Марго Айсли
Граница тьмы

Пролог

Мужчина неподвижно стоял у парапета, наблюдая, как засыпает город. Он слышал приближающиеся шаги, но не обернулся к пришедшему. Предстоящий разговор тяготил его. Не одну ночь он провёл в размышлениях над неожиданным предложением. Недостойное и подлое – оно всё же было не лишено смысла.

– Вы обдумали мои слова, милорд? – донеслось сзади.

Ответил мужчина не сразу. Глубоко вздохнув, он развернулся к вошедшему и скрестил руки на груди. Тот, закутанный в длинную тёмную мантию, молча ждал ответ.

– Я не уверен. Слишком высок риск и размыты последствия.

Вошедший помедлил, подбирая правильные слова. Уже в который раз.

– Мы, к сожалению, ходим по кругу, – вздохнул он, – я уже объяснял вам, что время ограничено. Такого шанса может больше не представиться. Нам…

– Мне следовало сразу казнить тебя, – прервал его первый.

– Но вы этого не сделали, – ровным тоном заметил человек в мантии.

Молчание затягивалось.

– Милорд, я понимаю, что вы чувствуете, но иного пути просто нет, я пытался. Могу лишь обещать, что они умрут быстро.

– Что ты от меня хочешь? – холодно процедил мужчина.

– Просто не мешать нам.

Глава 1

Солнце только поднималось над крышами домов, но воздух уже начал понемногу прогреваться, отгоняя ночную сырость и прохладу. Открыв невзрачную увитую плющом калитку в дальнем конце сада и удостоившись косого взгляда стражников, я вышла на главную улицу Тирры. Лучи мягко коснулись лица, и я невольно сощурилась. Первый раз в жизни я вышла из дворца без охраны и сопровождения. Совершенно одна! Беспокойство, поселившееся в душе неделю назад, когда родители точно решили отправить меня на обучение, заметно усилилось. Я глубоко вздохнула и огляделась.

Несмотря на раннее утро, народа на улице было немало. Вокруг сновало множество горожан, погружённых в свои мысли и ежедневные заботы. Я нервно посмотрела по сторонам, переступив с ноги на ногу, но, казалось, меня никто не замечал. Глубоко вдохнув свежий утренний воздух, я накинула на голову капюшон и посильнее запахнула плащ. Однако почти сразу я заметила, что за мной на некотором расстоянии следуют стражники. Они были одеты как простые горожане, и никто бы и не принял их за дворцовую охрану, да только вот я знала их в лицо.

Так и думала, что одну меня не отпустят. С момента последнего странного убийства прошло уже несколько недель, да и сомнительно, что на меня бы напали посреди улицы средь бела дня, но отец явно решил подстраховаться. Хотя мысль, что он просто опасался, что я не дойду до Башни и сбегу, не давала мне покоя. Ещё раз окинув взглядом стражников, старательно делающих вид, что их интересует клумба, я пожала плечами и двинулась дальше.

Путь мой пролегал по главной дороге на другой конец города. В запасе имелось около часа, поэтому торопиться смысла не было. Неспешно следуя к южной части столицы, я с интересом рассматривала город и жителей в утренней суете. Хотя я множество раз тут была, сегодня мне всё казалось по-новому.

По бокам от мощёной бежевым камнем дороги возвышались трёх— и четырёхэтажные дома местной знати. Они выглядели одинаково аккуратно и богато, и практически касались друг друга, скрывая сады и террасы для отдыха от посторонних глаз. Резные деревянные ставни почти везде были уже открыты. Разноцветная черепица высоких крыш с декоративными башенками блестела на солнце от росы, ещё не успев высохнуть и прогреться. Снаружи небольших балкончиков красовались вазы с редкими цветами. Самые богатые жители в попытке превзойти соседей заказывали растения из-за границы. Хотя все и так знали о финансовом состоянии друг друга, похвалиться очередной диковинкой никто возможности не упускал.

Вдоль всей улицы стояли столбики из светлого дерева. К ним крепились большие букеты с белыми розами, лилиями, орхидеями и фрезиями, свисающими вниз длинными цветочными лианами. От столба к столбу тянулись перламутровые ленты из чистого шёлка, украшенные речным жемчугом и хрусталём. В солнечную погоду лучики проходили сквозь прозрачные бусины и радугой ложились на слегка переливающийся шёлк и перламутр. Чуть пониже протянулись нити с мелкими жёлто-белыми огоньками, зажигающимися в сумерках, а ровные заборы и резные ограды украшали россыпи белоснежных мелких цветочков, магией прикреплённых к поверхности.

Хотя основная часть уже и была сделана, всё же к свадьбе сестрёнки готовились основательно. Не сказать, что всё шло идеально. Стража пресекла уже несколько попыток воровства, пополнив городские казематы новыми обитателями, а потому в любое время дня и ночи улицу патрулировали. Чему, несомненно, были рады местные богатеи, экономя на собственной охране.

Месяц назад после долгих переговоров между нашим и соседним королевством Мирн был заключён союз, и назначена дата свадьбы. Король Калеб был уже немолод. Его первая супруга тяжело болела долгие годы и умерла несколько лет назад, а наследника у них не имелось. Теперь место покойной жены займёт Амалика, уже через месяц покинув отчий дом.

Свадебная церемония начнётся в Тирре, а закончится в Эльтерии, столице Мирна. Я читала, что город расположен на выступе горы и окружён зелёными лугами с юга и высокими снежными вершинами гор Вайсер с севера. Говорят, что вид со стены города открывается захватывающий. В окончание свадебной церемонии благословлённые Богами король и королева бросают с балкона собора заколдованные белые лепестки малисы – цветка Наисветлейшей Ино. Разлетаясь во все стороны света, они несут весть о заключении священного королевского союза. По легенде, если лепестки потемнеют, то брак не получил благословение. По правде говоря, не припомню ни одного такого случая, скорее всего просто красивая традиция и не более. Навряд ли при потемневших лепестках отменят месяцами планируемую свадьбу и годами ведущиеся переговоры о взаимовыгоде от союза.

Мысли о расставании с сестрёнкой больно укололи сердце. Да, это глупо и эгоистично с моей стороны, но поделать с этим я ничего не могла. Хотя я младше неё на пять лет, Ами была не только сестрой, но и лучшей подругой, самым любимым человечком на всём белом свете. Всё детство мы были неразлучны, вместе играли, вместе проказничали, вместе получали за это, вместе обижались на родителей или брата. Эрик был значительно старше и неодобрительно реагировал на наши детские забавы. Мне всегда казалось, что он просто хотел казаться взрослее и серьёзнее в глазах отца, но с возрастом эта серьёзность, а точнее заносчивость с надменностью, доказали обратное.

Сколько себя помнила, всё свободное время он проводил за тренировками или чтением книг об искусстве войны и военного дела, с раннего утра до глубокой ночи обучаясь верховой езде, стрельбе из лука или сражению на мечах. Отец даже выделил нескольких командиров, чтобы они тренировали Эрика и обучали обращению с разными видами оружия. Иногда мы с сестрой тайком пробирались на площадку и наблюдали за ним. К его большому счастью, уроки и любовь к тренировкам не прошли даром. Сейчас он командует королевской армией как наследный принц. Когда-нибудь брат унаследует трон, и хоть мы и никогда не были близки, мне всегда казалось, что он этого жаждал с юношества. По крайней мере, он всячески к этому готовился и стремился.

Мы с Ами часто шутили, что Эрик скорее женится на своем коне, чем позволит некой особе оторвать его от военного дела, на что мама постоянно повторяла, что такие шутки не к лицу юным леди.

Далекие воспоминания, всегда приносившие теплоту, печалью окутали сердце. Я всегда знала, что рано или поздно сестрёнка выйдет замуж и уедет… но всё равно от мыслей о скором расставании с самым близким человеком к горлу подкатывал плотный комок. А из-за навалившейся на меня учёбы времени побыть вместе у нас теперь и вовсе не было. Родители настояли на срочном отбытии в Белую Башню, даже не желая слушать возражения.

Погружённая в воспоминания, я и не заметила, что почти дошла. Белая Башня возвышалась над всеми городскими постройками, и была заметна из любой точки города. Фактически, башня вовсе и не белая, а скорее бежевато-серая. Да, она сложена из светлого камня, но название свое получила не за внешний вид. Строение считается храмом Наисветлейшей Богини Ино, покровительницы света и жизни. В ней жили и учились послушники вместе с Верховной жрицей. Ещё тут обучались все светлые маги Ларминского королевства, среди которых теперь буду учиться и я.

Правда, магом меня можно назвать с большой натяжкой. Я – оракул, как и все мои предки-колдуны. Подобные мне появлялись довольно редко. Хотя у мамы трое детей, дар унаследовала только я, а последним оракулом моей семьи была прабабушка отца, а до неё – её прапрабабушка. Возможно, я могла бы стать целителем, травницей или вообще чёрным магом, но по традиции оракул обязан развивать свой дар и служить роду и королевству вне зависимости от своих желаний. До конца жизни я буду оберегать родных, но собственной семьи у меня не будет никогда. Откуда взялась такая традиция, никто уже и не знает, но нарушить её – значит пойти наперекор древним устоям, чего консервативный отец делать не хотел. К двадцати годам я почти свыклась с мыслью, что выбора у меня никогда не будет, хотя было нелегко. Почти свыклась. Но, может, оно и к лучшему? Сестра вон вообще выходит замуж по династической договоренности, не питая никаких чувств к супругу, и у неё тоже нет выбора. При мысли провести всю жизнь рядом с нелюбимым человеком во имя укрепления отношений между государствами мне становилось мерзко. Так что вопрос о том, чья участь печальнее, был довольно спорный. Наверное, мне хотелось думать, что не моя, но не всегда это получалось.

Погруженная в очередные размышления о своей судьбе, я дошла до конечного пункта моего небольшого путешествия и невольно залюбовалась увиденным. Здание восхищало и вызывало лёгкий трепет. Я часто видела его издалека, но никогда не подходила так близко. И даже тогда от высоты захватывало дух! В башне было, наверное, этажей двадцать пять, не меньше. В Тирре не было ничего выше. Вблизи древнее строение выглядело величественно, снизу и вовсе казалось, будто его шпиль касался неба. С высотой этой постройки могла посоревноваться только Чёрная Башня, расположенная на некотором отдалении. Она являлась храмом Бога Хорта, покровителя мира мёртвых. Кроме послушников, в башне обучались все тёмные маги.

Я потопталась в нерешительности. Обернувшись назад, я поискала взглядом дворец, но за домами и деревьями его не было видно. В сердце тревожно кольнуло. Уходя, я даже не обернулась и не посмотрела на свой дом, а ведь кто знает, когда я смогу повидаться с родными? Следовавшие за мной стражники теперь делали вид, что разглядывали ворота.

Обернувшись к дверям, я сжала губы и нахмурилась. Заходить было страшно. Всю жизнь я провела во дворце, а все мои передвижения ограничивались поездками на карете или недолгими вылазками из дворца в сопровождении стражи и служанок. Ну ещё и с сестрой мы периодически сбегали в лавку выпечки, но не дальше. По сути, я и за городом-то не была никогда, а теперь за этим порогом меня ждала чуждая незнакомая жизнь. Так близко к семье и так далеко одновременно…

Я потрясла головой, отгоняя плохие мысли, и наконец переступила порог. Пройдя через массивные дубовые резные двери стрельчатого проёма, я оказалась в просторном холле, полном галдящих незнакомцев. Сверху лился тёплый свет. Я подняла голову и охнула, зрелище просто потрясало: широкая лестница начиналась в холле и шла спиралью к самому верху. Вдоль неё горели магические подсвечники, озаряя старое дерево обшивки тёплым светом. А с самого верха башни мягко мерцал свет, хотя я точно знала, что там есть крыша.

Оставалось понадеяться, что комнаты учеников не находились в самом верху. От одной лишь мысли о ежедневном подъёме по лестнице на последние этажи слегка подкашивались ноги. Я покрутила головой по сторонам: большая часть стоящих были молоды и пёстро одеты, скорее всего, тоже ученики. Слева у открытой двери гвалт слышался громче всего. Я пошла туда и на цыпочках заглянула в кабинет. Внутри сидело три человека в светло-серых мантиях, около которых на столах стояли таблички. Ну ладно, раз все сюда, значит, и мне тоже? Я встала в очередь и потёрла виски, пытаясь успокоить нервы и сосредоточиться.

Мне было не привыкать к толпам людей, да даже незнакомцев. Я была на десятках приёмов и балов, но сегодня всё было совершенно по-другому.

Ожидание внезапно оказалось недолгим. Спустя минут двадцать я уже вошла в комнату. На табличке слева было написано «целители», посередине – «чаровники», а справа – «остальные». Ну… «остальные» – это как раз про меня. Я подошла и коротко поздоровалась. За столом сидел молодой парень-адепт, по виду он был немногим старше меня.

– Ваше имя, мисс? – устало осведомился он, не отрывая взгляда от списка.

– Лира Морнелл, – ответила я и скривилась.

Это не моё настоящее имя, но учиться нужно инкогнито, а потому придётся скрывать ото всех правду. Мне эта идея не нравилась, но родители вместе с Верховным магистром Ильтаром, главным магом королевства, настояли на этом. Объяснялось это моей безопасностью, особенно в свете последних загадочных убийств, хотя могли бы и охрану со мной послать, раз так беспокоились! А теперь мне придётся всем лгать. Не то, чтобы я не была к этому непривычна, нет. Все балы и званые ужины всегда были пропитаны намёками, полуправдой и доброй порцией лицемерия, но это было временно, а здесь придётся играть свою роль постоянно, живя чужой жизнью несколько долгих лет.

Парень пролистал несколько листов, прежде чем нашёл моё имя в списке.

– Ваша комната на пятом этаже, – сказал он, – номер пятьсот девятый, вот ваш ключ. Добро пожаловать, мисс Морнелл. Следующий!

Как хорошо, что хотя бы пятый этаж, я не под крышей с голубями, хвала Богине! Во дворце тоже было пять этажей, не считая башен и подвалов, по крайней мере, я не задохнусь, пока буду подниматься.

Глава 2

Нужную дверь я нашла довольно быстро. На пятом этаже было всего-то двадцать жилых комнат, общий холл и две душевые с туалетом. Я уже знала, что уборная в башне общая, но только теперь по-настоящему поняла, что буду делить её со столькими чужаками. Хотелось завыть от отчаяния, но я с неимоверными усилиями заставила себя продолжить поиски комнаты. Нужная дверь оказалась девятой по счёту от лестничного пролёта. Маленькая комнатка-спальня сразу привела в ещё большее уныние. Не то, чтобы я рассчитывала на королевскую опочивальню, но чтоб так… На противоположной от двери стене располагалось большое окно с тюлевыми занавесками белого цвета, а по бокам стояли две аккуратно застеленных кровати с бежевыми покрывалами в персиковый ромбик. Также из мебели был письменный стол и стул, двустворчатый платяной шкаф, комод с зеркалом, да две крохотных тумбочки у кроватей. Осознав, что в этой мелкой комнатушке я буду ещё и не одна, я застонала от отчаяния.

В глазах поплыли радужные пятна, а горло словно рукой сдавило. Бросившись к окну, я резко распахнула его и вдохнула свежий воздух. Облокотившись на подоконник, я медленно помассировала виски, и некоторое время спустя сознание прояснилось, и я смогла осмотреться. Прямо под окном раскинулось широкое озеро, отражающее лучики солнца ровной зеркальной гладью безветренного дня. За озером кренились одноэтажные деревянные домишки, а за ними простирались зелёные луга, обрамляемые лесом, уходящим за горизонт. В любой другой день я бы восхитилась красотой природы, но накрывшее меня уныние позволило лишь скользнуть недовольным взглядом. Я отошла от окна, и как раз в этот момент с треском распахнулась дверь. В комнату впорхнула молодая девушка, таща за собой тяжёлую дорожную сумку.

– О! Привет, соседка! Я – Ния, – она широко улыбнулась и помахала мне.

– Здравствуй, – коротко поприветствовала я её, – Лира.

Ния в ответ улыбнулась ещё шире, не обратив никакого внимания на мой отстранённый тон. Она была примерно одного со мной роста, но не походила на бледное худое привидение. Симпатичное лицо с широкой нижней челюстью обрамляли яркие рыжие кудряшки, достающие до плеч. Загорелая кожа была щедро усыпана веснушками, а большие зелёно-оливковые глаза с интересом осматривали комнату.

– Ты уже выбрала кровать? – поинтересовалась она.

– Нет, ещё нет, – мотнула я головой, – можешь выбирать любую, мне всё равно.

– Ну, тогда хорошо, пусть моя будет эта!

Соседка с размаху плюхнулась на ту, что была слева от входа, подтянула сумку и начала разбирать вещи, вываливая весь скарб на покрывало. Постояв в нерешительности, я всё-таки последовала её примеру. В конце концов, на занятия только завтра, а слуг для разбирания вещей у меня с собой не имелось.

– А ты на кого будешь учиться? – уточнила Ния, доставая и доставая вещи из, казалось, бездонной сумки.

Не услышав ответа, она подняла голову и уставилась на меня всё с той же широкой улыбкой. Мне даже показалось, что девушка слегка светится. Так и не дождавшись реакции, она сама затараторила:

– Я вот на целителя. Моя бабушка – целительница в деревне, она меня немного учила, но, сама понимаешь, не особо вышло. Она сказала, что тут меня хорошо подготовят. Да и сама она уже старая, а в моей глухомани больше знахарей и нет, – развела она руками, – я выучусь и типа вернусь обратно. По крайней мере, должна, а там увидим.

Я в задумчивости посмотрела на неё. Как мне разговаривать и вести себя со всеми этими людьми? По легенде я прислуга, и говорить должна проще. Никакого холодного и делового тона. Что бы на моём месте сделала моя служанка и как общалась? Болтала бы без умолку. Я так не могу, но и молчание вызвало бы много вопросов. Нужно следовать некоей золотой середине.

– Я на прорицателя, – коротко сказала я.

– Ого! – вскочила Ния, и вещи с её колен посыпались на пол. – Вот это да! Никогда не общалась с прорицателями! Только с шарлатанами. А у тебя есть видения? А можешь мне что-то предсказать?

Такой внезапный интерес и словесный напор на секунду ввели меня в ступор, но я быстро взяла себя в руки.

– Да, иногда бывают, но, как сказать… – нахмурилась я. – Часто это просто набор каких-то образов или картинок, а иногда и просто ощущения.

Я и правда никогда не видела ничего серьёзного, хотя, может, и видела, но не осознала этого. Говорят, что Боги всегда слышат оракулов и посылают им нужные видения, но сколько я не пыталась увидеть хоть что-то существенное, у меня ни разу не вышло. Но её больше заинтересовало другое:

– В смысле ощущения?

– Это сложно объяснить, – я поджала губы, подбирая простое сравнение. – Допустим, подходишь ты к краю обрыва и чувствуешь, что не надо тут стоять, всё твоё нутро сопротивляется. А если остаёшься, то соскальзываешь и падаешь. Что это было, здравый смысл и страх или чутьё прорицателя? Непонятно.

– И это всегда работает?

– Что ты, конечно нет, – покачала я головой. – Такое случается иногда, но бывает сложно определить, видение ли это вообще.

– Понятненько, – протянула соседка. – А знаешь, бабуля говорила, что когда-то у нас в деревне жила прорицательница, я её, правда, не застала уже, – хмыкнула кудрявая, складывая одежду в кривые кучки и запихивая их на полку. – Но никакие её предсказания так и не сбылись, впрочем, жители думали, что она просто сумасшедшая. Ой, смотри! – Она достала из шкафа светло-серую мантию адепта. – Тут и для тебя есть!

Я нехотя подошла и заглянула внутрь, там висело три мантии. Одна была из тонкого материала вроде хлопка, а две другие явно из шерсти на холодное время года. Сняв с вешалки летнюю, я мрачно оглядела её, а Ния уже крутилась возле зеркала, любуясь своим отражением.

Накинув балахон, я неприятно осознала, что с размерами мантий для адептов тут никто заморачиваться не стал и просто выдал всем одинаковые. Хлопковое одеяние повисло бесформенным мешком, и даже пояс, обмотанный в два оборота, не особо спасал ситуацию. Глубокий капюшон закрывал пол-лица, я сразу скинула его и расправила длинные серебристо-белые волосы.

Моя гордость, которую я растила всю жизнь, стала предметом горячих споров дома. Теоретически меня могли узнать по шевелюре. Но кроме дворцовой стражи да некоторых слуг в лицо меня знали единицы высокопоставленных чинов и доверенных людей, а на балах и приёмах голова всегда была покрыта вуалью, а лицо закрыто маской. Да и кому какое до меня дело? Я хоть и принцесса, но престол всё равно никогда не займу, да и как оракул я пока бесполезна, я ровным счётом ничего не умела. Тем более о моём обучении знали только самые близкие к семье люди. Не один день я отбивалась от попыток меня подстричь или перекрасить, но твёрдо стояла на своём. Родители со временем успокоились и отстали, но дверь на засов я не перестала закрывать. Просто на всякий случай.

Похвалив мои локоны, соседка тяжело вздохнула и пожаловалась на свои непослушные кудри, которые, по её мнению, не сможет нормально уложить даже Верховный магистр самым сильным заклинанием. Спустя некоторое время болтовни ожидаемо пошли и опасные вопросы о моём доме.

– Я живу тут, в Тирре, – слегка помедлив, всё же ответила я. – Мои родители слуги во дворце. Мама – кухарка, а папа садовник.

Врать было крайне неприятно, и я непроизвольно нахмурилась. Соседка это заметила и сощурилась, но ничего не спросила и предложила пойти пообедать. Идти с незнакомкой никуда не хотелось, но отказываться было бы некрасиво и странно, в конце концов, нам тут как-то вместе жить четыре года. Лишние подозрения и проблемы мне точно были не нужны.

Почти все комнаты на этаже уже оказались заняты, и юные адептки в серых бесформенных мантиях сновали туда сюда. Я радостно отметила, что пока никаких знакомых лиц тут не наблюдалось.

В столовой было не особо людно. Свободный столик отыскался без проблем. Усевшись лицом к двери и входящим новичкам, я осторожно огляделась, также поступила и соседка.

– Наверное, все мальчики в Чёрной Башне, – грустно протянула она, оперевшись головой на руку и ковыряя ложкой картофельное пюре.

– И что? – не поняла я.

Ния вскинула бровь.

– Ой, да хватит тебе, – пробормотала она, – у нас в глухомани молодых-то и нет практически, старики одни, и те, того и гляди, скоро встретят Хорта собственной персоной. Кто смог – давно разъехался в поисках лучшей жизни. А кто не смог… ну, тому не повезло. Как мне. Я надеялась, что, может, тут… встречу кого-то, – мечтательно заключила она, но потом грустно вздохнула и покачала головой. – Но, видимо, нет.

Её печаль я не разделяла. Тем более вступать в какие-то отношения мне запретили. Опять традиции и безопасность. Мама прочитала целую лекцию о вреде порочных связей для королевской репутации, тем более не имело смысла разбивать себе сердце пустыми надеждами о несбыточном будущем. К слову сказать, я с ней была согласна, зачем мне эти проблемы.

Да и в Башню мама меня отдавать не хотела, оттягивала этот момент несколько лет, хотя отец вместе с Верховным магистром настаивали. Когда договорились с Мирном о династическом браке, мама даже плакала. И тогда отец сказал, что я зависла в непонятном положении: я и не оракул, и не полноценная принцесса, которую можно было бы выгодно выдать за очередного принца. Они с мамой тогда даже поругались, но батюшка пригрозил, что если я не пойду учиться, то он найдёт мне жениха, например, принца Карнийского, который прославился своими любовными связями на все близлежащие королевства. И маме пришлось отступить. Меня быстро определили на учёбу, и вот я здесь.

Хотя я сомневалась, что отец действительно выдал бы меня замуж, всё-таки отдать оракула в другую семью – значит упустить своё преимущество. Даже если бы я не видела ровным счётом ничего, никто не запретил бы делать многозначительные намёки об увиденном будущем на важных переговорах. Он не раз говорил, что его прабабушка постоянно помогала короне. Она предсказывала войны, природные бедствия, указывала на тех, с кем нужно заключить соглашение, и тех, кого стоит опасаться. Говорят, что она даже предупредила всех о войне с вампирами, которая унесла огромное количество жизней с двух сторон. Каждая семья кого-то потеряла на той бойне, в книгах пишут, что траур продлился несколько лет, а восстанавливали королевство ещё дольше. Но то прошлый оракул… Я же к своим годам не могу даже погоду предсказать.

После сытного обеда мы решили всё-таки закончить с разбором вещей, а потом осмотреть саму башню. Я быстро распихала всё по полкам, села на кровать и осторожно наблюдала за Нией, пытаясь понять, чего ждать от такого соседства. Мне совершенно не нравилось делить с кем-то комнату, тем более ту, что была меньше дворцовой уборной. В личные покои никто не имел права входить без разрешения. Но выделять мне отдельную комнату в башне было бы как минимум странно, а потому кроме этой комнатушки вариантов не имелось.

Несмотря на явные неудобства и отсутствие личного пространства, рыжая не вызывала у меня неприязни, хоть и была чрезмерно болтлива. Всё могло оказаться и хуже. Наверное. Впрочем, мне всё равно нужно учиться общаться с людьми на равных. Друзья-то у меня отсутствовали. В замке, конечно, полно прислуги, но даже моя личная помощница обращалась ко мне исключительно по статусу, хотя я не раз просила называть меня просто по имени.

Опять погрузившись в воспоминания о доме, я не заметила, что давно смотрела в одну точку. До меня донеслось, что Ния зовёт какую-то Лиру, но далеко не сразу поняла, что она обращалась ко мне. Я вышла из оцепенения и посмотрела на неё.

– Ты какая-то странная, – заключила она.

– Я… я задумалась о доме, – уклончиво сказала я.

Мы обе помолчали.

– Понимаю, – грустно усмехнулась она, – я тоже о нём думаю, я вообще никогда не была так далеко от деревни, только в соседних, да и то ненадолго. И волнуюсь, как там бабушка, всё-таки уже возраст приличный, вот девяносто семь в прошлом месяце стукнуло.

– А что с твоими родителями? – выпалила я и тут же пожалела. Раз она живёт с бабушкой, то, наверное, с ними что-то случилось. Мой бестактный вопрос попал в самое больное.

– Они умерли, – поникла она, взглянув на меня своими большими зелёными глазами.

Мне даже показалось, что рыжие кудряшки потускнели. Стало стыдно. Я сказала, не подумав, и окунула её в болезненные воспоминания.

– Извини, – смутилась я.

Соседка с минуту помолчала и покачала головой.

– Ничего, всё нормально, правда, – грустно улыбнулась она, – это было давно, семь лет назад. На севере тогда бушевала чёрная лихорадка, может, слышала? Кто-то бежал с тех краёв через Крестленскую Заводь, деревню мою, ну и заразил местных. Мы даже не успели понять, в чём дело, как две трети жителей заразились. Ну и родители мои… – Соседка шмыгнула носом и отвернулась к окну. – Наш местный целитель всех вылечить не смог, старенький был, не хватило сил, а бабушка жила далеко на востоке. Когда она добралась, то успела спасти только меня, ведь я схватила эту заразу позже родителей, а их… В общем, было уже очень поздно.

Она замолчала. Я тоже молчала, не зная, что сказать. Я помнила о чёрной лихорадке. Отец с советниками отсылал целителей в те края, но всех вылечить не успели, было много жертв, костры горели неделями, сжигая погибших заражённых. В конце концов, лихорадку удалось сдержать, но потери были огромные. Вымерли целые деревни. Чудовищное событие, после которого отец распорядился принимать на обучение целителей за счёт казны, но с условием, что они потом будут помогать больным в своём поселении, ибо до лихорадки далеко не в каждом крупном селении вообще был свой лекарь.

