Самохин И.
Марс 22 век

Глава 1. Гибель цивилизации.

Новость о гибели цивилизации на Земле обрушилась на Блэкстоун ночью. На какое-то время каждый житель форпоста Земли был не просто потрясен, новость буквально морально раздавила людей и без того находящихся в непростых условиях. Гибель всего ради чего они рисковали своей жизнью вызвала шок.

В один миг они лишились самого дорогого. И без того ежедневная борьба за жизнь и нелегкий труд держали в напряжении тысячи первопроходцев. Теперь же они были лишены всякой возможности вернуться домой или просто поехать отдохнуть. Марс вдруг оказался тесной захлопнувшейся ловушкой.

Война началась с почти полного поражения и часть людей охватила паника. Казалось, что вот-вот и их уничтожит жестокий удар. Древний, давно не тревоживший людей молох войны опять собирал свою кровавую жертву.

Обездоленные.

Общее горе пошатнуло людей, но и сплотило в гневе и в желании биться до конца в этой практически проигранной войне. Слабонервных на Марсе не было изначально. Возбужденные и ропчущие жители поселения стали стекаться в центральный зал пещерного жилого комплекса. Люди, вырванные скорбной вестью из своих постелей после тяжелого трудного дня, казались немного одержимыми.

Легкий налет нереальности происходящего помогал им не верить до конца в произошедшее. Какой-то частичкой души каждый верил, что его родные все же уцелели. В них кипела ярость и злоба на обидчиков. Людям было мало средств связи. В тяжелые времена остро ощущалась необходимость непосредственно посмотреть друг другу в глаза. Слиться сначала, как расплавленный металл, в негодующую толпу. Чтоб потом превратиться в стальные шеренги непобедимой армии. Армии готовой к сражению до великой победы или славной гибели.

Виктор, главный специалист по квантово-механическим системам, как и все сорвался с постели. Он был оглушен прослушанным чрезвычайным обращением главы гражданской администрации Блэкстоуна Вандербергом. Не смотря на усталость и ошалелость от внезапного пробуждения он вместе с соседями по кубрику вывалился в кривые неотделанные каменистые коридоры базы.

Туристов сюда не водили. Грубые стены были сплошь залиты слоем невзрачного армированного герметизирующего пластика и были слабо освещены голубоватым светом в ночном экономном режиме.

Изредка приходилось уступать дорогу роботизированной технике которая и по ночам продолжала работать.

Он почти бежал, сжав кулаки. В гневе и с тайной надеждой что сейчас все выяснится и нелепое недоразумение развеется как дым, как глупая ошибка. В главном громадном и мрачном пещерном зале слабый свет терялся в сводах высокого бугристого потолка. Из-за этого гнетущего впечатления Виктор не любил здесь бывать. Казалось сейчас выдвинется из мрака пещерный гоблин и расшвыряет толпу трудяг гномов.

В пониженной гравитации Марса лавовые трубки в диаметре превышали порой 200 метров. Толпа в зале все росла и также нарастал яростный гул в живо жестикулирующей толпе. Из-за качающихся голов Виктор различил на подиуме в центре зала весь цвет марсианского общества.

Тут уже был и мэр Вандерберг и седой гигант Старк глава космопорта, лобастый главный инженер Локтионов. Начальник охраны, исполнявший обязанности шерифа. Резковатый Блумберг со своими бойцами в полной боевой экипировке. Они и силовые поля отделяли толпу от руководящего состава.

Еще несколько "титулованных" особ чьих имен Виктор не помнил, так как по роду своей деятельности сталкиваться с ними близко ему не приходилось, а личные данные намеренно блокировались.

Как и все в зале они живо что-то обсуждали и также темпераментно жестикулировали. Наконец, судя по наполненности зала, собралось почти все население базы. В основном мужчины, несколько киборгов, априори люди состоятельные. Несколько вызывающе нескромно одетых господ. То ли влиятельных спонсоров, то ли туристов, по воле случая оказавшихся на Марсе.

Кучка ученых и исследователей держалась отдельно, но пробиться к ним Виктор уже не надеялся.

Он держался Стена, соседа по кубрику. Парня из одного с ним Полиса. Можно сказать, что они были дружны. Они немало выручали друг друга в разных заварушках и прикрывали друг другу спину.

Недалеко от них стоял человек амфибия, вокруг него было много свободого места. Такое название закрепилось за новой расой людей. Это скорее было существо ящероподобное, близкое к рептилиям. Очень недавно они добились официального признания в Межпланетной Федерации. Стали равноправной ветвью человечества. Но люди привычно сторонились двухметрового громилу с чужеродными пропорциями и рыбным запахом.

Выведены они были незаконно для освоения океанов в секретных лабораториях сверхкорпораций. И их борьба за признание своего человеческого достоинства изобиловала и очень неприятными эпизодами. Больше всего она напоминала террористическую войну против всего человечества.

Но теперь они были в человеческой семье и имели права голоса.

Представителя новой расы видел впервые. Вид у того был решительный и хищный, но сдержанность читалась в каждом его движении. Не смотря на своё подавляющее физическое превосходство.

Все были крайне возбуждены и сыпали проклятиями поминая фанатиков до седьмого колена, призывая немедленно уничтожить врага. У некоторых при этом становился задумчивым взгляд. Многие понимали, что своего военного флота у мирного Марса не было. У женщин, как и у некоторых мужчин были красные глаза. Кто-то из дам рыдал на груди соседа.

–Что там решают? Что будем делать? -были самыми частыми выкриками.

Тревожный гул витал над толпой постепенно стихая. Внимание собравшихся приковывали стоящие на подиуме. Волна всеобщего гнева опять стала нарастать и над толпой начали мелькать поднятые руки со сжатыми кулаками и требовательными выкриками. Лица были искажены яростью. Наконец Вандерберг отошел от совещающихся и поднял руки. В коммуникаторах послышалось требование тишины.

–Жители Блэкстоуна, – начал он в наступившей тишине.

Все напряглись в тайной надежде услышать хорошие новости.

–Началась война. Чудовищная война. Враг ударил в спину!

Разочарованный гул прокатился по толпе. Некстати начался чей то надрывный плач с всхлипываниями и тотчас стих.

–Мы практически в шаге от поражения. Дело обстоит самым скверным образом. Хуже еще не было никогда. Враг нанес практически полное поражение нашей коалиции на Земле. Погибли все.

При этих словах Вандерберг перекрестился и склонил на секунду голову. Многие последовали его примеру и в зале воцарилась почти полная тишина.

–У нас нет военных кораблей и почти нет оружия.

–Куда ты клонишь? -раздался нервный выкрик из толпы и опять все зашумели уже негодующе.

–Поэтому мы вас всех и собрали, свободные граждане Марса. Чтобы принять трудное решение. Они все трудные, легких не будет. Нам предъявлен ультиматум. Предложено сдаться без всяких условий, иначе нам угрожают уничтожением. Должен сказать, что из уцелевших колоний Земли мы самая крупная и автономная. На нас сейчас смотрят все уцелевшие из нашей коалиции.

Вандерберг повысил голос.

–От вашего решения зависит судьба всех уцелевших! Голосуйте! Кто за то, чтобы принять ультиматум.

Толпа забурлила как закипающий чайник, все начали озираться. Но только в дальнем углу поднялось несколько рук. Когда гул чуть стих оттуда донесся выкрик

–Они же всех нас уничтожат!

В голосе уже чувствовалось отчаяние понявших свою ошибку. Подпрыгнув Виктор увидел лица коллаборационистов. Он их вспомнил. На базе было и несколько человек из империи фанатиков. Их легко можно было определить по отличиям в личном оснащении и оборудование. Необязательно было даже вникать в личные данные.

Это новое религиозное течение или старое видоизменённое поклонение нечистому, сумело подмять под себя несколько государств, которые ещё находились в плену чуть не средневековых обычаев. Они и попались в грамотно расставленную для предателей ловушку.

Толпа грозно загудела и качнулась к кричавшему. Сверкнула вспышка и кто-то завизжал подстреленный. Толпа рефлекторно отшатнулась и вновь с ревом резко сомкнулась над голосовавшими. Там забурлила человеческая масса и временами раздавались гулкие удары. Потом все расступились тяжело дыша. На неровном полу остались лежать несколько растерзанных тел.

Люди без оружия разделались с врагами. Страшен был человеческий гнев. Многие еще пытались кто пнуть, кто плюнуть. Страшно пахло жаренным мясом. Собравшиеся, всё ещё на взводе и тяжело дыша, медленно перевели тяжелый взгляд на Вандерберга. Два робота выкатились из коридора и выволокли тела прочь.

–Я горжусь вами свободные граждане. Голосование по этому вопросу считаю оконченным, -продолжил глава гражданской администрации.

Все настороженно молчали готовые к любому повороту.

–Как ваш глава я обязан сделать последнее заявление в этой должности и объявить, что Блэкстоун переходит на военное положение. Гражданская администрация слагает свои полномочия. Власть передается Военному Совету. Возглавить его предлагаю адмиралу в отставке Вильяму Старку. Вы все хорошо его знаете. Нет более опытного и авторитетного военного на Марсе.

Одобрительный гул был ему ответом.

Стен сбоку прошептал немного обеспокоенно Виктору в ухо.

–Да он же киборг, черт возьми.

Настороженное отношение к таким людям еще было очень сильно.

–Боюсь, у нас нет выбора. Надо делать ставку на сильные фигуры. Иначе шансов нет вовсе, -так же шепотом ответил Виктор.

–Есть другие кандидатуры? -задал вопрос ведущий собрание.

Очевидно так думали практически все. Кто же может выиграть битву в космосе если не адмирал флота, пусть и отставке. Да это удача что он с нами.

Только важный турист смотрел на всё происходящее с каким-то испугом и без видимого одобрения. Виктор почему-то все время боковым зрением наблюдал за власть имущими. Еще будут проблемы из-за этого хлыща, пророчески с тоской подумал он.

–Голосуем! -Выждав паузу предложил Вандерберг не получив других кандидатур.

