# Ключ от её мира

Aryan Mka

Они думали, что сходят с ума голоса в голове, видения, которые сбываются. Но реальность оказалась сложнее. Элеонора, Ветта и Адель слышат богинь. Лео и его братья видят будущее. Их свела не случайность, а древняя сила, которая ждала своего часа.

Два года назад Иза и Габи исчезли. Первая томится в особняке сицилийской мафии, вторая в неизвестности. Чтобы спасти сестёр, девушки идут на риск: поддельные паспорта, оружие, перелёт в Италию и побег, которого никто не ждал. Но вместе с Изой они вытаскивают из плена Дерэнта одного из шестерых, связанных кровной клятвой.

Теперь их судьбы переплетены. Богини ведут их к цели, но не раскрывают всех карт.

## Про книгу

Это третья книга в цикле «Шесть частей клятвы». Перед её прочтением прошу ознакомиться с двумя предыдущими, или хотя бы со второй, чтобы понять, вокруг какой истории всё крутится.

Приятного прочтения!)

## Посвящение

Людям, которые любят море в любом состояние, будь то шторм или штиль.

Элеонора и Леон для вас.

## Глава 1

Леон

Я наблюдаю за этой голубоглазой девушкой уже три недели. Она не поддается.

Когда я пришел к ней в комнату в тот раз, почему-то она не была удивлена. Она не испугалась, не вскрикнула. Просто посмотрела на меня и легла спать.

Она была уверена, что я ничего не сделаю ей. И она была права.

Нет, не из-за Ветты. Не из-за Адель.

Это лишь из-за неё самой.

Когда я первый раз увидел эту девушку, я замер.

Безумно красивые волнистые волосы, голубые глаза и слегка смуглая кожа, которая была с оливковым оттенком. Брови у неё были в цвет волосам, тёмные и достаточно густые. Глаза казались ещё выразительнее из-за ресниц, которые были достаточно длинными.

Она как божество.

Я заметил на ней косметику в тот день, которая перекрывала вероятные синяки под глазами и мелкое высыпание на щеке.

Я пялился на неё буквально всё время, не отводя глаза. Ей не нужна была косметика. Она выглядела прекрасно в любом виде.

В этом я убедился, когда специально несколько дней приезжал к ним в квартиру под предлогом того, что я приезжаю к Ветте.

Даже в домашней пижаме и с небрежным хвостом на голове Элеонора была прекрасна.

Я не вернулся в Нью-Йорк. Не знаю, собираюсь ли возвращаться. Мама живёт здесь, в пригороде, и не имеет желания возвращаться в Нью-Йорк. Дарио вернулся в Чикаго вчера. Теперь капо Лос-Анджелеса — Дамир.

Я плохо знаю его братьев, но не думал, что Рафаэль так спокойно отреагирует на то, что его брата сделали главным, а не его. Но, как сказал Дарио, он очень обрадовался, что ему достались гонки.

Через недели моё день рождения, но отмечать я не планирую. Больше меня радует другое — Адриан приедет через неделю, и мы наконец встретимся с Эрнесто и Лукасом.

Я разглядываю алкоголь, который есть в мини-баре у Адриана, когда ко мне подходит Дамиан.

— Лео, — говорит он, а я оборачиваюсь, вопросительно глядя на него. — Нам нужно поговорить.

— О чём? — спрашиваю я, кладя бутылку виски на стол.

— О Эле. — Я заметно напрягаюсь, когда он произносит её имя.

Я заметил, что ей очень комфортно в его компании, и меня это очень раздражает.

Я не понимаю, что чувствую к ней сейчас. Мне нужно поговорить с Адрианом. Или с Дарио.

Они хоть чуть-чуть разбираются в этом.

— Говори, — сказал я, а внутри распространилось леденящее чувство.

Если она с ним встречается? Он ей нравится? Они... любят друг друга?

— Я ценю Элю и скажу прямо: если ты не разбираешься в своих чувствах и не знаешь, хочешь быть с ней или нет, тогда не лезь к ней, Лео, — сказал он, и я смерил его удивлённым взглядом.

— Она тебе нравится? — спросил я его.

Если он скажет «да», я убью его.

— Как человек — да. Как девушка — нет. Сначала нравилась, но Ветта быстро расставила всё по своим местам. Эля очень хорошая, и я не хочу начинать с ней, а потом из-за какой-то причины заканчивать. Ветта бы убила меня, — пояснил он.

Хорошо. Этот ответ меня устраивает.

— А тебе? Нравится она? Точнее, ты любишь её? Потому что просто нравится — недостаточно, — спросил он меня.

— Я не знаю, что это такое, Дамиан, — сказал я, открывая бутылку виски.

— Иди к Дарио или к Адилю. Они объяснят тебе, что такое любить. Потому что тут я тебе не советчик, — сказал он и протянул мне стакан, чтобы я наполнил его. — Как только разберёшься, я пойму по твоим действиям, любишь ты или нет. Потому что если ты не любишь — не приближайся к ней. Я убью тебя за неё, не задумываясь. Эта девочка и так много пережила, — сказал он, выпивая виски до дна.

Я смотрел на него, хмуря брови. Откуда он знает, что она пережила?

А что она пережила?

Этот вопрос поселился в моей голове, не давая покоя даже после того, как Дамиан ушёл.