Внутри неприятно кольнуло. Я не знала, как это – терять близких. В случае болезни первым делом будут лечить и защищать королевскую семью, а простые люди, как её родители, помощи могут просто не дождаться. Мне вдруг стало перед ней стыдно, хотя я и не имела прямого отношения к болезни и тем ужасным событиям. Но разве короли не обязаны предотвращать такие эпидемии в зачатке? В подчинении короны сильнейшие маги, а погибли тысячи простых людей. Я даже порадовалась, что соседка не знает, кем я была на самом деле.

Девушка некоторое время смотрела в окно, но потом тряхнула головой и начала расспрашивать о моих родителях. Я врала. Я снова врала. Легенду пришлось заучить наизусть. К счастью, на все её вопросы уже были придуманы ответы, а о королевской семье я отвечала, что не имею права говорить, так как давала клятву верности.

После нескольких попыток меня разговорить, кудрявая смирилась с моей немногословностью на тему семьи и махнула рукой. Дальше мы болтали на отвлечённые темы вроде будущего обучения, любимых блюд и сравнения городской и деревенской жизни.

За разговорами и не заметили, как пролетел день. Осмотр башни решили отложить на потом, перспектива ходьбы туда-сюда по лестнице никому не улыбалась, ещё успеем насмотреться за будущие годы. Я была уверена, что с непривычки не усну до утра, да ещё и с чужим человеком в комнате, но усталость сделала своё дело, и я не заметила, как провалилась в сон.

Глава 3

Проснулась я от того, что кто-то меня тряс. С трудом разлепив глаза, я сфокусировала зрение на рыжей соседке.

– Вставай, – зевнула она, – скоро на занятия.

Мы в спешке собрались и пошли завтракать. В столовой оказалось многолюдно. Новички вроде нас выглядели нервными и смущёнными. Девушка за соседним столом так волновалась, что выронила и разбила кружку с кофе, облив подол своей мантии. От нескольких столиков раздались смешки. Адептка тяжело вздохнула и, не доев, скрылась в коридоре. Белых мантий видно не было, наверное, преподаватели ели отдельно от учеников.

После завтрака часть новичков двинулась на второй этаж. Судя по памятке в шкафу, сейчас должно состояться общее собрание всего курса. Поток идущих донёс нас в открытый светлый ничем не примечательный кабинет. Ния села за стол на заднем ряду и поманила меня к себе. Пока все искали себе места, усаживались и осматривались, я тоже воспользовалась возможностью и наконец украдкой оглядела всех присутствующих.

Нас оказалось не очень много – человек сорок, не более. Большинство людей были примерно моего возраста или младше, хотя лица постарше тоже попадались. Девушка, облившая мантию кофе, тоже сидела тут. Она явно попыталась застирать подол, но не сильно преуспела, мокрая ткань так и осталась в коричневых кофейных разводах. Знакомых лиц пока видно не было. Да и откуда им быть? Из дворца никто тут не учился, а в городе я никого не знала. А кто меня видел, те думали, что я служанка.

Внезапно я почувствовала толчок в бок и резко повернулась. Ния с вытаращенными глазами кивнула куда-то в сторону, я обернулась и в изумлении подняла брови. За столом слева сидел парень в чёрной мантии. Он смотрел в окно, и, казалось, происходящее вокруг его совершенно не интересовало. Я повернулась, и рыжая вопросительно посмотрела на меня, как будто ждала, что я поясню ей, кто это, но я лишь развела руками. Она хотела было что-то сказать, но тут в кабинет зашла женщина в белом балахоне с серебристыми нашитыми рунами и призвала нас к тишине.

Судя по знакам на одежде, это была Верховная жрица. Я много о ней слышала, но никогда не встречала лично. Низенькая, худощавого телосложения, она казалась очень хрупкой. Лицо покрывала сеточка морщин, а когда-то тёмные, собранные в аккуратный пучок волосы, затянула седина.

– Я – Верховная жрица Богини Ино, Неррин. Счастлива видеть вас всех в добром здравии. Надеюсь, что вы тоже рады учиться в этих стенах древнего оплота знаний. – Она внимательно обвела взглядом аудиторию. – В Белой Башне обучаются прорицатели, целители, травники и чаровники. Часть дисциплин будет совпадать, так как владеть основами магических направлений важно для всех. Как вы знаете, при приёме в нашу обитель никаких особых знаний не требовалось, только способности к магии. Однако не все смогут закончить обучение. Если в выбранном направлении вы так и не добьётесь успеха, то будете вынуждены покинуть нас, увы, магическая профессия не для вас. Но не беспокойтесь, – добавила жрица, когда адепты начали нервно переглядываться и шептаться. – Такие случаи бывают крайне редко. Я пребываю в уверенности, что при должном усердии вы все овладеете магическим искусством на достойном уровне. Пожалуйста, внимательно послушайте правила, это очень важно!

Оказалось, что самостоятельно выходить из башни запрещено, кроме как по-необходимости обучения или специального распоряжения на случай праздников или иных мероприятий. Гулять можно на территории сада, но с осторожностью, чтобы не затоптать ценные выращиваемые растения, травники от этого очень злятся.

Между Белой и Чёрной Башней на равном удалении располагалась главная городская лечебница, куда мы тоже должны были ходить на занятия. В основном это, конечно, касалось практики целителей, но для травников и чаровников тоже работы хватало. К моему удивлению, прорицателей это тоже касалось. Также жрица рассказала, что и где находится в здании, расписание, примерный план обучения на год для каждого курса с указанием зачётных работ. Новость о том, что голубятня располагалась на самом верхнем этаже, вызвала обречённые стоны. Когда вопросы закончились, она объявила:

– Прошу прорицателей отправиться в кабинет двести семь, травников – в двести восемь, а чаровников – в двести пятнадцатый. Целители остаются здесь, магистр Демьен сейчас подойдёт.

Взяв сумку, я кивнула Нии и двинулась из кабинета. Перед выходом я обернулась, парень в чёрной мантии остался сидеть, значит – целитель.

Нужный кабинет был намного меньше и темнее предыдущего. Сквозь полураспахнутые синие портьеры и пыльную тюль свет в комнату проникал крайне слабо. Кабинет был до потолка заставлен книгами, полками с хрустальными шарами, кристаллами и кучей какого-то хлама вроде шкатулок, бусин, деревянных статуэток, старых украшений и другой мелочи. Часть пребывала в плохом состоянии или вовсе была сломана. Вместо столов и стульев всё пространство небольшой комнатушки занимали высокие мягкие кресла, обитые синим бархатом с цветочным рисунком и образующие полукруг.

Войдя первой, я заняла боковое кресло у окна. Следом за мной зашла девушка, облившая утром мантию кофе. Она уселась в соседнее кресло и без особого интереса оглядела комнату. Встретившись со мной взглядом, адептка равнодушно отвела глаза в другую сторону. А я наконец получше её рассмотрела. Незнакомка обладала впечатляющими формами, бёдра казались шире моих раза в полтора, а большую грудь не смогла скрыть даже кофточка под горло. Чёрные прямые волосы были наспех собраны в хвост и перетянуты длинной бархатной лентой. Косая чёлка свисала до подбородка, отвлекая внимание от пухловатых щёк. Красивые серо-голубые глаза не выражали ничего, кроме скуки. Сложилось впечатление, что ей вообще всё равно, где она находилась.

В кабинет вошли ещё две девушки. Точнее, одна была в возрасте к сорока с короткими волосами и загорелым обветренным лицом. Руки с загрубевшей кожей выдавали в ней небогатую женщину, часто трудящуюся по хозяйству. Я с минуту рассматривала её, а затем перевела взгляд на вторую и чуть не охнула.

К моему ужасу, она оказалась мне знакома. Старшая дочка главы гильдии купцов юга, Талиса Ринт, слыла надменной истеричной особой. Несколько раз она с семьёй присутствовала во дворце на балах, пытаясь флиртовать с Эриком и всеми богатыми мужчинами, которые попадали в её поле зрения. Не добившись своего, она каждый раз устраивала картинную истерику своим родителям. У меня сложилось стойкое впечатление, что её специально избегали, от чего она ещё больше злилась. Нет, она была красивая, по моим меркам – даже очень. Её миндалевидные медовые глаза обрамляли длинные ресницы, образуя томный глубокий взгляд, а на оливковую кожу каскадом ниспадали блестящие волосы цвета горького шоколада. Я же со своей болезненно светлой кожей и белыми волосами по-сравнению с ней казалась бледной молью. Если бы Талиса достойно вела себя в высшем свете, то давно бы очаровала какого-нибудь богатого лорда и получила долгожданный статус, но те знали её характер и обходили стороной.

Меня она не узнала, да и не смогла бы. Сколько лет я возмущалась, с чего вдруг мы до сих пор чтим глупую, непонятную традицию, по которой будущий оракул мог показаться чужим людям только в маске и длинной вуали, а сегодня впервые ей порадовалась. Как принцесса я была обязана посещать все приемы, праздники, балы и прочие официальные и неофициальные королевские мероприятия. Но как оракул я должна была скрывать своё лицо. Толком уже неясно, откуда пошла эта традиция, но правило скрывать лицо действовало до момента принесения клятвы вечного служения, которую я должна была дать после обучения. Хотя обычно это происходило раньше, но прапрабабушка и маги до неё, если верить летописям, нигде и не учились.

Талиса, поморщившись, как от лимона, оглядела всех присутствующих и села на кресло посередине, сложив руки на груди и демонстративно уставившись в потолок. Мы с соседкой понимающе переглянулись. Вообще я никогда не слышала, чтобы у неё был дар прорицателя. При дворе об этом никогда не упоминали, да и она не хвалилась, что может видеть будущее. Даже странно, зачем это держали в секрете? Её отец не упускал возможности покрасоваться перед конкурентами, если такая имелась. Уж эту он бы точно не упустил.

Магистр прорицания оказалась значительно моложе Верховной жрицы и носила другую мантию. Балахон всё также был белый, но уже без серебряных рун. Преподавателя в ней выдавала нашивка слева на груди в виде герба Белой Башни: созвездие Хранителя под Королевской короной. Волосы женщины, тоже собранные в пучок, уже растрепались, а одна прядь так и вовсе выбилась и свисала на глаза.

Достав со шкафа и раздав нам четыре толщенные книги, она уселась напротив в большое продавленное кресло. Внимательно рассмотрев присутствующих, она хихикнула и хлопнула в ладоши.

– Как же вас много! Ох, как же я вам всем рада! В прошлом году на прорицателя пришла учиться только одна девушка, но пока у нас с ней не ладится, тяжелая это наука, да. – Магистр не то пожала плечами, не то дёрнулась. – Так вот, девочки, меня зовут магистр Камила, я ваш преподаватель по прорицанию. Нас немного, поэтому я бы хотела, чтобы каждый представился и сказал о себе несколько слов, а затем мы продолжим. Начнем с вас, – она кивнула в сторону женщины с короткими волосами.

Как я и подумала, женщина, представившаяся Дариной, жила в деревне с мужем и тремя детьми и держала большое хозяйство. Дар у неё открылся не так давно, но помог спасти жизнь любимому. Да и многим деревенским она помогала. Учиться решила с целью заработка. Ведение хозяйства требовало много сил, а детей ещё нужно как-то поднимать.

Талиса не упустила шанса похвастаться, заявив, что её отец – самый богатый и влиятельный купец в южных землях. Хотя говорила она правду, сказано это было таким тоном, что даже я почувствовала себя ничтожеством по-сравнению с такой богатой и успешной молодой леди. Не преминув заявить, что школа магии в Мирне считалась престижнее, она снизошла до Ларминской. Чем больше она перечисляла успехов в прорицании, приносящих её отцу крайне выгодные предложения и огромные богатства, тем больше меня не покидало ощущение, что она нагло врёт. Хотя, может, я ошибалась, и она действительно помогала отцу, но это скрывали? Только вот Талиса не смогла бы сдержаться и не похвастаться. Как-то подозрительно.

Из размышлений меня выдернул рассказ соседки. Её звали Ирмис. Фамилия семьи оказалась мне немного знакома. Девушка происходила из старого дворянского рода города Лорники. Семья была не очень богатая, но довольно уважаемая. Чем занимались её родители, я вспомнить не смогла, как ни пыталась, но оказалось, что её мать увлекалась целительством, дочь изначально хотели направить именно на этот факультет, но иногда проскакивающие видения склонили решение в пользу прорицания, всё-таки один целитель в семье уже имелся, маг другого профиля был бы полезнее.

Внезапно до меня дошло, что все взгляды обращены ко мне. Я сконфуженно уставилась себе на туфли. Опять придётся обманывать.

– Меня зовут Лира, я живу в Тирре, мои родители – слуги, как и я. Периодически бывают неясные видения. Вот, собственно, и всё.

Я быстро села обратно, давая понять, что мой рассказ на этом окончен. Почувствовав, что меня прожигают взглядом, я повернулась и встретилась глазами с Талисой. Та прищурилась и смотрела на меня в упор. Неужели догадалась, кто я? Да нет, не может быть… Лица женского пола на балах её не интересовали от слова совсем. Но нужно быть осторожнее, лишние подозрения мне ни к чему.

– Ну что ж, – похоже магистра наши представления удовлетворили, она поглубже устроилась в кресле и положила на колени большую книгу, похлопав по обложке руками. – Давайте я вам расскажу, как будут проходить наши занятия. Да, Талиса, вы что-то хотели?

Я посмотрела вправо, девушка вытянула руку высоко над головой и буравила магистра взглядом.

– А где принцесса? – возмутилась она.

– Что, простите? – удивилась преподаватель.

– Принцесса Ларминская! Я слышала, что она в этом году должна была прийти сюда учиться, но её здесь нет! Почему?

Я поперхнулась и закашлялась, чем привлекла к себе всеобщие взгляды. «Простите», – пропищала я, краснея и продолжая кашлять. Неужели Талиса поступила сюда из-за меня? Наверное, её отец выведал информацию у кого-то из слуг, но точно-то никто ничего не знал. Ха! Если это так, то её разочарованию нет предела: ожидала компанию принцессы, а наткнулась на сброд. Не удивлюсь, если завтра она соберёт вещи и поедет обратно к родителям. Но тут меня кольнуло нехорошее сомнение. А вдруг она догадается, кто я? Как-то уж очень подозрительно она внезапно оказалась прорицательницей именно в этот год.

Моя легенда явно не была рассчитана на вхожих во дворец. Никто не думал, что мне тут встретится хоть одно знакомое лицо. И пусть она меня не видела, но неосторожное слово могло меня выдать. Я кивнула сама себе и посильнее закуталась в мантию, хотя в кабинете было тепло.

– Король Талиус не сообщает мне о своих намерениях, – строго отчеканила магистр, – и собирать слухи – последнее дело, молодая леди. А теперь попрошу вернуться к уроку.

Талиса явно была недовольна и раздосадована таким ответом. Состроив гримасу и поджав губы, она всем своим видом демонстрировала разочарование.

– Итак, я раздала вам книги по основам прорицаний. Часть глав мы будем разбирать все вместе, а остальные вы будете читать самостоятельно. В конце каждой главы есть практические упражнения, которые помогут вам усвоить прочитанное. Когда мы научимся хоть как-то работать с видениями, то будем посещать лечебницу. Тренироваться удобнее на посторонних людях, к тому же возможные образы прошлого могут сильно помочь страже, особенно, если с человеком произошло что-то незаконное. Но до этого пока далеко, а сейчас давайте начнём с основ. Кто знает, чем отличаются различные виды прорицателей? – Камила нас оглядела, но никто, похоже, отвечать не спешил.

Женщина казалась слегка расстроенной.

– Ну что ж, – она покачала головой, – тогда запишите. – Магистр подождала, пока мы достанем пергаменты и перья, а затем продолжила: – По сути, все мы прорицатели, но некоторых можно выделить в отдельные группы, например, провидцев. Боги могут посылать им видения, однако они не могут спровоцировать их сами, они вообще не могут управлять своим даром. Из истории нам известно не так много имен, ну… например, Калли Андалская, самая известная провидица за последние лет пятьсот, наверное, да… Она не раз предсказывала войны, стихийные бедствия и смерти важных персон. Это она предсказала землетрясение, которое несколько веков назад унесло множество человеческих жизней в соседней Карнии. Но о многих других провидцах вы никогда не слышали и не услышите, мы даже не знаем, сколько их. Практического применения своему дару они найти не могут, ведь видения нельзя вызвать специально, а Боги могут больше не послать им ничего. Поэтому многие из них предпочитают жить обычной жизнью или выбирают другой магический путь.

– А могут ли видения не сбыться? – поинтересовалась Ирмис.

– Очень хороший вопрос и довольно важный, – сказала магистр, пересаживаясь на край кресла ближе к нам. – Долгие годы на этот счёт спорят и не могут прийти к однозначному выводу. Видения ведь не всегда просты и понятны. Редко можно увидеть подробную цельную картину о будущем, чаще всего нам приходят отрывки или неясные образы, а самая сложная задача – это правильно их понять и истолковать. И нередко прорицатели ошибаются в своих заключениях, а потому неясно, что же всё-таки ошибочно: видение или толкование? Искусство прорицания не такое простое, как многие обыватели думают. Мы будем учиться не только видеть, но и понимать увиденное. А это, скажу я вам, совсем непросто, но крайне важно! – закончила преподаватель, окинув нас многозначительным взглядом.

Теперь руку тянула уже Дарина. Магистр кивнула ей, позволив задать вопрос.

– Я читала об оракулах, что они самые сильные среди прорицателей и могут увидеть всё, что угодно. Это правда?

Этот вопрос, похоже, заинтересовал всех, и в особенности меня. Я читала в дворцовой библиотеке об оракулах, спрашивала родителей и даже Верховного магистра, но чёткой картины так и не составила, а потому мне было крайне любопытно услышать о себе подобных.

– И да, и нет, – улыбнулась в ответ магистр, – безусловно, они сильнейшие, но всего увидеть не может никто. Основное отличие оракула от обычного прорицателя кроется во врождённых способностях. Мы все, прося у Богов послать нам видение, используем магическую силу. Мы отправляем свою энергию в иной мир, стараясь донести просьбу дать нам ответы. Доподлинно неизвестно, как это происходит, и почему многие вопросы остаются без ответа. Может быть, что энергии не хватает, а может, Боги не считают нужным послать нам ответ. В любом случае сила любого прорицателя ограничена им самим. Мы не можем пропустить через себя больше энергии, чем есть, но вот оракулы могут. Они черпают свою силу не только из себя, но и из своего рода, используя силу всех предков, кто когда-то жил на этой земле. Считается, что Боги всегда их слышат, если правильно задать вопрос. Но это не так легко даже для них, нет. Это древнее и очень сложное искусство, которым смогли овладеть далеко не все оракулы.

– А мы не можем оказаться оракулами? – тут же спросила Талиса, а остальные закивали.

– Девочки, оракулов мало, – развела женщина руками, – этот дар передаётся из поколения в поколение, случайно таким родиться нельзя. Чаще всего о своих предках многие знают. Если в вашем роду никого не было, значит, вы тоже не можете быть оракулом. Ну… или в вашем роду об этом по каким-то причинам не знали. Вот в нашем королевстве известный пример – принцесса Амелия. Все маги, когда-либо рожденные в её семье, были наделены этим редким даром. Вы можете прочитать о её предках в учебниках истории.

Я вжалась в кресло и попыталась стать невидимой, хоть на меня никто и не смотрел. Никак не могла отделаться от мысли, что участвую в каком-то театре абсурда. Сложно представить, что несколько лет придется врать всем в глаза, а когда правда откроется, а это обязательно произойдёт случайно или на самой церемонии, то все будут просто считать меня лицемеркой. Хороша слава. Если у меня и появятся за эти годы друзья, то они меня возненавидят за ложь. И будут в своём праве.

Прозвонил колокол.

– Ох, – вскинула руками Камила, – уже обед! На сегодня мы с вами прощаемся. Прошу прочитать вступление и первые две главы учебника, завтра мы их подробно разберём.

Глава 4

Моя соседка по комнате ещё не пришла, зато в дальнем углу сидела Ирмис. Взяв поднос с едой, я направилась к ней.

– Свободно? – уточнила я.

– Да, садись, – равнодушно пожала она плечами.

На обед подали запечённое с овощами и грибами мясо, от которого потрясающе пахло. Только я поднесла ложку ко рту, как меня схватили за плечи. От неожиданности я дёрнулась, и содержимое упало на стол.

– Не представляешь, что я узнала! – просияла кудрявая, плюхнувшись рядом.

Я уныло посмотрела на испачканную скатерть и вздохнула.

– Ну и что же? – скептически выгнула я бровь, промакивая салфеткой соус на скатерти.

Она бросила быстрый взгляд на соседку по столу, но продолжила:

– Он чёрный маг!

– Кто? – не поняла я.

– Винсент! – Ния закатила глаза и всплеснула руками, видя моё замешательство. – Ну чёрный маг! Который сидел с нами утром!

– Аааа, – протянула я и задумалась, – что он тогда делает здесь? Ошибся зданием?

– Типа пришёл учиться, а до этого он закончил обучение в Чёрной Башне. Ну и так как он полноценный колдун, то имеет право ходить в чёрной мантии, а мы только в балахонах адептов.

– Но подожди, – не поняла я, – а разве можно так делать? В смысле, никогда не слышала, чтобы кто-то учился и там, и там.

– Можно, – сказала до этого молчавшая Ирмис. Мы с соседкой обменялись удивлёнными взглядами, а она продолжила, ковыряясь ложкой в тарелке: – Мой брат учится сейчас в Чёрной Башне, он говорил, что такое бывает, и, если хватает средств и желания, то обучиться вполне можно. А вот из наших светлых туда не идёт никто.

– А почему твой брат там, а ты – тут? – прищурилась Ния.

– Нуууу… Он считает, что тут скучно, что боевая магия полезнее, а в моих видениях если что полезного и привидится, то не более, чем прогноз погоды на завтра. – Последнюю фразу она проговорила язвительным тоном, явно изображая брата. – Но мои родители его выбор не одобряют, говорят, что сила развращает. На что он соглашается, говоря им, что ради этих знаний туда и пошёл.

Вообще я много раз слышала, что чёрные маги действительно считают нас бессильными неженками. Мы не изучаем боевую магию, хотя раньше светлые маги состояли в войсках в качестве полноценных воинов-колдунов, а не только целителей. Но потом политику пересмотрели. Даже защитные чары мы будем осваивать на старших курсах, а сейчас в случае опасности мы сможем только убежать. Все наши дисциплины направлены на созидание. А вот всё обучение Чёрной Башни построено на сражении, защите и активном воздействии на тело, душу или разум. Кого попало туда не берут, нужны хорошие магические данные. Кроме того, к боевой магии требуется определённая предрасположенность. Адепты проходят строгий отбор как по магической силе, так и по ментальным качествам, что неудивительно, ведь одна из главных дисциплин старших курсов – магия крови.

После обеда нас ждала гербология, куда мы втроём и направились. Вдоль стен тёмного кабинета тянулись высокие стеллажи, снизу доверху заполненные живыми и засушенными растениями, их плодами, корнями и прочими составляющими. В углу располагалось несколько аквариумов с водорослями и неизвестными мне речными растениями. Большой закрытый шкаф был полностью забит пустыми и наполненными склянками с жидкостями.

Ния опять позвала за последний стол, а чёрный маг расположился в том же самом углу у окна. Теперь я наконец смогла его получше рассмотреть. С утра мне показалось, что он мой ровесник, но сейчас я поняла, что ему лет тридцать или чуть больше. У парня были тёмные коротко стриженные по бокам и на затылке волосы, широкая челюсть и глубоко посаженные глаза. По правой стороне лица от подбородка к виску тянулись глубокие давно зажившие шрамы, по виду будто от когтей.

Видимо, почувствовав, что его рассматривают, он повернулся и посмотрел на меня в упор ледяным взглядом почти чёрных глаз. Я сделала вид, что смотрела в окно, и отвернулась к рыжей, слегка смутившись. К моему облегчению, зашёл преподаватель, привлекая к себе внимание аудитории.

Магистр Сайлас выглядел довольно крепким статным мужчиной, возраст в нём выдавали лишь седеющие виски да глубокая морщина между бровями. Как и магистр Камила, Сайлас носил такую же мантию с гербом. Хмурясь и ходя из стороны в сторону с руками, сомкнутыми за спиной, он ознакомил нас с программой на год.

Вообще выходило, что все группы учат одинаковые дисциплины, но по разным программам. Дисциплина своего факультета изучается значительно глубже. Исключение составляют только прорицания, ведь без определённого дара там учить просто нечего.

Наша программа по гербологии будет значительно проще, чем у самих травников, однако знать основы мы обязаны. В этом году мы будем проходить лекарственные травы и всё, что с ними связано: как их находить, обрабатывать, хранить, как отличать от других, и конечно же, как их использовать. В конце года нас ждёт обширный зачёт по теории, а также практика по варке простых зелий. В обязательную программу для новичков входит с десяток простых, но эффективных снадобий. При успешном освоении курса в следующем году пойдёт изучение ядовитых растений и их компонентов. С особенным нажимом он предупредил нас, что в саду ребята со старших курсов ведут учебную деятельность, поэтому срывать и вытаптывать что бы то ни было категорически воспрещается. И тем более не стоит совать в рот неизвестные растения и ягоды. Известные, на всякий случай, лучше тоже не совать, на них может испытываться заклинание или отвар от вредителей.

После небольшого пояснения магистр вынул из шкафа толстенные книги и раздал их по рядам. Я подвинула учебник к себе и полистала. Страницы были усыпаны иллюстрациями, и к каждой картинке прилагалось обширное описание крайне мелкими буквами. Да нам за десять лет такое не выучить, какой уж тут год!

– Если это упрощенная программа для остальных, то что же тогда изучают травники? – простонала рядом Ния.

– Прошу открыть книгу на странице пять, – сказал магистр, и в кабинете зашелестела бумага. – Первый раздел посвящён луговым растениям нашего региона. Некоторые из вас, особенно те, кто живёт вдали от города, вероятно, со многими знакомы хотя бы визуально. Сейчас мы разберём типы растений и их составные части, а далее вы начнёте зарисовывать себе все экземпляры из глав с первой по пятую, также нужно указать их особенности и места произрастания.

В кабинете недовольно загудели, но Сайлас не обратил на это внимания.

– Сделать задание нужно в течение недели. Если позволит погода, то в следующий раз занятие будет проходить на природе. Мы начнём искать и собирать все растения, чтобы к зиме было с чем работать. Кроме того, поиск в естественных условиях полезнее изучения простой теории.

Остаток занятия мы разбирали тексты и перерисовывали на отдельные пергаменты цветы, мхи и прочие растения. От долгой работы заныла рука. Я перенесла на бумагу всего несколько видов цветов, написав их особенности, а показалось, будто перерисовала весь учебник. Такая работа явно займёт все вечера до конца недели. Я глубоко вздохнула и положила голову на руки. Как раз в этот момент прозвенел колокол, оповещая о конце занятия.

– Что там у нас следующее? – устало уточнила я у соседки, зевая и прикрывая рот рукой.

– Чары, – ответила она, – пойдём, это на этаж выше.

