# Вулкан. Молот судьб

Дмитрий Александрович Елин

Высоко в горах один кузнец работает с металлом, который словно живёт собственной судьбой. Каждый удар молота меняет не только форму клинка, но и будущее того, кто возьмёт его в руки.

После смерти наставника он остаётся один и делает ошибку, последствия которой приносят войну.

Его дар внезапно становится опасным: мечи могут защищать, а могут разрушать.

Слухи о странном кузнеце разлетаются по землям – одни ищут его, чтобы обрести силу, другие – чтобы спастись.

И когда человек в чёрном плаще приходит за оружием, кузнец понимает: каждый его выбор влияет на судьбы людей.

Сможет ли он ковать мечи для защиты или станет инструментом войны?

## Глава 1 – Огонь в темноте

Ночь над континентом лежала тяжелой тенью. Низкие облака медленно плыли над горным хребтом, скрывая луну, и ветер тянулся по склонам, принося запахи камня, угля и далекого снега. В этой части мира редко горели огни. Деревни прятались в долинах, а дороги пустели задолго до темноты.

Но у подножия черной горы один огонь не гас. Кузница. Ее стены были сложены из грубого камня, потемневшего от копоти и времени. Крыша из старых балок тихо потрескивала от жара, который никогда полностью не покидал это место. Днем здесь работали. Ночью здесь остывал металл. А иногда – как сегодня – здесь рождались клинки.

Внутри кузницы воздух был густой и горячий. Горн ревел, словно живое существо, пожирающее уголь. Пламя вспыхивало ярко-оранжевым светом и отражалось в инструментах, развешанных вдоль стен.

Молоты, клещи, напильники, долота. Каждый из них имел свою историю. Перед наковальней стоял мальчик. Ему было всего двенадцать лет, но руки уже были покрыты маленькими шрамами от искр и ожогов. Волосы прилипли ко лбу от пота, а лицо было перепачкано угольной пылью. Его звали Велонд.

Он держал молот обеими руками. Перед ним на наковальне лежал кусок нагретого железа, раскаленный до ярко-оранжевого цвета. Металл был мягким, почти податливым, но все еще требовал силы и точности.

– Не смотри только на форму, – сказал старик за его спиной. – Слушай металл.

Велонд сделал вдох, поднял молот и ударил. Звон разнесся по кузнице, металл дрогнул, еще удар, звон, еще, звон. Каждый звук был разным. Чуть выше, чуть ниже. Иногда резкий, иногда глухой. Велонд начал чувствовать ритм. Молот поднимался и опускался снова и снова. Искры вылетали из-под удара и исчезали в полумраке кузницы.

Старик наблюдал молча. Его звали Амэр. Когда-то он был известным кузнецом далеко за пределами этих гор. Теперь его волосы были полностью седыми, а спина немного согнулась от долгих лет работы у горна, но его глаза оставались острыми.

– Слишком сильно, – сказал он вдруг.

Молот остановился. Велонд посмотрел на металл. Край заготовки действительно стал слишком тонким.

– Я…

– Не оправдывайся, – перебил Амэр спокойно. – Железо не слушает слов. Только руки.

Он подошел ближе. Старый мастер взял клещи и поднял заготовку.

– Смотри.

Он снова положил ее на наковальню и взял молот. Его движения были медленнее, чем у мальчика. Но каждый удар был точным. Тук. Металл слегка расплющился. Тук. Форма начала меняться. Тук. Ритм был почти музыкальным.

– Кузнец не бьет металл, – сказал Амэр. – Он разговаривает с ним.

Велонд нахмурился.

– Металл не умеет говорить.

Старик улыбнулся.

– Еще как умеет.

Он вернул молот ученику.

– Продолжай.

Велонд снова поднял молот.

