Виллоу Феху
Смерть для попаданки

Пролог

Я быстро обула кроссовки и побежала. Только бы успеть к нему. Вокруг творился беспроглядный кошмар. Люди плакали, бежали куда-то, а я им навстречу. Кто ж знал, что всё так будет.

Хотелось бы сказать, что мы были к этому готовы, но к такому не подготовиться. Сперва это было редкими теориями заговоров, мол, мировое правительство готовит какой-то план, чтобы уменьшить безмерно, по их мнению, расплодившееся население по всему миру. Сперва пробовали пандемии. Не сработало. Часть населения вымерла, но не критично. Не до желанного количества будущих рабов.

Потом организовали войны на ровном месте. Но они протекали как-то очень вяленько и длились годами. Да, мужчины умирали, но опять же, это был не желанный минимум рабов.

Потом появилась теория заговора, что уже готовится вторжение каких-то адских тварей из другого измерения. Ну кто в здравом смысле в такое поверит? Вот и не верили. Потом начали появляться новости. Сперва далеко, на другом континенте вроде как людей терзали какие-то мутировавшие твари. Но их не показывали. Только говорили.

Помню тот день, когда выпустили репортаж, в котором показали этих тварей. Оператор снимал, а репортер бодро рассказывал о том, как безуспешно армия пытается противостоят нашествию. А потом его сожрали. Вот прям в кадре. И все равно даже тогда не верилось. Решила, что население запугивают фейками. Но потом это уже начало происходить на нашем континенте. В скором времени в нашей стране, городах. Везде, куда приходили эти твари – царила разруха и опустошение. И на землю спускался густой, смертельно белый туман. Из которого чудища и выныривали, резко хватая своих жертв.

И сегодня утром я поняла, что мы доживаем последние деньки. Можно попытаться сбежать, но куда, ведь это было по всему миру.

И всё же я побежала. Навстречу ему. Тому единственному, кто никогда не уйдет из моего сердца. Бежала против толпы. На улице крики, звук бьющихся машин. Какие-то недочеловеки грабили магазин. А я бежала по уже почти опустевшей аллейке к нему.

И тут я его увидела. Он бежал мне навстречу с дикой паникой в глазах. А вслед за ним, словно живой, стелился белёсый туман. Я рванула к нему еще быстрее, чтоб схватит за руку, оттащить, укрыть, спасти. Дыхания катастрофически не хватало, но через не могу я двигалась вперед. И тут из тумана вышло ЭТО. Вроде похожее на человека, но сморщенная, склизкая, серая кожа явно отрицала его земное происхождение. Как и рост, превышающий три, а то и четыре человеческих. И пасть. Просто огромная пасть, наполненная острыми зубами.

Мимо бежали люди. Не то, чтобы много, но достаточно, чтобы я закричала им «Помогите». Но они только смотрели и бежали дальше. Один из них крикнул «сама себе помогай». И вроде даже хихикнул с облегчением. Ненавижу. Всей душой ненавижу людишек!

Мне никто не поможет. Нам никто не поможет. Все трясутся за свои ничтожные шкурки. Что ж, глядя с того света на них, я буду со злорадством упиваться их ужасом и мучениями. Но прежде я должна хотя бы попытаться. Спасти, заменить его на себя, да что угодно. Только бы он жил. Только бы не умирал в таком ужасе и безысходности.

Последний рывок, я хватаю его за руку и тут он с огромными глазами начинает подниматься над землёй. Эта тварь схватила его и уже подносила к пасти, а я висела на его руке и всё еще не верила в то, что это не кошмар, от которого я вот-вот проснусь. И тут пасть чудища медленно, словно пробуя изысканный деликатес, стала его вталкивать внутрь и смыкаться.

Его последний душераздирающий крик, и я падаю на землю, до сих пор сжимая оторванную руку. Стою на коленях, не в силах отпустить ее. В голове не просто белый шум, а звенящая пустота. Я лишилась его одного и всего одновременно. Но вот что всегда было удивительно. Любая другая сейчас бы рыдала. Я нет. Во мне поднималась ненависть. Ненависть ко всему миру. Ко всем тварям и двуногих сволочам, которые к этому привели, спрятавшись в своих бункерах. К сволочам, которые даже не попытались нам помочь. Я отомщу, чего бы мне это не стоило.

Я почувствовала, как меня охватывает пламя. Неизвестно откуда оно взялось. Тварь уже обратила внимание на меня. Явно собираясь закусить и мной. Что ж. Ешь. Но клянусь, это будет твоей последней трапезой. Как и для меня останется последним истошный крик моего самого любимого и родного:

– Мама!

Глава 1

Странно просыпаться в незнакомом месте. Это ведь пещера, да? Еще страннее осознавать, что ты совершенно не помнишь себя. Во-первых, рост маленький. Значит я ребенок. Волосы длинные, черные. Хммм… Это ни о чём не говорит. Значит, правильно. Заглянула в штанишки (ну или как эти лохмотья можно еще назвать). Все-таки девочка. На этом всё. Больше данных нет. Кто я? Откуда? Почему в пещере? Вопросов много, а ответов ноль.

И, кажется, я хочу есть, но что-то ничего вокруг меня такого, что можно пожевать, не наблюдается. Значит нужно идти наружу и думать о пропитании. Потому что, заглядывая в штанишки, я отметила заодно и пузо, прилипшее к позвоночнику.

Так что первый насущный вопрос созрел. Нужно раздобыть еды. Вышла из пещеры. Вокруг густой лес. Может найду каких-нибудь фруктов или орехов? На мясо надеяться нечего, потому что голыми руками ничего не поймаю, скорее сама стану закуской какой-нибудь задорной животине.

Пошла через лес, отмечая острым камушком, который подобрала по дороге, деревья, чтоб вернуться в пещеру и не заблудиться. Нашла дерево с какими-то странными фруктами. Колючее, но зато плоды на нём очень красивые. Рядом было другое с какими-то скукоженными грязно-желтыми плодами. И вот что интересно. Красивые плоды висели как картинка, а вот эти скукожки активно клевали птицы, которых тут было в изобилии. И пчёлы явно предпочитали именно его. Пораскинув мозгами, решила, что лучше попробовать именно эти грязноватые фрукты, чем рисковать и есть то, чего лесная живность сторонится. Сорвала десять штук, собрала их в свою кофту-лохмотья и пошла обратно в пещеру.

Пока шла что туда, что обратно, слышала сперва рёв, а потом уже он перешел в тихий вой. Страшно, почему-то не было. И тут совсем рядом послышался едва слышный скулёж. Решила тихонечко свернуть и глянуть, кто там. Вдруг мясо внезапно на мою голову свалится.

Но нет. Не мясо. На земле лежал огромны раненый волк. Даже нет. Волчица. А рядом с ней два волчонка. Пытались носами подвигать свою мать. Наверное, чтоб она приласкала их. Тут бы пройти мимо, но я не смогла. Подошла медленно и осторожно к ней. Она не среагировала.ю а вот волчата зарычали.

– Тихо! – хмммм, странно, мой голос вроде и детский, но ощущается в нём что-то от взрослого. Видимо в интонации.

Сперва осмотрела ее рану. Бок разорван, но в целом восстановится может, если какие-нибудь весьма голодные хищники не решат перекусить слабой матерью и волчатами. Вот только проблема. Ее нужно перенести в пещеру, но она больше меня. Не смогу ее на руках унести. Села думать, попутно разрывая свою распашонку-кофту на лоскуты, чтоб обмотать раненный бок волчицы. Пока была занята делом, пыхтя над весьма солидной тушкой, в голове начал постепенно созревать план. Я обратила внимание на сосну рядом с раскидистыми ветвями-лапами. Стала обрывать самые большие из них, чтоб соорудить тележку. А вместо тяговой лошади – я.

Набрав необходимое количество ветвей и сложив их нужным образом, перевязала остатками моих лохмотьев из распашонки, намотав на конец веток немного, чтоб рукам было не так больно. А теперь нужно перенести волчицу. Она толи не обращала на меня внимание, стоически перенося боль, толи потеряла сознание. Но делать было нечего. Я же не усну, если оставлю ее и волчат в лесу. А самой ночевать в лесу не хотелось. Ведь тот, кто подрал такого огромного и матёрого волка, явно превосходил габаритами ее.

С горем пополам перетащив волчицу на лежанку из сосны, положив рядом с ней мои скукожки (да, я о них не забыла, ибо желудок завывал голосом умирающего кита), я схватилась за ветки и потащила. Ну как потащила, с натугой, как будто вот-вот обделаюсь и сама рассыплюсь. Но я упрямо тянула.

Утешала мысль, что пещера от этого места недалеко. Но тут лежанка, которую я с горем пополам тащила, стала еще тяжелее. Выдохлась что ли. Ан-нет. Эти маленькие засланцы (через букву Р) решили, что они устали идти пешкодраном и им нужно пересидеть рядом с матерью. Отдохнуть, так сказать. В их глазах прямо читалось «Ну чего встала? Чеши давай, да по аккуратнее».

– Ээээ, нет, так дело не пойдёт. Топайте своими ногами. Я всех не дотащу. Более того, пока идём, несколько зайцев проскочило. Могли бы и поймать для матери, – а про себя добавила «и для меня».

Видимо, волчата решили внять мне и с тяжелым вздохом поплелись за нами вслед. Тут они навострили уши, быстро шмыгнув в кусты. Несколько минут возни и уже одна довольная и весьма гордая морда выходит в каким-то упитанным и большим сусликом в руках. Еще через пару минут вышел второй с громадным зайцем, у которого перекушено горло. Так, если здесь зайцы да волки такие огромные, то боюсь представить другую живность. Или это я такая мелкая?

По дороге я еще несколько раз останавливалась. Чтоб подорожника нарвать, а также мелкой ромашки и зверобоя. Не знаю откуда, но я точно была уверена, что волчице они необходимы. И нормально так нарвала. Особенно подорожника. А вот скукожки из десяти штук потеряла почти все. Одна осталась. Видимо выпали.

В итоге до пещеры мы добрались, когда солнце уже начало заходить.

Я села, чтоб перевести дыхание и последний фрукт съесть. На удивление сытно. Вроде бы сладкие до одурения, но при этом очень плотные по текстуре, словно мяса поела.

Что ж, передышка окончена. Пора приступать к делу. Наказав волчатам сидеть возле матери, я снова вышла из пещеры. Нужны дрова. Хотя кого я обманываю. С мои тщедушным тельцем не дрова, а хворост только собирать. Волчата, естественно, не послушались и задорно поскакали вслед за мной. Дети, что с них взять?

Глава 2

Собрав хвороста, я поплелась «домой», то есть в пещеру. Волчата уцепились за корягу и весело ее тащили за мной. Когда пришла, сложила хворост домиком. А дальше что? Огонь где взять? Волчата сидели и смотрели на меня, как на дуру. Ну построила шалашик, а дальше-то что? И тут меня такая злость пробрала. Корёжишься весь день, пытаешься сделать хоть что-то хорошее, а мир к тебе той самой поворачивается.

И тут по всему телу прошел холод, словно из меня всё тепло высосали, а на пальцах правой руки заиграло маленькое пламя. Я сидела и ничего не понимала. Огонь. Откуда? Волчата начали тявкать на меня. Я очнулась и поднесла руку к хворосту в надежде, что маленький огонёк не погаснет. Не погас. Тряхнула рукой – пропал.

Пока пещера обогревалась, я взяла маленький камень, похожий на глубокую плошку, который валялся у входа. И пошла на звук текущей воды вглубь пещеры. И действительно. За вторым поворотом была ниша, куда текла вода, от которой поднимался пар. Горячий источник. Что может быть лучше?!

Набрав воды, пошла к костерку. Волчата уже пхали в него свою корягу, видимо решив пожертвовать своим развлечением. Или поджечь ее и носиться по пещере, чтоб пару раз мне углями попу прижечь. Судя по их шкодным мордахам – с них станется. Я им помогла внести дань костру и начала устанавливать камушки вокруг костерка так, чтобы на них можно было поставить над огнём мою чашу с водой.

