Анна Барр
Признайся, что любишь

Глупости – мой конёк

Я никогда не была историком или кем-то подобным. История строилась на моих глазах, выцветала из заваленных булыжниками городов, прорастала сквозь бетон. И вот я здесь, на стене, построенной человечеством в качестве защиты от необычайных гигантов, желающих сожрать всё живое.

Неужели я когда-то думала, что проведу свою жизнь в тишине и спокойствии? Да, действительно, в прошлом голова была забита мечтами отдохнуть. От этих бесконечных смертей, гигантов, противной каши на завтрак (как бы это глупо не звучало). Я надеялась найти себе маленькое местечко в этом мире, где смогу избавиться от вечных переживаний и быть собой. Но, видимо, не в этой жизни.

– Что это значит? – его темные глаза смотрели настолько холодно и презрительно, что меня внутри передернуло.

А что я могу ответить? Извините, Капитан, что совершенно случайным образом я умудрилась ввалиться к Вам в кабинет и сбить с ног? Не знаю, как я выглядела, но жар на щеках ощущался люто. Меня даже начало немного трясти.

– Язык проглотила? – его голос становился всё более грубым.

Мужчина схватил меня за талию и заставил слезть с его тела. Не то, чтобы я не собиралась это делать, просто… Я сама не ожидала, что всё так получится, правда. Это не входило в мои планы (по крайней мере в этот вечер).

– Долго мне ещё ждать? – я очнулась от раздумий.

И именно сейчас поняла, в какой заднице нахожусь. Я. Обычная, черт бы всех побрал, девушка-разведчик. Подчиненная Капитана Зейна. Ввалилась к нему в кабинет! В запрещённое время! Сбила его с ног! И разозлила своим молчанием! Это просто мегакомбо из всех возможных глупых ситуаций. Сейчас хотелось сильно стукнуть себя в лоб, надо было лучше следить за окружением. Глупо было предполагать, что они станут ждать завтрашнего дня. Больше никаких игр на желание! Никогда.

– Я… Простите, это… – слова не сворачивались в адекватное предложение. Кажется, я выглядела настолько глупо, что у Капитана вот-вот начнет дёргаться глаз.

– Простите, – снова шепнула я, опуская взгляд в пол.

– Я жду объяснений, – он прошёл к своему столу, – мне не сдались твои извинения.

Нужно как-то выкручиваться. Предавать своих я не собиралась, следовательно и сказать правду не могу. Но что тогда? Придумать что-то глупое – тоже не вариант. Даже тому, кто попадёт в смертельную опасность, не хватит смелости прибежать в комнату самого Капитана Зейна. Не захочется быть убитым, как минимум, морально.

Но ведь глупости – мой конёк, не правда ли? Так что, была не была.

– Я хотела сказать…

– Так яростно этого желала, что вбежала сюда без стука и сбила с ног? Если что-то важное, то, может быть, я не слишком сильно поиздеваюсь над тобой, – он на секунду замолк, а после продолжил, – если же иначе, то я постараюсь, чтобы этот день ты запомнила на всю жизнь. Уяснила, отродье?

– Я люблю Вас, – что я творю?

Больная! Больная! Совершенно больная! Пора лечить свою голову.

– Что? – он осмотрел меня с ног до головы и скривился.

Отвращение? Серьёзно? Я ожидала какой-то бурной реакции, или упрёков о том, что у меня не всё в порядке с рассудком, в конце концов ожидала выговора. Но он просто молчит. Наверное, если бы я действительно была в него влюблена, то непременно оказалась бы растоптана.

– Я сказала, что люблю Вас, – ненавижу повторять такие фразы.

Признание в любви – штука сложная, особенно если это происходит в виде спектакля, где тебе приходится играть ведущую роль. И отказаться от такой премьеры совершенно нельзя.

– С дубу рухнула, Гарднер? – мужчина смотрел на меня, как на дуру.

Ну вообще, будь я на его месте, делала бы то же самое. Но всё же, это звучит не очень приятно.

– Нет, – я чуть помедлила, – вроде бы…

– Вроде бы, да, – съязвил он, – что ты несёшь?

– Я сказала…

– Я слышал. Сейчас война, Гарднер. Твои чувства здесь никому не нужны. Мне особенно. Убирайся.

Зейн уселся в своё кресло, но, кажется, из-за моего присутствия его тело всё никак не могло расслабиться. Наверное, уже стоит уходить. И поскорее.

– Да, конечно, – актриса из меня никакая, но я старалась. Хотя ситуация теперь из шуточной и смущённой превратилась для меня в ужасную. Сейчас действительно война, многие гибнут на поле боя, а я выполняю какое-то глупое задание, озадачивая своего Капитана. И, кто знает, может, он действительно будет думать об этой ситуации ни один день, что, конечно, вряд ли.

Не думаю, что кто-то вроде меня сможет надолго поселиться у него в голове.

Вышла. Дверь закрылась, и я смогла вдохнуть полной грудью. До сих пор считаю себя чокнутой. Только я хотела сделать шаг, как услышала тихий хохот. Честно говоря, в этот момент я очень разозлилась. Не помню, когда в последний раз у меня было настолько паршивое настроение.

Я рванула вперёд и за поворотом почти врезалась в Дмитрия. Тот держался за живот, видимо, от боли, которую приносил ему его же смех.

– Это было… великолепно, Анна!

– Дмитрий… – я готова была прямо сейчас надрать ему задницу.

– А тебе… – он поднял на меня глаза и замолчал.

– Кто. Меня. Туда. Толкнул? – беги, лучше беги.

– Э-это…

– Была я, – я повернула голову влево и увидела говорящего.

Петра.

– Неужели? – на моём лице скользнула отвратительная улыбка.

– Хотелось немного повеселиться, – она тоже улыбнулась, – а тут ты попалась.

Не могу её терпеть. Просто не могу! Я подошла к ней ближе и, сильно замахнувшись, дала пощёчину. Она сразу схватилась за щеку, обязательно намереваясь мне ответить.

– Что здесь за сбор? – видимо, месть Петры откладывается.

Я повернулась и заметила Капитана. Тот неторопливо шёл вперёд, глядя прямо мне в глаза. Я тихо сглотнула (или громко?).

– Дмитрий, сегодня спать не будешь. На дежурство.

– Есть, сэр! – парень оглядел меня, глазами говоря, что желает всего самого хорошего. Потому что никто не знает, что сейчас сделает Капитан.

– Что ты здесь делаешь, Петра? – иногда я думаю, что между ними что-то есть. Всё таки она состояла в его первом отряде. Да и зовет он её всегда по имени.

– Я… эмм, услышала, что здесь кто-то есть. И пошла проверить.

Я хмыкнула. Врёт и не краснеет. Но лучше пусть так, чем раскроется этот обман. Слишком уж много здесь замешано людей.