянной стойке, за которой стоял рыжий бородатый мужчина с большим пузом, скрытым белоснежным накрахмаленным фартуком. Этот фартук выбивался из общей картины старого, обшарпанного трактира, а его белизна в тускло освещенном зале непривычно резала глаза.

– Здравствуй, Ярой, – поприветствовал Вириан трактирщика. – Моя спутница поранила руку. Не одолжишь нам чистые повязки, мазь и настойку?

Мужчина одарил их доброй, лучезарной улыбкой.

– Проходите, для вас повязки всегда найдутся.

Как только они прошли за стойку, и Роксана с чувством брезгливости присела на ветхую табуретку, покрытую толстым слоем застоявшийся грязи и жира, Вириан спросил:

– Что такого ты сказала Ирме, раз она так взбесилась?

– Ничего не сказала. Просто подошла к тебе, чем и вызвала ее ревность.

Роксана с детства отличалась проницательностью. Она сразу поняла, что Ирма влюблена в Вириана. Безнадежно и безответно. И он подтвердил ее догадку, раздосадованно покачав головой.

– Спасибо, что спасла от нее.

Вириан взял коробку, которую вручил ему Ярой, подошел к Роксане и опустился перед ней на колени, прямо на замызганный пол.

– Все настолько плохо?

– Ирма – дочь друга моего отца, – пояснил он. – Мы росли вместе, и я отношусь к ней как к младшей сестре. Но ее, к сожалению, такое положение дел не устраивает. Сегодня я случайно услышал, что она собиралась чуть ли не силой вручить мне венок. Думаю, хоть ты и чужеземка, понимаешь, что это значит для молодых северян.

– Знаю. – Роксана чувствовала, как краснеет под его проницательным взглядом.

Дарение венка суженому – давняя и очень красивая традиция Севера, которая приравнивалась к помолвке. Именно поэтому Ян до последнего не верил, что Роксана осмелится подарить венок незнакомцу. Но ведь она и не была северянкой, а значит, и обычай этот терял свою силу.

– Ты поэтому с таким энтузиазмом воспринял мою просьбу присоединиться к вам?

Вириан загадочно улыбнулся и пожал плечами.

– Сейчас я осмотрю твою рану. – Он осторожно размотал бинт, открывая взору длинный порез. Рана кровоточила, из-за чего не было заметно тонкого кривого шрама рядом, который она получила еще десятилетним ребенком. – Как ты умудрилась так порезаться?

– Неудачно срезала стебель у цветка и полоснула ножом ладонь, – сконфуженно пробормотала она.

Вириан осторожно обвел пальцем порез, пачкаясь в ее крови. Роксана уже хотела смутиться от столь интимного жеста, но внезапно его тело содрогнулось, словно от судороги, а лицо побледнело.

– Ты чего? – испуганно спросила она и попыталась высвободить руку из его хватки, но Вириан лишь сильнее сжал ее. На фоне бледной кожи его зеленые глаза показались еще ярче – словно мерцающие огни в полумраке.

Воздух вокруг них сгустился и загудел. Скорее всего, Роксане все это почудилось из-за того, что Вириан смотрел на нее так, будто проникал взглядом в самую душу. Его губы что-то лихорадочно шептали, но она не могла разобрать ни слова.

– Вириан, отпусти! – не на шутку испугалась она, когда в ушах послышался странный гул.

Он резко выпустил ее руку и несколько раз растерянно моргнул.

– Прости, ради Единого, – пролепетал он, встряхнув головой. – Это все отголоски моего длительного путешествия по морю, иногда со мной такое случается. Я только сегодня сошел на сушу. – Он провел тыльной стороной ладони по взмокшему лбу.

Роксане все еще было не по себе. Она осмотрела таверну, но никто не обращал на них внимания. Ярой стоял за прилавком и протирал пивные кружки, гости пили и веселились, а за окнами не утихал гомон празднующих северян. Она снова повернулась к Вириану и заметила у него на лице неприкрытое чувство вины.

– А где ты был? – спросила она и вновь несмело протянула ладонь.

Вириан открыл коробку и достал повязки, такие же чистые и белоснежные, как фартук Яроя. Оторвав кусок тонкой ткани, он смочил его настойкой и начал аккуратно обрабатывать порез. Роксана терпела, стиснув зубы от жгучей боли. Закончив с обработкой, Вириан нежно подул на ее ладонь.

– Я странствовал по землям Одинокого Материка.

– Мой отец в молодости бывал в тех местах. Тогда там процветала работорговля, – задумчиво протянула Роксана.

– И сейчас в некоторых уголках процветает, но уже не в тех масштабах, как раньше. – Наложив мазь на рану, Вириан отмотал длинный отрезок материи и начал перевязывать руку. – Сколько тебе зим?

– Семнадцать. А тебе?

– Двадцать. – Он закончил перевязку и выпустил ее ладонь. – Зачем ты все это устроила, принцесса?

Роксана не сдержала разочарованный стон. Он раскусил ее.

– Но как?! – с досадой спросила она.

– Во-первых, южный акцент выдает тебя с головой, – ответил Вириан, загибая пальцы. – Во-вторых, хоть я и прибыл в Колдхейм сегодня, уже наслышан, что царь Кай принимает у себя любимую сестру из Ардена и ее детей. Ну а в-третьих, мне доводилось бывать в Ледяном замке, и я видел там портрет королевы Авроры во весь рост. Такую красивую женщину невозможно забыть. А ты, принцесса, ее точная копия. Только глаза не синие.

– Глаза папины, – смущенно пробормотала она.

– С твоей личностью разобрались. – Вириан устало потер переносицу. – А теперь скажи, зачем подошла ко мне? В жизни не поверю, что тебя отпустили на праздник одну.

– Я расскажу правду, если примешь в дар мой венок, – выпалила она, ошарашив его.

– Венок?

– Да.

– Ты уверена, что хочешь подарить свой венок? Мне? – последнее слово он выделил особой интонацией.

– Да. – Роксана постаралась придать тону твердости, но предательский румянец выдавал ее смущение.

Вириан внимательно смотрел на нее, но теперь в его взгляде появилась странная грусть. Словно он узнал нечто такое, что поменяло его отношение к ней, и Роксане это совсем не понравилось.

– Ладно, – после недолгих раздумий сдался он. – Я готов принять твой венок, но только по правилам. Ты должна сама надеть его.

Он покорно склонил голову, и Роксана ощутила странный трепет. Ей захотелось, чтобы в этот миг они находились не в шумной замызганной таверне, а на улице, освещенной багровым заревом костров. Она аккуратно сняла венок, чтобы тот не запутался в ее длинных волосах, и опустила его на макушку Вириана. Цветы утопали в его густых локонах, и Роксане до щекотки в ладонях хотелось ощутить их мягкость.

– А теперь расскажешь правду? – спросил он, глядя на нее с лукавой ухмылкой.

– Я поспорила с Яном, что смогу вручить венок любому незнакомцу, и тот его примет. – Она умолчала о том, что по условиям спора должна была выбрать самого красивого северянина. Вириану необязательно знать, как высоко Роксана оценила его внешность.

– Ты вынудила меня принять этот венок.

– Можно подумать, ты сильно сопротивлялся, – парировала она. – К тому же я не нарушила условия. О споре ты узнал только после того, как принял мой дар. Так что все честно, я выиграла.

– И на что спорили?

Вириан встал, вернул коробку Ярою и дал знак Роксане следовать за ним. Роксана заметила, что старые повязки, запачканные в ее крови, он не выбросил, а убрал в карман штанов.

– На желание, конечно.

Вириан усмехнулся и покачал головой, приговаривая что-то похожее на «сущие дети».

Только они вышли из таверны, как на них повеяло прохладным летним ветерком, пропитанным запахом дыма и выпечки. Молодежь водила хоровод вокруг большого костра, а самые смелые прыгали через огонь.

– Хочешь есть? – спросил Вириан, высматривая что-то вдали.

– Хочу.

– Какой пирожок тебе принести? Сладкий или мясной?

– Что за странные вопросы? – притворно возмутилась Роксана. – Я буду и то, и другое!

Вириан рассмеялся, и она, как околдованная, снова залюбовалась ямочками на его щеках.

Они купили сдобу и прошли к небольшому костру, где было не так шумно. Вместо задорной мелодии волынки и флейты здесь внимание слушателей приковал к себе худощавый паренек с длинными волосами пшеничного оттенка. Он рассказывал страшные байки о чудовищах и призраках из древнего северного леса. Вириан усадил Роксану на свободное место на большом бревне и опустился рядом.

Роксана принялась за сладкую выпечку, но тут же отвлеклась, заслушавшись историями о таящихся в Древнем лесу ужасах. Светловолосый юноша рассказывал о старухе, которая обитала в самых глубоких дебрях и на протяжении многих веков заманивала в свою жуткую лачугу наивных заплутавших путников. Тогда она пожирала их сердца, чтобы продлить свою и так бесконечно долгую жизнь. Роксана слушала его с приоткрытым ртом, и по ее спине то и дело пробегал неприятный холодок, вызванный отнюдь не ветерком. Когда рассказчик начал в красках описывать, как совсем недавно мужчины из соседней деревни якобы увидели среди старых сосен женщину в черном балахоне, с длинными седыми волосами до пят, его прервал высокий конопатый парень:

– Эй, Мир, ты эту историю рассказываешь третий год подряд. – Он оглядел сидящих девушек с обольстительной улыбкой. – Давайте лучше с нами в салочки! – Он кивнул в сторону небольшой группы молодых людей, которые о чем-то возбужденно переговаривались и посматривали в их сторону.

Несколько девушек и два парня повставали с бревен вокруг костра и направились в сторону оживленной компании.

– Умеешь же ты все испортить, Ахав, – беззлобно проворчал Мир и тоже поднялся на ноги.

Роксана расстроилась из-за того, что не дослушала историю о жуткой старухе.

– Эй, чернявая! Как тебя звать? – обратился к ней юноша по имени Ахав, изучая ее странным взглядом.

– Ана.

– Чего сидеть тут в скукоте? Пойдем играть с нами!