В закипающую воду добавила зверобоя и цветков ромашки. Пока оно медленно варилось на малом огне, я взяла листы подорожника и растолкла их в кашицу. После этого подошла к волчице, которая, надо сказать, уже открыла глаза.

– Я должна снять бинты и осмотреть рану. Не кусайся. – И начала разматывать бинты. Она косилась на меня. Я косилась на неё. Страсть. Буря. Безумие. И немного ухмыльнулась. Очень странные мысли мне приходят в голову. Впрочем, я себя не помню, может я всегда такая была.

Размотав «бинты», я увидела, что кровь на ране запеклась. Неплохо. Но размочить и обмыть все равно придётся. Чтоб заражения не было. Нагретый на огне настой я поднесла к волчице. Что интересно, от воды шёл горячий пар, а сама чаша была еле тёплой.

Пошла простирнуть бинты от крови. Когда вернулась, то отметила, что половины отвара нет. И волчица лежит, облизывается.

– Вообще-то я этим раны промыть собиралась. Воду потом бы принесла, -сказала я, складывая влажные бинты возле костерка на камне.

И приступила к делу. Было не то, чтобы страшно. Умирать мне вообще почему-то страшно не было, словно бы уже привыкла. Я продолжала свое дело, пока ее красная шерсть снова не стала серой. Она только вздрагивала иногда, но и только. После этого наложила толчёный подорожник на рану и сверху покрыла еще листом подорожника. Бинты пока сушились у костра, я занялась разделкой кролика. Голову отдала волчатам, передок волчице, а заднюю часть с увесистыми ляжками забрала себе. Свою я решила нанизать на пару хворостин и на освободившемся от миски месте подвесила между двух камешков над огнём. Сама в это время пошла опять к источнику и, вымыв миску, набрала прохладной воды из источника рядом, который ранее не заметила. Попила сама. Вода вкусная. Будем надеяться, что не пронесёт.

Вернулась к волчице и поставила миску с водой. И тут сзади раздался предательский треск. Это хворостины перегорели и мясо (моё долгожданное мяско!) свалилось в огонь. Схватив пару дополнительных хворостин, я вытащила его. Обгореть не успело, но сверху оставалось сырым. Положила поперек костра две более толстые хворостины, я перевернула мясо и вернулась к волчице. Волчата уже примостились у ее головы. Захотелось ее погладить, но я не уверена, что она такое оценит.

Протянула руку и аккуратно положила на ее почти черный лоб со светлым пятном по середине. После очень осторожно провела между ушей и до шеи. Она заворчала. Надеюсь, что довольно. Мясо, которое я ей положила от кролика, уже было съедено. Один из волчат так и уснул с головой кролика в пасти, а второй – прикусив ухо. Дети вне зависимости от вида остаются детьми. Бинты высохли, и я опять подошла к волчице.

– Я сейчас опять тебя обвяжу, так что потерпи. После уже можно будет спать до утра.

Принялась за дело. Вроде как волчица даже помогала, приподнимая тело, когда нужно было под ней узкой тряпкой провести. Потому закончила быстрее, чем в прошлый раз. Всё. Теперь можно спать.

Я лежала без сна, пытаясь понять, кто я и как тут оказалась. Ищут ли меня родные и есть ли они у меня? Впрочем, нет смысла думать над тем, на что ответы нельзя получить. Повернулась к волкам лицом и смотрела на тлеющие угли.

Глава 3

Снилось мне что-то странное. Сплошная темнота, я сижу и рычу, а вокруг меня пламя. И я настолько зла, что просто хочется рвать всё, что под руку попадется. Тут ко мне потянулись огромные лапища, но я не стала убегать, а еще больше разрослась ненавистью, хотя должно быть страшно. И тут сквозь тьму прорезается «Мама!». Голос знакомый, но из-за полыхающего пламени не могу понять, чей он. И тут почувствовала на щеке влагу.

С трудом выкарабкиваясь из сна, я открыла один глаз, в который меня тут же весьма любвеобильно и нагло лизнули. Пришлось встать. У входа уже лежали четыре тушки зайцев и даже одна какая-то жирненькая птица. И волчата вокруг этой кучки носятся. Видимо, ожидают похвалы. Что ж, мне не жалко.

– Какие вы умнички, – весьма умильным голосом сказала я. – вон как постарались к завтраку. Ваша мама сегодня точно хорошо позавтракает.

И тут из угла донеслось весьма громкое «Аффф». Причем с хрипотцой, басовитое. Не женское. Кто ж знал, что волчица «чут-чут мужик». По голосу, по крайней мере. Значит согласна. Подошла к ней и ничего не говоря начала разматывать бинты. Рана уже не выглядела такой воспалённой и вроде как даже уменьшилась. Но вставать дамочка явно не торопилась. Ну конечно, нянька-то в виде щуплой меня есть. Тут такой простор для игрищ. Можно боднуть, можно лапами толкнуть, а можно и костлявый попец попробовать на зуб.

Убрала подорожник, пошла за чистой водой и смыла остатки смеси с раны и оставила ее подсыхать. А тушка всё лежала. Смотрю на нее и говорю волчатам, мол, берите, ешьте. Эти два малолетних дуболома начали подпихивать ближайшего зайца ко мне. Со вздохом взяла острый камень, которым пользовалась и вчера, и начала разделывать.

После разделки по традиции отдала голову волчатам а, большую верхнюю половину отнесла волчице. Она ее с аппетитом начала ест. Что ж. значит поправляется.

Сложила опять хворост и попыталась опять вызвать огонь. Как там вчера по ощущениям было? Накатывающий по всему телу холод и жар в руке? Попыталась воспроизвести. С седьмой попытки получилось. Установила опять мясо над камешками, предварительно обмыв его водой, но уже на толстых хворостинах. Да, я учла вчерашний опыт и пошла умываться. Почти горячая вода меня хорошо так взбодрила, но в тоже время и расслабила.

Вернулась, перевернула мясо. И тут волчата подпихивают еще одного зайца. Делать нечего. Короче, следующие два часа я провела за разделкой тушек. Птицу выпотрошила и решила запечь целиком над костром. Волкам она на один укус, а мне на целый день хватит.

Смотрю, волчата начали лизать стену пещеры. Там, где были белые вкрапления. Интересно стало. Решила, что, а чем я хуже, и тоже лизнула. Ммммм. Солёненько. Вот чего мне к мяску не хватало. Нашкрябав себе немного каменной соли, я пошла к плоскому камню и на нем растолкла кристаллики, которыми посыпала уже почти готовое мясо.

Этот перекус был явно лучше вчерашнего. Потому опять сходила за хворостом и, сделав костёр побольше, установив с двух сторон от него камни, я установила толстые прутья с мясом, естественно, посыпав их еще порцией соли. Ароматы шли просто сногсшибательные. И волчата тут же сидели, медленно капая слюной на каменный пол. Я так понимаю, это намёк на «делись, чем давишься».

Сидела и с наглой мордой ела свою приготовленную зайчатину. Когда мясо дошло до кондиции, один жаренный кусок я бросила волчатам. А сама разложила остальное на постаменте повыше и пошла «во двор», то бишь из пещеры. Руками кое-как выкопав ямку в отдалении я покрыла дно хворостом. Тушку птицы обтёрла заготовленной солью и завернула в широкие листы какого-то растения, которое было пресным на вкус, но источало интересный запах. Кажется, что к мясу оно должно отлично подойти. Короче, после всех приготовлений, я подожгла хворост на дне и когда он прогорел, то положила сверху завернутую курицу, ее обложила еще хворостом и его подожгла.

Спустя час хворост тлеть перестал. Листы вроде как прожарились, но не сгорели, а когда я развернула птицу, то аромат был такой, что не смотря на сытость захотелось еще раз поесть, что я решила и сделать в пещере. Естественно два маленьких нахлебника тут же примостились рядом. Со вздохом отдала им крылышки, а волчице грудину. А ножки себе оставила. Потому что у меня растущий организм и я знать ничего не хочу. Вот!

Посмотрела, что уже полдня прошло, а значит идти куда-либо сейчас не стоит. А хотелось бы. Вдруг где-то поблизости население и там меня узнают. Или нет. Но может, кто-то захочет обо мне позаботится кроме волчьей стаи. А то жить так, полагаясь на авось, не особо хочется. В какой-то момент волчица поправится и явно уйдёт.

Пока я сидела, из темноты пещеры вдруг донеслось писклявым голоском:

– Дай мяска! – Думаю, ну всё, приплыли. Уже голоса чудятся. И тут повторилось: – Дай мяска-а-а-а.

Аккуратно ступая, я направилась вглубь пещеры, чтоб узнать кто тут мясо с меня требует. И тут внезапно мне прямо в лицо прилетает какая-то тряпочка…

Глава 4

Не сказать, что я сильно испугалась. Даже наоборот. Тряпочка была тёплой и даже чуть мохнатой. Отлепив ее от своего лица, я поняла, что держу в своих руках летучую мышь. Симпатичную, кстати. Весьма умильная морда, нежные крылышки, на вершинах которых были коготки. Большие ушки, носик округлый. Ну милота же! И одним коготком мыша показала на свой открытый рот с множеством острых зубов. И у меня в голове раздался тонкий голосок «Дай мяска».

Я вздохнула. Одна мелкая мышь вряд ли меня объест. Но сырого мяса не осталось. Потому предложила ей то, которое на костре ранее поджарила. Та набросилась на мясо с особым энтузиазмом. Кусок был размером с нее, но судя то тому, как она технично обгладывала кости, мысль, что она меня не объест была явно ошибочной. В здоровом теле здоровый дух!

Волчата всё это время смотрели на нового соседа (или соседку – кто ж этих мышей знает, где у них хвостик прячется и как мальчика от девочки отличать). Судя по всему, им было очень интересно, и они даже хотели подойти к оголодавшему мышу, но волчица рыкнула на них и те опять сели на попы ровно.

Так и сидели мы впятером – три волка, мышь и я. Мышь явно насытилась (еще бы такой кусок поглотить за один присест), после чего начала карабкаться по мне, умостившись в итоге у меня на плече. Видимо, нашла корягу в виде меня и решила после сытного ужина поспать.

Я решила выйти еще трав пособирать, чтоб продолжить лечение волчицы. Также хвороста не помешало бы. И я пошла. Не то, чтобы вглубь леса, но достаточно глубоко, чтоб пещера скрылась из виду. Шла, собирала подорожник с ромашками, да попутно хвороста охапку набрала. Услышав шорох сзади, я почему-то была уверена, что это волчата. Ну да, так и есть. Чего это такие царские личности и без сопровождения в лес изволят ходить? Непорядок!

– Возьмите какую-нибудь корягу, да в пещеру тащите. – Ага, так они меня и поняли. Вздохнув обреченно, я обвела взглядом округу и увидела небольшую, но увесистую ветку. Взяла ее в руки и кинула волчатам, которые оба в неё сразу же вцепились. Мыш всё это время наблюдал за нами с моего плеча и помалкивал.

И тут поблизости послышался стон. Нет, не как у призрака, а как будто кому-то очень больно. Мы как по команде обернулись на звук. Один волчонок даже корягу выпустил. Что сделает любое вменяемое существо в таком случае? Правильно, сбежит от греха подальше. Но я, видимо, невменяемая. Потому что пошла на звук. Мне же моего лазарета мало, вдруг еще какая раненная животина. Но нет, не животина.

Это был полноценный мужик, большой такой, мощный. Темные, почти черные волосы с серебристым отливом, прямой нос, брови вразлёт, губы прям мечта озабоченных дамочек, овал лица с твёрдой челюстью. И, естественно, раненный. Куда ж без этого? Я всех болезных так с округи скоро соберу. Почему соберу? Потому что и его я собиралась отволочь в свою пещеру. Вопрос только как. Он был несравнимо больше волчицы, а я пока ее тащила, чуть концы не отдала. Ладно, решать проблемы по мере их поступления.

Тем более что его рвал какой-то мелкий противный зверек за плечо. Волчата с тявканьем тут же ринулись на этого недохорька, тем самым отогнав его в кусты. Я стояла и чесала свою тыкву. Что ж, делать нечего.

