Алиса Рублева
Развод. Забудь обо мне

Глава 1

Захотела сделать мужу оригинальный сюрприз, как в одном известном фильме. К его приходу с работы приготовила роллы. Надела кружевное нижнее бельё, которое и бельём назвать сложно. Приняла красивую позу на столе и украсила себя роллами.

И по иронии судьбы мой сюрприз оборачивается неудачей, прямо как в фильме. Муж задерживается. Он должен был приехать к восьми. Но вот уже половина десятого, а его всё нет.

Съедаю с себя ролл, но кусок в горло не лезет. Поднимаюсь и накидываю халат. Шторы в доме, как всегда, плотно задвинуты. По ту сторону полно лишний глаз, которые не прочь сделать парочку кричащих снимков и хайпануть на жизни звёзд.

Звоню Эдику. Не отвечает! Снова задержался! Снова! В последний месяц это стало нормой.

Проверяю сообщения в социальных сетях, может, он хоть там отписался. Ничего!

Раздражение нарастает во мне, как ртуть в градуснике, брошенном в кипяток. Настроение – хуже некуда. Мы с мужем и так живём как на вулкане, подогреваемом со всех сторон злыми языками, а теперь даже мои жалкие попытки внести тихий уют и романтику в наш быт ничего не дают и выглядят нелепыми.

И тут среди прочих сообщений нахожу новое видео от ноунейма. Обычно я такие сообщения не открываю, за годы в этом деле пришлось выработать иммунитет к интернет-троллям, но тут меня зацепило лицо мужа на превью видео, и я тыкаю по экрану.

Ролик короткий, всего две секунды. Но на нём видно, что Эдик сидит на диване в комнате отдыха его новой певички, Нади. А эта рыжеволосая стерва работает головой между ног моего мужа, стоя на коленях. Очень обрывистое видео и качество не лучшее. Будто снимающий просунул руку за дверь и боялся спалиться. Но это точно Эдик! И Надю я узнаю по её рыжим патлам.

Я блокирую экран и отбрасываю телефон куда-то на диван. Сердце бьётся о рёбра с такой силой, что дышать сложно, шум крови в ушах заглушает все звуки в доме. Не знаю, куда себя деть. Не могу унять эту проклятую боль! Как же достало!

Шесть лет вместе, из них три года в браке, и всё время какие-то проблемы. Да, у нас с Эдиком не самая типичная работа. Когда я только начинала карьеру певицы, я одновременно ждала и боялась популярности. Думала, что наряду с фанатами у меня появится и куча хейтеров. Так оно и случилось. Только круче, чем они меня выматывают поклонницы моего мужа!

Жизнь с крутым продюсером под вечным прицелом фотокамер выматывает до потери сознания. Раньше Эдик менял женщин раз в полгода-год. Но когда мы встретились, всё стало иначе. Он мне сам признался, что впервые влюбился по-настоящему. Да и Эдик для меня стал центром вселенной. Мы буквально нашли друг друга. Во всех смыслах.

У меня амбиций было через край, он раскрутил меня, так что мои песни играли на многих радиостанциях. Давно не играли, правда… Но это второе, что сейчас меня волнует. Сейчас эпицентр моей боли – это отношения с мужем, которые катятся вниз, потому что я каждый раз ведусь на все эти вбросы и желтуху. Жизнь с богатым, красивым и влиятельным мужчиной даёт не только свои прелести, но и кучу дерьма в придачу.

Как меня достало слышать, что нашей паре давно пора закругляться. Надоело смотреть, как молодые девчонки крутятся в поле зрения моего мужа, а меня всякие анонимы и жёлтые газетёнки отправляют на пенсию. Типа у Эдика всегда были молодые девушки, а я уже залежавшийся товар. Давно пора списывать!

Завистники не давали нашим отношениям больше года, но мы через всё прошли. По ухабистой, фиговой дороге, но прошли. Шесть лет вместе. Это не так много, но и немало. И ведь сколько хорошего в наших отношениях было. Можно долго вспоминать.

Но злые анонимы продолжают писать мне: дорогу молодым!

Достало! Мне тридцать, а не шестьдесят!

Но вот она, молодая на видео.

Сколько Наде лет? Недавно двадцать исполнилось.

Эдик взялся её продюсировать три месяца назад. Первая же песня и сразу хит! Теперь рыжая, видимо, благодарит моего мужа за это. Мерзость.

Мне и до этого прилетали сообщения, что мужу я не нужна, что уже устарела.

Видимо, его тоже достали эти осуждения. И он решил всё исправить. И снова взяться за молодую.

Невозможно так больше!

Меня неоднократно спрашивали, не смущает ли меня, что муж всегда в окружении красивых, молоденьких девушек. Всякими наводящими вопросами пытались вывести меня на откровения, чтобы я призналась, что страшно ревную. Они только этого и ждут, чтобы потом выставить мою фотографию с громким заголовком про глупую ревнивицу, которая боится уйти в отставку.

Обратная сторона тоже есть. Эдику задают подобные вопросы про меня. Не мешают ли мои фанаты нашим отношениям. Но только в моём случае проще. У меня вполне адекватные фанаты, за редким исключением. Не знаю, почему так. Может, так совпало, что моё творчество привлекает адекватных людей. Повезло. В любом случае журналистам мы с Эдиком всегда отвечаем, что у нас в семье всё отлично!

Но так получилось, что на моего мужа куда меньше негатива льётся. Ему иногда прилетают в личку сообщения, что он меня недостоин, или что я ему якобы изменяю, хоть это не так. Он из-за этого может вспылить, но в основном проглатывает. Сложно это… Выматывает.

И можно ведь всё игнорировать, понимая, что это лишь злые языки. Но совсем без скандалов не получается. Как бы ты ни старался себя убеждать, что это лишь клевета, а при каждом новом вбросе или вот таком вот видео, как мне прислали, задумываешься: а вдруг правда?

Мы с Эдиком ценим наш брак, и любим друг друга. Я правда чувствую любовь мужа. Но мы ругаемся всё чаще. В последний месяц его задержки стали нормой, и меня бесит, что Эдик не отвечает на звонки!

Мне кажется, что только я пытаюсь что-то исправить. Он ведь обещал! Обещал, что придёт вовремя. Но прошло уже два часа! Почему нельзя просто ответить на звонок, если ты не занят другой женщиной? А тут ещё этот аноним. И в этом ожидании я буквально превращаюсь в злобную фурию.

Собираю роллы по столу и по полу, и они летят в мусорное ведро. Снова набираю Эдика, сбрасывает! Да чтоб тебя! Я опять пересматриваю это поганое видео от анонима. Знаю, что есть всякие дипфейки, да и качество у ролика – мыло. Но не могу перестать думать: а если правда?! Слишком правдоподобно всё выглядит. И Эдика всё нет.

Достало! Не могу так больше. Дошла до точки. Как теперь быть? Молча собрать вещи и уехать на городскую квартиру или дождаться и устроить очередной скандал? Возможно, последний.

Щёлкает замок на входной двери. Сразу же бегу в коридор. Эдик заходит с букетом красных роз. Сто штук, не меньше. Вид у мужа уставший.

– Ты почему на звонки не отвечаешь?! – спрашиваю вся взвинченная, волосы растрёпаны, наверное, на типичную жену-мегеру сейчас похожа. Но какой реакции он от меня мог ждать после такого?

– Не слышал, кис. Это тебе. – Протягивает цветы и тянется поцеловать.

Уворачиваюсь от его губ.

– Убери свой веник. Какого чёрта, Эдик?! Думаешь, можно мне изменять, а потом припереться с цветами, и я всё прощу?! – горло болит от того, как ору. Ну точно мегера. Но я его сейчас придушить за такое готова!

– Ава, малыш, тебя какая муха укусила? Опять анонимы что-то наплели? – Муж разувается и проходит на кухню. Сам набирает воду в вазу.

– Да! Та самая муха, Эдик! Только на этот раз не сообщение, а целый видеоролик! И ты там с этой рыжей певичкой! – Тыкаю по экрану телефона и поворачиваю его к мужу.

Он смотрит две секунды, хмурится. А я за эти секунды его оглядываю. Рубашка белоснежная, пахнет сотней духов, но это обычное дело, на студии все духарятся. Следов помады, засосов – ничего нет. Хотя что я ищу, если она ему просто отсасывала?!

Эдик смахивает мою руку с телефоном, чтобы убрала от лица.

– Что молчишь? Отговорку получше придумываешь или, может, уже скажешь мне правду, наконец?! Эдик! Меня заколебало. Я так больше жить не могу. Хочешь себе молодую кровь? Так бери! Только сначала разведись! Не будь козлом!

