Людмила Заичкина
Как стать стилистом

Посвящаю эту книгу моей любимой маме

Несколько слов в начале

«В тридцать восемь лет – писать мемуары?» – пожмете плечами вы… «Ты же не Грейс Коддингтон, не Гаранс Доре. Зачем высовываешь нос? Ты – одна из миллиона таких же фэшн-стилистов. Вот лучше иди, Люся, занимайся своим делом, съемками моды…» Но что, если рассказать, как живут не главные редакторы глянцевых изданий и не директор моды американского Vogue, а остальные стилисты?

Спасибо за все услышанные мною советы «остановись» и «одумайся» – без них не получилась бы моя книга. Сначала я задумала написать ее для тех, кто далек от мира моды, но жаждет в нем работать. Дать им возможность буквально пошагово пройти со мной весь путь от ассистента стилиста, стоящего за гладильной доской, до директора моды глянцевого издания, которого приглашают на модные показы в Милане и Париже. Мне хотелось, чтобы вы отправились в 90-е, когда современные модные журналы в России едва появились, и пережили со мной всe: попытки пробиться, страх неудачи, кризис самоопределения, ужас от испорченных вещей и волнение на съемках, радость первого успеха, благодарность за признание – и узнали про «глянцевый принцип», из-за которого многие имена и названия в этой книге пришлось заменить.

Но все, что вы прочтете о профессии, на самом деле вышло о преодолении – себя и обстоятельств, о том, как трудно и важно постоянно делать новый шаг вперед, снова и снова.

В этом и есть суть и сама соль профессии стилиста.

Решив рассказать вам свою историю, я думала о молодых, мечтающих об этой профессии, о тех, кто сейчас с трепетом только погружается в искусство модной фотографии и думает, как к ней подступиться. Впрочем, если вы поклонник жанра «было – стало», то мой рассказ не оставит равнодушным и вас.

Глава 1

Куда пойти учиться

Стилистом я решила стать, когда мне было восемнадцать. В конце 90-х мало кто ездил учиться в Сentral St. Martins, не было «Британки», а глянцевые журналы в России только набирали обороты. Зато на MTV каждый день крутилась реклама школы cтилистов «Персона». На экране возникали пальчики, имитирующие ножницы, и слоган «Лучшие руки – трудоустроим».

Для меня, девочки из семьи военнослужащих, это была хоть и слабая, но единственная зацепка в мире моды. Родители пришли в ужас. Куда? Шел первый курс института (я училась в инязе), и маме с папой казалось, что я сошла с ума. Я подсовывала им под нос модные съемки в Elle и говорила: «Вот, кто-то же этих моделей одевает! Пусть это буду я!»

Если вы уже родители, а ваш ребенок грызет ногти, подвержен резким перепадам настроения, задумчив, грустен, вредничает и часто истерит – возможно, он творческая личность, которая просто не знает, как себя выразить.

Получив отказ, я долго и сокрушительно рыдала, c грохотом хлопнув дверью и ультимативно запeревшись в ванной. Я устроила настоящий бунт, громкий и истеричный, и в результате добилась своего. Под клятвенное обещание не бросать вуз пошла учиться в «Персону» на курс «Стилист в сфере шоу-бизнеса и рекламы».

Будьте готовы к тому, что лишь только вы заявите миру о своей готовности предпринять что-то радикально новое, найдется немало людей, которые будут против. Смиритесь с тем, что это будут самые близкие люди, примите это как неизбежное и идите к своей цели. Потому что не дать себе шанса раскрыть собственный талант – значит лишить себя возможности прожить ту жизнь, которую задумал для вас Бог.

Учеба оказалась чудесной! Школа располагалась в переулках у Тверской, куда я буквально летела, заглядывая по пути в многочисленные магазины c одеждой. Нашими преподавателями были состоявшиеся стилисты, визажисты, фотографы моды – все они очень интересно рассказывали о стилях одежды, декадах в истории моды, тенденциях в фотографии, о визуальном опыте, колористике. Мы учились даже тому, как рисовать синяки и изображать с помощью силикона и клубничного сока кровавые раны. Но чаще говорили о равновесии и пропорциях в образе, о том, как раскрыться, и тренировались перевоплощать обычных девушек, которые приходили на наши стажировки, в ярких, модных, красивых. Никто не загонял нас в рамки деления женщин по цветотипу. Нам показывали, как анализировать работу профи и не бояться собственных идей.

Я цвела! Москва, зеленая, родная, волнующая, звенела весной. Мой любимый образ тогда выглядел так: пепельно-серые льняные брюки, расклешенные от бедра, тьюб-топ такого же оттенка, оголяющий живот, босоножки на платформе и массивные кольца на руках. Как мне жилось? Да я парила над землей от счастья.