Роксана оглянулась на Вириана, и тот вопросительно вздернул подбородок, давая право выбора ей. Азарт уже захлестнул ее. Когда еще ей выпадет возможность повеселиться как обычная девушка, а не принцесса?

– Только если недолго.

Ахав хищно облизнул нижнюю губу. Его излишне пристальный взгляд смущал ее, поэтому Роксана отвернулась первой.

– Не бойся, принцесса, – шепнул ей на ухо Вириан. – Я никому из здешних юношей не позволю поймать тебя.

– И как ты им запретишь?

– Я сам тебя поймаю. – Он игриво подмигнул ей.

– Играем на тех улицах, которые освещены факелами, – объясняла правила девушка в ярко-зеленом сарафане. – Награду за поимку обговариваем на месте. Все должно быть строго по обоюдному желанию. Мальчики, начинаете ловить нас, только когда досчитаете до двадцати.

– Какая еще награда? – спросила Роксана у Вириана.

– Вот сама и узнаешь, когда я тебя поймаю. – Он вновь улыбнулся, отчего ее сердце екнуло. Этот северянин действовал на нее совершенно странным образом.

Когда девушка в зеленом сарафане отсчитала от пяти до нуля, все остальные разбежались по площади. Роксана последовала их примеру и сорвалась с места, быстро направляясь в сторону освещенной факелами улочки. С непривычки дыхание сбилось, она завернула на неосвещенный переулок в надежде, что тут ее никто не будет искать, и спряталась за покосившейся старой лачугой.

Не успела Роксана перевести дух, как в этот же переулок с громким смехом забежала та самая девушка в зеленом сарафане, а следом за ней светловолосый рассказчик страшных баек по имени Мир.

– А говорила, что забегать на неосвещенные переулки нельзя, – сказал он, обхватив девушку за талию, пока та продолжала весело хихикать.

– Зато здесь нам никто не помешает.

Роксана замерла как вкопанная, чтобы ничем не выдать своего присутствия.

Мир склонился к лицу девушки и запустил пальцы в ее густые русые волосы.

– Я готов получить награду, – тихо проворковал он, и она прильнула к его губам в жарком поцелуе.

Роксана в смятении отступила, пытаясь остаться незамеченной, обогнула лачугу с другой стороны и выбежала на соседнюю освещенную улицу.

– Вот ты где, – услышала она за спиной знакомый голос, и ее сердце подпрыгнуло в приятном волнении.

Обернувшись, она увидела Вириана. Он медленно шел в ее сторону, словно давал ей выбор: сбежать или остаться. Роксана знала, что случится, если останется, но не могла с уверенностью ответить, чего желает сама.

Наконец она вырвалась из странного ступора и помчалась в сторону центральной площади, откуда все громче доносились песнопения на северном наречии, восхваляющие Единого и испрашивающие у него хорошего урожая. Вириан нагнал ее за несколько шагов и прижал спиной к стене высокого каменного дома.

– Поймал, – прошептал он немного охрипшим голосом, и кожа Роксаны покрылась мурашками.

Все звуки моментально стихли, и слышны были только дыхание Вириана и сердцебиение Роксаны. Она набралась смелости и посмотрела ему в глаза, которые сейчас казались неестественно яркими.

– Ты подарила мне свой венок, а я поймал тебя. Кажется, все ведет к тому, что я должен поцеловать тебя, принцесса.

Сердце Роксаны тут же пустилось в галоп, ладони взмокли, но в груди при этом разлилось странное тепло. Вириан заправил непослушный локон ей за ухо, и Роксана, ведомая доселе незнакомым порывом, коснулась его волос. Они оказались мягкими, как она и предполагала. Вириан склонился ближе, и до нее донесся аромат цветущей липы, клевера и скошенной травы. Он вскружил ей голову, и Роксана уже хотела прикрыть глаза, ожидая почувствовать на губах вкус первого поцелуя, но тут в полумраке переулка заметила странный блеск.

Это была сережка в ухе Вириана, выполненная из янтарных бусин. Точно такие же украшали ее любимый браслет, который она носила, не снимая, уже целый год. Это мигом остудило ее пыл, и Роксана вжалась в стену.

– Не нужно так бояться, принцесса. Я хотел поцеловать тебя в щеку, не более. – Вириан ласково улыбнулся, в его взгляде и голосе не было и намека на раздражение или досаду. Казалось, он говорил искренне.

– Я не… – начала оправдываться она, краснея пуще прежнего, как вдруг услышала истошный крик Тристана:

– Роксана! Роксана, отзовись!

Привстав на носочки, она вытянула шею и увидела, как Трис, словно раненый зверь, мечется по площади с выражением неподдельного ужаса на лице.

– Это мой брат, он потерял меня.

Роксана уже и думать забыла о том, что мгновением ранее чуть не поцеловала парня, которого только что встретила. Она заторопилась навстречу младшему брату, зная, какой страх он сейчас испытывает. Будь она на его месте, то сошла бы с ума.

– Роксана! – снова закричал Трис, лихорадочно оглядывая толпу.

С другой стороны к нему уже торопились Ян и Даяна в сопровождении стражников.

– Трис, я здесь, – отозвалась она, ускорив шаг. Вириан не отставал и следовал за ней.

Стоило Тристану заметить ее, как он облегченно выдохнул, но потом сразу помрачнел. Брат вдруг напомнил Роксане их отца в гневе, а это, к слову, было редким и оттого очень пугающим явлением.

– Ты где была? Мы всю площадь дважды обошли, а ты словно сквозь землю провалилась. – Голос Триса дрожал от едва сдерживаемой ярости и пережитого страха.

– Я была в таверне, Вириан помог мне обработать порез на руке. Все в порядке, правда, со мной ничего не случилось, – скороговоркой протараторила Роксана и уже собиралась представить Вириана брату и подоспевшим кузенам, но Ян опередил ее:

– Вир! – Он широко распахнул глаза, глядя на ее спутника. – Какими судьбами? Когда ты приехал? Почему не наведался в замок?

Вириан выступил вперед, и Ян притянул его в дружеское объятие, тем самым сбив Роксану с толку.

– Здравствуй, царевич, и не торопись меня отчитывать. Я только сегодня прибыл в Колдхейм и сразу же отправился на праздник. Завтра обязательно наведаюсь в Ледяной замок.

– Надолго в столице? – спросил Ян, отстранившись. Вириан нежно потрепал Даяну по макушке, и та ответила ему застенчивой улыбкой.

У Роксаны голова начала пухнуть от осознания, что эти трое не просто знакомы, а очень даже близки, раз Вириан позволял себе такое панибратство по отношению к наследнику престола Севера и его младшей сестре.

– Хотел задержаться здесь, но повстречал семью Халдов. Они завтра выдвигаются домой, и я решил отправиться с ними, чтобы потом не проделывать столь длинный путь в одиночку.

– Жаль, что ты так скоро уезжаешь. – Ян вдруг спохватился: – Ох, прости, забыл представить тебе моих кузенов. Это Тристан Корвин, принц Ардена, а с моей кузиной, полагаю, ты уже знаком… – Ян осекся, наконец заметив венок на его голове. – А это как понимать?

Вириан улыбнулся и поднял ладони в примирительном жесте.

– Спокойно, Ян, я знаю про ваш спор. Но спешу заверить: узнал про него уже после того, как принял венок. Так что принцесса Роксана выиграла.

Терпение Роксаны иссякло, и она раздраженно топнула ногой.

– Вы объясните мне, что здесь происходит? Откуда вы друг друга знаете?

– Он тебе не сказал? – удивленно спросил Ян. – Это Вириан Валах, мой двоюродный брат по линии матери и сын князя Колыбели Зимы.

У Роксаны чуть челюсть не отвисла от этой новости. Благодаря рассказам мамы, она знала, что Колыбель Зимы считалась сердцем Севера. Эти земли были окутаны самыми разными легендами и охранялись так же рьяно, как Деревня Предков в Ардене. Каждый царь Севера был обязан хоть раз в жизни посетить Колыбель Зимы. Мама Роксаны мечтала об этом с самого детства, но так и не смогла побывать в почитаемом всеми северянами крае, потому что путь туда был неблизкий и опасный. Поговаривали даже, что там до сих пор царила древняя магия.

– Почему не рассказал? – с ноткой осуждения спросила она у Вириана.

В ответ он лишь нахально улыбнулся и пожал плечом.

– Ты не спрашивала. И справедливости ради, если бы я не раскусил тебя и не понял, что ты принцесса, ты тоже вряд ли бы мне в этом призналась.

Роксана насупилась, но ей нечего было ответить.

Оставшуюся ночь они провели большой шумной компанией: танцевали, водили хороводы, пили сидр, медовуху и смеялись до колик в животе. Уже после, когда от танцев у всех разболелись ноги, они расселись вокруг костра, и Вириан начал рассказывать истории из своих путешествий. Время от времени он задерживал взгляд на Роксане, и тогда казалось, будто зелень его глаз становилась ярче, а выражение лица – то игривым, то задумчивым. Он покинул праздник первым, сославшись на усталость с дороги. Даже попросил одного из стражников царских детей проводить его, потому что снова закружилась голова, прямо как в таверне, когда он перевязывал Роксане руку.

Ту ночь Роксана запомнила надолго, но она и помыслить не могла, какую цепочку событий запустит невинный спор и ее желание подарить венок самому красивому юноше на празднике, который оказался княжичем Колыбели Зимы – самого загадочного края на всем Великом Материке.

## Глава 1

Год спустя


Одной из причин, почему Роксана любила теплое время года, была возможность трапезничать всей семьей на летней веранде, располагавшейся напротив цветочной оранжереи. Майское солнце светило ярко, но не напекало макушку, а лишь нежно ласкало кожу теплом. Вокруг благоухали кусты чайных роз, которые облюбовали пчелы, и их тихое жужжание в аккомпанементе с соловьиной трелью действовало на Роксану умиротворяюще. Она лениво ковыряла вилкой ягодный пирог и мечтательно наблюдала за родителями. Пока все были отвлечены трапезой, они о чем-то оживленно шушукались, с трепетом касались друг друга и хихикали, точно юные влюбленные. Мама что-то сказала отцу, и он, улыбнувшись, нежно провел большим пальцем по шраму на ее лице, а потом украдкой оглянулся на детей (Роксана едва успела сделать вид, что смотрит себе в тарелку) и поцеловал ее в уголок рта, отчего мама зарделась.