Стакан за стаканом я вливал в себя.

Я не понимал, что чувствую.

Папа никогда не показывал свою любовь к маме. У них были отношения как у незнакомых женщины и мужчины, которые жили в одном доме.

Когда я смотрю на Ветту, которая смогла полюбить, я не понимаю: как? Что она чувствует, когда любит?

Она любит или просто любимая?

Может, я умею любить? Просто ещё не любил никого.

А могут ли полюбить меня?

С моими ошибками и странностями, вспыльчивостью и шрамами.

Я покачал головой и усмехнулся.

Послышались шаги, и я поднял голову.

Адиль и Дарио. Оба здесь.

— Что с тобой? — спросил Дарио, хмуря брови.

Я усмехнулся, оглядев их.

— Что значит любить? — спросил я их, задавая самый интересующий меня вопрос.

Они замерли всего на секунду и переглянулись.

Сев рядом со мной, Адиль вздохнул.

— Быть с человеком рядом и принимать его таким, какой он есть. Не менять его. Не давить. Не заслонять его собой, а встать рядом, — сказал он.

— Любить... — Дарио сел с другой стороны от меня. — ...это когда ты видишь своё счастье в радости другого. И своё горе — в несчастье другого.

— Любовь найдёт тебя сама. Ты не сможешь найти её. Она придёт внезапно, — раздался голос Адиля.

— Можно сказать ещё слишком много всего, Лео. Ты не опишешь всего, что чувствуешь, когда любишь, — Дарио похлопал меня по плечу.

— А что значит быть любимым? — спросил я, хмуря брови.

— Ты чувствуешь себя как дома, — сказал Адиль. — Тебе не нужно притворяться. Ты можешь расслабиться и быть собой, потому что тебя любят таким, какой ты есть.

— Как я пойму, что люблю? — спросил я.

Они переглянулись. Вероятно, они прекрасно понимали, о ком именно я говорю.

— Ты готов сделать всё ради неё? Ты готов поймать её, когда она соберётся прыгать с обрыва? — спросил Адиль.

— Да. Без раздумий, — ответил я, не думая.

— Готов ждать её, не терпеть, а ждать и надеяться, что она решится быть с тобой? — спросил Дарио.

— Я готов ждать её вечность. — Я удивился, как легко мне дались эти слова.

Мой слегка пьяный мозг говорил за меня. Но он не врал. Возможно, на трезвую я бы не отвечал так честно.

— Ты будешь с ней даже в самые тяжёлые периоды? Примешь её такой, какая она есть? Поддержишь все её начинания? — задал несколько вопросов Адиль, и на всё был один ответ.

— Да. Даже не думая.

— Ты любишь её, — сделал вывод Дарио.

Я замер.

— Мы могли задать ещё кучу вопросов, чтобы убедиться, но и так понятно, что ты убьёшь за неё и любишь её. Эле повезло, — сказал Адиль, взъерошив мои волосы.

Дарио не сдержал улыбку.

— Минус ещё один, — сказал он со смешком.

— Но сможет ли она полюбить меня? — спросил я у них, на что они оба улыбнулись.

— Не сдавайся. Мы в тебя верим, — сказал Адиль.

Я тяжело вздохнул, застонав.

Ну и поддержка.

— У меня другой вопрос. Где они втроём всё время пропадают? — спросил Дарио.

— Адель не отчитывается, я не прошу её говорить мне, куда она идёт. Знаю, что она с Веттой, и этот факт меня успокаивает, — сказал Адиль.

— Я не могу требовать от Ветты, чтобы она передо мной отчитывалась, где она и что она. Но мне стало безумно интересно, где они втроём пропадают всё время, — сказал Дарио.

— Дамиан всегда с ними, можем спросить у него, — предложил Адиль.

Я всё время наблюдал за их диалогом. У меня был точно такой же вопрос в голове.

Где они постоянно находятся?

## Глава 2

Элеонора

Лицо. Я вижу его лицо.

Тот день. Плач Габи. Крик Изабеллы.

— Помогите! — раздается голос Изабеллы и звучат сотни похожих голосов.

— Помогите! Помогите! — раздается эхом.

Боль во всем теле. Связанные руки.

Я не могу ничего сделать. Не могу отгородить их от этого.

Я распахиваю глаза, вся в поту. Трясущимися руками закрываю лицо и сдавленно произношу:

— Простите. Пожалуйста, простите. — говорю я с комом в горле, не зная, что делать.

Изабелла в Италии. Гребанной Италии.

А Габи? Я даже не знаю, где она.

Слез уже нет. Я выплакала всё за два года.

Нас слишком жестоко разделили в тот день. Хотя что говорить о жестокости?

Она преследует нас всю жизнь. Я тогда просто навлекла на себя и на девочек беду.

Я не знаю, как смотреть им в глаза. Я виновата во всём.

Как и говорил Оливер, я — никто. Я ничего не достойна.

Руки трясутся. Ветты дома нет, она осталась у Дарио.

Теперь она часто там остается.

Зная, что со мной кто-то есть, становилось спокойнее. Не было таких панических атак. Ночь.

Черт, только час ночи. Я не смогу уснуть до утра. Мне нужны успокоительные, либо я начну задыхаться меньше чем через пятнадцать минут.

Для меня ночь — самое страшное время. Не потому, что я думаю, будто есть всякие призраки.