– Выговорилась? – Смотрит на меня устало. Проходит и ставит цветы в вазу. – Это я на видео. И Надя. Да. Всё правильно. Только…

Глава 2

У меня дыхание перехватывает от его холодного тона. Так безэмоционально соглашаться с фактом своей измены, когда жена всё узнала… Эдик, конечно, может быть жестоким, но не со мной.

Слёзы на глаза наворачиваются. Начинаю глубоко дышать, стараясь не взорваться от ненависти.

– Это мы с Надей на видео, – продолжает Эдик и усмехается. – М-да… Красиво сняли. Со стороны так правда, будто она мне отсасывает. Суки. Задолбали.

– А что ещё она делает?! – Нервы на пределе. Меня трясти начинает.

Эдик тянется, чтобы обнять меня, но я дёргаюсь от него в сторону, как от огня.

– А что вы там делаете?! – переспрашиваю ещё громче.

– Ничего! – орёт в ответ, и на лице желваки играют. – Эта дура весь вечер рыдала и на коленях умоляла отпустить её в отпуск к какому-то хахалю. Я из-за неё на встречу опоздал, пришлось переносить, поэтому задержался. Всё!

– Хочешь сказать, она на видео просто плачет? И у тебя с ней ничего нет?

– Да! Ничего нет! Я не сплю с ней, кис. Клянусь. Она просто новый проект, чтобы у нас было больше денег. Ты же сама знаешь, что после того случая на концерте, ты не можешь работать, как раньше. А мне нужно, чтобы деньги были в деле. Надя – это только наше бабло, и всё. Больше она мне на хрен ни для чего не сдалась. У меня жена – красавица. Я только тебя люблю, Аврора! Ты же это знаешь. – Прижимает меня к себе, и я позволяю.

Опускаю голову ему на плечо. Сердце будто в тисках держали, а сейчас отпустило. Я чувствую, как мне физически становится не так больно. Но совсем успокоиться не могу. Начинаю рыдать мужу в плечо. Нервы ни к чёрту. Не знаю, можно ли верить Эдику до конца. По части запудривания мозгов он мастер. Но по тому ролику правда непонятно, что она делает. Голова двигается едва заметно, может, и правда плакала она. Надя тот ещё инфантил. Зная её, она и правда могла упасть на колени и разрыдаться, как ребёнок, который слезами добивается того, что хочет.

Заглядываю мужу в глаза.

– Ты не врёшь мне?

– Клянусь. Кис, я очень устал. Мирон опять бухает. Надя мне все мозги вынесла. Мы с тобой ещё поскандалили. Сил нет. Давай в душ и в кровать?

– Ладно.

Эдик раздевается, и я наблюдаю за обнажённой фигурой мужа, когда он встаёт под струи воды в душе. На его загорелом теле играют мощные мышцы, а капли воды очень красиво стекают по накаченному прессу. Я забираю его костюм, чтобы отложить к вещам для химчистки, и из кармана брюк выпадает пачка презервативов.

Подбираю их, и у меня челюсть падает. Как это понимать?! Мы ими никогда не пользуемся. Я пью таблетки.

Всё… Финиш! Не могу так больше! Я так с ума сойду!

– Ах ты сволочь! – Швыряю в мужа эту упаковку, как только он выходит из душа.

Эдик подбирает её с раздосадованным видом.

– Бл*, я не себе покупал. Ей.

– Кому ей?! Ты вообще охренел, Эдик?!

– Сбавь градус, Аврора! – рычит сквозь зубы. – Ты знаешь, как я ненавижу твои истерики.

– Ты сам даёшь поводы! Я как на это должна реагировать? Сказать: да, Эдечка, трахай кого хочешь, пока я, твоя жена-лохушка буду дома сидеть! Так, что ли?!

– Бл*ть, я их Наде купил, чтобы эта дура предохранялась в своём отпуске. Не хватало мне только, чтобы она залетела на расцвете карьеры. У неё же мозгов, как у пятилетки. Сама видела! И отдать забыл. Она меня своими слезами, соплями совсем с толку сбила, когда упрашивала отпустить её. А я и так собирался отпустить. Она неделю вымаливала.

– Это какой-то бред. – Я шумно выдыхаю и качаю головой, не зная, что и думать.

– Кис, я не вру тебе. – Подходит ко мне мокрый, прижимает к своему крепкому, горячему телу и гладит меня по волосам. – Я выжат. Очень устал. Если у тебя ещё есть вопросы или претензии, давай, утром? А если любишь меня, то успокойся, кис. Прошу. Всё хорошо.

Муж уходит спать, а у меня голова раскалывается на части. Я вообще не понимаю, как после такой ссоры можно спать. Я тут с ума схожу, а для него всё так легко.

О чём нам говорить утром?! Мне нужно будет выслушивать его очередные отговорки? У самой сил нет, а сна ни в одном глазу. Смотрю то в потолок, то на сопящего Эдика, и не знаю, что делать. Верить ему или нет?

Кое-как засыпаю глубокой ночью. Утром Эд будит меня. Прищуриваюсь, глядя на него. Муж кажется обеспокоенным.

– Что такое? – спрашиваю хрипло.

– Детка, ты только не паникуй, – серьёзным тоном начинает он.

Глава 3

Поднимаюсь в кровати на локтях и смотрю на мужа в ожидании. Единственное, чего нельзя сделать при фразе “не паникуй” – это сохранять спокойствие. Сердце в груди заходится тревогой.

– Есть новости по делу с фанатом, который кинулся на тебя в Питере.

– Что?!

Год! Год они ничего не могут сделать, я уже и не надеюсь.

– Они поймали его, надо ехать.

У меня губы начинают дрожать.

– Ох! Ничего себе.

Этот парень… Я плохо запомнила его лицо, на нём был капюшон, но думаю, я смогла бы узнать его при встрече. Он стоял у сцены, когда я выступала. Ничего не предвещало беды. Он танцевал, как и многие. А потом… Он резко дёрнул рукой в мою сторону, и моя кожа на ногах загорелась от боли. Это была кислота. Он выплеснул её. В первые секунды никто не понял, что произошло, и парень сбежал. На мои ноги попало всего несколько капель, но они оставили следы. Концерт пришлось прервать. Такой скандал был. Многие мне сочувствовали, а мне было стыдно. Я не хотела, чтобы меня жалели.

В первые дни, когда всё только произошло, мне больше всего на свете хотелось поймать этого придурка и выцарапать ему глаза. Но он скрылся. Сбежал.

Потом моя злость перетекла в страх. Я стала бояться выходить на сцену. Закрылась, замкнулась. Каждый раз, стоя перед залом слушателей, я думала, что кто-то из них может поступить так же.

Шумиха вызвала ко мне интерес, даже альбомы стали лучше продаваться, но через два месяца все перестали говорить об этом. Осталась только моя фобия.

За год у меня было всего три концерта, и на каждом я выступала в закрытой одежде и в высоких сапогах. Так спокойнее. А Эдика это злит. Он убеждён, что второй раз такого не случится, и я зря себя накручиваю. По его мнению в закрытой одежде я выгляжу на сцене не так привлекательно, и это мешает имиджу. Но мне плевать. Мне страшно! И я делаю так, как мне спокойнее.

Из-за всего произошедшего в моей карьере началась чёрная полоса. За год у меня не вышло ни одной новой песни. Я потеряла уверенность. Мне нужна была передышка от нового творчества. Депрессия пожирала меня. Я еле из неё выкарабкалась. Я просто перешла из разряда популярных певиц в разряд обычных, у которых есть старые, прикольные хиты, которые можно послушать, и на этом всё.

– Ты поедешь со мной? – спрашиваю Эдика. Мне бы хотелось поддержки мужа в такой момент.

– Прости, кис, не могу. Ты забыла, что завтра у меня переговоры в Риме? Я уже купил тебе билет. Смотаешься быстро. Не бойся. Дианку с собой возьми. Или лучше Светку. Она наверняка захочет передохнуть от запойных речей Мирона.

…В итоге тем же днём я лечу в Питер с подругой. Мы вместе приходим в полицейский участок, где я через стекло могу взглянуть на того, кого они задержали.

– Это не он, – говорю разочарованно.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

Настроение – хуже некуда. Прошёл год, и наверняка дело закроют. Этот парень останется безнаказанным. А я буду только гадать, за что он так меня возненавидел.

Перед моим уходом несколько сотрудников просят меня сфотографироваться с ними. Я доброжелательно улыбаюсь, стоя между ними, а Света делает снимки.

Когда мы выходим из участка, подруга предлагает прогуляться. Покупаем бабл-чай и идём по одной из живописных улиц.

– Не расстраивайся. Его найдут, – подбадривает Света.

– Вряд ли. Много времени прошло. Просто… Этот случай всё подкосил.

– Ты всё равно популярная! Всё ещё наладится.

– Дело не только в работе. Я расстроена, потому что с Эдиком стало хуже. А в последний месяц вообще мрак. Мы отдалились. И анонимы как с катушек слетели. Мне такое видео вчера прислали… – Поправляю солнцезащитные очки и качаю головой. – Даже говорить не хочу.