Роксана с трудом подавила мечтательный вздох. Ее родители были в браке уже больше двадцати лет, но их любовь лишь крепла с каждым годом, и Роксана ни разу за свою жизнь не видела их в ссоре. Суровый, но справедливый король Ардена, способный одним взглядом холодных серых глаз вселить в сердца подданных страх и благоговение, подле любимой супруги становился нежным мальчишкой и готов был горы свернуть ради одной ее улыбки.

Роксана с детства грезила о такой же большой и чистой любви, надеялась однажды повстречать человека, от одного взгляда на которого ее сердце оттает. Но увы, к восемнадцати годам к ней посваталось больше дюжины мужчин со всех уголков Ардена, Южного и даже Западного королевств, но ни один из них не вызвал даже легкого трепета. К счастью, отец очень любил ее и пообещал, что не выдаст замуж против воли и позволит ей выбирать сердцем среди знатных женихов. Этот разговор состоялся между ними больше двух лет назад, когда Роксана, узнав о предстоящем сватовстве, сбежала из замка и чуть не угодила в лапы разбойников.

Старые воспоминания пробудили в груди принцессы щемящую боль. Последствия того побега оказались печальными не только для нее.

Она задумчиво провела пальцами по янтарному браслету, но тут ее привлек голос отца:

– Сегодня на рассвете из Дахаба прибыл гонец с вестью. Твоя невеста прибудет в Арден через две недели.

Отец внимательно смотрел на Райнера, который с невозмутимым видом пил кофейный напиток, щедро разбавленный густыми сливками. Он выглядел так, будто ему рассказали о погоде, а не о скором визите принцессы Востока и предстоящей свадьбе. Они с младшей дочерью короля Кайнера были помолвлены с ранних лет. Сначала Райнеру сосватали принцессу Хани, но та была старше него почти на два года. Поэтому, когда в королевской семье родилась еще одна дочь, Кея, их отцы решили, что именно она составит прекрасную партию для Райнера.

Каждое лето юные жених и невеста проводили вместе либо в Аэране, либо в Дахабе, но за столько лет искра между ними так и не вспыхнула. Они были совершенно равнодушны друг к другу (по крайней мере, так казалось Роксане), но с неизбежным браком оба смирились.

– Замечательная новость, отец. Кто сопровождает принцессу Кею? – Райнер взял из ближайшей вазочки несколько ягод малины и с присущим ему изяществом отправил в рот.

– Ее двоюродный брат принц Асвад, мастер из Ордена Теней, две фрейлины и наш Изану.

Роксана так и замерла, не донеся до рта чашку. Продолжала неподвижно сидеть до тех пор, пока нагретый горячим чаем фарфор не обжег подушечки пальцев. Она поставила чашку на стол с непозволительно громким, согласно этикету, звуком, привлекая внимание Триса, который все это время чуть ли не засыпал над тарелкой. Очевидно, опять ночью сбегал в город.

– Изану возвращается? – охрипшим от волнения голосом спросила она.

– Да, – ответил Трис вместо отца и громко зевнул, не удосужившись даже прикрыть рот ладонью, за что матушка наградила его укоризненным взглядом. – Он писал об этом в последнем письме, я забыл тебе рассказать.

Роксана знала, что братья ведут переписку с сыном командира королевского отряда, но от напоминания об этом у нее каждый раз возникали внутри боль и поедающее чувство вины и обиды. Изану рос вместе с ними и был дорог ей не меньше родных братьев. Но два года назад случилось то, что поставило точку в их многолетней дружбе. Именно Изану сопровождал принцессу, когда она решилась сбежать из замка из-за предстоящего сватовства. Она уговорила его отправиться в Деревню Предков и отвергла все его доводы против такой авантюры. В конце концов Изану сдался и отправился с ней в путь, но в Арденийском лесу на них напали разбойники. Будучи талантливым воином, Изану одолел всех противников, однако получил серьезное ранение и чуть не умер от потери крови. После того инцидента он целый месяц не поднимался с постели, а потом Закария, в наказание за столь опрометчивый поступок, сослал его в Дахаб и запретил возвращаться вплоть до совершеннолетия по восточным обычаям – до двадцати лет.

– Это не все новости, – продолжил отец, как будто не замечал реакции Роксаны на его слова. – Несколько дней назад из порта Колдхейма отплыл корабль с вашими кузенами, Яном и Даяной. Они тоже будут присутствовать на свадьбе.

Трис оживился – во время последней поездки в Колдхейм он сдружился с Яном. Райнер же продолжал пить кофе с абсолютным равнодушием, а Роксана до сих пор пребывала в смятении и смотрела безучастным взглядом на чашку, пока ее не отвлек голос мамы:

– Дамиэн, сынок, сколько раз говорить, что нельзя читать во время трапезы? Ты даже не замечаешь, что ешь, – строго отчитала она самого младшего Корвина.

Дамиэн встрепенулся и случайно сбил локтем полупустую чашку Тристана. Благо тот обладал быстрой реакцией и успел поймать ее до того, как она упала со стола.

– Прости, мама, – виновато произнес Дамиэн, хлопая длинными густыми ресницами, которым завидовала даже Роксана. – Но тут такая интересная история про пиратов!

Папа хмыкнул и протянул над столом руку. Дамиэн нехотя вытащил книгу, которую все это время прятал на коленях. Когда он передавал ее, Роксана заметила, что рукава его белоснежной рубашки запачканы.

– Ты когда успел так испачкаться? – спросила она, потрепав младшего брата по густым, слегка вьющимся волосам.

– Она несвежая, – смущенно пробубнил он. – Новая служанка забрала вчера все мои рубашки, а чистые принести забыла, вот и пришлось надевать вчерашнюю. Мама, почему нам с Райнером выделили одну служанку? Она не успевает помогать нам обоим.

– У вас разные служанки, – в недоумении ответила мама и вопросительно посмотрела на Райнера, который отчего-то покраснел и быстро схватил уже пустую чашку кофе.

– Нет, не разные. Я несколько раз видел, как Алиса вечером заходила в покои Райнера, – Дамиэн продолжал стоять на своем. – И сегодня утром она вышла от него лохматая и явно уставшая.

До Роксаны наконец дошел смысл слов младшего брата. Ее резко заинтересовали узоры на скатерти, а щекам стало жарко.

– Дэм… – страдальческим тоном протянул Райнер.

Тристан поперхнулся от смеха, но ради приличия попытался замаскировать смешок кашлем.

Дамиэну на днях исполнилось тринадцать, и он еще был несмышлен в вопросах отношений между мужчинами и женщинами, оттого и не понимал, почему все так странно отреагировали на его заявление.

– Райнер перед свадьбой очень волнуется, и Алиса относит ему настойку ромашки и мелиссы, чтобы он ночами хорошо высыпался, – объяснил Трис, с трудом сдерживая смех, но на последнем слове его голос предательски дрогнул. Он прыснул в кулак, и Райнер резко пнул его по ноге.

– Угомонись, а то я с тебя три шкуры спущу на тренировке, – процедил он сквозь зубы.

– Между прочим, я обеляю твою репутацию, братец, а в ответ никакой благодарности, – также шепотом парировал Трис, скрывая ладонью не сходящую с лица усмешку.

– Райнер, – строгим тоном прервал отец их братскую перепалку.

В одной руке он вертел книгу Дамиэна и при каждом взгляде на нее мечтательно улыбался, словно один ее вид навевал приятные воспоминания, а в другой сжимал ладонь мамы, которая тоже заметно покраснела.

– Да, отец. – Райнер выдержал его суровый взгляд с непоколебимой стойкостью.

– Я надеюсь, свои проблемы со сном… – папа выделил последнее слово, – ты решишь до женитьбы. Мы друг друга поняли?

– Конечно, отец.

– Вот и славно.

Одно из важнейших правил, которое отец с ранних лет вбивал в головы всех своих детей, – это важность сохранения супружеской верности. Роксана знала: он не потерпит, если после женитьбы Райнера по замку будут гулять подобные слухи. Это понимал и сам Райнер.

Роксана украдкой покосилась на брата, но тот делал вид, будто ничего не случилось. Лишь покрасневшие кончики ушей выдавали его смущение.

– Так мне выделят отдельную служанку, или мне уже начинать стирать свои рубашки самостоятельно? – спросил Дамиэн, и никто за столом, кроме разве что мамы, не понял до конца, шутит он или интересуется всерьез.


Остаток трапезы прошел спокойно. Когда Роксана собралась покинуть летнюю веранду, отец окликнул ее:

– Доченька, мы можем поговорить?

– Конечно, пап.

Он протянул руку, чтобы она взяла его под локоть, и они вдвоем направились в цветочную оранжерею.

– Ты не знаешь, почему к нам за трапезой не присоединилась Люсьена? – спросил он, когда они проходили между рядами орхидей и флоксов.

Люсьена была младшей незаконнорожденной дочерью дядюшки Калеба. Ее мать погибла от хвори полгода назад, у старших брата и сестры уже были свои семьи, а законная жена принца Калеба на дух не переносила его бастардов. Поэтому, когда Люсьена осиротела, он лично приехал в Вайтхолл и попросил Рэндалла взять опеку над его семнадцатилетней дочерью.

– Я заходила к ней утром. Она сказала, что неважно себя чувствует и позавтракает в своих покоях.

– И ты оставила ее одну? – спросил папа без осуждения в голосе, но Роксана почувствовала укол вины.

– Я предложила составить ей компанию, но она ответила, что хочет побыть одна.