А потому, что когда наступает ночь, приходят кошмары. Я стала бояться засыпать. Я не хотела видеть их снова.

Я боюсь заснуть до трясучки. Я знаю, что кто-то из них мне приснится. Меня накрывает паника сильной волной.

Движение за окном привлекает моё внимание. Что происходит? Мы живём достаточно высоко, чтобы кто-то мог залезть.

Чья-то тень мелькает за окном. Человеческий силуэт.

Да, это точно человек.

Что он здесь делает? Он хочет ограбить нас?

Я напрягаюсь и тянусь к подушке. Нож. Моё любимое оружие.

Я много тренировалась с ним после моего первого убийства. И я считаю, что я достаточно умело владею ножом.

Я имела возможность несколько раз потренироваться не с кухонными ножами. И, как оказалось, ими убить противника достаточно легче.

Я сжала рукоятку, не вытаскивая нож из-под подушки. Хорошо, что Ветты здесь нет.

Страха не было. Я разучилась переживать за себя.

Силуэт за окном был четким, мужская фигура. Крупное телосложение.

Окно было открыто на проветривание, и мужчина просунул руку, открыв его полностью.

Он на секунду отвлекся, и это всё, что мне было нужно.

Я быстро подскочила с кровати и оставила ему глубокий порез на руке, которой он закрывал окно.

Мужчина зашипел от боли, и его голос был слишком знакомый. Я замерла, когда он повернулся ко мне лицом.

Лео.

— Ты что, под подушкой ножик прячешь? — спросил он, сжимая руку и пытаясь остановить кровотечение.

Крови было достаточно много. Порез глубокий.

— Как видишь, — сказала я, безразлично пожимая плечами.

Я не хочу с ним общаться. Не потому, что я считаю его плохим или ещё что-то.

Я слишком быстро начала чувствовать себя комфортно рядом с ним. Я не хочу влюбляться.

Любить — это слишком больно.

Я не хочу навязываться. Просить о чем-то. Любить.

— Что ты здесь забыл? — спросила я его. — Ветты здесь нет, она у Дарио.

— Я знаю, — просто ответил он, пожимая плечами. — Я не к ней.

Я приподняла одну бровь, смотря на него с вопросом.

Что он хочет от меня?

— Я пришел заключить договор. С тобой, — сказал он, и я нервно усмехнулась.

— Какой договор? — спросила я, не понимая, о чем он.

— Будь моей девушкой, mare. Я за два дня докажу, что достоин быть твоим мужчиной.

Я нахмурила брови. Что он сказал? Быть его... девушкой?

— С чего бы это вдруг? — спросила я, складывая руки на груди и отходя на шаг дальше.

Он всё так же сильно сжимал порез, из которого до сих пор сочилась кровь. Нужно обработать ему рану. Я виновата, что порезала так сильно.

Но он залез ко мне через окно, чего он ожидал?

— Я люблю тебя, mio mare. Дай мне шанс, пожалуйста, — сказал он, а я почувствовала от него запах спиртного.

Он пьян. Поэтому несет такую чушь.

Он бы ни за что в жизни не выбрал меня. Я испорченный товар. За ним бегают куча девушек.

— Я не твоя, — сказала я, поняв одно слово на итальянском, но значение второго я не знала. — Пойдём, обработаем тебе порез. Если что, я зашью его.

Сказала я, направляясь в сторону ванной, где была аптечка.

Я услышала, как он пошёл за мной. Зайдя в ванную комнату, я достала аптечку и несколько антисептических салфеток.

Повернувшись, я разглядела его внешний вид при свете.

Растрепанные волосы, расстегнутый воротник рубашки и спортивные штаны. Глаза покрасневшие, но взгляд ясный. Он понимает, что делает.

Я мысленно покачала головой. Нет, точно не понимает.

Я взяла его руку и посмотрела на порез.

— Надо будет зашивать, — сделала вывод я, аккуратно протирая кожу.

Закончив, я достала из аптечки продезинфицированную иглу и хирургическую нить. Перчаток не было, поэтому я хорошо вымыла руки и приступила к работе.

Сделав несколько швов, я оглядела свою работу. Идеально.

За всё время он даже не шелохнулся. Я только чувствовала на себе его внимательный взгляд.

Я сделала аккуратную повязку на его руке, завязав красивый узел в виде цветка.

Я научилась его делать в пятнадцать лет.

Лео посмотрел на свою руку и удивленно приподнял брови.

— Как ты научилась его делать? Он же сложный, — спросил он, подняв покрасневшие глаза на меня.

— В клубах, где я работала, девушкам часто нужна была моя помощь. Я хорошо научилась оказывать первую медицинскую помощь, и, чтобы хоть как-то поднять им настроение, решила делать красивые узелки на их повязках, — решила ответить ему я.

Он всё равно не запомнит это. Лео сейчас пьян и явно спросил это, чтобы начать разговор.

Он кивнул, задумавшись.

— Можно я останусь, пожалуйста? — спросил он, глядя на меня умоляющими глазами.

Я посмотрела на телефон, который прихватила с собой изначально. Два часа ночи. До его дома слишком далеко.

Адель и Адиль наверняка спят, как и Дарио с Веттой.

Я тяжело вздохнула, быстро кивнув.

