Герда Грассо
Курс на любовь

"Иногда, чтобы научиться летать, сначала нужно научиться падать. И вовремя понять, что рядом есть тот, кто поймает".

ГЛАВА 1: Высота, с которой всё начинает

София:

Этот день я запомню навсегда. Мне было лет семь или восемь, мы с мамой летели к бабушке в гости. Обычный рейс, обычные пассажиры, обычная девочка у иллюминатора. Но именно тогда внутри меня что-то щёлкнуло и включилось навсегда.

Я сидела, прижавшись носом к холодному стеклу, и смотрела, как облака проплывают прямо под нами, как крыло самолёта разрезает эту белую вату, как солнце отражается от металла ослепительными бликами. А потом я перевела взгляд в салон.

Командир экипажа вышел из кабины, чтобы пройти в хвостовую часть. Высокий, подтянутый мужчина в идеально отглаженной форме, с нашивками на рукавах и золотыми крылышками на груди. Он шёл по проходу уверенной, слегка пружинистой походкой человека, который привык управлять многотонной машиной, способной поднять в небо сотни людей. Рядом с ним скользила стюардесса – улыбчивая, красивая, с идеальной осанкой, в синем костюме и аккуратном платочке на шее. Она что-то тихо спросила у командира, тот кивнул и скрылся обратно в кабине.

Я смотрела на них и не могла отвести взгляд. В голове крутились мысли: «Как? Как он научился летать на такой чудо-машине? Как она научилась быть такой уверенной, такой спокойной на высоте десять тысяч метров? Это же невероятно сложно! Неужели я тоже смогу? Неужели у меня получится?»

Я знала, что обычно о небе мечтают мальчишки. Они с детства играют в самолётики, собирают модели, клеят планеры. А девочки мечтают о куклах, платьях и принцах. Но я чувствовала, что я – исключение. Что внутри меня горит этот огонь, это дикое, необъяснимое желание быть там – в небе.

Прямо тогда, глядя на дверь кабины пилотов, я дала себе клятву. Без свидетелей, без торжественных речей, просто шепнула себе под нос, уткнувшись в иллюминатор:

– Я буду летать. Чего бы мне это ни стоило. Я буду летать.

ГЛАВА 2: Вопреки

Дома, когда я впервые поделилась своей мечтой, мама посмотрела на меня с той особенной материнской жалостью, которая хуже любой насмешки.

– Софочка, – вздохнула она, откладывая книгу. – Это всё, конечно, замечательно, но будь реалисткой. Девочки не становятся лётчицами. Это мужская профессия. Это огромная ответственность, это сложно, это опасно. И потом, посмотри на наши доходы – это же безумно дорогое обучение. Мечтай о чём-нибудь более… земном.

Мама считала мои мысли о небе утопией. Чистой воды фантазией, детской блажью, которая пройдёт, как только я повзрослею и столкнусь с реальной жизнью.

В школе учителя тоже не воспринимали всерьёз. Классная руководительница на собрании говорила маме: «Ну, мечтать не вредно. Но вы бы её направили куда-нибудь в педагогический или медицинский. Там хоть работа гарантирована».

Друзья отмахивались: «Соф, ну пилоты – это же дядьки с усами. Ты что, будешь за штурвалом в юбке сидеть?».

Но были и те, кто подбадривал. Бабушка, царство ей небесное, гладила меня по голове и говорила: «Мечтай, внученька, мечтай. Если Бог даст мечту, даст и силы на её исполнение». Старый сосед дядя Коля, который в молодости служил в авиации техником, иногда показывал мне журналы с самолётами и рассказывал про устройство двигателей.

Но даже он, кажется, не верил до конца, что эта худенькая девчонка с косичками действительно поднимется в небо. Никто не верил. Никто не воспринимал всерьёз.

А мне было плевать.

Чем больше мне говорили «нет», тем сильнее становилось «да» внутри. Чем выше возводили стены, тем отчаяннее мне хотелось научиться летать. Я ночами читала про медицинскую помощь, смотрела документальные фильмы про лётчиков, собирала вырезки из газет. Я знала марки самолётов, разбиралась в устройстве шасси и могла отличить турбовинтовой двигатель от реактивного.

Я выбрала свою мечту. И я знала, что за ней придётся идти далеко.

Когда пришло время выбирать колледж, я уже всё решила. Ульяновск. Авиационный колледж. Три с половиной тысячи километров от дома. Для кого-то это просто цифры, а для меня – расстояние до моей новой жизни.

Мама, когда узнала, что я всерьёз рассматриваю Ульяновск, устроила скандал.

– Ты с ума сошла! – кричала она, размахивая полотенцем. – Три тысячи километров! Одна! В чужом городе! Там же холод, там же чужие люди, там же общежитие! Ты не выживешь! Ты даже борщ нормально сварить не умеешь!

Я слушала и кивала, но внутри уже всё решила. Мамины слова проходили сквозь меня, не задевая главного. Я её не слышала. Я слышала только гул авиационных двигателей, которые звали меня за собой.

Я хотела высоты. Я хотела неба. Я хотела самолётов. И никакие борщи, никакие расстояния, никакие страхи не могли меня остановить.

ГЛАВА 3: Здравствуй, небо

В тайне от мамы я подала документы. Собрала все справки, сходила в военкомат за приписным, прошла медкомиссию (это было отдельное испытание – меня крутили, вертели, проверяли зрение, слух, вестибулярный аппарат, и я молилась, чтобы всё было идеально).

В тайне от мамы я устроилась на работу. Целый год после школы я работала в кофейне – мыла чашки, варила кофе, улыбалась посетителям, копила каждую копейку. Руки опухали, ноги гудели, но я представляла себе крыло самолёта и улыбалась дальше.

В тайне от мамы я собрала вещи. Не чемодан, а так, одну большую сумку. Самое необходимое: пара джинсов, пара свитеров, любимая толстовка, документы, фотографии, та самая старая вырезка про самолёты. Всё уместилось.

В тайне от мамы я купила билет. Самолётный билет. Иронично, правда? Моя мечта началась с билета именно на тот вид транспорта, которому я решила посвятить жизнь.

И настал день «икс».

Мама, как обычно, ушла на работу. Поцеловала меня в лоб, сказала: «Не скучай, дочка. Я вечером приду, приготовлю твои любимые котлеты». Хлопнула дверь, щёлкнул замок, стихли шаги на лестнице.

Я стояла посреди комнаты и смотрела на эту дверь. Сердце колотилось где-то в горле. В руках – записка. Всего несколько строк:

«Мамочка, прости. Я уезжаю. В Ульяновск. Поступать в авиационный. Я не могу иначе. Это моя мечта. Я позвоню, как только долечу и устроюсь. Не волнуйся, пожалуйста. Я тебя очень люблю. Софа».

Я положила записку на стол, придавив кружкой, чтобы не улетела. Подхватила сумку, оглянулась в последний раз на свою комнату, на своё детство, на свою прежнюю жизнь. Выдохнула.

И вышла за дверь.

Внутри всё дрожало от страха и восторга одновременно. Я шла к лифту, и каждый шаг отдавался эхом в пустом подъезде. Я ехала в аэропорт, и город за окном такси казался чужим, уже почти не моим. Я проходила регистрацию, и руки тряслись так, что паспорт выпал.

А потом я села в самолёт. В тот самый, который понёс меня навстречу мечте.

И когда двигатели взревели, когда шасси оторвались от взлётной полосы, когда земля ушла вниз и превратилась в игрушечную карту, я заплакала. Сидела в кресле, смотрела в иллюминатор и плакала навзрыд, улыбаясь сквозь слёзы.

– Здравствуй, небо, – шепнула я. – Я иду к тебе.

ГЛАВА 4: Бюджетное чудо

Я поступила. Чудо, которое до сих пор не укладывалось в голове, случилось. Я, София Смирновская, стала студенткой авиационного колледжа. И не просто студенткой, а бюджетницей.

Когда я увидела свою фамилию в списках зачисленных, у меня подкосились ноги. Я стояла у доски объявлений, вцепившись в сумку, и перечитывала строчку снова и снова. Смирновская София Дмитриевна – направление «Организация перевозок на воздушном транспорте» (квалификация – бортпроводник). И главное – бюджет. Бесплатное обучение.

Это было не просто везение – это было спасение. У меня не было денег на платное отделение. Вообще ни копейки сверх того, что я заработала в кофейне и потратила на билет и первое время. Платить за моё обучение было некому. Мама, конечно, могла бы помочь, но она была против моего отъезда, и я не хотела просить. Я должна была справиться сама.