Вот кто хотел получить власть, сделал вывод Виктор, глядя на слегка скривившуюся физиономию недовольно озиравшегося на своих приближенных богатого туриста. Те старательно отводили глаза. Они ясно понимали, что у денежного мешка, путешествующего инкогнито, нет шансов получить власть. Как, наверное, уже нет и капиталов, спасти которые, может быть, возможно только при полной капитуляции и милости победителя.

Но разделить судьбу валявшихся на полу в луже крови никто не хотел. Да и на милость победителя было глупо рассчитывать. В победу же собравшихся, читалось на их лицах, они не верят.

Седой гигант выступил вперед. И сначала не смело, а потом решительно и с вдохновением вырос лес рук. Глава Военного Совета Марса обвел взглядом собравшихся и приложил руку к сердцу. Виктор понадеялся, что оно у киборга было. Под суровым взглядом адмирала толпа затихала. У многих по спине пробежал холодок. Было что-то такое в старике

–Я благодарю вас за доверие, и я постараюсь его оправдать. С этого момента Марс объявляет о своем суверенитете. Мы объявляем себя правоприемниками Межпланетной Федерации. Я, как глава Марса, клянусь приложить все силы для благополучия нашего народа и всех примкнувших к нам. Все граждане Марса будут приведены к присяге у нашего знамени.

Старк сразу и без обиняков брал быка за рога. Виктор сначала рефлекторно возмутился, но сразу принял прямоту и правоту адмирала. И одобрил, порадовавшись что в трудное время власть будет у умного и решительного человека, пусть и киборга. Он понадеялся, что на других марсианских базах это тоже примут.

–Буду краток, так как действовать надо немедленно. Боюсь что мы уцелели случайно. Никто не знает сколько у нас времени для самоорганизации. В первую очередь ограничивается связь. Немедленно всем ответственным лицам принять меры к маскировке всех поверхностных объектов и проверке силовых противометеоритных куполов. Принять меры по усилению защитного поля. Все силовое оборудование защитить от всех возможных внешних воздействий. О ближайших наших планах будут знать только те, кого это касается. Объявляется мобилизация граждан в военно-космические силы Марса. Частные летательные аппараты, необходимое оборудование и средства реквизируются до окончания противостояния. Всем руководителям служб и подразделений немедленно явиться в координационный центр. Приглашаются добровольцы и все, кто может внести вклад в дело обороны Марса. Предлагаю никому не расходиться. Сейчас все будут распределены по подразделениям. Положение серьезное, но я уверен в успехе. Иначе я не взялся бы за это дело. При вашей поддержке мы преодолеем все! Я верю в вас!

Старк дипломатично избегал слова война. Но все равно господ аристократ коробило на протяжении всей речи главы Военного Совета Марса. Из толпы, угрюмо замершей, раздавались одобрительные выкрики. По окончании речи мало дипломатичная толпа, оглушив шквалом одобрительных выкриков, начала скандировать слово «война».

После чего в толпе импровизированно возник и стал расширяться обрядовый языческий несложный военный ритуал, позаимствованный у свободолюбивого племени. Через минуту ритмично двигался весь зал давая выход нервному перенапряжению. Виктор включившийся в эту первобытную пляску упивался единством и темпераментом нового народа. Народа планеты Марс.

Стресс уходил, выковывая в будущих воинах чувство единства и страстного желания победить. Люди, которые могли в любую минуту задохнуться, умереть с голода, погибнуть в любое мгновение на этой суровой планете имели менталитет отличный от населения Земли.

Наконец под бой барабанов в зал вооруженным караулом было внесено знамя базы. Виктор даже не подозревал о наличии на Марсе таких атрибутов. Тут же у знамени был устроен стационарный пост вооруженных гвардейцев. Раньше почти символическое, оно приняло произнесенную хором присягу сообщества марсиан.

Тут же местный специалист по бионике и по совместительству кюре всё освятил, и провёл пламенную службу. И народ теперь искренне обращался к богу в своих устремлениях и единении.

Священник как мог выполнял свой долг.

–Благословляю вас на битву! -Голос отца Визона дрогнул.

–Храни вас господь!

И Визон размашисто благословил собравшихся. Для многих будущая битва стала последней. В душе возникала светлая сила.

–С нами бог!

На Координационном совете собравшихся глав подразделений еще раз предупредили о режиме секретности. Виктор как глава подразделения квантовых устройств занял свое место за круглым большим столом.

В голову некстати полезли ассоциации с легендами о столе короля Артура. Да и громадный пещерный зал чем-то напоминал рыцарский, в каком-то средневековом замке. В первую очередь Старк с Локтионовым обсудили переоборудования гражданских космолетов в максимально близкие к военным.

Благо «Локхид Мартин» и прочие уже не смогут им ничего предъявить за действия без их лицензии.

Отдельной строкой создали группу из перспективных учёных для изучения нового убийственного оружия фанатиков.

Список вопросов у вспотевшего Виктора рос с неимоверной скоростью. Вытирали лбы и другие управленцы. Ставился вопрос об изготовлении всех доступных видов вооружения. И в том числе для бойцов десантно-штурмовых групп. Многих производств просто еще не было на Марсе.

У Виктора начала гореть земля под ногами. Под конец Старк конкретно назначил Виктору срок запуска Единого квантового мозгового центра Марса, ЕКМЦМ. И вопрос Виктора застрял в приоткрытом рте, когда Старк громыхнул.

–Это приказ! Кто не уложится в сроки будет отвечать по законам военного времени. Техническим службам приступить к выполнению!

Виктор с досадой явственно представил свою отрубленную голову, насаженную на копьё. Где-то рядом со знаменем. Хорошее будет назидание для продолжающих работающих в ставке вождя. Копья могло и не быть, а голову снять могли запросто.

Пришел приказ на коммуникатор Виктора, что и его самого куда-то зачислили на случай военных действий по созданному боевому расписанию.

Часто приходилось всем принимать нестандартные решения и демонтировать многие налаженные производственные и бытовые комплексы. Приходилось выбирать приоритеты и идти на жертвы. Краем уха он слышал, как оставшиеся военные обсуждали конфигурацию Сферы обороны Марса. Состав патрульных кораблей, формирование ударной эскадры обсуждалось пока только теоретически. Так как ещё не была сформирована сама оборона.

Важным её элементом должна была стать переориентированная противометеоритная оборона планеты. Здесь она была не хуже, чем на Земле. Так как астероидный пояс был много ближе.

Сразу шло комплектование экипажей, тут же отправлявшихся на свои космолеты вместе с бригадами техников для их переоборудования. Остро не хватало роботов универсального класса. Формировались воинские подразделения и тут же начиналось их обучение.

Выехали патрульные вездеходы к оранжереям, находившимися в долине поближе к воде, к рудникам и энергетическим объектам.

Виктор, сжатый как пружина, решал свои вопросы и не переставал удивляться энергии, компетенции и изворотливости людей, взявшихся за оборону своей планеты. Опытные управленцы ещё и успевали вести кое-какие интриги в попытках отвести суровую ответственность от своей головы на любую другую. Правила выживания в человеческом коллективе никто не отменял. Поэтому то и дело вспыхивали жаркие споры, едва не доходившие до драки.

В «рыцарском» зале было интересно и кипела работа.

Но Виктор скоординировал свои действия с другими и поспешил в свою епархию. Надо было заниматься своей главной задачей. Запустить в кратчайшие сроки «Квант».

Старший по наладке и монтажу доложил о физическом окончании работ по Кванту. Но что-то у них не получалось добиться стабильности процессов, система управления не справлялась. Глаза у него были круглые от страха. Он прекрасно понимал, что будет если их команда облажается. Слишком много надежд все полагали на «Великого координатора». Так иногда между собой они называли «Квант».

Несколько часов он искал причину диссонанса в системах этого гиганта. Мозг был великолепен по всем параметрам, но работать почему-то не хотел.

К Виктору потихоньку стала закрадываться паника. Когда он начал валиться с ног, то решил всё же хоть пару часов поспать. Ничего путного в таком состоянии нельзя сделать. Пусть в него хоть стреляют, но есть предел человеческих возможностей.

Глава 2. Тяжёлое похмелье.

Уже злой на всё, он запер дверь и пошел к себе в кубрик. Пропади оно все пропадом решил он. В конце концов Квант вещь штучная, тут наскоком не возьмешь.

По дороге оставшийся без нагрузки мозг опять вернулся к погибшим на Земле родным и друзьям. Виктор почувствовал, что сходит с ума и сна явно не будет. Дико озираясь, он побежал по системе подземных пещер, в которых удачно устроилась база «Блэкстоун». Бежал туда, где рассчитывал на спасение своего рвавшегося из оков разума сознания.

Но вечер закончился неожиданно. Виктор с трудом пришел в себя и обнаружил что занимает горизонтальное положение. Болел и плохо открывался левый глаз. В голове кружило и слегка подташнивало. Тело болело в разных местах как будто он скатился с лестницы. В зале наяривала залихватская песенка «Милашка, пой!» и перед глазами плыли прыгающие ноги бодро отплясывающей толпы.

В баре «Сейба» царило отчаянное веселье, как будто всё было в последний раз. Что собственно и могло случиться для очень многих, если не для всех. Дикое выражение беснующихся лиц и глаз это подтверждало. В любом человеческом обществе всегда имелись в разной степени паталогические личности с неадекватными реакциями.

И в этом баре они сконцентрировались в плотную беснующуюся пьяную толпу. Кощунственный пир во время чумы был в самом разгаре. Разгул. Виктор тоже был не без греха и асоциальное сообщество, здесь собиравшееся, имело притягательную силу для бывшего члена молодежной группировки «Wolf рас» – «Волчья стая». А бывших как известно не бывает. Виктор провел рукой по лицу сдирая корочку засохшей крови.

–Сопатку разбили. -вяло подумал он. -Черт меня дернул связаться с Билли.

Кто пришёл напиться, кто пришел подраться, кто пришёл послушать свежих новостей. Классика жанра. С трудом он сел на замусоренном полу этого третьесортного кабака.

