# Тропа Мясника

Иван Лавинов

Обыкновенный владелец мясной лавки неожиданно попадает в жуткий параллельный мир – Яму, где сталкивается с чудовищными монстрами и местными обитателями. Герою предстоит или погибнуть, или найти свое место в этом беспросветном аду, подчиняясь жестоким законам выживания.

## Глава 1. Больница.

Молодая девушка за прилавком мягко улыбнулась вихрастому черноволосому мальчишке и осторожно передала ему увесистый полупрозрачный пакет.

– Вот, держи. Два куска отборной грудинки. И передай маме, что ребрышки будут через два дня, если ей надо, пусть позвонит, я запишу.

– Спасибо… это… тетя Гаяне! – звонко ответил мальчишка и взял пакет. – Я, конечно же, все маме объясню!

– Смотри, не перепутай ничего, а то получится, как обычно! – усмехнулась продавщица.

– Я постараюсь! До свидания, тетя Гаяне!

Мальчишка развернулся и побежал было к выходу, но тут же со всему размаху налетел на высокого мужчину, невесть как оказавшегося у него за спиной.

– Ой! Вы меня… это… извините, дядя!

Мужчина одарил мальчишку цепким колючим взглядом и нервно почесал Y-образный шрам на щеке.

– Повнимательнее, молодой человек! – сухо сказал он, затем неожиданно нагнулся вперед и крепко схватил мальчишку за плечо. – Как звать?

– Я… э-э-э… меня… это, – пацан растерянно уставился на невозмутимого мужчину. – Олегом, вроде…

– Беги скорее к маме, Олег, – звенящим шепотом произнес незнакомец. – Да смотри, не потеряй свою ношу!

Он разжал кисть, и мальчик, бросив на мужчину испуганный взгляд, со всех ног кинулся к двери, крепко прижимая к груди измазанный в говяжьей крови пакет. Посетитель резко выпрямился, скользнул внимательным взглядом по магазину, после чего остановил серые безжизненные глаза на Гаяне и сдержанно улыбнулся.

– Глядя на вас, милая барышня, – чересчур напыщенно сказал он, – могу предположить, что вы не можете быть владелицей этой замечательной мясной лавки из-за слишком юного возраста, не так ли?

Гаяне вспыхнула и опустила глаза. Занятая разговором с мальчиком, она не видела и не слышала, как незнакомец зашел внутрь, и теперь прозвучавший вопрос застал ее врасплох.

– Да, – тихо сказала она. – Это магазин моего папы.

– Чудненько, – сказал посетитель, и его улыбка стала чуть шире. – Могу ли я его видеть? Не волнуйтесь, по официальному делу.

– Папа! – громко крикнула она, обернувшись в сторону подсобки. – К тебе тут пришли!

Через минуту в дверном проеме показался, вытирая руки полотенцем, рослый плечистый мужчина со смуглой кожей. Подойдя ближе, он отложил испачканное кровавыми пятнами полотенце в сторону, оперся на прилавок и пристально глянул на посетителя.

– Добрый день, – спокойно сказал он. – Кажется, мы незнакомы. Чем я могу вам помочь?

– Тигран Мурадович, если не ошибаюсь?

– Верно, – ответил Тигран и знаком велел дочери оставить их наедине. Гаяне удалилась в подсобку, недоумевая, почему этот странный человек сразу не позвал папу, если хорошо знал его имя.

– Я из городской санэпидемстанции, – сказал посетитель, залез во внутренний карман пиджака и быстро махнул перед лицом Тиграна красной корочкой. – Вы, конечно ж, слышали, что в нашем регионе зафиксирована вспышка птичьего гриппа?

– Нет, не слышал, – размеренно ответил Тигран, заранее прикидывая, во сколько ему обойдется визит чересчур расторопного санитарного работника.

– Так вот, – невозмутимо продолжил посетитель, глядя прямо в глаза Тиграну. – Согласно недавнему постановлению городской Управы, все владельцы продовольственных магазинов должны пройти обязательную вакцинацию. А у вас, как я вижу, – и он обвел рукой помещение, – как раз продовольственный магазин.

– Удивительное дело, – ровным тоном сказал Тигран. – Болеют этим вашим гриппом, судя по названию, птицы, а не люди. А товар отпускают продавцы. Владельцы тут причем? Неправильное какое-то постановление.

– Dura lex, sed lex, – хохотнул санитарный работник и хитро прищурился. – У вас же нет медицинского образования, так с чего бы вам разбираться в тонкостях разных заболеваний? Думаю, там, наверху, – и незнакомец со значением поднял вверх указательный палец, – виднее, что правильно, а что нет. Ну а мне главное – вас уведомить, и проконтролировать, чтобы вы прошли вакцинацию. Так как в противном случае я, к сожалению, буду вынужден приостановить деятельность вашего магазина.

– И почем нынче эта ваша… хм… вакцинация? – аккуратно спросил Тигран и негромко забарабанил пальцами по прилавку.

Лицо представителя санэпидемстанции словно окаменело.

– Вы меня, видимо, неправильно поняли, Тигран Мурадович, – холодно ответил он. – Я не взятки вымогаю, а честно выполняю свою работу. Инъекция совершенно бесплатная, и провести вам ее могут в городской больнице. Врача зовут Мстистлав Эдуардович Грачев. Запишите. Придете к нему, скажете, что по вопросу вакцинации, от санэпидемстанции. Он в курсе.

Посетитель перегнулся через прилавок и оказался почти нос к носу с Тиграном.

– Настоятельно рекомендую поторопиться, – тихо сказал он. – Если в течение трех дней к нам не поступят сведения, что вы вакцинировались, прикрою вашу лавочку на пару месяцев как минимум.

Он откинулся обратно и широко улыбнулся, почесав отчего-то побагровевший Y-образный шрам.

– Всего хорошего, Тигран Мурадович! И огромных успехов вам в торговле!

Уже на следующий день Тигран отправился в городскую больницу, мудро рассудив, что, несмотря на нелепые объяснения загадочного работника санэпидемстанции, ему хотелось бы избежать любых, даже маловероятных, ситуаций, могущих навредить магазину. В нагрудном кармане клетчатого пиджака предусмотрительно лежал пухлый конверт, с участием которого в Лесноградске обычно решались все щекотливые вопросы, особенно – если они касались торговли. Добравшись до нужного кабинета, Тигран обнаружил на входной двери белоснежную табличку с надписью: «Грачев М. Э.», и чуть ниже: «Заведующий хирургическим отделением».

«А ведь может и не хватить, – с тревогой подумал он, ощупывая конверт сквозь ткань пиджака. – Тут, оказывается, целый заведующий!».

Недоумевая, каким образом хирург, да еще и занимающий руководящую должность, может быть связан с птичьим гриппом, Тигран осторожно постучал.

– Да-да, войдите! – раздался дружелюбный возглас.

Мстислав Эдуардович оказался благообразным мужчиной за пятьдесят, с заметной сединой и короткой аккуратно подстриженной бородкой. Он отложил в сторону серый расчерченный журнал, в котором что-то писал, и располагающе улыбнулся.

– Я насчет вакцины… – начал Тигран и уже потянулся было рукой во внутренний карман пиджака, но Мстислав Эдуардович неожиданно сделал предостерегающий жест и мотнул головой, указывая на покрытую простыней кушетку.

– Конечно, конечно! – бодро сказал он. – Санэпидемстанция, птичий грипп… Присаживайтесь, пожалуйста. Понимаю, что вся эта суета доставляет вам некоторые неудобства, но что поделать… Мы должны следовать закону. Пиджак можно снять, положите его вот сюда. Теперь расстегните рубашку и оголите, пожалуйста, плечо для укола. Да-да, вот так. Минуточку…

Он отошел к столику с инструментами и через мгновение вернулся со шприцем, наполненным янтарной жидкостью

– Процедура совершенно не болезненная, волноваться не стоит… Ну-с, приступим, – он ловко вонзил иглу и плавно надавил на поршень. – Секундочку… Вот и все, Тигран Мурадович, дело сделано!

Тигран вздрогнул и недоверчиво посмотрел на доктора.

– Я же, кажется, не представился? – сказал он, пытаясь застегнуть рубашку внезапно одеревеневшими пальцами.

– Неужели? – губы Мстислава Эдуардовича растянулись в неестественной улыбке. – Скорее всего, в санэпидемстанции меня предупредил о вашем визите, вот я и запомнил.

– Наверное, – медленно сказал Тигран, чувствуя легкое головокружение. – А почему вы, заведующий отделением, вдруг занимаетесь прививками? Ведь это можно было поручить медсестрам… Или стажерам каким-нибудь…

– Видите ли, Тигран Мурадович, – и глаза Мстислава Эдуардовича хищно блеснули. – Дело в том, что вы для нас – очень, очень ценный пациент. Я не мог никому поручить столь ответственное дело. Понимаете?