И я справилась. Мои баллы, мои экзамены, моя подготовка – всё это вытянуло меня на бюджет. Я стояла и улыбалась так, что щёки сводило. Я сделала это.

ГЛАВА 5: Чужой город

Первое время в Ульяновске было странным. Чужой город, чужое общежитие, чужие люди. Я поселилась в маленькой комнате, где пахло свежим ремонтом.

Я прилетела сюда с чёткой мыслью. Я не для того сбежала из дома за три с половиной тысячи километров, чтобы тратить время на пустяки. Я приехала учиться. И только учиться. Моя мечта – небо – должна была стать реальностью, а для этого нужно было пахать, а не развлекаться.

И так пошло. День за днём. Моя жизнь превратилась в чёткий, почти механический график.

ГЛАВА 6: Режим полёта

Утро. Подъём в семь. Душ, быстрый завтрак (каша, чай, бутерброд – всё по расписанию). Лекции, пары, практические занятия. Преподаватели гоняли нас немилосердно: организация перевозок, авиационная безопасность, типы воздушных судов, английский (с кучей специфических терминов), медицинская подготовка, психология работы с пассажирами. Голова пухла от информации, но я впитывала каждое слово, как губка.

Я сидела на всех лекциях в первом ряду, поднимала руку, когда никто не поднимал, оставалась после пар, чтобы переспросить непонятное. Преподаватели сначала удивлялись такому рвению, потом привыкли, потом начали ставить меня в пример. «Смотрите на Смирновскую, – говорили они. – Человек пришёлучиться, а не штаны протирать».

После пар – столовая, быстрый обед, и в общежитие. Там меня ждала комната, тишина и домашние задания. Я садилась за стол, раскладывала тетради, учебники, схемы, и учила, учила, учила до поздней ночи.

Иногда глаза слипались, строчки плыли, руки немели от конспектирования. Тогда я вставала, наливала себе чай, смотрела в окно на огни ночного города и думала: «Ты этого хотела. Ты сама выбрала этот путь. Не смей сдаваться».

И снова садилась за учёбу.

Ложилась я далеко за полночь. Иногда просто падала на кровать, даже не раздеваясь, и отключалась за секунду.

ГЛАВА 7: Цена высоты

Ничего эпичного в моей жизни не происходило. Никаких вечеринок, никаких приключений, никаких романтических историй. Другие студенты гуляли, влюблялись, ходили в кино, ездили на выходные в город. А я училась.

Могла ли я жить иначе? Конечно. Могла бы расслабиться, подружиться с кем-нибудь, ходить с ними на свидания, смеяться над всякой ерундой, валять дурака, как все нормальные первокурсники. Но я поступила сюда не за этим.

Я поступила сюда, чтобы летать.

Каждый раз, когда мимо общежития проносился самолёт (аэропорт был недалеко), я задирала голову и смотрела в небо. Я представляла себя там, наверху, в форме, с профессиональной улыбкой, среди облаков. И это придавало сил.

– Потерпи, – говорила я себе. – Всё это не зря. Каждая выученная схема, каждый сданный зачёт, каждая бессонная ночь – это шаг к твоей мечте.

Я знала, что многие считают меня скучной, занудной, необщительной. Одногрупники за спиной, наверное, перешёптывались. Но мне было всё равно. Я приехала сюда не за их одобрением. Я приехала за небом.

И я его получу. Чего бы мне это ни стоило.

ГЛАВА 8: Компот

После очередной пары я, как обычно, направилась в столовую. Студенческий поток нёс меня по коридору – все, проголодавшиеся после лекций, дружно двигались к заветным дверям, откуда доносились запахи котлет, супа и свежего хлеба.

Я взяла поднос, прошлась вдоль раздачи. Глаза разбегались: пюре с котлетой, гречка с подливкой, салат, компот. Я взяла стандартный набор – что-то горячее и компот. Компот я всегда брала, любила эту сладкую жидкость с плавающими кусочками фруктов.

Я оглядела зал в поисках свободного места. Столовая была забита под завязку – обычное дело после пар. Гул голосов, звон вилок, смех, переклички. Компании сидели кучно, кто-то даже стоял у стенок с подносами, дожидаясь, пока освободится место.

Я вздохнула. Друзей у меня не было. Ни одной подружки, ни знакомого, с кем можно было бы сесть вместе. Я вообще ни с кем не успела сойтись – учёба занимала всё время. Мне было некогда. Я приехала учиться, а не дружить.

Поэтому я всегда искала маленький столик в углу, за которым можно уединиться. Сесть, быстро поесть, уткнувшись в телефон или в конспект, и уйти. Никаких лишних разговоров, никаких знакомств.

Сегодня мой взгляд упал на столик в самом конце зала. Он был свободен. Правда, рядом, буквально в паре метров, сидела компания парней. Высоких, шумных, явно старше меня. Они что-то обсуждали, смеялись, толкали друг друга локтями. По виду – старшекурсники. Третьекурсники или даже четверокурсники.

«Ничего страшного, – подумала я. – Сяду в сторонке, они меня не заметят».

Я направилась к столику, лавируя между другими студентами. До цели оставалось буквально несколько шагов…

Марк:

Мы сидели за своим обычным столом – я, Славка и Игорь. Столовая после пар, привычная обстановка, привычные разговоры. Я ковырялся в тарелке, слушая вполуха, как Славка рассказывал про какую-то новую игру, а Игорь подкалывал его за то, что тот опять проиграл в приставку.

И вдруг я её увидел. Девушка у раздачи. Она стояла с подносом, выбирая еду, и в этой обычной столовской суете казалась какой-то… другой. Не знаю, как объяснить. Просто взгляд сам собой зацепился за неё и не отпускал.

Невысокая, хрупкая, с длинными светлыми волосами, собранными в небрежный хвост. На ней была белая рубашка – форма, как у всех первокурсников – и тёмные брюки. Скромно, аккуратно. Она повернулась чуть боком, и я заметил, как сосредоточенно она изучает витрину с едой, будто от этого выбора зависит что-то важное.

Первокурсница. Это точно. По той особенной неуверенности, по тому, как она держалась чуть в стороне от общего потока, по взгляду – немного настороженному, изучающему.

Странно, что она одна. Обычно девчонки первого курса тусуются стайками – везде вместе, всегда компаниями. А эта стояла одна, и в этом одиночестве было что-то… притягательное.

– Марк, смотри какая девочка стоит, – толкнул меня в бок Славка.

Я не сразу понял, что он ко мне обращается. Я вообще забыл, где нахожусь.

– Алё, Марк, ты оглох что ли? – Славка ткнул меня локтем уже сильнее, и я вздрогнул.

– Что? – выдохнул я, моргая.

– Я говорю, смотри какая девочка, – кивнул Славка в сторону раздачи. – Раньше я её тут не видел. Новенькая, что-ли?

– Она первокурсница, – ответил я, не отрывая от неё взгляда.

– А ты откуда знаешь? – удивился Славка.

Игорь, который до этого молча наблюдал за нами, усмехнулся и развалился на стуле.

– Слав, ты что, слепой? Не видишь, что-ли, она ему понравилась? – протянул он лениво.

Славка округлил глаза, перевёл взгляд с меня на неё и обратно, и вдруг расплылся в ехидной улыбке.

– Марк, ты что, втюрился в неё что ли? – заржал он.

Я почувствовал, как щёки начинают гореть. Вот придурок.

– Ничего смешного тут нету, – буркнул я и толкнул его локтем в ответ. – Заткнись.

Но Славка продолжал ржать, и даже Игорь улыбался, поглядывая на меня. А я снова посмотрел на неё. Она взяла поднос и двинулась в нашу сторону.

София:

Я уже почти дошла до своего столика, как вдруг в меня кто-то врезался. Сильный толчок в плечо, поднос наклонился, и я почувствовала, что теряю равновесие. Ноги поехали по скользкому полу, мир на мгновение перевернулся, и я уже представила, как грохнусь прямо посреди столовой под смех сотни студентов.

«Ну конечно, – пронеслось в голове. – Кто ж заметит хрупкую первокурсницу? Все же бегут, толкаются, никому ни до кого нет дела».

Но падения не случилось.

Чьи-то сильные руки подхватили меня прямо в воздухе, разворачивая и удерживая от столкновения с полом. Я на секунду замерла, чувствуя крепкую хватку на своей талии, и только потом подняла глаза.

Надо мной стоял тот самый парень из компании старшекурсников. Высокий, светловолосый, с чуть кудрявыми волосами и тёплыми карими глазами. Он смотрел на меня с лёгким беспокойством.