– Роксана, доченька моя, отныне Люсьена твоя фрейлина, но в первую очередь она твоя кузина, ты ведь понимаешь. И сейчас ей нелегко. Она потеряла мать, переехать к отцу не может из-за его супруги, с братом и сестрой у нее никогда не было теплых, близких отношений из-за большой разницы в возрасте, а братья, рожденные от Присциллы, ее и вовсе не признают. Люсьене нужна семья, поддержка. Прошу, постарайся подружиться с ней. К тому же вы почти одного возраста, у вас должно быть много общего. Калеб говорил, что она получила хорошее образование.

– Я понимаю, папа, и приложу все усилия, чтобы Люсьена чувствовала себя как дома, – заверила Роксана, и отец мягко улыбнулся ей.

– Я горжусь тобой, моя звездочка.

Он наклонился и поцеловал ее в макушку, отчего губы Роксаны растянулись в счастливой улыбке. Папа никогда не скупился на любовь, но каждую его похвалу и ласку она воспринимала как подарок к празднику.

* * *

По возвращении в покои Роксана собиралась переодеться к предстоящему занятию по истории, но обнаружила у себя Триса. Он валялся на ее диване, жевал грушу и читал книгу, которую она прошлым вечером оставила на столике.

– А ну отдай! Тебя разве не учили, что нельзя вламываться в чужие покои и трогать чужие вещи без спроса?

– Подожди. – Трис ловко увернулся, когда она попыталась отобрать у него книгу, и перелистнул страницу. – Тут Патрик поцеловал невесту своего лучшего друга Лораса. Каков подлец! – Он нахмурился, а в следующий миг его темные брови взлетели чуть ли не до линии роста волос. – Он повалил ее на подушки, а эта мерзавка сладострастно застонала. Ничего себе!

– Отдай сюда!

– Во всех твоих книгах есть такие душещипательные подробности?

– Трис, верни книгу.

– Дашь почитать? Мне интересно, как разрешится конфликт между Патриком и Лорасом и с кем останется Алексия.

– Трис! – Роксана наконец дотянулась до его руки и выхватила книгу.

– Жадина. – Трис надулся и, откинувшись на подушку, откусил смачный кусок от груши.

– Зачем пришел? У тебя скоро тренировка с Райнером, и за шуточки во время завтрака он из тебя всю душу вытрясет.

– Пусть внимательнее следит за своими любовницами, – парировал Трис.

– Он в нее влюблен? – с неподдельной тревогой спросила Роксана, присаживаясь на край кресла.

– Я тебя умоляю, Роксана. Наш брат просто увлекся очередной хорошенькой блондинкой. Ставлю десять золотых, что еще до приезда принцессы Кеи он утратит к ней всякий интерес.

– Грустно все это.

Трис бросил огрызок в противоположную сторону комнаты, попав точно в мусорную урну, стоявшую у письменного стола.

– Сестрица, не все мечтают о браке по любви, как ты. Поверь мне, наш брат не страдает от того, что ему предстоит жениться на принцессе. Все, что его волнует, – это будущее правление. Только ради этого он живет и готов трудиться не покладая рук. Но я вообще-то пришел не о Райнере поговорить. Как ты себя чувствуешь?

Роксана в недоумении выгнула бровь.

– О чем ты?

– Судя по твоей реакции, ты не знала, что Изану приедет.

Раздраженно вздохнув, она поднялась с кресла и направилась к окну, чтобы Трис не видел выражения ее лица.

– Это не настолько важная информация, о которой я должна знать, – делано небрежным тоном отмахнулась она.

– Роксана, уверен, раз он не отвечает на твои письма, на то есть веская причина.

– Последний раз я писала ему год назад. Так что меня это совершенно не волнует, – фыркнула она, но не стала уточнять, что до этого отправила ему еще двенадцать писем. По одному в месяц. И все они остались без ответа. – Только не говори, что ты спрашивал у него об этом. Ты обещал не рассказывать о моих письмах!

– Я и не рассказывал, честно. Но в каждом письме, отправленном мне и Райнеру, Изану справляется о твоем здоровье.

«Формальная вежливость», – с горечью подумала Роксана. Изану рос при дворе и был обучен дворцовому этикету не хуже королевских отпрысков.

– Рокс… – Трис вскочил с дивана, подошел сзади и положил подбородок на ее плечо.

– Все нормально. Мы были детьми. Теперь повзрослели. Изану всегда был для всех нас хорошим другом. Для вас он таким и останется, а вот мне по статусу и возрасту уже не положено иметь друзей среди мужчин. Изану понял это раньше меня, вот и оборвал нашу дружбу. Он все сделал правильно.

– Ро-о-окс, – протянул Трис, и она с трудом отогнала воспоминания о том, как два года назад в Арденийском лесу Изану загородил ее спиной и сражался сразу с четырьмя разбойниками. Как потом, получив серьезное ранение в живот, осел на землю и все равно цеплялся за ее одежду окровавленными пальцами, а его губы без остановки шептали одно и то же: «Роксана, ты в порядке? Они тебя не тронули?». Тогда он целый месяц пролежал в постели не вставая, а она навещала его каждый день, сходя с ума от чувства вины. За три дня до своего отъезда в Дахаб он посетил Вайтхолл и попросил передать через служанку подарок для нее, а потом отправился на Восток, попрощавшись с Райнером, Рэном, Трисом, даже Дамиэном, но не с ней.

Так он поставил точку в их многолетней дружбе, и долгое время Роксана не могла с этим смириться. Но теперь отчетливо понимала: все, что когда-то связывало ее с сыном солдата и бывшей служанки, осталось в прошлом, и пора это принять.

– Все хорошо, Трис, правда. Я не держу на него ни зла, ни обиды. Надеюсь только, что и он простил меня, ведь это из-за моей глупой выходки его сослали в Дахаб.

– Я уверен, что он и не думал сердиться на тебя и уж тем более обижаться.

– Вот и славно. – Роксана обернулась через плечо и ободряюще улыбнулась брату. – Теперь, с твоего позволения, я бы хотела остаться одна. Мне нужно успеть переодеться к приходу учителя Кроуфорда.

Трис чмокнул сестру в макушку и покинул ее покои. Как только дверь за ним закрылась, Роксана облегченно выдохнула. Она долго стояла у окна и смотрела на янтарные бусины, которые под яркими лучами переливались разными оттенками желтого и оранжевого. Этот браслет она носила на запястье, не снимая, последние два года. Но, похоже, пришло время оставить прошлое в прошлом.

Дрожащими пальцами она расстегнула застежку и, сняв украшение, убрала в шкатулку.

«Когда мы встретимся вновь, многое изменится, Роксана, вот увидишь. Только дождись», – вспомнила принцесса мягкий, бархатный голос. Так он сказал в одну из их последних встреч, когда она в очередной раз плакала и просила у него прощение. Но смысл этих слов поняла слишком поздно.

Все изменилось, и Роксана надеялась, что готова к этим изменениям.

## Глава 2

Делегация Востока задерживалась в пути из-за плохого самочувствия принцессы Кеи, поэтому делегация из Северного царства прибыла в Арден первой.

Приготовления для встречи гостей шли полным ходом: служанки начищали до блеска каждую поверхность, садовники и дворники убирали двор и оранжереи, находящиеся у главного входа в замок, а повара с самого рассвета готовили изысканные яства для предстоящего пира.

За утро Роксана сменила уже три наряда, но все никак не могла определиться, что надеть. Ей хотелось выглядеть красиво, но при этом естественно и скромно, чтобы не вызывать подозрений, что она слишком старалась.

– Ваше Высочество, может быть, остановимся на изумрудном платье? – жалобно спросила служанка Катарина, уже выбившаяся из сил, когда ее госпожа отложила в сторону очередной наряд. – Этот цвет очень подходит к вашим глазам.

– В нем я выгляжу слишком бледной, будто неделю провалялась в постели с хворью. Наши гости решат, что солнечных дней в Ардене даже меньше, чем в Колдхейме.

– На улице жара, от которой нашим гостям станет дурно. Поверьте, Ваше Высочество, если наденете изумрудное платье, они только восхитятся тем, что вы сохранили белизну кожи даже под палящим солнцем!

Роксана цокнула и закатила глаза.

– Не заговаривай мне зубы, Китти, ты просто спешишь на свидание с Норманом и хочешь поскорее от меня отделаться.

Катарина вспыхнула от стыда и заторопилась в гардеробную, чтобы принести новое платье.

– А ты что думаешь, Люсьена? – спросила Роксана у кузины. Все это время та сидела на пуфике перед зеркалом и не отводила взгляда от своего отражения.

– Я думаю, вам подойдет платье синего или сиреневого оттенка, Ваше Высочество, – тихо сказала она и нервно прикусила губу, словно боялась ошибиться.

По приказу Роксаны служанки подобрали наряд и для нее, благо они с кузиной обладали почти одинаковым ростом и похожим телосложением. Платье для Люсьены было лиловое, с зауженными рукавами с манжетами и глубоким, но не вульгарным, вырезом на груди. Ее каштановые волосы Катарина завила крупными локонами и заколола спереди шпильками с топазами, так что теперь Люсьена выглядела как настоящая придворная леди. У Роксаны защемило сердце от мысли, что ее кровная родственница – дочь десницы короля – росла в захудалой деревушке и не знала ни роскоши, ни богатства. Она была обучена этикету, получила хорошее образование, но оказалась далека от придворной жизни просто потому, что дядя Калеб, опасаясь за своих внебрачных детей, держал их подальше от супруги.

– Думаю, ты права. – Роксана одарила ее ободряющей улыбкой. – Только прошу, обращайся ко мне по имени, хотя бы когда мы одни.

Люсьена неуверенно кивнула и снова украдкой покосилась в зеркало, будто желая убедиться, что ее отражение – реальность, а не плод фантазии.

– Китти, принеси мне сиреневое платье, в котором я была на балу по случаю дня рождения Дамиэна.

– Но Ваше Высочество, то платье вы уже надевали дважды, – донеслось из гардеробной. – Может, все-таки синее? Хотя фасоном оно похоже на то, что надела леди Люсьена.