Опять надрала сосновых веток да побольше, связала их концы той веревочкой, что осталась от моей распашонки и которую я намотала перед этим на руку и далее начиналось самое веселье. Это тело нужно было перетащить на «лежанку». Здраво оценивая свои сил, решила его не перетаскивать, а перекатить. С пыхтением, внутренней руганью и малой толикой энтузиазма я таки это сделала. Что примечательно, он не очнулся. Только стонал тихо. Еще концы отдаст и будет у меня вблизи от пещеры приманка для хищников.

Короче, решила брать упорством и силой духа, но этого видимо мало, потому что ветки удалось сдвинуть с телом лишь на полшажка. И тут мыш опять голос подал:

– Не дотянешь.

– Чем критиковать, лучше бы посоветовал что-то – огрызнулась я про себя.

– Можно магией сдвинуть… – Задумчиво пропищал мыш в моей голове.

– Магией? Это как? – а вот это уже было действительно интересно, ибо где я и где магия. Ну да, когда злюсь, огонь могу небольшой сделать, но я даже не понимаю, как это.

– Я видел, как ты огонь творила. Магия силы также делается. Направляешь поток к нужным местам и усиливаешь им лапы. Магия огня одна из самых сложных, а вот магия силы попроще будет.

Я задумалась. Когда я создавала огонёк, я ощущала холод во всём теле, словно бы всё тепло из тела уходило в руку. А с силой как? Мыш услышал мои мысли и начал краткий экскурс:

– Самый простой способ – почувствовать силу в себе. Ты не человек, а потому в тебе ее должно быть достаточно. Ощущается как распирающее давление во всём теле.

– В смысле не человек? А кто тогда? Я говорю, передвигаюсь на двух ногах и даже дышу.

– Ты что-то другое. Сил у тебя немерено, но пользоваться ты ими не умеешь. Поэтому давай учиться.

Я призадумалась. Ну да, было что-то такое, но как-то это воспринималось как само собой разумеющееся. Короче, сложив на раненного набранного хвороста и добавив еще немного, а также положив на него травки-цветочки, а подошла к связанной части веток. Взяла, стала сконцентрироваться. И ощутила. Действительно, руки стали сильнее. Рванула ветки и тут же шлёпнулась на седалище, потому что ноги стали слабее.

– Неправильно делаешь. Головой думай, без сильных ног от рук толка не будет.

Проругавшись про себя как следует, я попробовала еще раз, на сей раз распределяя энергию между руками и ногами. Что-то не получалось.

– Он так быстрее помрёт, чем ты сможешь его с места сдвинуть.

– Спасибо, кэп, без тебя я не догадалась бы.

– Кэп? Мне нравится. Это меня так зовут?

Мысленно махнув рукой, я попыталась еще раз. И еще раз. И еще раз. Раза с семнадцатого у меня получилось. И я наконец-то, надрывая свой несчастный пупок, поволокла это тело через лес к пещере. Волчата топали за нами, не забывая о коряге. До пещеры оставалось каких-то 10 шагов, но тут я резко почувствовала, что всё, это конец. Силы иссякли и больше ни на шаг я его не сдвину. И чё делать-то?

И тут из пещеры показалась волчица. Мокрая, но вполне живенькая. Она подошла к нам и взялась за ветки пастью. Рывками она таки дотянула лежанку до пещеры прям к моему лежбищу. Хотелось лечь, уснуть и больше не просыпаться. Но дела сами себя не сделают.

Глава 5

Я пошла к источнику, чтоб хотя бы руки помыть. Грязными руками особо не полечишь. Окунула руки в воду и почувствовала, словно бы усталость уходит. Потом посмотрела на ладони, на которых были ссадины. Они очень быстро затягивались. Это от воды такой эффект? Тогда шикарно. Может даже смогу болезного вылечить. А взамен…А что взамен? Что мне этот бесхозный рыцарь дать может. Только под зад коленом в лучшем случае. И все же лечить буду. Как всегда, положусь на авось.

Набрав в каменную плошку воды, пошла к мужчине. Попробую напоить, вдруг целебная водичка поможет и начнет его изнутри лечить. Уговорами и легким (или не легким) шлепком по лбу я таки заставила его сделать несколько глотков.

Оставшуюся воду по традиции поставила греться над костром, который успел почти затухнуть. Потратила хворост, хотя планировала оставить его на утро. Эх, не жили хорошо – и начинать нечего.

Начала раздевать мужчину. Тот в бессознательном состоянии начал вяло сопротивляться. Ищ ты, стесняшка какой. Волшебный хлопок по лбу успокоил его. Раздела догола. Я ж не знаю, где он ранен. С одной стороны, вроде бы и раны несерьезные, но порезов много. Думаю, что крови потерял немерено. Но главная рана была на плече. Явно рубленная, не от животного. И на бедре с внутренней стороны тоже была. На левой ноге была она пострашнее – воспалилась и уже начала подгнивать. И причиндалы ого-го. Его баба, наверное, в полном восторге. Интересно, откуда у меня эти мысли?

Короче, обработав отваром раны, я занялась бедром. Да, мужскую висюльку я еще в руках не держала. Наверное. Может быть. Но это не точно. С горем пополам вымочив рану и очистив ее я принялась думать, что делать дальше. Воспаление-то вернется, как и гниение. Вроде я на опушке видела календулу. Она должна помочь. Если это календула, конечно.

В очередной раз тяжко-претяжко вздохнув, я накрыла мужика его плащом пошла искать календулу. Нашла. Цветы вроде похожи. Ну тут три варианта – либо это просто цветочки, либо лечебные, либо ядовитые. В двух вариантах из трёх мужик склеит ласты. Интересно, волчица людьми закусывает? Я не в счет – подавится моим суповым набором. А мужик мясистый. Если помрёт – тушку девать куда-то надо будет. Если съедят его, то несколько дней сытые будут ходить.

Мыш, всё это время тихо висящий у меня сзади на плече, решил таки напомнить о себе и вставить свои пять копеек:

– Ты сама прагматичность. Может всё-таки полечишь его, прежде чем хоронить. А там, глядишь, он отблагодарит тебя.

– Чёт я сомневаюсь, что люди способны на благодарность. Хорошо, если голову не оторвёт.

– Зачем тогда тащила его?

– Вот такая я, е… Загадочная!

Поприпиравшись с мышем, я таки набрала календулы, еще немного хвороста и поплелась в пещеру. Ноги идти категорически отказывались. Шла на голом энтузиазмме. Еще и есть хотелось бешенно.

– Да, сейчас мяска бы, – мечтательно протянул мыш.

– Для маленьких размеров ты слишком много ешь, – подозрительно прищурилась я.

– Фамильярам нужно много кушать, – довольно погладив себя по мохнатому пузику, пропищал мышь.

– И чей ты фамильяр?

– Как чей? Твой!

– Давно ли?..

– Как мяском накормила. Считай, я тебя признал. Получить Королевскую Мышь в фамильяры – это ого-го как почетно!

– А можно я обойдусь без этой чести?

– Не можна! Неблагодарнаяяяя! Не ценишь счастья, свалившегося на тебя!

– Не счастье, а еще один голодный рот на мою несчастную голову. С тебя толку – что с козла молока.

– Какая ты жестокая!

– Не жестокая, а прагматичная. Сам сказал. Сказала. Сказало. Ты вообще кто: он, она или оно?

– Какое еще оно?! Я прекрасный Королевский Мыш! – ну и начал распинаться о том, насколько он уникален, великолепен и вообще я должна трижды в день целовать его мохнатое пузико за то, что он позволяет себя кормить. Под его бубнеж и дошла до пещеры. Далее по классике отварила настой календулы, дала выпить болезному, лепестки растолкла в кашицу, наложила на раны и перемотала их выстиранными и высушенными бинтами, которыми ранее волчицу заматывала.

Остатки роскоши в виде зажаренных ранее зайцев я разделила: одного дала волчатам, одного – волчице, а одного себе. Пару небольших кусочков отщипнула и дала Болезному. Пока имя не знаю, будет так называться. Он, с трудом прожевав в беспамятстве, проглотил их. Ест. Это хорошо. Но пещера начала выстывать. Учитывая, что на мне только драные штаны, кожа да кости, то вопрос стоял остро – как согреться? Тут мужик приоткрыл глаза. Мне даже показалось, что осмысленно.

– Как зовут? – Спрашиваю. В ответ молчание. Видимо насчет осмысленности я погорячилась. Потому опять хлопнула по лбу. Сфокусировал взгляд на мне. – Как зовут?

– Деймон, – и опять глаза закрыл. Спать что ли решил. Впрочем, при таком состоянии спать – самое нужное дело.

Похлопала по щеке Болезного. Не реагирует. Что ж. Лягу рядом с ним. Начнёт буянить – огонь в жопЭ и пусть бегает по пещере с горящим задом. Мне не жалко. Зато согреюсь. С этими мыслями я легла рядом с ним и почти моментально отрубилась. А сны мне снились всё те же – огромные лапища, ненависть, огонь и вскрик «Мама!».

Глава 6

Деймон

Я выходил из забытья очень тяжело, хотя это было и странно. Ведь живым я быть не должен. Глаза не хотели открываться. Было на удивление тепло, но всё тело болело, словно его изрезали. Ах, да, меня же действительно пытались убить. Свои же люди. Я так думал, что свои. Но, видимо, у них был другой хозяин.

Нужно открыть глаза. Сделав над собой усилие, я смог разлепить веки. Первое, что увидел – каменный потолок. Рядом под покрывалом что-то активно шевелилось и дергалось. Покрывало? Это же мой плащ. И где мои кожаные доспехи? Попробовал пошевелит руками – больно, но терпимо. Плечо только прострелило. Там, где мне нанес удар предатель. Ноги. С ногами сложнее. Нет, правая шевелилась и даже не так болела. А вот левая отказывалась шевелится, да еще и адски тянула жилы. Но раз болит, значит восстановится. Буду в это верить.

Повернул голову и сглотнул. В углу лежала волчица. Да не просто волчица, а огромный северный волк, который славится своей мудростью и беспощадностью. С двумя волчатами. Лучше лишний раз не дышать. Но тут она привстала и пошла ко мне. Склонилась над моим лицом и лизнула в лоб.

– Не ешь меня, – хотелось бы сказать грозно, но получилось очень жалко. Хорошо, что меня мои воины не видят в этот момент. Сбоку опять что-то зашевелилось. И на груди мой плащ тоже начал немного шевелиться. Из-под него выползла… Королевская летучая мышь? Серьезно? Эти существа вообще к человеку не приближаются. Редкие колдуны их могут приручить. Буквально один на поколение всей страны, если не мира.

– О, очнулся! – радостно запищала она у меня в голове. Ну точно умом тронулся. Генерал Севера окончит свои дни в богадельне, как пить дать. – Чё пыришься, болезный?

– Что делаю?

– Пыришься. Пырки свои пялишь. – с энтузиазмом пропищала мыш.

Волчица, которая смотрела на нас, обошла меня и начала носом подпихивать мой бок. Хотя нет, она пихала что-то под одеялом. Послышалось сердитое бурчание. Умоляю, только не еще одна какая-то странная живность. Тут мой плащ откинулся и из-под него выполз… Ребенок?! Взлохмаченный ребенок с темными волосами и животом, прилипшим к спине. Ручки и ножки тоненькие, странно, что она (а я почему-то решил со спины, что это она) вообще двигается при таком истощении. Нужно посмотреть лицо. А то вдруг перевертыш. И тут она повернулась.

Темные, взлохмаченные волосы обрамляли округлое лицо со впалыми щеками. Пухлые губы как-то не вязались с истощенным видом. И маленький чуть вздернутый нос. На котором была россыпь веснушек. Если бы не уставший взгляд, как будто она повидала все беды мира, можно было бы решить, что это обычная нищая девочка.

– Очнулся? – Голос пусть и детский, но интонация явно намекала на то, что передо мной уже далеко не беззаботная особа. Ее взгляд… Цепкий, она высматривала во мне… Что? Усталость? Боль? И того, и другого было выше крыши, но выработанная за много лет выдержка не дала мне показать это.

– Очнулся.

– Как зовут?

– Деймон.