– Не понимаю, – пробормотал Тигран, ощущая, как в ушах нарастает неприятный звон. – Впрочем, какая разница… Я могу быть свободен?

– Ну что вы, голубчик, – вдруг прошептал Мстислав Эдуардович и коснулся прохладными пальцами лба Тиграна. – Не для того мы вас сюда пригласили, чтобы вы вот так взяли и ушли.

– Что-о-о про-о-оисхо-о-одииит… – растягивая слова, произнес Тигран. Кабинет поплыл у него перед глазами.

– Это ничего, – весело сказал Мстислав Эдуардович, подхватывая обмякшее тело Тиграна и укладывая его на кушетку. – Скоро вы все поймете. Однако, какой вы здоровый! Слышал, вам приходилось бывать в горячих точках? Эх, хороший вы человек, Тигран Мурадович, даже немного жаль, что больше мы не увидимся!

Последних слов доктора Тигран уже не слышал, проваливаясь в мутную засасывающую тьму.

Когда он очнулся, первое, что увидели его глаза – неестественно лиловое небо, нависшее, казалось, над самой головой. Тигран по старой военной привычке осторожно пошевелил сначала руками, потом ногами. Конечности целы, отлично. Повернув затекшую шею, он увидел, что лежит на пыльной дороге, между строениями необычной формы. Он медленно поднялся на ноги, ощупывая себя и одновременно внимательно осматриваясь. Пиджак пропал вместе с увесистым конвертом, но все остальное – рубашка, брюки и добротные осенние башмаки – были на месте. Затаив дыхание, Тигран похлопал себя по штанине, проверяя, на месте ли прикрепленные к щиколотки ножны, без которых он так и не научился выходить из дома, и облегченно выдохнул, нащупав привычную рукоятку клинка.

Теперь надо было как можно скорее понять, где он очутился и как сюда попал. В разрозненных обрывках памяти остался лишь визит к улыбчивому хирургу, укол вакцины… А потом туман. Тигран попытался вспомнить что-нибудь еще, однако от бесплодных напряженных попыток только разболелась голова. Он недовольно хмыкнул. Ладно, разберемся. С этой мыслью он внимательно огляделся вокруг.

Тяжелый липкий воздух окутывал примыкавшие к дороге здания необычной формы. Они причудливо выгибались в разные стороны, не только наклоняясь к земле, но и как-будто горбясь своей средней частью, будто невидимая гигантская рука прижимала их сверху, словно тонкие травинки. Тигран ощутил тревогу и не присущую ему растерянность. Местность была настолько чужеродна и непохожа на те места, где ему приходилось бывать, что у него возникло ощущение, будто он спит и блуждает в собственных кошмарах. В конце концов от долгого созерцания не подчиняющихся естественной геометрии строений у него слегка зарябило в глазах, и он отвел взгляд.

Чуть дальше по дороге, метрах в ста, где только что ничего не было, стоял, змеясь огромными черными щупальцами, гигантский осьминог. Его налитые алым круглые глаза непрерывно следили за Тиграном, а по желеобразному телу пробегали частые волнообразные судороги.

Тигран хрипло вскрикнул, пригнулся и одним отточенным движением выхватил клинок. Спрут, словно среагировав на звук, стремительно покатился к Тиграну, молотя щупальцами по дороге. Как только первый отросток, усеянный жадно раскрытыми алыми присосками, приблизился на расстояние удара, Тигран резко взмахнул клинком. Отсеченная конечность упала, извиваясь, на землю, толчками выплевывая из себя темно-синюю, пахнущую морем жидкость.

Сразу несколько других щупалец взвились в воздух, словно от боли, а потом яростно рванулись к Тиграну, явно пытаясь взять его в захват. Он энергично махнул еще пару раз, украсив густой липкой синевой землю вокруг, однако щупалец было слишком много. Они крепко опутали Тиграна, обвили за шею и принялись сжимать, будто стремясь одновременно и задушить, и сломать грудную клетку. Тигран, хрипя и пытаясь вырваться, еще несколько раз наугад ткнул клинком, но безуспешно. Одно из извивающихся щупалец туго сдавило горло, и он едва не потерял сознание во второй раз.

Внезапно раздался резкий свист. По телу осьминога опять прошла судорога, и он слегка ослабил хватку, дав Тиграну возможность наконец-то вдохнуть тяжелый липкий воздух. Свист повторился еще дважды, становясь с каждым разом все резче и отрывистей. Тварь с явной неохотой разжала щупальца, и Тигран рухнул на землю, стараясь не выпустить нож из рук. Гигантский осьминог втянул в себя змеящиеся конечности и покатился прочь шарообразной бугрящейся массой, скрывшись через несколько секунд за перекошенными зданиями.

Поднявшись на ноги и отряхивая пыль, Тигран заметил, как к нему направляется группа из трех человек. Посередине шел обнаженный по пояс крепыш, покрытый узорчатыми татуировками до самого горла. Его непропорционально большая голова чуть склонялась набок, отчего вся фигура, вкупе с дергающейся походкой, напоминала качающийся на ветру колокольчик. По обе стороны от крепыша, с опаской поглядывая на Тиграна, следовали двое. Один крепко сжимал в руке изъеденный ржавчиной кинжал, а второй удерживал прямо перед собой самодельное копье, состоявшее из длинной не струганой палки с примотанным к концу узким стилетом. Группа остановилась в нескольких шагах, и копьеносец направил свое оружие на Тиграна.

– Ну ты и даешь, мужик! – каркающим голосом сказал татуированный и широко улыбнулся, неожиданно дернув головой. – Такого мне еще видеть не доводилось. Разделал нашего восьмирукого, чисто мясник! – и он зашелся в скрипучем смехе, больше напоминавшем сухой кашель.

Тигран, не сказав ни слова, шагнул назад, прижавшись спиной к горячей шершавой стене, и выставил клинок перед собой. Однако его действия, казалось, еще больше развеселили татуированного.

–Ты зря хорохоришься. Против нас не сдюжить даже такому талантливому парню, как ты. Да и восьмирукий-то никуда не делся, и он, думается, сильно на тебя обижен. Ну-ка! – и крепыш ткнул локтем сопровождающего с кинжалом.

Тот ухмыльнулся, заложил два пальца в рот и громко свистнул. Через несколько мгновений за строениями на другой стороне дороги заколыхалась знакомая желеобразная масса, извиваясь щупальцами по изогнутыми стенам.

– Кто вы и что вам надо? – медленно спросил Тигран, глядя прямо в глаза татуированному. – И что это за место?

– Тебе сильно не повезло, мужик, – спокойно ответил крепыш, почесывая щетинистый подбородок. – Впрочем, как, в свое время, и всем нам. Ты угодил в Яму, откуда нет выхода. Здесь полным-полно разных опасных тварей, вон, одни восьмирукие чего стоят. Так что выбор у тебя небогат – или идешь с нами, и мы помогаем тебе обустроить новую жизнь, или остаешься здесь, но тогда вряд ли доживешь до следующего утра. Ну, что скажешь?

Тигран помедлил с минуту, а затем опустил клинок. Татуированный коротко кивнул и протянул руку.

– Оружие придется сдать. Не переживай, мы не грабители и не разбойники. Вернем, как только определимся с твоим статусом.

– Давай, давай, мужик! – прикрикнул копьеносец, видя колебания Тиграна, и отставил копье в сторону. – Нам тебя обманывать нет резона.

Тигран нехотя вложил клинок в руку татуированному. Тот сделал знак, и подчиненные тут же встали по обе стороны от Тиграна, держа оружие наготове.

– Вперед, – негромко приказал крепыш.

Они пошли по пыльной безлюдной дороге, между причудливо выгнутых строений. Тигран бросил взгляд в ту сторону, откуда появился осьминог, и увидел, как вдалеке дорога упирается в покрытое черными камнями пустынное поле. Воздух над полем едва заметно подрагивал, будто от палящего зноя, и в этом мареве виднелись едва различимые куцые деревца, почти полностью лишенные веток и листвы.

Вскоре где-то рядом послышались громкие голоса и резкое постукивание. Завернув за угол, Тигран увидел, как на вершине скособоченного здания двое рабочих прилаживают огромный конусообразный раструб, похожий на граммофонную трубу. От конца раструба шел гибкий черный шланг, уходящий в разрытую канаву возле стены здания. Работами командовал низкорослый розовощекий толстяк в грязно-белой панаме.