– Ты разве к этому не привыкла?

– В последнее время нервы ни к чёрту.

– Понимаю. И мне всякую фигню присылают. У тебя хоть фанаты есть, которые за тебя заступаются.

– Ага. И бросаются иногда. – Усмехаюсь, но усмешка горькая.

– Ну, это да, – виновато улыбается Света и делает глоток чая. – А мне дерьмо прилетает и от мужа, и от его чокнутых поклонниц.

В этом мы со Светой можем друг друга понять. Её муж, Мирон тоже один из подопечных Эдика. Он старше, и на сцене на десять лет дольше, чем я. Но только если у меня просто временный трудный период в карьере, то у Мирона всегда что-то идёт не так, в силу его характера. Он то концерт перенесёт из-за своей прихоти, то какой-нибудь шишке нахамит. В общем, ходит по лезвию ножа и в любой момент доиграется. У него серьёзные проблемы с нервами, он очень вспыльчивый, зависимый и ленивый, так что с ним непросто. Три года назад у него умер отец, и Мирон ещё и выпивать начал. Редко, но метко.

Но есть в нём то, что заставляет Эдика продолжать с ним работу. Во-первых, Мирон – его друг. И во-вторых, он всё ещё приносит моему мужу деньги.

Несмотря на всё, Мирону везёт. Он очень обаятельный, красивый, как с обложки, фанатки от него кипятком писают и прощают ему любые заскоки. И голос у него шикарный. Вот Эдик и терпит его. И Света терпит. Не из-за денег или его популярности. Она мужа по-настоящему любит. Хоть это и непросто.

Прогулявшись, мы со Светой едем в аэропорт. Сегодня вечером я буду дома одна. Эдик уже улетел в Рим. Мы толком так и не поговорили о вчерашнем.

– Аврор, давай ко мне в гости? Чего ты будешь дома одна в такой момент? Закажем что-нибудь, поболтаем, Мирон нас повеселит своими шутками.

– Да-а… Мирон тот ещё юморист, – протягиваю с сарказмом.

– Ну, серьёзно. Мне самой дома бывает скучно. С тех пор как Владик уехал учиться в Лондон, дома как-то пусто стало.

– Хорошо, Свет.

Я соглашаюсь, неуверенная, кому из нас сейчас больше нужна поддержка.

За весь день от мужа только две смски. Спрашивает, что там с моим фанатом. Я ответила, что взяли не того. Эдик пишет, что он на встрече, и обещает позвонить мне, как освободится.

Вечером мы со Светой приезжаем к ней домой. Мирон встречает нас слегка пьяный. А я думаю, это даже хорошо. Он, когда выпьет, очень говорливым становится. А с Эдиком они дружат. Вот я и спрошу у Мирона про Надю. Может, по его ответам пойму, есть у моего мужа с ней интрижка или нет.

Глава 4

– Ава, как дело фаната? – интересуется Мирон, когда мы со Светой только заходим. Он встречает нас в одних только спортивных шортах с бокалом пива в руках. И несмотря на это пиво, у Мирона идеальная, подтянутая фигура, а на прессе вырисовываются все восемь кубиков, которые он обожает демонстрировать. Я знаю, что за это пиво он потом проведёт два часа в спортзале.

– Взяли не того, – рассказываю разуваясь.

– Обидно, – хмыкает он. – Они ещё найдут его.

– Да, наверное. – Я пожимаю плечами, делая безразличный вид. Не хочу больше говорить об этом.

– Мирон, ты не хочешь одеться? У нас, вообще-то, гости. – Света слегка раздражённо вручает мужу сумку с продуктами, которые мы купили по дороге домой.

– А чего Аврора не видела? – Он разводит руками и улыбается, оголяя идеальные, белоснежные виниры.

И мы со Светой награждаем его недовольными взглядами. Света, потому что её злит, что мужу нравится, когда на его роскошную фигуру глазеют. Я, потому что своим вопросом: “что она не видела?” он только унижает жену. Конечно, все всё у Мирона видели. Ну почти всё. У него полно фотосессий, на которых его тело отфотографировали во всех ракурсах и масштабах, на радость фанаткам.

Поняв, что нам со Светой не до шуток, Мирон устало вздыхает и уходит.

– Я надеялась, что с возрастом у него это пройдёт, – говорит Света, когда остаёмся одни. – Ну, что он остепенится, устанет от самолюбования и начнёт ценить что-то более важное. Нашу семью, например. Но мне кажется, для него по-прежнему главное, чтобы на него смотрели.

– Свет, он тебя любит. Просто он вот такой.

Чуть позже мы со Светой собираем ужин на скорую руку, который состоит из всевозможных закусок. Берём немного алкоголя и перемещаемся в гостиную к камину. Мирон раскладывает настольную игру. Вечер мог бы получиться тихим и приятным, но мне нужно задать вопросы, которые меня беспокоят. Поэтому, когда мы все выпиваем по бокалу, я спрашиваю у Мирона:

– Ты хорошо общаешься с Надей?

Она у нас новенькая, и единственный раз, когда вся команда Эдика ходила вместе развеяться в клуб, меня с ними не было. Я в тот вечер слегла с жуткой мигренью. Так что, с Надей я толком никогда не общалась. Но Мирон был там.

– Да так, пересекались в офисе пару раз. Прикольная девчонка. Правда, без души.

– Как это? – Смотрю на него подняв бровь.

Света недовольно качает головой.

– Он имеет в виду, что она рыжая.

– А-а… – доходит до меня. – Шутки про рыжих. Ясно.

Мирон смеётся.

– Как долго до вас доходит, девочки. – Он отпивает из своего бокала и переставляет фишку на игровом поле.

Света взъерошивает Мирону волосы с видом жены, которую муж раздражает, но при этом она его страстно любит.

– Мирон, ты видел, как Эдик с Надей общаются? Он тоже считает её прикольной?

Теперь Мирон смотрит на меня скептически, видимо, догадавшись, к чему я клоню.

– Ты хочешь узнать, не заглядывается ли твой муж на новенькую?

У меня сердце начинает биться быстрее.

– Ты что-то видел? – стараюсь, чтобы мой вопрос звучал спокойно, но внутренне меня трясёт. Я хочу правды. И одновременно боюсь её.

– А ты? – отвечает вопросом на вопрос. – Почему ты спрашиваешь?

Я достаю телефон и показываю им со Светой видео, которое мне вчера прислали. Не хотела это делать. Но без доказательств мои подозрения будут выглядеть беспочвенными, и мне скажут, что я надумываю.

Мы трижды пересматриваем ролик на повторе. А я наблюдаю за реакцией друзей. Света морщит нос, ей явно неприятно на это смотреть. А у Мирона округляются глаза, а на губах появляется усмешка.

– Кто тебе это прислал? – Света смотрит на меня с сочувствием.

– Не знаю.

Мирон отрицательно качает головой с отрешённым видом.

– Я не знал, Аврор. Честно. Нет, я видел, как они общаются. Лёгкий флирт в общении, в общем-то, не возбраняется. Мы все этим грешим. Но что они спят… Я честно не знал.

Я убираю телефон и поджимаю губы. Похоже, что ни Мирон, ни Света не в курсе происходящего. Думаю, если бы Мирон знал об интрижке Эдика и Нади, он бы отреагировал иначе. Может, стал бы разубеждать меня, говорил бы, что это монтаж, или что-то такое.

– Эдик сказал, что Надя плакала у него на коленях. Что просто снято с такого ракурса.

На лицах друзей явное облегчение.

– Дай-ка ещё раз посмотреть, – просит Мирон.

– Мирон, хватит, – шикает на него Света. Она двигается ко мне ближе и обнимает.

– Аврор, ну так значит правда плачет. Там на видео всё так обрывисто. И они в одежде оба. Да и Мирон с Эдиком дружат. Мирон наверняка бы знал, если бы что-то было? – Она смотрит на мужа. – Ведь так?

Мирон задумчиво смотрит в сторону.

– Мирон?! – переспрашивает Света.

– А? – Он переводит задумчивый взгляд на меня, потом на Свету, и берёт себя в руки. – Да. Конечно. Если бы что-то было, я бы знал. Эдик тебя любит, Аврор. Вокруг него много баб крутится. Каждая свой кусок хочет откусить. Но он с тобой. Что это, если не любовь?

– Одно другому не мешает.

Мирон только разводит руками. Света поглаживает меня по спине.

– Поговори с Эдиком по душам. Тебе станет легче.

– Да. Спасибо. – Я киваю и прячу взгляд в телефоне.

Мирон, судя по реакции, ничего не знал. Может, и правда ничего у Эдика с этой рыжей нет? И я себя накрутила. Надо ещё раз поговорить с мужем. С этими поездками всё пошло наперекосяк.