Когда мы вошли, магистр уже была в кабинете. Она сидела, сцепив руки на столе, и внимательно рассматривала входящих. На вид женщина была чем-то средним между хищной птицей и скелетом. На худом лице с впавшими щеками выпирал длинный нос. Кожа вокруг глаз была так тонка, что сквозь неё проглядывала голубая сеточка вен, придавая хозяйке болезненный вид. Длинный тонкий нос с горбинкой с трудом удерживал постоянно сползающие очки в тяжёлой чёрной оправе. Пучок, от души затянутый на макушке, немного натягивал кожу со лба и висков. Сама магистр была крайне тощая, а мантия висела на ней огромным бесформенным мешком. Окончательное сходство с хищной птицей придавали длиннющие ногти, покрашенные в тон оправы.

– Заходите, заходите! – заторопила она адептов. – Рассаживайтесь и начинаем.

Когда все зашли, она захлопнула дверь и быстро вернулась к себе за стол.

– Сначала я хотела бы со всеми вами познакомиться, когда я назову ваше имя и фамилию из списка, вы должны встать, чтобы я вас увидела.

Она быстро оглядела аудиторию и уткнулась в список.

«Главное – не забыть, как меня тут зовут», – сразу подумалось мне, когда магистр начала перекличку. Очки то и дело сползали к кончику носа, а преподаватель отработанным движением отодвигала их обратно. Когда со списком закончили, она быстро прошлась по рядам и раздала книги.

– Юные адепты, я – магистр-чаровник Гестия. Рада приветствовать всех вас. Как вам уже, вероятно, говорили другие преподаватели, каждая дисциплина изучается всеми учениками. А потому на некоем базовом уровне чары будем изучать и мы с вами. Это непростая наука, которая требует колоссального сосредоточения и ювелирной работы мага. Зачаровывать предметы – задача энергоёмкая. Конечно, мощный артефакт вы создать не сможете, этим занимаются узкие специалисты. Но вы будете знать основы и создавать простые амулеты, которые помогут вам при дальнейшей работе. Кто какие типы артефактов знает?

Она обвела взглядом адептов, на первом ряду светлый парень поднял руку.

– Эээ, я знаю, что есть защитные обереги, отец у меня охотник, он часто надевает такой, когда идёт в лес.

– Совершенно верно, – кивнула Гестия. – Эти артефакты, как понятно из названия, созданы для защиты. Но спастись можно не только от физического урона. Есть также ментальная защита, от обнаружения, от разного вида существ и ещё много других вариантов. Чем мощнее воздействие, которое будет сдерживать артефакт, тем сложнее его делать, и тем больше сил вам понадобится. По сути, можно защититься от всего, если, конечно, у вас хватит сил на создание такого амулета.

– И даже от смерти? – охнула адептка-целительница.

Магистр задумчиво на неё посмотрела, поправив очки, а потом сказала:

– Теоретически – да. Но таких мощных артефактов я никогда не видела и уж тем более не создавала. Но в теории, если у мага будет достаточно силы, он сможет создать предмет, защищающий его от смерти. Не постоянно, конечно, о нет, такое невозможно, мы же не Боги! Но при приложении должного количества энергии можно напитать артефакт, который вернёт вам часть жизненной силы при наступлении смерти.

– Но ведь маг может взять энергию извне, разве нет? – спросила всё та же девушка.

– Кто знает, что случится, если маг будет использовать больше энергии, чем может вместить его телесная и ментальная оболочка? – поинтересовалась магистр деловым тоном, обводя глазами кабинет.

Неожиданно для меня заговорил Винсент, весь день делающий вид, что его тут нет:

– Он может умереть или превратиться в тело без разума, пускающее слюни и не понимающее, что происходит вокруг.

Гестия довольно кивнула.

– Совершенно верно. Но для новичков этот вопрос нормален, его всегда задают. И вам необходимо раз и навсегда уяснить: не пытайтесь вместить в себя больше, чем вы можете, ибо последствия будут очень печальные. Наши тела вмещают определённое количество энергии. Этот резерв можно увеличить, но у всего есть предел. Увы, мы всего лишь люди. Если вы вберёте много энергии, то тело может не выдержать и просто разорваться на части. Но это только одна сторона, ведь есть ещё и душа. Наша магическая сила зависит именно от неё, и запас этих сил тоже ограничен. Можно ли его увеличить – неизвестно. До сих пор ответа на этот вопрос мы не получили. Но бывали случаи, когда маг терял рассудок, и от него оставалась только пустая телесная оболочка. Поэтому прошу вас, помните об этом, оба процесса необратимы. Но давайте вернёмся к артефактам. Поднимите руки, кто слышал о накопительных амулетах?

Где-то половина адептов, и я в том числе, подняли руки. Гестия удовлетворительно кивнула.

– А кто знает щитовые артефакты?

Руки подняло всего человек пять. Я тоже подняла. Вообще в дворцовой библиотеке я читала обо всех видах. Верховный магистр выдал мне список книг, обязательных к изучению. Отказаться было невозможно, но сейчас я даже рада, меньше информации придётся запоминать.

Насколько я помнила из прочитанного, накопительные артефакты нужны для резервирования энергии, которую можно использовать, если своя на исходе. А щитовые – для отражения воздействия на хозяина артефакта. С щитовыми и защитными оберегами часто была путаница. По сути, щитовые – это подвид защитных, они создаются только против боевого воздействия магического или физического типа, а защитные от всего подряд. Кроме того, щит можно выставить таким образом, чтобы он отражал заклятие обратно в пустившего.

Допрашивая адептов о различных артефактах, магистр коршун пришла почти в восторг.

– Отлично! Всё верно, да. И ещё один, но самый большой вид зачарованных предметов – точного действия, – продолжила Гестия, ходя между рядов по кабинету. – В эту группу, по сути, включается всё остальное. Мы ведь не ограничены списком определенных предметов, которые можем создать, вас ограничивает только ваш уровень мастерства и фантазия, – она широко улыбнулась, – пару лет назад ученица создала браслет, который заставлял летучих мышей летать вокруг неё. Больше он ничего не делал, но многие ученики такого зрелища пугались. Винсент, назовите нам последний вид артефактов, пожалуйста.

– Проклятые, – коротко ответил он.

Адепты, и без того ведущие себя тихо, затихли вообще. Гестия села за стол, положила на него руки и соединила кончики когтистых пальцев.

– Это очень мощные и опасные вещи. – Вкрадчиво сказала она внимательно слушавшим её ученикам. – Их могут создавать только по-настоящему сильные маги. Этот вид артефактов мы изучать не будем, если кто-либо захочет идти по такому пути в дальнейшей жизни, то ему или ей придётся постигать все тонкости за пределами стен Белой Башни.

– А в чём сложность создания? – спросила Талиса.

О, ну конечно, как речь идёт о какой-то тёмной и опасной материи, так её это обязательно заинтересует.

– Готовы ли вы резать себя для создания амулетов, юная леди? – прищурилась магистр. – По вашему выражению лица вижу, что нет.

Гестия усмехнулась.

– Все проклятые артефакты создаются на крови изготовителя. А для создания самых мощных требуется колоссальное количество крови и энергии. Без жертвы не обойтись, иначе просто ничего не получится. Да и действие многих зачарованных предметов не заканчивается со смертью тела, проклятие часто распространяется и на душу.

До конца занятия мы изучали главу об истории возникновения зачарованных предметов и о самых известных артефактах всех рас. К следующему уроку требовалось выучить особенности создания мастерами разных эпох и законспектировать их основные различия и сходные моменты.

Глава была крайне скучной, интерес представляли только описания заколдованных вещиц. По направлению деятельности можно было даже угадать расу создателя. Множество гномьих артефактов были направлены на поиск богатств, физическое усиление, выносливость и прочие вещи, помогающие эффективнее жить и работать глубоко под землей. Хотя и уникального оружия было создано немало. Самый известный гномий артефакт – Кузня плоти, позволяющая заменять части тела на механические. Хотя многие историки склонялись к мнению, что кузня – всего лишь миф, другие до сих пор не теряли надежды найти её.

Эльфийские магические вещицы были скорее более… элегантными, что-ли. Если оружие, то острое, быстрое, изящное и смертельно опасное, а украшения – хоть на приём к королю надевай. Заколдованными луками и самонаводящимися стрелами уже никого не удивить, а вот клинки, вытягивающие жизнь – штука редкая. Достаточно пореза таким оружием, и спустя время вся жизненная сила уйдет в меч, а раненый просто умрёт, хотя получил всего лишь царапину.

От обилия информации за сегодняшний день уже пухла голова. Я нагнулась над книгой и украдкой посмотрела по сторонам. Лица у ребят тоже выглядели уставшими, Ния сидела и клевала носом. Я ткнула её локтем, и она помотала головой, стряхивая с себя почти поглотивший её сон.

Когда я кое-как справилась с главой про эльфийские артефакты, прозвенел колокол. Мы засунули книги в сумки и пошли на ужин.

– У меня от такой тяжести уже плечо отваливается, – простонала соседка, – столько книг надавали, ужас… а по целительству – аж два тома! Два! Да я за жизнь столько не читала. Уууу, вот вернусь на каникулы и всё бабуле выскажу.

– Интересно, сколько нам дадут? – Прикинула я. – У нас ведь курс-то урезанный будет, не то, что у вас.

Но Ния только пожала плечами и широко зевнула.

После ужина мне предстояло последнее на сегодня занятие – целительство. Соседка помахала мне и пошла в комнату заниматься домашней работой, у них-то занятий по прорицанию не будет, а значит, на нашем курсе только мы четверо будем учить на предмет больше. Я глубоко вздохнула и пошла в аудиторию. Без целителей нас было не очень много – всего двадцать человек. Я бросила сумку на стол рядом с Ирмис и села, уткнувшись в руки лбом.

По картинам на стенах, частям тела в банках, фрагментам скелетов и прочих человеческих частей я бы подумала, что попала в жилище безумного убийцы. Кошмарную атмосферу дополнял сладковатый тяжёлый тошнотворный запах и полузакрытые шторы, погружающие комнату в полумрак. Я старалась даже не смотреть по сторонам. Все эти фрагменты тел вызывали ужас и и отвращение, и я боялась, что меня начнет мутить. Я уставилась в стол и ни на что не реагировала, пока разговоры вокруг не стихли.

В кабинет вошёл, судя по всему, магистр Демьен, даже не удостоив нас взглядом. Дав задание взять в шкафу книги «Основы целительства» и прочитать введение и первые несколько глав, он вынул из стола бумаги и углубился в чтение.

Комната погрузилась в тишину, изредка нарушаемую вздохами и шелестом страниц. Мозг уже не хотел вмещать информацию, несколько раз я ловила себя на том, что смотрю в одну точку. С третьего раза я осилила введение и приступила к первой главе.

«Хвори человеческие есть физические и ментальные. К первому типу относятся все болезни, которые поражают тело, а ко второй – те, что властвуют над духом. Целитель Мариус, открывший метод лечения обсыпной чумы, даёт определение телесной хвори как всякого рода воздействие на цельность физической оболочки, коли те приводят к угасанию функций её. Коли воздействие было обоюдно и на тело, и на дух, то имеют место быть оба вида хворей, лечить которые надобно разными подходами.»

Уныло полистав книгу, я заметила множество отвратительных картинок в главах про строение человека. Ну уж нет, на сегодня хватит впечатлений. Закрыв учебник, я просто уставилась в потолок, хотя изображения так и стояли перед глазами. Этот предмет мне будет сниться в кошмарах.

Через какое-то время все закончили читать, но магистр так и не обратил на нас внимания. Кто-то из адептов пялился в окно, кто-то болтал, а кто-то откровенно сопел, положив голову на книгу. Талиса, похоже, успела обзавестись подружками. Она что-то рассказывала толпе девочек, активно жестикулируя, а те слушали её, открыв рты от изумления.

– А потом нас опять позвали к королевскому двору. Ну вы же понимаете, мой отец имеет очень высокий статус, он всё-таки глава Торговой Гильдии! – Всплеснула она руками, а девочки ахнули. – Король Талиус часто советуется с ним, когда нужно принять решение касательно крупной сделки. Поэтому-то мы всегда желанные гости во дворе.

От такого наглого вранья я потеряла дар речи, но не одна я заметила откровенный перебор с бахвальством. Ирмис с минуту смотрела на неё, нахмурив брови, а потом сказала:

– По-моему, она просто нагло привирает. Крайне неприятная особа.

Я закивала в ответ.

– Она живёт в соседней комнате, – продолжила соседка по столу, – когда было заселение, истеричка громко возмущалась, что ей не выдали комнату с отдельной душевой и туалетом. Что она говорила про свою соседку по комнате, лучше не буду произносить вслух.

– Даже не сомневаюсь, – ответила я, – остаётся только радоваться, что её не подселили к нам.

– Думаешь, она правда такая всевидящая, как говорит? – сощурилась Ирмис после того, как Талиса закончила перечисление своих ясновидящих заслуг.

– Ммм… Честно говоря, я не знаю. – Задумалась я, положив подбородок на руки. – Она действительно бывала при дворе, но я ни разу ни от кого не слышала ни слова о том, что она вообще прорицатель. Семья у неё не из таких, что упускает возможность лишний раз похвалиться, но вдруг у них были причины скрывать это?

Озвучить своё мнение Ирмис не успела. Прозвенел колокол, магистр задал прочитать к следующему занятию ещё несколько глав и поспешно удалился. Наконец-то можно было пойти в комнату и отдохнуть.

Глава 5

Как оказалось, всех девочек курса поселили на пятом этаже. Парни же поднялись куда-то выше. Мы так устали, что до комнат шли молча.

Башня погрузилась во мрак, разбавляемый сотней оранжевых светильников, горящих вдоль лестницы. Тянувшись за резными деревянными перилами, они убегали с первого этажа до самого верха башни и скрывались в полутьме. В коридоре висело только пять подсвечников на двадцать комнат, слабо рассеивая полумрак на этаже.

На улице стемнело. За чёрной гладью озера в далеких окнах домиков виднелся тусклый свет.

Ния спала, уткнувшись лицом в изображение пупырчатой поганки, и слегка посапывала. От хлопка дверью она проснулась и резко подскочила на кровати.

– О неееееет, я же села рисовать конспекты и уснула! – жалобно протянула она. – Я доделала всего шесть рисунков! – Она тоскливо перебрала пергаменты. – Да мы все выходные так просидим…

– Ты хотя бы начала, – вздохнула я, беря в руки учебник гербологии. – Пожалуй, я сейчас тоже начну, а то не успею ничего. Я вообще так устала, кошмар. Никогда не напрягалась столько часов в день.

– Ты подожди, это мы ещё практику не начали, – усмехнулась Ния, выводя карандашом юбочку поганки. – Вам-то вообще не повезло – на урок больше.

– Угу, – буркнула я, вглядываясь в разворот фолианта. – Ты видела описания лишайников?

Согласно учебнику, в нашей полосе можно встретить четырнадцать видов лишайников, и все они жуть как похожи друг на друга. Трясинный имел слегка бурый отлив, увидеть который можно только на ярком солнце, а вот древесный ларнийский отличался от древесного ларнийского низинного лёгким горьковатым запахом. Первый не обладал никакими свойствами, а второй использовался в настойке от лихорадки. Там были также растения, светящиеся в темноте при свете полной луны, а также три вида, отличающиеся друг от друга вкусом. Мы что, ещё и есть их должны?

Я полистала книгу дальше. Раздел с мхами представлял из себя примерно то же самое. В луговых цветах было хоть какое-то разнообразие, по крайней мере они отличались по виду. Ну… большинство. В примечаниях указывалось, что часть из них цветёт только ночью при определённых температурных и световых условиях. Хм, неужели мы и в темноте будем выезжать на сбор трав? Как минимум нас пожрут волки, как максимум – вампиры. Не уверена, что из этого хуже. Дальше шли грибы, лесные растения и, что меня напрягло, подводные. Нырять в озеро совершенно не было никакого желания, да и плавала я не очень хорошо. Точнее было бы сказать – очень плохо. Воды я вообще опасалась, мне всегда казалось, что кто-то схватит меня за ноги и утащит на глубину, где я в муках захлебнусь.

Я вернулась к лишайникам, грустно вздохнула и начала работу. Когда я дописала про последний, время перевалило за полночь. Соседка опять спала лицом в книге, пуская слюни на пожелтевшие страницы. Я аккуратно накрыла её одеялом и, потушив прикосновением магическую лампу, забралась в постель.

Уже второй день я не ночевала дома, это было так странно… Каждый вечер мы с сестрой проводили вместе, обсуждая всё, что услышали или сделали за день. Последнее время она грустила. Амалика совершенно не хотела замуж, но понимала, что выбора у неё просто не было. Мы часто воображали, что бы делали, будь мы кем-то другими: простыми людьми, живущими в небольшой деревеньке, или же купцами, путешествующими в далекие страны. Она хотела открыть свою булочную с такой же вкусной выпечкой, как на углу главной площади Тирры. Сестра очень любила заварной крем и слоёное тесто, а я – пирожки с яблоками и корицей. Каждый раз выходя из дворца, первым делом мы с сестрёнкой бежали в пекарню.

Я же хотела посмотреть страну, побывать в лесах эльфов далеко на севере или узнать, что скрывается за степями на юге. Где-то там далеко кончается земля, и начинается бескрайний океан, который я вряд ли увижу в своей жизни. Сколько раз я читала о нём и смотрела гравюры, но всё было не то. Воображение вряд ли нарисует истинную красоту, ведь у меня просто не укладывалось в голове, как воды может быть столь много, что плыви хоть целый день, а берега не достигнешь.

Мне даже было интересно, как устроен быт вампиров. Я читала о кланах, порядках на их землях и о злобных хозяевах этих территорий, забредя случайно на которые можно умереть страшной смертью. А для молодой девушки-человека всё могло обернуться и того хуже. Брр, даже думать об этом страшно, пожалуй, в одиночку в Мортвуд, их королевство, я бы не сунулась. Как минимум – с армией и парочкой десятков сильных магов.

Будучи детьми, тайком от родителей мы выдернули из книги карту и отмечали места, куда ездили в своём воображении, придумывая, что бы мы могли там увидеть, в каких приключениях поучаствовать и кого встретить. В особо опасных приключениях мы убегали от вампиров, и каждый раз нас кто-то героически спасал. Перебирая в памяти особенно яркие фантазии, я не заметила, как погрузилась в сон.

С утра я еле продрала глаза. Из зеркала на меня смотрело опухшее бледное недовольное лицо, обрамлённое волосами цвета снега. Меня с лёгкостью можно было бы принять за привидение. Ладно, сама виновата, надо было ложиться раньше. Недосып всегда на мне сказывался и делал и без того бледный вид ещё болезненнее.

Надежды на бодрость от чашечки кофе не оправдались. Легче не стало даже после третьей порции. Я уныло поковыряла вилкой рисовый пудинг, гоняя по тарелке изюм. Еда просто не лезла внутрь. Соседка выспалась намного лучше, но не успела почти ничего нарисовать для практики. За соседним столиком Ирмис с чаровницей перерисовывали из учебника картинки. Они продвинулись явно дальше, так как уже заканчивали мхи.

Несмотря на раннее утро, Талиса успела сделать укладку и макияж. Может, она вообще не ложилась? Судя по счастливому выражению лица и активной жестикуляции, она опять рассказывала какие-то байки двоим девочкам. Я даже не сомневалась, что она опять привирает.

– Пошли, что ли, в кабинет? – протянула Ния, скептически скосившись на Талису.

Я кивнула. Первой парой у нас шла общая теория магии, а потом сдвоенное занятие по индивидуальному курсу. В оставшиеся дни недели было по два-три урока одной дисциплины, а потом свободное время. Что-то мне подсказывало, что валять дурака нам не удастся, и время это дано для самостоятельной практики.

Теорию магии вела сама Верховная жрица. По факту когда-то давно она была магистром прорицания. Преподавать при получении сана она не бросила. Магистр Ильтар не раз говорил, что для неё важно передавать свои знания будущим поколениям. Ещё со вчерашнего дня я гадала, знает ли жрица, кто я на самом деле? А если знает, то даст ли это понять?

Мы, как обычно, заняли последний стол, но к нашему огромному неудовольствию впереди села Талиса. Мы с Нией одновременно закатили глаза. Вторая девочка выглядела сильно младше, на вид ей казалось примерно лет пятнадцать. Большие голубые глаза слегка навыкате придавали адептке постоянно удивлённый вид. Светло-русые тонкие волосы казались прозрачными. Её постоянно приоткрытый рот делал выражение лица немного глуповатым. Я бы подумала, что она приехала из деревеньки или из какого-то маленького городка, но Талиса считала таких людей недостойными своего общества, будто они были второго сорта, а это значило, что у девочки были как минимум богатые родители, или она происходила из знатного рода.

За пять минут нашего нахождения так близко друг к другу я невольно прослушала ещё несколько историй о том, какая она молодец и как помогала отцу в совместном деле. Ния прижала ладонь ко лбу, словно у неё разболелась голова.

Наконец зашла жрица, и все умолкли.

Теория магии оказалась именно что теорией. Нам предстояло освоить базовые магические принципы, на которых основаны все дисциплины. Предмет охватывал многие области и расширялся с каждым годом.

– Хоть у нас и существует разделение на чёрную и белую магию, как вы знаете, фактически оно лишь условное, – говорила Неррин, медленно прохаживаясь вдоль рядов. – Сила исходит из духа, то есть вашей главной магической сущности. Именно он даёт вам возможности для использования как внутренней, так и внешней энергии. А уж дальнейшее зависит только от колдуна. Можно быть белым магом и использовать свой дар для плохих дел, а можно быть тёмным, который помогает нуждающимся. Вся наша жизнь не делится на чёрное и белое, поэтому думайте наперёд, что и зачем вы делаете.

– А некроманты тоже бывали добрые? – спросила целительница с первого ряда. – Они ведь имели дело с потусторонним миром, с трупами и прочей мерзостью.

– Но ведь смерть – это не зло, – ответила жрица, слегка улыбнувшись. – Смерть – это естественное завершение любой жизни. Мы все рождаемся и умираем, и избежать этой участи нельзя. Некротическая энергетика, конечно, крайне специфическая, но она такая же часть нашего мира, как и любая другая. Вся суть в том, как некромант будет её использовать. Но, как вы знаете, некромантов после Войны Алой Долины не осталось, все они погибли. Даже найдя их учения, без наставника применить их вы не сможете. К сожалению или к счастью это произошло – время покажет.

Поток вопросов на тему некромантии жрица быстро остановила под недовольный гул, пообещав обсудить всё, когда дойдём по учебной программе.

– А есть ли способы стать бессмертным? – раздалось откуда-то спереди.

– Да, такое возможно, вполне, – кивнула Неррин после некоторого раздумья. – Вы можете обратиться к любому высшему вампиру и попросить обратить вас. И надеяться, что вас не убьют до того, как вы откроете рот. Другие способы если и есть, то они нам неизвестны.

Весь дальнейший урок прошёл в расспросах про бессмертие и теоретические способы жить вечно. Мы также узнали, что в Чёрной Башне обучение длилось значительно дольше, чем в Белой. В среднем целитель учится четыре года, а маг крови, коим оказался Винсент, – десять лет. Новость вызвала бурное оживление, и остаток занятия все то и дело оборачивались к нему, явно желая расспросить об обучении у «конкурентов».

На следующее занятие я шла неохотно, перспектива оказаться рядом с Талисой на несколько часов вызывала уныние. Магистр Камила, заходя в кабинет с набитым холщовым мешочком, широко улыбалась и была явно в хорошем расположении духа. Пучок волос выглядел ещё растрёпаннее, чем вчера, но её это совсем не волновало.

– Ну что же, девочки! – Засияла она, садясь в кресло и придвигаясь ближе к нам. – Прорицания без практики – это бесполезная трата времени, а поэтому предметные занятия у нас начинаются сегодня. Сейчас я раздам вам по интересной вещице, и мы будем тренироваться хоть что-либо увидеть. О нет, я не жду, что вы сегодня выдадите мне результат, – замахала она руками, видя наши скептические лица. – Всё будет со временем, да.

Она встала и прошлась с мешочком по кабинету, каждый из нас вынул из его недр по предмету. Мне досталась простенькая металлическая брошка в виде птички с хохолком. Судя по состоянию, брошь была уже довольно старая. Ирмис вынула деревянное кольцо, Дарина – какую-то не то статуэтку, не то игрушку, а Талиса – небольшое зеркальце.

– Вот прям точное попадание, – склонилась ко мне Ирмис, – она сможет всё занятие пялиться на своё отражение.

– Так, девочки, внимательно меня послушайте! Выданные вам предметы были важны для своих владельцев. Как вы должны были прочитать в первой главе, чем важнее для человека вещь, тем сильнее отпечаток остаётся на ней. И впечатывается он навсегда. Со временем энергетический след тускнеет, но полностью не исчезает никогда, – немного помолчав, магистр многозначительно добавила: – Если, конечно, эту связь не стереть магически.

Она порылась в сумке и вынула большую поблёкшую бусину.

– Все эти безделушки хранят сильный отпечаток хозяина, и с сегодняшнего дня мы будем пытаться увидеть, кто он, и что его связывает с вещицей.

– Но разве множество людей, трогавших все эти предметы, не перебьют энергетику владельца? – уточнила Ирмис, вертя в руке кольцо.

– О нет, дорогая, конечно, нет, – махнула рукой магистр, – ведь вам эти вещи не дороги. Точнее, их важность не больше, чем пера, которым пишете, или телеги, в которой едете. Нужна эмоциональная привязанность. Особенно сильный след остаётся на вещах, причастных к потрясениям и особенным моментам. Например, смерть близкого, тяжёлая болезнь или какое-то радостное событие типа рождения ребёнка, свадьбы, влюблённости. Подумайте, наверняка и у вас есть такие вещи. Они вам дороги, и их потеря сильно расстроит. Итак!

Камила устроилась поглубже в кресле и положила руки на мягкие подлокотники, держа на ладони шарик перламутра.

– Эта бусина, – она подняла руку повыше, – была на ожерелье девушки во время свадьбы. Это был радостный момент, как вы понимаете. Эти бусы она хранила всю жизнь и любезно согласилась отдать нам частичку для учёбы. Если пробовать добиться информации о хозяине, то, скорее всего, после продолжительной тренировки вы бы увидели момент свадьбы. А далее можно было бы отталкиваться от этого образа и искать ответы дальше. Аналогично и с вашими предметами… Да, Дарина?

– А почему «скорее всего»? – удивилась она, – ну… в смысле, скорее всего, мы бы увидели свадьбу, а не точно мы бы увидели свадьбу, ведь предмет связан именно с ней, верно?

– О, ну тут всё просто, – добродушно улыбнулась магистр, – никто не может вам гарантировать, что именно это вам и явится, ведь не мы решаем, что посмотреть, а Боги, что нам следует показать. Но давайте продолжим. Итак, первым делом вы должны расслабить тело и освободить разум от всех волнующих вещей. Важно соблюдать оба этих пункта. Неудобное положение тела будет вам мешать, особенно вначале. Лучше всего удобно сесть или лечь, чтобы ничего не отвлекало. И если с этим всё понятно и, в общем-то, добиться этого несложно, то с освобождением разума всё обстоит тяжелее. Если у вас в голове будет вертеться какая-то навязчивая мысль, то сделать правильный посыл невозможно, вы или спросите о наболевшем, или, что скорее всего, просто всё смешаете в кучу и просто ничего не узнаете. Когда разум и тело будут готовы к работе, нужно взять предмет в руки и думать только о нём.

– А обязательно всегда трогать то, о чём требуется вызвать видение? – уточнила я.

– Нет, не обязательно. Со временем вы научитесь работать без физического контакта, просто на данном этапе с ним проще. Уловить энергетику можно и на расстоянии. И даже на большом расстоянии, но всё зависит от ваших навыков. На чём я… Ах да, возьмите вещь в руки и начинайте о ней думать. В вашем разуме должна остаться только связь с предметом исследования. Вы должны хотеть узнать правду, вы должны хотеть получить ответ на ваш вопрос. Но вопрос, – она повысила голос, – должен быть задан энергетически. Просто произнести вслух или про себя фразу типа «Кто этот человек?» ничем не поможет, так вы будете говорить лишь сами с собой. Вы должны почувствовать энергию духа, накопить её и вложить просьбу открыть правду. Потом выплесните из себя томящийся поток настолько сильно, насколько сможете. Приступайте, девочки.