– Левее поворачивай! – зычно закричал он. – Ослепли, что ли? Туда вон цельтесь!

Тигран проследил за направлением похожего на сардельку пальца и увидел, как далеко слева цвет неба менялся с лилового на фиолетовый, вырисовывая пугающее рваное пятно. Пошарив глазами, Тигран обнаружил похожие конусообразные конструкции еще на нескольких строениях. Все их раструбы были направлены точно на гигантскую фиолетовую кляксу в вышине.

– Эй, мужик! – прервал его наблюдения идущий позади татуированный. – А ты чем занимался там, во внешнем мире?

– Мясом торговал, – коротко сказал Тигран.

– Это ты за прилавком научился так ловко осьминогов разделывать? – хохотнул татуированный. Его спутники, как по команде, громко захихикали, поглядывая на Тиграна.

– Мне приходилось иметь дело и с двуногими тварями, – невозмутимо ответил Тигран. – Уж поверь, они были куда опаснее местных спрутиков.

Смешки моментально оборвались. Татуированный молча поднял большой палец и уважительно кивнул. Больше никто никаких вопросов не задавал.

Вскоре они дошли до грубо сколоченных ворот высотой в два человеческих роста. По обе стороны от входа простиралась стена, будто бы слепленная из разных кусков неправильной формы. Присмотревшись, Тигран сообразил, что стена состоит из задников зданий, соединенных меж собой битым кирпичом и каменными обломками. На самом верху из кирпичей торчали намеренно зазубренные и заостренные прутки арматуры, полукругом загнутые внутрь. Кое-где в стене на уровне глаз зияли небольшие прямоугольные отверстия.

– Эй! – забарабанил в ворота сопровождающий с кинжалом. – Открывайте там! Постояльца к вам привели!

Через пару минут ворота со скрипом открылись, явив двух мужчин, одетых в одинаково грязные и засаленные черные рубахи. Каждый из них держал длинную деревянную палку с примотанным на конце металлическим лезвием. На головах у них красовались такие же черные налобные повязки.

– Здорово, Набалдашник, – сказал тот, что был покрепче и повыше, и, прищурившись, медленно оглядел Тиграна сверху донизу. – А этот что успел натворить?

– Да ничего особенного, – усмехнулся татуированный. – Попал в Яму около часа назад, и уже успел оттяпать у восьмирукого кусок щупальца. Боюсь, с такими талантами в Квартале новичков нам его не удержать.

– Ух, ничего себе! – неожиданно воскликнул второй. Его тонкий мальчишеский голос никак не вязался с пышными черными усами, из-за которых обладателю оных вряд ли можно было дать меньше тридцати.

Тигран вздрогнул и перевел на второго охранника внимательный взгляд. Этот звонкий голос показался ему до крайности знакомым.

– Э! – с явным неудовольствием сказал первый и толкнул усатого локтем. – Не перебивай!

– Случай, прямо скажем, нестандартный, – продолжил после секундной паузы Набалдашник, – поэтому я должен доложить об этом Товарищу Директору. А наш герой пока пусть тут у вас посидит, под присмотром. Место найдете?

Мужчины в черных рубахах вместо ответа молча расступились, освобождая проход, при этом усатый продолжал с неприкрытым восхищением смотреть на вновь прибывшего. Тигран замер, не решаясь заходить внутрь, однако Набалдашник легко подтолкнул его в спину.

– Давай, мясник, – спокойно сказал он. – Не волнуйся, здесь с тобой ничего не случится, если, конечно, ты будешь вести себя хорошо.

Тигран пожал плечами и шагнул в открытые ворота. Внутри оказался небольшой прямоугольный дворик, замкнутый по периметру фасадами изогнутых зданий и выложенной между ними стеной, недобро ощерившейся металлическими прутками. По дворику неторопливо прогуливались несколько человек. Еще четверо вооруженных самодельными копьями охранников, так же одетых во все черное, стояли в углах дворика и внимательно наблюдали за гуляющими. Тигран понял наконец, что его привели в местное подобие тюрьмы.

Завидев вошедших, арестанты остановились и повернули головы, кидая любопытные взгляды. Один из них – седовласый старик в засаленном халате – неожиданно завопил и кинулся навстречу.

– Набалдашник! – голосил он. – Помоги! Меня хотят отправить в ловцы!

Один из охранников кинулся наперерез старику, выставив копье, однако Набалдашник успокаивающе поднял руку, давая старику приблизиться.

– Что случилось, Лунь? – спросил он с легкой насмешкой и резко мотнул головой. – Какой из тебя к черту ловец, чего ты городишь?

– Я ничего не сделал! – продолжал вопить старик, схватив Набалдашника за руку. – Всего лишь отведал пару баночек пива!

– Пива?! – Набалдашник расхохотался. – Лунь, ты совсем чокнулся? Откуда у нас тут взяться пиву?

– Я не винова-а-ат! – крик старика постепенно стихал, переходя в протяжное нытье. – Из телеги выпала упаковка, вот я ее и подобрал. А там оказалось шесть баночек отличного пива.

Усмешка моментально слетела с лица Набалдашника.

– Лунь, ты с ума сошел? Ты спер пиво из телеги Меднокожего?!

– Оно само! – взвизгнул старик и дернул Набалдашника за руку. – Само, само выпало! Я ничего не воровал! Пожалуйста, Набалдашник! Я знаю, что вы друзья с Меднокожим! Может, замолвишь при случае за меня словечко?

– Ты слишком много болтаешь, Лунь, – недовольно ответил тот. – И тебе прекрасно известны законы, ты ведь один из старожилов. Даже если само, надо было все вернуть Меднокожему. Тебе ведь прекрасно известно, откуда взялось это пиво.

Старик всхлипнул.

– И сколько же ты выпил банок? – спросил Набалдашник.

– Я… – старик замялся. – Я хотел только попробовать. Открыл одну, ну и не заметил, как выпил их все…

– Так его Меднокожий и нашел, – пояснил один из охранников. – Пьяного, в развалинах недалеко от Леса. Приволок сюда и пригрозил, что через пару дней заберет в ловцы.

– Эх ты! – раздался веселый крик одного из арестантов. – Мог бы и для нас припасти пару баночек! Так нет же, сам все вылакал, старый жлоб!

Остальные арестанты довольно засмеялись, оглядывая трясущегося всхлипывающего деда.

– Ты настоящий придурок, Лунь, – сердито сказал Набалдашник. – Ладно, я все равно скоро увижу Меднокожего. Попробую насчет тебя договориться.

– Спасибо тебе! – воскликнул старик. – А знаешь… – и его запыленное морщинистое лицо вдруг озарила счастливая улыбка. – Это было самое вкусное пиво в моей жизни!

Охранники проводили Тиграна в маленькую полутемную каморку, вход в которую располагался в дальнем конце двора, и Тиграну пришлось хорошенечко пригнуться, чтобы пройти сквозь дверной проем. Внутри каморки не было ничего, кроме небрежно брошенных на землю нескольких не струганных досок да пластикового ведра с отбитой ручкой. Источником освещения служило небольшое прямоугольное отверстие на уровне глаз, в которое едва можно было просунуть руку.

– Побудешь здесь, пока я не вернусь, – сказал Набалдашник. – Не вздумай буянить, просто терпеливо сиди и жди. Процедура небыстрая, иногда занимает несколько дней. Извини, конечно, за неудобство, но таков порядок. Утром тебе будут приносить еду, вечером под присмотром будешь выносить ведро в выгребную яму. Вопросы?

– А когда я могу выходить на прогулку, как остальные?

– Новичкам гулять нельзя, – покачал головой Набалдашник. – Пока ты не получишь статус, лучше тебе побыть отдельно. А то мало ли что может случиться. Там, во дворе – настоящие преступники. Воры, насильники, убийцы. Ты, сразу видно, парень отчаянный, не хотелось бы, чтобы ты вдруг с ними подружился.

– Что такое статус?

Набалдашник помолчал пару секунд, с сочувствием глядя на Тиграна.

– Ты должен уяснить одну вещь – из Ямы выбраться невозможно. И чем раньше ты похоронишь бессмысленные надежды, тем лучше. Тебе надо начать здесь новую жизнь, придумать, чем ты можешь быть полезен нашему Городу. Это и будет твоим статусом. Самое главное – не угодить в ловцы, а с остальным жить можно. Ладно, мне уже пора идти. Надеюсь, скоро увидимся.