Я перевела дыхание и тут же почувствовала что-то мокрое на груди. Опустила взгляд – по белой рубашке расползалось огромное бордовое пятно. Компот. Мой дурацкий компот, который я взяла по привычке, выплеснулся из стакана и теперь украшал меня с ног до головы.

«Зачем я его взяла? – простонала я про себя. – Ну зачем? Надо было просто чай брать или вообще без напитка. Теперь иди в общагу, переодевайся… А рубашка всего одна приличная, остальные в стирке…»

– Всё хорошо? – спросил старшекурсник, всё ещё придерживая меня за локоть, чтобы я окончательно пришла в себя.

Я кивнула, пытаясь улыбнуться.

– Да, спасибо. Только вот… – я показала на пятно. – Рубашка испачкалась. Нужно будет сходить сейчас и переодеть.

– Пойдём тогда, я тебя провожу до общежития, – сказал он, и в его голосе не было вопроса – скорее утверждение.

– Да не, не надо, – запротестовала я. – Я сама дойду.

– Надо, – мягко, но настойчиво ответил он. – Если я уж начал тебе помогать, то нужно и дальше помочь. Так скажем, закончить начатое дело.

Я посмотрела на него с недоумением. Странный какой-то. Обычно старшекурсники не обращают внимания на мелких первокурсниц, а тут – провожать собрался.

– Не нужно, я сама, – повторила я, уже менее уверенно.

Он улыбнулся – открыто, дружелюбно.

– Увы, но такие тут правила.

Я не нашлась, что ответить. Просто кивнула и пошла к выходу, чувствуя его присутствие за спиной. Он шёл рядом, чуть сзади, будто охранял.

Мы вышли на улицу. Воздух был свежий, осенний, с лёгким запахом листвы. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Идти с незнакомым парнем было странно, но почему-то не страшно. Он не вызывал тревоги.

– Ты в первой общаге живёшь? – спросил он, когда мы свернули к общежитиям.

– Да, – кивнула я.

– А я вот во второй, – сказал он. – Тридцать шестой номер комнаты. Если что, заходи.

– Понятно, – ответила я, не зная, что ещё сказать.

Мы прошли ещё немного в тишине. Я думала о том, как глупо выгляжу с этим пятном, а он, кажется, просто наслаждался прогулкой.

– Меня кстати Марк зовут, – прервал он молчание. – А тебя?

– А меня София, – ответила я.

Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

– Красивое имя, София, – сказал он и вдруг остановился. – Оо, мы как раз и дошли.

Я подняла глаза. Действительно, мы стояли прямо у входа в моё общежитие.

– Угу, – кивнула я, чувствуя себя немного неловко. – Ну всё, пока.

– Пока, – ответил Марк и улыбнулся.

Я быстро зашла в подъезд, даже не обернувшись. Только когда зашла в комнату, я выдохнула и прислонилась спиной к холодной стене двери.

Что это только что было?

ГЛАВА 9: В привычной колее

Моя жизнь в колледже вошла в привычную колею. И эта колея меня полностью устраивала.

Я училась. Училась так, как не училась никогда в школе. Каждая лекция, каждая практика, каждая минута в аудитории были для меня священны. Я сидела на первых партах, записывала каждое слово преподавателя, задавала вопросы, если что-то было непонятно, и оставалась после пар, чтобы разобрать сложные темы.

Домашние задания я делала с маниакальной тщательностью. Приходила в общагу, быстро ела – чаще всего просто разогревала что-то в микроволновке или заваривала лапшу, потому что готовить было некогда – и сразу садилась за стол. Конспекты, учебники, схемы, таблицы. Я учила правила поведения в аварийных ситуациях, типы аварийно-спасательного оборудования, стандарты обслуживания пассажиров. Всё должно было быть идеально.

Мне нужны были только отличные оценки. Только так я могла доказать самой себе, что поступила сюда не зря, что мой побег из дома, мои бессонные ночи, моё одиночество – всё это имеет смысл. Иначе зачем я сюда поступала? Правильно – чтобы учиться. Чтобы стать лучшей. Чтобы, когда придёт время распределения на практику, меня заметили, выбрали, взяли.

Я не позволяла себе расслабляться. Даже в выходные, когда другие студенты отсыпались, гуляли, ходили в кино или просто валялись дурака, я всё равно находила время для учёбы. Да, я позволяла себе просто полежать на кровати, полистать ленту в телефоне, посмотреть какой-нибудь фильм. Но потом – снова за ум, снова за учёбу.

Такой круговорот событий был у меня каждый день. Каждую неделю. Месяц за месяцем.

И знаете, мне это нравилось.

ГЛАВА 10: Три буквы «С»

Но даже в этом добровольном затворничестве случилось то, чего я не планировала, – у меня появились подруги.

Сначала я даже не заметила, как это произошло. Просто на парах, в лабораторных работах, на переменах мы как-то естественно оказались рядом. Две девчонки из моей группы – Маша и Марго. Они сами подошли ко мне, сами заговорили, сами предложили вместе сидеть на лекциях.

Маша Савельева села рядом со мной в первый же день. Просто плюхнулась на соседний стул, улыбнулась и сказала: «Привет, я Маша. А ты София, да? Будем соседками по парте?».

Я растерялась. Не привыкла к такой простоте. Но кивнула.

Марго Свиридова присоединилась к нам чуть позже. И как-то незаметно мы стали тремя.

На первый взгляд они показались мне милыми, добрыми и открытыми. И время показало, что это не было ошибкой.

Вместе мы проводили перемены, вместе ходили в столовую, обсуждали преподавателей, жаловались на сложные задания, делились мелочами. Пару раз после пар они звали меня прогуляться – просто так, по городу, в парк или в кафешку. Но я отказывалась.

– Девчонки, простите, – говорила я. – Мне нужно готовиться. У нас же завтра контрольная.

– Соф, ты с ума сошла, – вздыхала Марго, закатывая глаза. – Расслабься хоть иногда!

– Потом расслаблюсь, – улыбалась я. – Когда стану лучшей бортпроводницей в мире.

Они смеялись, махали рукой и уходили вдвоём. А я возвращалась в общагу и садилась за уроки. Но на душе было тепло от того, что меня хотя бы зовут. Что я кому-то нужна не только как отличница-зубрилка, но и просто как человек.

Интересно, что у всех нас троих фамилии начинались на букву «С». Савельева, Свиридова, Смирновская. Я даже шутила по этому поводу:

– Девчонки, это судьба. Нас сама вселенная свела, раз уж мы все на одну букву.

Маша смеялась, а Марго добавляла:

– Точно! Теперь мы – Три Буквы С. Звучит как название детективного агентства.

Так и повелось.

ГЛАВА 11: Маша

Из них двоих ближе всех мне стала Маша. Может, потому что мы сидели рядом на парах и постоянно сталкивались по учёбе. А может, потому что в ней чувствовалась та же глубина, что и во мне – спокойная, уверенная, без лишней суеты.

Маша была черноволосой, с густыми, тяжёлыми волосами цвета воронова крыла. На солнце они отливали синевой, и казалось, что она сошла с какой-то старинной картины. Волосы падали на плечи прямыми, блестящими прядями, резко контрастируя с её светлой, почти фарфоровой кожей.

Глаза у Маши были карие – не просто карие, а глубокие, тёплые, шоколадного оттенка. Когда на них падал свет, в них вспыхивали золотистые крапинки, отчего взгляд становился завораживающим. Она могла смотреть мягко и задумчиво, а через секунду – пронзительно, будто видела тебя насквозь.

Тонкие брови, пушистые ресницы, губы естественного розового оттенка с чёткими контурами. В её облике чувствовалась спокойная уверенность, какая-то внутренняя сила и одновременно загадочность. С ней хотелось говорить по душам. И я говорила.

Маша умела слушать. Не перебивая, не осуждая, не навязывая советов. Просто слушать, кивать и иногда задавать правильные вопросы.

ГЛАВА 12: Марго

Марго была полной противоположностью Маши. Если Маша – спокойная глубина, то Марго – яркий фейерверк.

Она была рыжей. Настоящей рыжей – не крашеной, не хитро подцвеченной, а природной, яркой, сочной. Её волосы переливались оттенками от золотисто-медного до насыщенного янтарного, и в них, казалось, запуталось солнце. Локоны вились мягкими, живыми волнами, создавая вокруг её лица искрящийся ореол. Марго никогда не убирала волосы в хвост или пучок – она носила их распущенными, и они струились по плечам, привлекая взгляды.

Лицо у неё было усыпано веснушками. Мелкими, частыми, особенно заметными на носу и скулах. Это придавало ей трогательное, почти детское выражение. Казалось, что она вот-вот рассмеётся или подмигнёт.