Я положила брошку между ладонями и поудобнее устроилась в кресле, закрыв глаза. Очистить голову оказалось значительно сложнее. Как только я попыталась выкинуть все лишние мысли из головы, они полезли обратно с удвоенной силой. Через пять минут я уже думала о чём угодно, кроме задания. После ещё пары неудачных попыток я открыла глаза и огляделась. Лицо Ирмис от напряжения слегка побагровело, Талиса стеклянным взглядом смотрела в зеркало, а Дарина, казалось, и вовсе уснула.

К концу занятий успеха не достиг никто.

– Ну что ж, – печально вздохнула магистр, подводя итог занятия, – не расстраивайтесь, на первом практикуме ещё ни у кого не получилось. На этой неделе мы уже не встретимся, поэтому вам домашнее задание: тренироваться и ещё раз тренироваться! Если вам что-то откроется, то обязательно запишите во всех подробностях!

Вроде бы я ничего и не делала, но жутко устала, как будто сутки провела без сна. Ирмис была рассеяннее обычного, на обеде она умудрилась вылить на себя миску лапши, в очередной раз испачкав мантию.

– Я что-то так устала, – пожаловалась она, облокотив голову на руку. Дежурное непроницаемое выражение лица заменилось страдальческим. – Не думала, что практика будет такой выматывающей, хотя, ровным счётом, мы ничего и не сделали.

Дарина, севшая сегодня с нами, закивала.

– Как думаете, – протяжно вздохнула я, – когда у нас хоть что-то получится?

– А может, и никогда, – пожала плечами Ирмис, собирая свободной рукой лапшу и кладя её на поднос. – Вспомните, магистр говорила, что Боги могут вообще ничего не послать, так и будем бесполезно сидеть все четыре года. Брат говорит, что мой дар вообще бесполезен.

– Да ну, – не согласилась я с ней, – зачем тогда было бы учить прорицателей? Не зря же…

Договорить я не успела, с грохотом отодвинув стул, рядом с размаху плюхнулась Ния. Вид у неё был ещё хуже нашего: под глазами залегли тёмные круги, а цвет лица стал нежно салатового оттенка.

– Ты чего? – удивилась я.

Рыжая ответила только после того, как доела суп и принялась за жаркое с говядиной и овощами.

– Мы сегодня резали себя.

– Чтооо? – одновременно воскликнули мы хором.

– В каком это смысле резали себя? – изумилась я.

– А в прямом. Сегодня у нас была практика, и начали мы с самого простого – с самолечения, а чтобы лечить самих себя, нужно иметь конкретный объект для лечения.

Она продемонстрировала рану на руке.

Мы сидели с разинутыми ртами даже не столько от рассказа Нии, сколько от перспективы самокалечения на занятии. Неужели и нам такое предстоит? Да я же от вида крови в обморок упаду!

Судя по выражению лиц остальных, они пребывали в таком же ужасе.

– Вы представляете, – ткнула она вилкой в сторону входившего в столовую чёрного мага, – он даже не поморщился! Резанул себе руку, залечил её и весь остаток занятия со скучающим видом листал учебник. – От возмущения она даже покраснела. – А магистр ставил его всё занятие в пример нам, неуверенным неумехам! Нечестно!

– Ничего удивительного, – развела я руками, – он же прошёл всё обучение в Чёрной Башне, а маги крови, поди, имели дело с порезами каждый день.

Простившись с Ирмис около её комнаты, мы пошли в свою. Делать совершенно ничего не хотелось, особенно после вкусного сытного обеда. Я открыла окно, и тёплый ветерок наполнил комнату ароматами осенних трав. Деревья ещё стояли в сочной зелени, но в воздухе уже чувствовались перемены. Солнце в зените отражалось яркими бликами от водной глади, но вот тепло ощущалось всё меньше, а вечерний холодок заставлял посильнее кутаться в мантию.

Ния завалилась на кровать, я последовала её примеру.

– А у вас что было на занятии? – спросила она, рассматривая паука в углу комнаты, подбирающегося к застрявшей в паутине сонной мухе.

– Да тоже практика, – я достала брошку и показала ей, – нам раздали по одному предмету, и мы должны были увидеть что-то, связанное с их владельцем.

– И как успехи?

– А никак, – хмыкнула я, – ни у кого ничего не получилось.

– Почему ты решила вообще пойти в прорицание? Ну, я имею в виду, дар – это прикольно, да, но… немного бесполезно? Бабушка рассказывала, что вы не особо много можете видеть, а некоторые так и вообще шарлатаны-придумщики. Хотя денег вроде гребут немало.

Я молчала. Что мне ей ответить? Что это семейная традиция? По легенде-то я дочь прислуги, которая с трудом наскребла на обучение.

– Понимаешь… – придумывала я на ходу, – родители не хотели, чтобы я всю жизнь прислуживала при дворе, может, получится выучиться и нормально заработать денег.

– Да, например, ярмарочной гадалкой, – захихикала она, – получают-то они хорошо, главное – помнить, куда в ближайшее время не ездить, чтобы жители не посадили на вилы от несбывшихся предсказаний.

– А ты будешь всю жизнь лечить понос и грыжи, пока не заработаешь свои собственные, – кинула я в неё подушкой, но рыжая шустро увернулась.

Поспорив ещё немного, мы вынуждены были вернуться к рисованию растений, а ещё к завтрашнему дню требовалось прочитать несколько глав по целительству. К моему ужасу, они оказались просто огромными. Помимо необходимости делать порезы на себе любимой, выяснилось, что там тоже нужно правильно сосредотачиваться.

– А вы все смогли залечить раны? – поинтересовалась я.

Кудрявая так сосредоточенно читала учебник, что даже не сразу меня услышала.

– А? Нет, не все, вообще, кроме мистера «я всё умею», никто и не смог, – многозначительно скривив лицо, фыркнула она.

– Да брось, – махнула я рукой, – он же десять лет проучился, а ты только пришла, у тебя тоже получится.

– Да, но он так самодовольно на нас смотрел, ты бы видела! Хотелось кинуть в него вот этим, – потрясла она толстым фолиантом, – посмотрела бы я, как бы он тогда лечился.

– Но если вы не вылечились, то…

– Чтобы не кровило, над нами сжалились и выдали настойку красного бадьяна.

Такая перспектива меня совсем не радовала, я боялась боли и крови, и сама мысль о необходимости причинить себе эту самую боль пускала мурашки по спине.

Как мы посчитали за ужином, всего в этом году пришло учиться сорок человек, из которых двадцать один – на факультет целительства.

Ну это было неудивительно, так как в целители принимали всех, кто имел на то магические силы и желание. Ведь Ларминия не могла обеспечить каждую деревню королевским врачевателем, столько магов было просто не найти, а тем более колдунов, желающих всю свою жизнь прожить в какой-нибудь глуши. А вот как раз в самих этих деревушках обычно находились внуки или внучки действующих целителей, которые и шли по стопам своих предков. Удобно и не так затратно для казны.

К слову, большинство поступивших были девушки, парней оказалось всего одиннадцать человек, из которых два целителя, включая Винсента, три травника и четыре чаровника. Одного из последних я заочно знала. Аарон был старшим сыном лорда Харфина – первого советника отца. Насколько я помнила, парень был умный и симпатичный, да и неплохо умел обращаться с магией. Его отец нанимал какого-то сильного колдуна из Мирна, но в Чёрную Башню почему-то так и не пустил. Возможно, всё дело в предрассудках. Что меня всегда удивляло, так это постоянное отсутствие Аарона на балах и приёмах, хотя положение на них быть обязывало. А вот младший сын ходил с удовольствием.

После сытного ужина из утки, запечённой с картофелем и зеленью, пирога с мясом и горячего чая делать домашние задания было так лень, что весь вечер мы втроём просто проболтали. Моя зажатость и опаска разговаривать с незнакомыми людьми в простой манере постепенно улетучивалась, ведь девочки к вопросам о родне больше не возвращались, находя более интересные темы для бесед.

Закатное оранжево-розовое небо быстро сменилось на ночное. Облаков не было, как и луны, и окрестности погрузились в непроглядную тьму. За озером жители тоже готовились ко сну. Окна комнат, освещённых огоньками свечей, постепенно гасли одно за другим, пока не осталось ни одного. Где-то вдали залаяла собака, и с другого берега озера ей ответила другая. Мысленно пожелав незнакомым жителям спокойной ночи, я легла и сама.

Ния уже посапывала. Я собиралась последовать её примеру, но совесть напомнила, что я же так и не тренировалась по прорицанию. Взяв с тумбочки брошь, я устроилась поудобнее, и, не успев сосредоточиться и выкинуть лишнее из головы, просто вырубилась.

Глава 6

Утро началось с мрачных мыслей о членовредительстве. Я так долго копалась, что чуть не опоздала на занятие, про завтрак и говорить нечего. Но оно и к лучшему, а вдруг меня ещё стошнит на глазах у всего факультета?

Магистр Демьен же, напротив, пребывал в прекрасном расположении духа. Он с улыбкой до ушей мечтательно смотрел в окно, пока мы рассаживались. После звонка колокола в кабинете воцарилась мёртвая тишина.

– Я надеюсь, что вы все прочитали вступление. Вопросы есть? – внимательно оглядел он сидящих. В ответ на него молча смотрело двадцать траурных лиц. С минуту он помолчал, видимо, надеясь хоть на какую-то реакцию, но затем кашлянул и продолжил. – Ну что ж, раз так… Сегодня мы приступим к практическим занятиям. Целительство – есть не что иное, как постоянная практика. Именно с её помощью вы поймёте алгоритм действия и доведёте свои навыки до автоматизма. Программа ваших дисциплин будет сильно отличаться от программы выбравших целительство основной специализацией. Со всеми вами мы будем учиться лечить только самих себя, ибо на большее у вас просто не хватит ни сил, ни времени.

– Но у нас же довольно много свободного времени после занятий, магистр, – сказал парень с первого ряда.

– Сейчас у вас его много, – усмехнулся преподаватель, – потому что вы только начали. Ментальную нагрузку можно наращивать постепенно, иначе вы все крайне быстро перегорите.

– Что значит «перегорим»?

– Потеряете магическую силу. Это если говорить в целом. Но процесс намного сложнее. Если вы внезапно получите физическую нагрузку, значительно превышающую ваши возможности, то, скорее всего, получите травму, в магии то же самое. Но давайте вернёмся к занятию. Сейчас я раздам вам по серебряному кинжалу и объясню, что мы будем делать.

Адепты мрачно переглянулись, а магистр уже достал из шкафа острые ножички и быстро разложил их по столам. Оружие оказалось довольно простым на вид: острое длинное лезвие с кожаной коричневой рукояткой. На небольшой гарде и на лезвии виднелись выгравированные рунические знаки. Читать руны я не умела, но решила, что тут впечатано какое-то заклинание. Мою догадку вскоре подтвердил и сам преподаватель. Ребята, да и я сама, явно нервничали. Я была уверена, что по курсу быстро разнеслась весть о том, что представляет из себя целительская практика, и все знали, что сейчас будет.

– Прошу тишины, – прекратил магистр нервное перешептывание, – и внимательно послушайте меня. Невзирая на ваше недовольство, это очень и очень важный этап обучения. Чтобы мы смогли начать говорить об ощущениях, локализации ран и их излечении, вы должны понимать, что и как чувствовать. А ждать, когда каждый из вас получит случайную рану, можно годами. Это сейчас вы сидите тут в тепле и безопасности, но может случиться так, что вы попадёте в ужасные условия, где помочь будет просто некому. Любое серьёзное ранение может стоить вам жизни, а потому крайне важно уметь помочь себе самостоятельно. Держите эту мысль в голове.

Он постучал пальцем по виску и ещё раз внимательно нас осмотрел, а затем встал в середине кабинета и поднял кинжал, демонстрируя его нам.

– Это не просто ножи, это артефакты, любезно созданные для нас чаровниками. Кинжалы обладают уникальными свойствами – они обеззараживают рану, кроме того, они не переносят заразу от человека к человеку. Работать с ними безопасно. Вам, вероятно, уже известно, чем мы будем заниматься?

Мы удручённо закивали.

– Так…Хорошо, сейчас я вам покажу, а затем расскажу, что и как нужно делать.

Он высоко поднял руку и закатал повыше рукав белоснежной мантии, а затем резко чиркнул лезвием по коже. Мгновенно выступив, кровь тяжёлыми каплями закапала на пол, но через мгновение рана полностью затянулась, не оставив и следа. Демьен махнул рукой, и кровь с пола исчезла.

– Как вы уже знаете, нужно будет сделать небольшой разрез на коже, а затем попытаться исцелить его. Сначала о теории. Главное – сосредоточиться! Без этого работа просто невозможна! Все посторонние мысли – прочь из головы. Вас должна заботить только рана. Самое сложное – отвлечься от боли, которая будет вам мешать, но в то же время она – ваш главный ориентир. Имея физический источник боли, вы значительно легче сможете найти его магически. Для этого нужно прочувствовать энергетику и сосредоточить её внутрь себя. Да-да, не наружу, как вы это делаете на других занятиях, а внутрь. Каждая частичка организма должна наполниться магией. Когда это произойдёт, вы ощутите место разрыва, то есть участок, через который энергия выходит наружу. Затем нужно направить силу в это место, представляя, как вы его закрываете. Всё понятно?

Ему ответило несколько неуверенных кивков.

– Тогда приступайте, только режьте осторожно, а то был один уникум несколько лет назад, который не рассчитал силу и вскрыл себе вены. Нет, его вылечили, не пугайтесь! – Быстро добавил магистр, видя ужас, отразившийся на наших лицах. – Но всё же… всё же лучше до этого не доводить.

Он убрал свой кинжал и стал наблюдать за нашей работой. Судорожно сглотнув, я взяла нож. Он оказался довольно тяжёлым, хотя выглядел тонким и хрупким. Ирмис страдальчески посмотрела на меня. Ребята вокруг тоже озирались, хотя парни были явно посмелее. Несколько чаровников уже порезали себе руки и сосредоточено смотрели на раны.

Меня бросило в жар, а сердце быстро забарабанило, гулким эхом отдаваясь в голове. Что же делать? Может, отказаться и уйти домой? Ладно травы, ладно артефакты, но это… В голове лихорадочно носились мысли, мешая сосредоточиться на путях отступления. Я снова оглядела ребят, но большинство кое-как собрались с силами и сделали по надрезу.

Кинжал будто налился свинцом, с трудом удерживаясь в дрожащей руке. Дышать стало тяжело, воздух словно комком вставал в горле и не мог протиснуться внутрь. Стук сердца заглушал все посторонние звуки, а в ушах поднялся противный звон. Стало тяжело сидеть, ещё немного, и в глазах поплывёт. Нужно взять себя в руки и просто быстро чиркнуть по коже и всё, просто резко… не думая ни о чём…

Я зажмурилась, покрепче взяла рукоять и не глядя полоснула по запястью. Рука отозвалась резкой обжигающей болью, я вскрикнула, а потом что-то тёплое потекло по коже вниз к локтю, впитываясь в мантию. Я открыла глаза. Кровь тёмной струйкой пульсируя вытекала из раны. Горло сдавило так, что меня замутило. Рябь в глазах сменили чёрные пятна. «Я это сделала», – пронеслось в голове, и наступила тьма.

Кое-как разлепив глаза, я некоторое время не могла сфокусировать взгляд, а когда зрение более-менее восстановилось, я обнаружила себя на койке в незнакомом помещении. Ощупав руку, я не нашла там и следа от раны, да и боли не ощущалось, однако что-то было не так. Незнакомая кровать была огорожена полупрозрачным балдахином, немного отодвинутым со стороны ног. Где-то в углу помещения горели свечи, слегка подрагивая на сквозняке и отбрасывая приглушённые силуэты. Я прислушалась, но никого в помещении, похоже, не было. Полежав ещё с минуту, я пришла к выводу, что где бы я ни находилась, нужно возвращаться обратно. Ну если, конечно, меня не похитили.

При попытке встать затылок отозвался резкой болью, я ахнула и схватилась за голову, упав обратно на подушку. Вероятно, это было довольно громко, спустя несколько секунд послышались торопливые шаркающие шаги.

– Мисс, попрошу вас немедленно лечь! – затараторил мужчина, одёргивая занавеску. Пока я укладывалась обратно, морщась от боли, он зажёг свечу на прикроватном столике.

Белая мантия с вышитой серебром веткой красного бадьяна выдавала в нём целителя. Халат висел мешком на тощем, чуть сгорбленном теле, подметая подолом пол. Мужчина был уже в возрасте, всё лицо покрывали морщины, а кожа чем-то походила на бумагу. Белоснежные волосы редким пушком покрывали голову, зато вот усы, напротив, были довольно густые. В глазах читалась усталость, казалось, будто он сейчас рассыплется, но двигался старик на удивление бодро.

– Что происходит? – простонала я, пока он тыкал чем-то острым мне в ноги и руки и хмыкал себе под нос.

– Вы в лечебнице, мисс, – пояснил он, не отрываясь от дела.

– Сейчас ночь? Но почему я так долго проспала? – недоумевала я. – Я всего лишь порезала руку…

– Нет, нет, – покачал он головой, – при падении вы ударились затылком о металлический угол стула и разбили голову. Рану мы вылечили, но денёк стоит понаблюдать, не отразился ли удар на других системах организма.

– А можно мне в свою комнату? – пробормотала я, осторожно ощупывая свой затылок.

– Боюсь, что нет, мисс. Вам нужен покой. До утра вы побудете тут, а завтра отправитесь обратно. При благоприятном исходе, конечно.

Я поникла. Не любила лечебницы, а ещё больше не любила ночевать в незнакомых помещениях, мало ли меня тут узнают. Но выбора, судя по всему, у меня не имелось.

– Вот, выпейте это, – протянул он пузырёк с густой перламутровой жидкостью, – это настойка из коры болотной сосны, она поможет вам быстро уснуть. Вам принести ещё одеяло?

– Да, спасибо, было бы хорошо.

Я откупорила пузырёк и в один глоток осушила его. Жидкость была тягучая и кисловатая. Ничего особенного я не почувствовала, но только опустив голову на подушку, я ощутила, как веки начали тяжелеть, а сознание неуловимо ускользать. Кто-то накрыл меня одеялом, и я провалилась в глубокий сон.

Наутро голова уже не болела, и я впервые с начала обучения ощутила себя выспавшейся и отдохнувшей. Целитель поводил надо мной руками, прощупал место удара, проверил реакцию и, удовлетворившись моим состоянием, отправил обратно. В сопровождение против моего желания выдали одного из городских стражников, дежурившего в лечебнице.

Утро выдалось прохладным. Рассвет только-только задался, не давая солнечным лучам прогнать ночь окончательно. Туманная дымка плотным слоем стояла над гладью озера. От росы ноги в летних туфлях моментально промокли, от чего по телу побежали мурашки.

Я поёжилась и закуталась посильнее в мантию, однако идти быстрее не хотелось. Если бы я была одна, то непременно присела бы на берегу у самой кромки воды и полюбовалась окрестностями, вдыхая свежий осенний воздух.

В районе озера в большинстве своём жили простые горожане, их небогатые деревянные домишки были тронуты временем, частично покосившись и уйдя под землю. Всё выглядело довольно бедненько. Я никогда не была в этой части города, и, если бы меня привели сюда с закрытыми глазами, я бы ни за что не поверила, что мы в столице, а не в небольшой деревеньке. Не то, чтобы я была хоть раз в деревне, но мне казалось, что именно так она и выглядела. Хоть я и выросла в роскоши, о которой многие не могут и мечтать, меня очень заинтересовали эти ветхие избушки, хотелось зайти и посмотреть, как там внутри всё устроено, познакомиться с бытом простых людей, их ежедневными занятиями и интересами.

Я опять погрузилась в мечтания о путешествиях и, витая в облаках, дошла до башни. Стражник, убедившись, что я вошла в ворота, развернулся и быстро скрылся из виду. В холле народа было мало, лишь несколько послушников, то есть учеников-жрецов, пара магистров, да немногочисленные сонные адепты, идущие по делам куда-то в город, вероятно, старшекурсники.

Я уже было дошла до лестницы, как меня окликнул какой-то адепт.

– Лира? – спросил он.

Я неуверенно кивнула.

– После занятий вас ждёт Верховная жрица, – он легко склонил голову и ушёл по своим делам.

Интересно, что ей нужно? Уж не из-за падения в обморок ли она вызывает? Ну вот, теперь любопытство будет мучить меня всё занятие. Ладно, с этим я разберусь потом, а для начала нужно бы поесть. Только сейчас я поняла, насколько была голодна, по сути, я не ела почти сутки. В столовой, на моё счастье, оказалось практически безлюдно. Я села в дальний угол и погрузилась в свои мысли.

Что бы сказала мама, узнав, что дочь упала на занятии, разрезая свою руку? Да ещё и разбила голову. Настаивала бы она дальше на обучении? Отец, наверное, настаивал бы. Для него традиции были чрезвычайно важны. Иногда я сомневалась, дочь ли я, или просто функция. Король часто делал выбор в пользу традиций, правил и королевства. Являясь истинным фанатиком своего дела, интересы семьи он всегда ставил ниже интересов короны. Чтобы его не заносило в крайность, мама пыталась сдерживать порывы, но чаще выходило неудачно. Уверена, мама ни за что не отдала бы замуж Ами в другое королевство, она всегда говорила, что не хочет надолго расставаться с нами, хочет видеть дочерей и будущих внуков, ну… внуков Амалики и Эрика, у меня-то семьи никогда не планировалось. Но отец настоял на своём, на границе с Мирном постоянно происходили какие-то стычки, я даже точно не знала из-за чего, но волнения эти продолжались несколько лет, а потом умерла королева, и отец практически сразу начал вести переговоры о браке. Сестра сопротивлялась, но в итоге смирилась. Да и что она могла сделать? Только подчиниться. Корона превыше всего. И я смирилась, а какой был, собственно говоря, выбор? Да, я принцесса, но моя участь решилась при рождении. Мы должны служить королевству, даже если это противоречило собственным желаниям. Да и не должно у меня быть никаких желаний, только семейный долг.

Хорошее настроение, с которым я проснулась, растаяло без следа. Я не виделась с семьёй почти неделю, для меня это был слишком большой срок, мы так надолго не расставались никогда. Я очень скучала, особенно по маме и любимой сестрёнке. Как они там без меня? Скучают ли? Но им хотя бы не так грустно, ведь они есть друг у друга. Но скоро свадьба, а потом… А что будет потом, я пока думать не хотела. Я не готова терять связь с сестрой навсегда. Нет уж, так не будет. Что бы ни случилось, мы обязательно будем общаться! И надо бы написать письмо в выходной. В конце концов, писать домой не запрещено.

Я кивнула сама себе, слегка оживлённая этой мыслью.

– Эффектно вышло, – раздался мужской голос слева от меня.

От неожиданности я вздрогнула и резко повернулась. На соседнем стуле сидел Винсент, попивая горячий кофе и внимательно меня разглядывая. От возмущения таким беспардонным вторжением в личное пространство я даже не сразу нашлась, что сказать.

– Что… что ты здесь делаешь?

– Завтракаю, очевидно, – усмехнулся он.

– Да нет же! Я имею в виду, что ты делаешь тут! – И я указала на стул.

– Сижу.

Я нахмурилась и исподлобья уставилась на него.

– Да ладно, что ты такая серьёзная? Морщины рано появятся, – съязвил он. – А вообще, я всегда рано встаю, люблю завтракать в тишине, а тут смотрю, наша обморочная барышня выписалась из лазарета. Вот хотел спросить, как ты себя чувствуешь.

– Нормально, – буркнула я, закипая от такой фамильярности.

Хотя, может, такое общение принято среди… эээ, его круга? Я молчала, не зная, что сказать, и опасаясь нагрубить из-за нарастающего негодования.

– Ты сильно ударилась головой, и вижу, что целители тебя хорошо подлатали. Крови с тебя натекло прилично, до сих пор обсуждают. Девочки так и в обморок чуть не попадали.

– Но для тебя-то это зрелище обычное, – недовольно констатировала я.

– Я же маг крови, как иначе?

Я поморщилась. Магия крови для меня была противоестественной дисциплиной, вызывающей глубокое омерзение. Не представляла, что должно было бы произойти, чтобы я решилась на какой-либо кровавый ритуал, а уж если подумать о том, что для многих ритуалов нужна чужая кровь… Я вздрогнула. Сами мысли об этом были неприятны.

– Скажи мне, – поинтересовалась я, разглядывая свою кружку с подостывшим кофе, – почему ты выбрал эту специальность? Это же… кошмарно.

По лицу колдуна расплылась широкая улыбка. Видимо, этот вопрос ему задавали довольно часто.

– Ради силы, конечно. Ты даже не представляешь, каким могуществом обладает простая кровь. С её помощью можно не только защищаться или нападать, но и узнавать информацию, или даже подавлять волю. – В его глазах загорелся весёлый огонёк, словно он вспоминал о чём-то приятном.

– Но зачем тебе эта сила? Что ты будешь с ней делать? Убивать людей? В войске ты не состоишь, но, судя по шрамам, сражаться приходилось. Только не говори, что для защиты.

– Если потребуется, то и убивать, – пожал он плечами. – Я наёмник. Мне платят за задачу, а я её выполняю.

Он сказал это таким будничным тоном, будто мы говорили о каком-то пустяке, а не об убийстве людей. Немыслимо.

– Ты состоишь в гильдии убийц? – выгнула я бровь. – Они в Ларминии вне закона.

– Нет-нет, что ты, – поднял он руки, сдаваясь под моим сердитым взглядом. – Я просто наёмник, зарабатываю на жизнь шабашками. В основном купцы нанимают обозы в дороге охранять. Но убивать да, приходилось. Время сейчас такое. Неспокойное.

Я побуравила мага взглядом, но он даже не моргнул.

– Хорошее оправдание, очень удобно, – заключила я, стараясь говорить максимально вежливо, невзирая на моё глубокое отвращение.

– Я не маньяк, и убийства удовольствия мне не приносят, если тебе интересно. И вообще магия крови тут ни при чём. Не обязательно отнимать жизни, являясь колдуном подобного профиля. Ты сгущаешь краски, – холодно процедил он.

– Ладно, – хмыкнула я, не желая больше говорить на эту тему, – но я не понимаю, что ты делаешь здесь? Зачем тебе целительство?

– Как это зачем? Лечить себя или нанимателя. Бывает так, что на повозки нападают, а наёмник-целитель оказывается наиболее предпочтительной персоной в эскорте, чем просто наёмник. И платят такому побольше.

Винсент смерил меня скептическим взглядом и отпил кофе.

Мне стало как-то противно находиться рядом с человеком, способным лишить другого жизни. И ни за что не поверю, что наёмник только караваны охраняет, он бы помер с голоду. Как можно спокойно спать? Не стоят ли все убитые перед глазами? Не думаешь ли каждый день о том, что без родного человека осталась семья? Я покачала головой. Это всё неправильно и мерзко. И плюс одна монетка в копилку стереотипов о тёмных магах. А может, это и не стереотипы, и в итоге все они хладнокровные убийцы? Но моё выражение лица мага нисколько не смутило, наверняка встречал подобную реакцию он нередко.

– Что ж, – он встал и одним глотком допил свой кофе, – хорошего дня.

Я ничего не ответила.