Смотрю на часы. Эдик уже должен освободиться. Выхожу в другую комнату и набираю его номер. После долгих гудков, Эдик отвечает:

– Привет, малышка, что-то случилось?

– Ничего нового. Я всё жду твоего звонка.

– Я пока на встрече, кис. Сейчас не очень удобно говорить. Я перезвоню тебе через час, либо утром, чтобы не будить.

– Нет. Позвони, как только освободишься. Даже если поздно.

– Договорились. Люблю тебя.

– И я тебя, – отвечаю на автомате. Хоть и не хотела этого говорить из-за застрявшей в груди обиды.

Как же мне надоели эти его вечные встречи допоздна. Если бы я не позвонила Эдику, он бы сам меня не набрал. Почему я всегда нахожу время, чтобы позвонить ему? Даже когда у меня весь день расписан, я нахожу минутку. Ведь, если ты хочешь пообщаться с любимым человеком, ты всегда найдёшь время!

У меня в голове зарождается чёткая мысль, что муж пудрит мне мозги. Он там, наверное, с кем-то развлекается в Риме, а мне лапшу вешает на уши. Может, сейчас сидит с какой-то дивицей в гостиничной номере, и вышел в коридор, чтобы ответить мне.

Тошно от таких мыслей. Я не хочу, чтобы они у меня в принципе возникали. Но Эдик сам даёт поводы. Мы должны, наконец-то, поговорить и расставить все точки над и! Я хочу чувствовать себя любимой и желанной для мужа, а не вот это вот всё.

Надоело. Как только Эдик прилетит, у нас будет серьёзный разговор. И если мы так и не придём к пониманию… Ну, значит, это конец.

Через час я приезжаю домой. Звонка от Эдика так и нет. Настроение ниже плинтуса. Я принимаю горячую ванную, долго отпариваюсь, чтобы расслабиться. Напряжение в теле немного уходит.

Когда я уже ложусь спать, мне, наконец-то, поступает входящий звонок от мужа. Сердце заходится быстрее. Принимаю вызов и на том конце мне говорят сначала на итальянском, но когда я не понимаю ни слова, переходят на ломаный английский, и из этой речи я разбираю следующее:

– Ваш муж попал в аварию. Он находится в нашей больнице в тяжёлом состоянии.

Глава 5

Мужчина, который сообщил мне о муже, быстро называет адрес больницы и прощается. Видимо, его ждут дела. Я тут же перезваниваю, но никто уже не отвечает. Перезваниваю ещё и ещё. Меня всю трясёт, так что пальцы даже не с первого раза попадают по нужной строке на экране смартфона. В очередной раз на том конце провода раздаётся: абонент недоступен.

Я роняю телефон на подушку. Сажусь на кровати, свесив ноги на пол, и не могу найти силы подняться. В комнате темно. В ушах шум крови от быстрых ударов сердца. Воздух начинает казаться тяжёлым, он липнет к коже и сдавливает грудь. Я пытаюсь дышать ровно, но чувствую, что на грани истерики. Сердце не бьётся – оно молотит, глухо, как барабан, лишённый ритма.

Я весь день злилась на Эдика, ненавидела эти его встречи и отговорки. Но теперь вся злость уходит на второй план. Да, я не передумала завести серьёзный разговор о наших отношениях с мужем, но сейчас это кажется таким неважным. Сейчас я хочу только одного: чтобы с ним всё было в порядке!

Я глубоко дышу и понемногу начинаю приходить в себя. Мне нужен билет. Билет до Рима. Ближайший, что есть.

Беру ноутбук с прикроватного столика, как в тумане захожу в поисковик и печатаю. Пальцы не слушаются, приходится стирать и набирать текст заново. И, наконец, нахожу нужную страницу с рейсами.

Ближайший только завтра в двенадцать часов. Завтра – это целая вечность. Завтра – это пропасть, на краю которой я стою, балансируя на тонкой ниточке.

Я перевожу дыхание, размышляя, что же делать. Надо позвонить в эту больницу и узнать, что с Эдиком.

Телефон больницы нахожу сразу, но даже этот крошечный успех обрушивается глухим непониманием. В трубке раздаётся быстрый поток итальянских слов, звенящий в ушах.

Прошу позвать кого-то, кто знает английский. Но мне говорят что-то ещё и звонок сбрасывают. У меня глубокая ночь, у них уже поздний вечер. Наверное, многие уже закончили свой рабочий день и остался только этот дежурный, с которым мы друг друга не понимаем. Я не знаю…

Я продолжаю попытки дышать ровно, чтобы не впадать в панику. Но слёзы всё равно вырываются наружу, меня трясёт от бессилия.

Всю ночь я не смыкаю глаз. И только под утро, когда я проваливаюсь в сон от бессилия, меня будит будильник.

Просыпаюсь с чувством глухого отчаяния. На телефон приходит напоминание о сегодняшнем интервью, которое я обещала дать одному набирающему популярность блогеру. Я совсем про него забыла в этой суматохе. Придётся отменить.

Я начинаю собираться в аэропорт. И за полчаса до того, как хочу выезжать, мне звонит Эдик. Ну, или кто-то с его номера. Быстро принимаю вызов.

– Алло!

– Ава, детка, ты как? – его хриплый голос. Такой болезненный и уставший, но его! Я слышу его, и у меня будто вырастают крылья.

– Эдик! Что с тобой случилось?! Боже, я чуть с ума не сошла!

– Я в порядке. Я так понял, тебе звонили, сказали, что я в больнице. Ты мой контакт на случай ЧС, меня вырубило, и они позвонили тебе. Но я уже в порядке.

– Мне сказали, что ты в тяжёлом состоянии! Я собираюсь к тебе. Уже купила билет на сегодня.

– Не нужно! – как-то живо отвечает он.

И я аж на месте замираю и перестаю собирать сумку.

– Переживать не о чем. Медбрат, который звонил тебе, хреново говорит на английском, если он сказал, что я в тяжёлом состоянии, то он явно что-то напутал. У меня только пара царапин. Тебе не о чем переживать, любимая. Правда. Не трать время на перелёты. У тебя наверняка полно дел. Меня сегодня уже выпишут. Я возьму билет на ближайший рейс и скоро буду дома.

– То есть, он не так объяснил? Эдик, ты меня просто успокаиваешь? Ты мне точно не врёшь?!

– Я клянусь! Не переживай, детка. Я тебе сейчас фотку кину, сама увидишь, что я в норме.

После разговора присылает мне селфи. Лежит в больничной постели. Над бровью небольшая ссадина, но вид и правда нормальный, не при смерти. Я перезваниваю.

Мы говорим ещё час, пока Эдика не увозят на обследование.

После нашего разговора мне становится в разы легче. Я могу немного отвлечься и сосредоточиться на своих делах. Пишу блогеру, что наше интервью в силе. Потом завтракаю по-человечески и просматриваю фотографии в телефоне.

Сейчас особенно сильно хочется вспомнить хорошее. На снимках мы с Эдиком на отдыхе на Бали почти год назад. Листаю фотографии и улыбаюсь. Наше совместное селфи на пляже. Фотография из ресторана, где Эдик корчит смешное лицо, когда я предложила его сфотографировать. Дальше наше селфи в кровати в гостиничном номере. Эдик улыбается и выглядит таким красивым и счастливым, а я целую его в щёку, закрыв глаза.

Там было так хорошо. Тихо, спокойно. Мы полетели туда как раз после того случая с фанатом. Муж увёз меня подальше ото всех и не отходил от меня ни на шаг. Отменил все встречи, дела, всё-всё. Он тогда так за меня волновался. И я видела, как Эдик хочет окружить меня своей заботой. Это был один из лучших отпусков, если не лучший. Мне бы хотелось, чтобы мы как можно чаще могли вот так проводить время вместе. Не обязательно куда-то улетать. Можно и дома. Просто… Хочется тишины. Тихих, уютных семейных вечеров с любимым мужем.

Днём я приезжаю на интервью в студию Ани, блогера. Наша беседа проходит лайтово. Мы пьём чай, обсуждаем начало моей карьеры, музыку и других звёзд, и чаще вспоминаем какие-то забавные случаи с работы или безобидные сплетни, не затрагивая острых тем. Ни слова ни о моём сумасшедшем фанате, ни о девушках, которые крутятся рядом с Эдиком. Когда я шла на интервью, я знала, что оно будет именно таким. Мы с Аней заранее обсудили все темы. Поэтому я и согласилась прийти к ней. Да, никаких кричащих инфоповодов не вышло, но беседа получилась ламповой. У Ани именно такой формат.

Я возвращаюсь домой в хорошем настроении. После недавнего стресса, это интервью стало для меня дозой успокоительного. Это именно то, что было нужно моим нервам. Я даже рада, что Эдик отговорил меня лететь.