Люсьена встрепенулась и с ужасом посмотрела на свое платье, словно пролила на него чернила. Роксана мысленно отругала служанку крепким словцом, которое несколько раз слышала в разговорах королевских гвардейцев.

– Я сниму, если нужно, – засуетилась кузина и уже принялась расстегивать пуговицы на рукавах.

Роксана тут же подлетела к ней и перехватила ее руки, мягко сжав запястья.

– Люсьена, ты пойдешь встречать гостей в этом платье.

– Но вы… ты… – неуверенно пролепетала она, и Роксана покачала головой.

– Обо мне не беспокойся, я хочу пойти в сиреневом платье, и плевать, сколько раз меня в нем видели. Хоть каждый день его буду носить, я все равно останусь неотразима. – Роксана улыбнулась, желая подбодрить кузину, и та заметно расслабилась.

– Ты так уверена в себе, – с восхищением сказала она.

В ответ Роксана пожала плечами и присела на свободный пуфик перед зеркалом, чтобы надеть любимые серьги из лазурных алмазов.

– Еще бы мне не быть уверенной в себе. Сам король, королева и четыре принца с малых лет твердят мне, что я самая красивая, самая умная и самая добрая.

– Мой отец тоже говорит, что я у него самая красивая, только я предпочла бы родиться уродиной, но находиться подле него, а не скрываться от его ревнивой жены, которой не сделала ничего плохого. Просто родилась на свет. – Люсьена вздрогнула и напряженно сглотнула. – Мне не стоило этого говорить. Папа много всего делает для нас, а я… Права была матушка, когда говорила, что я неблагодарная…

– Люсьена. – Роксана резко отодвинула шкатулку и повернулась. – В том, что ты желаешь быть рядом с родителем, особенно после потери мамы, нет ничего зазорного. Ты скучаешь по отцу, и это нормально. Не кори себя за свои же чувства, тем более не бойся говорить о них мне. Я не стану тебя осуждать.

– Знаешь, твои родные не преувеличивают, называя тебя доброй. – Люсьена робко улыбнулась, и Роксана засияла.

– Знаю. – Она кокетливо откинула густые локоны за спину. – А теперь гони прочь уныние, скоро я познакомлю тебя со своими кузенами с Севера. Они веселые ребята.

Люсьена замялась и сжала в пальцах ткань платья, грозясь оставить на нем складки.

– А они не будут против знакомства со мной? Я ведь незаконнорожденная. Северяне таких презирают.

– Никогда больше не принижай себя, Люсьена, а за Яна и Даяну не беспокойся. Они воспитаны дядюшкой Каем – благородным человеком, которому чужды старые предрассудки северян. Все будет хорошо. Обещаю.

* * *

Во дворе, у главного входа в замок, собралась вся семья Корвинов. В центре стоял король Ардена, приобняв за талию свою королеву, которая с трудом скрывала радостное волнение от предстоящей встречи с любимым братом и племянниками. Райнер находился по левую руку от отца и о чем-то перешептывался с Рэном, прибывшим из Блэкстоуна накануне. Роксана не могла сдержать улыбку, наблюдая за братьями – такими разными внешне, но такими близкими по духу. Эти двое с детства были неразлучны и, казалось, понимали друг друга без слов.

– Кузина скоро в обморок грохнется от волнения, ты бы ей нюхательные соли предложила, что ли, – шепнул на ухо Трис, поглядывая в сторону Люсьены, стоявшей между Роксаной и Дамиэном и нервно теребившей в руках веер в тон платья.

– Не вздумай над ней подшучивать, – пригрозила Роксана. – Она очень застенчива и переживает из-за встречи с северянами.

– Я? Подшучивать над девушкой? Да за кого ты меня принимаешь?! – театрально вздохнул Трис, и Роксана с трудом сдержала смешок.

– За своего младшего брата-болвана, которого хлебом не корми, вином не пои, только дай над людьми поиздеваться.

– Клевета и ложь, я просто прелесть, сестрица. Спроси у любой девушки Аэрана.

Трис нахально подмигнул, и Роксана в ответ закатила глаза. К семнадцати годам ее младший брат вырос настоящим красавцем с черными непокорными кудрями, точеными чертами лица, унаследованными от отца, и огромными ярко-синими глазами с хитринкой, которые уже успели разбить не одно девичье сердце.

Ожидание затягивалось, и у Роксаны даже онемели пальцы ног в новых атласных туфельках, которые были ей тесноваты. Но тут ворота наконец распахнулись, и под громкий цокот копыт и лошадиное ржание во двор въехала карета. Первым из нее вышел Дирк – младший брат северного царя и по совместительству его советник по судоходному делу. Это был высокий широкоплечий мужчина с густой русой щетиной и суровым взглядом, но Роксана знала: строгость его напускная и дядюшка Дирк на самом деле настоящий добряк. Следом за ним появились царевич Ян, ставший за год еще выше и более статным, прекрасная северная царевна Даяна и Эгиль – тринадцатилетний сын Дирка.

– Царевич Дирк, – папа сдержанно улыбнулся, протянув руку давнему другу, – рад приветствовать всех вас в Ардене.

– Рад видеть тебя и твою семью в здравии, король Рэндалл. – Дирк сжал его ладонь, а другой рукой притянул его к себе за плечи в братском объятии.

Роксана знала, что слуги и стражники северян отправятся на отдельной карете сразу во внутренний двор, поэтому думала, что гостей больше не будет. Но она ошиблась. Пока отец приветствовал племянников, из кареты вышел еще один человек. Очень высокий, статный темноволосый мужчина с короткой щетиной на впалых щеках, крупными красивыми чертами лица и большими глазами цвета сочной зелени.

Сердце Роксаны ухнуло в пропасть от осознания того, кого она видит перед собой. Он возмужал, но при этом как будто не изменился вовсе. Его взгляд был таким же открытым и добрым, а на щеках красовались ямочки из-за широкой улыбки.

В Арден пожаловал Вириан Валах – князь Колыбели Зимы.

– Рэндалл, – заговорил дядя Дирк, – позволь представить тебе племянника царицы Рагны и будущего советника царя Кая по международной торговле – князя Вириана Валаха. Он объездил полмира, не единожды бывал в Ардене и давно мечтает познакомиться с тобой лично.

– Для меня честь быть вашим гостем, Ваше Величество. – Вириан учтиво склонил голову перед королем Ардена, а затем посмотрел в сторону Роксаны. Их взгляды на мгновение встретились, и ее щеки запылали.

Он был одет в темно-зеленый камзол, выгодно подчеркивающий цвет его глаз. В каштановых прядях, прикрывающих даже мочки ушей, виднелись тонкие косички, перевязанные серебряными и золотыми нитями с нанизанными на них янтарными бусинами – любимыми камнями северян. Эта прическа, так отличающаяся от тех, что предпочитали арденийцы и южане, придавала его образу необузданной дикости, но при этом делала его более привлекательным.

– Сестрица, не знаю, как такое возможно, но ты стала еще краше, – радостный возглас Яна отвлек Роксану.

Наконец, собравшись с мыслями, она широко улыбнулась и крепко обняла кузена. Затем также тепло поприветствовала дядю Дирка, Эгиля и Даяну, которая в дороге предпочла платью удлиненную тунику, богато расшитую бирюзой и жемчугом, и штаны. В ее белокурые кудрявые волосы были вплетены янтарные бусы, и, когда Роксана провела по ним пальцем, Даяна почему-то зарделась.

– Принцесса Роксана, рад снова вас видеть.

Услышав вблизи уже позабытый голос, Роксана почувствовала, как сердце ее гулко забилось в груди. Вириан возвышался над ней так, что ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза, в которых читался неприкрытый интерес.

– Князь Вириан. – Голос Роксаны звучал ровно, а улыбка была до скучного учтивой и не выдавала той бури чувств, что царила в душе. – Надеюсь, пребывание в Ардене станет для вас незабываемым.

– Я в этом не сомневаюсь.

В интонации Вириана скрывалось обещание чего-то неведомого, и Роксана рвано выдохнула от странного трепета внутри. Но волнительным он был или тревожным, она не успела понять. В следующий миг Вириан взял ее ладонь и, как того требует этикет арденийцев, поцеловал. Темные волосы упали ему на лоб и коснулись оголенного запястья Роксаны, приятно пощекотав. Она на мгновение прикрыла глаза, пытаясь справиться с накатившими эмоциями.

«Я просто не ожидала, что встречусь с ним вновь», – успокаивала себя принцесса, искренне надеясь, что никто из родных не заметил ее смятение.

– Знакомьтесь, это моя племянница, леди Люсьена. – Отец снова привлек к себе внимание гостей. Он не стал уточнять степень родства, чтобы не вызывать лишних вопросов у северян и не смущать ее.

Все гости по очереди поприветствовали ее как еще одного члена семьи Корвинов. От столь пристального внимания к своей персоне Люсьена совсем растерялась и к тому времени, когда очередь дошла до Вириана, была уже совсем пунцовой от волнения и стеснения.

– Люсьена – это очень необычное имя для южан, оно распространено на Западе, – с любопытством отметил он.

– Моя мама родом из Фолка, – робко ответила Люсьена. – Он граничит с Западным королевством и ведет с ним тесную торговлю, поэтому жители переняли многое от народа Запада.

Вириан признательно кивнул Люсьене и, будто утратив к ней всякий интерес, вновь повернулся к Роксане.

Тут мама с радушием улыбнулась и указала рукой в сторону высоких двустворчатых дверей.

– Пройдемте в замок, слуги покажут комнаты, где вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок перед праздничным пиром.

Роксана выдохнула с облегчением от того, что ей не придется продолжать светскую беседу с князем Вирианом. Она потянула за собой Люсьену, чтобы та не отставала, а потом обхватила Даяну за талию и звонко чмокнула в щеку.

– Давай, сестренка, я покажу твои покои. А еще мне не терпится вручить подарок, который я для тебя приготовила. – Роксана заговорщически подмигнула. – Ты же не собираешься спать после дороги?

– Я и так две недели пути только и делала, что спала, – фыркнула Даяна. – Хочу поскорее увидеть Аэран.