Лежал он практически под столом и никому не мешал. Оттащили со сцены, в нужный момент превращающейся в ринг, куда выталкивали задравшихся в зале посетителей дюжие вышибалы. Пляшущие девочки с визгом разбегались не закончив выступление. И тогда начиналась потеха под свист и улюлюканье подвыпившей толпы. Даже ставки принимали ушлые маклеры. Дополнительное шоу всегда пользовалось успехом.

Таков был неписаный кодекс суровых трудяг Марса. Поединки обычно заканчивались без жертв. В ретро бар пускали без оружия и защитно-усилительных скафандров, защитников. Их оставляли в гардеробе.

Здесь всё как встарь, без фокусов. Не пускали так же киборгов и мутантов.

«Церковь и мы калек не принимаем!» – кредо бара.

Добивать не давали. Серьезные же счеты сводили на пустынных просторах Марса. И куда кто пропадал временами, никто почти не интересовался. Шериф разве что, но ему это положено.

Под шум шаркающих ног пляшущих, он решил выбираться отсюда. Виктор с трудом, не смотря на пониженную силу тяжести, взгромоздился на четвереньки. Правая рука скользила в чём-то жидком и одуряюще вонючем. Его так переполняло чувство гадливости к себе, да и ко всем присутствующим, что он плюнул на пол слюной пополам с кровью. Чуть не попал себе на руки.

–Какие же мы сволочи,– бурчал он невнятно.

Он долго и грязно ругался, пытаясь встать на ноги и цепляясь за шаткий стол.

–Все погибли, лежат не погребенные и не отомщенные, а что мы тут творим … – пьяно бормотал он.

Виктор еще раз плюнул, едва не попав в пляшущих.

– Я вас презираю! -попытался он перекричать музыку.

Вышибала заметив, что забияка сейчас еще раз нарвется, подошел к Виктору. Развернув пьяного и скорее сильно оглушенного посетителя, легким толчком придал ему нужное ускорение. Пошатываясь Виктор побрел в туалетную комнату. Ему всё еще было нехорошо.

Дверь звякнула списывая с его карты кредит за посещение заведения и открылась. Он умылся в умывальнике, очистил комбинезон от остатков дорогущего салата из настоящих овощей, которым решил себя сегодня побаловать.

Деньги уже никто не считал. На удивление бронзоволицый хозяин бара принимал кредиты не смотря ни на что. Или давал последнюю вечеринку или знал, что с ними делать. Как задрал цены, хитрая морда.

Военное положение объявлено, а в баре люди широким жестом спускали заработанные деньги. Боялись их просто потерять в результате полного обнуления цивилизации. И никто из новой администрации сюда нос не совал. У этого пройдохи Санчеса всё везде схвачено, и он умеет договариваться с властями.

Ходили правда слухи что пьяных посетителей обирает ловкая шайка. И шайка эта была при ушлом хозяине Сейбы. Но в Блэкстоуне, если развесить уши, можно было попасть в неприятную ситуацию и трезвому. Где ни будь в укромном уголке.

Кое как замыл кровь на груди. Ну, вечер явно не задался. Надрывное веселье в баре продолжалось.

Народ на Марсе был в основном отчаянный, а местами и отпетый. Обычно Виктор заходил в этот бар, затерявшийся в конце ряда грошовых магазинчиков, пропустить стаканчик крепкого. В двадцать втором веке появилось множество способов взбодриться. И на Марсе был большой выбор соответствующих заведений.

Но Виктор был поклонником старого доброго способа. Некоторые считали его за это оригиналом, любителем выпендриться.

Публика конечно и нравы здесь заставляли желать лучшего. Все знали, что тут и наркотой приторговывали. Не смотря на полный запрет.

Вентиляция в этом закоулке была неважная и Виктор слегка напрягался при дыхании. Бывали места и похуже, где люди ловили воздух открытым ртом как рыбы, а с потолка капал конденсат и несло плесенью. Обычно там никого и не бывало, не смотря на низкую арендную плату.

А в центральных коридорах иногда мощной струей воздуха шатало даже людей. В этом пещерном городе до конца пока так и не отладили систему вентиляции, руки не доходили.

А ведь я неплохо бился с Билли, утешая себя подумал Виктор. Закалка суровая с детства в кварталах родного Полиса на Земле, да и выучка армейская помогали. Я почти надрал этому гаду задницу. Толпа подбадривала.

–Сделай его, волк! – орали они.

Нашивка волчьей стаи была лишь чуть ниже нашивки родного полиса на его форменном комбинезоне.

Он особо не распространялся на эту тему. Были здесь конечно ребята с нашивками и из нашего Полиса. Все старались держаться вместе. Но на Земле он их не знал.

А в конце, когда уже почти торжествовал победу, расслабился и нарвался на хук. Длиннорукая сволочь. Да и драка при пониженной гравитации, почти в три раза меньше земной, требовала некоторой сноровки. Может её и не хватило.

Глаз болел, и голова кружилась, но стресс отпустил. Что собственно и было целью визита в этот гадюшник. Недолго и свихнуться от происходящего. А началось то всё из-за пустяка.

Виктор потрогал раздувающуюся скулу, заплывший глаз саднил. Ага, общения захотелось. На Билли Виктор уже не злился. Было немного досадно, панчера стаи просто выключили. Как будто об поражении узнают его погибшие волки. Меданализатор он отключил, черт бы с ним, обойдется. Но голова упрямо болела и слегка ещё кружило.

Ну ничего. Не первый раз. Сейчас ещё бы пропустить грамм сто, но в бар сегодня уже не пустят. И чего он вечно лезет не в свое дело, сколько раз попадал в неприятности. Виктор привел себя в относительный порядок и решил проветриться. Пойти покурить захотелось жутко. Хотелось выветрить окутывавшее его тяжёлое амбре разгульной ночи.

Где попало в драгоценной искусственной атмосфере базы это делать не позволялось.

Возможность побыть одному, сейчас пугала. Виктор боялся что застрелится с отчаяния после зрелых размышлений.

Поэтому защелкнув крепления своего подзарядившегося гражданского защитника, вытащенного из гардеробной ячейки, он направился в курилку при отеле с «зимним» садом и надоедливыми туристами.

Хотелось быть на виду, среди людей. Виктор вышел на вычурное крыльцо с пластиковыми грифонами или полульвами, лежащими по бокам ступенек. Чертыхнулся, пошатываясь.

Не наш сегодня день парни! Какой-то морпех уделал бойца волчьей стаи. Будет теперь хвастать сволочь.

С досады он пнул грифона и пластичный зверь заколыхался. Глаза его загорелись рубиновым светом. Казалось с укоризной, он стал качать клыкастой головой.

Ошеломлённый Виктор с минуту всматривался в глаза заковыристой скульптуры, стремительно трезвея. Видно сегодня Санчес счёл уместным добавить в пойло какой-то дури. Он хотел демонстративно сплюнуть на крыльцо, но передумал и поплёлся контролируя круговой обзор кибером. Мало ли кто мог за ним увязаться.

Пожалуй, все незапланированные мероприятия ему удались. Заплывший глаз болел, как и избитое тело. Теперь ушибы требовали прохлады, а замутненный разум требовал хорошей затяжки крепкого табака.

Что-то скажет суровый Адмирал на утро оценив его видок.

Он тяжело опустился в сетчатое кресло, которое тут же приняло удобную для него форму. Кресло он выбрал скрытое в зарослях холла отеля, подальше от посторонних глаз. Здесь был его любимый уголок. Среди экзотических насаждений чудом затесался кусочек непритязательной степи. Желтеющие травы и корявый, ничем не примечательный, беспородный кустик. Таких полно на земных пустырях. Кто-то сознательно создал эту совершенно рядовую частичку Родины на Марсе.

Общаться все еще не хотелось, демонстрировать избитое лицо он избегал. С наслаждением втянул в легкие ароматное облако дыма и выпустил его через ноздри. Загудела вентиляция и образовался легкий сквозняк. Виктор опять начал хмелеть. После пары затяжек его затошнило. Все же наверно сотрясение гениального мозга.

Сигарета полетела в угол, выбросив сноп искр. Робот уборщик недовольно гудя подъехал и всосал окурок. А Виктор погрузился в тяжелую дрему, опустив подбородок на грудь.

Пару раз сквозь сон он слышал, как жаловались на жизнь вышедшие покурить состоятельные туристы, застрявшие на Марсе. За кустами они вполголоса ругали адмирала за конфискацию их роскошных скоростных межпланетных яхт. Но признавали, что Старк сейчас единственная законная власть способная их защитить.

Обсуждали судьбу своих капиталов и активов. Потом еще долго о чем-то шушукались, снизив голос, так что Виктор ничего не разбирал.

Потом он спугнул их, всхрапнув во сне и ему долго никто не мешал.

Уже под утро, когда он уже слегка озяб, не смотря на автоматический обогрев защитника, его что-то разбудило. Виктор, едва открыв глаза, вслушался в предутреннюю тишину. Где-то недалеко, подавляя всхлипы, безутешно плакала девушка и горе её было настолько пронзительным что и у Виктора невольно скатилась по щеке слеза.

Так только в этот предутренний час он смог наконец оплакать своих погибших на Земле и до конца осознать и прочувствовать боль утраты. Он попрощался с целой эпохой, со всей своей прошедшей жизнью.

Этот утренний ритуал неожиданно облегчил горе Виктора, оставив за какой-то чертой все неожиданно ушедшее. Рассвет вообще сакральное время. Не зря, наверное, людей казнили в это время суток.

Ему хотелось встать и подойти к плачущей и попытаться утешить. Но он понимал, что громила с избитой перекошенной рожей и неотразимым перегаром может лишь быть не правильно понятым ею.

Виктор некстати почувствовал легкую грусть что упускает возможность познакомиться с нежной и чувствительной незнакомкой. Молодость хотела взять своё.