В конце курса нам предстояло в качестве финального теста стилизовать первую в своей жизни съемку с моделью. Эта работа должна была положить основу портфолио, стать его первыми страницами. А именно со своего портфолио начинают поиск работы стилисты. Но я ухитрилась в те дни, когда шли съемки, попасть в больницу на целый месяц. Когда я пришла в опустевшую школу, мне искренне посочувствовали и дали диплом. Как думаете, был ли он кому-нибудь нужен?

Он не пригодился мне ни разу в жизни. Но и тогда и сейчас я была уверена – первым шагом к профессии должна стать учеба: опыт, слова и мудрость профессионалов, задающих нужный вектор, ориентир, направление для поиска. Схватите главное, оглянитесь и порадуйтесь – для дальнейшего развития нет границ, ныряйте в свою любимую сеть.

Глава 2

«Лес Копэйнз»

Оставшись с дипломом на руках, я приуныла. Ну выучилась, и что? Эта золотистая корочка была никому не нужна. Мама и папа с гордостью поставили ее в сервант. А я даже представить себе не могла, с чего начать поиск работы.

Я побродила по бутикам в Столешниковом переулке с вопросом, не нужен ли им стилист одевать манекены. Тогда в Москве никто о визуальном мерчандайзинге даже не помышлял! Но в ответ слышала: «Девушка, максимум, на что вы можете рассчитывать, – это стать продавцом», – отвечали мне сухо и высокомерно уже работающие продавцы. Нужно не у них спрашивать, а у их начальства, решила я и смело зашла в бутик Armani.

– Можно мне поговорить с менеджером? – набрав воздуха в легкие, четко выговорила я.

– Вы на собеседование?

– Да!

Ко мне вышел безукоризненно одетый, высокий, красивый молодой человек в сером костюме Armani и предложил сесть. «Хотя бы выслушает», – мелькнуло в голове.

– Я стилист, окончила «Персону» и сейчас ищу свою первую работу, – начала уверенно я.

Он медленно прошелся по мне взглядом, начиная с ног, чуть задержавшись на коленках, и вверх, так что у меня мурашки побежали, и это было заметно. Пристально посмотрел мне в глаза:

– Да? И как? Где еще вы были?

– Была в «Диор», в «Серджио Росси», в «Лес Копэйнз».

Он едва заметно улыбнулся краешками губ и, не отрывая от меня глаз, уточнил:

– «Ле Копэн», я полагаю?

Я встала, чувствуя, что дальше продолжать диалог нет смысла, и вышла на улицу. Меня кинуло в жар от стыда и собственного невежества. Я спешно пошла по Столешникову, бегом перебежала Петровку и – вверх по брусчатке Кузнецкого Моста. Скорей, скорей бы оказаться дома, с мамой, и все это забыть…

Выучившись на стилиста, не забудьте вызубрить правильное произношение названий брендов. Даже если вы заядлая модница и в гардеробе у вас есть всего понемногу из ЦУМа, знайте – модных марок все равно больше. Проверьте свои знания, скажите быстро: Ann Demeulemeester или, например, Ermenegildo Zegna. Сказали «Зегна»? Садитесь и учите дальше.

Я подумала, что теперь, видимо, ВСЕ. В этой профессии не существовало тогда объявлений о найме на работу, стилистов искали в своей среде, по рекомендациям коллег. Но через пару недель раздался звонок! Меня разыскала главная преподавательница нашего курса в «Персоне» со словами: «Люся, мы вас отметили во время учебы, хотите работать на МУЗ-ТВ?» Я немедленно согласилась.

Если цель, к которой вы двигаетесь, верна, вся вселенная будет на вашей стороне. Это легко заметить – откуда ни возьмись начнет приходить ПОМОЩЬ. Не забывайте за нее благодарить.

Глава 3

Музыкальная история

Как и многие начинающие стилисты, я начала работать бесплатно. Дни проходили так. С утра до вечера, вперемежку с институтом, я бегала по Тверскому пассажу: Nаf Naf, Levi’s, Froggi, Swatch – собирала одежду для виджеев, отвозила на студию и гладила утюгом. Ни о каком творчестве речи не шло. Телеведущие допускали к себе только своих проверенных стилистов, а работа таких, как я, новичков заключалась в том, чтобы собирать одежду, приводить в порядок, а потом отвозить назад. На этом этапе нужно было доказать свою готовность работать 24/7.

До сих пор я считаю критериями, по которым стилисты отбирают себе помощников, – рвение к работе, аккуратность, четкое выполнение заданий, полное отсутствие нытья.

Через два месяца я узнала, что все двенадцать моих креативных и увлеченных сокурсников из «Персоны» не захотели работать по этой профессии. Во время учебы каждый имел свое представление о том, как должно быть. И никто не знал, что есть на самом деле. Вот и я, стоя за гладильной доской студии МУЗ-ТВ, куда совсем юный певец, которого снимали, с вызовом швырял мне вещи, подумала: «Я же студентка иняза, в институте я хотя бы что-то умное делаю!» Выключила утюг и ушла домой. Помню, как поймала такси на последние деньги, – от расстройства подкашивались ноги, и хотелось вычеркнуть этот день из жизни навсегда.