Глаза – зелёные. Прозрачно-зелёные, цвета молодой весенней листвы, с тёплым золотистым отливом. Когда она смотрела на тебя, казалось, что в её взгляде плещется море. Живое, открытое, любопытное море.

Кожа у Марго была светлой, с персиковым под тоном, и на солнце она слегка розовела, отчего веснушки становились ещё заметнее.

В её облике сочетались задор, лёгкость и какая-то природная, естественная яркость. Она была как персонаж из сказки – рыжая красавица, которая вот-вот уведёт тебя в волшебный лес или расскажет древнюю легенду.

Марго постоянно смеялась, постоянно придумывала какие-то движухи, постоянно звала нас куда-то. Она была той самой батарейкой, которая заряжала энергией всю нашу маленькую компанию.

ГЛАВА 13: Три такие разные

Вот такие они были – мои первые настоящие подруги в колледже. Маша – спокойная и глубокая, Марго – яркая и живая. И я – зажатая, вечно занятая, помешанная на учёбе София Смирновская.

Интересно, как нас вообще угораздило подружиться?

ГЛАВА 14: Взгляд через столик

После того случая в столовой, когда меня сбил какой-то невнимательный студент и тот четверокурсник – Марк, кажется, если я не ошиблась тогда с именем – поймал меня и проводил до общаги, я стала замечать его в столовой каждый день.

Не то чтобы я специально искала его взглядом. Просто… ну, он был заметным. Высокий, светловолосый, с чуть кудрявыми волосами, уложенными в аккуратную причёску. Он всегда сидел за одним и тем же столиком в компании таких же высоких парней – видимо, своих друзей-четверокурсников.

Мы с девочками теперь тоже старались садиться неподалёку. Не специально, конечно, просто так сложилось. Их столик был в углу, а рядом всегда находилось свободное место. Удобно, светло, и никто не мешает.

Я заметила, что они всегда сидят за одним и тем же столом. Похоже, это было их законное место, и все в столовой это знали. Никто никогда не садился за их столик, даже когда столовая была забита под завязку. Четвёртый курс всё-таки – элита колледжа! К ним не подсядешь просто так.

Ну а наш столик… мы тоже как бы обжили своё место. Никто его не занимал, и мы, можно сказать, тоже чувствовали себя почти элитой – три подружки с первого курса, которые заняли свою территорию.

Сегодняшний день не стал исключением. Мы пришли в столовую, взяли еду и устроились на нашем обычном месте. Рядом, как всегда, сидели четверокурсники. Я краем глаза видела их компанию – они что-то обсуждали, смеялись, толкали друг друга локтями. Вдруг один из них – что-то сказал, и все трое как-то странно зашевелились.

Я посмотрела в их сторону и заметила, что они что-то бурно обсуждают, а какой-то первокурсник за соседним столиком вдруг повернулся к ним, будто услышал что-то интересное. Может, они знакомы? Или просто привлекли внимание?

Но долго думать об этом мне не дали.

Марк:

Мы сидели за своим столиком, как обычно. Славка сегодня был в ударе – весь день подкалывал меня, и остановиться, похоже, не собирался.

– А Марк у нас по первокурсницам, – протянул он, мерзко ухмыляясь и толкая Игоря локтем. – Втюрился в первокурсницу, видели? Глаз с неё не сводит.

Я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Вот чёрт!

– Ты с ума сошёл?! – прошипел я, косясь в сторону столика, где сидела София с подружками. – А если она или они услышат?!

Славка отмахнулся, даже не понижая голоса:

– Не ссы, никто не услышит. Я тихо сказал, только мы втроём это слышали. Ну, может, ещё вон тот первак за соседним столиком, но ему какое дело?

– А вот и не правда, я тоже слышал, – раздался голос сзади.

Мы все трое резко обернулись. За соседним столиком сидел какой-то первокурсник с тарелкой недоеденного супа. Он смотрел на нас с любопытством и даже не думал отворачиваться.

Славка опешил, а Игорь мгновенно среагировал. Он навис над парнем, сверкнув глазами:

– А ну гляди в свою тарелку и не слушай взрослых дядек, а то пулей вылетишь отсюда.

Первокурсник побледнел и моментально уткнулся носом в тарелку, делая вид, что его тут нет. Игорь довольно хмыкнул и вернулся на место.

– Вот так-то лучше, – сказал он.

Я выдохнул. Но всё равно было неловко. А вдруг она всё-таки услышала?

София:

Пока четверокурсники разбирались с каким-то несчастным первокурсником, мы с девчонками обсуждали своё.

– Девчонки, – начала Марго, загадочно улыбаясь и поглядывая в сторону парней, – а ведь было бы прикольно найти нам парней-пилотов. Представляете? Мы – стюардессы, они – пилоты. Красота!

– Ой, Марго, вечно ты со своими фантазиями, – отмахнулась Маша, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

Я фыркнула:

– Какие пилоты, Марго? Ты о чём вообще? Мы на первом курсе, учиться надо, а не парней искать.

Марго закатила глаза:

– Софа, ты невыносима. Учиться, учиться, учиться… А о личной жизни когда думать?

– А зачем она мне? – искренне удивилась я. – У меня с роду не было парня. И когда мне его было заводить? В школе училась, потом поступала, теперь вот учусь. Да и зачем он мне сейчас?

Я говорила и чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна раздражения. Эта тема всегда меня бесила.

– Я об учёбе думаю, а не о каких-то парнях. Ещё об них не хватало думать! Пф, обойдутся. Это они должны думать о девчонках, а не мы о них.

– Соф, ну так не бывает, – мягко сказала Маша. – Рано или поздно всё равно…

– А вот в нашем мире происходит всё наоборот, – перебила я, разгорячившись. – Мы думаем о них, заботимся о них, время им уделяем, подарки дарим, а взамен что? Ничего! Нет, мне такого не надо.

Я отвернулась к своей тарелке, давая понять, что тема закрыта. Но Марго не унималась:

– Ну, у всех по-разному бывает. Вот у меня, например, вообще печальный опыт.

Я вздохнула. Знала я эту историю. Мы уже обсуждали это с девчонками как-то вечером в общаге, когда разговорились по душам. Но, видимо, сегодня Марго хотелось поговорить об этом снова.

– Расскажи, – попросила Маша тихо.

И Марго начала.

ГЛАВА 15: Шрамы на сердце

– У меня было несколько парней, – сказала Марго, теребя салфетку. – Но долго никто не задерживался. С первым мы встречались месяца три, а потом я застала его с другой. Прямо на глазах.

Она усмехнулась, но в глазах мелькнула боль.

– Мы учились в одной школе, он в параллельном классе. Договорились, что он меня подождёт после урока, потому что я должна была задержаться на факультатив. А факультатив отменили, и я вышла раньше. Иду по коридору, а он… идёт за ручку со своей одноклассницей. И так мило ей улыбается, что меня чуть не стошнило.

– Марго… – начала я.

– Да ладно, – отмахнулась она. – Пережила. Второй вообще по-дурацки всё вышло. Встречались пару месяцев, а потом он просто исчез. Перестал отвечать на сообщения, в школе избегал, а через неделю я узнала, что он перевёлся в другую школу. Даже не попрощался.

Мы с Машей переглянулись.

– А третий… – Марго запнулась. – Третий был самым противным. Мы встречались почти полгода, я думала, что это серьёзно. А потом его друг проболтался, что это был спор. Спор, понимаете? Он поспорил с друзьями, что сможет меня охмурить. И «победил». А я даже не знала.

Она сжала салфетку так, что та порвалась.

– Сказал, что никогда меня не любил, что я была просто… призом в их дурацком соревновании.

В её голосе звенела горечь. Я молчала, не зная, что сказать. Марго всегда казалась такой сильной, такой неуязвимой, а тут…

– Прости, – выдохнула я.

– Да брось, – улыбнулась она, но улыбка вышла кривоватой. – Я справилась. Теперь просто осторожнее.

Мы посмотрели на Машу. Та молчала, глядя в свою тарелку. Я знала, что у неё тоже есть история. Одна-единственная, но самая болезненная.

– Маш, а ты? – осторожно спросила Марго.

Маша подняла глаза. В них была такая глубокая печаль, что у меня сердце сжалось.

– У меня был один, – тихо сказала она. – Егор. Мы встречались два года. Два года, представляете?

Мы кивнули. Два года в школьном возрасте – это вечность.

– У нас всё было хорошо. Правда, хорошо. Он ухаживал, дарил подарки, цветы, всегда встречал после школы, провожал домой. Родители мои его знали, даже одобряли. Я думала… я думала, что это навсегда.