Но теперь он прислушивался. Звон. Звон. Звон. С каждым ударом металл словно отвечал. Он не мог объяснить это словами, но чувствовал: если ударить слишком резко – звук менялся. Если ударить мягче – металл ложился иначе, вдруг… что-то произошло. Мир словно стал тише, звук молота растянулся, как будто время замедлилось. Велонд почувствовал металл, не просто как горячий кусок железа, а как нечто… живое. Он чувствовал напряжение внутри него. Маленькие трещины. Линии силы. Он знал, куда нужно ударить. Молот опустился. Идеально. Металл принял форму. Велонд замер.

– Что случилось? – спросил Амэр.

Мальчик медленно посмотрел на заготовку.

– Я… знал.

– Что именно?

– Куда бить.

Старый мастер долго смотрел на него, потом тихо сказал:

– Интересно.

Он забрал заготовку и снова сунул ее в горн. Пламя мгновенно поглотило металл.

– Иногда кузнецы учатся годами, чтобы почувствовать железо, – сказал Амэр. – Иногда они не учатся этому никогда.

Велонд вытер пот со лба.

– А иногда?

Старик посмотрел на огонь.

– Иногда металл выбирает человека.

В кузнице стало тихо. Слышно было только треск угля. Через несколько минут Амэр вытащил заготовку. Теперь она была почти белой от жара.

– Попробуй еще раз.

Велонд взял молот.

И снова ударил. Звон. И в этот раз он почувствовал это еще сильнее. Металл словно шептал. Ему казалось, что он слышит в звоне что-то большее, чем просто звук, как будто в железе была память, будто каждый будущий клинок уже несет в себе историю. Он ударил снова. И снова. И снова. Наконец Амэр поднял руку.

– Достаточно.

Он взял заготовку и опустил ее в бочку с водой. Шшшшшшш. Пар взметнулся вверх, когда вода успокоилась, металл уже был холодным. Амэр внимательно осмотрел работу ученика, потом кивнул.

– Неплохо.

Для Велонда это было почти похвалой, он почувствовал странное тепло внутри, не от горна. От гордости. Он сделал что-то правильно. Амэр положил заготовку на стол.

– Когда-нибудь ты будешь ковать клинки, – сказал он.

– Как ты?

Старый кузнец покачал головой.

– Лучше.

Велонд рассмеялся.

– Это невозможно.

Амэр посмотрел на него долгим взглядом.

– Возможно.

Огонь в горне вспыхнул ярче. Снаружи ветер завыл между скалами. А внутри маленькой кузницы в горах продолжал звучать металл. Мир еще не знал имени Вулкана, но огонь уже начал его ковать.

## Глава 2 – Железо не врет

Утро в горах всегда начиналось одинаково. Холод. Он приходил еще до света – тихий, влажный, цепкий. Камни вокруг кузницы покрывались инеем, а тонкая корка льда появлялась на воде в бочке возле двери, но внутри кузницы холод долго не жил. Стоило Амэру разжечь горн, и все пространство начинало медленно наполняться теплом. Велонд уже привык просыпаться раньше солнца. Он выходил наружу, набирал воды из ручья, приносил уголь и раскладывал инструменты. Это была часть обучения – не менее важная, чем сама ковка. Амэр говорил:

– Если ты не уважаешь инструменты, металл тоже не будет уважать тебя.

Сегодня утро началось как обычно. Когда Велонд вошел в кузницу, старый мастер уже сидел возле горна и раздувал угли мехами. Огонь медленно оживал. Сначала темно-красный, потом ярче, потом пламя вдруг вспыхнуло оранжевым светом. Тепло разлилось по кузнице.

– Уголь, – сказал Амэр.

Велонд сразу понял.

Он взял лопату и аккуратно подсыпал уголь в горн. Пламя заревело.

– Хорошо, – кивнул старик.

Сегодня они ковали подковы для деревенских лошадей. Работа несложная, но требующая точности. Амэр бросил железную заготовку в огонь.

– Скажи мне, Велонд, – произнес он, не отрывая взгляда от горна. – Почему железо куют в огне?

Мальчик пожал плечами.

– Потому что оно становится мягким.

– Это половина ответа.

Старик вытащил заготовку клещами. Металл светился ярким красным светом, он положил его на наковальню.

– Ударь.

Велонд поднял молот. Тук. Металл слегка расплющился.