– Мы нисколечко в вас не сомневались, – хмыкнул Тристан и обнял Даяну с другой стороны. По левую руку от него бодро шагал Ян. Эгиль и Дамиэн, проигнорировав строгие предостережения матушки, уже убежали вперед по просторному коридору. Роксана была уверена, что младший кузен отдыхать тоже не собирался. – До пира целых три часа, предлагаю отправиться на главную городскую площадь прямо сейчас.

– Трис, тебе мало было отцовского выговора за ночные гуляния по городу? – строго спросил Райнер, услышав их разговор. – Куда ты собрался тащить гостей, которые только с корабля сошли?

– Прекращай занудствовать, Райнер.

Трис закатил глаза, и Роксана знала: не будь сейчас рядом гостей с Севера, он бы уже получил братский подзатыльник от Райнера.

– Кое-кто позабыл про манеры, – чуть ли не пропел Рэн с обманчиво ласковой улыбкой. – Уверен, на тренировке мы освежим ему память.

– Прошу простить меня за мою несдержанность, Ваши Высочества. – Трис отвесил шутовской поклон старшим братьям. – Конечно же, наши гости сперва отдохнут и только потом, после пира, – точнее, завтра, – мы покажем им Аэран.

Роксана прикрыла рот ладонью, приглушая смешок, а Райнер лишь снисходительно покачал головой.

– Дамиэн должен благодарить Единого за то, что, в отличие от Райнера, я просто душка и не травмирую его детскую натуру своими бесконечными нравоучениями, – полушепотом возмущался Трис, но Роксана уже не слушала.

По длинному коридору, увешанному гобеленами и портретами далеких предков, прямо рядом с Райнером и Рэном шел Вириан, не сводя с нее хитрого взгляда. По спине Роксаны пробежались мурашки, а в голове зародились подозрения, что он прибыл в Арден не просто так.


## Глава 3

Пир, устроенный в честь приезда делегации с Севера, был в самом разгаре. Царевич Дирк, король Ардена и его королева весь вечер провели за разговорами, а Вириан пристально наблюдал за наследниками рода Корвинов – излюбленная привычка, отточенная годами путешествий по разным странам и континентам и ставшая его сутью.

За свою жизнь Вириан повидал немало людей, сталкивался и с бескорыстной добротой, и с лютой злобой, и с искренностью сродни детской, и с гнилым лицемерием. Он не единожды обжигался, не раз познал горечь предательства и учился доверять тем, кого поначалу считал недостойными доверия. Не по годам богатый опыт стал его оружием и щитом. Вириан научился узнавать о людях больше, чем они рассказывают сами, просто наблюдая за ними со стороны.

И королевские дети не стали исключением.

Райнер, старший из них, был точной копией отца. За годы странствий по миру Вириан никогда не видел, чтобы ребенок настолько сильно походил на родителя. Но в отличие от короля – холодного, как ледники Белого моря, и неприступного, как непокорные вершины Синих гор, – принц Райнер был жизнелюбивым, дружелюбным и открытым. Это считывалось в расслабленной позе и непринужденной улыбке. Однако его цепкий и острый, словно лезвие меча, взгляд таил в себе предупреждение, что он станет злейшим врагом любому, кто посмеет перейти ему дорогу.

Рядом с наследным принцем сидел Рэндалл Вейланд, племянник и воспитанник короля Ардена. Родные коротко называли его Рэн, и, по мнению Вириана, сокращенный вариант имени очень подходил скромному, кроткому юноше с большими зелеными глазами и сдержанной, но доброй улыбкой. От него веяло спокойствием и безмятежностью, хотя в глубине пронзительных глаз отражались развитая не по годам мудрость и тоска, с которой он не смирился, но научился жить.

Тристан – второй сын короля Рэндалла – также был похож на отца, но вместе с тем разительно от него отличался благодаря необычайно синему оттенку глаз. В каждом его жесте ощущалась неугомонная сила, не дающая ему усидеть на месте. Он активно жестикулировал, широко улыбался и громко хохотал, хмурился или кривился. Но если кто-то думал, что сможет прочесть его как открытую книгу, то глубоко ошибался. При всем своем показном простодушии и наивности принц Тристан был наблюдателен. Между разговорами он внимательно изучал присутствующих в зале и чаще всего смотрел украдкой именно на него. Но сколь хорошо Вириан умел разбираться в людях, столь же прекрасно научился скрывать и свои истинные мысли, намерения, эмоции.

– Царевич Дирк обмолвился, что вы уже посещали Арден, – вежливо обратился Райнер к Вириану, пока тот с любопытством прислушивался к оживленному спору Эгиля и Дамиэна о кораблях. – Как много мест вы успели посетить в прошлый визит?

– К сожалению, я не покидал пределов Аэрана, хотя наслышан, что Арден славится своей природой, и хотел бы воочию увидеть ваши горы, леса и озера.

– Надеюсь, в этот визит вы сможете осуществить свои планы.

– Я тоже на это надеюсь, – задумчиво ответил Вириан.

Он и ждал визита в Арден, и одновременно страшился его. Что уготовила ему судьба? Станет ли она его верной подругой или же обернется против него злейшим врагом, Вириан не знал, но следовал ее зову, как завещали предки рода Валах и учили древние письмена, хранимые в Колыбели Зимы.

Он посмотрел на противоположную сторону длинного стола, где сидели царевна Даяна, принцесса Роксана и ее кузина Люсьена. За весь пир он повернулся туда всего дважды – боялся выдать себя, но сейчас не мог оторвать взгляд от девушки, которая пленила его разум с первого мгновения их столь короткого знакомства. Судьба нашептывала, что в Ардене он обретет нечто поистине важное и ценное. И Вириан чувствовал это, пока изучал черты девичьего лица, прекрасного, но немного печального.

– Ян, выручай нашу сестру, – услышал он голос Тристана. – Лорд Джейк совсем ополоумел, кажется, он собирается снова пригласить ее на танец. В третий раз! Люди могут надумать всякого, а Роксана не знает, как вежливо отказать, ибо намеки этот кретин явно не понимает.

К принцессе и правда уверенным шагом двигался через весь зал мужчина примерно двадцати пяти лет, а она нервно ерзала на стуле и хмурила брови.

– Могу ли я прийти на помощь Ее Высочеству? – приосанившись, спросил Вириан.

Тристан смерил его недоверчивым взглядом. Он прекрасно помнил, как год назад Вириан принял венок Роксаны. Уже тогда юный принц стал относиться к нему с подозрением.

– Надеюсь, вы хорошо знакомы с арденийским этикетом, князь Вириан, – ответил Трис с обманчивым дружелюбием.

– Конечно, Ваше Высочество.

Как только Тристан кивнул, Вириан поднялся из-за стола и направился к Роксане. Он знал, на что намекал принц Ардена. Роксану и Вириана официально представили друг другу только сегодня, поэтому он мог позволить себе лишь один танец с ней.

Ловко опередив своего соперника, Вириан остановился напротив Роксаны, нервно теребящей веер.

– Лорд Джейк напрашивается на грубость. Неужели он не понимает, что я подарила ему два танца только из огромного уважения к его матушке? – услышал Вириан возмущенный шепот принцессы, прежде чем она заметила его.

– Прошу извинить меня за то, что прервал вашу беседу. – Он учтиво склонил голову, но успел заметить, что Даяна насмешливо фыркнула, разгадав его намерения, а Люсьена отвела смущенный взгляд – ей явно было непривычно находиться здесь.

– Князь Вириан.

Роксана вздернула подбородок, стараясь скрыть смущение, но безупречная маска светской учтивости пошла трещинами, когда к ним приблизился тот самый лорд Джейк.

Мужчина слегка покачивался, а его болезненный румянец на щеках и стальной блеск в глазах подсказали Вириану, что тот уже изрядно напился.

– Принцесса Роксана, не подарите ли вы мне еще один танец? – спросил лорд Джейк. – Клянусь, более я не посмею вас беспокоить.

– Прошу простить меня, но принцесса Роксана уже пообещала следующий танец мне, – сказал Вириан таким уверенным, даже наглым тоном, что лорд Джейк удивленно вскинул брови.

– Вот как… – задумчиво протянул мужчина, а потом совсем не аристократично икнул прямо в лицо Вириану. Тот с трудом сдержал порыв прикрыться ладонью от запаха перегара. – А следующий танец?

– Следующий танец она обещала своему кузену царевичу Яну. – Вириан снова не дал вставить Роксане и слова. – А следующий за ним – дядюшке из Колдхейма.

Наконец, до лорда Джейка начало доходить, что принцесса с ним танцевать больше не намерена. Он неловко почесал затылок и, откланявшись, ушел прочь. За спиной Вириана раздался облегченный вздох, и он снова повернулся к девушкам.

– Прошу прощения за дерзость, но меня отправил ваш брат принц Тристан. – Вириан улыбнулся, показывая ямочки на щеках, которые, как он помнил, когда-то привлекли внимание принцессы. – И, чтобы поддержать нашу маленькую легенду, я бы хотел пригласить вас на танец взаправду.

– Только ради поддержания легенды? – после некоторого молчания переспросила Роксана.

– Конечно же, нет. Вы окажете мне большую честь, если согласитесь со мной потанцевать.

Вириан заметил, как Даяна исподтишка пнула Роксану по коленке, и мысленно поблагодарил кузину за пособничество. Наконец она поднялась из-за стола, представ перед ним во всей красе.

На ее фарфоровом личике не было ни одной родинки и веснушки, заостренный подбородок и пухлые, но маленькие губы делали ее похожей на куклу, а большие светло-серые, почти прозрачные глаза завораживали. Высокая и статная, но при этом хрупкая и нежная. Милая и кокетливая, но со стальным стержнем внутри и волевым характером. Роксана вся состояла из противоречий, и это в ней привлекало, пленило и не оставляло шансов на освобождение.

Вириан наблюдал, как она приближается к нему, и задавался вопросом, сколько мужских сердец принцесса успела разбить в столь юном возрасте.

Одно уже пало к ее ногам.