Дома я ещё раз звоню мужу. Мы снова долго разговариваем. Эдик рассказывает о своей встрече; об обследованиях, которые ему делают в больнице и даже шутит на эту тему, чтобы я не переживала за него; говорит, что скучает и хочет поскорее меня увидеть. Он собирается прилететь завтра вечером. Я специально не завожу разговор о Наде и моих подозрениях, потому что убеждена, что такие вещи нужно обсуждать лично. Да и настроение сейчас портить не хочется. Эдику нужно восстанавливаться. А мне нужна хотя бы небольшая передышка.

Только анонимам плевать на мои нервы. Я даже думаю, что для них задача номер один – это вывести меня из равновесия. Я сижу за ноутбуком, когда на мою личную электронную почту приходит письмо от неизвестного. Эту почту знают только самые близкие: друзья и родственники, для всех остальных существует рабочая.

В письме короткий текст: “Пока ты тухнешь одна, твой муж покупает дом для любовницы” и вложение. В нём снимки, сделанные с договора, подписанного моим мужем. Умная камера быстро переводит текст с изображения. Я внимательно всё читаю и понимаю, что это договор на покупку дома в Риме. Сделка датирована вчерашним числом.

Вчера мой муж купил дом, и ничего мне не сказал!

Также во вложении есть договор об оказании услуг клининга на регулярной основе. И договор с садовником на один год.

Да Эдик прям подготовился, чтобы дом благоухал со всех сторон. Только меня он предупредить забыл!

Но почему мне написали, что дом для любовницы? Чтобы позлить меня? Или этот аноним знает больше, чем говорит?..

Глава 6

Мы с Эдиком дважды сегодня разговаривали, и он не удосужился рассказать мне о том, что купил дом! Тут только один вывод: муж хотел скрыть от меня покупку. Но это ведь не новый телефон и даже не машина, чтобы не посоветоваться о таких вещах. Это целый дом за границей. И судя по сумме в договоре он стоит очень немаленьких денег. Зачем это скрывать?

На этот счёт у меня тоже есть пара вариантов. Или муж правда ведёт тайную жизнь и купил дом, чтобы комфортно проводить время со своей любовницей. Или он купил его для нас и хотел сделать сюрприз.

Почему-то, обдумывая второй вариант, чувствую себя наивной. Я всё ещё надеюсь на порядочность Эдика и страшно боюсь разочароваться в нём. Стараюсь думать о хорошем, ищу ему отговорки… А если окажется, что муж правда мне изменяет, как же глупо будут выглядеть мои наивные попытки оправдать его.

Я бывала на приёме у психолога. Знаю, что, когда мы ищем оправдания чьим-то поступкам, мы таким образом мысленно пытаемся успокоить себя. Найти причину, понять и попытаться принять, чтобы стало легче. Но только подлости не нужно искать оправдания. Каждый человек сам делает выбор.

Я до конца не понимаю, что делает мой муж, но его решение купить дом, не посоветовавшись со мной, мне не нравится. Но больше всего в этой ситуации меня напрягает даже не то, что муж от меня скрыл такую покупку, а то, как я об этом узнала. От какого-то жалкого анонима! То есть, этот человек знал о сделке, знал, что Эдик в Риме, откуда-то нашёл его договор, знал, что муж скрыл от меня эту сделку!

Этот человек намеренно написал мне, чтобы мы с Эдиком поругались. Но зачем он написал мне, что дом для любовницы? Это правда? Или грязное враньё, чтобы сильнее нас рассорить?

Люди всегда лезут в нашу семью, всегда пытаются поссорить. Я знаю, есть тысячи девушек, которые мечтают, что Эдик со мной разведётся. Но то, что творится в последний месяц, бьёт все рекорды по травле.

Меня такая злость из-за этого берёт. Всё бы было нормально, если бы муж всем со мной делился. Дом в Риме… Это не моя мечта, и у нас не предвидится каких-то важных дат, мой день рождения нескоро. Эта покупка никак не похожа на сюрприз для меня. Но я всё же не могу молчать. Звоню Эдику, но он, как обычно, не отвечает!

Злость отравляет мою кровь, растекаясь по всему телу. На глаза попадаются цветы, которые подарил муж. Швыряю их в мусорное ведро. Это не подарок. Насмешка над женой-дурой, которой можно навешивать любую лапшу на уши!

Я решаю, что нужно что-то делать. Нельзя и дальше сидеть в неведении. И если уж Эдик так не хочет, чтобы я летела в Рим, я найду другой способ проверить его слова.

После часа поисков я нахожу англоговорящего человека, который занимается частным сыском в Италии. Всё, что мне нужно, это чтобы он пришёл в больницу и разузнал, правда ли Эдик там. Но чтобы уговорить этого сыщика выполнить задачу день в день, мне приходится отстегнуть ему кругленькую сумму. Приходится залезть в свою заначку, но оно того стоит. Так я узнаю правду, и мне никуда не нужно для этого лететь. Я не считаю, что это глупо. Доверяй, но проверяй.

Муж перезванивает мне ещё через час, когда я уже выплёскиваю свою злость за клавишами. Барабанила по роялю так, будто гвозди забивала. Музыка получилась тревожной, но проникновенной. Нужно будет записать. Полегчало немного. Я закрываю крышку инструмента и отвечаю на звонок.

– Почему не отвечал? – тут же нападаю, хотя и стараюсь сохранять ровный тон.

– На обследовании был. Я же говорил тебе.

– И как обследование? – Я стараюсь держаться спокойно, вроде сбросила напряжение, но слышу голос мужа, Эдик ведёт себя как ни в чём не бывало и злость снова начинает клокотать где-то на дне желудка, подкатывая к горлу изжогой.

– Здоров как бык. Волноваться не о чем, – весело заявляет.

– Я рада, – говорю искренне. – Правда рада.

– А ты как?

Злость понемногу перетекает в грусть. Мне самой надоело, что веду себя, как типичная жена-истеричка, но всегда что-то к этому подталкивает. Решаю не ходить вокруг да около.

– Эдик, я знаю, что ты купил дом.

На том конце провода молчание. Муж явно в замешательстве.

– Откуда?

– Это имеет значение? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Я купил дом. – Он прочищает горло и говорит с замешательством: – Хотел сюрприз сделать.

– Кому? Если мне, то сюрприз удался на славу!

– Тебе, Ава! Кому же ещё?! Ты опять за старое? Не знаю, кто тебе рассказал, но не пойму, почему ты за это на меня злишься?! – повышает голос Эд.

– А это не очевидно? Я злюсь, потому что ты постоянно от меня что-то скрываешь! Я узнаю подробности от каких-то анонимов. То Надя тебе наяривает, то ты дом для любовницы покупаешь!

– Для какой, бл*ть любовницы, Ава?! Этот дом для нас! Там как раз закончили ремонт, я приехал всё проверить и подписал документы. Какая-то тварь всё слила и испортила сюрприз. Но как-то глупо на меня злиться из-за этого, ты не находишь?

Ну вот не хотела же разборок по телефону. Но опять эти скандалы. Я не отвечаю. Наливаю стакан холодной воды и делаю несколько глотков, чтобы унять пожар внутри.

– У нас ни годовщины, ничего такого. Что за повод для такого подарка?

– А разве для подарков нужны поводы? Знакомый риелтор маякнул, что продаётся классный дом. Я съездил, мне всё понравилось. И решил купить его для нас.

– Не посоветовавшись со мной. – Выдыхаю. – Ладно. Я это уже говорила.

– Аврора, любимая моя, – смягчается муж. – Я тебя не просто прошу, а настоятельно призываю успокоиться. Ты сейчас разводишь скандал из ничего. Давай на этом закончим? Я прилечу завтра вечером, и мы всё обсудим.

– Завтра вечером у меня выступление на корпоративе, – напоминаю я.

– Я помню. Я заберу тебя оттуда, кис. Заеду за тобой, и мы всё обсудим. Обещаю.

После изматывающего разговора я принимаю снотворное и ложусь спать, ещё не зная, чем назавтра обернётся обещание мужа…

Глава 7

Утром я вижу новое сообщение от сыщика. Он отправил его ещё ночью, видимо, как только закончил работу. Лео пишет, что мой муж действительно находится в больнице, которую я просила проверить. В доме, адрес которого я дала, никого нет. Также во вложении к письму есть фотография Эдика в профиль, стоящего в больничном коридоре у кофейного автомата.

Я перезваниваю сыщику, чтобы узнать подробности. Лео быстро отвечает.

– Хэллоу.

– Я получила ваше письмо, расскажите, пожалуйста, всё поподробнее.

– Разумеется. Ваш муж находится в больнице. Только он числится под именем Андреа Моретти. Но я сверился с вашими фотографиями. Это точно он. Снимок есть в моём письме.

Я молча киваю, закусив ноготь. Это нормально для Эдика. Не хотел огласки и заплатил, чтобы его записали под другим именем.