Когда Набалдашник ушел, и охранники, звякнув тяжелым замком, заперли дверь, Тигран вытянулся на жестких досках и прикрыл глаза, стараясь унять звенящий гул в голове. Противоестественность и необычность ситуации, в которой он оказался, будоражила и не давала успокоиться. Сегодня утром он спокойно вышел из дома, поцеловав жену и дочку, а сейчас лежит на сырых досках в неизвестном месте, из которого, как все утверждают, нет выхода. Воспоминание о родных неожиданно кольнуло щемящей болью. Он скрипнул зубами и вскочил, не в силах сдержать бушующую внутри ярость. Из прямоугольного отверстия сочился мутный сероватый свет, и Тигран, припав глазами к этому малюсенькому окошку, увидел лишь кусок дороги да стоявшее напротив коричневое приплюснутое здание с плоской треугольной крышей. Он зарычал, одним прыжком метнулся к двери и со всей силы заколотил по крепким доскам, выбивая облака пыли.

– Эй, вы там! Кто-нибудь! Откройте!

Снаружи донесся язвительный смех и громкие голоса арестантов, оживленно обсуждающих что-то меж собой. Никто не откликнулся на призыв Тиграна, и он, бесплодно прождав около получаса, в конце концов уселся на доски и устало уронил голову на грудь.

## Глава 2. Тюрьма.

Рано утром пришли два охранника. Один остался караулить у двери, держа копье наперевес и внимательно следя за пленником, а второй прошел внутрь с большой потертой сумкой на плече и объемным свертком подмышкой.

– Вот, – сказал он злому невыспавшемуся Тиграну и швырнул на доски плотный черный сверток. – Старая шуба. Набалдашник велел передать. Все помягче будет.

– Скажи, пожалуйста… – начал было Тигран, но охранник предостерегающе поднял ладонь.

– Нам запрещено отвечать на любые вопросы. Ты все узнаешь в Квартале Новичков, когда тебя туда переведут. У них там что-то вроде программы адаптации.

С этими словами он поставил на землю сумку и вытащил наполненную водой пластиковую бутылку, глубокую металлическую миску с погнутыми краями и алюминиевую ложку. Затем он извлек из сумки небольшую кастрюльку и вывалил в миску неаппетитное на вид бледно-красное варево, моментально наполнившее каморку кислыми прогорклыми ароматами.

– Это тебе на весь день. Воду рекомендую экономить.

После ухода охранников Тигран развернул и внимательно осмотрел нежданный подарок. Изрядно поеденная молью и пахнущая застарелой пылью шуба привнесла неожиданную нотку уюта в спартанскую обстановку камеры. Тигран принялся расстилать шубу поверх деревянного настила, намереваясь подоткнуть меховые рукава под края, как вдруг заметил, что вдоль одной из досок пролегла глубокая трещина. Он приподнял доску, тщательно изучил трещину с обеих сторон и в конце концов сильно надавил вдоль волокон. Доска хрустнула, оставив в руке остроносый обломок, покрытый множеством тонких светлых заусенцев. Тигран покрутил его, придирчиво осматривая, а затем подошел к прямоугольному отверстию в стене, приложил обломок к выщербленному ребру кирпича и с силой провел несколько раз. На древесине остались глубокие светлые борозды. Тигран удовлетворенно хмыкнул и вновь поднес кусок дерева к кирпичу, стараясь подобрать нужный угол.

В течение следующих нескольких часов он методично затачивал обломок о старый кирпич, прерываясь лишь на то, чтобы сделать несколько глотков воды. Довольно быстро руки покрылись занозами и начали кровоточить, и ему пришлось оторвать кусок подкладки от шубы и обмотать вокруг ладоней, защищая кожу. Воздух наполнился мелкой кирпичной взвесью, от которой чесались глаза и першило в горле. Запахло свежими опилками. Плечи и пальцы онемели от однообразных напряженных движений. Он решил сделать перерыв и с жадностью проглотил обед, почти не чувствуя вкуса. Еще через пару часов напряженной работы ему удалось, наконец, добиться нужной формы деревянного обломка. К этому моменту каждая мышца в его теле нестерпимо ныла, отдаваясь на любое движение тупой пронизывающей болью. Он выдохнул, утер пот со лба, сорвал ткань с ладоней, обмотал ей импровизированное оружие и спрятал под доски, а сам обессиленно рухнул сверху.

Через некоторое время загремел замок, и в каморку опять зашло двое охранников, но не тех, что утром. Одного из них, усатого с тонким голосом, Тигран сразу узнал. Тот широко улыбнулся пленнику и подошел поближе, почти вплотную.

– Это тебя называют мясником, что ли? – громко спросил охранник, а потом, понизив голос, возбужденно прошептал: – Вы не узнали меня, дядя Тигран? Это же я, Сашок! Сын Николая Петровича! Мы у вас постоянно брали свежую баранину. Случайно не знаете, как отец, как мама?

– Ну конечно! – тихо ответил Тигран, внимательно разглядывая охранника. – Сашок… Из-за этих усов я тебя не сразу признал. Ты же пропал год назад. Николай Петрович чуть с ума не сошел от горя, пока тебя разыскивал. А мы-то думали, ты куда-то в Москву подался, на заработки, да и сгинул там.

– Вот как… – чуть помедлив, сказал Сашок и еле слышно всхлипнул. – А я вот здесь…. И никак даже весточку не передать, что я жив-здоров. Проклятое это место, дядя Тигран! Никак не выбраться. Но устраиваться как-то надо, иначе совсем плохо будет.

– Что, совсем никак не выбраться? – с нажимом спросил Тигран. – Ты все возможности испробовал? Быть такого не может, чтобы не было выхода.

– Говорю вам…

– Ну чего вы там копаетесь? – недовольно проворчал оставшийся у двери второй охранник.

– Давай, арестант, собирайся, пора на прогулку! – громко произнес Сашок с деланной строгостью, сделал сердитое лицо и кивнул на стоявшее в углу ведро.

Выйдя наружу, Тигран с наслаждением вдохнул прохладный свежий воздух. На тюремный дворик опустился вечерний сумрак, и, кроме охранников, никого не было видно. Они направились к дальнему углу, и Тигран, проходя мимо очередной каморки, обратил внимание, что у нее у единственной дверь забрана крепкой металлической решеткой. Сашок, поймав заинтересованный взгляд Тиграна, едва заметно усмехнулся.

– Камера для особо опасных преступников, – пояснил он. – И знаешь, что? – он поманил Тиграна пальцем, и, когда тот склонился, быстро произнес: – Она сейчас не пустует! Говорят, там какой-то особо опасный тип. Его даже на прогулку не выпускают!

– Слушай, я вот что еще хотел спросить…

– А ну прекратите! – раздраженно выкрикнул второй охранник, следовавший позади. – Тут не справочное бюро. Вон выгребная яма. Выливай ведро и пошли обратно.

– Скажите хоть, когда я смогу отсюда выйти? – упрямо спросил Тигран.

– Тебя привел Набалдашник, вот, значит, он за тобой и должен прийти, – пояснил Сашок и собирался добавить что-то еще, но, наткнувшись на сердитый взгляд напарника, смущенно замолчал.

Унылой вереницей потянулись одуряющие одинаковые дни. Днем Тигран до отказа мышц отжимался от пола, чтобы не потерять форму, и продолжал шлифовать деревянный клинок, стремясь достичь баланса между остротой и прочностью. Вечером, сразу после того, как стихали голоса арестантов, он припадал к двери и тщательно ощупывал дверной косяк, замочную скважину, пространство под дверью и щели между досками. Когда приходили охранники – Сашок среди них больше не появлялся – он внимательно наблюдал за ними и тщательно запоминал каждое их действие. Как они входят в каморку. Куда смотрит оставшийся у двери охранник, в то время как второй выливает питательную бурду из кастрюльки в миску. В какой момент оба поворачиваются спиной, выходя из камеры. Внутренний дворик он так же успел хорошо изучить за время коротких вечерних прогулок. Через четыре дня ему был досконально известен внутренний распорядок тюрьмы и расположение всех основных строений.

Каждый вечер перед сном Тигран вспоминал своих родных и друзей. Жена Мариам, дочка Гаяне, дядя Нарек, живший на соседней улице в небольшом деревянном домике, окруженном десятками цветущих яблонь. Тоска по дому усиливалась с каждым днем, и вскоре стала совсем невыносимой. В конце концов Тиграну надоело гнить в тесной каморке и безропотно ждать, когда же вернется покрытый татуировками Набалдашник, и он решил сбежать, чтобы самому найти выход из этого ужасного места. Замысел был предельно прост, а потому почти наверняка должен был сработать. Во время вечерней прогулки точным ударом вырубить ближайшего охранника, забрать оружие, взять в заложники второго. Прикрываясь им, как щитом, пройти к воротам, заставить отпереть и выйти. Он прекрасно видел, что охранники как бойцы ничего серьезного из себя не представляли, а значит, справиться с ними не составит никакого труда. На крайний случай при нем будет деревянный клинок – оружие хоть и одноразовое, но достаточно смертоносное.

