Балан Юрий
Мария Египетская

ПРЕДИСЛОВИЕ

Поэма «Мария Египетская»

адресована, как верующим, так и неверующим людям, конечно же в первую очередь к христианам.

В основу поэмы легло изложение житий святой преподобной Марии Египетской, написанное патриархом Иерусалимским в VII веке (около 560–638 гг.) святым Софронием. Именно ему церковное предание приписывает литературное оформление этого жития на греческом языке.

Сам святитель Софроний не был очевидцем событий, которые произошли примерно в 6 веке по Р.Х.

Он записал древнее предание, которое уже существовало в монашеской среде.

История встречи старца Зосимы с Марией передавалась устно, а затем была оформлена письменно. Автор поэмы "Мария Египетская" получил от житий преподобной яркие вдохновляющие образы, достойные того, чтобы сложить сюжет, описанный в них, в поэму.

Согласно житию, преподобная Мария Египетская сначала проживала в миру 29 лет (12 лет с родителями + 17 лет сама) , а затем провела в Заиорданской пустыне 47 лет.

По её собственным словам, которые она открыла старцу Зосиме:

После причащения в Иерусалиме и перехода через Иордан она ушла в пустыню. Первые 17 лет были особенно тяжёлыми – шла ожесточённая борьба со страстями и воспоминаниями прежней греховной жизни. Затем последовали ещё 30 лет уединённого подвижничества в мире и благодати.

Итого: 17 + 30 = 47 лет пустынного жития.

История Марии египетской является образцом и критерием высочайшей

степени обожения человека в неизмеримом душевном покаянии и потому подаёт надежду каждому грешнику на Милость Божию при условии глубокого раскаяния. Именно поэтому житие быстро получило широкое распространение в Церкви и стало читаться во время Великого поста полностью – на утрени четверга 5-й седмицы.

Да благословит Господь Иисус Христос, милующий грешников, молитвами Пресвятыя Владычицы Нашея Богородицы и преподобныя Марии Еги

петской начать данное повествование в стихах и благословит всех внимающих ему.

Глава 1

Эпиграф:

«Царёву тайну надобно хранить,

А о делах Господних возвещать похвально»,

–Архангел Гавриил стал говорить,

Внушая Товии о таинствах сокрально.

Святой Софроний нам об этом говорит,

Когда в письме слагает Промысел Господень:

«Дух Божий ничего не утаит,

Коль подвигом и житием Христу угоден.»

Святой нам на'чал житие писать,

И возвещать Божественную правду.

Марию из Египта прославлять,

И Промыслу о ней дивясь, как факту.

Зосима с юных лет был посвящён

Монашеству, и подвигам суровым,

Во степени поста был облачён

И размышлял о наставленьи в новом.

Наставить, кто бы мог его теперь?

Из братии, кто сможет с ним сравниться?

И в келии, закрывши плотно дверь,

Об этом стал он Господу молиться.

Когда трудился он в монастыре,

Что в Палестине древней находился,

На людях в службах и наедине

Он наставленьям Божиим учился.

Ещё с младенчества был отдан в монастырь,

Пятидесят три года он постился,

В ночи читал Давидову Псалтирь,

Да Бог не дал ему, чтоб старец возгордился.

Стал помысел его одолевать:

«Есть на Земле тот инок, чтоб наставил,

Как благодать мне далее стяжать,

Когда все степени поста уже я справил?

Чтоб показал пример сугубого поста,

Который я пока ещё не знаю.

Найдётся ль среди иноков душа?

Я к Господу отчаянно взываю.»

Дошла молитва старца до небес

Явился ангел Божий и ответил:

–Нет подвигам предела для телес.

Господь твои усилия заметил

Ты подвязался в подвигах своих,

Насколько сил хватает человека,

Но совершенства так и не достиг,

Подвижников, неведомых для света.

Дабы познать путь Божиих судеб,

Ведущих ко спасенью в покаянии,

Покинь страну свою, как Авраам в свой век,

И в монастырь иди при Иордане.

Зосима внял Божественным словам

И в монастырь указанный явился.

Игумен встретил прибывшего сам,

Ему Зосима низко поклонился.

-Откуда ты пришёл и для чего

К убогим старцам здесь при Иордане? -

Спросил игумен трепетно его:

–В каком, брат, прибываешь Божьем сане?

С смирением Зосима отвечал:

–Душевных подвигов ищу для подражанья.

О вас я много доброго слыхал,

Примеры благодатного стяжанья.

-Один лишь Бог все немощи целит.

На путь полезный всех нас наставляет, -

Сказал игумен, сделав строгий вид:

–А человек тайн Божиих не знает.

Вникать в себя и подвиги блюсти,

Должны мы, брат, и в этом наше дело,

Чтоб души наши грешные спасти.

Коль ты с Христом, то оставайся смело.

Любовь Христова пусть благословит

Тебе остаться с нами подвизаться,

И Пастырь Добрый всех нас укрепит,

Да в сердце нашем будет восхваляться

Так стал Зосима подвиги нести

В монастыре теперь при Иордане,

Пост прежний ещё строже стал блюсти,

Служил в своём священном Божьем сане

Здесь старцы труд покорно все несли,

Служили литургию каждодневно,

Ночные службы правили они,

Псалтырь ночную пели вдохновенно.