– Значит не послышалось. – Вздохнула она. И поднялась. Взяла каменюку, которая была по форме похожа на миску и пошла вглубь пещеры. Оставив меня с волками и летучей мышью.

– Ща она тебя лечить будет. Так что не брыкайся, – с энтузиазмом пропищала мышь. – Если она в хорошем настроении – лечит так, что даже со смертельной раной будешь бегать через три дня.

– А если в плохом?

– Нууууу. Как вариант – будешь бегать с горящей задницей по пещере. Она, кстати, вчера этот сюжет в голове прокручивала. Короче, бегать будешь в любом случае. – И показала свои маленькие острые зубки, видимо, улыбнувшись.

– Можешь с меня слезть?

– Не. Ты большой и теплый. Я греюсь, – всё с тем же энтузиазмом вещала мышь. В углу пещеры послышалось шевеление. Волчата встали. И, естественно, подошли ко мне. Вертели головами, рассматривая меня. Один затем отошёл и принёс мне маленькую палку. И сидит в ожидании. Что он от меня хочет? Нет, я точно в бреду. Нужно заснуть, а когда проснусь, то не будет всего… Всего этого!

Девочка вернулась. В драных штанах и всё еще без рубашки.

– Где твоя одежда? – спрашиваю.

Она красноречиво посмотрела на свои штаны, а потом опять на меня. Ясно. Это всё, что у нее из одежды. Даже как-то жаль стало эту малышку. Явно голодает ведь, и прикрыться нечем. Она тем временем деловито поставила возле потухшего кострища камень с водой, отдала приказ волчатам пойти поохотиться (те вместе с волчицей под пристальным взглядом девочки пошли из пещеры), после чего начала сгребать золу, ходя туда-сюда и выбрасывая ее, видимо, снаружи. Далее сложила хворост и стала на него смотреть, поднеся руку. Может сказать ей, что так ветки не загорятся? И тут случилось то, что я был готов списать на бред, галлюцинации или иное ненормальное состояние. Ее рука полыхнула небольшим огоньком.

Как?! Магия в детях просыпается в самом раннем возрасте – около шестнадцати (и такие считаются одаренными), а то и позже и только у единиц. А ей от силы дашь лет шесть-семь. Она тем временем поставила камни и на них над костром установила чашу с водой. Я всё еще пребывал в шоке, пока она там что-то колдовала над своей жижей. Какие-то растения кидала, что-то бормотала себе под нос. Я вроде даже расслышал «Дайте мне покою, гады». Мыш в это время порхнул с моей груди к ней на плечо. Она огрызнулась «И без тебя знаю, но чем мешать? Пальцами?». Значит он и с ней разговаривает.

А мой бред-то всё чуднее и чуднее…

Глава 7

Содержимое чаши еще не доварилось, а волки уже вернулись. С двумя кроликами и одной индюшкой. Весьма упитанными. Малышка повернулась к ним.

– Можете индюшку сами съесть. – те не отреагировали, поднесли добычу ей. Она прям очень тяжко вздохнула. На этом костерке такую огромную птицу точно не пожаришь. Но, судя по всему, варево в плошке дошло до кондиции, а потому она сняла голыми (!!!) руками ее с огня и пошла ко мне.

Видимо, глаза мои выпучены были настолько, что она не сдержалась:

– Что? Волков с охоты никогда не видел?

Она поставила плошку рядом со мной и я схватил ее за руку. Которая тут же загорелась и обожгла меня. А вот её запястье почему-то резко стало ледяным. Нет, это точно бред.

– Будешь буянить – подожгу твой зад. – И тут едко так улыбнулась, – Или перед. Ото трагедия будет для твоих дамочек.

– Почему ты не обожглась?

– Потому что мне холодно, – пожала она плечами. И поднесла плошку к моему лицу. – Пей.

– Что это?

– Волчьи каки. Пей тебе говорят.

Принюхался. Вроде травами пахнет, вот только какими. С другой стороны, не станет же она меня травить после того, как спасла. Отпил. Горькое. Но при этом тепло по всему телу разлилось. Она отставила чашу и достала какую-то тряпочку. Смочила ее в отваре и пододвинулась ко мне. И тут началось.

Она сорвала с меня плащ рывком и тут я наконец-то осознал, что абсолютно голый под ним. Я вернул его на место. Она тоже вцепилась в него мертвой хваткой.

– Отдай!

– Нет!

– Отдай, тебе говорят!

– Нет!!!

И тут она отпустила плащ, что я даже расслабился. Не просто так отпустила, а шлепнула меня по лбу своей маленькой ладошкой, от чего я отрубился.

Когда очнулся, она уже жарила разделанные тушки кроликов над костром. А рядом лежала парящая тушка индейки на листах. И волки сидят, капая слюной. Аромат стоял такой, что желудок свело до одури. В жизни так есть не хотел. Посмотрел на своё плечо – замотано тряпками. Откуда они у нее?

Когда она закончила жарить кроликов, то положила их на широкие листы, после чего развернулась в индюшке и отломила ногу. С рывком так. Не видь я ее тело, решил бы, что это ребенок невиданной силы, ведь у нас от индюшки не всякий воин может ногу оторвать. Остальную тушу она отдала волкам. Развернулась ко мне и поднесла индюшиную ногу на листе, коротко сказав «Жуй».

Наверное, стоит смириться с её самодурством. Это единственное живое существо окромя короля, которое так запросто мне приказывает. Она же взяла тушку кролика, разломила на две части, заднюю взяла себе, а переднюю – отдала мыши. Пока я лёжа жевал, я смотрел, как весьма скоро мыш поглощает кусок мяса, который по размерам в два раза больше неё. В этой пещере ненормальностью дышит буквально всё.

Закончив трапезу, я решил подать голос:

– Давай те средства, которыми ты меня лечишь и выйди из пещеры.

– Зачем?

– Лечиться буду. Без твоего присутствия. – И прищурился, намекая, что ей нужно выйти.

– Тебе не надо, – махнула она рукой. – Я уже всё сделала.

– Что?!

– Что? – И распахнула свои глаза с явно деланным удивлением. О Боги. Ну не должен видеть ребенок, тем более девочка, здоровенного голого мужика. Хотелось закрыть глаза и больше их не открывать. Она тем временем продолжила, – Я иду в купальню, а ты лежи, отдыхай.

Глава 8

Я лежал и пытался осознать, что со мной вообще произошло и как я тут оказался. По шагу, по кирпичикам я выстраивал свои воспоминания. Дозорные на стене увидели какую-то активность. Учитывая, что я прибыл на стену, чтобы провести инспекцию, то пошел с группой служащих вместе за межу. Хотя и не обязан был.

Когда мы вошли в лес, то был слышен щебет птиц, который при нашем появлении смолк. То есть тут явно никого не было до нас. Но командир дозорных настаивал, что нужно пройти еще в лес. И я пошел вместе со всеми. С каждым шагом усиливалось ощущение ловушки. Я ждал, когда она захлопнется. Их было всего десять человек, с таким количеством в лесу справится можно в лёгкую.

И тут я услышал лёгкий скрежет. Командир достал кинжал, я развернулся и отразил его отаку. Тут все как один также достали свои ножи и тоже кинулись ко мне. Но у меня-то был меч. Я успешно отражал атаки, хотя массу порезов они мне таки нанесли. В какой-то момент я упустил из виду командира и это стало фатальной ошибкой для меня, потому что он зашел со спины и ударил меня мечом по правому плечу, после чего у меня начало стремительно темнеть в глазах.

Я осел на землю и затем от пинка главного повалился на спину. Тот достал другой кинжал с фиолетовой рукоятью, в которую инкрустирован аметистовый светящийся камень и полоснул меня по левому бедру. По мне одновременно прошли боль и ощущение мороза.

– Ледяной плен вместе с чумой довершат своё дело. Живым ему из леса не уйти, – сказал командир. И под гогот своих подчиненных они ушли. Я пытался ползти за ними, потому что нога отнялась. Ледяной плен мне не страшен, потому что я рождён в огне, а вот чума уже начала действовать. Я чувствовал, как она с дикой болью проникала в каждую жилу. В какой-то момент я понял, что я не просто не выползу из леса, но и еще глубже в него залез. И смирился. Просто закрыл глаза, откинувшись на спину и отключился. А очнулся уже в пещере. Рядом с волками, королевской мышью и бурчащим ребенком.

Всё это время я слышал плеск. Купалась. Я бы тоже не отказался. Интересно, здесь купель или просто небольшой источник? Плеск прекратился и послышалось шлёпанье босых ног.

– Глаза закрой.

Это она мне? Я стал вглядываться в темноту прохода. И тут из нее мне в лоб полетел маленький камушек.

– Глаза закрой, тебе сказано! – прорычала она.

Я послушно лёг и прикрыл глаза. Ну точно королевна. Интонации царские проскакивают. Услышал шлёпанье ног по полу пещеры, которое меня обогнуло. И тут я почувствовал, как голое детское тельце шмыгнуло под покрывало и прижалось ко мне костлявым задом. Я прям подскочил и спрыгнул с места своего обитания. Голый. Она села, прикрывшись до пояса моим плащом, осмотрела меня и флегматичным голосом сказала:

– Пипися. – Я тут же прикрыл своё достоинство руками. – Все равно видно.

– У тебя же были штаны!

– Я их постирала. Они мокрые, – всё также флегматично сообщила мне она и похлопала рядом с собой. – Ложись.

И бодро так улыбнулась. Словно нет ничего особенного в том, что голый мужик будет спать с голой девочкой под одним плащом. Я попытался принять максимально строгий вид, хотя голышом это сделать почти не реально.

– Маленьким девочкам нельзя спать голыми с не менее голыми мужчинами. – О боже, рука-лицо, я точь-в-точь сейчас повторил интонацию своего наставника из детства.

– Я спать стоя не умею. А ты? – Ехидно ухмыльнулась она. – Не мни булки и ложись, я отвернусь. – «Какие еще булки?» подумалось мне.

Она легла и отвернулась. Я понял, что стоять тут всю ночь на сквозняке голым не стоит. Где моя одежда – тоже не понятно. Подошёл, аккуратно приподнял покрывало (да плащ это, плащ!) и лег под него максимально далеко от малышки. Она, не оборачиваясь, выдала:

– За волков я не отвечаю, особенно за младших.

– А это к чему?

– К тому, что если твой зад будет торчать из-под покрывала, то волчата могут попробовать его на зуб. Тем более что ты мясистый.

Я покосился на волчью семью в углу пещеры. Если одного мать удерживала, положив на него свою лапу, то второй, делая вид, что лежит, медленно подползал к нам. Учитывая его размеры, вреда бы он мне особо не причинил, а вот не дать уснуть вполне мог.

– Сидеть! – громыхнул я так, что по всей пещере пронеслось эхо. Не сел никто. Даже ухом не повели. Волчонок так и вовсе прищурил свои ярко-голубые глаза. И мышь шлёпнулась мне на грудь, задорно пропищав «Присела!». А малышка рядом так и вовсе задергалась, видимо, начав хихикать с моих потугов навести тут дисциплину.

Я всегда был поборником дисциплины и субординации и уже привык к холодному выражению почтения от окружающий. И тут эти пять недоразумений, которые вообще не вписываются в мою систему мира. Кто же она такая?

– Тебя как зовут?

– Не знааааю, – протянула девочка.

– Что значит не знаю?

– Это значит, что не знаю.

– Тебе имени никто не дал?

– Не знаааааю.

– Где твои родные?

– Не знаааааю.

– Как это?

– Я очнулась в пещере за два дня до твоего появления. Что было до – не помню. Или не знаю. И имени не имею. Некому ко мне по имени обращаться. – Казалось бы в ее голосе должны звучать нотки обиды или печали, но я услышал лишь раздражение.

– Тебе не страшно? Без имени жить?

– Мне думать об этом некогда. У меня твое волков, одну из которых лечила до твоего прихода, а теперь еще и ты. Да и какая разница, как меня зовут, если звать некому. – – Пожала она плечами.

Я замолчал. Надолго. Этот ершистый котёнок совершенно одинок и некому о нём позаботиться. Что ж…

Глава 9

Утром я встал еще до неё. Прошелся. На удивление раны почти затянулись. Увидел свои вещи в углу пещеры, которые сразу в глаза не бросаются. Надел бриджи, пусть и с дырами, рубаху повертел в руках и отложил, накинул на плечи кожаную куртку.