— Спи в комнате Ветты. Или в гостиной на диване. Как хочешь, — сказала я, уходя обратно в свою комнату.

— Спасибо, mio mare! — услышала я его крик, уже закрывая дверь.

У меня даже нет желания смотреть, что это означает.

Я легла на кровать и закрыла глаза, тяжело выдыхая.

Сон сразу накрыл меня волной.


## Глава 3

Элеонора

Я стою на пирсе, а вокруг меня бушующее синее море.

Вмиг оно становится спокойным.

Я улыбаюсь, а моё белое платье развевается на морском ветру.

Он перебирает мои волнистые пряди. Из-за влажности воздуха мои волосы стали ещё волнистее.

Я распахиваю глаза, понимая, что это сон.

Я никогда не была на море. Думаю, как только мы найдём Изабеллу и Габи, съездим туда все вместе.

Я смотрю на телефон. Девять часов утра. Сегодня кондитерская не работает.

Мы решили не набирать сотрудников первое время и работать только в будние дни.

Я чувствую какой-то запах, доносящийся из кухни. Ветта вернулась?

Но тогда я бы слышала звук лап Тэда, потому что она всегда забирает его с собой.

Я вспоминаю события ночи, и ко мне приходит осознание. Лео. Именно он на кухне.

Я надеялась, что он уже ушёл.

Я захожу в ванную и умываюсь, решая принять душ позже. Всё равно сегодня целый день дома.

Выйдя из ванны, несколько секунд решаю, стоит ли мне идти на кухню?

Я тяжело вздыхаю, когда желудок издаёт звуки. Я не могу без завтрака. Я стала зависима от этого приёма пищи.

— Что готовишь? — спрашиваю я, заходя на кухню.

— Сладкие тосты. Сверху будут фрукты и мороженое. Будешь? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

Его глаза прошлись по мне, и его взгляд сначала застыл на моих волосах, а потом перешёл к глазам.

Я не сразу отвернулась.

— Если тебе не сложно, — сказала я и через секунду отвела взгляд.

— Не сложно, — сказал он, не отворачиваясь. — Моё вчерашнее предложение всё ещё не дождалось ответа, mare. Я ясно мыслил, не думай об алкогольном опьянении. И спасибо за заботу.

Вчерашнее предложение.

Стать его девушкой.

За два дня он докажет, что достоин.

Но дело не в том, что он не достоин. Я не достойна.

И я не хочу. Не хочу снова испытать все те эмоции. Не хочу снова унижаться.

Я снова посмотрела ему в глаза.

— Я не хочу, — сказала твёрдо я.

— Причина? Я тебе не нравлюсь? — спросил он, и я усмехнулась.

— Нравишься, Лео. Ты бы понравился каждой девушке, и я — не исключение, — сказала честно я.

— Тогда что? Почему твой ответ «нет»? — спросил он недоумённо.

Сначала я промолчала.

Он тяжело вздохнул, развернувшись обратно и делая своё дело.

Я оглядела его. Высокий. Красивый. Богатый мафиози. Убьёт за любимую.

Идеальное отношение к девушкам.

Но будет ли он и правда уделять так много времени? Не надоест ли ему, когда я отвечу взаимностью?

Большинство парней теряют интерес, когда девушка тоже начинает любить.

Я не хочу наступать на одни и те же грабли.

— Потому что я любила. И это было слишком больно, Лео. Я не хочу этого снова. Дело не в тебе, — призналась я.

Внутри всё сжалось от воспоминаний.

Я знала, что сначала может быть всё хорошо. Красивая картинка.

Но потом может начаться ужас.

Он замер на секунду.

— Ты можешь не любить. Я буду любить за нас обоих, — сказал уверенно он, поворачиваясь ко мне.

Мои широко открытые глаза от удивления смотрели прямо на него.

— Не неси чушь, Лео. Это не приведёт ни к чему хорошему. Один человек не может любить за двоих. Я проверила это на своей шкуре, — сказала я, болезненно усмехаясь.

— Дай мне шанс, mare. Я сделаю для тебя всё. Просто побудь со мной сегодня и завтра. И к завтрашнему вечеру ты дашь мне ответ. Пожалуйста, — начал просить он.

За два дня я не изменю решение. Я знала это.

Завтра нужно на работу в кондитерскую. Если соглашаться на его предложение, то оставлять всё на Адель и Ветту.

Они убьют меня, потому что я всерьёз планирую согласиться.

— Хорошо, — сказала я, сама того не осознавая.

Что из этого выйдет? Куда меня занесёт? Точнее нас.

Он замер на секунду, но в следующий миг подлетел ко мне, беря за руку.

Его губы нежно прикоснулись к тыльной стороне моей руки.

— Спасибо, mio mare. Спасибо большое, — несколько раз поблагодарил он меня.

Я смотрела на него, от удивления подняв брови.

Я не понимала, за что он меня благодарит.

Такого никогда не было. За всю мою жизнь на меня обращали внимание множество мужчин.

Но их взгляды были полны похоти и желания. Разговор тоже был не очень культурный.

Лео — абсолютная противоположность им.

Он не сказал ни одного пошлого слова в мою сторону и ни разу не раздевал меня глазами.

Он настоящий джентльмен по отношению к девушкам.

Но это только то, что видела и знаю я.

А если он такой, какой был Джеймс?