Но дома, остыв, я решила – рано сдаваться. Я же не обзвонила редакции глянцевых журналов! Вдруг возьмут?

Глава 4

Глянцевый список

Составив список всех изданий, где публиковались съемки моды, я начала звонить. Как и многие девушки в восемнадцать лет, я робела. С детства родители воспитывали во мне скромность, что потом как-то перемешалось с нерешительностью и страхом перед взрослыми. Если у меня и были пробивные качества, то сейчас их нужно было тащить из себя клещами. Это было настоящее преодоление себя! На том конце провода я часто слышала ледяной отказ. Но все-таки кто-то из редакторов предлагал мне прийти на собеседование. Я приезжала на метро в одежде из Sisley, с тонким портфолио, в котором аккуратно были сложены всего-навсего творческие коллажи времен учебы. Меня заворачивали на полуслове.

Если вы проделываете этот путь сейчас, отправьте письмо редактору моды по e-mail, напишите вкратце о себе, обозначьте свою заинтересованность и приложите удобный для просмотра pdf-файл со своими работами.

Я заглянула в популярные тогда Cosmopolitan, «Птюч» и там попутно познакомилась с молодыми фрилансерами, которые приходили, как и я, знакомиться. И вот что решила сделать – собрать команду (фотограф, я, визажист, модель), готовую работать бесплатно, чтобы сделать съемку для собственного портфолио. Худо-бедно команда сложилась. И первое, что предложил молодой и дерзкий фотограф, было…

Глава 5

Снять обложку Elle

«Давайте сразу снимем обложку Еlle! – предложил он. – Чего впустую снимать?» И все его поддержали. Гораздо позже, уже работая в Elle, я не раз с улыбкой вспоминала, какими же наивными мы были! Амбициозность этой затеи зашкаливала. Мы и понятия не имели, что серьезный журнал никогда не возьмет съемку, сделанную фрилансерами-новичками, да еще и обложку. Но мы ее сняли! Крупный портрет. В кадре – модель с зализанными назад волосами, с высоко поднятым воротником тренчкота Givenchy в тонкую розовую и лавандовую полоску, в огромных розовых, слегка затемненных очках Dior.

Когда все было готово, мы позвонили ни много ни мало главному редактору Elle Лене и договорились прийти показать обложку. То ли наша молодая заносчивость сыграла роль, то ли мудрость и открытость главреда, но по какой-то причине нам не отказали. Мы стояли в редакции, замерев и волнуясь, пока Лена вместе с арт-директором разглядывали слайды на световом столе. Закончив, они сказали: «Ребята, обложка Elle – это очень сложная история. От выбора героини до утверждения финального кадра проделывается огромная работа. Вы интересно сняли, но выбрали старую модель». Нашей героине было 26… Мы попрощались, и Elle забыл о нас в ту же секунду, но внимательное отношение к моему труду не оставило во мне разочарования, а как будто добавило крупицу веры в себя.

Решив стать стилистом, многие, как и я, проходят этап, когда не знаешь, есть ли у тебя талант. И никто тебе об этом не говорит… Проделывая свой путь через тернии к звездам, ты даже не понимаешь, твой ли он на самом деле.

– И что теперь делать? – спросила я фотографа, сжимая в руках розовый тренчкот.

– Померяй его, пока не вернула в бутик.

Я подошла к зеркалу, впервые в жизни примеряя на себя дорогую дизайнерскую вещь. Смотрела на свое отражение и не могла оторваться. Это было невероятное перевоплощение, словно мир вдруг открыл мне какую-то тайну. Я каждый день видела себя в зеркале в футболках и водолазках, иногда нравилась себе, иногда нет. Но кто эта девушка, откуда этот взгляд, что происходит? Может, это все гордый, высокий воротник? Или четкая, оформленная погонами линия плеча?..

– Давай сфотографируем тебя?

– Зачем? – опешила я.

– Ты красивая, но не знаешь об этом. Ты как юная Катрин Денев. Ты должна знать, какая ты.

– Нет. Только не это!

Мы отсняли меня – в плаще, в водолазке. Без плаща, без водолазки…

Не бойтесь сделать первый шаг. Прямо сейчас, не откладывая, продумайте и снимите свою обложку. А если вам захочется услышать вердикт, смело присылайте ее мне на e-mail.

Глава 6

Я – стилист!

После провального похода в Elle у меня закончились идеи, как попасть в журнал. Но мама и папа, увидев, сколько усилий я прилагала к тому, чтобы начать работать, вдруг стали мне помогать! Они звонили всем своим друзьям и друзьям друзей в поисках хоть каких-то зацепок в журнальном мире. И как ни удивительно, нашли. Вскоре меня взяли стилистом в журнал Beauty – на испытательный срок, закрыв глаза на отсутствие портфолио и опыта работы: «Пробуйте, Люся. Не получится – мы с вами расстанемся». Моя зарплата равнялась ста долларам в месяц, а в обязанности входило собирать странички-коллажи с тенденциями.