– На грязное тело чистое одел. Свинтус. – Послышалось ворчание с лежанки. Я ухмыльнулся. Этот ребенок определенно не знает о субординации и уважении к старшим. Это даже подкупает. Интересно, как бы она разговаривала с королем? Думаю, что также. Его Величество определенно с этого повеселился бы.

– Я пойду наружу.

– Покрывало не отдам.

– Это не покрывало, а плащ.

– Сейчас покрывало, – и показала свои прищуренные глаза из-под «покрывала».

Я хмыкнул и пошел наружу. Буквально в десяти шагах от пещеры уже начинался лес, причем густой. Я осмотрел скалы. Ни одного знакомого ориентира. То что это черный лес – сомнений нет. Но я не помню, чтобы в горах у подножия были пещеры. И тут я вздрогнул, потому что на плечо ляпнулась… Ну да, мышь. Что-то я пугливым стал. С другой стороны, если тебе регулярно пытаются всадить кинжал в спину, нельзя не стать параноиком.

– Чё ищещь? – пропищала мышь.

– Пытаюсь понять, где это я.

– Помочь?

– Это как?

– Ну я взлечу повыше, посмотрю ориентиры, а потом тебе расскажу.

– Ну давай. – Чудны дела ваши, боги, я уже на королевскую мышь полагаюсь. Видать совсем отчаялся.

Через 30 минут вернулся мышонок, причем с противоположной стороны куда летел:

– Очень далеко есть врата, гораздо ближе ущелье на ту сторону. Тебе ведь туда?

– Что в ущелье? – Вариант возвращаться через врата отпадал, ибо меня там ждали предатели. А, значит, нужно идти окольными путями. То есть через ущелье. Но там ведь…

– Как обычно. Мертвяки, чудища. Ничего нового. Но видел немного. Если днём идти, то можно проскочить.

Я оглянулся на пещеру. Оставлять малышку не хочется, ведь это не жизнь, а существование. И уж за спасенного меня ей явно причиталась солидная награда. Вырастить, замуж выдать. Но как это сделать? Через ущелье ее с собой не возьмешь. Погибнет ведь.

– Чё обсуждаете? – Вышла, щурясь, на свет девочка.

– Как тебя зовут?

– Не знаааааю, – протянула она, сморщив лобик. Разве такое возможно? Не знать своего имени, кто ты, откуда. Даже у сирот и беспризорников есть имена.

– А кто твои родители? Имена?

– Не знааааю, – всё также протянула она. – Я вообще ничего о себе не знаю. Очнулась несколько дней назад в пещере и всё. Так и живу. Волки, Мыш и ты. – Она пожала плечами, как будто в этом ничего особенного нет.

Я присмотрелся к ней. Взъерошенные волосы цвета вороного крыла чуть ниже плеч, огромные карие глаза, вздернутый нос с небольшой россыпью веснушек, пухлые губы на округлом личике. Если ее откормить, привести в порядок – получится красивая девочка, которая вырастет в красивую женщину. А там и замуж можно будет выдать, если приданое ей собрать приличное. Детей у меня нет пока, а потому можно было бы этим озаботиться. Но как, если мы тут застряли? Не тащить же ее через монстров.

– Через пару дней я отправляюсь домой через ущелье. Там много чудовищ, а потому взять тебя не смогу. – Сказал я как будто извиняясь.

– А я просила меня брать куда-то? – Спросила малышка с ехидцей. Нет, ну если бы не тело, я бы решил, что говорю со взрослой женщиной. Ехидной такой и временами прям ядовитой.

– Значит будешь Леа. Думаю, что это имя тебе на контрасте сыграет, ведь в тебе от нежности только внешность, а характер как фендрийская сталь. Будешь брать неожиданностью.

– Угу, – угрюмо буркнула теперь уже Леа и пошла в лес.

– Ты куда?

– В попу труда, – пробурчала себе под нос, а потом добавила громче противным и протяжным голоском, – Я пииииисать хочу. Можно? Или ты меня поддержать хочешь групповыми пописюхами?

Мда, тут работать и работать. Нежная, как колючка в заднице. С другой стороны, в нашем мире, если ты не обладаешь характером и гибкостью – то не выживешь. Характер есть, а гибкости в ней, как в бревне.

Когда она вернулась, я уже достал пару кинжалов. Ее нужно обучить хотя бы азам обращения с оружием – явно пригодится, когда я уйду. Малышка выслушала мое предложение и кивнула. Словно царица облагодетельствовала. Не ребенок, а парадокс.

Занимались мы с ней несколько часов – сперва теоретическая часть, а потом перешли к практике. Что ж. Предпосылки стать воительницей у нее есть, но есть над чем работать. Кстати, один их кинжалов она прихватизировала. Сказала «Моё» и всё. Хоть трава не расти. Еще и вид сделала такой противно-упрямый с чуть выпяченной губой. Мне оставалось только ухмыльнуться. Следующие пару дней мы провели примерно также. Волки таскали мясо, я с Леа занимался, мышь с интересом наблюдал за нами и периодически поглощал неописуемые куски мяса.

Время моего отбытия неминуемо приближалось, что не могло не давить на совесть, ведь мне придется бросить малышку. Но когда я попаду домой, когда разберусь с предателями – я обязательно вернусь и заберу ее. Заберу, чтобы дать лучшее будущее.

Глава 10

Леа

Ну вот он ушел. С глазами виноватой собачки, мол, как же я тебя тут оставлю. Можно подумать, я собираюсь тут сидеть на попе ровно. Хах. Пойду за ним украдкой. Благо, пару кинжалов он мне оставил. Плюсом за мной увязались мои волчатки. Ну и Мыш висел на плече моей новой безразмерной рубахи с его барского плеча, которую я укоротила и подвязала остатками ткани, чтоб она с меня не сползала. Шли мы за ним по горе окольными путями, чтоб он нас не заметил. И вроде всё было тихо. До сумеречного часа.

Именно с наступлением сумерек и начали выползать твари и всех щелей. Причём много. И начали окружать нашего бедолагу Деймона. Тот, конечно, орудовал мечом мастерски, но один против толпы в ограниченном ущельем пространстве сделать многого не мог.

В какой-то момент, я решила, что стоит ему помочь. И спрыгнула со скалы, откуда наблюдала за побоищем и, взяв по кинжалу в обе руки, я весьма эффектно приземлилась на тварь так, что сразу с маху перерезала ему горло до самых позвонков. Черно-зеленая жижа брызнула на Деймона, что тот аж обернулся и его, кажется, слегка перекосило от падающей с монстром меня.

Я тут же как белка-летяга перепрыгнула на следующего, а волчица в это время напрыгнула на еще одного. Ничего такой убойный подряд получился. Сработались. Деймон, злобно пыхтя, продолжал рубить монстров, а я прыгала с одного на другого и резала им глотки. В общем счете мы смогли уложить двадцать три тушки.

Когда всё закончилось, я вытерла с лица грязь рукавом и посмотрела на болезного. Тот тоже смотрел на меня. С выпученными глазами, как будто я следующая на очереди. Я прищурилась:

– Ты злишься?

– Не злюсь, – процедил он сквозь зубы со свистом.

– После битвы не отошел? Бывает. – И даже попыталась улыбнуться. Мирненько так. Даже блаженно. Он еще больше глаза выпучил и еще сильнее запыхтел.

– Я не злюсь. Я в ярости, – с шепотом ответил он. – Какого черта ты тут забыла? – На сей раз проревел на всё ущелье.

– Будешь так орать, то еще сбегутся, – меланхолично ответила я и пожала плечами. – Вот так и спасай болезных. Не капли благодарности.

– Я не просил меня спасать!

– Да ты и в первый раз не просил, но всё же спасла. Когда домой доберешься и я передам тебя из рук в руки – будем считать, что моя миссия по спасению будет окончена. Иначе смысла не было лечить тебя, чтоб ты послужил здоровеньким обедом для тварей. Не люблю неоконченные дела. Наверное.

Деймон лишь утерся и отвернулся. Угу, пусть подумает, смирится с присутствием моей худосочной задницы рядом, а там пойдём дальше. Тут Мыш вернулся с докладом, что ущелье почти пройдено, за поворотом начинался спуск. Чудненько. Я бодрым шагом обогнула Деймона и пошла дальше.

– Ты куда? – прорычал он.

– Туда. – И для верности ткнула пальцем вперед, чтоб сомнений не оставалось в моем направлении. – Знаешь, ущелье на тебе плохо сказывается. Рычишь похлеще волчаток, глаза пучишь, как будто приспичило в отхожее место. Надо выбираться.

Последнее я видимо зря сказала, потому что у него прям стало большими буквами читаться на лице «Доберусь до твоей пятой точки и неделю сидеть у меня не сможешь». Потому я пошла еще бодрее. От греха подальше, так сказать.

Ближе к ночи мы спустились с горы. Так как за ее пределами тоже был лес, то решено было остановиться здесь. Маленькие волчатки побежали в лес, видимо, за пропитанием, большая затрусила за ними. Я начала вокруг собирать хворост и мелкие дровишки для костра.

– Разжигать костёр не самая лучшая идея. Можем приманить на свет монстров или разбойников.

– Попцы подмораживать в горах тоже идея так себе. Если будем спать посменно – незаметно к нам не подкрадуся. Тем более когда рядом псинки.

– Псинки? Ты северных волков называешь псинками?!

– А какая разница? Вид-то один. Оба псовые. А эти еще и умные. Преданные. И благодарные, заметь. – последнее было увесистым камешком в его огород. – Если будем спать поочередно, то ничего плохого не случится.

На том и порешили. Молча собирали хворост, укладывали его этакой башенкой. Деймон продолжал пыхтеть и что-то ворчать себе под нос о «настырных и глупых пигалицах» и прочей подобной чепухе. А мне что? Мне как-то все равно. Я вообще мало что чувствую на эмоциональном уровне. Словно когда-то давно выгорела и ничего кроме физических хотелок не осталось. Кстати, о физическом. Пойду я кустики удобрю.

– Ты куда?

Чесслово, так и захотелось ответить в рифму. Но с его нынешним настроением лучше, наверное, воздержаться. Потому просто показала на куст и всё тем же умильным голосом сказала «Желаешь вместе со мной под кустами поразмышлять?». Кажется своей прямолинейностью я его вгоняю в ступор. Он только рукой махнул, но буркнул, чтоб далеко не отходила. О боги, и как же я без его заботы выживала, подумалось мне с изрядной долей сарказма.

Через час вернулась волчица с детенышами. В зубах традиционно дичь. На не простая, а целый кабанчик. Чудненько, хрюша на ужин – отличный перекус, хотя хочется и чего-то растительного пожевать. Но я не знаю местных культур, а потому буду обходиться тем, что боженька, точнее волчатки послали.

Зажгла я наш костерок обычным свои методом и принялась руки греть, которые даже инеем покрылись. Нет, всё-таки вызывая огонь, я, кажется, изымаю из себя всё тепло. Не хорошо. Но по-другому не умею. Болезный видимо тоже не умеет, иначе бы сам занимался этим безобразием. Но иней, кажется, заметил. Промолчал, гад. Нет, чтобы пожалеть меня, отогреть. Обиженный он, видите ли, спасли его без его на то дозволения. Ох, тяжко будет его супруге. Хотя, если найдет себе какую-нибудь ванильку-растеньице, то может и сойдутся характерами.

– Чего смотришь? – спрашивает меня.

– Да вот думаю о той несчастной, которая замуж за тебя пойдёт. Скотину неблагодарную – и прищурилась. Ага, щупаю границы дозволенного. Люблю это. Наверное.

– С чего взяла, что я не женат?

– Во первых, когда я тебя нашла, на тебе не было женского запаха, во-вторых, ни одной вещи, которая намекала на присутствие прекрасной девицы в твоей жизни, а в третьих – ты ведь ни разу не подумал о женщине за то время, что был под моим присмотром, – на последних словах он поморщился, – а потому логично предположить, что пока еще несчастная претендентка на твою руку, сердце и другие части тела еще не нашлась.