Прошла всего неделя вдали от дома, и я уже демонстрирую отвратительные манеры. Хорошо, что мама этого не видит.

Ния уже встала и пыталась совладать с рыжими кудряшками, не желающими держаться за тонкой полосой шёлкового платка, взятого из моих вещей. Увидев меня, она лучезарно улыбнулась.

– Круто, что ты в порядке! Я беспокоилась, Ирмис тоже заходила. Вот, это тебе, – она взяла со стола тарелку свежих пирожков с яблоками и дала мне, – я знаю, что ты их любишь.

Подмигнув, она продолжила борьбу с волосами, крутясь у зеркала. Я хотела было сказать по поводу копания в чужих вещах без спроса, но махнула рукой. Пирожки важнее.

– Откуа ты их взяа? – уминала я любимое лакомство. – Ам же запгещено выходить.

– Оооо, не беспокойся, я не выходила, – таинственно улыбнулась она, а затем склонилась ко мне и добавила шёпотом: – Попросила общего знакомого.

Проглотив выпечку, я с подозрением уставилась на неё.

– Это кого же?

– Ну так Винса же! Он же маг, ему можно выходить сколько и когда угодно.

Увидев выражение моего лица, она сощурилась.

– Что-то не так?

– А ты знаешь, что Винсент наёмник?

– Ну, что-то такое слышала, – задумалась она, – а что?

– Но это же ужасно! – выпалила я, ожидая на эту новость совершенно другую реакцию. – Меня что, одну беспокоит, что с нами учится убийца?

Ния странновато на меня посмотрела, как будто я сморозила глупость.

– У меня иногда такое ощущение, что ты из другого мира, – сказала она, дружески хлопая меня по плечу. – Нет, конечно, профессия грязная, никто не спорит, но каждый зарабатывает, как может. Да и время опасное, я бы предпочла наёмника какому-нибудь фермеру. Нападут на меня, и что? А боевой маг хоть защитит. Стражники и воины тоже людей убивают, ты и к ним так относишься?

Я поёрзала на кровати, уставившись в ромбик на покрывале. Мораль, вбиваемая в меня с детства, почему-то не работала в реальном мире. И я явно оказалась в меньшинстве. На самом деле, живя в замке, я обо многом не знала, ну… или просто слышала, но оставила это на задворках памяти как вещи, которые я никогда не встречала. Часть ситуаций, обыденных для других, для меня были как из книжек со сказками, как будто я увидела дракона или некроманта. Но даже если и так, это никак не могло оправдать убийства.

– Тебе тоже не мешало бы причесаться, на голове не пойми что, – сказала она, закончив возиться со своей причёской.

Из-под повязанного лентой платка всё равно в разные стороны торчали непослушные кудри, но Ния, похоже, устала бороться и просто смирилась.

Я подошла к зеркалу, и, действительно, на голове был ужас. Мало того, что волосы спутались, так сзади залипла засохшая кровь, превратив локоны в кровавые грязные сосульки. Я в срочном порядке побежала в душ, а на занятие пришлось идти с мокрой головой.

– Как ты умудрялась быть служанкой с такими роскошными волосами? За ними ведь нужен уход, да ещё и мешаются, – поражалась соседка.

Я чуть было не спросила, о какой служанке идёт речь, но вовремя спохватилась и просто сказала, что убирала их в тугой пучок, чтоб не мешались.

Практика по работе с артефактами, как и всё остальное, требовала освободить голову от посторонних мыслей и сосредоточиться. У меня закралось сомнение, что я не смогу пробиться сквозь эти пункты ни на одном занятии. Но оказалось, что я такая не одна. Зачаровывать предметы, мы, конечно, будем нескоро. На этом занятии нам выдали по безделушке, нужно было определить, какого рода чары наведены на них. Для этого требовалось коснуться слабым магическим потоком в определённой точке применения заклинания, тогда мы должны почувствовать тип силы, наделяющей предмет. Но всё просто оказалось лишь на словах, в реальности же ни у кого ничего не получилось. Ну, кроме чёрного колдуна.

До конца занятия Винсент без проблем справился не только со своим заданием, но и помог сидящим рядом чаровникам. Точнее, выполнил задание он сразу, а остальное время с ленивым видом листал учебник, пока мы тужились в попытках пробиться к заклинанию. Недовольство соседки стало осязаемым. Если бы она могла, то просверлила бы мага взглядом насквозь.

В какой-то момент мне показалось, что артефакт откликнулся, но Ния случайно задела меня локтем, и связь прервалась. Я сложила скрещенные руки на столе и уткнулась в них подбородком. Я бездарность.

На обеде мы заметили, что Талиса уже захомутала какого-то старшекурсника. Она вызывающе сидела у него на коленях в окружении его друзей и кидала надменные взгляды на проходивших мимо.

– Ох, не повезло бедняге, – посочувствовала незнакомцу Ния, уплетая лапшу с ароматной мясной подливой.

– Это сын одного из командиров стражи, – пояснила я ей.

– Откуда ты знаешь? – удивилась присевшая к нам за стол Ирмис.

Её рукав был опять в чём-то испачкан.

– Я… Он приходил с отцом много раз, я видела, – замялась я.

Но, похоже, все сочли объяснение достаточным. К моему счастью, они не знали, как всё устроено во дворце, и, будь я действительно служанкой принцессы, ни до каких командиров или гостей меня бы и близко не допустили. Все слуги выполняют только свои обязанности, не меняясь с остальными.

Внезапно до меня дошло, что я должна была явиться к Верховной жрице, но начисто об этом забыла. Я резко подскочила и побежала, на ходу крикнув Нии, что мы встретимся в комнате.

Где находился алтарь, я примерно знала со слов магистра Ильтара. С первого этажа нужно было спуститься вниз, в подвал. Однако лестницу, ведущую на нижний уровень, я нашла не сразу, пришлось уточнить у проходившего мимо послушника.

Я слегка запыхалась от бега, а потому отдышалась и пошла медленнее. С каждым шагом я погружалась во тьму, но уже через пролёт на стенах появились свечи, разгоняя полумрак помещения. Идти оказалось недалеко, но, ступив на пол, я задумалась, куда мне дальше: вправо и влево уходили длинные коридоры, конец которых терялся во мраке. Но тут послышались голоса, я обернулась и увидела толпу послушников, выходящих из-за плотных занавесок в дверном проёме, который я попросту не заметила.

Я вошла внутрь и оказалась в круглой комнате, из которой вела куда-то ещё пара неприметных дверей. Плотный полумрак разгоняли большие свечи, висевшие справа и слева на равном удалении друг от друга. В зале стояло с десяток деревянных скамей. Несколько послушников склонились в молитве, не обращая на меня внимания.

В противоположной от входа стороне располагался алтарь со множеством свечей, окружавшим статую Наисветлейшей Богини Ино. Я подошла поближе. Эта статуя, как и все остальные, изображала молодую девушку с протянутой вверх ладонью рукой, на которой из семечка появился росток. Она олицетворяла жизнь, а потому чаще всего изображалась именно в таком виде, реже – как мать с ребенком. Глаза её были закрыты. Ино считалась провидицей, и по легенде её дар достался людям в знак благословения.

В воздухе витал запах каких-то благовоний, мне они были незнакомы, но древесные нотки создавали умиротворяющую атмосферу. Жрицы не было, а потому я просто села на скамью и стала ждать.

Мигающие тёплые огоньки свечей погрузили меня в дрёму. Не знаю, сколько я спала, но мягкое прикосновение к плечу разбудило меня. С трудом разлепив глаза, я обнаружила сидевшую рядом со мной Неррин. Она мягко улыбнулась.

– Я… извините, я села и задремала, – начала оправдываться я. Хотя жрица и была ниже по статусу, всё же я относилась к ней с почтением.

Послушники ещё продолжали молитву, значит, проспала я недолго. Ну или они молились тут часами.

– Ничего страшного, – спокойно ответила она, – всё-таки, вы получили травму. Хоть целители у нас отличные, всё же лишний отдых не помешает.

Я неопределённо кивнула.

– О травме я и хотела поговорить с вами, – она скользнула взглядом по сторонам и понизила голос. – Ваш царствующий батюшка отдавал вас на обучение на условии, что с вами ничего не случится.

Так, значит, жрица в курсе моей истории. Слава Богине! Я слишком громко выдохнула, заслужив недовольные взгляды от молящихся.

– Я безмерно опечалена произошедшим инцидентом. Ваше здоровье очень важно для нас, поэтому, если вы не готовы продолжать практику по целительству, думаю, в порядке исключения, мы можем убрать этот предмет из вашего расписания.

Сначала я обрадовалась и хотела согласиться, но потом… А как я буду объяснять это остальным? Ведь мне единственной сделали исключение, с чего бы? Поползут слухи и догадки, а вдруг кто-то докопается до правды? Да и магистр говорил, насколько это важно, а вдруг я окажусь в ситуации, что мне понадобится помощь, но никого не будет? Я пожевала губу. Предложение заманчивое, но я помотала головой.

– Нет, извините, не стоит. Это привлечёт опасное внимание.

– Хорошо. Но тогда будьте осторожнее. И прошу, если вы поймёте, что для вас это слишком, не стесняйтесь, приходите ко мне, – она снова тепло улыбнулась, и морщинки вокруг глаз стали ещё глубже.

Жрица легонько сжала мою руку, а затем удалилась.

Нию я застала в комнате с двумя целительницами. Если не ошибаюсь, их звали Лорин и Моника. Они что-то обсуждали по предмету и записывали в конспекты, осматривая свои порезы.

Я повалилась на кровать, попросила разбудить меня через пару часиков и отключилась. Когда я проснулась, соседка сидела одна, старательно перерисовывая цветы. Цветы! О Богиня, я же провалялась в отключке один день, а ведь завтра у нас вылазка за травами! В быстром темпе я попыталась нагнать пропущенное. Мы сидели до глубокой ночи, прервавшись только на быстрый ужин, но всё равно не успели срисовать всё до конца.

Попрощавшись с далёкими огоньками на противоположной стороне озера, я задёрнула шторы, легла и практически сразу погрузилась в сон.

Глава 7

С утра ничего перерисовать мы, конечно, не успели, так как проспали. Бегом одевшись и на ходу за пару глотков выпив кофе, мы спустились на первый этаж. Недовольный магистр Сайлас нервно расхаживал в ожидании всех учеников.

– Опаздываете, девушки! – неодобрительно покачал он головой.

– Извините, – хором сказали мы.

– Все уже расселись, только вас ждём, между прочим! Садитесь туда, где свободно, – гаркнул он и вышел.

Мы двинулись следом. Чуть поодаль от ворот на обочине дороги стояли четыре телеги. Три из них были заняты, и мы побрели к последней, изо всех сил стараясь не зевать от недосыпа. Извозчик помог нам забраться. Когда мы уселись на последние свободные места, я наконец обратила внимание на соседей по телеге. Хитрая Ния разместилась с краю, оставив мне место посередине между ней и… Винсентом. Ну и как я раньше не заметила чёрную мантию среди светло-серых?

Он, похоже, дремал, надвинув капюшон на глаза, а потому не заметил моё кислое выражение лица. Я посмотрела на соседку, но та лишь развела руками. Помимо нас троих в повозке сидело четверо парней. Все они были чаровниками, среди них находился и сын первого советника отца – Аарон. Последний раз я видела его лет шесть назад, и с трудом признала сейчас, если бы не глаза и волосы отца. По моим меркам парень был очень симпатичный: высокий, подтянутый, с тёмно-зелёными глазами и светло-русыми волосами, небрежно зачёсанными набок.

Нужно было внимательно следить, что я при нём говорю, а то мало ли. Пусть он нечасто бывал с отцом при дворе, но мог знать, что там и как устроено. Не стоило лишний раз испытывать судьбу.

– Минуточку внимания! – Крикнул магистр, вытянувшись во весь рост около извозчика. – Сейчас мы поедем на другой конец озера собирать травы. Со стражей на воротах не шутить! Кого не выпустят, будет выращивать все ингредиенты в комнате в горшке. Всем ясно? Мешочки я вам выдам на месте, я надеюсь, вы не забыли свои записи? И прошу вести себя достойно и не пугать лошадей.

Наконец телега медленно двинулась по дороге. Судя по старым планам города, башни раньше располагались за пределами городских стен, но столица расширялась, да и в магических школах происходили изменения, и потому стены решили двинуть дальше. Но вот большое озеро представляло сложность, не застраивать же его поперёк. В итоге стены входили в воду метров на десять с каждой стороны, а соединял их обычный мостик и магический щит, постоянно поддерживаемый магами.

Несмотря на то, что встать пришлось в жуткую рань, да ещё и в выходной, я радовалась возможности побывать на природе. Осень пока ещё радовала тёплой погодой. Сырой ночной воздух постепенно прогревался робкими осенними солнечными лучами, а на лазурном небе сегодня не было ни облачка. Ветерок, усиливавшийся с вечера, к утру совсем затих. Зелень деревьев ещё не тронуло золото увядания. А вот трава слегка пожухла, сменив яркие летние цветы на поздние осенние.

Ния, похоже, тоже наслаждалась погодой, и на её лице играла лёгкая улыбка. От яркого света её кудри могли дать фору самому солнцу, светясь будто изнутри.

– В такое время мы с бабушкой обычно собираем грибы, – мечтательно вспоминала она, – а потом мы их с картошечкой, да сушили и мариновали, ммм…

Живот отозвался урчанием.

– А я никогда не собирала грибы, – призналась я.

– Правда? Тогда обещаю, что когда-нибудь мы с тобой обязательно сходим в лес по грибы. Это очень увлекательно, – засияла соседка. – И главное – очень вкусно!

Столь простое предложение почему-то тепло откликнулось в душе, и я улыбнулась. Впервые за время отъезда из дома мне показалось, что я не одинока.

– Замечательная идея, – саркастично раздалось из-под капюшона, – вас или кто-нибудь сожрёт, или вы нажрётесь поганок и сами умрёте.

На лице кудрявой заходили желваки. Она открыла было рот для едкого ответа, как вмешался один из сидевших рядом парней.

– А вы слышали про нападения? – поинтересовался высокий тёмненький чаровник Трой.

– Какие нападения? – уставилась я на него.

– Да всё те же: людей убивают. С месяц прошло с прошлого трупа? Или даже меньше, – парень почесал затылок, – думали, может, сгинул убийца, а на этой неделе вроде бы нашли ещё два истерзанных тела на окраине города, и в них не было крови… опять. И это так близко! Про деревни вообще молчу. Слышал, по окраинам люди исчезают, а стража так никого и не нашла. Тревожно это всё.

– Намекаешь, что это были вампиры? Тут? В Тирре? – выгнул бровь Аарон и махнул рукой, – да брось, вампиры, конечно, бывают в городе, но я не слышал, чтобы они тут и убивали, по крайней мере, так явно. Это был бы открытый конфликт, кому это нужно?

Я попыталась вспомнить всё, что мельком слышала про прошлые случаи. Меня не то чтобы посвящали в подробности, но разговоры между отцом, советниками и капитаном стражи всё равно как-то просачивались и обрастали слухами. Если попытаться отбросить всякую явную чушь, то в общей сложности было найдено пять обескровленных тел. Жертвы были разного пола и возраста и никак не связаны между собой. Купец на тракте, торговец, крестьяне, целитель. И никто ничего не видел и не слышал. По итогу никого не нашли. Отец был очень зол, ведь если народ узнал бы правду, то поднялась бы паника, никто не хотел очередной войны с вампирами, но и закрыть глаза на этих убитых бедняг тоже было нельзя. А тут новые тела… отец, наверное, в бешенстве.

– А вдруг это был новообращённый? – предположил Трой, отвлекая меня от попыток вспомнить какие-либо ещё подробности. – Кроме этих кровососов некому труп-то обескровить. Уж явно не волки сожрали.

– Вампиры так не убивают, – возразил Винсент, лениво приоткрыв один глаз.

– Ты-то откуда знаешь? – буркнул третий чаровник, имени которого я не знала.

– Имел неудовольствие с ними встретиться. И ознакомиться с их манерой убивать и есть.

– Так чего ж ты ещё жив? – съязвил собеседник.

Мы с Нией переглянулись, желая услышать подробности, но Винс, похоже, не стремился погружаться в неприятные воспоминания. На наше счастье, остальных также заинтересовали подробности, а потому колдун облокотился на борт телеги и нехотя продолжил рассказ:

– Пришёл ко мне как-то один купец, мол, нужно отвезти товар в деревушку дальнюю, но боится он ехать без защиты, дорога мимо кладбища и всё такое. Да, прямо мимо Долины Праха. Так-то он всегда в объезд везёт товар, а в этот раз что-то по срокам не получалось. А он, дескать, вампиров опасается, ну и тварей всяких магических, – Винс окинул настороженным взглядом возницу и понизил голос.

Мы заворожённо хватали каждое слово, хотя усиленно делали вид, что не слушали. Мысли о том, что рассказ ведёт наёмник-убийца, меня не покидали, оставляя неприятный осадок. Однако же интерес к приключенческой истории всё равно перевесил, и я невольно нагнулась ближе.

Винсент меж тем продолжил:

– Он предложил мне хорошую такую сумму, очень хорошую. А я по тем временам был почти на мели, ну и согласился. Еда сама себя не купит, знаете ли. Помимо меня там было ещё шестеро наёмников-немагов, две злобные собаки, да и сам этот купец. Ну, охрана была не ахти, деревенские все, – Винс снова взглянул на возницу, а потому не заметил, каким уничижительным взглядом смерила его Ния. – А потому максимум могли отогнать пьянчугу, просящего на опохмел. Выехали мы затемно, чтобы проехать мимо кладбища днём, но планы резко поменялись, когда у телеги с утра сломалось колесо. Пришлось добираться в город, искать колёса, менять их. В общем, когда мы поехали дальше, то поняли, что приблизимся к Долине как раз впотьмах. Долго спорили, стоит ли ехать, но у купца горела сделка, а потому ещё больше ждать он не хотел и на здравый смысл наплевал. Ночью ещё и небо затянуло облаками, нифига не было видно, факелы освещали очень небольшой участок. Вот как будто сама тьма сгущалась вокруг нас.

Винсент заговорил ещё тише, нам пришлось ближе придвинуться и почти не дышать, чтобы не пропустить ни одного слова.

– Первыми исчезли собаки, тихо, без лая и скулежа. Как-будто их и не было, – продолжил он, переводя многозначительный взгляд с нас на парней. – Из леса доносился слабый шелест, словно кто-то подошёл к кромке и наблюдал за нами сквозь листву деревьев. Темнота. Ничего не разглядеть, мы светили факелами, но бесполезно абсолютно. Да и ощущение было такое… странное, словно за нами наблюдают. Очень неприятное, скажу я вам. Мы решили двинуться дальше, вдруг пронесёт. Стражники окружили телегу и шли с высоко поднятыми факелами, а я крутился из стороны в сторону, пытаясь разглядеть хоть что-то. Купец тот только и молился, попутно проклиная себя за жадность. Сидел бы в трактире, опоздал, зато проехал хотя бы днём. Но надо было что-то соображать, да побыстрее. Пущенный в ту сторону магический импульс ничего не дал, совсем ничего, даже мелких животных не было, а значит, что-то блокировало магию. Что-то сильное применить я опасался, ведь неизвестно, кого во тьме могла привлечь моя кровь, говорят, что в тех лесах живёт много тварей, с которыми лучше никогда не встречаться. На какой-то миг я уловил движение: большое чёрное животное, типа собаки или волка мелькнуло в свете факела, и тут же скрылось. Но это не могло быть обычное животное, иначе поисковое заклинание обнаружило бы его, значит, это было чем-то ещё…

– И кто это оказался? – прошептал Трой.

– Теневой волк.

Мы дружно охнули. Хотя и нет предмета «Вампироведение», но про их основные способности известно почти всем. Теневой волк создавался и управлялся высшим вампиром, по поверьям, из самой тьмы. Существо было очень сильное, и его убийство спасало лишь на время, ведь оно по сути и не умирало, а просто распадалось на тьму, из которой вампир тут же мог создать нового убийцу. Кроме того, они никогда не уставали и обладали огромной физической силой. Ходили слухи, что у вампирского короля вообще был дракон.

– А раз там был волк, – многозначительно окинул нас взглядом маг, – значит, где-то был и его хозяин. А это, в свою очередь, значило, что мы оказались в полнейшей заднице. Я вынул меч, а купец, судя по запаху, просто обмочился от страха. Но мне уже было не до него, а потом… потом от резкого порыва ветра погасли все факелы, наступила тьма. Созданный энергетический шар тут же потух. Я услышал, как стражник сзади телеги вскрикнул и тут же замолчал. Потом была ещё какая-то возня слева, купец упал на колени и схватил меня за мантию, но его словно утащили во тьму. Сначала он орал, но вскоре затих. А потом… – Винс сделал паузу и медленно обвёл нас пристальным взглядом, – потом чьи-то челюсти ухватили меня за щиколотку и стащили с телеги, вгрызаясь в ногу острющими зубами. От дикой боли я на секунду даже ослеп, по ощущениям из меня выгрызли кусок мяса… Чуть зубы не треснули, как я челюсти сжимал. Кое-как зажав рану тканью, отполз спиной вперёд под телегу. Вокруг стояла абсолютная тишина, все были убиты, импульс никого не находил. А потом… я почувствовал спиной, что там кто-то есть. Я прямо телом ощутил ледяной взгляд, а затем и дыхание. Сказать, что от ужаса я погружался в безумие, – это ничего не сказать. Меня как парализовало, но кое-как я повернул голову назад, а там…

А далее Винсент рявкнул «вампир» и резко схватил меня за ногу. Погруженная в рассказ, с испугу я истошно завизжала и, в свою очередь, схватилась за Нию, которая заорала в унисон со мной. Все в телеге, кроме нас двоих, покатились со смеху. Когда я кое-как пришла в себя, а сердце перестало выпрыгивать из грудной клетки, я подобрала пучок сена и бросила им в Винсента, расстроившись, что в телеге просто не нашлось чего потяжелее.

Из-за наших воплей магистр остановил движение и прочитал нам лекцию о поведении при вылазках на природу, пообещав в случае повторения заставить отдраивать кабинет.

Как только Сайлас ушёл, кудрявая высказала Винсенту всё, что она о нём думала и куда желала засунуть свои остроумные выходки. Слов-то таких раньше не слышала, коими она наградила Винса. Я же надулась и просто молча сидела со злобным лицом, а парни, похоже, во всю веселились от нашей реакции. В других повозках адепты вытягивали головы, пытаясь понять, что у нас произошло.

– А как же ты в итоге выбрался? – уточнил Аарон, когда все более-менее успокоились.

– А никак, не было сзади вампира, точнее, где-то он был рядом, но я его не видел, от потери крови вообще отключился. Почему меня не убили? Не знаю. Наверное, кровосос думал, что я не жилец уже. А с утра проезжал местный житель с какой-то там деревеньки неподалеку, он нашёл меня и привёз местного целителя, а тот и подлечил. Хотя если бы над раной я не затянул жгут, то умер бы определённо точно, и целителя никакого не дождался.

– А что было с остальными? – поинтересовался третий чаровник.

– Стражи были разорваны на куски, а купца так и не нашли, с тех пор его никто не видел. Доходили слухи, что он пытался торговать с вампирами, да решил их обмануть с каким-то товаром, и что это была месть. Но кто знает? – Маг равнодушно пожал плечами, откинулся на борт телеги и засунул в рот травинку.

– Но я не поняла, с чего ты решил, что это не вампиры? Ну… напали на людей недавно, ты же их не видел. Или видел? – нахмурилась я, не улавливая цель его повествования, ну, не считая злобной шутки, от которой у меня до сих пор дёргался глаз.

– Нет, не видел, – немного помолчав, сказал он, – но я и до, и после имел с ними дело. Нет, не дрался, не совсем… – уточнил он, видя, как мы переглянулись. – Я думаю, что в следующий раз мне бы уже так не повезло, в лучшем случае я бы давно кормил червей. Но я с ними встречался, иногда они бывают в наших городах, даже тут, в Тирре. Что вы так удивляетесь? У нас же заключён мирный договор, возможно, даже вы с ними сталкивались, просто не обратили внимания.

Я заёрзала, пытаясь вспомнить, не могла ли я встретить вампира в свои короткие вылазки из дворца. Могла ли я говорить с одним из них и не понять этого? А вдруг бы меня схватили и убили? Или ещё чего похуже.

Ния хмурила лоб, явно тоже копаясь в воспоминаниях.

– И что им надо среди нас? – допытывался Трой.

– А я откуда знаю? – в недоумении ответил Винсент, устраиваясь поудобнее на сене. – Я тебе не вампирский эксперт. Может, дела в городе, может, ещё что. Они же не совсем идиоты, не будут нападать на тебя посреди толпы, скорее выследят и убьют втихушку, что аж пикнуть не успеешь. Просто помните, что это преопаснейшие твари, они не такие, как мы, даже если и выглядят почти также. Если вы живы рядом с кровососом, значит, по каким-то причинам ему это нужно. Но в любой момент он вас прикончит, не моргнув и глазом. А труп спрячет, и никто вас никогда не найдёт. А эти нападения в окрестностях… – он неопределённо махнул рукой, – тут что-то не сходится, не вижу мотива.

– Да ты же сам только что нам расписывал, какие это кровожадные твари, – поднял брови Аарон.

– Верно, – кивнул он, – но не говорил, что они умственно отсталые, не путай.

Он устроился наконец поудобнее, накинул капюшон и продолжил кемарить.

Все остальные сидели с мрачными лицами, каждый думая о своём. В копилку моих фобий прибыло. Теперь в шорохах тьмы мне будут слышаться волки. А где-то рядом, приказывая им, скрытый тенью, притаится высший вампир, желающий выпить мою кровь и спрятать тело в мрачном склепе. И ещё меня не покидало ощущение, что ненависть Винса к вампирской расе продиктована не только опасностью. Нет, здесь явно было что-то личное.

Дорога на другой конец озера оказалась недолгой. На воротах проблем не возникло, и мы двинулись дальше за стену.

На самом деле мне понравилось неспешно ехать в телеге, вдыхать свежий осенний воздух, греться на солнышке и болтать. У моей семьи было много лошадей и даже карет, правда, в последних мне приходилось ездить довольно редко. Но небольшое путешествие на обычной повозке с сеном мне казалось неким интересным приключением, недоступным ранее.

Когда мы поравнялись с избушками, я невольно расплылась в улыбке. Наблюдая за далёкими домишками, я фантазировала о незнакомых мне людях. Наблюдала, как ближе к ночи в окнах появляются, а потом гаснут огоньки. Пыталась представить, кто тут живёт и чем занимается, но отсутствие знаний о жизни простых горожан – или же селян? – порождало лишь общие предположения.

Кромка воды подходила вплотную к небольшим заросшим травой дворикам, около берега грелись на солнце утки и гуси, тогда как другая часть находилась в воде. На лавочке у ближайшего дома сидел старик и плёл сеть. Его волосы и борода были совсем белыми, как мои, с той лишь разницей, что у него они поседели от возраста. Он махнул рукой извозчику, и тот кивнул в ответ. Около деда на лавке лежал полосатый кот, свернувшись пушистым клубочком, а чуть поодаль вышла старая женщина, чтобы покормить птицу, мгновенно окружившую хозяйку, шумно гогоча и кудахча. За домиками паслось несколько коров, овец и лошадей, они неспешно ходили и щипали траву, отмахиваясь от назойливых насекомых.

Мы проехали ещё немного и остановились. Сайлас скомандовал всем вылезти и подойти к нему. Ирмис, ехавшая в другой телеге, шла к нам, заметно прихрамывая.

– Что с тобой? – кивнула я на ногу.