Если вы решите работать в журнале, вам потребуется знание программы InDesign и навык работы на Mac. Освойте их заранее.

Я буквально впилась в работу. Начала знакомиться с представителями брендов, дизайнерами, шоу-румами, модельными агентствами. С трудом перешла с привычного PC на издательский Mac, узнала, как выглядит журнальный макет и делается верстка. Ходила на презентации, кастинги, встречи с рекламодателями. Мне даже доверили съемки. И все было бы ничего, если бы не было так трудно!

Машину для перевозки вещей для съемок журнал мне не давал, и приходилось возить одежду и аксессуары в метро. Кто хоть раз был на съемках, подтвердит – это действительно тяжелые пакеты, и их много! Только представьте девятнадцатилетнюю девушку в метро, у которой в обеих руках большие бумажные пакеты Gucci, Valentino, Prada. Пакеты даже на шее наперевес! Я с ними еле передвигалась, а позволить себе такси не могла. От нагрузок у меня начала болеть спина. Спустя полгода работы я проделывала свой путь с пакетами, стиснув зубы от боли.

Не повторяйте моих ошибок. Даже самая желанная работа не стоит здоровья. Требуйте от работодателя выделить вам отдельный бюджет на транспортные расходы.

Глава 7

Цена страсти

Ко мне присоединился папа. В бутиках он смотрелся как телохранитель. И на самом деле им стал – ведь стоимость вещей в пакетах была в сотни раз больше моей зарплаты. «Люся, ты подумай, вдруг что с этими вещами случится? – переживали родители. – Нам же не расплатиться за них».

В теории финансовую ответственность за утратившие товарный вид или потерянные на съемках вещи несет заказчик. Но на практике стилист, у которого на съемках портятся вещи, приобретает плохую репутацию. Стилиста с именем как минимум попросят сделать все возможное, чтобы восстановить испорченное. Новичку же грозит увольнение.

И вот однажды дома я достала дизайнерскую сумочку, расшитую бисером. На ручке болталась цена – 3000 долларов. Я держала ее в руках, как драгоценность. И вдруг бисер посыпался на пол сквозь пальцы, узор на сумке таял прямо на глазах… Руки и ноги у меня задрожали…

Не бойтесь брать в работу даже самые дорогие вещи. Однако здраво оценивайте риски. Безвозвратно испортить украшение с бриллиантами сложно, а вот получить царапину на кожаном пальто Fendi – легко! Собирая одежду под проект, обращайтесь по возможности в шоу-румы, где представлена коллекция специально для использования на съемках.

В ту ночь мы с мамой ползали по ковру, собирали бисер и долго-долго чинили сумку сами. Утром я под грохот собственного сердца сдавала ее назад в бутик. Вещи смотрели придирчиво, досконально, со всех сторон два продавца по очереди в гробовой тишине безлюдного бутика. И взяли!

С годами я выработала иммунитет к возврату вещей, перестала волноваться и теряться, даже когда слышала: «Мы это назад не возьмем, оплачивайте». Но это пришло позже. А в тот день я плыла по Кузнецкому Мосту совершенно счастливая оттого, что все обошлось.

Вот что нужно знать о профессии стилиста с самого начала: новички практически всегда работают с вещами, которых сами себе позволить не могут. Вечный соблазн – держать такую красоту в руках и не иметь возможности купить.

Тогда я и пообещала себе, что к тридцати годам сама смогу купить белье в La Perla. Спустя год в Beauty, собрав целую папку печатных работ, я почувствовала, что больше не в силах работать за сто долларов. Даже в те времена это были копейки, и я приезжала на работу с растворимым супом Knorr, опасаясь, чтобы кто-нибудь из коллег не позвал меня за компанию на бизнес-ланч. Я пришла к издателю и попросила целых триста. Но получила твердый ответ: «Или сто, или уходите, Люся».

И я ушла в никуда, не зная, как надолго я снова останусь без работы и как тяжело ее будет найти.

Глава 8

Быть или не быть

Закрыв за собой дверь Beauty, я всерьез задумалась: может, работа стилиста – это просто не мое? Шла по серому холодному городу, унося с собой прощальный подарок коллеги – тональный крем Vichy. Предмет заветных желаний, он казался мне тогда ну очень дорогим. Я достала баночку из сумки на улице – просто так, чтобы поднять себе дух. И вдруг выронила. Будь я кинорежиссером, точно сняла бы крупным планом, как медленно разлетаются осколки, а за ними – драгоценный крем. И плотная основа оттенка 02 густо покрывает, сползая, ступени спорткомплекса «Олимпийский» и мои туфли. Словно разбиваются мечты.