С этими мыслями он и погрузился в чуткий тревожный сон, полный решимости во время завтрашней прогулки попытаться сбежать. Однако рано утром его разбудил лязгающий шум во дворе, весьма необычный для этого часа. Он приподнялся, прислушался, а затем рванул ко входу, одним движением выдернув деревянный клинок из-под лежанки. Припав ухом к двери, он услышал возню и негромкую ругань.

– Помогите! – вдруг раздался знакомый голос, переходящий в затихающий хрип.

Прищурившись, Тигран выпрямился и сильным ударом ноги, нацеленным точно в нужное место, выбил дверь, а затем, снова пригнувшись, прыжком выскочил наружу.

Тусклое утреннее солнце с трудом освещало покрытый сумеречной хмарью внутренний дворик. Справа двое незнакомцев с серыми повязками на лице стояли у входа в камеру, где, по словам Сашка, содержался особо опасный преступник, и пытались открыть металлическую решетку, лязгая поблескивающим инструментом. Сам Сашок лежал у дальней стены в луже крови. Его напарник сидел рядом и тихо всхлипывал, поджав колени и закрыв лицо руками. Над ним нависали еще два незнакомца, так же скрывавших лица под серыми повязками. Быстро окинув внимательным взглядом дворик, Тигран больше никого не обнаружил.

На шум от выбитой двери все обернулись и застыли на месте, с удивлением разглядывая внезапно появившегося Тиграна. Даже напарник Сашка перестал всхлипывать и оторвал ладони от лица, с робкой надеждой глядя на недавнего пленника.

– Не отвлекаться! – вдруг раздался чей-то громкий свистящий голос, и Тигран, повернувшись на звук, обмер от ужаса. На стене возле ворот, скрывая побитые кирпичи, выступала колыхающаяся черная тень размером с крупного человека, форма которой напоминала лишенный рук и ног неровный овал. Там, где должна была быть голова, у тени находилась сморщенная оскаленная маска с застывшим выражением ненависти, а две большие глазницы светились ярким огнем, словно горящие угли.

Через мгновение Тигран пришел в себя и одним движением перескочил разделявшее его с сидящим у стены охранником расстояние, краем глаза отметив, как тень метнулась по стене вслед за ним. Одного взгляда на Сашка хватило, чтобы понять, что бедолагу уже не спасти. Его горло пересекала широкая резаная рана, из которой затухающими толчками продолжала вытекать ярко-алая кровь.

– Что здесь происходит? – спросил Тигран у двух незнакомцев, стараясь сохранять самообладание. – Вы кто такие?

Те моментально ощетинились длинными поблескивающими ножами и принялись не спеша надвигаться на Тиграна. Тот сразу понял, что новые противники, в отличие от охранников, неплохо подготовлены, и справиться с ними будет непростой задачей.

– Всем немедленно успокоиться! – жуткая тень неожиданно оказалась рядом на стене, и напарник Сашка, завидев ее, с тихим стоном отполз в сторону. – Эй, пленник, послушай-ка меня, – обратилась она к Тиграну, и в воздухе будто пахнуло сырой кладбищенской осенью. – Тебя, как и многих, несправедливо удерживали в застенках. А парень, ты, как я вижу, одаренный. Я предлагаю тебе вступить в нашу организацию. Нам нужны такие бравые солдаты. Ты послужишь нам, а взамен получишь хорошее питание, свободу от местной тирании, а так же возможность делать, что хочешь, и говорить, что думаешь. Ну, что скажешь?

Слегка повернув голову, Тигран заметил, что взламывающие камеру незнакомцы почти добились своего. Решетка ходила ходуном, и вот-вот должна была упасть.

– Интересное предложение, – ответил Тигран, переведя взгляд обратно на тень, и незаметно нащупывал деревянный клинок в рукаве рубахи. – А если я все-таки откажусь?

– Вон, на него посмотри, – тень взглядом указала на труп Сашка, и Тиграну показалось, что ее глазницы полыхнули еще сильнее. – У него тоже был выбор. И он его сделал.

– Хм, – сказал Тигран, и сделал вид, что обдумывает услышанное. – Значит, либо я с вами, либо лягу рядом с ним?

– Тебе с нами не справиться, здоровяк! – сказал один из нападавших и чуть приподнял руку, удерживающую нож. – Я бы на твоем месте не глупил и принял щедрое предложение нашего вожака, тем более, что он не каждому его делает!

Тигран глубоко вздохнул и выдавил улыбку.

– Я ж новенький, никого тут пока не знаю. Так что буду рад пойти с вами, ребята.

– Новенький! – тень заколыхалась еще сильнее, а нападавшие заметно расслабились. – Это превосходно! Тебе очень повезло, что ты попал к нам, а не к Товарищу Диктатору.

– Давайте для начала помогу вам, – неожиданно сказал Тигран и сделал шаг в сторону людей, ломавших решетку. – Тут делов-то на две секунды, главное – дернуть как следует.

– Эй, послушай! – спохватился один из нападавших и схватил Тиграна сзади за рубашку свободной от ножа рукой. – Ты пока лучше не лезь, мы и без тебя справимся!

– А? – как можно расслабленнее ответил Тигран и развернулся, будто желая расслышать получше.

Во время поворота он опустил правую руку, и деревянный клинок скользнул в ладонь. Левой рукой он мягко сжал запястье удерживающего его незнакомца и вопросительно посмотрел в глаза, словно ожидая ответа. Тот едва успел открыть рот, как Тигран нанес резкий удар правой. Деревянное лезвие вошло в шею противника почти без сопротивления, не зря обломок тщательно оттачивался столько дней. Раздался тихий хруст. Фонтаном брызнула кровь. Незнакомец охнул, отпустил Тиграна и схватился за рукоятку деревянного клинка, медленно оседая на землю. Тигран подхватил выпавший из ослабевшей руки длинный нож, развернулся и тут же попытался вонзить его под ребро подбегавшему второму незнакомцу. Однако тот успел увернуться, и лезвие лишь разрезало одежду и чуть оцарапало кожу. Первый, с клинком в шее, все еще продолжал с хрипами и стонами цепляться за Тиграна, сковывая движения, и второй, заметив это, издал злобный вопль и контратаковал, занеся нож для удара. Тигран успел закрыться левой рукой, и оружие врага пропороло предплечье, оставив глубокую кровоточащую рану. Стиснув зубы, Тигран одним движением стряхнул наконец с себя тело первого противника и, сжав нож покрепче, нанес второму сильный удар, целясь в грудь. Лезвие вошло точно в сердце. Второй противник громко ойкнул и завалился на землю, закатив глаза.

Грохнула решетка, подняв желто-коричневое облако пыли. Из каморки с криками радости вывалился темноволосый парень с неестественно круглым простоватым лицом, больше похожий на обычного работягу, чем на матерого уголовника. Увидев кровавую бойню во дворе, он застыл было на месте, но потом, сощурившись, сделал шаг вперед.

– Беги! Скорее! Вали отсюда! – громким шепотом приказала тень. – А вы, двое, давайте, займитесь этим гадом!

Освобожденный бандит, продолжая разглядывать окровавленные тела, попятился к воротам, но вдруг повернулся к Тиграну, осклабился, втянул в себя воздух и с силой выплюнул два небольших продолговатых белых предмета. Его щеки моментально втянулись внутрь, а лицо резко осунулось и загрубело, тут же потеряв детскую пухлость и наивность.

– Как тебе такое, а?! – радостно завопил он и даже подпрыгнул от переполнявших его чувств. – А ну иди сюда, великан, потанцуем!

Он смешно выпучил глаза, оскалился и чуть пригнулся, не сводя глаз с Тиграна. Его тело напряглось, он зарычал и словно изготовился к прыжку. Однако довести до конца задуманное ему не удалось.

– Тебе что было сказано? – злобно прошипела Тень. – А ну прекрати эту клоунаду. Пошел, пошел отсюда, мы сами разберемся, без тебя!

– Ба! – громко воскликнул незнакомец неожиданно звонким голосом, от которого у Тиграна даже зазвенело в ушах, а потом резко развернулся и побежал к воротам.

Двое оставшихся, вытащив ножи, принялись с двух сторон окружать Тиграна. Однако к этому моменту напарник Сашка, доселе сидевший, сжавшись в комочек, наконец-то, пришел в себя, взял из руки убитого бандита длинный нож и встал спиной к спине к Тиграну.

– Что-то ты припозднился, – заметил тот, внимательно следя за перемещением противников.