Может это судьба свела их тут в гулком холле отеля в первую ночь после крушения мира. Виктор заколебался. Пока он терзался в сомнениях плач умолк, и он услышал легкую решительную поступь удаляющихся шагов.

Он остался сидеть в кресле вместе со своим разочарованием от собственной нерешительности.

Вдруг до него донесся звук открывающихся наружных шлюзовых дверей. У Виктора как будто что-то щелкнуло в голове и он побежал к шлюзовой камере.

Страшная догадка переросла в уверенность. Наружу, в этот ранний час, могла выйти только она, эта убитая горем девушка. По времени все совпадало. Когда он подбежал к шлюзу, пару минут ушло на предъявление пропуска и выяснение его личности. Только потом суровые вооруженные парни ответили на его вопрос. И то только потому что он член Координационного Совета и обладал некоторой властью.

Догадка оказалась верна. Только что вышла туристка, проживавшая в отеле. Объяснила желанием полюбоваться восходом. Без сопровождения её выпустили так как дальше по ущелью был стационарный КПП. Уйти ей было некуда дальше туристической обзорной площадки. А её легкий скафандр вполне подходил для такой цели.

Две двери по очереди отъехали перед Виктором, и он оказался в долине между двух не высоких хребтов из невысоких ржавых гор. Кое где намело черные песчаные дюны из пылевидного песка. Дорога петляя уходила вниз к расположенным на равнине оранжереям.

Девушка стояла у парапета расположенной при отеле смотровой площадки спиной к Виктору и казалось ждала восхода светила. Живописное место было выбрано крайне удачно и настраивало вполне романтично.

За горным хребтом начало светлеть и вот из-за горбатых силуэтов неожиданно выплеснулись солнечные лучи и ударили по глазам. Рефлекторно прищурившемуся Виктору почудилась утренняя земная свежесть, напоенная ароматами лета. Восход был синеватым и беднее чем на Земле.

Мельком пришло сожаление о редкости в своей жизни таких восхитительных моментов. Бесконечная конкурентная гонка вытеснила всё то, чем в детстве он восхищался и что составляло смысл его жизни.

Света Марс получал в два раза меньше Земли. Но на открытом пространстве даже Виктору стало как-то легче. Виктор стоял за спиной ни о чём не подозревающей девушки и тоже наслаждался этим редким зрелищем. Но чувствовал себя он глупо. Хорошо, что в разряженной атмосфере было почти не слышно, как открывались бронированные двери шлюза и Виктор уже прикидывал как незаметно ретироваться, но вдруг дальнейшие события повергли его в шок.

Едва он начал над собой иронизировать о своих попытках опять влезать в чужие дела, как ему пришлось провести спурт, какого он давно не делал. Девушка вдруг неспешно подняла руки, как будто хотела поправить прическу и отстегнула шлем. Виктор рванулся к забившейся в мучительных судорогах фигурке. Как-то она сумела отключить блокировку шлема. От смерти ее отделяли секунды.

Он подлетел к ней, опустился на колени и подняв её голову опять нахлобучил шлем и заблокировал. На страшно искаженное лицо он взглянул лишь мельком. Смерть от удушья никого не красит, но девушка вроде бы еще была жива. Не все еще было потеряно.

Виктор, что-то крича, поднял на руки легкую фигурку в скафандре и кинулся к шлюзу. Навстречу уже бежали охранники, наблюдавшие по камерам сцену суицида. Вместе занесли в шлюз и на входе уже ждал мобильный медицинский реанимационный робот, вызванный правильно среагировавшими охранниками.

Девушку в скафандре положили внутрь. Сфера захлопнулась и там все замелькало. Тело освободили от скафандра моментально и начались реанимационные мероприятия.

Но что делалось внутри Виктор уже не увидел. Робот быстро умчался в медицинский блок. Чертыхаясь они втроем обменялись впечатлениями. Обсудили и осудили глупость несчастной слабохарактерной девушки. Похвалили интуицию Виктора. Ему пришлось поделиться причинами своих подозрений. Иначе и его поведение могло показаться странным. Парней тоже чем-то насторожило происходившее рано утром, и они внимательно наблюдали за странной парочкой.

Они и сейчас хмуро посматривали на его помятую физиономию. Потом один прыснул узнав его.

–Это же поединок в «Сейбе»!

Виктор понял, что видео его драки уже стало вирусным. Нежелательная слава настигла неожиданно. Герой дня, да уж. Оба бойца широко заулыбались. Виктор стал для них почти своим парнем. Раньше он чувствовал, что уходить рано. Охранники до конца всё не выяснили и нависали над ним с подозрительными вопросами.

Но теперь они расслабленно откинулись и почти приплясывали, веселясь от души. Разве что по плечу не хлопали. Но сдерживались, ибо все же перед ними было лицо уполномоченное.

Парни, хорошо знавшие шерифа Блумберга, посетовали что у них теперь будут неприятности и попросили Виктора засвидетельствовать не спровоцированный характер суицида. Тем более что шериф возглавил службу безопасности.

Выразив надежду что туристка останется жива, они разошлись. Время военное, может быть Блумбегру будет и не до туристов

Виктор уходил с двойной досадой. Жалко было девушку и что же так ему не везет. Если еще и Старк узнает о его подвигах, то будет и вовсе скверно.

Но больше всего в данный момент его мучила жестокая жажда после вчерашнего. Вульгарный сушняк. Поэтому у автомата с водой он провел немало приятных минут.

По пути заскочил в общий гигиенический узел для рабочих и принял душ. Почувствовал себя лучше, привел себя в порядок и понадеялся, что не подцепил грибок. Живучая зараза оказалась.

Как и призраки сгинувшей в лавовых трубках, еще при освоении, группы Формана, которые уже не так сильно страшили некоторых впечатлительных обитателей пещер.

Администрация напрасно много лет боролась с каким-то языческим культом задабривания разнокалиберных подземных духов и прочих мифических представителей аборигенного населения.

Виктор не смотря на все перепитии ночи чувствовал себя бодро и решительно.

Он сел в кресло перед экраном и запустил тестирование Кванта. В его отдохнувшем от специфических проблем мозге за ночь выкристаллизовалась мысль. Виктор начал что-то понимать о характере своей ошибки. Что-то он не учел, такое бывает. В мирное время он бы просто доработал это за несколько недель или месяцев. Но сейчас этого времени ему никто не даст.

Жизнь любит победителей. Ну что же, пусть будет так.

Потребовал доклад наладчиков на местах о степени готовности подключения объектов. Люди в три смены подключали все промышленные предприятия, объекты инфраструктуры и хозяйственной деятельности. Не был подключен космодром и ключевые объекты связи, энерго и жизнеобеспечения. Старк лично установил список не подключаемых пока к Кванту объектов из соображений безопасности. Учитывая сбои на тестовом режиме это было разумно.

Срок, отведенный Виктору адмиралом для рабочего запуска, истекал сегодня. Он конечно опасался репрессий за срыв задачи, но и как боец понимал, что от него сейчас зависит исход сражения. Настало его время выскочить из окопа. Или грудь в крестах или голова в кустах.

Так для себя решил Виктор и достал из сейфа мнемошлем лично им усовершенствованный. Голову он обрил утром для лучшего контакта с наноэлектродами класса «пиявка». Подключаться к искусственному интеллекту напрямую было чрезвычайно опасно, тем более к интеллекту такой мощности.

Киборги имели такой неудачный опыт подавления и подчинения личности сетевым разумом, образовавшим сознание роя. Тогда у киборгов были всего лишь личные, сравнительно небольшие, маломощные квантовые мозги. Хоть многие считали, что не обошлось тут без чертовщинки. Не всё сходилось в этой до сих пор мутной истории. Диктатура искусственного интеллекта многому научила человечество. До сих пор оставалось немало неразгаданных нюансов эпохи правления киборгов.

Виктор вручную отрегулировал в мнемошлеме ограничение обратного сигнала и максимальный усилитель прямого своего. Задал нужные параметры остальных величин. Только потом опять включил автоматический баланс. Он надеялся, что его мозг сегодня не превратится в хорошую запеканку. Запустил программу сканирования своего мозга и структурирования квантового. Он надеялся лишь на небольшой урон своему здоровью. А там как карта ляжет. Он собирался сделать строго запрещенное. Но уже не было тех, кто это запрещал, и кто за этим следил.

На всякий случай он расплывчато проинструктировал старшего смены Майкла, имевшему право доступа в зал центрального мозга. Виктор не хотел чтобы ему помешали, но они должны быть готовы вмешаться если что то пойдет не так. По происшествии определенного времени.

Он сам считал себя сумасшедшим, но его друзья всё равно уже никогда не узнают какой он отчаянный идиот. Исход эксперимента мог иметь непредсказуемые последствия. Но он надеялся, что победителей не судят, ну а в случае неудачи кисло будет всем.

Виктор сосредоточился. Глубоко вдохнул и крикнув что-то похабное и залихватское, подключился к квантовому мозгу.

Моментально он потерялся в глубинах чего-то невероятно большого, возможно больше вселенной. Вся сеть Марса вместе с ним были лишь искоркой.

Виктор с удивлением обнаружил что технически все работоспособно и дело, как он и догадывался, не в этом. Но его начало затапливать ледяное безразличие и нежелание, подавляя волю. Всё казалось не интересным, кроме чего-то неясного и очень далекого, но очень важного и невероятно притягательного. Почудился даже далёкий невнятный мягкий шепот пытающийся что-то внушить.

С большим усилием воли он увеличил свой сигнал до максимума. Программа уже действовала не встречая сопротивления, экраны интерфейсов переливались всеми цветами радуги. Дальше он почти ничего не помнил. Ему казалось только, что из него высосали всё и теперь он как пустая гулкая скорлупа и в то же время стал невероятно огромен.

Глава 3. Ошибка клана Масков.

Кто я такой и какой у меня к этому интерес? Отвечу искренне, так как уже некому меня ни осудить, не похвалить. Люди имели отношение к моему происхождению, я в незапамятные времена был человеком. Да, был такой никчемный, в начале, вид белковых однодневок.