Так началась полоса неудач. Я ходила в институт поникшая, ворчала и огрызалась дома, закинула папку с портфолио за диван и пребывала в полном недоумении, что делать дальше. От интересной работы и востребованности меня отделяло совсем немного времени – жаль, что тогда я об этом не знала.

В Beauty я подружилась с фотографом Олегом – он, как и я, грезил фотографировать моду. Мы стали делать небольшие съемки. Собирали их по крохам, работая то с тестами моделей, то с начинающими музыкантами.

Зато теперь у нас была машина! Иномарка! «Опель» неизвестно какого года, но дно держалось, и на ней можно было возить вещи. В хорошие дни мы забирались в подвальный этаж бутика James на Тверской, где стояли стеллажи с иностранными модными журналами, альбомами известных фотографов, художников, дизайнеров. И делали то, что должны и делают все стилисты и фотографы, – получали визуальный опыт. Анализировали, изучали, разглядывали, вдохновлялись. А потом шли пить кофе в «Ростикс».

Если у вас нет денег на альбомы и книги о моде, листайте их, просматривайте и ищите вдохновения прямо в магазинах. Многого из того, что вы увидите, в интернете нет.

Тянулись месяцы, я звонила в редакции, приносила портфолио, знакомилась, но работу мне не предлагали. Сейчас я понимаю почему – портфолио было еще совсем сырым. Однажды я остановилась у киоска с журналами и подумала – ну вот, в каждом я уже была. Больше стучаться некуда. Хотя нет – вот он, ура! – последний… Я держала в руках номер Fit For Fun. Позвонила им: можно прийти к редактору моды портфолио показать? Можно, приезжайте.

Глава 9

Путевка в жизнь

Когда я вошла, прижимая к груди свой «бук» (так тогда называли портфолио), в Fit for Fun царило оживление. Редактор моды была занята и попросила меня подождать. Я сидела на стуле и не могла оторвать глаз от происходящего. К ней стояла очередь из моделей, которые стягивали с себя носочки и показывали ступни. Редактор моды их рассматривала с серьезным видом, как врач, и что-то записывала. Когда очередь прошла, она обернулась ко мне со словами: «Ну, давайте свое портфолио». Так я встретила одного из самых талантливых стилистов Москвы – Ксению.

Я стояла перед ней с аккуратно завитыми локонами, в юбке-шотландке из Benetton и красной шерстяной водолазке. Как потом она мне сама сказала, я «произвела впечатление ответственного человека».

«Отлично, вы-то и будете снимать эти ножки – четыре полосы для отдела бьюти. Нам нужны композиции: в кадре – ноги модели и средства по уходу за кожей ног». Голос у нее был настолько мягкий и располагающий, что я перестала зажиматься, успокоилась и стала внимательно слушать. «Вот телефон фотографа, позвоните ему, договоритесь, а банки с кремами вам дадут в отделе красоты». Я не верила собственному счастью и даже не догадывалась тогда, что встретила ту, кто широко распахнет передо мной двери в моду, поделится всем своим опытом, покажет самую соль профессии, будет муштровать меня и учить доводить результат до совершенства. Но главное, станет для меня человеком, у которого я буду всегда учиться и которого всегда буду любить. Я еще не знала, но именно так и давали «путевку в жизнь» стилистам – редакции доверяли им несложные съемки и, если все было хорошо, постепенно поручали все более ответственные проекты.

Через пару дней я стояла с двумя сумками, полными кремов для ног, в студии, где работали два фотографа-предметника. В одной из комнат лежала огромная, во весь пол, карта России, выложенная из… сосисок и колбас! Фотографы не обращали на меня внимания, каждую минуту вспыхивали софиты, шла съемка рекламы для Микояновского мясокомбината. «Вы Люся? Сейчас начнем снимать! На кухне кофе и колбаса, располагайтесь».

Глава 10

С четырех до восьми

На этих бьюти-съемках я сделала то, чего стилист не должен делать никогда. Просто поначалу я об этом и не подозревала. Я перестраховалась. Мы снимали ножки-банки, банки-ножки, и так и сяк целый день. В итоге я вернулась в редакцию с несколькими сотнями слайдов. На последних ноги модели уже приобрели синеватый оттенок. «Люся, ты что же не сказала, что это всего четыре полосы?» – звонил и укорял меня фотограф. Но по-доброму – профессионалы прощают новичкам недочеты. В редакции меня пожурили, выбрали из моей груды лучшие кадры и предложили снимать еще. Этот случай научил меня очень важному:

Уважайте чужое время. Никогда не снимайте с неадекватным запасом кадров и не опаздывайте на съемки. Если вы помогаете стилисту как ассистент – берите одежду с запасом, но не в разы больше.