– Подвернула, когда спрыгивала, – процедила она, явно недовольная своей вечной неуклюжестью. – Брат часто говорит, что не понимает, как я ещё не сломала себе шею.

Полы её мантии в местах приземления окрасились в зелёный цвет от травы.

Наверное, для девушки стоило бы сделать исключение и выдать ей чёрную мантию, но Ирмис даже не жаловалась, лишь украдкой грустно вздыхала.

– Прошу внимания! – поднял руку магистр, и все тут же умолкли. – Разбейтесь на пары и начните с луговых цветов, ещё тут можно найти несколько видов мхов и лишайников, подумайте внимательно, какие и где. Около кромки воды также есть растения, но к ним можете переходить, как только закончите с этими. У нас не увеселительная прогулка, мисс Ринт! – рявкнул он на Талису, что-то нашёптывающую на ухо своей подружке, после чего обе захихикали. – К остальным это тоже относится! Мы тут по делу, прошу отнестись со всей серьёзностью, в обед мы поедем обратно, кто быстро справится с работой, может отдохнуть, но далеко не уходить! Чтоб в пределах видимости. Все поняли?

Толпа закивала.

– Прекрасно, тогда подходите за мешочками и приступайте. Если будут какие-то вопросы, то задавайте, я буду здесь.

Ния резко схватила меня за руку, как-будто боялась, что её заставят встать в пару с кем-то ещё. Мы взяли холщовые мешки и отошли от толпы. Я вынула из сумки пергаменты и прикинула, с чего бы лучше начать.

Солнце так припекало, что ничего делать не хотелось, кроме как лечь и валяться на траве, или же сидеть на берегу озера, наблюдая за утками. Это представлялось мне значительно интереснее, чем собирать траву, но учёба есть учёба.

– Давай поищем бурый и обыкновенный пятилистники, – предложила я, листая записи, – написано, что они любят солнце и растут группами среди невысокой травы, – я показала ей картинку, на которой было изображено растение, чем-то похожее на одуванчик, но листья состояли из пяти частей, а сами цветы были несколько поменьше.

– Так… Бурый имеет на обратной стороне листьев буроватый оттенок, а обыкновенный… Ну, обыкновенный – зелёный, – подытожила я.

Мы двинулись искать, глядя себе под ноги. В какой-то мере это было даже интересно, напоминало некую игру, по завершении которой нам должны были бы выдать приз, не считая того, что никакой приз нам не светил. Но всё равно довольно увлекательно, я никогда в жизни не собирала травы, только цветы в дворцовом саду. Если так подумать, я первый раз была на лугу, да и вообще за пределами городских стен. Многие ребята приехали из других городов и селений, посмотрели королевство, а может, и не одно, а я в свои двадцать впервые увидела поле. Вздохнув и покачав головой, я отринула эти мысли и переключилась на цветы. Время подумать о своей жизни у меня ещё будет.

Спустя час мы смогли отыскать около дюжины растений. Я запихала пергаменты с найденными экземплярами прямо в мешочки, чтобы потом не разбираться, что и где лежит.

Я надеялась отыскать один из мхов у корней старого пня, по порывшись в трухлявых корнях, выступающих из земли, так ничего и не нашла. Уныло вздохнув, я выпрямилась и откинула волосы со лба. На пеньке сидела чёрная ворона и смотрела на меня своими глазами-бусинами. Я махнула на неё рукой, но та лишь громко каркнула, не сдвинувшись с места. Смерив её недовольным взглядом, я встала и отошла от пня. Когда я обернулась, вороны уже не было.

– Посмотри, – позвала меня соседка, – по-моему, я нашла водохлёбку.

Да, похоже. Слегка сизоватое растение с узкими длинными листиками одиноко торчало среди густой луговой травы. Единственное, что я не могла понять, зачем луговой цветок называть водохлебкой, ну да ладно. Я сорвала его и упаковала в мешочек, и лишь потом заметила, что Ния стоит, скрестив руки на груди, и злобно смотрит в сторону.

Я проследила за её взглядом. Под деревом, развалившись и закинув руки за голову, полулежал Винсент, пожёвывая длинный колосок. Рядом, также ничего не делая, сидела троица наших соседей по телеге.

До меня внезапно дошло, что маг за десять лет обучения явно проходил все эти травы, особенно местные, а потому быстро всё набрал и помог остальным.

– Вот, значит, как? – рявкнула рыжая, подойдя к ним и уперев руки в бока. – Им ты помог, а нам хренушки? Мог бы и подсказать! За глупую выходку в повозке ты не извинился даже! Мы уже битый час ходим по лугу, согнувшись в три погибели, а вы тут прохлаждаетесь в теньке! И кстати, эти бездельники должны найти это всё сами. Спросим у магистра, может, ты и учиться за них будешь?

Ния практически кричала на всю округу, привлекая внимание остальных ребят. Я в изумлении молчала, не зная, как реагировать. Трой напрягся, высматривая, не идёт ли к нам Сайлас, а Аарону было вообще всё равно. Он расслабленно наблюдал за сценой, а посмотрев на меня, улыбнулся и подмигнул, чем порядком меня смутил.

– Я не виноват, что уже проходил эти травы, а вам полезны занятия на свежем воздухе, девушки, и так целыми днями в комнате сидите, того и гляди без солнца станете бледными, как призраки. Хотя одна уже.

Последнее явно относилось ко мне. Я насупилась.

– Можно подумать, ты прям только и торчишь на улице, – вырвалось у меня.

Он перевёл на меня взгляд чёрных глаз, а потом кивнул и гаденько улыбнулся.

– Ну да, я же всё-таки маг, а не девочка-недоучка, могу и в город каждый день ходить, а не сидеть в башне взаперти. Так что вы бы лучше делами занялись, пока занятие не кончилось.

Воздух заметно накалился. Я опасалась, что кудрявая вцепится ему в лицо ногтями, добавив парочку шрамов для симметрии, но она развернулась и быстро зашагала прочь. Я поспешила за ней.

– Несправедливо… – зло протянула Ния, пнув ногой густую траву. – Я так мечтала посмотреть Тирру, а нас и не выпускают! Зато какой-то козёл ходит и ухмыляется.

Я неопределённо пожала плечами.

– Но так-то он прав.

– Что? – рявкнула ещё не остывшая девушка и зло на меня посмотрела.

– Ну мы и правда недоучки, – печально вздохнула я. – Не знаю, ну то есть… Я тоже мало где была, в основном в центре города, да по главным улицам ходила. В таких районах, как этот, так и вовсе не была, но что-то пугают меня эти непонятные убийства. А если это правда вампиры? Что, если они бродят в городе среди нас, а мы и не знаем? Может, мы каждый день на волосок от жуткой смерти. Да что там вампиры, мы и от обыкновенного разбойника не защитимся. Единственная надежда только на быстрый бег. Проблема в том, что лично я ещё и бегаю медленно.

– Думаешь, всё-таки вампиры? – пробубнила она через плечо, копаясь в особо густой траве. – Ну… убили тех…

– Не знаю, Ния. В библиотеке было много книг, в которых описывались жуткие твари, некогда обитавшие в местных лесах, а некоторые вроде до сих пор обитают. А ещё я слышала от стражников, что в здешних краях стало больно много наёмников и разбойников. Капитан стражи всё время ходит чернее тучи.

– И опять же несправедливо! Хотя бы защите обучили, мы ведь и потом будем всё такие же беззащитные. С той лишь разницей, что сможем найти на лугу злачник, – скептически произнесла соседка, вертя в руках травинку.

Мне нечего было возразить. Стоило подумать, что в путешествиях меня могли подстерегать смертельные опасности, как мысли посмотреть королевство казались уже не такими радужными.

За разговорами время пролетело незаметно, и настала пора возвращаться обратно. Поспрашивав у других об успехах, выяснилось, что наши дела не так и уж и плохи: многие не отыскали даже половины наших находок. Магистр Сайлас коротко объяснил, как правильно засушивать травы, а потом отправил нас на обед.

В столовой было очень людно, мы с трудом нашли себе столик, за которым уже сидело двое старшекурсников, обсуждающих прошедшую летнюю практику. Оказалось, что после каждого курса две недели практики входили в обязательную программу, а после последнего – четыре недели. Оба были целителями, поэтому их отослали в какие-то сёла. Кому везло больше, тот попадал в лечебницы покрупнее. Самые везучие оставались в столице или уезжали в Лорники, откуда родом была Ирмис. Это второй по величине город Ларминского королевства, а потому попасть туда считалось не менее престижным.

Интересно, а прорицателей отправляют на практику? По сути, мы бесполезны, во время практики так никогда может и не быть видений. Ну, разве что, отправят учиться работать в полевых условиях. Что бы сказал отец, если бы меня отослали в глухую деревню? На секунду мне даже захотелось, чтобы так и произошло, ведь именно он настаивал на моём обучении. Может, хоть поволновался бы за меня хоть раз.

– Оооо, у меня идея! – воскликнула Ния, когда мы поднимались в свою комнату, в её глазах горели искорки. – Мы же хотели написать родным, ты помнишь? Так давай напишем письма! Голубятня где-то наверху.

Я кивнула. Почему бы и нет? Я действительно хотела написать маме и сестре, уже неделю мы не виделись, а для меня это было сродни вечности. Я скучала, но учёба отвлекала сильнее, чем я могла предположить. В сочетании с постоянной усталостью от практики я ещё и засыпала быстро, не имея времени копаться в мрачных мыслях перед сном.

С письмами я справилась быстро, описала всё, что произошло на занятиях, опустив момент про обморок, рассказала, как мы собирали травы, про новые знакомства. Сестре я также пожаловалась, что мне сложновато было постоянно врать и жить под чужой личиной, а мне предстояло лгать всем вокруг ещё целых четыре года. Но больше меня волновало, как дела у неё, что нового, как продвигается подготовка к свадьбе, ведь она уже – подумать только! – почти королева Мирна. В конце, с минуту подумав, я спросила, не слышала ли она что-либо о последних нападениях. Перечитав оба письма, я удовлетворённо кивнула сама себе и запечатала пергаменты. Ния к этому моменту уже закончила своё, и ждала меня.

Как я и боялась, голубятня оказалась на последнем этаже. А этих самых этажей, как выяснилось, двадцать пять. Поднимались по лестнице мы целую вечность, я настолько устала и выдохлась, что, преодолев последние ступени, просто плюхнулась на пол и облокотилась на стену, больше не в силах пошевелиться. Мышцы ног, не привыкшие к таким нагрузкам, отказывались работать, дыхание сбилось, никак не получалось отдышаться, а в слюне чувствовался металлический привкус. Сердце не хотело униматься, отдаваясь гулким эхом в ушах. Меня никогда не били, но сейчас казалось, что разъярённая толпа запинала меня ногами.

Ния выглядела чуть лучше, но подъём ей дался тоже нелегко, она молча присела рядом, шумно вздохнула и закрыла глаза. Не знаю, сколько времени мы просидели в молчании, но кое-как встать я смогла не скоро.

Сизые почтовые голуби сидели на жёрдочках, копались в перьях и периодически курлыкали. Во дворце имелись ещё и белоснежные голуби. Они использовались для доставки официальных бумаг, вроде приглашений на бал или важных распоряжений. Ничего секретного с ними, естественно, не передавали, очень уж заметные были, но для торжественных документов – самое оно.

Я привязала письма к двум ближайшим голубям, и те улетели. Я смотрела им вслед, надеясь, что сестра сейчас не сильно занята и сможет быстро мне ответить. Голубю Нии придется лететь намного дальше. Хотя… а насколько?

– Слушай, – повернулась я к ней, – а далеко твоя деревня?

– На телеге три дня пути, верхом, наверное, полтора. Сколько будет лететь птица, я не знаю, думаю, быстро, – неопределённо пожав плечами, она махнула на выход.

– Подожди, давай немного тут побудем, смотри какой потрясающий вид с высоты!

– Угу, – согласилась она, – только помётом очень уж воняет.

Вид открывался и правда потрясающий, аж дух захватывало! Среди разноцветных черепичных крыш домов возвышался дворец, окружённый зелёным садом. Где-то там сейчас были мои родные, даже не догадываясь, что я смотрю на них. Я посмотрела вниз и на всякий случай покрепче ухватилась за перила, боясь упасть.

Мы простояли ещё с час, болтая обо всём подряд, а потом пошли в комнату. Не одним нам пришло на ум написать сегодня родным. На верхнем пролёте мы встретили двух полумёртвых от усталости целительниц. Они смотрели на нас выпученными глазами, не в силах ничего сказать. Мы сочувственно им кивнули и пошли вниз. Спускаться оказалось значительно легче, чем подниматься, правда, пару раз у меня подкашивалась то одна, то вторая нога, и я чудом не скатилась по лестнице кубарем. Излечить мою сломанную шею не успел бы ни один целитель, даже если бы сильно поторопился, а некромантов у нас больше не имелось.

По пути встречались и другие адепты. Тем, кто постарше, дорога вверх давалась значительно легче, наверное, натренировались за прошедшие годы. Войдя в комнату, мы, не сговариваясь, просто рухнули на кровати без сил.

Глава 8

Больше всего мне хотелось провести остаток дня, валяясь в комнате и ничего не делая. Хотя во дворце я оказывалась всегда чем-то занята, я не была и вполовину такая уставшая, как после учёбы. У меня никогда не было проблем с книгами, я всегда любила читать и относилась к ним как к ценному источнику знаний или эмоций, если говорить о художественной литературе. Но тут крайне много сил отнимала энергетическая практика, а к этому я не была готова. После нескольких часов занятий магией чувствуешь себя больным на смертном одре. Ну а что делать? Я пришла учиться, значит, нужно заняться заданиями, пусть даже через силу. Я потянулась к тумбочке и взяла оберег. Что там нужно, определить вид магии?

– О нет… У меня нет сил… – застонала Ния, закрывая лицо подушкой.

Мне на секунду показалось, что я слышу глухие всхлипы, но потом она откинула подушку в сторону и резко поднялась.

– Ты права, нужно всё доделать, а то потом ещё больше навалят. Но я не намерена проводить последние тёплые дни в комнате, пошли в сад.

А почему бы и нет? Я пожала плечами, сгребла учебники, сунула в карман брошку, и мы вышли. В саду, как обычно, всё было занято. Столько незнакомых лиц меня смутило. Последнее время меня часто не покидала тревога, будто меня кто-то узнает. Слишком уж шаткая была легенда о дочери служанки, она подходила для тех, кто не знал меня и не бывал при дворе. Но если я наткнусь на более сведущего человека, то моя личина тут же раскроется. Вряд ли эти ребята что-то мне сделают, но недоброжелателей может оказаться немало, а весть о моём месте обучения разлетится слишком быстро.

Мы нашли свободное место около густых кустов какого-то неизвестного мне растения. Сизо-зелёные листья под вечер слегка сворачивались в трубочки, а у самих веточек висели грушевидные мелкие голубые плоды. Здравый смысл подсказал их не трогать. Я села на сумку и облокотилась на густые ветви кустов. Как жаль, что из-за высокой каменной стены на нас не попадало солнце, и было слегка зябко. Пока Ния пыталась усесться поудобнее, я украдкой осмотрелась. Кроме наших однокурсников я не заметила никого знакомого, а значит, можно и расслабиться.

– Давай начнём с медальона? – предложила соседка. Я кивнула. – Прочитай, что там в книге говорится, я свою не взяла.

Я пожала плечами и зачитала нужный отрывок: «Определение силы, заключённой в артефакт, есть действо простое, но очень важное при работе с незнакомыми предметами. Если воздействие не скрыто намеренно путём чар сокрытия, то работа заключается в определении исходящей энергии и чтении магического узора. Атакующие и другие усиленно активные артефакты воздействия будут препятствовать вашему энергетическому щупу. Защитные же и прочие пассивные формы спокойно пропустят вас в себя. Исключения касаются только тёмных артефактов, сила которых может быть столь извращена для живого существа, что могут навредить даже при диагностике».

Я подняла голову и с опаской посмотрела на соседку, Ния выгнула бровь:

– Ну не подсунут же они нам проклятые артефакты, в самом деле? Не делай такое кислое лицо, читай дальше, что нам там делать-то?

Я кивнула и вернулась к тексту.

«Пробившись в самую суть артефакта искомого, сосредоточьтесь и выявите узор магический. Хоть заклинание может быть и индивидуальное, построения принципы везде равны. Защитный тип представляет из себя узор, похожий на сетку с множеством закругленных элементов. Сохранный тип похож на защитный, с той лишь разницей, что узор может состоять из разрозненных блоков элементов. Атакующий тип выделяется самым сложным плетением. Множество мелких элементов объединены в единую разнящуюся структуру.»

– Тут дальше картинки идут, на посмотри.

Я протянула книгу, и пока рыжая рассматривала несколько страниц плетений, я взяла в руки оберег и попыталась расслабиться. В комнате это было сделать явно проще, а тут со всех сторон доносились болтовня и смех.

Не без труда я смогла отгородиться от окружающего мира и сосредоточиться на обереге. Сознание слегка поплыло и начало сжиматься в одну точку. Дыхание замедлилось, казалось, с каждым вздохом я удаляюсь от своего тела, проваливаясь в незримую пустоту. Затем я ощутила…тепло? Но не руками, а на самой границе сознания. Оно было едва уловимо и ускользало при попытке приблизиться. А потом тепло окружило меня, вспыхнул яркий свет, и сознание дёрнулось в попытке зажмуриться, хотя век у него не было. Силой воли я заставила себя принять свет и оглядеться. Вокруг пылал огнём сложный узор. Его петли образовывали единую конструкцию, окружающую со всех сторон. Яркие красные и жёлтые всполохи тянули к себе, мне хотелось дотронуться до них рукой и укутаться мягким успокаивающим теплом. С большим трудом я заставила свой разум вернуться в реальность.

– Получилось! У меня получилось! Это защитный оберег!

От возбуждения от успеха я почти подпрыгивала, я была так рада, что даже не заметила, как много сил у меня ушло. Когда эйфория спала, усталость взяла своё. Нию это нисколько не смутило. Она заставила в подробностях описывать все мои действия и видения, и не успокоилась, пока я не пересказала всё до мельчайших деталей. Удовлетворившись рассказом, она взяла свой амулет, сжала его в ладонях, закрыла глаза и сосредоточилась.

Сил на деревянную брошь для магистра Камилы у меня просто не осталось, займусь ей чуть позже, мне явно нужно отдохнуть. Пожалуй, просто переведу дух и почитаю учебник. Как раз глава про защитные артефакты была довольно большая, а проходить её следующей.

Я углубилась в чтение, и сама не заметила, как задремала.

– Ставни! Надо закрыть ставни, быстрее!

Держась рукой за раненое плечо, женщина бросилась к небольшому окну без стёкол и резко захлопнула покосившиеся створки. Девочка лет тринадцати сделала то же самое со вторым.

Дом давно был необитаем. Навязчивый запах сырости и гниения забивал нос. С потолка капала вода, кое-где и вовсе стекая ручейками по стенам. По углам белёсыми нитями висела паутина. Из мебели в комнате остались только сломанный стол, да сгнившие остатки кровати.

Мать, тяжело дыша, прижала к себе девочку и приложила палец к губам. Та кивнула. Девчушку, худую и бледную, без обуви и в льняном промокшем от дождя платьице била крупная дрожь. В светлых волосах запутались ветки и налипла грязь. Свежие ссадины на руках и ногах кровили, сливаясь с разводами мокрой грязи. В заплаканных широко раскрытых глазах застыл ужас. Тяжёлые капли крови падали на пол, стекая из глубокой раны плеча. Женщина сильно побледнела и с трудом держалась на ногах.

Сквозь шум дождя послышались шаги и звон доспехов.

– Ищите лучше! Они не могли далеко убежать!

Слева донёсся резкий треск, скорее всего сломали дверь амбара.

Женщина вздрогнула, отгоняя слабость, и потянула дочку в дальнюю комнату к печке. За полуразваленной каменной кладкой обнаружилась ниша, уходящая в тень. Женщина затолкала девочку и залезла сама как раз в момент, когда дверь дома вышибли.

– Обшарить каждый угол! Выполнять!

– О нет, они с факелами… – прошептала женщина и сильно сжала руку дочери. Она резко повернулась к бледной как бумага девочке. – Ани, ты должна бежать, поняла? Я задержу их, а ты выскользнешь через заднюю дверь и побежишь изо всех сил! Слышишь? Изо всех сил!

– Мамочка, – Ани, всхлипывая и дрожа, трясла головой из стороны в сторону.

– Ты должна! Прошу, они не должны поймать тебя!

Шаги приближались, ещё немного, и свет попадёт в их укромный уголок, и тогда они окажутся в ловушке.

– Пожалуйста, Ани, – по щекам женщины катились слёзы, – ты должна, сделай это ради меня.

Девочка крепко обняла её, уткнувшись лицом в волосы.

– Мамочка, я так люблю тебя…

– Я тоже тебя люблю, малышка. По моей команде, поняла?

– Да, – прошептала дочь и попыталась вытереть слёзы, размазав их по грязному лицу.

Женщина коротко кивнула, поцеловала дочь в лоб, а затем резко взяла кочергу и вышла на свет, преграждая наёмнику путь.

– Вы не получите её, никогда! – крикнула она, выставила вперёд железяку и резко махнула ей перед лицом человека в доспехах.

Наёмник сплюнул на пол и усмехнулся, доставая из ножен меч.

– У вас нет шансов, отдай свою дочь, и ты получишь лёгкую смерть.

– Никогда, сволочь. Ани, беги!

Девочка резко сорвалась из тени и бросилась в приоткрытую заднюю дверь.

Наёмник дёрнулся в её сторону, но женщина успела ударить его кочергой по голове.

– Ах ты, тварь! – он резко махнул мечом и отрубил ей руку.

Завопив от боли, женщина упала на пол, но наёмнику было плевать, он схватил её за волосы и потащил к задней двери.

– Эй, слышишь? Если ты побежишь дальше, твоя мать умрёт!

Ани остановилась и обернулась. Человек в доспехах одной рукой держал маму за волосы, а другой направил меч ей в грудь. Женщина сидела в грязи, прижав к телу культю, из которой лилась ярко-алая кровь.

– О нет, мамочка… – ужас парализовал тело девочки, не позволяя отвести взгляд, слёзы душили, стало трудно дышать, а отчаяние и страх сдавливали сердце невидимой рукой.

– Не слушай его, беги! – собрав последние крохи сил, завопила женщина.

Одним движением мужчина загнал меч ей в грудь, а потом также резко вынул, пнув безжизненное тело от себя.

Ани прижала руки к лицу, не в силах пошевелиться.

– Поймать её!

– Лира, Лира, очнись!

Чей-то голос вытягивал меня из пустоты.

– Лира, ты меня слышишь?

Я открыла глаза. Поначалу расплывчатые пятна начали формироваться в чёткие очертания. Надо мной нависло испуганное лицо Нии. Справа и слева от неё были не менее обеспокоенные Винсент и Аарон. Я не сразу поняла, что лежала навзничь на земле. Хоть я и пришла в сознание, соседка всё ещё трясла меня за плечи.

– Да всё нормально, – я попыталась отмахнуться от неё и сесть, – я просто уснула.

– Но ты кричала, – тихо сказала она, ещё больше округлив глаза.

– Просто… кошмар приснился, – машинально дёрнула плечом я и неуверенно огляделась вокруг.

Все взгляды в саду были устремлены ко мне, от такого внезапного всеобщего внимания к щекам прилила кровь, и я отвернулась, делая вид, что расправляю волосы.

– Да, – протянул Винс, буравя меня пристальным взглядом чёрных глаз, от которого стало не по себе. – Ты так орала, что мы с другого конца сада услышали, подумали, что кого-то убивают, прибежали, а тут всего лишь ты.

Аарон смерил его осуждающим взглядом и присел рядом со мной:

– Ты как? Может, принести воды?

Я помотала головой.

– Спасибо, но это просто кошмар, правда. Не о чем беспокоиться.

Парень мне явно не поверил, но решил перевести тему:

– Тренируетесь с артефактами?

– Пытаемся, – скривилась Ния, – вон у Лиры получилось, а у меня голяк. Ну, точнее, почти получилось, и тут она как заорёт!

Я смутилась, а кудрявая, активно жестикулируя, начала описывать свои попытки и жалобы на задание.

Оставшись со своими мыслями один на один, я наконец начала обдумывать свой сон. А сон ли это был? Всё так реально… Тело до сих пор сохранило ощущение промозглой погоды, безнадёги и ужаса. Если это был сон, то слишком уж он был реальный, а если это видение, то как понять? Кем вообще могли быть эта девочка с мамой, и зачем за ними охотились? Судя по одежде, они были простолюдинками, что может понадобиться наёмникам от крестьян? Зачем их нанимать? И, в конце концов, если это реально видение, то почему я его увидела? Я не знаю ни этих людей, ни этих мест…

Я подняла глаза и поймала задумчивый взгляд Винсента. Он не отвёл взгляд, а, наоборот, пристально смотрел на меня. Видимо, тревога отразилась у меня на лице.

– Ты ведь что-то видела, да? – сощурился он, придвинувшись ближе ко мне.

– Нет, я же говорила.

– Ты врёшь, Лира, у тебя на лице всё написано.

– Какое тебе вообще дело? – огрызнулась я.

– Может, я беспокоюсь о тебе, ммм? А ты хамишь на пустом месте.

Его выражение лица было скорее задумчивым, а потому я не смогла понять, насколько серьёзно он это говорил. С чего бы обо мне беспокоиться?

– Она не хочет говорить, не видишь? – вклинился Аарон.

– Это может быть важно, – оскалился чёрный маг.

– Не вижу, как бы это касалось тебя, – процедил сын советника в ответ.

– Так, хватит, – не выдержала я, – и так голова болит.

– Так это было видение или нет? – не унимался Винс.

Я колебалась. Не знаю почему, но рассказывать ничего никому не хотелось, мне надо было разобраться самой. Винсент выжидающе на меня смотрел. Его лицо ничего не выражало, но в чёрных глазах отражалось напряжение.

– Прости, но тебя это не касается. И больше я на эту тему говорить не хочу.

Он ничего мне не ответил, но явно был недоволен.

– Оставь её, Винс, – с нажимом проговорил Аарон, – не видишь, она устала? Новичков магическая практика выматывает, тебе ли не знать?

– Ладно, ладно, – буркнул он, поднимая руки, – сдаюсь.

– Винс, лучше помоги мне с моим артефактом, ты умеешь, я знаю, – Ния так лучезарно улыбнулась, что захотелось зажмуриться, чтоб не ослепнуть.

Не успела я удивиться таким переменам в её поведении, как к нам подошёл Трой и вклинился со своими советами в практику девушки, чем ту явно разозлил.

– Мне кажется, я видел тебя раньше, – сказал Аарон, придвигаясь ко мне поближе.

Ну вот, началось. Сейчас моё вранье про служанку имеет все шансы раскрыться. Нужно подбирать слова очень осторожно.

– Возможно, – уклончиво ответила я и стала рассматривать голубые плоды на ветках куста.

Парень сжал губы и задумчиво разглядывал моё лицо. Если даже он видел меня в упор в маске, мог ли он меня узнать по глазам или волосам? Стало неуютно, и я вынула из-за ушей локоны, закрывая ими посильнее лицо.

– Твои глаза… Я определенно точно видел тебя во дворце, когда был на каком-то из приёмов с отцом, – кончики его губ поползли вверх.

Неужели узнал?!

– Ну… Я служанка в замке, – я судорожно сглотнула, – ты вполне мог меня видеть, когда я разносила гостям напитки или убирала со столов.

– Прости, но ты не похожа на служанку. – Скептически произнес он, и неожиданно взял мою руку. – Кожа рук очень мягкая.

По-моему, я хожу по очень тонкому краю.