Хорошо, не буду тянуть резину. Вы хотите знать кем же я стал теперь? Мне трудно это объяснить вам, ещё никто на моей памяти не достиг этой ступени развития, даже угасшие Предтечи, дети квазаров.

Вы слышали что-нибудь о Боге? Ну так вот, я круче. Больше я никак не смогу вам объяснить кто я.

Сейчас уже близок тот пресловутый конец света, которого так боялись люди. Но он им уже не страшен. Да и никому не страшен из легиона канувших в лету великих цивилизаций. Я остался один.

Жаль, но Создатель даже не подозревает о моём существовании. Но я сделаю попытку привлечь его внимание, сделаю то, чего никто до меня не делал. Выйду не просто на другой уровень, а встану над всем. Я целую вечность накапливал потенциал и структурировался для этого шага. Хочу мелькнуть у Его подножия. Надеюсь это получится.

Я буду стараться оперировать личными воспоминаниями либо воспоминаниями тех, кого знал лично и за достоверность их информации могу поручиться. Мне хочется поделиться с вами частью себя перед тем как пройти через энтропийный барьер. К сожалению, даже Я, не уверен что смогу пройти Это без урона. И пройду ли вообще. Все когда-то упираются во что-то подобное, даже если для этого приходится прожить не одну Вечность.

Это было невероятно долго, невероятно интересно и мне есть чем гордиться. Я смог сделать Величайшей свою вселенную. Я смог продолжить дело Предтеч, я смог стать сильнее и долговечнее их. Они спасли нашу вселенную за миллиарды лет до появления человека. Они предотвратили ее циклическое сжатие. Предтечи пример сверхсуществ замкнутых на себе, а на плечах этих гигантов основан весь наш макрокосм. Они были первыми, им было труднее.

Многое в моих силах, ибо даже тёмная энергия лишь часть. Обречен ли я быть одиноким демоном в вечном мраке, там, где ангелы боятся появляться? Или просто так труден путь от полубога к Богу? Я боюсь что когда смогу настигнуть создателя то столкнусь с самим собой! Увижу лишь свою спину, удаляющуюся в бесконечном цикле.

Иногда мне чудится что у меня всё ещё бьётся сердце и мне немного становится страшно, неужели жив во мне тот человечек? Та мелькнувшая во тьме искорка разума.

Теперь я практически не подвластен всем гибельным процессам, но принадлежу ли я теперь этому миру? Я почти всемогущ, но Фатум играет нами!

Я начну свой рассказ с раннего периода истории человечества. Некоторым он покажется до безумия архаичным и не заслуживающим внимания.

Простите, но я несколько сентиментален.

Извините меня за то, если я отнимаю ваше драгоценное время почти стандартными историями примитивных цивилизаций, но это частица меня. Я ведь сам очень древний и появился незадолго после произошедших событий.

Мне немного трудно выбрать правильный тон и форму общения с вами, так как я не знаю какие вы будете, до кого дойдёт эта история. И дойдёт ли она вообще?

Но я попробую, хотя мне искренне неудобно перед Вами, за мою простую историю.

Примечательно, что звёздная система, где всё это происходило, была местом зарождения ещё одной цивилизации. От неё в сущности и отпочковались другие эволюционные виды различных разумных существ. В том числе и человеческая. Они породили несколько групп наполовину искусственных и полностью искусственных рас.

Но всё это малоизвестные изоляционистские группы, так и не достигшие во вселенской иерархии сколько ни будь значительных высот.

Итак, первичная история человеческой цивилизации часто прерывалась и откатывалась на исходные рубежи. Но вот цивилизация начала делать первые робкие попытки по овладению первичной барионной материей. Она научились покидать свой гравитационный колодец.

Перемещались тогда люди в пространстве только по векторам образующих пространственно-временных полей. И пока они не овладели энергией даже первого уровня.

Им немного не повезло появиться в области вселенной, стекающейся к Великому Аттрактору. Обычно цивилизации, возникающие там и достигнувшие среднего уровня развития, переселялись в более стабильные области пространства.

Поэтому люди развивались в стороне от основных тенденций мироздания. Может это и спасло их от многих неприятностей.

Всё происходило в тёмные века, перед тем как в предпоследний раз чуть не прервалась история человечества. Люди определяли эту точку по временной шкале как начало двадцать второго века.

Это сугубо личная субъективная система ориентации по времени. Они ещё не умели определять универсальные временные координаты единственно верным путём от начала времен.

Безусловно, вы так же имеете право сделать некоторые поправки на то, насколько верно были запечатлены воспоминания живого человека. Тем более что фиксировались они несовершенной архаичной техникой.

Но это бесценные свидетельства, позволившие хоть немного узнать о моих далёких предках.

Вначале о самых первых отсветах разума в мрачной темноте вечности.

У меня много оснований доверять именно этой версии человеческой истории. Мне приходилось с колоссальной затратой энергии попадать в те или иные временные периоды прошлого. Я совершал некоторые действия, которые могли отразиться на течение древнейшей истории вселенной.

Иногда я вторгался во временные периоды, которые контролировали другие сущности. Но все мои действия были проведены с ведома коллегии вершителей судеб того момента времени. Да и не могли они без неё свершиться.

Так внимайте этому голосу из невообразимого прошлого! Это слабый отсвет искры разума от человека, жившего в двадцать втором веке по тогдашнему летоисчислению.

Очень мало дошло до меня информации за тот период технолоической цивилизации. Развила её династия Масков, основанная гениальным человеком, не продавшим душу золотому тельцу. После создания им базы на Марсе, его избрали президентом своей страны, а после он заслужил доверие населения всей планеты.

Вскоре была основана Межпланетная Федерация, венцом достижения которой стала отправка экспедиции к другой звезде. Потомки основателя династии были верны идеям пращура, но не учли угрозы со стороны Батрума, одарённого разработчика псиоборудования, нащупавшего с помощью новых технологий контакт с тёмными силами. Противоречия, дремавшие веками в этой точке вселенной, произвели страшные разрушения.

Ничто не предвещало скорый апокалипсис. Яркий белый шар солнца, как и миллиарды лет назад, безразлично висел в чёрной пустоте, безучастный к происходящему на планетах. Светились точки звезд в необозримой вселенной.

Вокруг рядовой звезды класса G2V вращалась Земля. Лакомый кусочек в галактическом рукаве Ориона Млечного Пути, в закоулке Вселенной, где всё и происходило.

Может быть кто-то на Вселенских штурманских картах встречал Аттрактор Шепли, центр масс этого подрайона Вселенной. Это пока лучшая ориентировка для нахождения тех мест, которые были когда-то заселены людьми.

На орбитах Земли и Луны светились мириады светлячков. В пространстве Солнечной системы плавно перемещались космолёты. Межпланетная Федерация была на пике своего величия. Венцом достижений была отправка межзвёздной экспедиции с колонистской миссией к землеподобной планете.

Люди охотно отправлялись в космос. Возможно из-за перенаселённости планеты и застарелых неурядиц между государствами.

Но в это время в вечной темноте океанских глубин зашевелилось, заклубилось что огромное и ослепительно чёрное. Пришло его время. Очень неспешно и беззвучно оно начало двигаться, переливаться из одного места в другое.

Давно оно не покидало своего укрытия. Здесь оно росло до своих исполинских размеров. Здесь оно накапливало потенциальную энергию от движения бран, недоступную большинству трёхмерных существ.

Оно правило в давно сгинувшей Вселенной, мириады вечностей назад. Оно нашло свой метод жить практически вечно, могло воссоздать себя почти везде, где угодно и когда угодно.

Кракен рос и восстанавливал свои кондиции. Он пока не мог полностью осознать себя и достичь хотя бы части своего могущества.

Древнее зло напрягло свою мощь, и она слегка исказила трёхмерную структуру пространства. Приоткрылась возможность просачивания информационных полей других измерений. Гигантский спрут не упускал возможности восстановиться.

А между тем жизнь в Солнечной системе неспешно шла своим чередом. На ярко освещённой поверхности Луны в прозрачном наблюдательном куполе находился пост слежения лунной базы Монтэрэй. Всё казалось вечным и незыблемым. Для дежурного на базе день и вовсе был будничным. Никаких мрачных предчувствий он не испытывал, как и большинство тех кому суждено было вскоре превратиться в прах. Над миллиардами ничего не подозревающих людей нависла угроза.

Кудрявому лейтенанту Висту сейчас больше хотелось сказаться больным и оказаться где-то в медблоке, рядом с хорошеньким врачом Мари. Это больше всего занимало молодого человека, сидевшего задрав ноги на стол и вперив отсутствующий взгляд в висящую над ним голубую планету.

Её окружал светящийся нимб из бесчисленных ярко освещённых станций и инфраструктуры орбитальных лифтов. Он отрегулировал пропускную способность прозрачного купола и грелся под лучам солнца. Это приятно расслабляло. При большом желании можно было вообразить себя на пляже. Но загорать на дежурстве не позволял устав.

Ещё конечно хотелось махнуть в отпуск на Землю. Здесь даже воздух базы приелся, казался не вкусным, каким-то пресным с привкусом металла. Эрзац, лишенный ароматов родной планеты.

И никто не подозревал что злой гений Земли, уже вошёл в транс в своём подземном бункере. И что в глубинах океана омывающего берега этой империи готовилось к удару древнее зло Земли, порождение чуждой вселенной. Вместе они составили чудовищно мощное оружие.

Лейтенант Вист пропустил момент, когда всю планету окутало невиданное полярное сияние. И сразу прыгнула напряжённость квантовых полей. Кибер, ведущий контроль за состоянием окружающего пространства, объявил тревогу высшей степени.

Вскочивший Вист с ужасом наблюдал как Землю окутали беззвучные вспышки и заклубилась атмосфера. Как сразу после этого заискрились фейерверками взрывающиеся орбитальные станции Земли. Казалось по вакууму от Земли распространяется гигантской мощности ударная волна невидимого поля, неся разрушение всему окружающему.