А работа на меня прямо посыпалась. Мы с фотографом Олегом устраивали кастинги в модельных агентствах, обговаривали от и до каждую съемку, после которой обязательно проводили разбор полетов. Все свободное время я смотрела в интернете показы мод. И еще постепенно искореняла многое в себе – застенчивость, тихий голос и страх провалить съемки.

Если вы избрали для себя профессию стилиста, дотошно и непрерывно изучайте, что происходит в моде. Смотрите показы, анализируя, что именно хотел сказать дизайнер, о чем коллекция, какие в ней ключевые элементы, цвета. Если вам непонятен стиль, читайте рецензии. Не останавливайтесь. Глубже изучая подиум, вы максимально расширяете границы своих возможностей – то, как в итоге вы будете стилизовать. Это ваши краски и кисти.

Я училась держаться уверенно, говорить четко, смотреть в глаза – потому что стилистам без такого умения сложно проложить дорогу в большой мир моды. Однажды, тарахтя на ржавом «опеле», мы с Олегом припарковались у входа в бутик Gianfranco Ferre. Казалось, что двое охранников на входе готовы были нас и на порог не пустить. Но мы зашли в звенящий от надменности продавцов бутик, посмотрели всю коллекцию и спокойно вынесли вердикт: «Некоторые вещи неплохие, возьмем».

Ксения не жадничала и поручала нам снимать в том числе и восьмиполосную моду. Это означало, что мое имя стали писать заметно, на первом развороте, а мама и папа бегом бежали покупать каждый выпуск журнала, чтобы хранить как настоящее сокровище. «Люсенька, только институт не бросай!» – молили они. Но я и не собиралась. В мыслях у меня родилась необычная дипломная работа.

«Смотри, Люся, хорошие стилисты быстро растут! – говорила мне Ксения. – Год – и становятся нарасхват». И это случилось. Я вдруг стала всем нужна. Телефон разрывался – мне звонили журналы, продюсеры, агенты. В моем расписании исчезли выходные, потому что каждый день был расписан. Это был золотой дождь! Он лился и переливался через край. «Что нужно, стилизовать актрис для Elle? Конечно, с удовольствием!» Тогда я узнала, что редакторы моды просматривают другие журналы в поисках новых талантов – так заметили и меня.

Мы с Олегом уже могли позволить себе хороший кофе: «Хорошо, что мы просто друзья и можем полноценно работать», – часто смеялись мы. Мы не нравились друг другу как парень с девушкой. Я считала его слишком худым, а он меня – слишком толстой.

Глава 11

Что в имени тебе моем

В этот период меня ждала и другая судьбоносная встреча. Нас с Олегом заметил фэшн-редактор журнала Maxim Вадим. Про него в Москве ходили легенды, как об очень крутом стилисте, который успел поработать в итальянском Vogue. Он пригласил нас в редакцию, посмотрел портфолио и дал съемку. Мне нужно было модно, открыто, дерзко, сексуально и невульгарно стилизовать девушку в белье. Этот стайлинг дался мне на удивление легко, точно я всю жизнь продумывала, как ходить в чулках, кружевном поясе и расстегнутой черной мужской рубашке Yves Saint Laurent. Увидев результат, Вадим присвистнул: «Ого, отличная съемка, ребята. Вы просто молодцы!» Он хвалил нас искренне и восторженно. И я чувствовала, как мою душу впервые за долгие месяцы наполняют тепло и спокойствие. Как же мне все это время не хватало простой похвалы! А она была такой важной – окрыляла, заставляла открываться миру, идеям, смелее творить.

Работая над съемками, наблюдайте за тем, что лучше у вас получается и что дарит наибольшую отдачу. Возможно, вам не понравится стилизовать знаменитостей, зато отлично выйдет снять рекламную кампанию для бельевого бренда.

– Как подписать тебя в съемке, Люся? – спросил Вадим.

– Люся Крысанова, – выдавила я.

– М-м, может, псевдоним придумаешь?

Это был мой личный кошмар. Мне не повезло с фамилией. Такая дурацкая! Не буду писать о том, сколько я натерпелась от нее в детстве, но и во взрослом мире было не легче. Разве можно с ней сделать себе имя как стилисту? Она же заведомо провальная.

– Ха-ха-ха, Люся, – смеялся надо мной Олег. – Я знаю, какой тебе нужен псевдоним – Люся Стильная!

– Отстань!

– Или вот, еще лучше – Людмила Модная.

Я не обижалась и честно пыталась придумать себе псевдоним. Но в голову приходил всякий бред. В итоге я выскочила замуж и взяла фамилию первого мужа – Заичкина.

– Что? Заячкина? – теперь была очередь Вадима смеяться до слез. Он буквально за живот держался от смеха. – Хватит уже менять грызунов!