Но если я буду на всех думать так, то я никогда не смогу быть с кем-то.

А так ли это плохо?

Передо мной возникла тарелка с красивым поджаренным тостом, сверху которого лежал шарик ванильного мороженого и голубика.

Выглядело очень вкусно.

— Твои мечты? — спросил он, а я недоумённо посмотрела на него. — Расскажи мне о своих мечтах.

— Сесть за руль машины. Побывать на море. Устроить ночёвку с палатками. Двое детей — мальчик и девочка, примерно с разницей в три года, — сказала я и резко замолчала, поняв, что именно сказала последним.

Этого ему точно знать не нужно было.

Он улыбнулся и посмотрел на меня.

— Ещё, — потребовал он, но очень лёгким тоном.

— Выйти в открытое море. Завести котёнка. Может, даже вместе со щенком, чтобы они дружили. Хорошо зарабатывать самой. Самореализоваться. И… — хотела что-то сказать я, но мой телефон зазвонил.

Я не знаю, зачем делилась с ним своими мечтами.

Он вызывает доверие, хотя я доверяю очень малому количеству людей. Но почему-то все в компании Ветты становятся мне как семья.

Я посмотрела на телефон. Неизвестный.

Подняв трубку, я услышала до боли знакомый голос.

— Ну наконец я дозвонился до тебя. Тебе понравилось то, что было два года назад, детка? Я хочу повторить это. Ты же не трахалась ни с кем за время моего отсутствия? — прозвучал мерзкий голос Джеймса.

Внутри всё похолодело. Руки начали дрожать.

Лео заметил изменение моего поведения. Он даже не стал спрашивать меня, кто это.

Аккуратно забрав телефон с моих трясущихся рук, он включил громкую.

Лучше бы он этого не делал. Я не хотела слышать его.

— Чего молчишь, сучка? Я хочу снова вытрахать из тебя всю твою дурь. В этот раз ты так легко не отделаешься. Жди меня, Элеонора, — сказал он, и я услышала гудки, означающие конец звонка, сквозь непонятный шум в ушах.

Мир вокруг потемнел, и моё тело ослабло.

Ещё не открыв глаза, я почувствовала, как меня держат сильные руки.

Что произошло?

Это был первый вопрос, который появился в моей голове.

— Давай, mio mare. Приходи в себя, — услышала я приятный баритон и наконец открыла глаза от сильного запаха.

Я сидела на его коленях в гостиной, а он прижимал меня к себе, одной рукой держа ватку, пропитанную аммиаком.

— Фу! — прошипела я, убирая его руку с этой дрянью.

— Слава богу. Не хочу давить на больное, но это был тот человек, которого ты любила, верно? — спросил он у меня.

Я вспомнила события, происходившие до этого момента.

Разговор с Джеймсом. Громкая связь.

Обморок.

Я инстинктивно прижала колени к груди, пытаясь закрыться.

Не знаю от чего. Или от кого.

Сделав глубокий вдох, а затем выдох, я кивнула.

— Его имя? — потребовал Лео.

— Джеймс, — ответила я без раздумий.

Это оставило противное послевкусие.

Его имя ощущалось очень мерзко.

Лео явно заметил, как я пытаюсь закрыться от него. Но всё это время я сидела у него на коленях. Его хватка не давала мне слезть.

Или я не хотела слезать.

Он аккуратно просунул свою руку между моим телом и коленями, надавив на них, чтобы я вытянула ноги.

Я поддалась.

Что за хрень. Почему я так легко ему уступаю?

— Не закрывайся от меня, Эля. Мне нравится видеть твои живые и сияющие глаза. Мне нравится видеть тебя живую и настоящую, а не твою обложку, — сказал он и аккуратно накрыл своими ладонями мои щёки.

Он наклонился, поцеловав меня в лоб, и, отстраняясь, задержался, вдыхая аромат моих волос.

Я удивленно посмотрела на него. Он будто сходил с ума. Его взгляд был полон...обожания?

## Глава 4

Леон

— Собирайся. Я подожду тебя, — сказал я Эле после того, как мы наконец поели.

Она кивнула, уйдя в комнату.

У меня есть два дня, чтобы она согласилась быть со мной. Два дня.

Но сначала другое.

— Алессандро. Мне нужно пробить номер. Если он не будет принадлежать некому Джеймсу, тогда ищи Джеймса, связанного с владельцем этого номера, — сказал я, как только один из моих лучших хакеров взял трубку.

— Будет сделано. Скидывай, — ответил он.

Я сбросил трубку и отправил ему номер, который прислал себе с телефона Элеоноры.

Похоже, основной его номер она заблокировала.

Этот ублюдок решил найти способ добраться до неё. Но ему не повезло. Теперь ему придётся убить меня, чтобы хоть на километр приблизиться к ней.

— Сразу предупреждаю. Я не поеду ни в какие рестораны, — сказала Эля, выходя из комнаты.

На ней были серые спортивные штаны и облегающая футболка, подчеркивающая её талию.

— Никаких ресторанов, — пообещал я, подходя к ней и беря её за руку.

Она сначала удивлённо посмотрела на меня, но потом, видимо, решила, что так и должно быть.

Когда она соглашалась на моё предложение, в её глазах чётко читалось, что она не верит в то, что у нас может что-то получиться.