– Поступил после автомобильной аварии, – продолжает Лео. – У него лёгкое сотрясение мозга и ушибы.

От этих слов сердце сковывает ледяными кольцами страха за мужа. А мне Эдик сказал, что он в полном порядке, чтобы не волновалась. С одной стороны, я понимаю его заботу о моих нервах и ценю это, с другой, он так легко говорит мне неправду, что мне даже жутко становится от мысли, в чём ещё он также легко врёт…

– Спасибо, Лео. Есть что-то ещё? Он был один? Его кто-нибудь навещал?

– Поступил в одно время с мужчиной. Я выяснил, это водитель, с которым он ехал. Вашего супруга никто не навещал. Но, когда он уходил на процедуры, какая-то девушка тайком занесла папку в его палату.

– Какую папку? Что там было? Вы проверили? Кто эта девушка?

Лео прочищает горло и говорит деловым тоном:

– Я выяснил кое-что, предоставлю за дополнительную плату, если нужно.

– Конечно.

Мне сейчас плевать на деньги, даже не спрашиваю сумму. Что там у Эдика произошло? Этот вопрос не даст мне покоя, если не узнаю.

– Я проверил папку. Там были документы на покупку дома в Риме, на клининг этого же дома и услуги садовника. Всё по одному адресу. Тому, который вы давали мне для проверки. Как я указал в письме, в доме никого не было.

Те самые документы, что мне прислали! Правильно ли я понимаю, что эта девушка и прислала мне эти снимки?

– А что это была за девушка? Вы проследили за ней?

– Такой задачи не было.

Чёрт! Мысленно ругаюсь и продолжаю кусать ногти.

– Но я проследил за ней до выхода из больницы. Она села в такси и уехала. Я поспрашивал о ней, но ничего.

– А как она выглядела?

Я не уверена, что её внешность мне что-то даст, но я хочу знать всё.

– Особых примет не заметил. Наблюдал издалека. Она была в джинсах и толстовке с капюшоном. Светлая кожа. Высокая, худая. Молодая на вид. Лет двадцать-двадцать пять.

– Это всё?

– Да.

Другой информации у Лео для меня нет. Мы договариваемся о второй части оплаты, я перевожу ему деньги и остаюсь наедине со своими мыслями.

Какая-то девушка завладела документами Эдика. Сделала фотографии. Отправила их мне анонимно, очевидно, чтобы поссорить нас. Теперь я уверена, что кто-то делает это специально. Есть человек… Эта девушка или кто-то другой, кто хочет, чтобы мы с Эдом расстались.

Но таких людей всегда было много. Только сейчас кто-то начал действовать очень активно.

До вечернего выступления ещё есть время, и я не хочу оставаться одна. Мысли сводят меня с ума. Поэтому оставшееся свободное время я провожу с подругой. Мы со Светой встречаемся в торговом центре и идём по магазинам, чтобы отвлечься.

Мне хочется поделиться своими переживаниями, но я не могу рассказать о том, что узнала от сыщика. Хоть я и доверяю Свете, но мне будет спокойнее, если это останется только при мне. Так, я буду уверена, что Эдик не узнает. Он не должен знать, что я следила за ним.

День за шопингом пролетает быстро. Мы со Светой покупаем новые платья и туфли, обедаем в ресторане и просто гуляем. Она рассказывает мне, как дела у Владика. Он осваивается в Лондоне, и Света думает при ближайшей возможности слетать туда, чтобы навестить сына.

Разговоры и приятная компания немного отвлекают меня от тревожных мыслей. Мне нужно меньше реагировать на всяких анонимов и больше просто жить. Отдыхать, проводить время с друзьями и заниматься работой. А ещё обязательно выяснить отношения с мужем. Но только без скандалов. Он ведь не соврал мне. Правда был в больнице. Да, купил дом, не сказав, но нигде не был замечен с любовницей. А значит, мне нужно меньше себя накручивать.

За два часа до начала мероприятия я приезжаю в ресторан, где будет проходить корпоратив. На мероприятии будет ведущий, а мне нужно спеть всего три песни, выходя на сцену, когда меня пригласят.

Как бы я ни хотела расслабиться, но внутренняя тревога из-за выхода на сцену присутствует. Я знаю, что должна перебарывать свой страх. Выходить и выступать несмотря на него, и со временем он пройдёт. Я так и делаю. Но это сложно. Действительно сложно.

Для сегодняшнего выступления я подготовила себе три образа на каждую из песен. И сейчас в комнате, которую мне выделили под гримёрку, стилист как раз заканчивает работать с моими волосами.

Я остаюсь одна и осматриваю первый наряд, в котором буду выступать. Это серебристое платье в пол с открытой спиной. А к нему шляпка с вуалью, спадающей на лицо и плечи. Эдик посмеивался над этим нарядом, когда я его только готовила. Он любя называл меня пчеловодом, когда я переодевалась в этот образ, чтобы оценить и доработать. Я понимаю причину его смеха. Я знаю, что тонкая ткань не защитит меня, если тот ужас повторится, но так спокойнее.

Чуть позже Эдик присылает мне сообщение. Желает удачи на выступлении. Я отвечаю ему и в этот момент в мою гримёрку стучат.

– Да? – отвечаю, поправляя шёлковый халат.

Дверь приоткрывается, и я вижу его.

Глава 8

– Можно? – Он выжидающе смотрит на меня с тенью лёгкой улыбки на лице.

– Да, проходи.

В мою гримёрку входит человек, из-за которого я тут и оказалась. Человек, которого мне всегда приятно видеть. Яковлев Даниил Владимирович. Владелец нефтегазовой компании, на чьём корпоративе я буду сегодня выступать, и мой главный фанат вот уже пять лет, с того дня, как я впервые вышла на сцену.

Я редко выступаю на корпоративах. Мне проще и привычнее отвести концерт на большой зрительный зал, а не петь в ресторане. Но Яковлев – очень уважаемый человек, к тому же я просто хорошо к нему отношусь. Я думаю, даже если бы он попросил меня выступить бесплатно, я бы не отказала.

Он проходит к дивану и садится, откинувшись на спинку и расставив ноги. Он всегда выглядит уверенным и довольным жизнью. В этом ему можно только позавидовать.

– Зашёл поздороваться и пожелать удачи, – говорит, между делом поправляя рукава дорогого тёмно-серого костюма тройки, который смотрится безупречно.

– Спасибо, Данил. – Я сажусь в своё кресло у зеркала. – Она мне понадобится.

– Охрана проверила каждого, кто есть в ресторане, – произносит, сканируя меня сверху донизу своими синими глазами.

Эдик считает, что Даниил в меня влюблён. Я чувствую симпатию от Яковлева, но не думаю, что нравлюсь ему, как женщина. Ему нравятся мои песни. Мой голос. Только и всего.

– Надеюсь, сотрудников не напрягла такая проверка. Не хотелось бы, чтобы им испортили настроение.

– Не волнуйся, Ава. Мои сотрудники всегда за безопасность. Им тоже будет комфортнее знать, что рядом нет угрозы.

Я понимающе киваю.

За пять лет, что мы с Данилом знакомы, он бывал на многих моих концертах, больше двадцати посетил точно. Не приходил только, если был по работе где-то в другом месте. Так что я за эти годы определила его в категорию своих самых преданных фанатов. У меня, конечно, много поклонников, но только с Яковлевым мне удалось подружиться. Он умеет быть сдержанным и непринуждённым, чего фанатам обычно не хватает при живом общении. У них обычно либо радость через край, либо ступор. Но Данил слишком уверен в себе, чтобы вдаваться в крайности.

Яковлев, естественно, знаком с Эдиком. Он даже предлагал продюсировать какие-нибудь мои проекты, но мы с мужем всегда сами справлялись. Так что его помощь так и не пригодилась. Но мы всё равно хорошо общаемся. Я знаю родного брата Данила, Костю и даже знакома с их родителями. Они как-то были на моём концерте все вместе, а после мы ужинали в ресторане. Эдика тогда с нами не было, у него был ночной рейс и важная встреча.

Данил всегда очень добр ко мне. Когда со мной произошёл тот случай с фанатом, Яковлев лично встречался со мной и предлагал любую помощь в лечении. Деньги у меня были, но мне всё равно было приятно, что он не забывает обо мне. Хотя он очень занятой человек.

Последние два года мы видимся редко. Он в основном живёт за рубежом. Но в такие моменты, как сейчас, не упускает возможности послушать мою музыку и встретиться.

– Давно мы не виделись. – В уголках его глаз появляются морщинки-птички. – Как ты?

– Намного лучше. Спасибо. А как твои дела? Как родители? Костя?

– У меня всё отлично. В том месяце открыл новый филиал в Сибири. Родители живы, здоровы. Мы с Костей подарили им на годовщину дом у моря, они недавно переехали.