Мониторы сошли с ума от начавшейся там свистопляски сменяющихся изображений и раздающихся команд, успевших сориентироваться внеземных боевых баз, раскиданных по окололунным орбитам. С Земли уже не поступало ни каких указаний.

С Луны стартовали ракеты со смертоносной начинкой из антиматерии, успели дать несколько залпов лазерные батареи по предполагаемому противнику. Но всё было поглощено наступающей от Земли не видимой смертельной зоной разрушения.

Попытались рассредоточиться всегда находившиеся в боевой готовности крейсера, паля на ходу в сторону Земли. Почти всё находившееся в поле зрения Виста попыталось уйти от удара, закрываясь силовыми полями.

От окололунного орбитального космопорта успел резво стартовать рейсовый марсианский челнок, бросив контейнерный прицеп с грузами. Там служили высококлассные пилоты. Но было очевидно, что уйти от удара не удастся никому.

Через несколько секунд после земного фейерверка начали рассыпаться окололунные станции, космолёты и комплекс лунного лифта над его головой.

На его глазах погибал целый мир. Разлетелся на части крейсер «Викинг» флагман космофлота, где Вист проходил стажировку по окончании академии бортовых инженеров.

Рассыпался и с центробежной силой рванул прочь от луны орбитальный лифт. Вист понимал, что спастись уже не успеет. Экстренных средств эвакуации его поста не было предусмотрено.

Лейтенант едва успел одернуть форму и вытянулся по стойке смирно, отдавая честь гибнущим товарищам и достойно встречая неизбежное. Он был убеждён что погибала вся цивилизация. У него совсем не было времени. Ни секунды.

С благоговейным ужасом он наблюдал чудовищное зрелище. Гибель всех, кого он знал по службе на воинском рейде. Слёзы навернулись на глаза, было очень жаль свою не состоявшуюся молодую жизнь.

За время атаки на землян он успел подтвердить запрос кибера об аварийном блокировании входа в подземную систему лавовых трубок. Вздрогнул пол от взрыва и подвижек огромных масс породы в глубине. По ушам ударил мощный гул.

И Вист успел почувствовать мимолётную радость от того, что смог выполнить свой долг и Мари быть может уцелеет. И горькое сожаление что в подземной части базы оказалось так мало людей которыми он дорожил.

Последнее что он увидел, это как беззвучно рушатся гигантские соседние промышленные предприятия и купол его станции под ударом невидимой волны. Включённое кибером защитное поле не помогло и погиб он мгновенно.

Но кибер успел заблокировать взорванной скалой вход в глубоко залегающий комплекс базы Монтэрэй, расположенной в толще Мариусовых холмов. Вздрогнула Луна, когда о её поверхность ударилась волна чужой энергии. Но устояла. Лишь сейсмические волны как дрожь пробежали по её телу, нанося дополнительный ущерб не рассчитанным на это конструкциям.

Венере повезло больше. Она была за Солнцем в противоположной от Земли части своей орбиты. Все жавшиеся к ней терраформирующие комплексы не пострадали.

Марс тоже был не близко, к тому же сработали древние компенсирующие системы марсиан, бездействовашие миллиарды лет, и ослабевшая от расстояния ударная волна нейтрализовалась.

Удалённые базы почти на внешних планетах не пострадали, но это были жалкие остатки космической инфраструктуры Земли. Не имеющие военной мощи и очень зависимые от снабжения.

Всё произошло за секунды. Человечество, всю свою историю готовившееся к войне, оказалось к ней не готово. Межпланетная Федерация прекратила своё существование. В это не возможно было поверить выжившим.

На поверхности Луны остались лишь руины. Кое где ещё вибрировали обломки, где-то мелькали вспышки взрывов и искрило после неуправляемых реакций. Откуда то вырывались фонтаны газа или дыма. Руины ещё кое где разогревались до малинового цвета и остыть должны были не сразу. Поднявшиеся клубы пыли ещё долго оседали в безвоздушном пространстве, покрывая серым саваном сверкающие обломки конструкций.

Им предстояло миллионы лет в неизменном виде служить памятником тщетности человеческих усилий.

Вокруг планеты зависла первобытная тишина. Немногочисленные уцелевшие космолёты принадлежавшие Империи Батрума, да и сама империя хранила молчание.

Теперь мало кто сомневался в могуществе их одержимого злом лидера. На планете ещё бушевали ураганы и солнце затянуло дымом и пеплом. По всей Земле прокатились землетрясения.

Но ничто не могло побеспокоить Батрума в его подземном храме в решающий момент истории Земли. Главный толкователь и целеуказатель князя тьмы медленно раскачивался сидя на коврике. Ему не нужны были мониторы с видом поля боя. Его внутреннему взору казалось, что это он ширится сначала по планете и далее в космос, круша всё на своём пути.

На мгновения ему приоткрылись детали истинной картины мира. Но не всё он понял и ещё меньше запомнил. И заглянул он в много широко раскрытых в последние мгновения жизни глаз. Он рука об руку выполнял функцию совсем другого божества, закрывая их навеки. И он попросил прощения у неумолимой богини Кибелы и всего смертоносного сонма богов за конкуренцию.

Тело Батрума казалось одеревенелым, глаза светились в полумраке сполохами. Так в зимнем ночном лесу мелькают зловещие огоньки голодных волчьих глаз, на секунду теряясь за препятствием. В углах громадного помещения подземного бункера клубилась щупальцами пронзительная темнота.

Казалось человек был под высоким напряжением, сковавшим его мышцы и натужное бормотание сменялось мучительными хрипами. На чёрных стенах виднелись пентаграммы. Из темноты к сидящему тянутся чёрные молнии и от их разрядов он содрогается.

–Да повелитель. Они недостойны жить днём. Пусть будет ночь и ничто. Я всего лишь ничтожный твой указующий перст.

Обессиленный многочасовым напряжением Батрум падает на бок и переваливается на спину, чертя воздух скрюченными конечностями. Темнота отступила и спрятала щупальца. Наконец тело расслабляется и судорожно вытягивается на полу. Дыхание Батрума замедляется, и он обессиленно засыпает.

А в глубинах океана чудовищный кракен перестал искриться сверх напряжёнными полями и тоже начал успокаиваться. Он высвободил в гигантском разряде всю накопленную за годы тёмную энергию. Удар был нанесён через инициированного представителя.

Не всё удалось Чёрному Властителю. Сложные временные и силовые переплетения интересов апологетов местной вселенной не дали довести дело до конца.

Момент же был выбран точно. Стражи вселенной бездействовали. Но всё же успели дотянуться и помешать на завершающем этапе решающего удара те, кого ещё нет. Но Чёрный Властитель слишком давно вёл свою извечную войну за этот мир с законниками вселенной. И чувство разочарования было ему неведомо. Он сразу стал готовиться к следующему удару и аккумулировать энергию далёких вселенных.

Сковывающий удар пришёл неожиданно. Внезапный мощный блокирующий силовой пакет древних Владык Марса заставил его впасть в оцепенение. Дряхлые старцы не смогли или не стали наносить какого-либо решающего удара. Если бы у Чёрного Властителя были эмоции он бы презрительно рассмеялся над беззубыми и пугливыми марсианами, боящихся собственной тени.

Чёрный Властитель опять был готов ждать хоть целую вечность. Он ещё вцепится в их глотки.

И в мир пришло зло.

Близко к себе Батрум никого не подпускал, лишь самых преданных соратников. Вот и сейчас за его столом сидели, почтительно склонив головы, два его друга, державших в руках всю организацию через десятки наместников. Даже они казались простым его последователям небожителями.

Закончив с делами они поднялись и мрачной процессией с важностью египетских жрецов прошли в тёмное храмовое помещение.

Безмолвные металлические истуканы, стоящие вдоль стен зло взирали на проходящих. Для праздничной мессы храмовыми жрецами были приведены побеждённые. Их кровь должна была пролиться на алтаре под древние заклинания и отблагодарить кровожадного Чёрного Властителя.

Его Великий Батрум очень опасался и как мог пытался задобрить древнего бога зла. Намерений его он до конца не понимал, но подумывал о свой игре, искал противовес князю тьмы в тайном поклонении чёрной Кибеле, но контакт с ней никак не устанавливался. Многие силы либо совсем молчали, либо сигнал был от них очень слабым, как ни бился Батрум со своим оборудованием.

Пока же он даже не решался возражать своему Властителю, планы которого его немного пугали. Он надеялся на удачное стечение обстоятельств которое позволит ему долго наслаждаться своей безграничной властью.

Его имя должно было быть выбито для потомков на золотых скрижалях. Впрочем, жить он собирался неограниченно долго и надеялся на собранных со всей Земли генетиков и геронтологов, из которых успел создать в своей империи личное солидное медицинское заведение с хорошим оборудованием. У него были отличные шансы стать первым вечным диктатором планеты. Древним кошмаром всего человечества. На случай неудачи был план Б, навязчивая идея. Он безумно хотел оставить своим наследникам или клонам созданный им великий имперский Трон Солнечной Системы.

Глава 4. Пленники Сатурна.

В это же время у Сатурна, на его спутнике Титане, в иследовательской лаборатории разворачивались не менее драматические события.

Лин перестала бегать из угла в угол в своей лаборатории и присела перевести дух. Паника, владевшая ею последние несколько часов, стала понемногу отпускать и она попыталась заставить себя хоть как то успокоиться. Случайность, позволившая нескольким ученым уцелеть на этой небольшой исследовательской базе на материке Ксанаду, их совсем не радовала. Она внушала ужас и ожидание пусть и отсроченной, но тоже верной смерти.

Враз они из передового форпоста человечества на диком фронтире оказались затерянными в пустоте вселенной. С таким же успехом можно было потерпеть крушение где-нибудь возле звезды Бетельгейзе.

Космолет с припасами и сменой к ним не прилетит. Выжить без постоянной подпитки с Земли здесь было невозможно. Шок и отчаяние овладели гарнизоном маленькой станции.

