Евгения Широкая-Ляшко
Пчела

«Успех там, где человек предал себя Богу»

протоиерей Георгий Бреев

Совершеннолетний

Студёный северный ветер, разгулявшийся днём, поутих, и станица степенно погружалась в ночь. Декабрь лёгким морозцем пощипывал запоздалых прохожих, припорашивал снежной крупой округу. Редкий звук автомобиля нарушал бездонную тишину зимней идиллии. Вот-вот и погаснут окна, вот-вот и дрёма окутает дома…

Неожиданно чернично-чёрный небосвод озарился золотистыми шлейфами и пёстрыми куполами трескучих фейерверков. Бывшие одноклассники, а ныне студенты-первокурсники по привычке собрались отметить день рождения старосты класса.

– Катюха, хватит грохотать! Оставьте на Новый год! Весь запас выстреляете! – возмутился Егор после очереди оглушающих залпов, заставивших его втянуть голову в плечи, он метнул взгляд на летнюю кухню, где чаёвничали бабушка и дедушка именинника, шикнул, – стариков пугаете!

Заводила Катюша, сотрясая карамельной шевелюрой, рассмеялась:

– Не знала, что нашего могучего титана можно чем-то напугать! Новый год мы вообще-то постоянно празднуем, а восемнадцать лет только раз в жизни! – она, схватив цветастые коробки, увлекла всех со двора. – Айда, на улицу!

Ребята и девчата, застёгивая куртки и пальто, весёлой гурьбой помчались за шустрой предводительницей. На крыльце остались только любители тишины: Егор и Алёнка.

– А сам Володя где? – озираясь, удивилась Алёнка.

– С батей выехал. Вроде в магазин. Скоро будут.

Алёнка улыбнулась:

– Сосед и по совместительству лучший друг, как всегда, в теме.

– Ну-у-у, не знаю насчёт звания «лучший», не знаю… Володя он такой, душу напоказ не выставляет. С ним иметь дело приятно. Башковитый. А я просто наблюдательный.

– Любопытный, – хихикнула Алёнка, пихая под капюшон соломенные кудряшки, и задумчиво проговорила, – и почему Володя такой молчун? Ну не совсем, конечно, молчун. Говорит-то он интересно. Начитанный. Я вдруг поняла, что мы о нём очень мало знаем. А он кажется о нас полностью в курсах: и про родителей, и про сестёр, и про братьев… Почему так?

Егор взыграл бровями и многозначительно с характерным акцентом выдал:

– Кав-каз-ское воспитание!

Затем продолжил нормальным тоном:

– Он ведь в Грузии родился и жил там до десяти лет. А когда родители развелись, переехал с отцом к деду с бабкой на Кубань, на родину предков. Но оттого, что с нами, балбесами, общается, не забыл, чему учили.

– Почему – «с балбесами»? – фыркнула Алёнка. – Разве в наших казачьих семьях детей воспитывают хуже, чем в Закавказье?

– Ни чуть! Трудолюбие, набожность, уважение к старшим… Видела, как батя Володи со своим отцом разговаривает?

– Э-э-э, можно сказать, что он говорит взглядом.

– Вот именно, ни слова поперёк! Сдержанность в проявлении эмоций! Казачья генетика работает… Отец-то Володи из казаков, он и сына так воспитал. Володька с детства молиться умеет, христианином не притворяется, а соображает, что к чему. В храм не только на Пасху заглядывает. Это образ жизни, а не показуха.

– Так при чём здесь кавказское воспитание? – с укоризной посмотрела Алёнка.

Егор на мгновение озадачился, почесал покатый лоб:

– В Закавказье свои обычаи, которым тоже не грех поучиться. Там, в горах на камнях народов много теснится. Каждый старается выжить, сохранить традиции. Потому и тщательно устои берегут. Плохим поступком опозоришь не только себя, но и семью, и весь род, и всю нацию. А надо добрососедские отношения выстраивать.

Покачав головой, Алёнка усмехнулась:

– Да уж, «добрые соседи»… Помню, как с девочкой-осетинкой на море отдыхала. Ох, и вредина она хвастливая! Одни понты!

– Не все такие, как она…

– В том-то и дело! Я ведь думала, что все осетины такие наглые. Но потом в музыкалке узнала о Валерии Гергиеве. Знаменитый на весь мир дирижёр, а какой скромный человек! Значит, так родители его воспитали… – она на минуту задумалась, словно вспомнив о чём-то. – Я же у себя в педагогическом со старшекурсницами общалась. Знаешь, что они про современных детей говорят?

– Что всем ремня всыпать надо! – рассмеялся Егор.

Алёнка замахала на него руками:

– Что ты! Даже голос повышать на ребёнка нельзя, не то, что бить! Это его унижает, и он может потерять веру в себя… А про детей сейчас говорят, что они избалованные и капризные. Понятно, почему – семьи-то нынче небольшие, а если нет братьев и сестёр, то ребенок воображает, будто он пуп земли. Единственное чадо холят и лелеют. От чрезмерной опёки и ласки процветает вседозволенность. То есть, во главе угла – эгоистические проявления личности.

– Володя единственный сын… – возразил Егор.

– Но ты сам подметил, в какой среде он рос! – и Аленка, дразня, пропела, – «Кав-каз-ское воспитание!»

Пригладив короткий «ёжик», Егор наклонился к подруге и прошептал:

– Если честно, поднаплёл я тебе. Уважают грузины только своих. В драку толпой идут. По одному – трусят. Володя в девять лет уже с ножом и автоматом обращаться мог. Борьбой и бегом, с тех пор как на ногах стоит, занимается. Там, где он жил, русским всегда приходилось быть готовым к нападению, даже таким мальцам, как Володька.

– Но почему… За что?

– За то, что русский!

Алёнка зажала рот рукой, глаза округлились. Покачав головой, Егор изрёк:

– Он досрочно повзрослел. Нам не понять.

– А ещё сомневаешься, что не лучший друг Володе! Вон, сколько всего про него знаешь. Он же тебе это всё рассказал, – Алёнка вскинула указательный палец. – Строгость и любовь! Так батюшка на проповеди говорил о воспитании детей, – она вздохнула и неуверенно пробормотала, – может, тогда дети и родители лучше поймут друг друга…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.