– Очень здорово! Повезло им с сыновьями.

Кивает.

– У Кости тоже дела хорошо. Сейчас уехал сопровождать экспедицию в Египет. – Усмехается. – Никак не надоест ему.

– Ну вот такой он, активный.

– И не говори.

Данил ещё пару секунд задумчиво смотрит на меня своими синими, как сапфиры глазами, и приглаживает аккуратную бороду на лице.

– Я пойду. Ещё увидимся, Ава.

Вскоре я слышу голос ведущего из зала ресторана. Корпоратив начался. К нужному времени я переодеваюсь в свой первый наряд для выступления и, ощущая лёгкую дрожь в теле, выхожу на сцену.

Выхожу и чуть ли рот не открываю, когда вижу, что все столы, которые должны быть у сцены, отодвинуты от неё, как минимум на три метра так, что при всём желании даже если захочется что-то плеснуть на меня, даже капли не долетят.

Во мне даже уверенности прибавляется. Отбрасываю вуаль назад на шляпку, ловлю в толпе взгляд Яковлева и благодарно киваю ему. Он, после моего жеста, выглядит сдержанно довольным.

Выступление проходит легко. Меня фотографируют, мне подпевают и дарят цветы. После каждой песни сотрудники просят меня спеть ещё одну на бис. И в итоге, вместо трёх, как хотела, я пою шесть песен.

После моего выступления Данил знакомит меня со своими новыми акционерами, которые вошли в совет директоров. Мы делаем одну совместную фотографию. А жена одного из директоров просит сфотографироваться с ней отдельно и едва сдерживает радость.

– Аврора, я обожаю ваши песни! А вы могли бы выступить на моём дне рождения через полгода?

Всегда неловко отказывать жёнам богатых мира сего. Но это не мой формат.

– Спасибо, – отвечаю я девушке. – Пока не могу сказать. Всё будет зависеть от моего графика.

Хотелось бы поскорее уйти в гримёрку. Вокруг ещё полно людей, которые тоже хотят сфотографироваться. Шум, суматоха.

– Подумайте! Я заплачу больше, – не сдаётся она.

Я с улыбкой киваю ей, и на мою спину опускается ладонь Даниила.

– Авроре уже пора, – говорит он всем присутствующим и провожает меня из зала обратно в гримёрку.

Только когда дверь закрывается, я выдыхаю.

– Я поговорю с Сергеем, чтобы тебе не пришлось самой отказывать его жене.

– Спасибо. Не хотелось бы ни с кем ругаться.

Данил уходит, оставив меня в гримёрке одну. Я проверяю телефон, никаких пропущенных звонков нет. Но Эдик уже должен был прилететь. Набираю его номер, он отвечает после второго гудка.

– Ты где?

– Только вышел с самолёта. Сейчас возьму машину и еду к тебе.

– Эдик, послушай. Я уже закончила. Ты уверен, что тебе можно за руль?

– Конечно. Я в полном порядке.

– Ты можешь ехать сразу домой на такси, а я доберусь сама. – Пытаюсь отговорить его. Всё же у него сотрясение. Зачем ему мотаться туда-сюда в таком состоянии, а мне ждать его тут больше часа, если я могу уехать сейчас.

– Детка, я заеду за тобой. Я же обещал. Всё, давай, я позвоню, как буду на месте.

Я переодеваюсь в свою одежду. Официант приносит мне ещё еды с корпоратива. Но я не голодная. Только усталость во всём теле. Я просто сижу в телефоне в ожидании мужа и слышу, что шум голосов и музыка в зале заглохли, корпоратив подходит к концу.

Через час в мою гримёрку стучат. Наверное, администратор хочет попросить меня уйти. Но это оказывается Даниил.

– Я не видел, как ты уходила. Так и понял, что ты ещё здесь.

– Я жду Эдика. Он только с аэропорта. Должен заехать за мной.

Яковлев понимающе кивает и подходит к окну, встав рядом со мной. Окидывает меня внимательным взглядом. Я сажусь на край подоконника и вопросительно смотрю на него.

– Что такое?

– Ты отлично выступила, Аврора. Твой голос… – Он мечтательно улыбается. – Это какое-то волшебство.

– Спасибо.

– Жаль, что в последние годы мне редко удаётся прилететь.

– Мне тоже жаль. Где ты сейчас живёшь?

– Сейчас в своём доме в Монако, если не путешествую. Так что… Будете в моих краях, приезжайте в гости. Можете остановиться у меня насколько захотите. У меня полно свободных комнат.

– Хорошо. – Благодарно улыбаюсь ему. Погостить в Монако, это, конечно, хорошо. Но мы оба знаем, что я никогда к нему не прилечу. Эдик ни за что не захочет гостить у Данила, а прилетать и жить у него без мужа было бы верхом неприличия.

Яковлев садится на край подоконника рядом со мной.

– Ты вообще можешь звонить мне в любое время и по любому поводу. Ты же знаешь?

– Да.

В этот момент дверь гримёрной открывается и в комнату заходит Эдик. Я машинально поднимаюсь с окна. А Данил так и сидит, расслабленно откинувшись на раму.

– О чём болтаете? – сложив руки на груди, недоверчиво спрашивает Эдик.

Глава 9

– Да ни о чём, тебя ждём. – Я радостно улыбаюсь мужу и подхожу, чтобы обнять его.

Но вместо обычных тёплых объятий Эдик обхватывает меня за талию и впивается в мои губы жадным поцелуем, не выпуская из своих рук. Как будто делает это демонстративно.

Мне неловко быть участницей этой показной страсти на людях. Даже если муж правда соскучился. Зачем же так откровенно? Это неприлично.

Когда Эдик выпускает меня из своих объятий, я иду к зеркалу, чтобы закинуть телефон и косметичку в сумку.

– Привет, Эдуард. Давно не виделись. – Данил проходит за моей спиной. Они с Эдиком пожимают друг другу руки.

– Давненько, Даниил, – соглашается Эдик. – Я смотрю, когда прилетаешь на родину, не можешь лишить себя удовольствия послушать концерт моей жены.

Эдик говорит как бы в шутку, но в его голосе сквозит неприкрытый сарказм.

– Эдик, – спокойно обращаюсь к нему, потому что мне хочется перебить этот поток неприязни. Да, мужу никогда не нравился Яковлев, но сейчас Эд явно перебарщивает.

Но Данил отвечает всё так же невозмутимо.

– А как иначе? У Авроры талант. Всегда приятнее слушать любимую музыку вживую, а не в записи, если есть такая возможность.

– Ну что ж, Даниил Владимирович, тогда до следующего концерта. – Эдик ещё раз пожимает ему руку и хищно улыбается.

Яковлев смотрит на него снисходительно, как на ребёнка, который отчаянно хочет казаться взрослым.

У меня ком в горле встаёт из-за происходящего. Пять лет всё было нормально. Зачем эта практически открытая конфронтация? Я не хочу чувствовать себя виноватой в происходящем. Я не сделала ничего плохого и никогда не проявляла интерес к Яковлеву. Зачем Эдик начинает эту негласную войну?

Данил оборачивается ко мне.

– Был рад видеть, Аврора. Пока. – Он тепло улыбается мне и уходит.

Я накидываю на плечи кофточку, забираю сумку, и мы с Эдиком выходим на улицу в полном молчании. Только когда садимся в его красный порше, я позволяю себе высказаться.

– Эдик, что ты устраиваешь?

У мужа на челюсти играют желваки. Он даёт по газам.

– Если бы я знала, что ты будешь себя так вести, я бы тебя не дожидалась!

Эд крепче сжимает руль.

– Прости. А что я собственно сделал? – отвечает с явным сарказмом.

– Да ты с порога сразу в негатив ушёл.

– Я не считаю, что сделал что-то не так. Пришёл, поцеловал жену, поздоровался с Яковлевым. Это ты почему-то взъелась. Я что прервал какой-то важный разговор? Или я чего-то не знаю?

Резко выкручивает руль и входит в поворот на пустой дороге.

– Всё ты знаешь. Просто было глупо целовать меня напоказ, будто ты демонстрируешь перед ним что-то.

– Не делал я ничего напоказ. Я соскучился по тебе. Я что не имею права поцеловать свою жену на людях?

– Имеешь. Ладно, Эдик. Проехали. – Вздыхаю и говорю после паузы. – Я хотела обсудить с тобой кое-что другое.

– Слушаю.

– Всё, что произошло в последние дни. То видео с Надей…

– Боже, ты опять об этом, – перебивает меня и закатывает глаза. – Ничего у меня с ней нет и не было. Мы ведь это уже обсуждали.

– А презервативы? Как-то всё это подозрительно.

– Подозрительно – твоё общение с Яковлевым.

– Боже! Ты серьёзно? У меня с ним ничего нет и быть не может. Или ты считаешь, что я способна на двойную игру?