Она намерена потерпеть меня эти два дня и наконец закрыть эту тему.

Но я не намерен. Она решила дать мне два дня для того, чтобы я попытался добиться её.

Но я думаю, внутри она хочет посмотреть, как будет чувствовать себя со мной. Что я буду делать. Как буду относиться.

Если она дала мне шанс, значит, она реально дала мне шанс, хотя она так думает, что не останется со мной при любых условиях.

Мы устроились в моей машине, и я завёл двигатель.

— Куда мы? — спросила Эля, когда я направил машину к ближайшему магазину.

— Секрет. Что ты любишь есть и пить из магазина? — спросил я её, останавливая машину у супермаркета.

— Чипсы. Очень давно их не ела. Точнее, я пробовала их всего раз. Насчёт попить — только не газировку. Возьми на свой вкус, — сказала она, и я кивнул.

Господи, спасибо, что она не делает вид, что питается воздухом. Я бы это не пережил.

Я зашёл в магазин и взял несколько пачек чипсов, натуральный сок и обычной воды. Так же прихватил шоколадные трайфлы на сладкое.

Вернувшись с пакетом, я сел в машину.

— Устраивайся поудобнее. Мы в дороге надолго, — сказал я ей и завёл машину.

Она удивлённо посмотрела на меня, но я так же увидел радостный блеск в её глазах. Она любит долгие дороги?

Хорошо, что в этот раз я попросил одного из солдат пригнать к дому Эли BMW M8. Она комфортнее, и в ней больше места по сравнению с моей Jaguar F-Type 2023.

Здесь, если что, она могла устроиться поудобнее.

— Что ты любишь делать в свободное время? — спросил я её, начиная разговор.

Она задумалась, но всё-таки ответила:

— Готовить и тренироваться, — сказала она и потом добавила: — Кстати, мне говорили, что я — достойный противник тебе. Поэтому я очень заинтересована хотя бы в одной тренировке с тобой.

Я удивлённо поднял брови и улыбнулся. Хоть я и знал, что она хорошо дерётся, и даже Адиль мне об этом сказал, но чтобы Эля сама была заинтересована в том, чтобы подраться со мной? Это удивляет.

Даже мужчин, которые хотят вступить со мной в бой, слишком мало. А тут девушка.

— Твоё любимое оружие? — спросил я, заинтересовавшись.

Вряд ли она любила только рукопашный бой.

— Нож, — ответила она без замедлений.

— Почему?

— Им можно нанести как тяжёлые ранения, так и лёгкие. А можно и вовсе убить. Они есть в свободном доступе. Те же пистолеты стоят дороже, и их проблемнее приобрести.

Она говорила это так, словно констатировала факты. На самом деле в её словах заключалась правда.

Но что с ней было? Почему девушка научена хорошо драться?

Она убивала?

Этот вопрос пришёл в голову сам по себе. Видимо, жизнь у неё была нелёгкая, так что я не удивлюсь, если ответ на этот вопрос «да».

— Ты умеешь стрелять из пистолета? — перевёл я тему на другое оружие.

— Умею, но не идеально. Несколько раз доводилось держать его в руках, — ответила она. — Ты будешь чипсы сейчас? Я хочу открыть одну пачку.

— Буду, открывай, — сказал я.

В подростковом возрасте я очень любил их, но сейчас они не вызывали у меня такого восторга.

Это было вкусно, но так же вредно. Но и жить вредно.

Поэтому мне было всё равно. Я хотел наслаждаться не чипсами, а компанией Эли.

Я услышал шуршание пакета и почувствовал крабовый запах.

Она протянула мне открытую пачку, и я взял и закинул в рот пару штук. Давно я их не ел.

Рядом послышался хруст, когда она жевала. Я улыбнулся.

До магазина с палатками оставалось двадцать минут. Но мне не нужно, чтобы она видела, что именно я купил. Я хочу, чтобы это оставалось в секрете до конца.

— Ты так и не скажешь, куда мы едем? — спросила она, открывая бутылку вишнёвого сока.

— Это секрет. Мы доедем туда только к ночи, поэтому я сказал, чтобы ты устраивалась поудобнее. Тебе нужен плед? — спросил я, делая в голове список из того, что мне нужно купить.

— Если не сложно, можешь купить самый мягкий плед, который ты увидишь? — сказала она, а затем призналась: — Люблю спать или просто сидеть в холоде, но под мягким и тёплым пледом.

Я улыбнулся и кивнул.

— Мы с тобой в этом похожи, — тоже признался я.

Я любил, когда холодно. Летом у меня не выключался кондиционер, а зимой не закрывалось окно. Но спать под одеялом — святое. Особенно если оно мягкое.

Она улыбнулась, и за более чем час нашей поездки я впервые почувствовал, что она полностью расслабилась.

Я остановил машину за магазином со всем, что нужно в походы. Припарковал машину именно так, чтобы она не разглядела даже названия.

— Я быстро, — сказал я и вышел из машины.

Зайдя в магазин, я сразу попросил консультанта принести двухместную, но большую палатку и всё, что он считает нужным для ночи на природе. Сам я направился в отдел с пледами и подушками.

Взяв очень мягкий коричневый плед и две небольшие подушки в цвет ему, я направился на кассу.

Консультант принёс палатку, розжиг, пару маленьких шампуров, спрей от комаров и ещё одно толстое одеяло.