Маша замолчала, собираясь с силами.

– А потом он сказал, что разлюбил. Просто пришёл и сказал: «Извини, я больше не чувствую того же». И всё. Без ссор, без причин, без объяснений.

– Маша… – прошептала я.

Она покачала головой:

– Я очень долго отходила. Родители меня поддерживали, конечно, но внутри было пусто. Я замкнулась в себе, иногда были истерики, ни с кем не хотела общаться. У меня была настоящая депрессия. Не представляю, как я из этого вышла.

Она посмотрела на нас, и в её взгляде было что-то тёплое.

– Наверное, вытащило то, что надо было жить дальше. Поступление, переезд, новая жизнь. И вы. Вы мне тоже помогли, сами не зная об этом.

Мы с Марго одновременно протянули руки и сжали её ладони.

– Маш, ты сильная, – сказала я. – Очень сильная.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

Вот такие у нас троих были истории. У каждой – своя, у каждой – болезненная. Может, поэтому мы и сошлись? Потому что знали цену предательству и умели беречь друг друга?

Я посмотрела в сторону столика четверокурсников. Они всё ещё о чём-то болтали, смеялись. Марк как раз что-то рассказывал, жестикулируя.

«Интересно, – подумала я, – а у них какие истории? Или они, как все парни, просто живут и не парятся?»

Но вслух ничего не сказала. Повернулась к девчонкам и улыбнулась.

– Ладно, хватит о грустном. Давайте лучше обсудим, как мы будем сдавать эту дурацкую контрольную по аварийно-спасательному оборудованию.

Марго застонала, Маша рассмеялась, и мы снова стали просто тремя подружками в столовой, у которых впереди целая жизнь.

ГЛАВА 16: Вызов

Мы сидели в столовой, уже доедая свой обед, когда Марго, как всегда неожиданно, выдала идею, от которой у меня чуть ложка из рук не выпала.

– Девчонки, – начала она, хитро прищурив свои зелёные глаза, отчего веснушки на носу собрались смешными складочками. – А давайте завтра, ну то есть в субботу, сходим в здешний клуб? Тот, который рядом с колледжем? Я слышала, там по выходным дискотеки для студентов. Музыка, танцы, можно познакомиться с кем-нибудь!

Я поперхнулась компотом. Клуб? Танцы? Знакомства? Это что-то из параллельной вселенной.

Маша, напротив, оживилась. В её карих глазах мелькнул интерес – редкость для обычно сдержанной Маши.

– А что, – протянула она задумчиво, откладывая вилку. – Это неплохая идея. Мы же ещё ни разу никуда не выбирались вместе. Только учёба, общага, столовая. Надо же когда-то и жизнь пожить.

Она повернулась ко мне:

– Пойдёшь с нами в клуб, Соф?

Я замерла, лихорадочно соображая, как бы повежливее отказаться. В голове уже выстроился железобетонный план на субботу: конспекты, учебники, повторение пройденного материала, подготовка к контрольной на следующей неделе. А тут – клуб.

– Ох, – выдохнула я, крутя в руках салфетку. – Я даже не знаю… Я бы, наверное, не пошла. Мне ещё нужно будет уроки сделать. И хорошо подготовиться, понимаете? У нас же на следующей неделе столько всего…

– Так! – Маша подняла руку, останавливая мой поток оправданий. В её голосе появились командирские нотки, которых я раньше не замечала. – Софа, тебе нужно развеяться. Ты как заведённый робот: учёба, учёба, общежитие, учёба. Так и свихнуться можно.

– Да! – подхватила Марго, подаваясь вперёд и сверкая глазами. – Нельзя столько сидеть в этом общежитии, учить, учить и никуда не выходить! Это же ненормально! Как у тебя только голова не заболела от этого? Я бы на твоём месте уже сошла с ума от такого графика.

Они смотрели на меня с таким неподдельным беспокойством, что я почувствовала себя немного неловко. Для них моя жизнь в режиме «учёба-сон-учёба» казалась чем-то чудовищным. А для меня это было нормой. Единственно возможным способом существования.

Но в их словах была правда. Я действительно не помнила, когда в последний раз выходила куда-то, кроме колледжа, столовой и своего общежития. Даже в магазин за продуктами я бегала быстро, чтобы не терять время. Воздухом дышала только по пути от корпуса до общаги. А тут – целый клуб, музыка, люди…

– Ну хорошо, – сдалась я, чувствуя, как внутри что-то ёкает то ли от страха, то ли от предвкушения. – И вправду, наверное, пора проветриться. А то я уже и забыла, как выглядят стены за пределами учебного заведения.

– Ура! – Марго хлопнула в ладоши, чуть не опрокинув стакан с соком. – Софа идёт с нами! Я знала, что ты согласишься!

Маша довольно улыбнулась и обняла меня за плечи:

– Вот и правильно, Соф. Правильное решение. А уроки всегда успеешь сделать. У тебя ещё и воскресенье будет целый день впереди.

– И вечер субботы, если мы не слишком поздно вернёмся, – добавила я, пытаясь сохранить остатки самоконтроля.

– Э, нет! – Марго погрозила мне пальцем. – Вечер субботы – для отдыха! Никаких конспектов! Только танцы, музыка и хорошее настроение!

Я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Да и честно говоря, где-то глубоко внутри меня шевелилось любопытство. Что там, в этом клубе? Какие они – студенческие вечеринки? И кого мы там встретим?

Вдруг перед глазами мелькнул образ Марка. Того самого четверокурсника, который поймал меня тогда в столовой. Интересно, ходят ли четверокурсники в этот клуб?

– Соф, ты чего задумалась? – спросила Маша, заметив мой отсутствующий взгляд.

– А? – я моргнула, прогоняя видение. – Да так, ни о чём. Просто… думаю, что мне надеть.

Марго захихикала:

– Ого! Софа думает о нарядах! Прогресс! Не волнуйся, мы тебе поможем с выбором. Сделаем из тебя королеву вечеринки!

– Только не королеву, – попросила я. – Просто… незаметную девочку в уголке.

– Не получится! – рассмеялась Марго. – Мы из тебя звезду сделаем!

И я почему-то ей поверила.

ГЛАВА 17: Крылья на шее

Вечер субботы наступил быстрее, чем я ожидала. Мы с девочками договорились встретиться прямо у клуба – так проще, чем собираться всем вместе в одной комнате, а потом добираться.

Я стояла перед зеркалом в своей комнате и в сотый раз крутилась, рассматривая себя со всех сторон. Чёрная юбка – не длинная, но и не вызывающе короткая, самая обычная. А вот кофточка… может, зря я её выбрала? Она была коротенькая, с открытыми плечами, оголяла ключицы и немного спины. Я никогда не носила ничего подобного. Но Марго вчера так убедительно доказывала, что в клуб нужно идти красивой, что я сдалась.

На шее – подвеска с маленькими серебряными крыльями. Символично, учитывая мою мечту. Крылья всегда со мной.

– Ладно, будь что будет, – выдохнула я и вышла из комнаты.

У входа в клуб уже стояли девчонки. Маша – в серой юбке чуть ниже колена, строгая, элегантная, с идеально уложенными чёрными волосами. Марго – в атласной юбке, переливающейся в свете уличных фонарей, рыжие локоны рассыпались по плечам, веснушки на лице делали её похожей на лесную фею.

– Софа! – завопила Марго, увидев меня. – Ты выглядишь потрясающе! Я же говорила, что эта кофточка – бомба!

Маша одобрительно кивнула:

– Очень красиво. Тебе идёт.

Я смущённо улыбнулась, и мы зашли внутрь.

ГЛАВА 18: Спасение

Клуб гудел. Музыка долбила из колонок так, что вибрировал пол. Цветные огни вспыхивали и гасли, выхватывая из темноты танцующие фигуры. Пахло парфюмом, потом и чем-то сладким.

Мы пробрались в центр зала и начали танцевать. Сначала скованно, но музыка быстро сделала своё дело – через пару песен я уже двигалась в такт, расслабившись и получая удовольствие.

И тут я почувствовала это. Взгляд. Кто-то смотрел на меня. Не просто скользил взглядом, а именно смотрел, пристально, неотрывно. Я огляделась, но вокруг было столько народу, что понять, кто именно на меня пялится, было невозможно.

«Показалось», – подумала я и продолжила танцевать.

Через какое-то время я заметила, что девочки немного сместились – то ли их оттеснили, то ли они сами куда-то подвинулись. Я осталась танцевать почти одна, но они были рядом, буквально в паре метров, так что я не волновалась.

И тут ко мне подошёл он.