– Помнится, мы уже танцевали однажды, – сказал Вириан, когда Роксана, сделав реверанс, вложила ладонь в его руку.

– Мы водили хоровод вокруг костра. Сомневаюсь, что это можно назвать танцем.

– Между прочим, хоровод вокруг костра в ночь равноденствия имеет сакральное значение. Это танец душ.

Мелодия в зале набирала темп. Вириан вел принцессу плавно и уверенно, одной рукой придерживая за талию, а второй сжимая хрупкую ладонь.

– Почему в письмах дяди Кая не было ни слова о вашем визите? – резко сменила тему Роксана.

– Неужели своим визитом я застал вас врасплох, принцесса? – Вириан приподнял их сжатые руки, чтобы она сделала очередное танцевальное па. – На самом деле никто не предполагал, что я присоединюсь к делегации.

– Почему?

– Я ездил в Колыбель Зимы навестить семью и вернулся всего за день до отправления корабля в Арден. Просто не смог устоять перед соблазном посетить этот дивный край и повидаться со старыми знакомыми. – Он многозначительно подмигнул ей. – К тому же царь Кай только обрадуется, если я, как его будущий советник, сумею завести полезные связи с представителями знати других королевств. А на свадьбе вашего брата они все как раз и соберутся.

– Вы ведь не единственный сын в княжеской семье, верно?

– Именно так. У меня шесть братьев и четыре сестры. Я шестой по старшинству, поэтому, когда изъявил желание путешествовать и повидать мир, а потом и вовсе решил обосноваться в Колдхейме, отец не стал препятствовать.

Услышав, какая большая у него семья, Роксана удивленно моргнула, но никак не прокомментировала это. Вириан же про себя отметил, что принцесса полностью расслабилась в его объятиях.

– А ты не тоскуешь по дому?

– Тоскую. Я и сейчас слышу зов Колыбели, и он не утихнет, пока не вернусь обратно.

– Почему тогда странствуешь?

Роксана не переставая сыпала вопросами и даже не заметила, как перешла на «ты». Она явно заинтересовалась им, и Вириан мысленно воздал хвалу Единому.

– Потому что зов судьбы громче прочих, а наши предки учат следовать этому зову.

Плечи Роксаны напряглись, и он бросил мимолетный взгляд на стол, за которым сидели члены семей Корвинов и Йоранов.

Танец подходил к завершению, и Роксана, выполняя очередной элемент танца, повернулась к нему спиной. Вириан осторожно провел пальцами по ее запястьям и нырнул под ладони. Помимо пересекающих линий, он почувствовал на нежной коже длинную кривую борозду, похожую на шрам. Неужели тот порез был столь глубоким? Любопытство взяло над ним верх, и, когда Роксана вновь встала к нему лицом, он приподнял ее руку, внимательно рассматривая рубец.

– Шрам остался после того пореза?

Роксана неловко потупилась, и Вириан прикусил язык. Похоже, он перегнул палку своим вопросом, но через некоторое время она все же ответила:

– Нет, разве в прошлый раз ты не разглядел его? Ему уже много лет.

Вириан напряг память. В тот раз ему стало плохо от вида крови, и он не смог совладать с собой, а потом стыдился из-за своего поведения.

– По правде говоря, не помню, – признался он.

Роксана тяжело вздохнула. Ее лицо помрачнело, но она продолжила:

– Я чуть не сорвалась с крыши и вспорола ладонь о металлическую резьбу на водосточном желобе.

– С крыши?

– Я была очень непоседливым ребенком, но с тех пор боюсь высоты. Если кому-то расскажешь, твое пребывание в Вайтхолле станет невыносимым. – Свою угрозу принцесса приправила коварной улыбкой, и Вириан прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

Все-таки она была удивительной девушкой, и он искренне надеялся, что в Ардене сумеет осуществить задуманное.

Мелодия затихла. Не успели они поклониться друг другу, как к ним подошел Ян, и следующий танец Роксана танцевала с ним.

– Коль слышишь зов судьбы, не робей, за ним спеши… – задумчиво бормотал Вириан слова из старинной баллады, рассказывающей о дарах Колыбели Зимы, думая о шраме на руке Роксаны, о ее больших прозрачно-серых глазах и о далеком празднике в честь дня равноденствия, когда он отчетливо услышал зов сердца.


## Глава 4

Тренировочная площадка на заднем дворе Вайтхолла была для Роксаны самым нелюбимым местом во всем замке. Особенно когда она не наблюдала за тренировкой братьев с трибуны, а находилась прямо под палящим солнцем, обливаясь потом и изнемогая от усталости и боли в мышцах. Но приходить сюда дважды в неделю было ее осознанным решением. После того как два года назад во время побега на них с Изану напали разбойники, и она могла лишь плакать и трястись от страха и беспомощности, а Изану чуть не погиб, защищая ее, Роксана, до этого умевшая обращаться лишь с луком и стрелами, решила, что должна научиться держать в руках меч, и выбрала самого строгого учителя – отца.

– Роксана, радость моя, мы пришли сюда не для того, чтобы ты отлеживалась. – Он навис над ней, загораживая солнечный свет. – Поднимайся и бери в руки меч, тренировка еще не окончена.

– Ну, пап, я устала. И мне нужно подготовиться к приему гостей, давай закончим сегодня пораньше.

Она приподнялась на локтях и посмотрела на отца полным мольбы взглядом, желая разжалобить, но тот лишь усмехнулся и покачал головой. Сколько бы мама ни причитала, что он балует дочь, в вопросах, касающихся обучения и тренировок, папа был непреклонен.

– Еще одна схватка. Попробуй одолеть меня хотя бы раз, и я тебя отпущу.

Роксана застонала от досады. Отец протянул ей руку, и она, взявшись за нее, поднялась на ноги.

– Это бессмысленно. У меня ничего не получится, даже если мы пробудем здесь целый день, – недовольно проворчала она, принимая стойку.

– Твоя проблема в том, что ты идешь напролом. – Пока отец говорил, Роксана попыталась нанести серию ударов, но он блокировал каждый из них, не прилагая ни малейших усилий. – Ты никак не возьмешь в толк, что сила не в боевой подготовке.

Роксана попыталась ударить его ногой, но отец вновь поставил ей подножку. Лишь чудом принцесса успела сгруппироваться так, чтобы при падении не отбить себе копчик.

– Твоя сила в ловкости, проворности и хитрости. – На последнем слове он поднял ее с земли за шкирку, прямо как котенка. – А еще ты невнимательна. Твои мысли находятся где угодно, но не здесь. – Его голос смягчился.

Отец погладил ее по щеке, а потом убрал с лица выбившуюся из косы прядь.

Роксана пыхтела от усталости, словно закоптившийся дымоход. Пот стекал по лбу и щипал глаза, лицо горело, а тело умоляло об отдыхе.

– Райнер всегда поддается, а ты никогда не оставляешь мне ни единого шанса. – Она обиженно насупилась.

– Радость моя, – папа обхватил пальцами ее подбородок, призывая посмотреть ему в глаза, – враги никогда не поддаются и не делают уступок. И я сейчас не только о сражениях.

Он без капли брезгливости поцеловал ее в липкий от пота лоб, и Роксана вымученно улыбнулась.

– Я безнадежна?

– Нет, конечно! Ты старательная, но тебе не хватает терпения и смирения, а эти качества очень важны для достижения любых целей.

Роксана покорно кивнула и вернулась в стойку. Она бросалась в атаку снова и снова, но ей лишь один раз удалось задеть отца – слегка.

Когда солнце уже поднялось над горизонтом, а Роксана совсем выдохлась и думала, что уйдет с тренировочной площадки ни с чем, Единый, наконец, наградил ее за терпение. К ним направлялась мама, облаченная в штаны и тунику. Она бесшумно кралась к папе со спины, подобно лисице, пытающейся пробраться в курятник. Роксана сделала вид, что никого не замечает, и набросилась на него. Отец вновь отразил удар и уже хотел перехватить ее руку, сжимающую меч, но она сумела увернуться.

Подойдя совсем близко, мама подмигнула ей и тихо присвистнула. Как только этот звук раздался в воздухе, папа расплылся в широкой улыбке и развернулся вполоборота, догадавшись, кто стоит позади. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Роксана быстро ударила его кулаком в живот и сделала подсечку. Сбить отца с ног ей не удалось, но от удара он поморщился и стиснул челюсть. Роксана же встряхнула рукой – после столкновения с литыми мышцами его живота кулак болел так, словно она врезала по камню.

– Ты под рубашку железные доспехи надел? – возмущенно спросила она, а отец лишь потер живот и довольно улыбнулся.

– Это был нечестный прием, вы с матерью сговорились против меня.

– А ты отвлекся, что является недопустимой ошибкой во время боя, – весело пропела мама. Она вплотную подошла к нему, и папа, притянув ее в свои объятия, нежно поцеловал в лоб.

– Доброе утро, душа моя.

Каждый раз, когда родители называли так друг друга, Роксане хотелось плакать от переполняющей ее нежности. Она хорошо знала их историю любви, знала, сколько тяжелых испытаний им пришлось пройти, чтобы обрести долгожданные покой и счастье, но все равно отчаянно мечтала однажды испытать такую же великую любовь, которой не страшны ни разлуки, ни беды.

– Я смогла ударить тебя, теперь мне можно идти? – с надеждой спросила Роксана.

Отец словно и вовсе забыл о тренировке, любуясь своей супругой. Мама наградила его целомудренным поцелуем в губы, ласково погладила по щеке Роксану, а потом грациозной походкой направилась к мишеням, чтобы пострелять из лука.

– Иди, ты сегодня хорошо поработала, я горжусь тобой, – выпалил папа на одном дыхании, не отрывая взгляда от мамы. У него на лице читался азарт, и Роксана сразу поняла, что он и сам ждет ее ухода, чтобы посостязаться с женой в стрельбе из лука – обязательно на желание. Их излюбленная игра, в которой они оба были весьма хороши и не желали друг другу уступать.