— Постелите его на дно палатки. Так вам не понадобятся спальные мешки, — объяснил мужчина, и я кивнул. — Вам нужно маршмэллоу?

— Да, давайте, — быстро сказал я и оплатил все покупки.

Мне упаковали всё в большие крафт-пакеты, чтобы ничего не было видно.

Выйдя из магазина и положив всё в багажник, я сел за руль.

Слишком приятное чувство разлилось в груди при виде Элеоноры в моей машине, дожидавшейся меня.

— Долго? — спросил я, заводя машину.

— Нет, тебя не было всего восемь минут, — ответила она.

Мы выехали на трассу. Ехать ещё около десяти часов.

— Расскажи о себе. Это нечестно, что ты теперь знаешь обо мне намного больше, чем я о тебе, — сказала она, откидываясь на спинку сиденья.

— Что тебе интересно? — уточнил я, а она повернула голову ко мне, задумавшись.

— Твоё детство. Подростковая жизнь. Что ты любишь? Твои хобби? Что ты ненавидишь? — задала она сразу несколько вопросов и внимательно смотрела на меня, ожидая ответа.

— С детства осталось много воспоминаний. Папа любил меня, но на самом деле готовил к моей роли в нашем мире. По-другому никак, — честно ответил я.

— Как он тебя готовил? — поинтересовалась она.

— Думаю, ты не сильно испугаешься, услышав одну из историй, хоть она и достаточно жестока, — сказал я, начиная вспоминать один из дней детства.

## Глава 5

Леон

7 лет

Я открываю глаза от того, что кто-то настойчиво дёргает меня за руку.

В комнате темно, но я могу разглядеть силуэт отца.

— Пап? Мы снова идём в подвал? — спрашиваю я, но уже не испуганно, а устало.

Первые несколько раз было очень страшно. Но спустя год я привык.

— В этот раз не в подвал. Мы поедем к пойманным предателям. Будем делать заявление, — сказал он, и я раскрыл глаза от удивления.

Заявление? Какое?

Но я не решился спросить его. Он может разозлиться и ударить меня.

Папа не избивал меня, но я мог попасть под его горячую руку.

Молча встав и одевшись, мы вышли из дома.

Через двадцать минут, проведённых в дороге, папа остановил машину около какого-то склада. Рядом стояли ещё много машин.

— Пойдём, — сказал мне отец, выходя из машины.

Я последовал за ним. Зайдя на склад, мы поднялись по лестнице на второй этаж.

Здесь было около тридцати человек. Большинство из них я знал, это были младшие боссы и некоторые солдаты.

Они все пришли посмотреть?

Так выглядит заявление?

Толпа расступилась перед нами, и нам открылся проход в центр помещения.

Я увидел два стула. На них сидели мужчины достаточно крупного телосложения, без одежды.

Они были в сознании, но сильно избиты.

— Мы не смогли удержаться, Дон. Чуточку украсили их, — раздался голос одного из младших боссов, на что папа просто махнул рукой, не придавая этому значения.

Главное, они их не убили раньше времени.

Это всё, что было нужно отцу.

Он подошёл к одному из них и достал скрученный нож. Я ещё не очень разбирался в их названиях и производителях.

Отец поднёс лезвие к достоинству одного из мужчин.

— Если ты предал нас, значит, ты не мужчина, — сказал он и за несколько резких движений отрубил ему член.

Мужчина закричал так сильно, что казалось, мы все оглохнем.

Я не был удивлён, что папа сделал именно это. Хотя я думал, он отрежет ему язык. Это было бы быстрее. Но, видимо, отец захотел, чтобы его смерть была чуть дольше и мучительней.

Он посмотрел на меня и протянул окровавленный нож.

— Следующий твой. Сделай то же самое, — сказал он, и я чуть не поморщился от мерзости.

Мне не хотелось трогать его член. Но если бы я отказался, было бы ещё хуже.

Я подошёл, взяв нож из его рук. Недолго думая, я расправился со вторым мужчиной.

Его крики так же разлетелись по помещению.

Но через пару минут он замолк. Никто не заметил, как я сделал один глубокий надрез там, где была его артерия. Так он быстрее умер.

Нет, мне не было жалко предателей. Я просто не видел смысла выставлять всё это напоказ. Зачем папа притащил меня сюда?

Чтобы показать, как его сын умеет убивать? Я научился этому за год.

Иногда мне становится страшно из-за этого всего. Но потом я понимаю, что это необходимость в нашем мире.

Но, возможно, папе следовало чуть повременить с моим обучением. Кроме того, что он начал учить меня пытать и убивать людей, смотреть на пытки так, чтобы это не вызывало у меня жалости или удивления, он начал учить меня драться.

Я знаю, что отец Лео тоже учит его разным приёмам. Но учит ли он его пытать людей?

Мои мысли смешивались, пока краем уха я слушал заявления отца.

— Так будет с каждым предателем. Это ещё самая лёгкая смерть. Подумайте несколько раз, прежде чем переходить мне дорогу, — сказал он и направился к выходу.

Я пошёл за ним и не смог не заметить взглядов, направленных на меня. Я улыбнулся и подмигнул одному из младших боссов.

Он раскрыл глаза от удивления и страха. Он реально боялся семилетнего мальчика.