Глава 12

Всех этих слов на русском нет

Как это часто бывает, когда в чем-то преуспеваешь, в другом намечается провал. Целыми днями я работала на съемках, собирала и развозила одежду. С институтом назревала катастрофа. Я постоянно туда опаздывала, витала в своих мыслях на лекциях, отвечала невпопад и задания писала – лишь бы поскорей. Девчонки на курсе болели за меня и помогали, но преподаватели, до которых дошел слух, что Люся бегает по гламурным журналам, пренебрегая альма-матер, отнеслись ко мне строго. После того как я провалила зимнюю сессию, мне позвонили домой. Трубку взял папа и долго мрачно кивал головой. Я кое-как пересдала экзамены – до диплома было рукой подать! Дотянуть бы!

Тут самое время сказать о том, как работают стилисты-фрилансеры. Особенностью и минусом при прочих плюсах является нестабильность. Можно месяц получать работу за работой и разрываться на части, а следующий – сидеть и переживать, почему не звонит телефон. Точно так же неровно приходят и гонорары.

Большинство изданий платит гонорар стилисту после выхода номера с его работой. С момента, как вы отдали фотографии изданию, до момента, когда вы получите гонорар, проходит в среднем два месяца.

В те дни мне предлагали съемки, от которых я никак не могла отказаться. Это были звезды для обложки Maxim – «ВИА Гра», Алина Кабаева, «Блестящие»… Спасла меня дипломная работа, точнее, мой научный руководитель – увидев тему, она стала помогать мне во всем. Я собрала все силы, училась допоздна, проходила практику, преподавая английский первокурсникам, и постоянно утешала родителей: «С инязом все будет окей!»

Наконец момент настал. Я стояла перед комиссией и защищала диплом. Он назывался Lexical analysis of fashion terms in glossy press («Лексический анализ терминов моды в глянцевых журналах»). Экзаменаторы смотрели на мою работу с нескрываемым удивлением. Дипломы чаще писали на темы в духе «Феномен третьей формы глагола to be».

– А это что за подшивка у вас, Людмила? – спрашивали они на английском. Это был увесистый словарь, в котором я на протяжении нескольких лет собирала слова, обозначающие одежду.

– И что же такое oxfords?

– Классические ботинки с перфорацией, – тараторила я на английском, – которые получили свое название благодаря форме одежды, принятой у студентов Оксфорда. К сожалению, на русский язык это слово, как и многие другие модные термины, нельзя перевести одним словом…

– Ваша работа впечатляет, – впервые услышала я похвалу в стенах иняза.

Помню, как вышла тогда на улицу, села в свой собственный «опель» и выехала на Пречистенскую набережную, залитую солнцем, с чувством, что мне принадлежит весь мир!

Нужно ли вам для работы стилистом высшее образование? Да, да и еще раз да! Как думаете, чем отличается стилист от редактора или директора моды? Тем, что последние отлично знают русский и английский и могут предложить редакции не только фотографии, но и свое умение написать статью, оформить заголовки. А если у вас художественное образование? Тем лучше для вас. Искусствовед? Отлично! Каждое знание, приобретенное нами, рано или поздно станет звеном в цепочке событий и умений, без которых не получилось бы создать что-то новое, грандиозное и новаторское.

Глава 13

Камера пыток

Между тем темп, в котором я работала, достиг предела. Я потеряла из виду Ксению, крутилась и вертелась по всей Москве. Тогда я поняла, что у стилистов бывает специализация. Кто-то работал с моделями и звездами, кто-то выкладывал натюрморты из аксессуаров, кто-то занимался ювелирными изделиями или стилизовал интерьерные съемки, а были и те, кто в частном порядке курировал стиль знаменитостей и просто состоятельных людей. Попробовав одно и другое, можно было решить, что ближе именно тебе. Натюрморты привлекали отсутствием стресса в работе. Съемки с людьми, в большой команде, наоборот – держали нередко в жутком напряжении. Как все пройдет? Каждый раз перед съемкой я сильно волновалась. Иногда не могла уснуть всю ночь.

А еще я продолжала трястись из-за вещей. Их возврат – одна из самых неприятных составляющих моей работы. Многие магазины и тем более шоу-румы принимают одежду после съемок назад без проблем. Но есть такие, где, глядя на тебя свысока, рассматривают каждое платье или юбку тщательно, дотошно, с изнанки и на просвет так долго, словно хотят, пользуясь случаем, заставить тебя эти вещи купить. Однажды в бутике известной марки продавцы, после долгой-предолгой инспекции одежды не найдя, к чему придраться, стали нюхать вещи со словами «вроде пахнет, разве нет?». Порой прием вещей доходил до настоящего абсурда. Как-то раз я взяла на съемки пазл Hermes из тысячи деталей. Принимая его назад, продавцы начали эти детали пересчитывать и каждый раз сбивались. Я провела в бутике битых два часа, прежде чем смогла, выдохнув, покинуть эту камеру пыток, не раз услышав:

– Кажется, одной части не хватает!

– Пересчитайте снова.