И в праздности никто не пребывал,

И сдержанный в словах, в быту и в деле

Иисуса каждый в сердце призывал,

Чтобы Бог вселился в их сердечном теле

Саму же плоть стремились умервщлять,

Чрез подвиги трудов поста и службы

Стяжали непрестанно благодать,

Скорбящим людям утоляли нужды.

Питались только хлебом и водой.

Таков обычай был у братии смиренной.

Зосима полюбил их всей душой,

Как подобает брату, незабвенно.

Так месяцы прошли. Великий пост

В обители обычно проводили

В пустыне каждый инок подвиг нёс,

Куда все за ворота уходили.

Но перед этим литургию отслужив,

Христовых Таинств вместе причащались,

Благословенья у игумена спросив,

Все братия с любовию прощались.

Шли за ворота с пением псалма:

«Господь мой, – просвещение и радость,

Господь мой, – защити'тель живота,

Ты сердцу инока – Божественная сладость»

Лишь двое иноков хранили монастырь

Не от разбоя, – а для Божьей службы,

Читали неусыпную Псалтирь,

Хозяйственные исправляли нужды.

А остальные шли за Иордан,

В пустыню пребывать там с Богом,

Всё, что случалось инок знал, лишь сам,

И не с кем было обменяться словом.

С собою брали минимум еды,

Лишь сухари, да смоквы и водицу.

Едой такой не все запасены,

Кто брал лишь проращённую пшеницу,

А кто и вовсе ничего не брал,

На Господа всецело полагался,

Таков был монастырский там устав:

Все, шли в пустыню со страстьми сражаться.

Дабы в пустыне каждый сколько мог,

Терпенью с воздержанием учились.

Так проводили весь Великий пост.

В неделю Вайи иноки сходились.

Никто из них потом не вопрошал,

Как брат провёл святые дни в пустыне

Лишь Бог свидетель сколько, кто стяжал.

И тайну подвигов все бережно хранили.

ГЛАВА 2

Эпиграф:

Верою вселиться Христу в сердца ваши,

Чтобы вы, укоренённые и утверждённые в любви,

Могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, И уразуметь превосходящую разумение любовь Христову,

Дабы вам исполниться всею полнотою Божиею.

(Послание к Ефесянам 3:17–19)

И Иордан со всеми перейдя,

Зосима внутрь пустыни удалился,

Шёл вглубь всё дальше день он ото дня,

И в день двадцатый обессиленный свалился.

Питался очень скудно он в пути

И спал эпизодично очень мало.

Молил он Бога, чтоб того найти,

Кто преподал бы подвигов начало.

Зосима стих псалтири стал читать:

"Премудрости безвестные яви ми…"

На юге сбоку стал вдруг замечать

Тень человека виделась Зосиме.

Перекрестился трепетно монах,

Покончить, чтоб с бесовским наважденьем,

Молитвой отогнал внезапный страх

И обернулся в сторону той тени.

Фигуру человека он узрел

Нагую, опалённую под солнцем,

И рассмотреть подробней не успел,

Желая говорить со незнакомцем.

Ведь много дней в пустыне был один,

И даже зверя дикого не видел.

–Постой, раб Божий, ты ли христианин?

Христа ли ради ты живёшь в пустыне?

Но человек тот начал убегать.

Зосима вслед за ним бежать пустился,

И настигая со слезами стал кричать:

"Зачем раб Божий от меня ты скрылся?

Я грешный старец, подожди меня!

Надежды ради подвига Христова,

Людей Господь наш сводит неспроста.

Дай мне услышать наставленья слово."

Стоял он в русле высохшей реки,

Беглец же притаился за ложбиной.

Зосима стал молить: "Не уходи,

Коль ты водим Божественною силой!

Подай благословение твое

Рабу убогому в безлюдной сей пустыне.

Монаху с юных лет на сей Земле,

Взыскующему подвигов доныне"

Тогда тот человек стал говорить,

Сокрыв фигуру в выступе ложбины:

–Авва Зосима, я прошу простить,

Что не могу представить перед мужчиной.

Нага я, только волосы мои

В пустыне этой служат мне покровом,

Но если дашь благословенье ты,

Своим пресвитерским по власти словом

И кинешь мне, чтоб наготу прикрыть,

Какую-то вещь свою, то я предстану,

И чтоб Христа мне здесь с тобой почтить,

Я поклонюсь Божественному сану

Зосима удивился от сих слов:

«В них явлена Божественная сила.»

И сняв поспешно, верхний свой покров,

Он кинул ей, чтоб наготу покрыла.

«То прозорливость приоткрыла ей

И сан мой, и святое имя

Как могла знать, что сан мой – иерей?

Как знать могла, что звать меня Зосима?»

Она же препоясавшись плащом,

С смиреньем иноку опять сказала:

–Я, Авва, грешница и пред твоим лицом

Прошу: благослови меня сначала.

Зосима же, на землю пав перед ней,

Стал сам просить её благословенья.

Она поверглась тоже поскорей,

Настойчиво прося его прощенья.

Итак, они лежали ниц лицом,

Повергнув телеса друг против друга,

"Благослови", – просили каждый и потом

Пустынница в словах явила чудо:

-Пресвитерским ты саном облачён,

Дары святые Господу приносишь,

Пред Божьим предстоишь ты алтарём.

У грешницы ль благословенье просишь?

– О, мать духовная, – Зосима отвечал,

Ты немощи телесные сковала

И Бог тебя, как дочь свою взыскал,

Дай мне своё благословение сначала

И укрепи меня молитвою своей,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.