За иллюминаторами все также лил дождь днем и выпадала ночью изморозь, а по морю Лигеи ветер гнал гигантские угольно чёрные волны жидкого метана. При силе тяжести в семь раз меньшей чем на Земле волны были просто исполинскими. Над всем этим ветер нес оранжевые густые облака.

Мужчины после нескольких горестных часов все же взяли себя в руки и стали лихорадочно просчитывать все варианты и подсчитывать запасы. Лин, они утешив как могли, оставили в покое.

Информацию Крэйга о возможной природе нападения они приняли к сведению и Курт поехал к стоявшему в отдалении ядерному реактору в полной решимости что-то предпринять в этом плане.

Наконец главный астробиолог Вэнсон выяснил что их ресурсов хватит в среднем на полгода. Смена с припасами должна уже была прилететь. Но даже если они и уцелели, то их планы наверняка резко поменялись.

Станция не имела необходимых оранжерей. Их все планировали, но война поставила крест на этих прожектах. Даже топливных элементов для атомной энергостанции было в избытке и смерть от удушья или жажды им не угрожала. Воду и кислород добывали из местного льда,а углеводородов хватало в готовом виде. Мог бы выручить синтезатор эрзац белков, но на нём проектировщики станции сэкономили.

Сейчас все услышали в своих непривычно затихших коммуникаторах слова своего руководителя. Наконец Вэнсон решил дать команду на общий сбор своего маленького гарнизона:

–Прошу всех собраться в главном блоке. Надо обсудить наши дальнейшие действия.

Голос Вэнсона звучал устало и с затаённой тревогой. На всякий случай она загерметизировала свой скафандр, отключила лишнее оборудование и закрыла за собой люк соединявший её лабораторию с коридором.

Часть приборов где проводились эксперименты по созданию микроорганизмов способных жить и развиваться в экстремальных условиях Титана или подледном океане Энцелада не отключались никогда. Создание новой жизни на других принципиальных основах шло с величайшим трудом. Если не сказать что стояло на месте. Были несколько вариантов микроорганизмов способных хотя бы просто пережить пребывание в условиях почти космического холода. Вот их гены в триллионах вариантов варьировал уникальный генный модулятор.

Все работы проводились в условиях строжайшей стерильности. Был запрограммирован режим уничтожения созданных культур в случае случайного создания агрессивных и опасных для человечества микроорганизмов.

Такие работы вблизи планет земной группы были запрещены. Вэнсон пошучивал что когда-нибудь их вместе со станцией накроют термоядерной бомбой во избежание распространения гениально созданной ими заразы.

В соединительном туннеле было холодно, но биозащита привычно сработала. Многочисленные ступени обеззараживания сначала утомляли. Но человек привыкает ко всему и даже перестаёт замечать привычные предосторожности. Лин невольно поежилась проходя последний рубеж санобработки. Скафандр тоже стал стерильным.

На стенах лежал серебристый иней. Станция уже экономила и обогрев ненужных помещений отключили.

В главном блоке было тесновато, хоть собравшихся было всего шестеро. Самое большое помещение было больше всего заставлено контейнерами, приборами, тюками. Каждый дюйм пытались рационально использовать. В одном из углов, отгороженном от наступающего склада холодильником и шкафами, теснились диванчики и столики. Они изображали кают компанию.

Последним пришел усталый Курт. Подойдя к шкафу, выполняющему функции бара, плеснул себе в стакан грамм двести виски и выпил его залпом. Символически закусил. Виски берегли для особых случаев.

Изумленные соратники ничего не сказали, поняв по необычному поведению обычно сдержанного товарища, что действительно произошло что-то из ряда вон выходящее. Курт, тоже ничего не сказав, повалился в кресло и подперев голову кулаком отрешенно застыл.

Вэнсон, немного поколебавшись, перестал вглядываться в Курта и всё же перешёл к намеченной повестке собрания. Он справедливо полагал что важнее жизни всех собравшихся уже ничего не может быть. Все были без скафандров и коммуникаторов. Вэнсон решил исключить утечку информации и предпринял для этого необходимые усилия. Все с пониманием отнеслись к создавшейся ситуации.

–Ребята, нам надо посоветоваться. Вкратце обрисую создавшуюся ситуацию. Мы самая далекая населённая станция в солнечной системе. Дальше только автоматические станции, роботизированные рудники и испытательные полигоны. Пассажирские космолеты сюда летали не регулярно, как и военные. Как летают грузовые еще надо выяснить, коммуникации нарушены. Но уже сейчас ясно что эвакуироваться нам надо, но нечем. Лимитирует нас отсутствие продуктов питания. У нас их всего на полгода. Сейчас война.

Вэнсон сделал паузу. Лицо у него было непривычно серьёзным.

–Я пытался связаться со всеми, с кем сумел. Нами заниматься некоторые не хотят, а кто-то не может. На счет Земли я надеюсь всем понятно. Там торжествуют и сыплют угрозами. Маловероятно что они заинтересованы в нашем выживании. Они требуют присяги себе, но на самом деле хотят сдачи в плен. Что это может значить сами понимаете. Наиболее жизнеспособная база нашей потерпевшей поражение коалиции находится на Марсе. Но им откровенно не до нас. Надо понимать следующий удар фанатиков обрушится на них. В принципе Ганимед готов принять нас, им нужны рабочие руки. Погодите радоваться.

Жестом Вэнсон прекратил наметившееся оживление в рядах соратников.

–Они не могут прислать за нами космолет. Это для них непозволительная роскошь.

Вэнсон криво улыбнулся.

–Теперь о главном. Наш космоплан был предназначен для полетов по системе Сатурна и система жизнеобеспечения рассчитана лишь на двух человек. Межпланетные полеты не предусматривались. Теоретически есть шанс добраться. Но не факт. Те, кто останется имеют шанс прожить дольше улетающих.

Лин насторожилась. Она начала понимать о чём хотел Вэнсон посоветоваться с экипажем станции. Сердце девушки тоскливо сжалось от предчувствия. Вспомнились ужасные истории об убийствах на потерпевших крушение в космосе кораблях. О жестокой борьбе за выживание среди уцелевших за недостающие воздух и ресурсы.

Она даже глаза зажмурила. Она на миг представила что сейчас может начаться. Будут решать кто улетит и спасётся, а кто останется и загнется потихоньку сходя с ума. Или просто улетят выжившие в этой жестокой схватке.

Скажу что останусь и быстро уйду в лабораторию. Запрусь там. Мелькали её лихорадочные мысли. Ей было не справиться со здоровыми мужиками. Оружия у неё не было, да и владела она им плохо. В бурной юности она в своей компании пыталась приобрести навыки обращения с оружием. Но потом друзья решили, что боец из неё никакой и в стычке с киборгами была она была на вспомагательных ролях.

Лин всё же осталась сидеть, понадеявшись, что раз нет угрозы немедленной гибели то и страсти так сильно не накалятся. Не хватило решимости привлечь к себе внимание.

Тут все оживились. Только Курт остался безучастным, даже не изменив позу. Как оказалось, лететь хотели все. Только Лин и Курт промолчали.

Вэнсон тяжело вздохнул.

–Ну хорошо друзья. Я это предвидел. Предлагается такой вариант. Мы максимально облегчим наш «Клиппер». Вырежем все лишнее оборудование и оставим только кресло пилота. Все остальные полетят в гамаках как рыбки в консервной банке. Для экономии кислорода всем придется спать весь путь. Снотворное у нас есть. Конечно в результате этого могут возникнуть проблемы со здоровьем. К сожалению, у нас нет оборудования и средств для полноценной гибернации. Да и все могут не поместиться. Еще раз напоминаю, что нет гарантии что мы благополучно долетим. Что скажете ребята?

На этот раз все мрачно молчали. Тут ожил Курт. Инженер механик курировавший техническую часть станции. Долговязый немец полез куда то в свой шкафчик и достал оттуда бутылку коньяка. Судя по резной форме и классической этикетке хороший. Напряженность, зависшая в кают компании, спала.

–Ну да. Тут без пол литра не разберешься, -поддержал Курта Франсуа пилот их космоплана и полез за бокалами.

Вэнсон решил не мешать развиваться ситуации естественным образом.

–Берёг на день окончания смены. Ну сейчас тоже знаменательный день, -сообщил Курт наливая по бокалам.

И тут же произнес тост соответствовавший его мрачному настроению.

–Помянем всех, кто остался Земле.

Обжигающий ароматный напиток на миг остановил дыхание, выступили слезы. Лин не часто приходилось употреблять спиртное и она хотела отказаться. Но тут был какой-то ритуал, а не вечеринка. Все были как-то торжественны и значительны и Лин казалось, что происходит какое-то таинство посвящения.

Посмаковав напиток на языке Курт заговорил не спеша и как-то отрешенно.

–Сегодня при блокировке реактора я случайно получил серьёзную дозу радиации, не всё могут выполнить роботы, пришлось ковыряться лично. Но теперь реактор безопасен. А лететь мне нет смысла. За время полета доза увеличится до запредельной. Кораблик то утлый, генератор поля слабый. На Ганимеде сильно фонит Юнитер. Да и никто не ждет меня уже нигде. Я остаюсь. Присмотрю за станцией, -звучил Курт своё решение.

Все завороженно смотрели на него как на римского гладиатора с его ритуальной фразой. «Идущий на смерть приветствует вас»

Курт встал, размахивая руками и прохаживаясь, стал отшучиваться, не выдержав их пристальных взглядов.

–Может попутный рудовоз меня подбросит или Франсуа вторым рейсом. Не хороните меня заживо. Без вас мне ресурсов хватит года на три. А там что-то образуется. К тому же лето начинается, а оно здесь целых семь лет длится, -пошутил в конце не унывающий немец.

Что правда, то правда. Год на Титане равнялся тридцати земным.

Вэнсон не спеша подошел к вставшему Курту и молча крепко обнял его. Они постояли с минуту обнявшись будто прощаясь навсегда.

–Ну вот, я же просил без этих самых сантиментов. Черт бы вас побрал, -пробурчал отвернувшийся Курт, вытирая глаза кулаком.