– Еще.

Тук.

– Еще.

Тук.

Форма начала меняться.

– Теперь скажи мне, – продолжил Амэр, – почему мы охлаждаем металл в воде?

– Чтобы он стал твердым.

– Верно.

Старик взял заготовку и снова сунул ее в огонь.

– Все в кузнечном деле – это баланс. Огонь делает металл мягким. Вода делает его сильным.

Он посмотрел на ученика.

– Если переборщить с огнем – металл станет хрупким.

– Если с водой?

– Он станет слабым.

Велонд задумался.

– Как люди.

Амэр усмехнулся.

– Именно.

Заготовка снова была готова. На этот раз Велонд работал быстрее. Он уже чувствовал, как ложится металл. Где нужно ударить сильнее. Где осторожнее. Тук. Тук. Тук. Искры вылетали из-под молота. Велонд чувствовал странное удовольствие от этой работы. Каждый удар будто подтверждал, что он делает все правильно. Это было почти как музыка. Когда подкова была готова, он посмотрел на нее с тихой гордостью. Амэр взял ее в руки. Повернул. Осмотрел края. Провел пальцем по металлу.

– Неплохо.

Для Велонда это значило очень много, он улыбнулся. Амэр заметил это.

– Рад?

– Да.

– Хорошо.

Старик положил подкову на стол.

– Но запомни одну вещь.

– Какую?

– Радость кузнеца – опасная вещь.

Велонд нахмурился.

– Почему?

Амэр взял новую заготовку и бросил ее в горн.

– Потому что однажды ты начнешь ковать не подковы.

Он посмотрел прямо в глаза ученику.

– А мечи.

Велонд почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

Он видел мечи раньше. Иногда в кузницу приходили солдаты. Иногда охотники. Но мечи были другими. Они несли смерть.

– Разве это плохо? – осторожно спросил он.

Амэр молчал несколько секунд, тихо сказал:

– Кузнец не убивает.

Он постучал пальцем по наковальне.

– Но его работа может убить тысячи.

Велонд посмотрел на свои руки.

Они казались обычными. Просто руки мальчика. Но вдруг мысль показалась странной. А если однажды… Он встряхнул головой.

– Я просто буду делать хорошие мечи.

Старик улыбнулся грустной улыбкой.

– Все кузнецы так говорят.

Заготовка в горне уже светилась ярко-желтым. Амэр вытащил ее.

– Теперь попробуй сделать это сам.

Он передал клещи ученику. Велонд почувствовал привычное тепло металла, он положил заготовку на наковальню. Поднял молот. И ударил. Звон. И снова. Звон. Но на третьем ударе произошло то, что случилось вчера. Мир снова стал тихим, очень тихим. Велонд почувствовал металл, он словно видел его изнутри. Тонкие линии напряжения. Маленькие пустоты. Он знал, куда нужно ударить. Молот опустился. Звон. Идеально. Велонд резко остановился. Амэр наблюдал.

– Что ты почувствовал?

Мальчик медленно вдохнул.

– Металл… сказал мне.

Старый кузнец долго молчал, подошел ближе.

– Железо не врет, – сказал он тихо.

– Что это значит?

– Это значит, что если ты умеешь слушать… оно расскажет тебе все.

Он взял молот, положил его обратно на стол.

– Но будь осторожен.

– Почему?

Амэр посмотрел на горн, пламя отражалось в его глазах.

– Потому что иногда металл говорит не только о себе.

Велонд не понял.

– О чем еще?

Старик долго молчал, тихо произнес:

– О людях.

Снаружи поднялся ветер, дверь кузницы слегка заскрипела, внутри продолжал гореть огонь, металл продолжал говорить. Велонд тогда еще не понимал, что происходит, он просто чувствовал радость от работы. Радость от того, что металл слушается его рук. Радость от того, что наставник иногда кивает одобрительно. Но где-то глубоко внутри уже начинало расти нечто большее. Дар. Дар, который однажды позволит ему слышать судьбу в металле. И тогда каждый клинок станет историей.