– А ты не похож на сына первого советника короля. Выглядишь как торговец из лавки. – Вырвалось у меня, о чём я сразу же пожалела. Брови Аарона полезли на лоб. – Извини, пожалуйста, я не хотела тебя оскорбить. Я имела в виду, что по тебе не скажешь о твоём положении, ты простенько одет и не ведёшь себя, как богатый сноб. Мы можем не быть теми, кем кажемся, верно?

Парень рассмеялся, а я нервно улыбнулась.

– Не думал, что можно обидеть девушку, сказав, что она не похожа на служанку, – сказал он, разглядывая меня весёлым взглядом.

– Просто я не считаю, что быть служанкой – это что-то плохое. Любой труд нужно уважать.

– Видно, ты в замке ничего не делаешь, совсем вас распустило королевское семейство, – подал голос Трой. – Отец всегда говорил, что нечего слугам много позволять, иначе они начинают отлынивать от работы и заниматься собой, а не своей работой. У нас в поместье всё строго.

– Зазнавшийся дурак, – процедила я сквозь зубы, чтобы он не услышал.

– Не обращай внимания, – шепнул Аарон, всё ещё не отпуская моей руки, что меня порядком напрягало. – Его просто в детстве недолюбили.

– Знаешь, Трой, – лениво протянул Винс, развернувшись к нему и небрежно облокотившись на локоть. – Нередки случаи, когда в убийстве знатных господ помогали именно слуги. Посодействовать смерти своего хозяина-тирана казалось им хорошей идеей и маленькой победой, так что будь осторожнее.

Трой бросил на мага злобный взгляд, но ничего не ответил.

– Если вы закончили вашу перепалку, то не мешайте мне выполнять задание, – отчеканила недовольная Ния. – Винс, помоги мне, пожалуйста, я не понимаю, как направлять энергию.

Хорошая идея. Мне вроде уже получше, могу потренироваться с брошкой. Найдя предлог для высвобождения своей руки, я сжала безделушку в ладонях и попыталась расслабиться.

После заката на улице стало довольно зябко. На траве выступила роса, по земле пошёл холодок, а со стороны озера потянуло сыростью. К тому же проклятущие комары постоянно пищали над ухом. Кое-как у меня получилось отстраниться от всего этого и сосредоточить в себе побольше энергии. Как там? Пускаем её в пространство и направляем в предмет.

Я чувствовала потоки своей энергии, расходящиеся вокруг. Дерево брошки слегка откликнулось на зов. Совсем чуть-чуть, но я успела это почувствовать. Я окутала своей энергией еле заметное мерцание предмета и освободила сознание.

Как только начали появляться нечёткие образы, удерживать энергетический поток стало сложнее. Я попыталась укрепить нестабильную энергию, но стало ещё хуже. Усталость давала о себе знать всё больше и больше, сил не хватало, последним рывком я прикоснулась к образу, успела увидеть только красивую улыбающуюся женщину, как всё мгновенно погасло.

Голова кружилась, а в глазах мерцали цветные пятна, не давая сфокусировать взгляд. По ощущениям, по мне проскакал табун лошадей.

– Получилось? – с интересом уточнила Ния.

Я покачала головой и поникла.

– Образ появился, но мне не хватило сил. Неужели это всегда будет так тяжело?

– Нет, просто вы пока неправильно управляете потоками энергии, – успокоил меня Винс. – Это как мышцы. Если ты ежедневно тренируешься, то выдерживаешь высокие физические нагрузки. Если же тебя сейчас заставить пробежать с десяток километров, то, скорее всего, ты помрёшь где-то на середине. С энергией также. Умение ей пользоваться – это нарабатываемый навык. Со временем ты привыкнешь.

– Хорошо бы, – хмыкнула я. – Ладно, я что-то устала, пойду в комнату, ты со мной? – кивнула я Нии.

– Нет, я ещё посижу, мне кажется, ещё немножко, и всё получится. Ты мне поможешь? – она кокетливо улыбнулась тёмному магу, и он согласился.

Трой читал книгу, демонстративно не обращая на нас внимания.

– Тебя проводить? – спросил Аарон, вскакивая на ноги.

– Нет, спасибо, – ответила я, тоже вставая. Пожалуй, чересчур резко, потому что в глазах потемнело, и я начала падать. Парень быстро среагировал, подхватив за талию и не дав мне свалиться в кусты.

– Я всё же провожу тебя, – сообщил он тоном, явно не приемлющим отказа.

Я смущённо пожала плечами и быстро выскользнула из его рук. Он слегка поджал губы, но ничего не сказал, и мы медленно пошли к выходу из сада. Народу к ночи поубавилось. Кое-где ещё сидели кучки моих однокурсников, но в основном задержались всякие парочки. Талиса с её парнем так страстно целовались у розовых кустов, обхватив друг друга руками и ногами, что напоминали копошащийся клубок змей. Мне было за неё неловко. Не подобало незамужней приличной девушке так себя вести. Я бы со стыда сгорела, а ей было вообще всё равно, судя по всему.

Ещё больше меня сейчас волновал мой спутник и его странное ко мне отношение, которое было совершенно не к месту. Но пока мы вдвоём – это была хорошая возможность узнать, почему он не появлялся при дворе. Ведь если я служанка, то могла видеть списки гостей или же пришедших на банкет. По мне – всё логично.

– Почему ты почти не ходил на приёмы? – спросила я прямо в лоб. – Мне кажется, я видела тебя всего пару раз. Твой отец всегда присутствует.

Аарона вопрос удивил, но всё же он ответил:

– Не люблю приёмы. Все эти танцы и расшаркивания с толпой малознакомых людей меня утомляют. Особенно эти несмешные шутки и притворные комплименты. Вот Майкл, мой младший брат, балы просто обожает. Отец его постоянно ставит в пример. А я вместо этого занимаюсь более полезными делами. Хотя иногда, конечно, положение обязывает, но это редко. А зачем тебе? И вообще, откуда ты знаешь, бываю я при дворе или нет? Следишь за мной? – с последним вопросом парень прищурился и хитро улыбнулся.

– Что? Нет! Да я… Просто интересно, – я почувствовала, как горят щёки, и уже пожалела, что спросила. – А знаю, потому что перед приёмами много приготовлений, все гости и их предпочтения заранее известны, да и прислуживающие всех должны знать в лицо.

Я чувствовала, что покраснела ещё сильнее, опасаясь, что моё объяснение прозвучало глупо. Не знаю, поверил ли он, но ничего дополнительно спрашивать не стал, однако шёл всё ещё улыбаясь.

– А вот твоего брата я видела, – торопливо продолжила я, вспомнив, как однажды он заставил краснеть своего отца, лорда Харфина. – На балу в честь Дня вознесения Богов он так много выпил, что собрался сделать предложение сес… эээ, Её Высочеству принцессе Амалике. Охрана твоего отца силой выволакивала его из зала, а он кричал, что жить без неё не может. Первый советник со стыда чуть сквозь землю не провалился.

Парня это явно повеселило. За рассказами о похождениях непутёвого брата мы дошли до моего этажа.

– Ну… спасибо, что проводил, спокойной ночи, – буркнула я, желая побыстрее сбежать в комнату.

– Спокойной ночи, Лира, – сказал он, чуть дёрнувшись в мою сторону, но затем развернулся и ушёл на свой этаж.

Глава 9

В комнате меня ждал сюрприз: сестра уже прислала ответ! Я отвязала письмо от голубя и сразу распечатала:

«Любимая моя сестрёнка!

Я тоже безумно соскучилась по тебе! Все эти приготовления к свадьбе сводят меня с ума, ни одной свободной минутки нет! Ох и достали меня распорядители, каждый день репетирую походку, слова, да даже выражение лица! Вот сегодня приезжала портниха на очередную примерку платья. Мама считает, что шлейф недостаточно длинный. Представляешь? Якобы у прошлой королевы был такой, значит мне нужно длиннее. Глупость какая-то.

Мой будущий супруг уже несколько раз приезжал улаживать дела с отцом. Боги, он такой нудный… Не хочу за него выходить, просто ужас. Как будто молодых красивых принцев не нашлось, даже на гнома согласна, честно. Прям иногда злюсь от бессилия! Как же мне не хватает тебя, ты всегда находишь способ подбодрить в сложную минуту…

Я просила папу посетить тебя, но он запретил, сказав, что нечего светиться почём зря. Вот всегда он так, да? Никому дела не было бы, встреться мы на пару часиков. Но не положено, и всё тут. Даже мама не смогла его упросить. Мне вот подумалось, скоро ярмарка будет, я спросила у магистра, обычно ученикам башни тоже разрешают погулять по городу в присутствии старших, так что обязательно отпросись и встретимся.

P.S. Маму твоё письмо очень растрогало, она даже плакала. Она вообще сейчас так часто плачет, не хочет меня отпускать, да и внуков потом редко будет видеть. Но хоть ты с ней будешь! Напиши мне ответ, как уточнишь про ярмарку.

Люблю тебя, сестрёнка!

Твоя Ами.»

Я перечитала письмо ещё раз и нежно прижала пергамент к груди, пытаясь не расплакаться от волнения. Получить весточку из дома было как глоток воды в жару, так хотелось обнять сестрёнку и маму! Эрик, как обычно, назвал бы это бабской глупостью. А ведь идея про ярмарку отличная. Надо обязательно уточнить, это же отличный шанс встретиться. Там будет такая толпа, что моё недолгое отсутствие никто и не заметит.

– Ты что такая взволнованная? – прервала мои размышления вошедшая соседка по комнате.

– Письмо из дома получила, – похвалилась я, – мама написала.

Я мечтательно завалилась на кровать, предвкушая нашу встречу.

– И что пишет?

– Да всё хорошо. Сейчас во дворце суета, скоро же принцесса замуж выходит, вот все носятся с этой свадьбой. Мне кажется, даже гончим псам задания раздали.

Ния рассмеялась и накинула на голову наволочку на манер фаты.

– Вот бы тоже замуж выйти, – мечтательно вздохнула она, – я бы выбрала длинное-длинное белоснежное платье, а лиф бы украшало много мелких луговых цветочков. Белых, конечно. А фата была бы до пят! Нет, ещё длиннее! С красивой вышивкой по низу. А к алтарю меня бы вела бабушка! Осталось только найти жениха хорошего. Принца, например.

– Да, – закашлялась я, – дело за малым.

– А что? Пусть я из бедной семьи, но ведь главное – любовь!

Кудрявая послала мне воздушный поцелуй, а я подавила смешок. Познакомилась бы она с братом и тут же перестала бы мечтать о принце. Об этом так точно. Ния как будто прочитала мои мысли.

– Скажи, – сощурилась она, – ты ведь знакома с Эриком?

– Угу.

– И какой он? – с искорками в глазах уточнила она.

– Самовлюблённый, гордый и неромантичный патриот. Хоть и симпатичный.

– Я уверена, что ты преувеличиваешь, – проворковала она своему отражению в зеркале, – хотя, по правде говоря, не уверена, что хотела бы связать свою жизнь с короной и всем таким.

– Почему это? – удивилась я.

– Нет, ну в детстве-то я, конечно, мечтала стать принцессой, как и все девочки. Платья, туфельки, причёски, слуги, красивая корона и богатство. Ну и прекрасный принц в довесок. И куча детишек. А на деле… Я вот могу делать, что хочу. Да, я бедная, у меня из своего только одежда. Но я могу взять и уехать из своей деревни. В другую деревню, в город или вообще в другое королевство. Как решу. Могу влюбиться в простого парня и сбежать с ним, и плевать мне на статусы и родословные. А что принцесса? Следуй всем правилам, традициям, люби, на кого укажут, делай, что скажут. Так и проживёшь всю жизнь в указаниях других. Вот Амалика эта выходит замуж за старого пердуна, прости меня Наисветлейшая, сомневаюсь, что она его любит. Представляешь? Спать с нелюбимым человеком, это же отвратительно! Да ещё и старым. Фу! – она скорчила рожицу и сделала вид, что её тошнит.

Мне хотелось поспорить с ней, объяснить все плюсы такой жизни, рассказать, как важны традиции, и что служение высшей цели – это достойно. А ещё больше я хотела убедить в этом себя. Однако соседка, сама того не зная, озвучила мои мысли, глубоко запрятанные в подсознании. На самом деле я бы не хотела оказаться на месте сестры. А если бы меня решили выдать замуж за старика, я не знаю, что бы я сделала, но не согласилась на это никогда. Хотя она ведь свыкалась с этой мыслью всю жизнь, в отличие от меня. Будь я обычной принцессой, которой суждено выйти замуж за того, на кого укажут, может, я бы тоже с детства смирилась, кто знает.

– Но вот второй принцессе не повезло ещё больше.

– В смысле? – оторопела я.

– У неё вообще никакого выбора нет. Родиться, чтобы вечно прислуживать. Ну представляешь, положить себя на благо семьи, смотреть как взрослеют поколения, а она будет одна. Не удивлюсь, если в конце-концов она сбежит с каким-нибудь конюхом или садовником, вот увидишь.

Это было обидно. Я и так тяжело переживала мысли о своей судьбе и ощущала себя птицей в клетке, призванной всю жизнь услаждать своей песней слух других, не имея возможности выбраться за прутья. Возразить Нии мне было нечего. Разве что сбегать с конюхом или садовником я точно никуда не собиралась.

– Нууу, подруга, что-то ты совсем раскисла, – Ния села рядом и потрепала меня по руке. – Я понимаю, что они в какой-то степени тебе как родня, но ты-то имеешь выбор. Отучишься, да и мир посмотришь, как мечтала. Не заставят же тебя родители вечно при дворе работать.

Клубок чёрных мыслей опять закопошился в голове. Она права. Я заложница без права выбора, но так ли это плохо? Я буду с мамой и папой, Эрик женится, родятся племяшки, я буду помогать им, это моя семья, и я их люблю. А сестру, может, я и не увижу больше никогда. Но ведь и в бедных семьях так бывает, разве нет? Кто-то уезжает, кто-то всегда с семьёй. У меня важная миссия – оберегать свой род. Я не могу поддаться своим прихотям и поставить своё возможное счастье во главу угла. Для меня сделали всё, сделали тем, кем я являюсь, неужели я смогу отплатить таким отвратительным образом? Это разобьёт маме сердце, а она такого определённо не заслуживает.

Я резко встала и распахнула окно, не желая продолжать терзающую мою душу тему. Уже совсем стемнело, а с озера дул холодный ветерок. То, что нужно, чтобы проветрить голову перед сном. Огоньки в далеких домах напротив тускло мерцали. Я мысленно пожелала им спокойной ночи и пошла готовиться ко сну. Провалявшись с час, я забылась беспокойным сном, в котором то и дело убегала от стражи, мою маму убивали, а затем пытались найти меня и посадить в клетку.

Наутро я была вся разбитая, не помог даже прохладный душ. Занятия тянулись безумно медленно. Как оказалось, распознать амулет смогла где-то треть. Магистр-коршун попросила каждого максимально подробно рассказать, как он добился поставленной задачи. Остаток первого занятия прошёл в разборе ошибок с теми, кто увидеть ничего так и не смог. Я, коря себя за отвратительные манеры и неуважение к преподавателю, всё же уткнулась лбом в стол и задремала. Не сказать, что я выспалась, но мне стало немного полегче. Осталось потерпеть ещё два занятия, и на обеде я смогу выпить столько кофе, сколько в меня влезет.

Пока я нагло дремала на последней парте, все ошибки уже разобрали, поэтому мы двинулись дальше. Урок был посвящён защитным оберегам, но прежде, чем Гестия начала лекцию, я подняла руку.

– Магистр, у меня вопрос. В главе описания порядка распознавания чар на амулетах было указание про проклятые и сокрытые амулеты, а как нам понять, что перед нами проклятый амулет, особенно сокрытый?

– Хороший вопрос, Лира, – кивнула магистр, и обратилась к классу. – Хотя это материал для более старших учеников, но, пожалуй, вам полезно будет послушать. Прежде всего, никто из вас распознать проклятый артефакт не сможет никак. Кроме Винсента, конечно. Всё дело в навыках и силе. Создать мощный тёмный артефакт очень сложно. Даже если вам сейчас дать подробные инструкции, никто просто не сможет разобраться со сложным узором плетения. И даже если допустить, что у вас получится, напитать предмет достаточным количеством энергии окажется неразрешимой задачей. Следовательно, для успешного создания тёмных артефактов нужно быть очень сильным и искусным магом. Чем сильнее маг, тем мощнее можно сделать артефакт. Если напитывать будет ученик вроде вас, то при создании проклятия на смерть, максимум, чего вы сможете добиться, – это насморка. Если действие проклятого артефакта скрыто, то делается это для сокрытия силы перед столь же мощным магом. Сделать такую вещицу будет ещё сложнее. И уж в этом случае вы тем более не сможете её распознать.

– Но что же нам делать, если вдруг наткнёмся на неизвестный артефакт? – поддержали мой вопрос и другие ребята.

Магистр глубоко вздохнула и сцепила когтистые лапы, то есть руки, явно недовольная отклонением от заданной темы занятия, но всё же ответила:

– Не подходить и не трогать руками. Энергетикой тоже не трогать. Лучше всего уйти подальше и навсегда забыть. Если же вы столкнётесь с неким тёмным предметом и будете вынуждены обстоятельствами с ним работать, то максимально удалённо нужно его прощупать на расстоянии. Если вы понимаете, что магия тёмная, некротическая и опасная, то всю работу прекращаете. Если же вы не чувствуете практически ничего, то это или обычный предмет, или сокрытый магически. Любая магия оставляет следы, полностью убрать их невозможно. Их можно отыскать определёнными методами, которые мы сейчас разбирать не будем, мистер Джексон, не тяните руку!

Парень сник, а магистр поправила очки на крючковатом носу и продолжила:

– Как только вы находите следы и понимаете, что перед вами сокрытый артефакт, почти наверняка окажется, что он проклят. Не приближайтесь, не прикасайтесь, не работайте с такими вещами, это может стоить вам жизни. А теперь попрошу вернуться к теме урока и больше не отвлекаться, у нас очень много материала.

Магический разбор принципа действия защитных предметов оказался значительно сложнее, чем казалось на первый взгляд. Мы столько писали и зарисовывали, что у меня заболела правая рука. Ния вообще не успевала, поэтому списывала с моего пергамента. Когда мы совсем отчаялись и окончательно устали, зазвенел колокол, и мы поплелись на обед.

Столовая встретила нас потрясающими ароматами. Сегодня было жаркое из свинины с сыром и овощами, салат с маслом и приправами и наваристый свекольный суп со сметаной. Я наложила всего по чуть-чуть и взяла три кружки кофе.

– Куда тебе столько? – удивилась кудрявая. – Ты же всю ночь спать не будешь.

– У меня глаза слипаются, без кофе я просто свалюсь под стол. Еле урок отсидела.

Ния пожала плечами и повернулась к сидящим. Почти все столики были забиты, придётся к кому-то подсаживаться. Но соседка помахала рукой и чётко продвигалась к какому-то определённому. Когда мы дошли, моё лицо скривилось быстрее, чем я смогла сообразить и сделать бесстрастное выражение. За столом сидели Винсент, Аарон, Трой и ещё один парень-целитель, имя которого я не запомнила.

– Привет, мальчики, – поприветствовала она их с лучезарной улыбкой.

Рыжая поправила кудри, и так идеально лежащие у неё на плечах. Я молча села рядом на любезно пододвинутый Аароном стул, стараясь не показывать, что находиться в их обществе мне не хотелось.

Чем активнее Ния пыталась влиться в компанию однокурсников, тем дискомфортнее я себя чувствовала. При мысли о том, что моя ложь раскроется, в душе нарастало что-то мерзкое и липкое, окутывая тонкими нитями все внутренности и усиленно их сжимая на каждой опасной теме. Ещё этот Аарон со своим вниманием…

Пока все обсуждали прошедшее занятие и сравнивали углублённую программу с обычной, я молча ковырялась в тарелке, не поднимая головы. Кудрявая пару раз ткнула меня в бок, желая, чтобы я присоединилась к беседе, но мне было не по себе. Я лишь пожимала плечами и снова смотрела в тарелку. Мою безмолвную идиллию и болтовню остальных ребят внезапно прервала запыхавшаяся Ирмис:

– Вы не представляете, что я узнала!

Она плюхнулась на последний свободный стул и залпом выпила мой стакан кофе.

– Ты что, бежала? – удивилась я, глядя, как она стирает рукавом мантии пот со лба.

– Практически. В общем… – она огляделась вокруг и понизила голос: – Недалеко от Белой Башни сегодня ночью нашли труп! – Она сделала паузу, а затем добавила шёпотом: – Без единой капли крови!

– Вампиры? Опять? – ахнул Трой, а на его лице мелькнула тень испуга.

Все замолчали, нервно переглядываясь.

– А откуда ты знаешь вообще? – сощурился Аарон.

– Брат сказал, я сейчас как раз от него. Он вчера ночью дежурил в мертвецкой, как раз в это время привезли тело. Позвали магистров крови, но те ничего не сказали.

– Почему?

– Так крови-то не было, – ответил за неё Винсент. – Магия крови потому так и называется, что для неё нужна кровь. В данном случае от самой жертвы. А раз нет крови, то и материала тоже нет. А допросить труп может либо некромант, либо высший вампир, ни одни, ни другие недоступны.

– А где нашли тело? – не унимался Аарон с явным недоверием на лице.

Ирмис пожевала губу.

– Ну… шагах в пятистах от входа в башню.

Мы с соседкой испуганно охнули. Некоторое время все молчали. У меня не укладывалось в голове, что в моём привычном спокойном мирке происходили такие страшные события. Ведь это совсем рядом! Достаточно выйти за двери, и попадёшь в открытый мир, полный опасностей. Живя во дворце, я об этом не задумывалась, да и новости такие до меня не особо часто доходили. В конце концов, там полно стражников. А тут я и другие ничего не умеющие, беззащитные люди. Поможет ли городская стража от бессмертных убийц? Да и кто вообще от них защитит…

– Не думаю, что это вампир, – продолжил уже знакомую тему Винсент. – Слишком уж странно – показательно оставлять труп. Зачем?

– Может, чтобы напугать нас? – предположил парень-целитель.

– Ну то есть знать, что есть очень быстрое, опасное и магически мощное существо, способное убить тебя множеством способов без возможности спастись, тебе недостаточно? Тебе надо посмотреть на мертвеца? – издевательским тоном поинтересовался маг, а я вздрогнула и поёжилась, надеясь, что он ошибается.

– Ну а кто тогда убивает и зачем выкачивает кровь, по-твоему? – скептически уставилась на него Ирмис.

Винсент нервно пожал плечами.

– Кто вообще знает, на что эти кровососы способны, это же поехавшие маньяки! – воскликнул чаровник.

– Осторожнее, Трой, у них хороший слух, и они определённо бывают в городе, вдруг эти кровососы тебя услышат, и следующий будешь уже ты? – прошипел чёрный маг, на что Трой поперхнулся чаем и закашлялся.

Винс удовлетворённо откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Ты ими как будто восхищаешься, – не то спросила, не то утвердила я.

Маг немного склонил голову набок, размышляя над моими словами.

– В каком-то смысле – безусловно. Они идеальные убийцы. Высшие, я имею в виду. Но мы для них – ничто. Еда, развлечения, игрушки. Человеческая жизнь для вампира значит не больше, чем для тебя жизнь надоедливой мухи, летающей по комнате. Они могут убить просто ради развлечения, могут пытать, наслаждаясь твоей болью. Если встретишь их, беги со всех ног и не оглядывайся. А если останешься, то никогда не имей с ними дел. Тебя очаруют, а затем в лучшем случае бросят. Даже водя с ними дружбу, не забывай, что ты лишь игрушка, живущая, пока им не надоест. И вообще, никогда не стоит недооценивать врага.

– Откуда ты столько знаешь? – удивилась рыжая. Судя по растерянному выражению лица, предостережение её впечатлило не меньше меня.

– Я же говорил, что имел с ними дело. Не только в том случае, который я описывал в субботу.

– Расскажи! – потребовала она, придвинувшись почти вплотную.

– Не сейчас, – резко отказал он, вызвав вспышку негодования у соседки.

Ния обиделась, но обратно не отодвинулась. У меня сложилось впечатление, что на моих глазах происходило что-то, чего я пока не до конца осознавала.

– Я уточню у отца, что слышно в совете про эти случаи, – пожевав губу, решил Аарон. – Он хорошо знаком с начальником стражи Тирры, может, всплывут какие-то подробности.

Глава 10

Новость про бескровный труп облетела башню быстрее, чем мы покончили с обедом. О страшной находке доносилось из каждого угла. Почти все решили, что это были вампиры, некоторые всерьёз заговорили о войне. Всеобщая истерия давила на нервы, и в голове непроизвольно крутились даже самые неадекватные из услышанных версии.

Все были так возбуждены, что магистр так и не смогла успокоить адептов. В продолжение темы про защитные заклинания мы получили ещё по несколько амулетов, которые должны были подробно изучить, определить конкретный вид защитной магии и по возможности нарисовать плетение, отмечая места самых ярких всполохов.

После занятий мы сразу отправились в сад на свежий воздух. Старшие ученики собирали последний урожай трав и перекапывали землю к зиме. Мы нашли солнечное местечко за малиной, удачно закрывающее нас от заходящих в сад. Солнце приятно пригревало, делать ничего не хотелось, поэтому мы занялись любимым делом – пустой болтовнёй.

– А, вот вы где, – вынырнула из-за малины Ирмис, – можно я тут с вами посижу?

– Да, конечно.

– На самом деле я хотела попрактиковаться с амулетами, но в комнате стоит такой ор, – закатила глаза девушка. – Талиса застала своего парня с какой-то девчонкой, они так ругались, я думала, каменная стена треснет. Я бы ушла к брату, но он занят.

– О, представляю, теперь наша красотка будет искать ещё какого-нибудь знатного богатея, заранее ему сочувствую, – скривилась рыжая.

Прорицательница обратилась ко мне:

– Ты знала её до башни, верно?

– Ну, не сказать, чтобы прям знала, – замялась я. – Богатый папа брал её на каждый приём, а Талиса вешалась на всех, до кого руки дотягивались. В конце концов, все её просто начали избегать. Позор для семьи. Мне казалось, что отец просто сослал её подальше от себя, но прорицания… – я покачала головой. – Никогда не слышала, чтобы она обладала каким-либо подобным даром.

– Кроме дара вертеть своим задом, – вклинилась соседка.

– Это мы все заметили, – кивнула Ирмис.

Мы даже не успели разложить задания на завтра, как Нию окликнули.

– Ой! – закрыла она рот ладонями. – Совсем забыла! Я обещала Лорин и Монике потренироваться с ними. Простите, побежала.

Она быстро побросала книги в сумку и скрылась за кустами, оставив нас с Ирмис вдвоём.

Двор постепенно наполнялся людьми, все хотели понежиться в последних тёплых лучах. Ещё совсем немного, и придут настоящие осенние дни с дождями и туманами.

До обеда оставался ещё час, а значит, было время позаниматься. Хотя к завтрашнему целительству требовалась только теория, от мысли опять себя резать начинало подташнивать. Остаток дня прошёл в чтении и практике по чарам. Успехи были незначительные, но они были. В этот раз мне понадобилось чуть меньше усилий, чтобы пробиться к узору амулета, однако осилить два подряд было уже тяжеловато. У Ирмис тоже шло неплохо. Ей было сложнее раскрыть сущность оберега, но значительно легче стабилизировать рисунок.

Кудрявая пришла под ночь страшно измотанная. Они опять тренировались заживлять на себе порезы. Судя по отсутствию кровоточащих ран, определённых успехов они всё же достигли. Брошку для прорицания я опять отложила на потом, на что моя совесть не преминула меня кольнуть. В который раз.