Все стилисты проходят через «возврат» и выживают те, кто не принимает процедуру близко к сердцу. Лишь проработав несколько лет, я смогла спокойно относиться к процессу возврата и учила не паниковать своих ассистентов. Но первое время за каждую вещь я отвечала головой, твердо зная – редакциям не нужен стилист, вокруг которого копятся финансовые проблемы. Стилист-фрилансер обязан сохранять репутацию беспроблемного – любой ценой.

Относитесь к вещам, с которыми вы работаете, бережно. Приводите их в порядок после съемки, аккуратно складывайте, при необходимости сразу относите в химчистку. Тем самым вы выразите свое уважительное отношение к партнерам и сформируете представление о себе как о профессионале. Считайте, что это взаимообмен положительной энергией.

Глава 14

Говорящее название

Мы с Олегом продолжали путешествовать по редакциям как творческий дуэт, и однажды нас пригласили в Bon Duelle.

– Вот это да! Как здорово! – радовалась я.

Мы стояли с портфолио перед главным редактором, самой Анджелиной. Манера ее общения была легкой и дружелюбной, и пока она сквозь очки рассматривала мои работы, я изучала ее стиль. Выглядела она безупречно.

– Люся, – она обращалась ко мне так мило, словно мы были давно знакомы – нам нужно проиллюстрировать статью о диете. Продумайте съемку, и я жду вас с идеями. Снимать будете с другим фотографом…

Вечером я нарисовала эскизы. Модель в маленьком черном платье и шикарных туфлях сидит в холодильнике, наполненном только зеленью. Запасная версия: ножка в лодочке Dior давит торт с кремовыми розочками.

– Почему она дала тебе какого-то непонятного фотографа, что он еще снимает? Почему нам нельзя работать вместе? – ворчал Олег.

– Я не знаю, – вздыхала я, не догадываясь, во что выльется эта история.

На следующий день я презентовала эскизы.

– Да, отлично! – твердо произнесла она. – Смотрите только, чтобы зелени было очень много; холодильник, само собой, должен быть эксклюзивным. Торт возьмите самый большой, чтобы крема и розочек было вдоволь. Дальше я передаю вас редактору моды Карине, по всем вопросам общайтесь с ней. Продукты закупите сами, мы вам потом компенсируем затраты. А холодильник, пожалуй, выберут за вас.

Дома я подсчитала финансы – хватит ли мне денег на закупки и такси. Выходило впритык. И это были мои последние деньги. В день съемки я рано утром отправилась на рынок за петрушкой и укропом и купила столько зелени, сколько нужно было, чтобы плотно набить полки холодильника. Получилась невероятно увесистая сумка. Кто бы подумал, что зелень может столько весить. Я держала эту сумку в одной руке, а в другой еще несколько тяжелых сумок с туфлями. Оставалось съездить чуть не на другой конец Москвы за тортом, а потом прибыть на ВДНХ в офис Siemens, где подготовили холодильник премиум-класса лимитированной серии. Там меня должны были ждать фотограф, модель и представители компании.

– Людмила, – звонили они, – чтобы добраться до нашего офиса, вам нужен Лихоборский въезд на ВДНХ. На территорию на машине вас не пропустят, так что придется немного пройти пешком.

Мне бы вспомнить, что «лихом» в старину называли беду!

Торт перевязали ленточкой и отдали мне в руки – плюс еще три килограмма. И тут я поняла, в какую нехорошую историю попала. Руки были заняты, а торт, чтобы он не съехал в коробке, надо было держать обеими руками! Я повесила сумки с зеленью и туфлями себе на плечи и запястья и еле-еле подняла торт. С трудом вышла на Ленинградский проспект, поставила свои тяжести на асфальт и долго ловила такси. Время начала съемки неумолимо приближалось, а мне еще нужно было успеть добраться до ВДНХ. Остановился частник.

– Подвезите на ВДНХ, мне нужен Лихоборский въезд!

– Поехали!

Но уже подъезжая к выставке, водитель мне сообщил:

– Только я понятию не имею, где этот въезд.

– А карта у вас есть?

– Да на кой она мне?

Он покатался немного вдоль территории комплекса и, так и не обнаружив тот самый въезд, доставил меня к главному входу.

– Все, девушка, приехали!

Я отдала ему последние деньги и вышла.

Что же делать? Где искать теперь Siemens и самое главное – как с таким грузом до него дойти?

– Ты где? – раздался звонок. Из трубки слышался не человеческий голос, а презрительное шипение. Это был фотограф. – Мы все на месте. Почему мы вынуждены ждать какого-то стилиста?

– Я тоже уже на ВДНХ, скоро буду.

Я снова надела сумки на руки, водрузила на себя торт и пошла. Но куда? «Пожалуйста, не подскажете, где Лихоборский въезд?» Никто не знал. Да и людей вокруг было мало. В основном те, кто приехал сюда гулять, и они понятия не имели ни где въезд, ни уж тем более где Siemens. Я позвонила в компанию.