Мысленно поблагодарив маму за столь своевременное появление, Роксана с облегчением направилась к выходу, но папа окликнул ее:

– Будешь проходить мимо покоев Райнера – загляни к нему и скажи, что я жду его в своем кабинете через час. Нам нужно обсудить кое-какие детали до приезда гостей.

– Хорошо, пап.

Роксана догадывалась, что это будет за разговор.

Сегодня в Вайтхолл прибывала принцесса Кея, а вчера Райнер покинул стены замка в компании братьев и кутил в городе всю ночь напролет. Видимо, прощался со своей свободой, потому что в семье Корвинов царил негласный закон: никаких супружеских измен.

Роксана прошла через задний вход для прислуги, чтобы не попасться на глаза никому из северных гостей, которые гостили в Вайтхолле уже неделю. Бусинки пота стекали по ее вискам и шее, проникая под ворот, взмокшие пряди липли к раскрасневшемуся лицу, наверняка грязному после неоднократного падения на песок, а на бежевой тунике проступали мокрые пятна. Роксана принюхалась к себе и, почувствовав резкий запах, брезгливо сморщила нос. Пыльная, уставшая и всклокоченная, она мечтала понежиться в горячей ванне и вздремнуть часок-другой на пушистой, как само облако, перине.

Она почти добралась до комнат Райнера, расположенных в соседнем от ее покоев крыле, когда за очередным поворотом послышался топот нескольких пар ног.

– С виду худой, а такой тяжелый, – услышала она запыхавшийся голос Рэна и удивленно замерла.

– Нужно привести его в чувства до обеда. Если Дирк увидит своего любимого племянника в таком состоянии, то с меня три шкуры спустит.

Этот голос тоже был ей знаком.

Роксана нервно озиралась по сторонам в поисках статуи или укромной ниши, чтобы спрятаться. Меньше всего на свете ей хотелось предстать грязной и вонючей перед самоуверенным, наглым князем Севера. Но прятаться было уже негде, а бежать – поздно.

Из-за угла вышли Рэн и Вириан, с обеих сторон поддерживая едва живого Яна.

– Что с ним? – встревоженно спросила Роксана, вмиг забыв о своем внешнем виде.

– Здравствуй, сестренка, – приветливо улыбнулся Рэн. – Вчера мы праздновали скорую свадьбу Райнера, и Ян немного перебрал вина.

– «Немного» – это сколько? Целый бочонок? Он на ногах не держится и, кажется, без сознания! – ужаснулась она.

– Я в сназв… взасн… вн… – бессвязно пробормотал Ян, не поднимая головы, а потом испустил тяжелый вздох и громко захрапел.

Роксана раздосадованно застонала. Уже через несколько часов в замок прибудет делегация Востока, а царевич Севера вусмерть пьяный!

– А где Трис? Райнер?

– Не беспокойся, Рокс. Трис уснул на диване в моих покоях, а Райнер у себя, правда, его надо бы растолкать, мы ушли из таверны перед рассветом, – ответил Рэн и зашагал в ту же сторону, куда направлялась Роксана. Сам он выглядел вполне бодрым, и о том, что тоже принимал участие в пьянке, свидетельствовала лишь помятая рубашка.

– А Дамиэн и Эгиль? Их же с вами не было?

Роксана сомневалась, что Райнер или Рэн подпустили бы к таверне младших братьев, но уточнить все же стоило. Мало ли, что им могло взбрести в голову в такой веселой компании. Особенно если учесть, что они оба впервые посетили игорный дом в сопровождении дяди Тристана и попробовали эль и сидр в двенадцать лет. Папа тогда впервые на памяти Роксаны побагровел от гнева, мама отвесила деверю подзатыльник, а тетя Адалина – его любимая жена – пригрозила уничтожением их винной коллекции.

– Ты за кого нас принимаешь? – обиженно возмутился Рэн.

– Не волнуйтесь, принцесса, с вашими младшими братьями все в порядке, мы позаботились о том, чтобы они не последовали за нами тайком. Хотя попытки у них были весьма изощренные, – усмехнулся Вириан, но, заметив, что Роксана не разделяет их веселье, поспешно прикусил губу.

Ян продолжал утробно храпеть, склонив голову набок и пуская слюни себе на плечо. Его русые кудри торчали во все стороны, будто кто-то не единожды запускал в них пальцы. Рубашка, испачканная краской для губ в области ворота, была расстегнута до самой груди, на которой алели следы засосов.

Роксана мечтала вытравить из головы воспоминание об этом зрелище. Она раздраженно поджала губы, осознав, что ночь они провели не только в компании бочонка арденийского вина. Она невольно перевела взгляд на Вириана. Его глаза блестели, с лица не сходила хитрая усмешка, но в остальном северный князь выглядел таким же трезвым, как и Рэн. Следов женских ласк на нем не было, и теперь Роксана старалась убедить себя в том, что это ее нисколько не порадовало.

– Трис точно у себя? Или опять сбежал к очередной пассии, а вы его выгораживаете? – Она угрожающе направила указательный палец в грудь Рэна.

– Трис уснул сном младенца после второй кружки эля, – радостно фыркнул Рэн. – Так что впредь не верь, если этот сопляк будет хвастаться, что унаследовал от дяди Тристана стойкость к хмельным напиткам.

– Эта черта явно передалась принцу Райнеру, – вставил Вириан. – Он пил больше всех, а у него даже взгляд не помутнел.

Вириан осмотрел ее с ног до головы, и Роксана тут же вспомнила, в каком удручающем виде ее застали. Вспыхнув от смущения и негодования, она устремилась вперед, чтобы поскорее оказаться вне досягаемости его пронизывающего взгляда.

– Настойка боярышника и полыни быстро приведет Яна в чувства, – бросила принцесса через плечо и заметила, как от ее слов губы Вириана расплылись в довольной улыбке. – И окуните его разок-другой в холодную воду. Для ускорения эффекта. Иначе дядя Дирк и папа утопят в ближайшем озере вас. Обоих.

Комнаты королевских детей располагались в той же части замка, где и знаменитый зимний сад, который их прадед Райнер Корвин разбил для любимой жены. Проходя по длинному коридору, с правой стороны которого тянулись высокие арки и полуколонны, обвитые плющом и клематисом, Роксана глубоко вдохнула приятный цветочный аромат, улавливая в нем нотки любимой сирени. Сезон цветения был в самом разгаре; двор Вайтхолла усеивали неприхотливые кусты, поэтому вечерами в воздухе витало сладкое благоухание, от которого слегка кружилась голова. Но здесь, в зимнем саду, рос ее любимый сорт сирени, который прабабушка привезла из Дахаба. Пурпурная сирень. Цветки насыщенного темно-фиолетового оттенка были чуть ли не втрое больше обычных сортов и цвели гораздо дольше. Роксана мысленно отметила попозже заглянуть в сад, чтобы полюбоваться распустившимися соцветиями.

Миновав сад, она пересекла небольшой зал, где возвышалась статуя девы с арфой, и остановилась перед высокой дверью с резными узорами, перед которой стоял солдат из королевского отряда. Значит, Райнер все еще у себя. Ответив на приветствие караульного легким кивком, она толкнула дверь и оказалась в просторной светлой гостиной, стены которой от пола до потолка были заставлены книжными полками. Роксана даже не сомневалась, что почти все книги, – а их здесь были сотни, – Райнер прочитал. Сюда также каждый вечер прокрадывался Дамиэн, с целью своровать очередную приключенческую книгу, чтобы прочесть самому или дать Илоне – двенадцатилетней сестре Изану, с которой они были не разлей вода.

Роксана подошла к двери, ведущей к спальне Райнера, но не успела постучаться, как услышала за стеной возню.

– Нора меня убьет, – прозвучал испуганный женский голос. – Я уже давно должна быть в южном крыле и готовить с другими служанками зал к приему гостей. Что же мне делать?

– Меньше причитать и одеваться, – ответил Райнер заспанным голосом. – Если не придешь вовсе, лучше не будет.

– А вы не могли бы замолвить за меня словечко? – заискивающе спросила девушка.

Последовало молчание.

Роксана уже хотела уйти, но следующие слова Райнера заставили ее замереть на месте:

– Алиса, мы ведь договаривались, что о нас не должна знать ни одна душа. А если я буду защищать тебя перед Норой, она обо всем догадается.

– Я правильно понимаю, что это была наша последняя ночь?

– Да. – Голос Райнера был лишен и тени эмоций.

– Но вы не любите свою невесту! – отчаянно воскликнула Алиса. – Откуда такая преданность?

Райнер тихо засмеялся. Тем самым смехом, за которым он, как точно знала Роксана, обычно скрывал горечь и сожаление.

«Хороша преданность, если он спал с другими женщинами, будучи помолвленным», – с досадой подумала она.

– Мы это уже обсуждали, Алиса. Совсем скоро принцесса Кея станет моей женой, и я не позволю, чтобы за ее спиной судачили о моих любовных утехах. Если хочешь по-прежнему жить и работать в Вайтхолле, ты никому не расскажешь, что была близка со мной.

– Да, Ваше Высочество. Я вас поняла.

Раздалось шуршание юбок, тихое шмыганье носом, а в следующий миг дверь распахнулась, да так резко, что Роксана лишь чудом успела отскочить в сторону. Из спальни выбежала раскрасневшаяся белокурая девушка в коричневом платье и белом переднике и бросилась прочь, даже не заметив Роксану.

Райнер стоял посреди комнаты в одних штанах и с мрачным выражением лица смотрел на дверной проем. Как и говорил Вириан, он нисколечко не походил на того, кто несколько часов кряду распивал эль и сидр в таверне, а остаток ночи развлекался со служанкой. Лишь взлохмаченные волосы свидетельствовали о том, что он только что проснулся.

Увидев сестру, Райнер удивленно приподнял брови.

– Рокс? Что ты здесь делаешь?

Она прошла в комнату и села в кресло с бархатной бирюзовой обивкой, стоящее напротив кровати.

– Пришла передать, что отец будет ждать тебя в своем кабинете уже через… – Роксана посмотрела в окно, чтобы проверить, как высоко успело подняться солнце, пока она добиралась до братских покоев. – Полчаса.