– А ты, значит, считаешь, что я способен?!

– Резонно. Нет. Точнее. Я не знаю… Я хотела бы думать, что нет.

– Но всё-таки подозреваешь меня? – Муж награждает меня осуждающим взглядом.

– Просто это видео, презервативы, а потом ещё покупка дома непонятно зачем.

Эдик вздыхает.

– Детка, я тебе всё объяснил. Ничего нового я сказать не могу. Видео – фейк. Я купил Наде презервативы, чтобы напомнить ей об ответственности. Я не хочу потерять деньги, если она выбьется из рабочего процесса на пике популярности. Дом я купил, потому что выпала такая возможность. Ты же хотела иметь уединённое тихое место. Будем приезжать туда в отпуск. Никаких отелей и съёмных домов. Свои, собственные стены. Представляешь? Это же классно. Разве ты не этого хотела?

– Хотела. Но, Эдик, тогда получается, что кто-то хочет нашего развода. Все эти видео и слив о том, что ты купил дом. Кому это нужно? Может, мы кому-то перешли дорогу?

Муж морщится.

– Завистников всегда хватало. Просто сейчас кто-то из них особо активизировался. И наша задача, а в особенности твоя, дорогая жена, не реагировать на это, если не хочешь, чтобы они добились своего. Ты согласна со мной?

– Да.

Эдик широко улыбается.

– Это случилось! Спасибо!

Мы приезжаем домой, Эдик открывает дверь и говорит:

– У меня для тебя сюрприз.

– Любопытно. – Заинтересованно смотрю на мужа.

– Иди пока переодевайся и умойся, а я всё подготовлю.

Я убираю свои костюмы в шкаф. А Эдик несёт все подаренные мне цветы на кухню.

Через десять минут я прохожу в гостиную, где меня ждёт муж, и замираю в дверях, пребывая в удивлении от увиденного.

Глава 10

В гостиной царит полумрак. Пол, столик, полки и прочие поверхности уставлены зажжёнными аромасвечами с пьянящим запахом ванили и карамели. На столе в центре комнаты накрыт ужин с едой из моего любимого итальянского ресторана. Блюда красиво поданы на нашем домашнем наборе посуды.

– Да ты романтик, – произношу в шутку.

– Ты разве не знала? – Эдик подходит ко мне сзади, обнимает за талию и касается губами моей шеи. По всему телу сразу же пробегает волна мурашек. – Давай проведём этот вечер, как раньше? Посмотрим какой-нибудь фильм. Никаких телефонов, звонков и сообщений. Только мы с тобой и тихая романтика. Что скажешь?

Время уже двенадцатый час, и это скорее не вечер, а ночь… Но да! Конечно же, да! Это именно то, что мне было нужно.

Я улыбаюсь.

– Давай.

Эдик мягко выпускает меня из своих объятий и проходит к столу. Сажусь на диван. Муж откупоривает бутылку вина и разливает его по бокалам.

– Какой фильм хочешь посмотреть? – протягивает мне бокал.

Я забираю его.

– Давай вместе выберем?..

…Наш поздний ужин за просмотром романтической комедии плавно перетекает в ночь. Эдик на руках приносит меня в спальню, совсем как раньше, до того времени, как ссоры стали занимать большую часть нашей семейной жизни. Такая передышка, как глоток свежего воздуха. Это именно то, что мне было нужно.

Наутро сюрпризы не заканчиваются. Когда выхожу из ванной, вижу, что на кровати лежит много разноцветных платьев: коктейльные, классические “в пол” и повседневные из лёгкой ткани на лето.

Не успеваю рассмотреть их, как Эдик заходит в спальню с огромным букетом белых лилий.

– Это тебе, любимая. – Вручает мне цветы и целует в губы. – Платья из Рима. Купил тебе в подарок в первый же день. Вчера ты была уставшей, а мне хотелось, чтобы ты примерила каждое из них. Поэтому перенёс эту часть подарка наутро.

– Эдик, они потрясающие. Очень красивые. Спасибо.

Я устраиваю мужу дефиле, примеряя каждое платье по очереди. Чувствую себя школьницей, выбирающей наряд для выпускного вместе с подружкой. Столько радости в этом процессе. Столько приятных эмоций.

Эдик не в первый раз так для меня старается. Мой муж никогда не обделял меня подарками и вниманием. Только в последние месяцы из-за ссор и частой работы допоздна я стала забывать, каким романтичным и заботливым он может быть. Может, и правда, у нас в отношениях лишь временные трудности, которые нам нужно перешагнуть вместе? Мне нужно быть чуточку спокойнее, а ему немного внимательнее к жене. Сегодня у нас обоих это отлично получается.

И только мне стоит порадоваться, что всё наладилось, как обязательно случается что-то неприятное.

После завтрака Эдик переодевается в спортивный костюм и идёт на выход. Я останавливаю его в дверях.

– Ты куда?

– В спортзал. – Он смотрит на меня с непониманием, будто я спросила какую-то глупость. – Я же всегда хожу по понедельникам. Ты чего, Ава? Опять ищешь подвох там, где его нет?

– Нет. – Я мотаю головой. – Я не об этом. Но ты только из больницы. Ты попал в аварию, Эдик! Какой тебе спорт? Тебе нужен покой.

Муж снисходительно усмехается.

– Я в порядке.

– Но ты только после аварии, – продолжаю толдычить. – Ты, наверное, сильно ударился при столкновении. Тебе нужно восстановиться.

Не могу же я ему сказать, что наняла человека, который рассказал мне всё о его состоянии. Мне Эдик про своё сотрясение ничего не говорил.

Муж берёт меня за руку и заглядывает в глаза.

– Я правда в порядке, детка. Не беспокойся.

Я знаю Эдика. Он следит за собой, для него пропустить зал, страшнее смерти. А тут он и так в больнице пробыл два дня. Сколько раз он тренировался на износ. Даже последний год, когда у него начались боли в колене, он продолжает выполнять упражнения с тяжёлыми грузами, зная, как это вредит суставу. Но потерять форму для него страшнее. А теперь он хочет заниматься, когда у него сотрясение мозга. И вот как его вразумить?

– Нет, Эдик. – Я убираю руку и серьёзно смотрю на него. – Я знаю, что у тебя сотрясение мозга. Тебе нельзя заниматься в таком состоянии!

– Знаешь? – Поднимает бровь, глядя на меня. – И с чего ты взяла?

– А с того. Тот врач, который звонил мне с твоего номера, оставил мне свои контакты, на случай, если понадобится связаться. – Выдумываю на ходу. – После нашего разговора я спрашивала его о твоём состоянии. И он подтвердил, что у тебя сотрясение.

На секунду мне кажется, что муж так напряжён, что даже не дышит.

– Ты говорила с ним после того, как мы с тобой созвонились? – У Эдика раздуваются ноздри, он отводит глаза в сторону, будто что-то обдумывает.

– Да. – У меня сердце начинает биться быстрее. Я буквально физически чувствую гнев, который исходит от мужа.

– Что ещё ты от меня скрыла, Ава?

– Это всё. И я не скрывала. Я волновалась.

Мой ответ его, кажется, удовлетворяет. Эдик вздыхает.

– В очередной раз доказываешь, что ты мне не доверяешь.

– Но ты соврал мне! – парирую, не собираясь сдаваться.

– Чтобы ты не волновалась. Мне нужно идти.

– Подожди, пожалуйста. – Я удерживаю его за плечо, но он сбрасывает мою руку.

– Ты меня разочаровываешь, – говорит и правда разочарованно, и уходит.

Я знаю, что после занятия муж поедет на работу. Мне нечего делать дома. Через полтора часа я встречаюсь со Светой в кафе. Мы садимся за столик у окна и делаем заказ.

– Он меня не послушал, Свет, – рассказываю подруге о произошедшем утром. – Плюёт на своё здоровье и не считается с моим мнением! Как же так? Я не сделала ничего плохого, но чувствую себя виноватой.

– Он не прав, Аврор. Я тебя в этом очень понимаю. Мужики – такие упёртые, если им что-то надо. Мирон тоже помешан на своём внешнем виде. Он может легко отменить наши планы, если не успевает с работой, например, но никогда не отменяет свой спортзал. Как одержимые, честное слово. А знаешь, что самое интересное?

– Мм?

– Он мне каждый раз ноет, как он в этот спортзал не хочет идти. Как устал, как ему надоели эти тренировки, что ему просто хочется поваляться на диване с планшетом. И вот поноет, вынесет мне весь мозг своими жалобами на плохую жизнь, и уходит в свой зал. – Света усмехается и качает головой. – Не-нор-маль-ны-е.

Смеюсь.

– Да уж. А ведь им также сложно понять нас. Наверняка сидят какой-нибудь своей мужской компанией и обсуждают, какие мы, женщины странные и как с нами сложно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.