Парень, которого я раньше никогда не видела. Среднего роста, с сальными волосами и мутным взглядом. Он подтанцовывал, приближаясь ко мне всё ближе, и от него разило алкоголем.

– Какая ты красивая, – сказал он, скалясь в пьяной улыбке.

Я внутренне напряглась, но постаралась ответить вежливо:

– А ты только на красоту смотришь?

– Ну… нет, – он икнул. – Я кстати Макс со второго курса. Прохоров Максим. Можно просто Макс.

– Прикольно, – ответила я максимально безразлично, надеясь, что он поймёт намёк и отстанет.

Но он не понял.

– Я тебя раньше здесь не видел. Ты первокурсница что ли?

– Да, – кивнула я, отодвигаясь.

И тут началось. Макс положил руку мне на талию. Я дёрнулась, скинула. Он снова потянулся. Я оттолкнула его ладони. Он засмеялся и полез снова, уже наглее, пытаясь притянуть меня к себе.

– Пойдём выпьем, – прошептал он мне прямо в ухо, обдавая перегаром.

– Отстань! – я попыталась отодвинуться, но он схватил меня за руку.

Мне стало противно. И страшно. Я оглянулась в поисках девчонок, но они были заняты – к ним тоже кто-то подошёл, и они что-то обсуждали, не видя, что происходит со мной.

– Пусти! – я вырвала руку, но Макс снова потянулся.

Я уже хотела закричать, как вдруг…

Марк:

Мы с пацанами стояли у барной стойки. Славка с Игорем уже успели обменяться парой фраз с какими-то девчонками, я же просто наблюдал за происходящим.

Сегодня мы решили сходить в клуб развеяться. В прошлом году мы иногда сюда захаживали. Не то чтобы мы были здесь всегда, но пару раз в месяц могли зайти постоять, посмотреть на народ. Алкоголь здесь не продавали – клуб при колледже, всё чинно-благородно. Но некоторые умудрялись проносить с собой или приходили уже поддатыми. Обычно такие быстро вылетали, но сегодня охрана, видимо, была не в духе проверять.

Большинство парней приходили сюда знакомиться с девчонками. Мы же – просто развеяться, отдохнуть от учёбы. Хотя Славка с Игорем, я знал, были не прочь замутить с кем-нибудь. У нас троих, кстати, ни у кого не было девушек. Как-то не складывалось. То учёба, то не до того, то просто не встречались те самые.

Я обвёл взглядом зал и вдруг замер.

Она.

Софа.

Танцевала в центре зала, и я не мог отвести от неё глаз. Чёрная юбка, короткая кофточка с открытыми плечами, оголённые ключицы, на шее поблёскивает подвеска в виде крыльев. Она двигалась в такт музыке, и это было завораживающе красиво.

– Смотрите, пацаны, – сказал я, кивая в её сторону.

Славка проследил за моим взглядом и присвистнул:

– Опа, и твоя первокурсница здесь! Красивая, чёрт возьми.

– Небось пришла на парней смотреть, – хмыкнул Игорь. – Ой, а с ней ещё и подружки. Симпатичные, кстати.

– Игорь, не говори ерунды, – огрызнулся я. – Может, она пришла не ради парней, а просто потанцевать? Мы же сюда тоже не всегда за девчонками ходим, а просто отдохнуть.

– Ну, может, ты и прав, – пожал плечами Игорь, но его взгляд уже скользил по подружкам Софы.

Славка толкнул меня локтем:

– Могу сказать вот что… у твоей первокурсницы, Марк, прикольные подружки. Я бы, может, с одной познакомился.

– Кстати, да, – оживился Игорь. – Я бы тоже. Их как раз трое и нас трое. Идеальный расклад!

– Только мою не трогайте! – сказал я серьёзно, даже не думая улыбаться.

Славка округлил глаза:

– Оу, уже твоя!?

– Не боись, Марк, мы поняли, – примирительно поднял руки Игорь.

– Мне кажется, если судить по Софе, то она бы не подружилась с плохими девчонками, – задумчиво сказал я. – Она же сама выглядит очень… хорошей.

– Софа? Это так зовут твою? – спросил Славка.

– Да.

– А ты даже не говорил, как её зовут. Откуда знаешь?

– Когда она компот на себя пролила, и я провожал её до общаги, тогда и узнал, – ответил я, не сводя с неё глаз.

– Пойдёмте тоже к центру, – предложил Игорь. – Чего стоять?

Они двинулись в сторону танцпола, а я задержался у стойки, продолжая наблюдать за Софой. Она танцевала одна – подружки куда-то сместились. И вдруг я увидел, как к ней подходит Прохоров Макс со второго курса.

Я знал этого типа. Ещё в прошлом году он отличался тем, что вечно приставал к девчонкам в нетрезвом состоянии. И сейчас от него явно разило алкоголем.

Я видел, как он подошёл к Софе, как начал что-то говорить, как она отстранилась. Видел, как он положил на неё руку, как она скинула. Как он снова полез, наглее, прижимаясь, хватая.

Во мне вскипела такая ярость, какой я сам от себя не ожидал.

Не помня себя, я рванул к ним.

София:

Макс уже совсем обнаглел. Он схватил меня за талию и притянул к себе, что-то бормоча про то, какая я классная и как нам будет весело. Я пыталась вырваться, но он держал крепко.

– Отпусти девушку, – раздался вдруг ледяной голос рядом.

Макс обернулся, и я увидела Марка. Того самого четверокурсника, который ловил меня тогда в столовой.

Прохоров, видимо, узнал его, потому что моментально отпустил меня и даже отшатнулся.

– Да я ничего, я просто…

– Вали отсюда, – коротко бросил Марк, и Макс исчез в толпе быстрее, чем я успела моргнуть.

А Марк взял меня за руку и повёл к выходу. Я шла за ним, потому что не знала, что делать. Внутри всё кипело.

Мы вышли на улицу. Ночной воздух обжёг разгорячённую кожу. Я резко вырвала свою руку.

– Что тебе нужно от меня?! – выпалила я, чувствуя, как слёзы обиды подступают к горлу. – Тоже как он, пьяный? Будешь ко мне докапываться?!

Марк смотрел на меня спокойно. Даже как-то грустно.

– Вовсе нет, – тихо сказал он. – Я хотел тебе помочь. Я видел, что он тебе докучает.

– Не нужна мне была никакая помощь! – выкрикнула я, хотя в глубине души понимала, что это неправда. – И за руку меня было не обязательно брать!

– Хорошо, – он поднял руки, показывая, что сдаётся. – Хорошо, извини.

Он порылся в кармане и протянул мне маленький листочек, сложенный вчетверо.

– Возьми, – сказал он. – Там мой номер. Может, когда-нибудь нужна будет моя помощь. Или по учёбе что-нибудь объяснить. Я хорошо учусь, могу помочь с темами.

Я посмотрела на листочек, потом на него. Не хотелось брать. Зачем он мне?

Но в его глазах было столько искренности, что я не смогла отказать. Взяла, скомкала в кулаке.

– Спасибо, – буркнула я и, развернувшись, быстро пошла в сторону общежития.

Я чувствовала его взгляд спиной. Шла и думала: «Что это вообще сейчас крепко.

ГЛАВА 19: Тёплое воспоминание

Когда я зашла в комнату и закрыла дверь, то прислонилась к ней спиной и выдохнула. Сердце колотилось как бешеное.

Разжала кулак. На ладони лежал смятый листочек. Я развернула его – и правда, номер телефона. И имя: «Марк».

– Ой, – спохватилась я. – Я же ушла из клуба, даже не предупредив девочек! Они, наверное, с ума сходят!

Я схватила телефон. Сообщений от них было штук пять: «Софа, ты где?», «Ты вышла?», «Всё нормально?», «Мы волнуемся!», «Ответь!».

Я быстро набрала: «Всё хорошо. Я в общаге. Устала. В понедельник всё расскажу. Простите, что не предупредила».

Пришёл ответ от Маши: «С тобой точно всё хорошо?» – «Да, 100%».

Я отложила телефон и снова посмотрела на бумажку.

Выкинуть?

Рука уже потянулась, но вдруг остановилась. Я положила листочек на тумбочку.

Ну, а вдруг и правда пригодится? Хотя… зачем? Я и так со всем справляюсь. Сама.

Но выкидывать не стала. Просто оставила лежать, как маленький напоминание об этом странном вечере.

Легла в кровать, уставилась в потолок и долго думала о том, что сегодня произошло. И о Марке. Почему он вмешался? Почему смотрел на меня так? И почему мне от этого было… тепло?