– Не все такие ловкие парни, как ты, – буркнул охранник и вдруг завопил, набрав полную грудь воздуха: – Эй, ребята! На помощь! На нас напали!

Через несколько секунд дверь одной из каморок распахнулась, и наружу выглянули растерянные лица еще двух охранников. Увидев происходящее во дворе, они издали несколько бессвязных удивленных восклицаний и вскоре вышли наружу, выставив перед собой самодельные копья. Нападавшие остановились и вопросительно посмотрели на тень.

– Уходим, – бросила та, с ненавистью глядя на Тиграна. – Основное дело сделано, а лишние жертвы нам не нужны.

Нападавшие принялись отступать к выходу, держа ножи перед собой и не сводя глаз с охранников. Те, впрочем, особо не горели желанием вступать в схватку, видя, как жестоко расправились с их коллегой. Не прошло и нескольких секунд, как незнакомцы скрылись за воротами. Тень скользнула за ними и тоже исчезла из виду.

– Что тут произошло? – испуганно спросил один из подоспевших, опуская копье.

– А у вас очень крепкий сон, ребята, – криво улыбнувшись, отметил Тигран. – Тут бой, крики, черт знает что происходит, а вы знай себе спите.

– Мы… Мы просто… – начал было тот, но, не найдя, что сказать, пристыженно потупился.

Тигран, почувствовав, как на смену боевому запалу приходит тупая дергающая боль в предплечье, уселся на землю и зажал рану рукой, пытаясь остановить кровотечение. Однако рана оказалась слишком глубокой, и, несмотря на все усилия, кровь продолжала сочиться сквозь пальцы.

– Погоди-ка! – сказал вдруг пытавшийся оправдаться охранник и скрылся в каморке.

Через несколько секунд он появился вновь, держа в руке бутылку с мутной жидкостью.

– Я раньше работал на скорой, – пояснил он, подходя ближе. – Давай помогу обработать рану.

– Валяй, – ответил Тигран, держа нож наготове.

Охранник бережно оголил рану, откупорил бутылку и обильно полил предплечье жидкостью. Тигран не издал ни звука, испытывая адское жжение в ране, однако продолжая внимательно следить за действиями охранника. Тот сорвал повязку с лица одного из трупов, смочил ее жидкостью, сложил вдвое и ловко перевязал рану, туго затянув узел.

– Мы сами толком ничего не успели понять, – начал тем временем рассказывать напарник Сашка. – Стояли на дежурстве, ждали, когда кончится смена. Вдруг налетели эти, с повязками. Кажется, они взломали замок на воротах, хотя мы ничего такого не слышали. Двое взяли нас под стражу и сказали, что зарежут, если мы хоть пикнем, а еще двое принялись ломать решетку. Но тут он, – и охранник кивнул на лежащего в луже крови Сашка, – попытался позвать на помощь. Секунда – и он уже валяется с перерезанным горлом. Кошмар… – охранник скривился. – А потом появился наш новенький. Ну ты и зверюга, мужик! Не зря тебя прозвали мясником! Он чуть ли не голыми руками уложил двоих, представляете?! Тогда-то я и понял, что, кажется, самое время позвать на помощь без риска для жизни.

– Они приходили за толстомордым, – вдруг сказал Тигран, поднимаясь с земли. – За что его посадили?

– Вообще-то нам не… – начал было напарник Сашка, но, наткнувшись на требовательный взгляд Тиграна, махнул рукой. – Впрочем, какая теперь разница? Сказали, что он важный человек в банде Тени. Завтра его должны были повести на допрос к Товарищу Директору.

– А эта Тень – что за тварь?

– Никто не знает, – пожал плечами собеседник. – Поговаривают, что она и ее банда замешаны во всех диверсиях на наших фабриках. Они толи оппозиционеры, толи террористы.

– Хорошо, – сказал Тигран и повернулся к охраннику, который обработал рану. – Спасибо за помощь. Дальше я сам разберусь.

– Э-э-э, – неуверенно сказал доселе молчавший охранник. – Мы же не можем его просто так взять и отпустить?

– Еще как можем, – усмехнулся напарник Сашка. – Но ты, если хочешь, можешь попытаться ему помешать.

– Последний вопрос, – спросил Тигран, убедившись, что никто не собирается его останавливать. – Как выбраться из этого дурацкого места?

– Если ты про тюрьму, то ворота перед тобой, – сказал напарник усатого. – А если про Яму, то это невозможно. Многие пробовали, и…

– Она же не бесконечная, так? – прервал его Тигран. – У этой вашей Ямы край есть?

Охранники недоуменно переглянулись.

– Есть, – медленно сказал напарник усатого. – Но тебе там не понравится.

– Это мы еще посмотрим, – усмехнулся Тигран, задрал штанину и вложил нож в ножны. – Куда идти?

– Видишь фиолетовое пятно в небе? – охранник ткнул пальцем вверх. – Оно находится в центре Ямы. Иди так, чтобы пятно всегда было у тебя за спиной. И ты окажешься у края. Но, послушай, мясник… Ты все-таки спас мне жизнь, поэтому я хочу от чистого сердца дать тебе один совет – не ходи туда. Лучше отыщи Набалдашника и отправляйтесь с ним к Товарищу Директору. Серьезно – неужели ты думаешь, что если бы из Ямы был выход, мы бы все торчали здесь?

– И Набалдашник опять упечет меня сюда на неделю? Нет уж, спасибо. Если потребуется, я сам найду Товарища Директора. А вам, ребята, я тоже дам совет на прощание – займитесь своей подготовкой как следует. Не дело, когда четверо мерзавцев вскрывают вашу тюрьму, как консервную банку. Счастливо оставаться.

Он развернулся и быстро зашагал к выходу, уверенный, что за ним никто не последует.

Выйдя за ворота, Тигран с наслаждением подставил лицо едва заметному дуновению свежего воздуха, как-будто пытаясь избавиться от душных тюремных миазмов. Он запрокинул голову и попытался нашарить взглядом фиолетовое пятно, однако это оказалось не так просто. Не успевшее набрать силу солнце едва пробивалось сквозь царящую наверху мутную дымку и с трудом освещало угрюмое небо, скрадывая ускользающие полутона между лиловым и фиолетовым. Однако через пару минут упорного всматривания Тиграну все-таки удалось разглядеть колеблющийся рваный край фиолетового сполоха. Он опустил голову, повернулся спиной к пятну, выбрал в качестве ориентира один из торчащих на зданиях раструбов и уверенно зашагал в нужную сторону по кривой пустынной улочке.

Чем дальше он удалялся от пятна, тем меньше становилось искривление стоявших по обе стороны дороги домов. Строения становились ниже, их перекрученная геометрия заменялась простыми и понятными линиями, и в конце концов Тигран с удивлением обнаружил, что идет между двумя рядами обыкновенных гаражей. Он остановился, внимательно посмотрел по сторонам и внезапно осознал, что окружающая местность очень похожа на заброшенный гаражный кооператив «Колесо», где ему приходилось бывать несколько раз до того, как он открыл мясной магазин.

– Вот это да! – громко сказал он. – Так значит, я все-таки в Лесноградске?!

Словно заслышав звук его голоса, из-за ближайшего гаража вышел полностью лишенный шерсти маленький щенок с темными слезящимися глазами. Завидев человека, он протяжно заскулил и принялся вилять длинным лысым хвостом, отчего стал напоминать крысу-переростка.

– Ох ничего себе, – негромко сказал Тигран, глядя на щенка. – Ты, наверное, голодный? А мне и дать тебе нечего. Ну, пойдем-ка со мной, может, получится раздобыть чего-нибудь съестного.

Щенок нерешительно подошел и ткнулся влажной мордой в пыльную штанину, оставив мокрый след. Тигран опасливо коснулся его гладкой кожи, не зная, что можно ожидать от местных тварей, однако щенок в ответ на прикосновение только лишь визгливо и радостно гавкнул. Тигран хохотнул, потрепал его по холке и продолжил свой путь, с удовлетворением отметив, что щенок засеменил рядом, время от времени довольно повизгивая.

– Я буду звать тебя Кудрявый! – насмешливо сказал он, глядя на неожиданного попутчика. – Ты же не против?

Щенок в ответ гавкнул еще пару раз, всем своим видом выражая горячее одобрение.

Вскоре они вышли на широкую дорогу, которая обрывалась метрах в ста, утыкаясь в растрескавшуюся черную землю. Еще чуть дальше взгляд упирался в дрожащее марево, за которым маячили лишенные листьев низкорослые деревья, больше похожие на черные обрубки в человеческий рост. А дальше все скрывалось в густом сером тумане. Тигран вспомнил, что видел похожую картину сразу после попадания в Яму, и уверенно зашагал вперед, полагая, что в той стороне и есть долгожданный выход. Обернувшись, он убедился, что едва различимое фиолетовое пятно находится точно за его спиной, а еще ему пришло в голову, что в том, истинном Лесноградске ровно под этим пятном находился разрушенный давней катастрофой дизельный завод.