Ничего не ответил. Да и не надо. Я ведь права. Так и хотелось язык высунуть и сказать классическое «Бе-бе-бе». Но жарящийся на костре кабанчик, которого Деймон пристроил каким-то замысловатым образом над огнём, просто притягивал всё внимание. Есть хотелось безбожно.

Через час мы всё-таки начали свою трапезу. Не припоминаю, чтобы за последние дни я ела с таким удовольствием. Все получили по куску, а после еды начали готовиться ко сну. Не церемонясь, я пошла и улеглась на него, свернувшись калачиком.

– Ты что делаешь?

– Спать ложусь, не видно? – ответила ему в тон.

– Мест больше нет?

– Теплых нет.

– Иди к волкам. Они же благодарные, – с ядом он мне ответил. Заразился от меня сарказмом чтоль?

– Тебе вредность не идёт. Спи давай, королевишна наша бородатая.

И под его возмущенный взгляд и пыхтение провалилась в сон. Очередной кошмарный сон, в котором тьма, я кого-то искала, а после слышала лишь крик и видела пламя.

Глава 11

Меня кто-то будил. Ааааа, Деймон. Не скажу, что разозлилась на него из-за этого, но поворчать для проформы нужно бы. Что я и сделала. Он не обратил внимания на моё недовольное бурчание.

– Тебе кошмар приснился.

– Как всегда, – пожала плечами. И опять примостилась спать. Но этому свинтусу приспичило, видимо, поговорить.

– О чём кошмар?

– Не знаааааю, – затянула я свою старую песню о главном.

– Не помнишь?

– Не знаю, что непонятного?

– Что в нём?

– Тьма одиночество, крик и яростное пламя. Теперь поспать можно?

– Ты действительно не помнишь, кем ты была? Может этот сон о твоём прошлом?

– Смысл гадать о том, чего не помню и строить предположения на пустом воздухе. Если что-то вспомню, обязательно сообщу. – и демонстративно улеглась, свернувшись калачиком у него на груди. А ведь действительно тёплый, греет, как печка. С этими мыслями я опять провалилась в свой кошмар.

Утром мы встали всё в том же угрюмом молчании. Доели остатки кабанчика, замели кострище и продолжили путь под неусыпным наблюдением Мыша, который указывал нам путь к ближайшему поселению. Он бодро отрапортовал, что всего полдня пути, но это на крыльях, а потому я весьма скептически отнеслась к этому известию. Мы-то шли по всяким буеракам. А это значит, что будет хорошо, если к вечеру доберемся.

Но и я оказалась не права, потому что добрались мы к ночи под нудное пищание Мыша «А чё так долго?». Волки побежали по своим делам, а мы двинулись дальше.

Это была небольшая деревенька, Все уже легли спать, что в целом логично. Но Деймон шел уверенно, словно оказался в знакомых местах. Дошел до центра деревни к большому дому, в который постучал. Мы услышали чьё-то ворчание. Открыл дверь здоровенный мужик под два метра ростом.

– Чевой надыть?

– Нужен ночлег. Плачу три медяка.

– Заходьте. Но еды до утра не будеть.

– Обойдёмся.

Не скажу, что я от нашей комнаты осталась под впечатлением, но есть кровать и на том спасибо. Причём кровать большая. Я с ехидцей подумала, что болезный будет от меня по ней бегать, а то ведь нехорошо, что ребенок спит со взрослым мужиком. Такие рассуждения в целом верны, но все равно хочется противно похихикать.

Мы легли спать и уже в полудрёме я услышала волчий вой. Видимо, дают знать, что они рядом, если что. Один кошмар и уже утро. Моя жизнь, видимо, так и будет исчисляться кошмарами.

Утром мы спустились вниз. Судя по всему, это была таверна, потому что помимо нас тут был и другие люди, в основном бедно одетые. Не беднее меня, конечно, но всё же. Хотя была и парочка солидно одетых мужичков. Ни одной женщины и уж тем более ребенка. Пока я наминала… Ммммм, даже не знаю, что это. Похлёбка, наверное. Что-то среднее между рагу и супом. Но там есть картошка, а, значит, я могу отвести душу и скушать приготовленный корнеплод. Навернула целую тарелку, но сытости не ощутила. И начала жадно поглядывать на тарелку Деймона. Тут девушка, видимо из обслуживающих, поднесла еще пару тарелок с чем-то явно съедобным, и я продолжила трапезу, пока не отъелась по самое горло. И тут вернулся Деймон от хозяина таверны.

– Я разузнал, куда нам дальше двигаться. Сперва на телеге нас отвезут в соседний городок, а оттуда на дилижансе до столицы.

– А в столицу нам зачем? Ты там живёшь?

– Нет, нужно доклад королю сделать…

– И что докладывать будешь? Мол, я такой дурачок, что почти позволил себя убить, а потом меня спасли чипиздик с парой волков и мышью, да?

– Что такое чипиздик?

– Малявка. Мелочь.

– Нет, его величество должен узнать, что в королевстве зреет бунт и кто в этом замешан.

– Если ты знал о бунте и о том, кто в этом замешан, то зачем пошел с ними?

– Я не был уверен. Теперь знаю.

– Всё-таки люди тупые. Не был уверен и решил убедиться на собственной шкурке. И что могло пойти не так, да? – продолжила я ехидничать.

– Знаешь, яда в тебе на целый клубок змей хватит, тебе об этом не говорили?

– А ты видел возле меня кого-то кто мог со мной разговаривать за исключением мыша? Ешь давай. Если я правильно поняла, нам скоро трястись в телеге. А потому жирок завязать нужно успеть.

Далее он ел уже молча, а я пила воду. После, естественно, я пошла на горшок и далее мы начали собираться в дорогу. Ну как собираться. Вещей у нас не было, а потому просто прилегли на час подремать. После стука в дверь мы поднялись и пошли к вознице. В телеге пришлось трястись еще полдня. Но зато мы прибыли в небольшой город. Не скажу, что красивый. Всё серое и унылое. И замок был под стать ему. Такой же громоздкий, серый и навевающий тоску.

А вот хозяин замка не в пример порадовал. Жизнерадостный такой и говорливый. Не то что некоторые Деймоны.

– Друг мой, а я слышал, что ты умер за стеной. Вся страна по тебе скорбит. А это что за малышка? Дочь твоя?..

Глава 12

Черт, возьми, я не могла упустить такой шанс для трололо. А потому сделала единственно верное, что может сделать хохмач. Прижалась к его руке и умильным, чуть писклявым голосом, глядя на него снизу в верх, пропела:

– Паааапочка! – и сделала максимально вдохновленное лицо. Его взгляд был непередаваем. Смесь оторопи, недоумения, а позднее… ммм…злости чтоль? Нет, но что-то близкое к этому. Потому решила дальше не искушать судьбу и продолжила, – Что, не? Не? Не папочка? Ну лааааана.

Глядя на то, куда я направилась, он тут же мне сказал: «Веди себя прилично». Я, не оборачиваясь, хохотнула. А что взять с пещерной девчонки? Ты о каких приличиях, дядя? Тут стол с едушечкой передо мной. Да меня сейчас и стадо мертвяков с чудищами наперевес не остановят. Я громко позвала Мыш и когда она шлёпнулась мне на плечо, спросила «Будем?». «Канешна будем» – последовал вполне логичный ответ. Я свистнула пару раз и из тени выскочила волчица с волчатами. Не знала, что они так могут. И дала команду:

– Кушать подано. – Ну мы и начали наяривать всё, что было на столе. Я больше отвела душу на овощах, а вот Мыш чавкал, приговаривая «мяско». Волкам же было все равно что есть, лишь бы жевалось. Потому стол мы приговаривали с потрясающей скоростью. И тут я заметила, что мужички-то молчат. Тоже есть, наверное, хотят. Потому я отломала от птицы по ножке и пошла к ним. И сунула им в руки со словами: «Ешьте, пока есть». Деймон, естественно, смотрел на меня с весьма недобрым взглядом, а вот его собеседник с очень круглыми глазами не отводил взгляда от пирующей животины.

– Поверить не могу. Это же королевская мышь и теневые волки! – полушепотом сказал он. Но Мыш это, естественно, услышал, а потому не оставил без комментария:

– Угу. Великолепный и непредсказуемый. Хошь мяско?

– Эм, нет, спасибо, у меня есть. – И подошел рассмотреть пирующих.

– Асгар, ты прости, она немного не в курсе правил приличия, просто оголодала.

– Всё я в курсе. Просто не вижу смысла в этих дурных условностях. И можно подумать, что ты не оголодал.

– Я воин, а потому могу долго обходиться без еды.

– Ага. А еще ты кушаешь бабочек и какаешь радугой. Знаю-знаю. – И махнув рукой, пошла доедать остатки роскоши от своего зверинца.

Асгар тем временем подошел к волкам и решил прикоснуться к волчонку. Естественно, мамка заворчала, глядя на него и хрустя костями, как бы намекая «Сейчас я прожую эту курицу, а потом прожую тебя, ага». Что ж, как и Деймон, этот индивид не был лишен здравого смысла, а потому быстро убрал руку.

– Асгар, девчонку оставлю у тебя, позаботишься о ней, а сам отправлюсь головы рубить по списку.

Я от возмущения аж поперхнулась. Балласт он скинуть решил, сволочь. Ничего, я ему сейчас расскажу, кто из нас балласт и куда он свою сомнительную заботу запихнуть может.

– Знаешь, куда ты свою мнимую заботу запихнуть можешь? Могу указать пару мест на твоей тушке и даже организовать процесс впихивания, – с максимально ядовитой улыбкой сказала я. – Я вроде сказала, что доведу тебя до дома и дальше буду свободна. Значит я доведу тебя до дома. А будешь продолжать бред нести – верну по запчастям. Кстати, где это чудо без перьев живёт? – обратилась я к Асгару.

– Эммм. На северо-востоке.

– Отличненько, значит далее на северо-восток. Ты как хочешь? На своих двоих или по запчастям? – и прищурилась.

– Ты мне в … живот дышишь, так что вряд ли…

И тут моё терпение урвалось. От прям совсем. Сперва загорелись мои волосы, потом плечи и далее по нисходящей. Мне захотелось просто взять и сжечь всё дотла. Злоба и ненависть к людям разгоралась просто до неописуемых размеров. И только когда сквозь бушующее пламя я услышала голос Деймона, который пытался меня успокоить, я резко остыла.

А двое мужчин резко выдохнули. И если Асгар был в легком шоке, то Деймон пытался не подавать вида, хотя в глазах еще плескался ужас. И с одной стороны не хотелось бы, чтоб ко мне относились как к тигре-людоедке, но с другой пусть привыкают к мысли, что с козявкой навроде меня нужно обязательно считаться.

Я посмотрела на свою одежду, точнее ее отсутствие, огляделась вокруг в поисках хоть какой-нить тряпочки, но в обозримом пространстве ничего не было… Кроме полу-плаща Асгара, который висел на его могучих плечах. И я сделала то, что и полагается в такой ситуации. Молча подошла и содрала с него. И только потом до меня дошло, что нужно было спросить разрешения. Наверное.

– Можно? – и максимально умильно-просительный взгляд. Надеюсь, что он именно такой.

И тут у Асгара видимо сдали нервы, потому что он расхохотался так, что согнулся в три погибели и не мог остановиться. Я пожала плечами. Раз за моей просьбой не последовало классического деймоновского «нет», значит можно. И накинула на себя. И пошла доедать овощи. Ведь когда я ем – я глух и нем. Руки, рот заняты, значит меньше злиться буду.

Когда Асгар просмеялся, он решил одарить меня комнатой. Я с подозрением покосилась, но для вида согласилась. Потому что знала, что взрослые дядечки собираются обсудить мою судьбу без меня. Угу, так я и повелась. По дороге в комнату, в которую меня провожал слуга, я решила пошептаться с Мышем на своём плече.

– Слушай, есть возможность стать невидимой, чтоб подслушать, что они там шушукают за моей спиной?

