Хаги Инумаки
Творец и Создание

Творец и Создание

Цикл историй. Часть 1.

Меня зовут Хироси. Аканэ – детектив, который видит то, чего не видят другие. Ёкаев, духов, призраков. И моя личная заноза в заднице, если говорить честно. Я тоже стал кое-что замечать – не так, как она, но достаточно, чтобы она сочла меня полезным. С тех пор как она втянула меня в свои расследования, о нормальной жизни можно было забыть. Мы не просто искали пропавших или разговаривали с призраками. Мы жили в их историях, в их боли. И это не выключалось.

Однажды я не выдержал и выпалил: «Я больше не могу!».

Аканэ посмотрела на меня своими алыми, нечитаемыми глазами и кивнула.

«Хорошо. Эти выходные твои. Отдохни как следует».

Наконец-то. Свобода. Я ещё не знал, какую цену заплачу за эти сорок восемь часов покоя. Эту историю я никому не рассказывал. Даже ей. Особенно ей.

Я решил, что глупо – сидеть дома. Нужно сменить обстановку. А заодно… купить Аканэ что-нибудь. Не в знак благодарности, нет. Скорее, как амулет. Чтобы напоминал, что есть и другой мир. Настоящий мир, а не мир потусторонних.

Антикварная лавка «Чары луны» находилась в переулке, куда даже дневной свет падал неохотно. Когда я подошёл, у меня что-то ёкнуло внутри. Окна были закрыты изнутри темной тканью, ни одной щели. Но массивная дубовая дверь с витиеватым молотком поддалась под моей рукой с тихим скрипом.

Внутри пахло пылью, камфарой и чем-то сладковато-приторным – как от давно засохших цветов. Электрическая лампа под зелёным абажуром бросала на стены болотные тени, в которых дремали бюсты с пустыми глазницами, почерневшие зеркала и горы пожелтевших книг.

«Добрый день. Чем могу быть полезен?»

Голос был мягким, бархатистым, и вырвался он из темноты в углу. Я вздрогнул. Из-за стойки, словно из самой тени, вышел юноша. Высокий, болезненно худощавый. Он был одет в безупречный костюм-тройку начала прошлого века, сидевший на нём как влитой. Его лицо было бледным, почти фарфоровым, с острыми скулами и тонкими, изящно изогнутыми губами. Но больше всего поразили глаза – раскосые, с тяжёлыми веками и лёгким прищуром. В них стояла улыбка, хитрая, изучающая. Он сложил руки перед собой, и я отметил, какие они у него длинные, с тонкими, почти женственными пальцами, как у художника или хирурга.

«Я… просто посмотреть», – буркнул я, чувствуя внезапный позыв развернуться и уйти.

«Конечно. Все гости желанны. Особенно такие… внимательные», – он сделал лёгкий акцент на последнем слове, и его прищур стал чуть заметнее. – «Ищите что-то конкретное? Может, я помогу?»