Я покачал головой, делая милое выражение лица, словно ангелочка. Только кровь на руках всё портила.

Вернувшись домой, я несколько часов стоял под душем, пытаясь смыть с себя всю кровь.

## Глава 6

Элеонора

Слушая его рассказ всего лишь об одном дне из детства, я не удивилась.

Он — глава Каморры. Вполне вероятно ожидать от его отца такого воспитания.

Но он всё-таки перегнул, когда начал готовить сына в шесть лет.

Безопасно ли мне с этим человеком?

Только если он на моей стороне.

Очень хорошо иметь на своей стороне одного из дьяволов, ходящих по земле в человеческом обличье.

— Не удивлена? — спросил он. — Не боишься?

Я усмехнулась, покачав головой.

— Я прекрасно понимаю, кто ты, Лео. Я всю жизнь окружена не очень хорошими людьми, — призналась я и сразу закрыла рот, отвернувшись.

— Подростковая жизнь была интересной. Очень, — начал он, видя мою заминку. — У нас была компания. Мы творили всякую ерунду, которая потом переросла в более серьёзные вещи. Но было весело.

— Компания? — спросила я.

Я слышала от Ветты, что они дружили вшестером. Сыновья разных мафиозных организаций. Идеальная и непобедимая компания.

— Да. Нас было шестеро: Адиль, Дарио, я, Адриан, Дэрэнт и Тео. Но нас разлучили. Жестоко, — сказал он, вздыхая.

— Кто? — спросила я, хмуря брови.

— Отцы, — просто ответил он. — Мы... хотим найти Дэрэнта и Теодора, но пока не вышли на их следы, — признался он.

Я подняла брови от удивления, когда услышала, как он рассказывает мне эту тайну. Вот зачем они собирались у Адиля.

— Чем ты увлекаешься? — спросила я, переводя тему.

Было видно, что ему тяжело говорить на тему своих друзей.

— Тренируюсь в борьбе, боксе и обычных драках. Ещё в подростковом возрасте научился взламывать замки. Любые. Дел в мафии слишком много, чтобы были конкретные увлечения, — сказал он, пожимая плечами.

Он охотно делился со мной всей информацией о себе. Лео был открыт мне и ничего не утаивал. Он хотел, чтобы я знала его поближе.

Но как он не боится, что я могу ударить его в самое больное место?

— Ты открыт мне. Почему ты не опасаешься того, что я могу использовать это против тебя? — спросила я, а он усмехнулся, но потом посмотрел на меня серьёзным взглядом.

— Довериться тебе — это мой выбор. Я просто хочу быть с тобой без всяких масок, — сказал он, а затем усмехнулся. — Только если решишь ударить в спину — бей насмерть. Потому что я всё равно вернусь к тебе, даже если ты меня предашь.

Я посмотрела на него удивлёнными глазами.

— Но это глупо, — возразила я.

— Я хочу быть твоим домом, даже если ты решишь его сжечь, — сказал он, возвращая своё внимание к дороге.

— Обычно люди защищаются. Строят стены вокруг себя. Никто не влюбляется так быстро, Лео, — сказала я тише, чем планировала.

— Я люблю тебя, mio mare. Я осознавал это почти месяц. Не мог смириться. Но мне пришлось принять это, потому что без тебя я мёртв. Я не могу дышать, если тебя нет рядом. Не могу заснуть, не фантазируя о тебе.

Я прикусила нижнюю губу. Это всего лишь красивые речи? Или это правда?

— Я не пытаюсь говорить красиво, — будто прочитав мои мысли, сказал он. — Я говорю то, что исходит оттуда, — он указал на свою грудь, чуть левее середины.

Я замерла на секунду, но затем спросила:

— А если я уйду?

— Я буду бежать за тобой изо всех сил. Если не смогу бежать, то буду ползти за тобой, — ответил он без раздумий.

— А если у тебя пропадут чувства? — снова задала я вопрос, сильно тревожащий меня.

— Я никогда не любил, mio mare. А сейчас я люблю. Эти чувства не пропадут до моей смерти. Но даже после смерти я буду приходить к тебе и поклоняться.

Я перевела дыхание, глубоко вдыхая.

Мы ехали уже более трёх часов после остановки. Хотелось какой-то существенной еды.

— Заедем в макдональдс? — спросила я, переводя тему.

— Без проблем. Рядом как раз есть один, — сказал он, не возражая тому, что я соскочила с темы.

Я чуточку расслабилась.

Я не знаю, как мне быть. Любить — это слишком больно.

Сейчас его отношение ко мне очень хорошее, но что будет потом? Всё как в прошлом? Он ударит меня, извинится, а потом снова сорвётся, напившись?

А я как дурочка влюблюсь и буду за ним бегать?

Но если всё будет не так? Может, он научит любить меня так, чтобы больно не было?

Это лишь мои надежды. Скорее всего, они ложные.

У него было такое детство, ему не составит труда поднять руку на девушку.

Но станет ли он это делать?

Проведя с ним некоторое время, я задавалась этим вопросом несколько раз.

Я уже не была так уверена, что он ударит меня.

Но если это всё лишь для того, чтобы я доверилась? У него больше связей, чем у Джеймса. Он сможет закрыть меня в подвале и не выпускать, а Ветте и всем остальным сказать, что я сбежала.