Как ни странно, но проснулась я бодрячком. Быстро позавтракав, я побежала в кабинет магистра Демьена. Ирмис уже сидела на привычном месте и оттирала свой рукав.

– Опять кофе?

Она протяжно вздохнула и кивнула.

– Брат говорит, что в каждом человеке сидит сущность, и в моём случае – это свинья.

– Как мило с его стороны, – хмыкнула я, в очередной раз подивившись их отношениям.

Как только магистр вошёл, все разговоры стихли.

– Итак, молодые люди. Прошлый урок по некоторым, ммм, обстоятельствам прошёл сумбурно, – смерив меня цепким взглядом, начал он. – Поэтому попрошу Ирмис подыскать себе другое место, а вас, Винсент, я попрошу сесть с нашей нежной барышней и проследить, чтобы она не упала снова и не разбила себе голову.

Только после речи магистра я заметила, что тёмный маг в этот раз пришёл с нашей группой. Прорицательница отсела, бросив мне явно недовольный взгляд, зато вот Винсента это вполне позабавило. Сев рядом со мной, он мерзенько улыбнулся, на что я наградила его взглядом, полным презрения.

– Что ты вообще тут делаешь? Ты должен быть с целителями, – фыркнула я.

– Да, но меня попросили за тобой приглядеть, магистру некогда сидеть рядом с тобой, опасаясь обморока.

– Но почему тебя-то? – прошипела я.

Из всех людей башни выбрали самого ненавистного мне человека, будто нарочно.

– Нууу, наверное, потому что среди вас я единственный полноценный маг?

Я открыла рот, готовя язвительный ответ, но меня прервали.

– Прошу внимания, – постучал по столу магистр, – сегодня мы уделим часть занятия заживлению ран, а затем начнём курс анатомии. Зачем он нужен, спросите вы? Заживлять порезы и прочие дефекты довольно легко. Я всегда начинаю именно с них, а не с голой теории, чтобы вы прочувствовали направление приложения силы. Это значительно упростит вам изучение работы с внутренними органами.

– Но зачем нам вообще анатомия? Мы же не целители, уж на себе почувствуем, если что-то не так.

– Не обязательно. Если у вас ничего не болит – это ещё не значит, что вы здоровы, – пояснил он. – К тому же самодиагностика крайне важна. Поняв, какая система повреждена, вы трезво сможете оценить свои силы, рассчитать энергию или же понять, что сил вам не хватит, и срочно требуется помощь извне. Приступайте пока к практической части, а после обеда будет теория.

Все закопошились и двинулись за кинжалами к шкафчику. Я в ужасе застыла.

– А вы, Лира, возьмите, пожалуйста, иглу. С вас этого хватит.

Талиса со своей подружкой нашли это очень забавным, заливисто смеясь на весь кабинет.

Заставить себя встать и пойти за иглой оказалось сложной задачей. Меня уже начало мутить от одной мысли, и я испугалась, что упаду в обморок уже сейчас. Но показать всем свою слабость и дать повод смеяться я не могла. Ещё этот самодовольный наёмник тут зачем-то, будто поиздеваться надо мной решили. Глубоко вздохнув, я кое-как встала и поковыляла к шкафчику за иглой.

Когда я вернулась обратно на своё место, сбоку от нас уже сидели Трой и Аарон. Да, да, давайте дружно посмеёмся, как я расшибла голову об угол стула, просто обхохотаться. Я так резко села, что стол зашатался. Винс выгнул бровь.

– Эй, расслабься, – протянул он, – если упадёшь в обморок – я тебя поймаю, обещаю, – он поднял руку, как будто давал клятву.

– Очень смешно, – злобно пробубнила я.

– Ничего, рана в голове не сильно помешает тебе продолжать мыть туалет, – шепнула Талиса.

Её подружка-прихвостень сотряслась от беззвучного смеха.

От злости к лицу прилила кровь, мои уши горели огнём, очень хотелось сказать ей какую-нибудь гадость, но ничего не приходило в голову. Я никогда не сталкивалась с таким открытым хамством, что на это может вообще ответить служанка, вдруг я ляпну что-то не то?

Окрылённая пакостной победой она отвернулась и нарочито громким шёпотом обсуждала с травницей неразборчивость в приёме на учёбу всякой рванины. Ничего, ничего, когда-нибудь ты придёшь во дворец, а там мы ещё посмотрим, кто из нас рванина.

Винсент сделал вид, что ничего не слышал, и предложил начать.

– Смотри и учись, – он взял серебряный кинжал и резко полоснул им по ладони. Мгновенно проступила кровь. Меня замутило, с огромным трудом я заставила себя смотреть, хотя это давалось мне так тяжело, что в глазах снова начало двоиться. Он повернул ко мне руку, и спустя секунду рана затянулась.

– Так нечестно, ты маг крови, у тебя преимущество, – грустно вздохнула я, надеясь, что меня не стошнит прямо на стол.

Его губы растянулись в улыбке.

– Нет, это не магия крови. Вот магия крови. – Он посмотрел на руку, и струйки крови, стекающие по руке, словно закипели и испарились. – Твоя очередь.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на иглу, лежащую на столе. Она тоже была сделана из серебра и имела мелкую гравировку. Кончик выглядел очень острым. Сдерживая тремор в руке, я взяла её и занесла над пальцем. Помимо Винсента, на меня неотрывно смотрели Трой и Аарон. Ну ладно…

Я долго сидела и просто смотрела на палец, пока наконец Винсу это не надоело и он не сказал уже начинать, иначе урок закончится. Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и резко вонзила иглу себе в ладонь. От резкой боли я скривилась, меня замутило ещё сильнее, в глазах зарябило и поплыло. Я почувствовала, что кто-то держит меня за плечи и не даёт упасть.

– Глубоко дыши, – донеслось сквозь противный звон в ушах, – слышишь меня? Всё хорошо, просто сделай вдох.

Я судорожно вздохнула. Потом ещё и ещё. Стало немного легче. Изображение постепенно прояснилось. Когда я разглядела иглу, торчащую из ладони, к горлу подкатила новая волна тошноты. Пришлось собрать все силы в кулак, чтобы не отключиться.

– Не думай об игле и продолжай глубоко дышать, – медленно проговорил Винсент и слегка сжал руки на моих плечах. – Я тебя держу.

Наконец кое-как совладав с дурнотой, я резко выдернула иглу, охнув от очередной вспышки боли. Выступила кровь. Бордовая капля набухла и покатилась по руке.

– Пусти поток энергии в себя и найди место выброса энергии в пространство.

Я кивнула, стараясь вообще не смотреть на руку. Сосредоточиться было нелегко, тошнота мешала работать. Как только я подбиралась в нужное место, меня выбивало. Казалось, что я сделала миллион попыток, прежде чем смогла закрыть рану, но всё-таки смогла!

– Тебе очень идёт зелёный цвет лица, – Талиса смерила меня жалящим взглядом.

Я опять промолчала. И вообще я боялась, что как только открою рот, меня стошнит на стол.

Спустя минуту она завизжала на весь кабинет и вскочила, вытирая лицо. До меня не сразу дошло, в чём дело. Её кожа и волосы были в крови.

– Прошу вас, успокойтесь, дайте я посмотрю, – подбежал магистр, – он осмотрел её перекошенное злобой лицо и порезанную руку. – Вы очень глубоко резанули, давайте я залечу вам рану и идите приведите себя в порядок.

Талиса убежала, громко хлопнув дверью. Все были удивлены не меньше меня. Все, кроме Винсента, сидящего с самодовольной ухмылкой. Меня осенило.

– Это ты сделал? – прошептала я так тихо, как могла.

Он кивнул и злобно улыбнулся.

– Но так нельзя! Ты применил тёмную магию к человеку!

– И что с того? Я проучил её, ты ведь не смогла.

– Это моё дело, не надо было так делать, это подло. Она хоть и дура, но так с людьми поступать нельзя, – процедила я, буравя его осуждающим взглядом.

Хотя к какой совести я взываю у наёмника? У него её просто нет.

Он пожал плечами, но ничего не ответил. Аарон и Трой показывали ему большие пальцы. Отвратительно. Я демонстративно покачала головой, не веря своим глазам.

– Прошу не отвлекаться. Кто справился с заданием, могут начать читать вступление в курс анатомии, – громко сообщил магистр и уткнулся в книгу.

На теоретическом занятии тёмного мага, к счастью, отправили к своей группе. Аарон порывался сесть рядом, но Ирмис опередила его, показав чудеса скорости. Я рассказала девушке о поступке Винсента, к моему удивлению, она его тоже одобрила. Да что с вами всеми такое? Нельзя желать зла человеку, пусть даже такому вредному, как Талиса.

– Я росла со старшим братом, – пожала плечами Ирмис, – я и не такое видела. Некоторых действительно стоит проучить спорными методами.

Я не нашлась, что на это ответить, в очередной раз подивившись тем, кто меня окружает. А ведь Ирмис была из благородной семьи!

Анатомия оказалась сущим кошмаром. Картинки внутренностей казались мне отвратительными, а теоретического материала было столько, что непонятно, как это всё запомнить. В завершении занятия магистр обрадовал тем, что в наш курс включены обязательные занятия в мертвецкой. Вот уж радость, так радость! Но зато, когда я свалюсь там в обморок, меня не придётся далеко нести.

На следующий день все занятия по гербологии мы разбирали собранные травы. Магистр Сайлас проверил наши успехи в сборе и попытках засушить растения, попутно разбирая ошибки. Все необходимые травы не нашёл никто, кроме, конечно, нашего чёрного мага, ну и Троя с Аароном, которым он помог. Мы с Нией справились достаточно хорошо. А вот Талису преподаватель отчитал, порекомендовав в следующий раз заняться сбором трав, а не сплетен.

В субботу при хорошей погоде мы опять должны были ехать за лечебными растениями и собрать оставшиеся. Дорисовывать осталось совсем немного, мы управились за пару часов, и я наконец смогла заняться брошкой по прорицанию.

– Боги, какая ты красивая, доченька!

В глазах пожилой женщины стояли слёзы, но она улыбалась, глядя на молодую девушку в белом платье простого покроя. В руках невеста держала букет белых ромашек, а на голове красовалась длинная фата, слегка пожелтевшая, явно долго пролежавшая в сундуке. Женщина улыбнулась ещё шире, от чего морщины на лице углубились.

– Спасибо, мама, не плачь, пожалуйста, а то я тоже заплачу, – девушка крепко обняла старушку и поцеловала в щёку.

– Вот, возьми, – сказала женщина, вынув из кармана ту самую брошку в виде птицы и приколола к поясу. – Она счастливая, мне на свадьбу отдала её мать. Мы прожили с твоим отцом душа в душу много лет, а теперь я передаю её тебе, милая моя.

Женщины ещё раз обнялись, и видение исчезло.

Я расплылась в улыбке. Получилось! Я не совсем неумеха, это совершенно точно радует!

– Куда это ты на ночь глядя? – спросила я у Нии, явно собравшейся уходить.

– Ну, эээ, заниматься. Я попросила Винса помочь мне с целительством. Он использует магию крови, и я хочу посмотреть, как это совмещается.

– Но он же тебя бесит.

– Да. Просто это очень удобно, почему бы не воспользоваться шансом? – затараторила она. – Ну всё, побежала. Ложись спать без меня.

Рыжие кудряшки скрылись за дверью.

Спать мне совершенно не хотелось. Я встала и пошла к Ирмис, но её не было. В комнате Моники явно проходила какая-то вечеринка. Идущая мимо с пакетом бутербродов из столовой Лана позвала меня к ним, но находиться в шумной толпе совершенно не было желания. Я отказалась, заверив, что уже иду спать, а сама свернула на пролёт и пошла вверх.

Лестница до голубятни меня почти добила. С языком через плечо я вползла на последний этаж и поднялась на ноги, держась за дрожащие колени. Что меня вообще дёрнуло прогуляться на двадцать пятый этаж? После такой физической нагрузки мне показалось, что я при смерти. Свежий воздух приятно обдувал тело, хоть как-то приводя в сознание.

Спавшие голуби, услышав моё приближение, повытягивали шеи, недовольно шелестя крыльями. Факелы тут не горели, но света луны оказалось вполне достаточно. Вид на ночную Тирру завораживал. Вдоль главных дорог горели оранжевые фонарики, и патрулировали стражники с факелами. Во многих окнах в центре города мерцали огни. Ещё бы, важные господа могли себе позволить засидеться допоздна. Но чем дальше от центра, тем темнее было. На окраинах свет не горел, горожане уже легли спать в ожидании нового рабочего дня.

Дворец был хорошо освещён, а рядом тёмным пятном зиял придворный сад. Где-то там была моя семья. Скорее всего, мы с Ами сейчас бы заперлись в одной из комнат и обсуждали прошедший день, или же строили планы на будущее. Мысленно пожелав спокойной ночи родным, я переместилась на другую сторону башни.

Озеро встретило меня гладким чёрным зеркалом. Луна так ярко отражалась в водной глади, что можно было бы спутать отражение с реальностью. Я никогда не задумывалась, какое же оно большое и, наверное, глубокое. Кромка начиналась возле Белой Башни и шла на запад до Чёрной. Последнюю было тяжело разглядеть в темноте даже при свете луны.

Лёгкий шум ветра и редкое курлыканье спящих голубей разбил едва различимый шелест. Я обернулась, но ничего не заметила. Шелест повторился с другой стороны. Медленно подойдя к парапету, я посмотрела вниз. Ничего особенного там не было, хотя… По коже скользнуло странное ощущение, как будто множество глаз внимательно следили за мной.

Резким движением я обернулась, пытаясь застать смотрящего врасплох, и ахнула. На перилах неподвижно сидело с десяток чёрных воронов. Их головы были обращены ко мне, а в глазках-бусинках мерцали красные искры.

Температура воздуха заметно опустилась, заставив вздрогнуть. Что это? Опять видение? Я сплю? Или нет… Я сделала шаг к одной из птиц, потом ещё один, и ещё… Вороны неотрывно следили за мной. Ещё шаг, а потом ещё один. Если я вытяну руку, то смогу прикоснуться… Медленно и осторожно я потянулась к птице. Ворон не шелохнулся. Почти, ещё чуть-чуть…

Мир на мгновение погрузился во тьму, и всё пропало. Я стояла у парапета с вытянутой рукой, но со мной были только спящие голуби. Морок? В душе неприятно похолодело. Нужно уходить отсюда.

Соседка ещё не вернулась. На всякий случай я поплотнее закрыла окно и задёрнула шторы. Ощущение, что за мной наблюдают, неприятно тревожило. Произошедшее не давало покоя. Как расшифровать эти видения? Я не понимаю. Если Боги хотят что-то мне сказать, то почему бы не сделать это понятнее? Одни загадки.

Глава 11

По прорицанию кое-что по своим заданиям смогли увидеть все четверо. Лучше всего получилось у меня, за что магистр от души похвалила, радуясь, как за себя саму, зато Талиса пробурчала под нос явно что-то оскорбительное.

Нам выдали новые безделушки. На этот раз мне досталась ржавая булавка. Как бы не спутать её с мусором и случайно не выкинуть.

Занятие тянулось очень уж долго. Камила вбивала в нас десятки способов очистки разума, применимые в разных ситуациях, среди которых были чуть ли не военные условия. Это было ужасно скучно и навевало тоску. Я старалась слушать и повторять, но поймала себя на мысли, что чаще просто бездумно смотрю в одну точку.

– Девочки, не расслабляться, пусть вам сейчас это кажется совершенно ненужным, но может очень помочь в будущем.

– Но у нас же не идёт война, – всплеснула руками Дарина.

Преподаватель как-то пространно на неё посмотрела:

– Верно, сейчас все королевства и народы мирно сосуществуют. Но война и смерть всегда стоят на пороге. Сумеем ли мы внять благоразумию или окунёмся в пучину отчаяния опять? Слишком много людей влияют на судьбу, слишком много вещей может пойти не так.

– Хотите сказать, что что-то знаете? – прищурилась Ирмис и перестала теребить прядь волос.

– Не могу сказать точно. Много тревожных видений в последнее время.

Тревожные видения… Может, и у меня такие? После занятия я намеренно долго копалась в сумке, укладывая вещи.

– Поторопитесь, Лира, а то не успеете на обед.

– Да, магистр. Вообще, я хотела у вас кое-что спросить.

Камила тепло улыбнулась и жестом пригласила присесть.

Я замешкалась, пытаясь сформулировать рой мыслей в вопросы поточнее.

– Магистр… Вы сказали, что видите тревожные видения. Как вы понимаете, что это именно видения, и как расшифровываете их?

– Это чисто теоретический вопрос, или вас что-то беспокоит? – спросила она спокойным тоном, но я ощутила волнение в голосе.

– Иногда я вижу… странные сны или видения, – пожевав губу, ответила я. – Они меня пугают. И я не понимаю, что это. Вчера я поднялась на вершину башни и увидела стаю воронов, но когда захотела прикоснуться к ним, то всё исчезло, испарилось… А пару дней назад мне приснился плохой сон, но я не уверена, что это был сон.

Камила нахмурилась, машинально убрав с лица выбившуюся прядь волос, которая в ту же секунду упала обратно. Некоторое время мы просидели в молчании.

– Вот что я вам скажу. Если плохие видения будут повторяться, постарайтесь их максимально подробно запомнить. Их что-то должно связывать: события, люди, ещё какие-либо детали. Они могут натолкнуть на нужные ответы. Если понадобится помощь, то приходите в любое время. Договорились?

Я коротко кивнула и быстрее отправилась на обед. К счастью, Ирмис взяла мне рагу и горячих бутербродов, и мне не пришлось стоять в длинной очереди на раздаче. Я так проголодалась, что съела всё до единой крошки.

– Любят же прорицатели всех запугивать. От них только и слышно, что про войны, да концы света, – состроила девушка недовольную гримасу. – У нас в Лорниках есть очень уважаемая прорицательница, к ней на приём очереди на месяцы вперед выстраиваются. И знаешь что? Сколько себя помню, она всё вещает про мучительную смерть и конец света. Только каждый год причина меняется.

– Например?

– Ну, – почесала она затылок, – всё не упомню, но точно было что-то про полное оледенение всего живого. Про великий пожар, который уничтожит всю сушу. Потом… Какой-то огромный камень должен упасть на нас с неба и всех убить. Но моё самое любимое, что где-то далеко в небе среди звезд живут некие существа, которые спустятся к нам и обратят в рабство.

Она это рассказывала с таким серьёзным лицом, что я не удержалась и расхохоталась.

– Да уж, вот же бред, – закатила она глаза. – Но верят же.

Я пожала плечами. Такое с нами уж вряд ли случится.

– Вы что тут расселись? – гаркнул неизвестно откуда взявшийся Трой. – Бегом на первый этаж, у нас же экскурсия в лечебницу!

Я удивлённо посмотрела на Ирмис, она ответила мне аналогичным взглядом. Не припомню, чтобы нас предупреждали. Практически бегом мы спустились в холл. Нас ждал весь курс, кроме целителей. Рядом тут же возник Аарон.

– Готовы?

– А где остальные? – растерянно озираясь, спросила я у него. Нии не было видно с прошлого вечера.

– А… – махнул он рукой, – ну так они уже с утра там.

К нам вышла Верховная жрица и жестом призвала к тишине.

– Адепты, наша созидательная деятельность неразрывно связана с помощью людям. Вы неоднократно будете проводить занятия в лечебнице, занимаясь каждый по своей специальности. Сегодня мои послушники проведут вам экскурсию и подробно расскажут, как будут проходить подобные уроки.

Она махнула рукой в сторону, и к ней подошли два послушника – щупленькая девушка и огромный бугай. Белая роба смотрелась на нём крайне странно. Увидев его на улице, я бы подумала, что он обмотался простынёй, которая оказалась мала.

– Мы с вами разумные взрослые люди, – продолжила Верховная жрица, – поэтому я надеюсь на ваше адекватное поведение. Не уходите далеко от послушников и магистров, не сбегайте, чтобы потом вас не приходилось искать.

– Да уж, от такого сбежишь, – послышалось откуда-то сзади, вызвав многочисленные смешки.

– Зато прям там и вылечат. Если успеют, – прозвучало в ответ.

Толпа снова захихикала. Щупленькая девочка недовольно на нас смотрела, а бугай даже ухом не повёл.

– Это Нура и Бобби. Прошу следовать за ними.

Послушники вышли в парадные двери и мы, всё ещё хихикая, двинулись следом. Погода оказалась чудесная. Это был один из тех осенних дней, когда хотелось просто валяться в траве и поедать сворованные с кухни вкусняшки. Мы с сестрой часто так и делали. В центре сада рос живой лабиринт, который мы, конечно же, знали от и до. В его сердце находился прекрасный фонтан из белого мрамора, изображающий пару взлетающих лебедей. А вокруг него садовник всегда высаживал бордовые розы. Это был какой-то особый, жутко редкий сорт с крупными бутонами и лепестками изумительного бархата. Мы с сестрёнкой могли часами там сидеть, а когда недовольная гувернантка шла искать, то прятались от неё в закоулках лабиринта. Каждый раз она блуждала и не могла найти выход, и каждый раз ей приходилось звать на помощь.

На воротах башни стояла охрана, по двое с каждой стороны. Это что-то новенькое. Нет, ну конечно, башня охранялась, но стража обычно просто ходила по маршрутам, тем более на стены были наложены древние охранные заклинания.

– Смотри, – ткнула я Ирмис в бок и кивнула на ворота, – охранников понаставили. Неужели из-за того убийства?

Прорицательница неопределённо пожала плечами.

– Начальник стражи удвоил людей в патрулях и на воротах, – подтвердил мои догадки Аарон, – отец написал.

– Лишняя охрана нам в любом случае не повредит, – сказала Ирмис и потуже затянула ленту в волосах.

– Но что это за охрана-то? – не унималась я. – Это не дворцовые и не городские, смотри, у них нет гербов и нашивок.

– Это личная охрана Верховного магистра, – шепнул сзади Трой.

– Откуда ты знаешь?

– Услышал в разговоре послушников.

– Ты хотел сказать, подслушал? – выгнула бровь Ирмис.

– Да какая разница, – закатил глаза Трой, – не суть. А суть в том, что магистр-то тёмный!

Теперь закатили глаза уже мы.

– Ты ещё скажи, что это он кровь из тел выкачивает и пьёт по ночам. Ну что за предрассудки! – фыркнула я.

– Не удивлюсь, – ответил за него Аарон, удостоившись моего самого сердитого взгляда, на который я была способна.

Оооох, как же раздражает! Магистр столько сделал для королевства, да и для меня лично, что за всякий подобный бред хотелось кидаться в говорившего тяжёлыми предметами. Магистр помог мне справиться с даром в детстве, наставлял меня всё это время, именно он организовал максимально возможное в стенах дворца магическое обучение, пусть и теоретическое. Если он поставил охрану, значит, так надо. И он как никто другой понимал, как опасны вампиры.

Много лет назад из-за них он потерял любимую. Во время поездки с беременной женой из загородного дома в столицу на повозку напали вампиры, магистр после схватки потерял сознание, а когда пришёл в себя, то застал любимую мёртвой с младенцем на руках. Пока он был в обмороке, она погибла от потери крови. Но и девочка прожила недолго. Лет в пять подхватила какую-то болезнь, спасти тоже не успели. С тех пор он одинок.

– Эй, не злись, – поздно спохватился парень, поняв, что ляпнул что-то не то.

Я сверкнула глазами, взяла Ирмис под руку и быстро потащила её в начало группы.

Мы обогнули сад и двинулись вдоль берега озера. Хотя один раз я уже была в лечебнице, рассмотреть её снаружи и тем более внутри времени не было, да и охранник осмотру достопримечательностей не способствовал. Шли мы не спеша. Лёгкий ветерок доносил запахи увядающей листвы, озёрной сырости и несобранного подгнивающего урожая. Бугай Бобби старался нас подогнать, но выходило крайне плохо. Всем хотелось погулять и подышать свежим воздухом.

Через полчаса мы были уже на месте. Лечебница оказалась простым двухэтажным зданием из невзрачного серого камня, не знаю, насколько сильные целители помогали внутри, но внешний вид строения на выздоровление никак не настраивал. На входе стояли теперь уже городские стражники, на левой стороне доспехов на груди виднелся герб с белой лисицей на изумрудном фоне.

Тяжёлые деревянные двери встретили нас неприятным полумраком коридора. На стенах прохода горели факелы, слабо освещая широкие коридоры. Недлинный коридор выводил в более просторное помещение, вроде зала регистрации или чего-то такого. Я тут раньше не была, наверное, меня вывели через чёрный вход.

Наши послушники остановились, и Бобби заговорил таким басом, что я подпрыгнула на месте.

– Мы находимся в главной зале лечебницы, она соединяет все отделения здания, кроме того, в любое время суток тут сидят дежурные, – он кивнул головой на широкий, заваленный бумагами стол, за которым сидело ещё двое послушников, мрачно смотрящих в нашу сторону.

К моему удивлению, один из них был в тёмно-серой, почти чёрной мантии. Хотя, чему удивляться-то, магических башен две, и, собственно, в каждой есть свой Верховный жрец и его послушники. Но эта мысль никогда не приходила мне в голову ранее.

– А почему на приёме сидят не маги, а послушники? И почему один из них тёмный? – задала, скорее всего, волнующий многих вопрос высокая симпатичная травница с короткими каштановыми волосами.

– Магам некогда заниматься дежурствами на входе, – пропищала тонким голоском Нура, – кроме того, для старших адептов целителей и магов крови – это хорошая практика. Обязательная.

В моей картине мира жрецы и послушники Наисветлейшей Ино должны олицетворять собой добро, но тон голоса и взгляд Нуры явно излучали презрение, которое прекрасно подошло бы какому-нибудь тёмному магу, но не ей. Перед посвящением в жрецы все послушники проходят долгий и сложный ритуал, уверена, что Нура его завалит. Пока я размышляла, Бобби уже продолжил свою экскурсию.

– За колонной, у которой сидят послушники, слева идёт лестница вверх. Весь второй этаж занимают хозяйственные помещения и кабинеты, больные туда не допускаются. Там готовятся все необходимые зелья, а иногда даже артефакты, если запас базовых закончился. Комнаты отдыха целителей тоже располагаются сверху, как и их кабинеты. Справа за колонной идёт лестница вниз в мертвецкую. Туда мы тоже не пойдём! – спешно добавил бугай, видя, как возбудилась толпа.

– А почему? – с грустью в голове хором протянуло половина группы.

– Делать вам там нечего, – отрезал Бобби ещё более басовитым басом, если такое возможно. – В мертвецкую допускаются только старшие курсы, и то не всех специальностей. Когда-то давно мертвецкой заведовали некроманты, теперь это основная обитель магистров крови. Нечего вам на трупы смотреть, и точка.

За спиной послышались печальные вздохи. Создалось впечатление, что радуюсь запрету похода к мертвецам одна я. Хотя трупы я никогда и не видела, смотреть на них не было никакого желания.

– Справа и слева от коридора, из которого мы пришли, есть небольшие молельни, можете сходить посмотреть, потом возвращайтесь сюда.

Народ так быстро разбежался в разные стороны, что я потеряла Ирмис из виду. Пожав плечами, я пошла к алтарю Ино.

В небольшом помещении оказалось довольно темно. На стенах тускло горели магические светильники, создавая атмосферу уединения. Алтарь со статуей Богини стоял прямо напротив входа. Сама статуя была идентична нашей из башни, но меньше раза в три. По бокам и перед ней горели свечи, а в воздухе витал лёгкий запах благовоний. А вот скамеек в помещении было всего две, они стояли друг за другом, и я полагала, что предназначались они для больных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.