ГЛАВА 20: Понедельник

Самое ненавистное слово в русском языке, особенно когда за окном серое, хмурое утро, а впереди целых четыре пары. Я сидела за партой, тупо глядя в одну точку – куда-то в район доски, где преподаватель по аварийно-спасательному оборудованию что-то бубнил про подъёмную силу и углы атаки. Голос его звучал ровно, монотонно, как гул старого холодильника, и сливался с шумом дождя за окном.

Голова была тяжёлой. Свинцовой. Веки слипались с такой силой, будто кто-то приклеил их изнутри. Я даже не пыталась бороться со сном – я просто физически не могла шевелиться. Тело существовало отдельно, мысли отдельно, а между ними не было никакой связи.

Сегодняшнее утро далось мне с огромным трудом. Будильник я переставляла три раза – сначала на семь, потом на семь пятнадцать, потом на семь тридцать. В душ заходила с закрытыми глазами и стояла под горячей водой, надеясь, что та прогонит эту проклятую сонливость. Не прогнала. Когда красилась, едва не ткнула себя кисточкой в глаз – рука дрогнула в самый ответственный момент.

И всё из-за субботы.

Той самой субботы, которая выжгла в памяти яркие, до боли чёткие воспоминания. Я думала, что забуду это через пару дней. Что выходные пройдут, начнётся учёба, и все эти события сотрутся, заслонятся новыми заботами. Но нет – каждую ночь я лежала и прокручивала в голове этот вечер, как киноплёнку.

Клуб. Музыка. Танцы. Потом этот пьяный придурок Макс. А потом – Марк.

Особенно Марк.

Чёрт бы побрал этого Марка с его карими глазами, дурацкой кудрявой чёлкой и этим его спокойным взглядом, от которого внутри всё переворачивалось. И зачем он дал мне свой номер? Зачем смотрел так, будто я для него что-то значу?

Я злилась на себя за то, что думаю о нём. Злилась за то, что не выкинула ту бумажку. Злилась за то, что она до сих пор лежит на тумбочке, и каждое утро, просыпаясь, я смотрю на неё и вспоминаю.

– Софа, – раздался шёпот справа, и я вздрогнула так, что чуть не слетела со стула.

Маша смотрела на меня с беспокойством, чуть склонив голову набок. Её чёрные волосы были собраны в аккуратный хвост, карие глаза внимательно изучали моё лицо.

– Ты почему ушла из клуба? – прошептала она. – Мы тебя обыскались. Весь клуб обошли, на улицу выходили – нигде нет. Даже ничего не сказала, просто исчезла.

Я моргнула, выныривая из своих мыслей. Рядом с Машей, с другой стороны, сидела Марго – она тоже повернулась ко мне, отложив ручку. Её рыжие волосы сегодня были распущены и падали на плечи яркими волнами, а зелёные глаза смотрели с таким же беспокойством.

В их взглядах читалось искреннее переживание. Они правда волновались. А я, оказывается, даже не подумала им написать.

– Ох, – выдохнула я, проводя рукой по лицу. – Там история одна произошла. Я про вас просто забыла, если честно. Совсем голова кругом пошла.

– Ох, что же там такое случилось? – Маша подалась вперёд, понизив голос до едва слышного шёпота, чтобы не привлекать внимание преподавателя. – Ты нас пугаешь, Соф.

Марго вдруг схватила меня за руку – её ладонь была тёплой и чуть влажной.

– Ты нас так не пугай, – быстро зашептала она. – Всё нормально сейчас-то? С тобой всё хорошо? Тебя никто не обидел?

Я увидела, как в их глазах мелькнул настоящий страх. Они правда переживали, правда боялись, что со мной случилось что-то ужасное. И мне стало стыдно. Они волнуются, а я сижу тут пугаю их загадочными намёками и молчу.

– Да, сейчас всё хорошо, – я постаралась улыбнуться как можно убедительнее и даже сжала Маргошину ладонь в ответ. – Вы не пугайтесь, правда. Ничего страшного не произошло. Ну, почти ничего.

Я запнулась, подбирая слова. Как объяснить им, что произошло? Что какой-то пьяный идиот ко мне приставал, а потом появился Марк и всё это… как-то странно закончилось?

– Слушайте, – сказала я, понижая голос. – Давайте в столовой всё расскажу. А то тут если увидят, что мы болтаем, влетит по первое число. Осталось совсем немного.

Маша с Марго переглянулись и согласно кивнули.

Я отвернулась к доске, пытаясь изобразить заинтересованность лекцией. Даже кивала пару раз, когда преподаватель замолкал и обводил взглядом аудиторию. Но мысли снова унесли меня в субботний вечер.

В этот клуб, в эту музыку, в эти разноцветные огни. В этого пьяного Макса с его липкими руками. И в Марка, который появился из ниоткуда и всё изменил.

Чёрт бы побрал этого Марка со своими карими глазами, в которых было столько тепла, что я до сих пор не могла согреться. С его дурацкой кудрявой чёлкой, которая падала на лоб, когда он наклонялся. С его спокойным голосом, от которого внутри что-то ёкало.

Я помотала головой, прогоняя воспоминания. Хватит. Не время и не место.

Посмотрела на часы. До перемены оставалось полчаса. Всего полчаса.

– Потерпи, – шепнула я себе под нос. – Скоро всё расскажешь. И, может быть, хоть немного отпустит.

Но где-то в глубине души я понимала: вряд ли отпустит. Потому что Марк теперь прочно засел в моей голове. И выковырять его оттуда будет очень непросто.

ГЛАВА 21: Перекрёстные взгляды

Наконец-то прозвенел звонок. Я выдохнула с таким облегчением, будто с меня сняли тяжеленный рюкзак. Четыре пары позади, впереди – столовая и разговор с девочками.

Мы собрали вещи и направились к выходу из аудитории. По дороге я чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Сейчас придётся всё рассказывать. Всё, что произошло в субботу. И про пьяного Макса, и про Марка, и про этот дурацкий листочек с номером, который до сих пор лежит у меня на тумбочке.

Мы зашли в столовую. Как обычно, здесь было шумно, людно, пахло едой и стоял тот особенный столовский гул, который бывает только в студенческих столовых – смесь разговоров, звона посуды и чьих-то смешков.

И тут я их увидела.

За своим обычным столиком в углу сидела та самая троица. Марк – со своими светлыми, чуть кудрявыми волосами, уложенными в аккуратный кроп. Рядом с ним двое его друзей – один с русыми волосами и зелёными глазами, другой темноволосый, с короткой стрижкой. Те самые, с которыми он всегда сидит.

Я невольно замедлила шаг.

«Что они тут забыли? – пронеслось в голове. – Обычно они приходят позже или раньше, но не в это же время. Совпадение?»

Мы прошли к нашему столику – тому самому, который мы с девчонками облюбовали. Он находился недалеко от столика четверокурсников, но достаточно далеко, чтобы не мешать друг другу. Я села так, чтобы видеть их краем глаза, но не смотреть прямо.

– Ну рассказывай, что было, – хором сказали девочки, усаживаясь напротив меня.

Я открыла рот, чтобы начать, но в этот момент почувствовала на себе взгляд. Подняла глаза – и встретилась с Марком.

Он смотрел прямо на меня. Спокойно, внимательно, чуть склонив голову набок. В его карих глазах читалось что-то… не знаю. Вопрос? Интерес? Ожидание?

Наши взгляды встретились ровно на секунду, но мне показалось, что прошла вечность. Я поспешно отвернулась и уставилась на девочек, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.

– Я не могу рассказывать, – прошептала я, почти беззвучно. – Тут сидит эта троица.

Девочки переглянулись, потом синхронно покосились в сторону столика четверокурсников.

– Троица? – переспросила Маша, тоже понижая голос. – Ты их знаешь?

– Ну, не совсем, – я теребила салфетку, стараясь не смотреть в ту сторону. – Знаю только одного. Вон того блондина, с кудрявыми волосами. Его Марк зовут. А остальных… понятия не имею, как их зовут.

Марго подалась вперёд, её зелёные глаза загорелись любопытством, а веснушки на носу собрались смешными складочками, когда она улыбнулась.

– Оу, – протянула она с лёгкой усмешкой. – А они ничего такие. Симпатичные, я бы сказала. Особенно тот, темненький.

– Марго! – шикнула я на неё. – Не отвлекайся.

– Они причастны к твоему происшествию или что? – Маша, в отличие от Марго, была настроена серьёзно. Её карие глаза смотрели на меня с тревогой. – Почему при них нельзя говорить?

Я оглянулась на троицу. Они о чём-то переговаривались, но я спиной чувствовала, что Марк продолжает на меня поглядывать.