Однако стоило ему сойти с дороги и ступить на черную выжженную землю, как вдруг щенок залился громким испуганным лаем. Он кинулся в ноги Тиграну и даже попытался схватить зубами за штанину, всем своим поведением показывая, что дальше идти не следует. Тигран присел, положил руку на голову зверю и посмотрел прямо в большие темные глаза.

– Мне надо, – твердо сказал он. – Я должен, понимаешь?

Щенок сел на задние лапы, поднял морду кверху и протяжно заскулил. Тигран еще раз ободряюще потрепал его по холке, поднялся и пошел вперед. На этот раз щенок остался на месте, глядя вслед человеку и продолжая жалобно подвывать.

Воздух сгущался вокруг Тиграна, словно бесцветный кисель, и каждый последующий шаг давался ему все с большим трудом. До его ушей продолжал долетать обеспокоенный лай лысого щенка, но слышался он теперь далеко и приглушенно, будто сквозь толстую подушку. В какой-то момент к лаю добавился резкий окрик. С трудом повернув голову, словно раздвигая плотную липкую жидкость, он увидел, как к нему несется гигантский спрут в сопровождении Набалдашника. Тигран ухмыльнулся и презрительно сплюнул. Плоский комочек слюны полетел вниз медленно и плавно, словно в замедленной съемке. Собрав все силы, Тигран продолжил шагать вперед, постепенно приближаясь к первому высохшему дереву.

И только когда до него оставалось около двадцати шагов, он с ужасом понял, что это вовсе не дерево. В чересчур плотном, как расплавленное стекло, воздухе, застыла, вытянув обе руки перед собой, человеческая фигура. Он издал хриплый вопль и с огромным трудом сделал еще несколько шагов. Теперь ему было хорошо видно, что впереди него замерла в вечном движении молодая девушка. Она была развернута к Тиграну, ее светлые волосы развевались отсутствующим ветром, в глазах читалась боль и надежда, а на веснушчатом лице застыла гримаса ужаса. Будто само время сгустилось вокруг нее и навечно законсервировало последний миг жизни. Вглядевшись в черты девушки, Тигран внутренне вздрогнул, а с его губ сорвался почти что беззвучный стон. Она напомнила ему его дочь, Гаяне. Такая же молодая и беззаботная, и почти тот же цвет волос. Воспоминания о семье опять больно кольнули под сердцем, и он злобно зарычал, стараясь стряхнуть стиснувшее его вязкое пространство.

Он попробовал сделать глубокий вдох, но не тут-то было. Воздух сделался будто ватным, голова закружилась, а перед глазами замельтешили черные мошки. Он напряг все мускулы, чтобы развернуться, и с третьей попытки ему это удалось, но потом силы почти покинули его. Он захотел сделать шаг, но не смог. Слишком поздно Тигран осознал опасность края Ямы. Это была ловушка, сотканная из времени и пространства, куда влипали живые существа, словно мухи, и оставались в ней навсегда. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание покинуло его – это черное гибкое щупальце, которое с огромным трудом протискивалось сквозь липкий воздух, чтобы обвить его.

## Глава 3. Резиденция.

– Эй, Мясник, очнись! Ну! Я же вижу, что ты приходишь в себя!

Слова доносились откуда-то издалека, проникали сквозь плотную темную вуаль и назойливо впивались, будто голодные комары, в крепко спящий рассудок. Тигран замычал, пытаясь укрыться в вечном забытьи от раздражающих звуков, однако к словам добавились неприятные мотания туда-сюда. Постепенно пробуждаясь, Тигран понял, что кто-то настойчиво трясет его за плечо. Когда же он с огромным трудом разлепил опухшие глаза и сфокусировал взгляд, то увидел прямо над собой широкое ухмыляющееся лицо Набалдашника.

– Ну наконец-то! – радостно воскликнул тот и резко дернул головой. – Ты в курсе, что провалялся без сознания почти сутки? Вот скажи, зачем ты поперся на край Ямы? Тебя ведь предупреждали! Восьмирукий еле успел вытащить твою двухметровую тушу. Еще секунд десять – и ты бы завяз там навечно.

– Воды, – просипел Тигран, коснувшись тяжелым неповоротливым языком распухших потрескавшихся губ.

Набалдашник тут же протянул грязно-серую кружку с отбитой ручкой. Тигран приподнялся и с жадностью сделал несколько глотков, почти не чувствуя вкуса.

– Уф, спасибо, – сказал он, возвращая кружку, и огляделся.

Помещение, в котором он находился, выгодно отличалось от последнего места заключения. Широкое, задернутое плотной синей занавеской окно, выкрашенные в нежно-зеленый стены, на деревянном полу – небольшой коричневый коврик. Тигран лежал на уютной кровати, от которой вкусно пахло свежим бельем, рядом стояла резная деревянная тумбочка, может быть даже антикварная, а возле тумбочки на металлическом стуле сидел Набалдашник, продолжая довольно скалиться.

– За что вдруг такие почести сбежавшему заключенному? – спросил Тигран и с недоверием посмотрел на собеседника.

– Товарищу Директору доложили о твоих подвигах, – ответил Набалдашник, бесцеремонно поднял край засаленной, когда-то белоснежной футболки и почесал татуированное пузо. – Он весьма впечатлен и хочет пообщаться. Велел каждые три часа проверять, не пришел ли ты в себя.

Тигран скептически хмыкнул.

– Всего-то стоило завалить пару человек, как тебе и побег прощают, и сразу принять изволят, да? Такие у вас тут порядки?

Ухмылка застыла на лице Набалдашника.

– Не глупи, Мясник, – сказал он тем же насмешливым тоном, в котором теперь, однако, явственно чувствовался некоторый холодок. – Во-первых, на тебе тут свет клином не сошелся. У Товарища Директора, да и у меня, полно других забот, помимо собеседования новеньких. А во-вторых, ты убил не первых встречных, а мятежников, восставших против наших законов и напавших на тюрьму. Тем не менее, учти на будущее, что убийство здесь – тяжкое преступление, за это сразу идут в ловцы, ну а там продержаться в живых более года – большая удача.

– Хорошо, я понял, – ответил Тигран после короткой паузы. – Извини за резкость. А что это за место? Край Ямы. Там как-будто все останавливается.

– Именно так! – тон Набалдашника заметно потеплел, и он нарисовал пальцем в воздухе круг. – Яма со всех сторон ограничена краем, где застывает пространство и время, и люди, застрявшие там, всегда выглядят точно такими же, какими они были, когда попали туда. У нас тут одно время даже существовал идиотский культ адептов края, они считали, что единственный способ выбраться из Ямы – это уйти в край и подождать, когда все как-нибудь само собой рассосется, после чего эти самые адепты чудесным образом возродятся.

– И что стало с этим культом?

Набалдашник махнул рукой.

– Самые упертые ушли в край и застряли там навсегда, а тех, кто духом послабее, мы переловили и вернули к нормальной жизни. – Набалдашник хихикнул. – Если, конечно, жизнь в Яме можно назвать нормальной. После этого Товарищу Директору пришла в голову идея выдрессировать восьмируких и заставить их контролировать периметр. Они пошустрее и каким-то образом чувствуют, когда кто-то приближается к краю. Ну а после того, как восьмирукие чуть не придушили в своих объятиях пару-тройку недоумков, желающих свалить в край резко поубавилось.

– Так значит, восьмирукие вовсе не…

– Ну да, – Набалдашник то ли резко кивнул, то ли опять дернул головой. – Никакие они не монстры, хоть и выглядят весьма устрашающе, что как раз отлично работает для отпугивания всяких дурачков от похода в край. Ну и при случае восьмирукие помогают вытащить кого-то застрявшего там, сечешь? – и Набалдашник хитро прищурился.

– Выходит, я обязан тебе жизнью, – сказал Тигран, глядя прямо на Набалдашника.

– Воу, воу, поменьше пафоса, дружище! – воскликнул тот и воздел обе руки кверху, продемонстрировав по вытатуированной змее от плеча к запястью. – Это моя работа, я ж тут вроде как начальник патрульной службы. Ну а если ты и впрямь чувствуешь за собой должок, то лучшее, что можно сделать – это пойти и выслушать Товарища Директора. И больше не совершать самовольных выходок, не посоветовавшись перед этим с более опытными людьми.

– То есть с тобой, к примеру?