– Огонь невидимым не бывает. Но… – он поднял коготок к верху, привлекая моё внимание. – Он может двоиться и распространяться и незаметно двигаться. Можно сделать Доппельгангера.

– Эт что за зверь такой?

– Это твой призрачный двойник. Ты будешь видеть и слышать с помощью него.

Мы как раз дошли до комнаты, и так слуга оставил нас одних. Мыш начал свой краткий экскурс в создание доппельгангера. В целом сложность только одна – я не знала, как я выгляжу, а потому представить себя не могла. Потому отправилась на поиски зеркала. На третьей комнате нашла. Дамская, вполне богатая. Значит нужно глянуть на себя быстро, запомнить черты и отправиться обратно. Что я и сделала.

Когда вернулась в комнату, мы начали создавать этого двойника. Ну как создавать. Пытаться. Постоянно получалось какое-то нестабильное марево. Мыш долго думал и тут предложил:

– Попробуй разозлиться.

– Прям по команде? Не смогу.

– Смоги. Вспомни, что тебя разозлило там в зале. Что ты ощутила. Погрузись в это, а потом отдели пламя от себя, придавая ему нужный облик.

Я пыталась и пыталась, но у меня ничего не получалось. И это бесило. Неимоверно бесило. Злость вновь охватила меня. И тут удалось отделить пламя от себя. Я представила, как я выгляжу – и вот уже передо мной стояла я сама. Странно это смотреть на себя со стороны.

– Иди и узнай, о чём говорят Деймон с Асгаром. Покажи мне это. Но так, чтобы тебя никто не увидел.

И она-я ушла. И через несколько минут я уже услышала…

Глава 13

– …Короче, Он быстро объявил, что тебя убили диколюды в глубинах лесов за стеной, куда ты пошел один «прогуляться». Хотя тебя все очень активно отговаривали от этого, ты был слишком самоуверен. Тебя очень долго искали, но нашли только кровавые следы и меч. Такова официальная версия. И твой брат тут же подал прошение о передаче твоих земель под его контроль. Мол, он так скорбит, что не может оставить осиротевших вассалов без присмотра.

– Ну что-то такое я и ожидал. И тем самым он подтвердил все мои подозрения. Без его загребущей и весьма обедневшей руки попытка моего убийства не обошлась.

– Слушай, ты так и не объяснил, где весь этот зверинец с малышкой нашел. Королевскую мышь в последний раз приручил первый советник более ста лет назад. Теневые волки вовсе являются посланниками богов и людям на глаза не попадаются. А малышка владеет магией, хотя ей на вид лет 6-7. То есть это не просто рано, а невозможно.

– Да знаю я. После покушения я вырубился, а очнулся уже в пещере. И она полуголая спала рядом. Волки были в углу, а мышь на груди отсыпалась. Как я понял – она с волками притащила меня в пещеру, где и выхаживала. Причём там был божественный источник.

– Да ладно? – Асгар, мягко говоря, удивился. – Божественные источники появляются лишь тогда, когда боги спускаются на землю.

– Знаю. Но та вода исцелила меня за считанные дни от состояния полутрупа до вполне бодрого и целого. Другого объяснения нет этим чудесам. Отсюда и странное дитя, теневые волки, которых я поначалу принял за северных, а также королевская мышь. Значит де-то на землю спустилось божество.

– Думаешь, что это она?

– Нет, не думаю. Она обычный ребенок, пусть с даром и своим особым видением мира. Но дитя.

– Насколько особым?

– У нее нет страха перед властью, перед габаритами противника, абсолютно не уважает старших. И говорит в лоб даже самые неприятные вещи. При первом нашем разговоре пригрозила, что поджарит моё мужское достоинство, если я руки буду распускать. – Деймон усмехнулся.

– Ну увидев ее пламя в деле, я бы не стал пренебрегать таким предупреждением. Что дальше с ней будешь делать?

– Пока ничего. Пусть он останется у тебя на то время, что я решаю свои вопросы с предателями.

– Она же бушевать будет!

– Еды поставь – она и подобреет.

– Думаешь? – скептически замети Асгар. – Действия еды надолго не хватит. Что дальше с этим огоньком делать?

– Не знаю. Спросишь у нее, чем бы она хотела заняться. Предполагаю, что этикет, танцы и прочую девчачью мишуру предлагать не стоит, ибо она категорически не приемлет всё, что касается «дремучих условностей».

– Знаешь, она мне напомнила Миратэю из легенд. Упрямая воительница, которая сметала противников на своём пути. И нередко шла на хитрости и уловки, чтобы добиться своих целей.

– Ты это к чему?

– К тому, что она тут послушно сидеть не будет, дожидаясь тебя. Уж поверь, мой глаз намётан на таких людей. Они идут по жизни уверенно, перешагивая через чужое самолюбие, мнение, а иногда – и трупы.

– Знаешь, когда я шел сюда через ущелье, кишевшее мертвяками и монстрами, меня окружило стадо из двадцати с лишним особей.

– Жуть. Как выбрался?

– Не выбрался бы, если бы она вместе с волками не спрыгнула со скалы не начала прыгать с одного монстра на другого, вырезая их. Это при том, что кинжал она взяла впервые в руки за пару дней до этого и я ей показал только как его правильно держать. В тот момент она орудовала им так, словно родилась с ножами в колыбели.

– А что ты знаешь о её семье?

– Ничего. Она и сама не знает о себе ничего. Говорит, что очнулась дней 8-9 назад и до того момента ничего не помнит. Но зато ей снятся кошмары каждую ночь о пламени во тьме и криках, которые ее поглощают.

– Думаешь, это прошлое аукается, и она кого-то убила?

– Без понятия. Сегодня она взяла пламя под контроль, но кто знает, что было в прошлом? Может родных убила и душа ее закрылась. А может в момент смерти близких она обрела огонь, который заслонил память. Кода разберусь с предателями, то займусь этим вопросом вплотную. Сперва её осмотрят маги, а потом, если вопросов не уменьшится, отведу её в Башню Сознания.

– И тут мы возвращаемся к вопросу о том, что с ней делать в твоё отсутствие. Она же сидеть на месте не будет. Принудительно её оставить тоже не получится. Она сожжёт дотла замок, город и что само важное – меня. Твои варианты.

– Предложи её тренировки с оружейником. Ей оружие интереснее нарядов и причёсок. И при деле будет, и энергии даст выход и замок твой вместе с тобой целым останется.

– Ладно. Нужно только утро пережить. Ведь я правильно понимаю, ты отправляешься по утру до рассвета.

– Да. Потому, если ты не против, я бы поужинал и как следует выспался бы. Впереди тяжелая дорога и не менее тяжелые сражения.

– Хорошо. К ней зайдешь пригласить к ужину?

– Да. Надо бы её успокоить.

– Может она и не родная тебе, но относишься к ней, как к дочери – усмехнулся Асгар. – Кстати, её «папочка» прозвучало очень натурально.

– Её «папочка» прозвучало, чтоб меня разозлить – также усмехнулся Деймон. – Как я и сказал, уважения к старшим и власть имущим у неё нет. Скорее не так. Она ко всем относится как к своим непослушным детям. Волчица-то тоже была ранена. И её она тоже выходила. При этом нередко проскальзывают слова и речь далекого от детства человека. И взгляд выдаёт иногда, словно она прожила уже не одну жизнь.

– А ты уверен, что она не помнит.

– Уверен. Ты же знаешь о моей способности распознавать ложь. За всё время она ни разу не солгала.

– Что ж. я распоряжусь накрывать на стол. Кстати, куда дальше отправишься? В столицу?

– Сперва думал туда, но сейчас решил, что лучше сразу заявиться домой, причем тайно и собрать своих людей для восстания. Против братишки. А уже потом с докладом к королю.

– Ясно. Значит сейчас ужинать и спать.

И Деймон пошел в направлении моей комнаты…

Глава 14

Я быстро развеяла доппельгангера легла на кровать, притворившись что отдыхаю, хотя на самом деле задыхалась от возмущения. Ишь ты, нашел тряпочку. Захотел – взял. Захотел – оставил. Что ж. тебя ждёт завтра маленький такой сюрприз.

Он постучался и, не ожидаясь ответа, вошел. Действительно, чего с козявишной цацкаться, когда голышом успели поваляться. Ню-ню, в копилочку злопамятности сохраню этот момент.

– Там ужин скоро подадут. Кстати, тут одежда в соседней комнате, так что можешь привести себя в порядок.

– Конеееечно – пропела я ангельским голоском. Нет, ну в целом принарядиться не мешало бы, но боюсь представить, чем они меня одарили. Вот сто процентов, что какие-нибудь платьица подготовили.

Он вышел, а я пошла искать эту комнату с одеждой. И нашла. Лучше бы не находила.

– Бантики! – с ужасом прошипела. – Рюшечки! А это что? Мать вашу, это же КРИНОЛИН!

Я живо представила себя в этом розовом кошмаре (а большая часть платьев была именно розовой), с кринолином и вороньим гнездом на голове. Можно сразу на листовку «Их разыскивает богадельня». Тут же и зеркало было. Я чисто ради смеха прислонила к себе один из этих девчачьих кошмаров, взбив при этом волосы на голове так, чтобы они торчали во все стороны, и сделала лицо по страшнее. Идеально. Можно идти воров пугать. Мыш на плече только хохотнул.

– Решила попугать мужичков?

– Им не помешает, чтоб не думали, что меня можно в этот розовый мрак нарядить. Мне итак кошмары еженощно снятся. Если там меня будут еще и в это рядить, я остатки рассудка потеряю.

– Ну одеться-то все равно нужно. Не в лохмотьях же ходить.

– Сейчас что-то придумаю. Слушай, а наколдовать себе одежку можно?

– Можно, но тебе сложно. Силы у тебя нестабильны. Будешь сидеть, контроль потеряешь и станешь своими прелестями светить.

– Да там тех прелестей раз-два и обчёлся. Тем более они меня голой видели пару часов назад. Ладно, будем импровизировать.

Я полезла в этот тканевый ужас и таки откопала платье темно-синего, почти черного оттека с перламутровыми переливами. Если бы не фасон, было бы идеально. Всё то же пышное безобразие. Потому я взяла кинжал, с которым теперь не расстаюсь и с остервенением отпорола все эти многочисленные подъюбники.

Именно за этим занятием меня и застала некая дамочка, которая тут же ледяным голосом сказала просто волшебную фразу:

– Настоящие леди себя так не ведут.

Я оглянулась:

– А эти настоящие леди сейчас в одной с нами комнате?

– Работы просто непочатый край. Но я вобью в тебя правила хорошего тона. Я Леди Марчелло, только так ко мне и обращайся, если тебе позволю.

– Я пас. – отмахнулась от этой назойливой тётки и продолжила кромсать синее платьишко. Она подошла и схватила меня за руку с кинжалом. Ой, зря. Я просто его выпустила и подхватила другой рукой. – Вы, дамочка, видимо не поняли, но этот розовый кошмар я не надену. И в этих кружевах я путаться не собираюсь. Потому вы вполне можете идти и доложить, что я неисправимая дикарка ну и там еще пару словечек добавить.

– Нет, ты наденешь красивое платье и будешь вести себя как леди.

– Ладно, я пыталась по-хорошему. – и со вздохом раздражения приставила кинжал к своему горлу.

– Не посмеешь, – с ухмылкой сказала она, но руку выпустила. А я улыбнулась и начала медленно вести им по своему горлу пуская кровь. Кровь была ненастоящая, а мираж. Я вот прям представила, как она течет по коже. Судя по округлившимся от ужаса глазам, она явно не была готова к такому светопреставлению. – Остановись, ты же убьешь себя!

– Лучше сдохнуть с достоинством, чем надеть на себя это недоразумение. – прищурилась я и продолжила вести ножом по горлу. – А при необходимости могу с собой и на тот свет забрать кого-нибудь.

Она только всплеснула руками и выбежала из комнаты. А я быстро закончила отпарывать все эти рюшечки с бантиками и начала быстро одеваться. Чует моё сердце, что эта леди Макака сейчас всю мужскую половину джентльменов сюда пригонит.