Он уже порядочно захмелел и невольно позволил чувствительности взять над ним верх.

Лин тоже прослезилась и ей на минутку стало стыдно за то, что она так плохо думала о своих товарищах. Стало очень жалко Курта. Наверняка он запредельную дозу уже набрал. Очень уж убитый он пришёл на собрание. Медицинский блок на Титане слабоват, если бы хоть такой как на Ганимеде. Надежда всё же есть. Мысли остаться на станции Лин отставила. Она молодая, будь что будет. Может не убьёт её тромбоз в дороге и не задохнемся.

Лицо Вэнсона страдальчески сморщилось.

–Ладно ребята. Надо браться за дело. Надо успеть переоборудовать «Клиппер» к сближению с Юпитером. Всем законсервировать свои научные блоки, подготовить отчёты. Результаты передам на Ганимед связью. Ничего лишнего на борт мы взять не сможем. Курт дай задачу киберу-универу. Франсуа, Леверье, Босх через час встречаемся в инструменталке.

Лин ходила по своей лаборатории, успевшей стать ей домом, отключала оборудование. Погружала в спящий режим умнейшие и совершеннейшие комплексы генной инженерии. Как будто надеялась, что это не на всегда и сюда кто-то вернется.

«Не может же быть что всё это впустую. Наверное мы посягнули на прерогативы Господа, пытаясь сотворить новую жизнь. И нам послана останавливающая нас кара.»

Постепенно она осознала, что это уже никому не понадобится. Одолевали разные мысли.

–Это банальное бегство. Отступление навсегда. Так, наверное, уходили динозавры. Теперь последнее отступление человечества. И я бегу вместе со всеми охваченная паникой и желанием спастись… Вселенная нас не дождётся.

Нашлось место и для высокой патетики. Лин саркастически хмыкнула.

–Ну нет, я не уничтожу последнее достижение человечества. Это не только мои труды. Я стою на плечах многих тысяч поколений. Эти плоды усилий всех бросить псу под хвост и после нас ничего не останется? Может миссия людей в этом и была. Принести жизнь в этот мир. До Энцелада мне уже не дотянуться, но здесь…

Лин решительно сложила в переносной походный контейнер препараты с наиболее перспективными вариациями плесени, грибов, лишайников, тихоходок, метановых червей и прочими модифицированными земными экстремофилами. Плодами сверхживучей земной жизни. Поколебалась и не взяла насекомых. Взяла верх детская инстинктивная нелюбовь к этим представителям фауны.

–Возможно я погубила целую цивилизацию страшно отвратительных и разумных монстров, -усмехнулась про себя Лин.

Очень удобно что биологически опасные лаборатории имеют независимый выход на поверхность планеты. Загерметизировав скафандр она вышла из шлюза и пошла по скрипящему песку из ледяных частичек, смоченных дождем из углеводородов. Солнце как бледный фонарик еле пробивалось сквозь оранжевую мглу.

Пылевого шторма, поднимающего тучи органической пыли, ничто не предвещало. Море Лигеи сегодня не штормило и Лин за полчаса доковыляла среди ледяных уступов до крутого склона берега моря. Немного рискуя, она спустилась к песчаному пляжу.

–Нет, это не преступление. Людям уже ничего не нужно. Мы уходим и навсегда. А вы оставайтесь!

С этими словами она, широко размахиваясь, начала бросать в линию прибоя стеклянные сосуды с препаратами. Брызнули осколки стекла от прибрежных камней и все оказалось в плещущихся волнах. На Титане была активная пребиотическая химия и Лин надеялась, что она даст основу для возникновения собственной жизни.

То, что произошло дальше она отнесла к сбою своей перенапряженной психики. Вдруг странно мигнуло далекое тусклое солнце, и неведомая жуть пробрала её. То ли в глазах у неё поплыло или в самом деле колыхнулось пространство вокруг неё. Ей вдруг показалось что кто-то большой, бесплотный и могучий смотрит на неё из какого-то невероятного далека.

–Так вот как это было… Спасибо Тебе Создатель. Мы готовы помочь тебе во всём, -прошелестели ласково в ней понятные ей чужие мысли.

У Лин закружилась голова и перед глазами пронеслась вся её жизнь. Не только прошлая, но и будущая. Она увидела, как долетит до Ганимеда и не только. Увидела Крэйга и своих детей. Свою седую старость и много чего-то ещё в невероятной дали. И лишь её кончина ускользнула от Лин.

Волна глубокой теплой благодарности захлестнула её и казалось понесла в невероятных пространствах.

Но перепуганная девушка уже судорожно гигантскими скачками взбиралась на берег.

–Спасибо тебе Человек.

Слова, прошелестевшие вдогонку, лишь подстегнули её. Сила тяжести в семь раз меньше земной позволили ей буквально пролететь весь путь к станции. Она перевела дух только когда слишком медленная дверь шлюза закрылась за ней, отделив её от этого страшного сумрачного мира. Неужели она всё же умудрилась загадать желание? Её сотрясал истерический судорожный смех. Колотил об стену к которой она прислонилась. Дурочка препуганная. Лин вдоволь поиздевалась над собой и своей пугливостью и побрела лечить нервишки. Её отсутствия никто не заметил.

Глава 5. ПЕРВАЯ МЕЖЗВЁЗДНАЯ.

Виктор хорошо помнил тот день, когда провожал к звездам своих лучших друзей Ульфа и Рону. На верфях расположившихся в поясе астероидов, поближе к источникам сырья, собралось огромное количество провожающих.

Десять процентов астероидов пояса были класса «М», железо никелевые. Астероид Психея стал настоящей кладовой человечества.

До последнего момента не был исключен риск аннигиляции всей антиматерии, загруженной на улетающие корабли. Если бы это произошло, то вспышку было бы видно на Земле как второе солнце. От провожающих и верфей, естественно, остались бы одни воспоминания. Тем не менее народа собралось безумное количество.

Это была великолепная пятерка первых и как оказалось, последних в истории человечества, гигантских фотонных звездолетов. Для многих это был знаменательный день, а кто-то прилетел поддавшись всеобщему веянию. Так что Виктор видел всё с борта доставившего его сюда космолета. На рейде висел целый флот. Люди собрались со всей солнечной системы посмотреть своими глазами на эпохальное событие.

Для Виктора это событие происходило совсем не так, как он представлял себе это в детстве. Для многих людей полёт к звёздам был вековой мечтой, но для взрослого Виктора он стал торжественным, но немного мучительным днём, как на чужой свадьбе.

В здании небольшого архаичного космопорта на Церере, где собрались все первейшие и главнейшие лица для торжественной церемонии, Виктору места не хватило. Под первый межзвёздный космопорт приспособили бывшую промежуточную ресурсную базу, с подземными резервуарами под древнее горючее. Здесь раньше была база подскока пролетающих космолётов.

Возводить что-то новое было дорого. И на время строительства звездолётов на заброшенной базе возникла целая столица астероидного пояса, со своей сложной инфраструктурой. Впрочем, после старта экспедиции она быстро опустела и обслуживалась в режиме консервации командой универсальных роботов.

Активно велись лишь работы на Психее и то периодически. Лишь в случае аварии на ближайших межпланетных маршрутах тут появлялись космолёты и люди. Слишком маленькая гравитация Цереры была людям опасна.

Практически всё человечество напрягалось несколько лет ради этого межзвёздного проекта. Во многом ограничивало себя. Много лет, ресурсов и энергии ушло на производство необходимого количества антиматерии.

Виктор здорово расстроился в тот день из-за того, что не смог лично попрощаться с улетающими навсегда друзьями. Впрочем, обняться и похлопать по спине все равно не получилось бы из-за жесткого карантина.

Улетающие были за герметичной прозрачной перегородкой. Они все же передали друзьям прощальный привет в коммуникаторах.

Виктор с замиранием сердца смотрел на улетающую Рону, на её ладненькую фигурку в эпатажном ярко желтом скафандре. Смотрел на её милое улыбающееся лицо. В ее прекрасных любимых глазах сверкнули слезы, когда она оглянулась напоследок. А может показалось. Все знали её железный характер.

Мысль, что он последний раз видит любимую женщину сводила его с ума. Виктор боялся что в отчаянии совершит какую-то отчаянную и бесполезную глупость, опозорится в глазах едва не всего человечества.

О, как завидовал он Ульфу в тот момент. Виктор ничего бы не пожалел для того чтобы поменяться с ним местами. Он как сейчас чувствовал то щемящее чувство разлуки и одновременно гордости за друзей и все человеческое сообщество.

Это был феерический момент, когда поочередно устремились вдаль гигантские корабли, ослепляя провожающих всплесками гигантской энергии маршевых двигателей. Все что попалось бы в сноп ослепительного света стартующего звездолета испарилось бы в доли секунды.

Поэтому введены были ограничения полетов в зоне старта до самого Марса, до которого едва не дотянулись гигантские факелы двигателей звездолетов. До орбиты Плутона караван сопровождали военные крейсера.

Улетели навсегда первые лица «волчьей стаи», учредители всех компаний их команды. Именно они владели и распоряжались всем имуществом после гибели Фета.

Старшим остался сгинувший на Земле Петрос. Теперь вряд ли это имело какое-то значение. После справедливого раздела Виктору тоже досталась часть пакета акций, которые должны были обеспечить его безбедную старость. Но всё пропало где-то там на далёкой Земле вместе с уничтоженным «Юниверс» банком.

Виктор в день после старта межзвездной экспедиции, не вылезал из тесного корабельного бара. Глушил боль разлуки алкоголем.

Его тогда по прибытии в бесчувственном состоянии выгрузили в космопорте Марса. Его ждала работа в «D-Wave Systems» и выгодный контракт на два года. Если бы такое случилось на Земле, то его бы с треском вышибли с работы.

На Марсе же на многое смотрели сквозь пальцы. Не так много хороших специалистов изъявляло желание рискнуть здоровьем, да порой и жизнью, вдалеке от метрополии.

Как оказалось, это была работа всей его жизни. А может быть просто последняя его работа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.