Голова у Набалдашника опять дернулась.

– Так точно, – улыбнулся он. – Со мной – в первую очередь.

– Ну что ж, – Тигран попытался встать, преодолевая головокружение и слабость. – Тогда незачем откладывать. Давай навестим уважаемого Товарища Директора.

Они вышли из полутемного помещения на улицу, и Тигран замер, щурясь от непривычно яркого света. Рваная дымка, обычно покрывавшая угрюмое лиловое небо, сегодня впервые за много дней почти рассеялась, и солнце, будто освободившись от невидимых оков, засияло, казалось, с удвоенной силой.

Посреди просторного двора возвышалось необычное, похожее на китайскую пагоду, трехэтажное здание с задранной крышей, слегка заваленное на правый бок. От зубцов крыши отходили толстенные, туго натянутые тросы, закрепленные другим концом на вбитых в землю бетонных блоках. Справа и слева от центрального здания виднелись свежие пристройки, возведенные из похожего на губку серого кирпича неясного происхождения. Высокие стены, окружавшие двор по периметру и оснащенные наверху настоящей колючей проволокой, но торчавшей наружу, а не внутрь, так же были построены из того же материала, и выглядели куда как прочнее и неприступнее, чем тюремные. На крыше центрального здания Тигран заметил небольшую башенку, где сидел человек в камуфляже и внимательно осматривал окрестности. Еще двое в похожей форме охраняли вход в здание.

По периметру двора вдоль стен располагалось несколько длинных, похожих на бараки деревянных построек, из точно такой же как раз вышли Тигран и Набалдашник. От созерцания внутреннего двора Тиграна неожиданно отвлек звонкий заливистый лай. К нему радостным визжащим комочком подлетел знакомый щенок и принялся энергично тереться о ноги, высунув от избытка чувств язык и время от времени подпрыгивая.

– Вот! – усмехнулся Набалдашник. – Скажи ему спасибо. Если бы не его отчаянное гавкание – мы бы не успели тебя отыскать.

Тигран присел на корточки.

– Привет, друг! – дружелюбно сказал он, протянул руку и как следует потискал щенка за ушами. – Скучал без меня?

– Э! – предостерегающе сказал Набалдашник. – Мясник, я все понимаю, но… Не привязывался бы ты к нему.

– Это еще почему? – небрежно поинтересовался Тигран, продолжая играть со щенком.

– Потому, – в тон ему ответил Набалдашник. – У нас тут, если ты не заметил, супермаркетов нет, еду брать особо негде. Поэтому домашних питомцев никто не заводит – им просто не выжить. – Набалдашник помолчал секунду, а потом осторожно добавил: – В обоих смыслах…

Тигран неспешно поднялся и одарил Набалдашника тяжелым взглядом.

– Его зовут Кудрявый. И будь уверен – уж я сумею его прокормить. А если потребуется – и защитить.

Щенок, словно в подтверждение слов хозяина, громко гавкнул и завилял хвостом. Набалдашник пожал плечами и с любопытством глянул на лысого пса.

– Удачная кличка, ничего не скажешь. Ну, смотри сам, мое дело – предупредить.

– Ух ты, какая замечательная собака! – вдруг раздался позади Тиграна молодой мужской голос. – Ты чей, песик?

Тигран резко обернулся и увидел необычную пару. В сопровождении охранника, одетого в уже ставшим привычным камуфляж, следовал парень лет двадцати пяти, в просторной серой рубахе и почему-то босиком. Его лохматые волосы соломенного цвета торчали спутавшимися комьями в разные стороны, а на лице блуждала неестественная улыбка, намекавшая на легкую ненормальность. Парень перевел поблескивающий взгляд на Тиграна и вдруг издал радостное восклицание.

– О, привет! Ну что, теперь-то ты доволен? Мне сказали, что…

Охранник в камуфляже громко кашлянул и сильно дернул парня за рукав.

– Слушай, – сказал он мягко, но с нажимом. – Нам уже пора.

Лицо парня неожиданно исказила страдальческая гримаса. Он вдруг подался к Тиграну, вцепился ему в одежду, всхлипнул и громко завопил:

– Это ведь ужасное место, да? Спорим, не этого ты ждал? И зачем ты только решил сбежать, я не понимаю, и никогда, никогда, ты слышишь, вас не пойму!

– Мы знакомы? – спросил Тигран, не сводя с парня пристального взгляда и с трудом сохраняя самообладание.

Набалдашник больно ткнул Тиграна в спину.

– Пошли, – жестко приказал он. – Тебе нельзя…

Охранник в камуфляже тем временем уверенно оттирал парня в сторону, втиснувшись между ним и Тиграном.

– Постой, уважаемый! – сказал было Тигран и попытался взять охранника за плечо.

Тот резко скинул огромную лапищу и развернулся, глядя узкими злыми глазами прямо в лицо Тиграну и удерживая перед собой невесть откуда взявшийся нож. Набалдашник коротко и громко свистнул. Тут же со всех сторон к ним заспешили другие охранники, бряцая болтающимися на поясе кинжалами. Щенок прижался к ногам Тиграна, припал к земле и тихо зарычал.

– Мясник, я же просил не глупить, – едва слышно сказал Набалдашник, наблюдая, как парень и его сопровождающий отходят прочь, теряясь в толпе. – Давай просто навестим Товарища Директора, не создавая лишних проблем.

– Он меня откуда-то знает! – прошипел Тигран, сжав кулаки. – Он как-то связан с моим попаданием сюда!

– Расслабься, Мясник! – непреклонным тоном продолжил Набалдашник. – Поверь, сейчас не время и не место для обсуждения этих вопросов. Ну?

Тигран глубоко выдохнул и разжал кулаки. Набалдашник кивнул столпившемся вокруг охранникам, и те начали понемногу расходиться, возвращаясь к повседневным делам и кидая время от времени на двухметрового Мясника любопытные взгляды. Босоногого парня уже нигде не было видно.

Те несколько минут, пока они шли ко входу в двухэтажное здание, Тигран прокручивал в голове недавнюю сцену и сам не заметил, как его мысленный взор сместился с лохматого парня на его попутчика, охранника в камуфляже. Тигран вспомнил сощуренные, горящие яростью глаза, поблескивающий нож, и вдруг понял, что лицо охранника ему знакомо, и что как-будто он видел его совсем недавно. Осознав эту догадку, он внезапно остановился, как вкопанный, судорожно перебирая в голове всех, кого он успел повстречать в Яме, однако никто из них совсем не был похож на этого злополучного охранника.

– Эй, ну что опять? – недовольно спросил Набалдашник, хлопнув замершего Тиграна по руке.

Тот с трудом отогнал одолевающее его зудящее беспокойство, выдавил из себя вежливую улыбку и шагнул вслед за Набалдашником к входной двери.

– Мы к Товарищу Директору, – сказал Набалдашник, как обычно широко ухмыляясь. – Пустите, что ли?

– Проходите, – лениво сказал один из охранников, бесцеремонно разглядывая Тиграна. – Но с животиной нельзя! – продолжил он, повысив голос, и ткнул пальцем в вертящегося под ногами Кудрявого.

– Новенького небось к тебе в патруль отправят, да, Набалдашник? – поинтересовался второй, глядя на Тиграна снизу вверх. – Слышал, что он – настоящий зверюга!

Тигран медленно положил руку на плечо второму охраннику, слегка надавил, затем наклонился и посмотрел ему прямо в глаза.

– Присмотри, пожалуйста, за песиком, друг, – вежливо сказал он. – Не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Лады?

– Мы тут все – друзья, новенький, – ответил тот, ничуть не смутившись. – По-другому не выжить. А теперь убери, пожалуйста, руку, иначе я проткну тебе печень. Так сказать, в честь знакомства.

– Хватит задираться, Мясник! – нетерпеливо воскликнул Набалдашник. – Все с твоим псом будет хорошо. Ребята о нем позаботятся, – и он сделал охранникам повелительный жест.

– Жди здесь, никуда не уходи, – коротко бросил Тигран Кудрявому, не сводя взгляда с дерзкого охранника, но руку все-таки убрал. Охранник отошел в сторону, и они с Набалдашником, пригнувшись, зашли внутрь.

Дверь позади закрылась мягко и бесшумно. Они оказались в небольшом, отделанным шершавым камнем фойе, откуда выходило два коридора – направо и налево – и лестница на второй этаж. Помещение освещалось круглыми стеклянными светильниками, горевшими мягким фиолетовым светом, отчего вечно улыбающееся лицо Набалдашника отдавало неприятным мертвенным оттенком.

– Нам наверх, – негромко сказал он, и звук его голоса моментально стих, проглоченный толстыми стенами здания.