– Говорите потише, – попросила я, наклоняясь ближе к девчонкам. – Один из них… ну, можно сказать, причастен к этому.

– Марк?! – воскликнули девочки одновременно, причём достаточно громко, чтобы несколько человек за соседними столиками обернулись.

– Тише вы! – зашипела я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Я же просила – ПОТИШЕ! Не кричите!

Маша и Марго прикрыли рты ладонями, но глаза у них горели таким любопытством, что я поняла – сейчас они меня живьём съедят, если не расскажу.

– Но вы правы, – сдалась я. – Это он. Марк.

– Так, – Маша вдруг посерьёзнела и подобралась, как кошка перед прыжком. – И что он тебе сделал? Если он тебя обидел, я ему…

– Ничего он мне не сделал! – перебила я, испугавшись, что Маша сейчас и правда встанет и пойдёт разбираться. – Он вроде бы ничего и не сделал… наоборот даже.

– Наоборот? – Марго прищурилась. – Это как?

– Ну… – я замялась, собираясь с мыслями. – Дело было так…

Я сделала глубокий вдох и начала рассказывать. Сначала про то, как мы танцевали, как девчонки сместились, как ко мне подошёл этот пьяный Макс со второго курса. Как он приставал, трогал меня, не отставал, несмотря на то что я его отталкивала.

Глаза девочек становились всё шире. Марго сжимала кулаки, Маша хмурилась.

– И тут, – продолжила я, – откуда ни возьмись появился Марк. Сказал этому Максу «отпусти девушку», и тот сразу отстал. А потом Марк взял меня за руку и вывел на улицу.

– Вывел на улицу? – переспросила Маша. – Зачем?

– Ну… я сначала подумала, что он тоже приставать будет. Он же старшекурсник, мало ли. Но нет. Он просто хотел убедиться, что я в порядке. Спросил, всё ли хорошо.

Я замолчала, вспоминая его взгляд на улице. Тёплый, спокойный, совсем не похожий на взгляд того пьяного идиота.

– А потом? – поторопила Марго.

– А потом он дал мне свой номер телефона, – выпалила я и сразу пожалела.

– Номер телефона?! – теперь они уже не кричали, а скорее шипели, но в этом шипении было столько эмоций, что я снова покраснела.

– Да, номер. Сказал, что если мне понадобится помощь или по учёбе что-то объяснить – я могу позвонить. Он хорошо учится.

– И ты взяла? – спросила Маша.

– Взяла, – призналась я. – Не хотела, но он так смотрел… ну, я и взяла. А потом ушла в общагу.

– И что? – Марго подалась вперёд так, что чуть не упала со стула. – Позвонила?

– Нет! – возмутилась я. – С чего бы? Я вообще не собираюсь ему звонить. Зачем? Я и сама со всем справляюсь.

Девочки переглянулись с таким выражением, будто я сказала что-то невероятно наивное.

– Софа, – Маша положила руку мне на плечо. – Ты хоть понимаешь, что он к тебе неравнодушен?

– С чего ты взяла? – опешила я. – Он просто помог. Как любой нормальный человек.

– Ой, Софа-Софа, – покачала головой Марго. – Ты такая наивная. Нормальные люди не дают свой номер незнакомым девушкам просто так. Тем более не следят за ними взглядом всю перемену.

Я невольно покосилась в сторону столика четверокурсников и снова встретилась глазами с Марком. Он быстро отвернулся, сделав вид, что очень занят разговором с друзьями.

– Вот видишь, – усмехнулась Марго. – Он на тебя смотрит.

– Да ну вас, – буркнула я.

Но внутри что-то дрогнуло. Маленькая, тёплая искорка, которую я никак не могла погасить.

ГЛАВА 22: Мужской разговор

Марк:

Мы сидели в столовой за нашим обычным столиком. Разговор снова зашёл о субботе.

– Ну и что ты будешь делать? – спросил Игорь, откидываясь на спинку стула. – Так и будешь страдать?

– А что я могу сделать? – я пожал плечами. – Она меня отталкивает. Я ей помог, а она накричала на меня. Сказала, что не нужна ей никакая помощь. И номер взяла только потому, что я настоял.

– Ну не получится у меня ничего с ней, – добавил я, чувствуя, как внутри разливается какая-то тупая тоска. – Она меня вообще не воспринимает.

Славка, который до этого молчал и вдруг хлопнул меня по плечу:

– Рано сдаваться, брат. Рано. Девчонки – они такие. Сначала кочевряжатся, а потом оттаивают. Ты главное не напирай, будь рядом, но не навязчиво. Она сама поймёт, что ты нормальный.

– Легко сказать, – вздохнул я. – Она же даже смотреть на меня не хочет.

И тут дверь столовой открылась, и вошла она.

Софа.

С подружками, как обычно. Черноволосая, серьёзная, и рыжая, яркая. Они прошли к своему столику – тому самому, который облюбовали недалеко от нас.

– О, Марк, смотри кто пришёл, – улыбнулся Игорь, кивая в их сторону.

Славка тут же оживился, подмигивая мне:

– Вспомни лучик, вот и солнышко. Да, Марк?

– Ага… – выдавил я, не сводя с неё глаз.

Увидев её, на душе действительно стало светло. На секунду я забыл обо всём – просто смотрел, как она идёт, как поправляет волосы, как садится за столик. Но потом воспоминания о субботнем вечере накрыли меня с головой. Её крик: «Что тебе нужно от меня?! Тоже как он, пьяный?!». Её холодный взгляд. То, как она вырвала руку.

Весь свет погас. Я снова стал просто парнем, которому нахамили за попытку помочь.

– Интересно, а зачем они сюда пришли, если только первая пара прошла? – задумчиво произнёс Слава. – До столовой же ещё целая пара. У них там окно, что ли?

– Угу… – ответил я, думая о своём.

Игорь толкнул меня в бок:

– Ну не кисни, Марк! Всё наладится. Слышите? – он вдруг навострил уши. – Или мне показалось, что кто-то из девочек сказал «Марк»?

Мы все трое повернулись в сторону столика первокурсниц. И действительно – до нас долетело моё имя.

Рыжеволосая девушка – что-то говорила, и в её речи явно прозвучало «Марк». Она заметила, что мы смотрим, и быстро произнесла:

– Это мы не про вас!

Славка усмехнулся и крикнул в ответ:

– Что-то мы других Марков тут и не знаем!

– А мы вообще не про техникум! – нашлась Марго, но по её лицу было видно, что она врёт.

Я отвернулся, делая вид, что меня это не касается, но внутри всё кипело от любопытства. Что они там обо мне говорят?

ГЛАВА 23: Краснея

София:

– Я же говорила, что ты громко сказала! – прошипела я Марго, когда заметила, что троица четверокурсников уставилась на нас.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Марго, но щёки у неё слегка порозовели. – Подумаешь, имя сказала. Их там трое, мало ли Марков?

– Они поняли, что мы про них, – вздохнула Маша. – Но ладно, Соф, давай уже договаривай. Что там с этим Максом и Марком?

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

– Ну вот. Макс со второго курса ко мне начал лезть. Вы тогда немного сдвинулись от меня, танцевали с кем-то, и я осталась одна. А он подошёл, начал приставать, трогать меня, предлагать выпить. Я отталкивала его, а он не отставал. И тут подошёл Марк. Сказал этому Максу, чтобы отпустил меня. И взял за руку, вывел на улицу.

– А ты? – спросила Маша.

– А я… – я замялась, чувствуя, как стыд снова поднимается изнутри. – Я на него накричала. Громко так. Сказала, что он тоже хочет ко мне пристать, что он такой же, как тот пьяный идиот.

– Ох, – выдохнула Маша. – То есть ты накричала на него за то, что он тебе помог?

– Ну да, – я опустила глаза. – За это мне теперь очень стыдно. Даже не могу ему в глаза смотреть. Он ведь правда ничего плохого не сделал. Наоборот – защитил меня.

– Но он же потом дал тебе номер, – напомнила Марго. – И смотрит на тебя до сих пор. Вон, глянь, опетушился.

Я краем глаза покосилась в сторону их столика и снова встретилась взглядом с Марком. Он быстро отвернулся, но я успела заметить в его глазах что-то… грустное, что ли?

– Хорошо, что он увёл тебя от этого Максима, – твёрдо сказала Марго. – А то неизвестно, чем бы всё кончилось.

– Это да, – согласилась я. – За это я ему благодарна. Но если он думает, что теперь мы будем встречаться или что-то такое… – я упрямо тряхнула головой. – Пусть даже не думает. Не нужен мне никакой парень. Я поступила сюда, чтобы учиться!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.