Елизавета Суховольская
Вставай

На земле лежала белая лошадь. Ее голова покоилась на подушке старой пожухлой травы. Молочная длинная челка прикрывала глаза. Розовый нос вкопался в грязную мокрую землю. Ноздри изредка вздрагивали, пытаясь сделать нормальный вдох, но каждый раз втягивали только частицы грунта. Уши были прижаты к шее.

Вокруг столпились люди: врачи в белых халатах, конюхи с вилами и метлами, берейторы с бичами, родители с маленькими детьми. Все хотели, чтобы лошадь встала. Ее кололи, тормошили, били – животное оставалось неподвижным. Крепкие ноги мертвыми бревнами падали при попытке их поднять. С очередными ударами хвост все глубже вжимался в круп. Исполосованный живот еле заметно поднимался и опускался, качая вязкий воздух.

Рыжий переминался с ноги на ногу. Я закончила его собирать. Оставалось взять перчатки с ящика, положить сахар в карман и можно идти. Я закинула повод на шею, сунула кусочек рафинада в рот Рыжему и повела его в манеж.

Когда она приблизилась, толпа расступилась. Седой мужчина, за минуту до этого втыкавший в вену иголку, встал, пропуская ее:

– Она должна подняться.

Девушка не услышала его слов и села на колени возле лошади. Аккуратно положила теплую ладонь на щеку, проведя пальцами по скуловой кости, пригладила белую гриву и наклонилась к самому уху:

– Вставай, милая.

Еще кусочек сахара перед тем, как сесть. Это своего рода наш ритуал. До и после посадки – угощение. Пока Рыжий ел сахар, я поправила стремена и разобрала повод. Теперь можно идти. Мой товарищ опять немного задумался о чем-то и завис. Пришлось слегка потормошить его, чтобы он проснулся. Я запустила руку в коротко подстриженную гриву, почесала холку. Ну же, малыш. Пора работать.

Нежные руки гладили белую шею.

– Вставай, пожалуйста.

Рыжик неспеша пошел вдоль стенки. Шея, отливающая медью, свободно покачивалась. Ноги шли с заступом в одно копыто. Расслабленные мышцы спины мягко принимали мой вес. Я прикрыла глаза и представила, что мы одно целое. Наш симбиоз отключился от шума тренировки и сосредоточился на общем дыхании и сердцебиении. Пульсирующие сосуды пропустили удар, потом еще один и стали сокращаться в унисон. Легкие раздувались, наполняя альвеолы общим воздухом. Мои нервные окончания проникли в кожу Рыжего и позволили разделить его ощущения: чуткие уши уловили писк птенцов стрижей под крышей, нос почувствовал запах весны и мокрого песка. Губы растянулись в глупой улыбке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.