И как в воду глядела. Сперва влетел Деймон, а вслед за ним вошёл Асгар. Деймон тут же встал на одно колено и начал меня вертеть. Видимо выискивая порезы. Но они исчезли. А я стояла, уперев руки в боки, с деловым видом и сердито смотрела на него.

– Чего так смотришь?

– Извиниться не хочешь за этот розовый кошмар?

– Розовый… что?

– Кошмар! Хочешь, чтобы я это носила? Отлично. Но сразу после тебя!

– Я мужчина.

– Меня не касается. – и я хлопнула в ладоши и на нём появилось самое пышное розовое платье ядовитого оттенка с кучей рюшечек, цветочков и бантиков и, конечно же, с самым большим кринолином. А чтоб образ не пропадал, на волосах у него появились не менее ядовитые ленточки, а также маленькая шляпка.

Его дикий взгляд был просто непередаваем. Видимо я первая в его жизни бунт устроила. А вот Асгар сполз по стене и пытался вдохнуть от хохота. Таких развлечений он еще не видел.

– Убирай! Это! Безобразие! – громыхнул Деймон так, что его, наверное, и на первом этаже услышали. А, возможно, и в преисподней.

– Сразу после вас, сударь, – ответила невозмутимо и со своим классическим прищуром. Но чтоб момент зря не пропадал, я решила его запечатлеть. Для этого сделала пальцы квадратиком, навела на Деймона. И чи-чикнула. А потом из воздуха достала изображение, где он красивый, злой и в платьишке. Полюбовавшись, я развернула картинку на Деймона, чтоб он тоже посмотрел.

В этот момент Асгар наконец-то смог совладать со своих хохотом, потому что понял, что сейчас дело близится к жестокому кровопролитию и еще неизвестно, кто выйдет победителем.

– Давайте компромисс: тебе принесут штаны и рубашку, а ты снимешь с него это, как ты выразилась, безобразие. – и снова хохотнул. Нет, мне он определенно нравится. Хотя непонятно, как он смог подружиться с этой угрюмкой.

Он отдал распоряжение и уже через пару минут передо мной были три комплекта одежды. Не сильно вычурной, из приятной ткани. Простые, мать их, рубашка и штаны. Чуть великоваты, конечно, но это исправимо. Потому сняв штаны, я отрезала от них немного края. И опять надела.

– Отдай кинжал! – в очередной раз громыхнул Деймон. Он уже был на грани. Что ж. мы, пожалуй, эту грань перескочим.

– Ледям в юбке, – и я указала кинжалом на него, – кинжалы не полагаются.

Далее уже слова были излишни. Потому что он метнулся ко мне, но не рассчитал, что в этом пышном кошмаре не видит, что у него под ногами. А я видела, а потому просто отскочила, хлопнула в ладоши, чтоб убрать кринолин и добавить кучу подъюбников, а после этого показала язык. Он повалился, споткнувшись об маленький пуф, так, что его не было видно за всеми этими ворохами ткани и только макушка смеющегося Асгара оставалась на плаву в этом розовом море.

– Проси пощады, неверный! – ткнула в него пальцем и с пафосом сказала я. А что, играть, так до конца. Кстати, приземлился он к верху попой, а потому его волосатые ноги в розовых кружевных панталончиках смотрелись очень органично. Мыш в это время задыхался от смеха на моём плече. Видимо, Асгар покусал.

Ладно, повеселились и хватит. Нужно руки в ноги и бежать. Потому что он сейчас примет стоячее положение и тогда никакие платья меня не спасут. Нужна фора. Хлопнув в ладоши, чтоб его платье исчезло, я побежала по коридору и выскочила в большую столовую. Там я забралась под стол, заставленный многочисленными стульями. И стала ждать. Недолго. Через пару секунд в комнату забежал Деймон. Злой, как сто чертей. Он сразу понял, где меня искать. Вслед за ним вбежал Асгар, и тоже заглянул под стол.

И что я сделала? Правильно, показала язык и сказала «бе-бе-бе». Асгар просто свалился на пол от удушающего хохота, а вот Деймон ломанулся между стульями за мной под стол. Вот только если я была чипиздиком и легко лавировала в пространстве, то ему с его широченными плечами стулья определенно мешали. Потому я выбралась без проблем с другого конца стола и стала ждать, что он предпримет. А, впрочем, чего ждать? Вон окошко открыто на проветривание. Первый этаж.

Я спрыгнула и убежала. Вслед мне неслись угрозы, что меня будут бить по жопе, пока кожа не слезет. Пфффф. Там жопы-то толком нет, руки отобьёт. Поэтому я с демоническим хохотом побежала прочь.

Глава 15

Ладно, война войной, а обед по расписанию. Так Мыш намекнул мне на то, что пора бы и на ужин явиться. И в целом я согласилась, потому что завтра мы, судя по всему, выдвигаемся в путь за нашим неуловимым мстителем. Правда он об этом пока не знает.

Поэтому Я побрела в дом. Перед тем, как войти в столовую, я решила сделать то, что спасёт меня от рукоблудия злого Деймона. И именно – стала большим таким хомячком с большими-пребольшими глазами. Ну чтоб своей пушистостью и жалобным взглядом воздействовать на психику болезного.

Я вошла в столовую и мужчины, увидев меня, тут же замолчали. Асгар ухмыльнулся. Видимо понял, что этот бравый хомячок – это я. Я прошествовала к столу, высоко вскидывая лапки. Кстати, не так уж и плохо передвигаться на четырёх конечностях. Маршрут перестроен. От Деймона, у которого до сих пор глаз дергался при виде меня, к Асгару. Подошла к нему, села на попу, подняла лапки к нему и пожамкала ими. Он всё понял правильно и с хохотком усадил меня на стул между ним и Деймоном. Такой себе выбор.

Деймон с тяжелы вздохом принялся за трапезу. Я сидела и ждала. Ну кто-то же должен догадаться, что у меня лапки. И тут у болезного проснулось кривое чувство юмора. Он взял маленький кусочек темного хлеба и положил мне на тарелку. С ехидной ухмылкой. От же гадёныш. Асгар опять хохотнул.

Я со вздохом взяла хлебушек и сделала огромные-преогромные глаза. Чтоб на слезу пробить. И стала медленно жевать. При этом еще и шумно носом всхлипывала. Поняв, что от Деймона я не дождусь жалости, всё своё хомячиное обаяние я направила на Асгара. Тот смотрел на меня, улыбался всё шире. Но кусочек мяса положил. Я взглядом показала на овощи. Тоже положил. Вот! Не перевелись же мужчины ещё. Мыш вспорхнул с моей мохнатой спины и приземлился аккурат на большой кусок печёного мяса, которое тут же стал поедать. Асгар смотрел на это задумчиво, а потом произнёс:

– Говорят, что чем больше фамильяры едят – тем больше сил у его хозяина. И судя по тому, что я вижу, тут работы по контролю непочатый край.

Я перевела свой хомячий взгляд на него. Но жевать не перестала. В целом да, без гнева или иных сильных эмоций силы не слушаются, но я учусь. Вон, даже хомячиную маскировку освоила.

Ну примерно за такими разговорами и прошел ужин. При мне они об отъезде не говорили, а когда встали из-за стола, то Деймон отвесил мне лёгкого пенделя. Ну знаете ли, это я уже стерпеть не могла. А потому сделала единственное, что у меня было – оббежала его и укусила в прыжке за жопу. Судя по всему, урон был нулевой, он стоял и ухмылялся. Ну что ж. Я давно хочу на горшок. А потому пописала ему на сапог. Вот теперь он скривился и начал шипеть о моей невоспитанности. То-то же, дядя, со мной нужно бережно, аккуратно и со всем почтением обращаться. Асгар продолжал похохатывать. Веселый мужичок, ничего не скажешь.

Мы разошлись по комнатам. Ложась спать, я предупредила Мыша, что нужно меня разбудить до рассвета. И сразу же провалилась в привычный кошмар.

***

Утро выдалось пасмурным, а так как солнце еще не встало, ты было очень темно. Но я слышала, что внизу уже начали возиться. Итак, нужно подготовиться. Я взяла заплечный мешок, положила в него обе пары сменной одежды, а также какую-то светящуюся фигню, которая также лежала в гардеробе. Мммм. Красивое.

И легла опять в постель. Ибо подозревала, что Деймон, несмотря на вчерашнюю нашу с ним грызню, всё же зайдёт перед отъездом. Ну заглянет, как минимум. Потому что чувствовала – проникся он моей придурковатостью и в глубине души собирается по ней скучать. Собственно, так и вышло. Я лежала под одеялом, свернувшись в клубок и тут дверь немного приоткрылась.

Глаза я не открывала, притворяясь спящей. Потому только могла догадаться, как он на меня смотрит в этот момент. Вспоминает ли розовое платьишко, укушенную жопку или же описанный туфель. И тут я почувствовала его руку на свое голове, которая меня слегка погладила. Ну как слегка. Мама гладит шерсть, а батя – душу. А потом я услышала шаги и как он тихо прикрыл дверь.

Что ж, время икс настало. Я поднялась, достала из-под кровати мешок, а после подумала, взяла бумагу и на ней пером с горем-пополам накарябала «Ушла за болезным, вернусь не скоро». И круглую морду с высунутым языком. Ну чтоб точно поняли, что это от меня послание.

После этого выбралась в окно и аккуратно по выступам на стене спустилась вниз. Замок вообще не продуманный. Если вдруг решат его завоевать какие-нибудь редиски, то по этим выступам не составит труда забраться. А потому я благополучно спустилась и в тенях ушла из замка к лесу, что был недалеко. А там тихонечко свистом позвала своих волчат. И мы впятером – я, Мыш и трое волков. И сели ждать, пока из замка кто-то выйдет и куда пойдёт.

Ждать пришлось недолго. Где-то через полчаса аккурат за несколько минут до рассвета кавалькада из десяти человек выехала за ворота и направилась по дороге, через лес. Я попросила волчицу помочь, села на неё верхом и мы направились рысцой за всадниками. Да, Деймон был среди них, его массивную тушку, которую я всего с неделю назад тягала на ветках и обхаживала я узнаю из тысячи.

Так мы ехали почти до вечера – они по дороге, мы – по буеракам. Эх, надо было на кухню заскочить, что-нибудь съестное прихватить. Еще и эти гады не останавливаются они же не собираются и всю ночь ехать? Хвала богам, нет. С закатом они остановились и начали устраиваться на ночлег.

***

Асгар

Я вертел эту бумажку с весьма коротким и лаконичным посланием, а также смешной рожицей в руках. Сомнений нет, малышка отправилась вслед за Деймоном. Я не удержался и хохотнул. Моего друга ждёт огромный сюрприз, когда он увидит её. Жаль, что меня там не будет, чтоб снова посмотреть на их странные, но в тоже время доверительные отношения.

Благодаря этой малышке я вспомнил, каково это – смеяться до колик в животе. Удивительно, что несмотря на свою диковатость и отсутствия даже зачатков представления о роли женщины в мире, она очаровывала своим теплом и язвительностью. Да и её чувство юмора из тех, что не оставят равнодушными никого. И тут в комнату вошёл мой поверенный.

– Ваша Светлость, вам послание из королевского дворца. Требуют как можно скорее явиться пред светлы очи Его Величества.

– Что ж, раз требуют – значит пойду. Заодно повеселю рассказами государя. Уверен, он оценит историю со спасением любимого генерала.

Глава 16

Деймон

Всё время пути давило ощущение, что в затылок кто-то смотрит. Толи я становлюсь параноиком, толи за нами следят. Но сколько раз я бы не оборачивался, никого не видел. Но я знал, что за нами кто-то идёт. Кто-то следит. Что ж, если это ловушка, то мы к ней будем готовы.

***

Леа

Он регулярно оборачивался. Чует, гадёныш. Правда нас или других преследователей – не известно. Мы тут с Мышем углядели, что по другую сторону от дороги в зарослях какие-то мутные типы в количестве 5 человек крадутся за отрядом. Двое были по нашу сторону, но я с волками их быстро и по-тихому устранила. Удивительное рядом – волчица с малышами побрезговала их есть. Не, амбре от них стояло, что хоть топор вешай, но разве волкам есть разница, кого чавкать? Разбаловала я их, ох разбаловала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.