Лиса Райс
Дракон на крыльях мести

Пролог

Ущелье близ Лунного сада, Земли дома Лунарис, 1410 год от Восхождения

Копье вошло в плоть с тошнотворным хрустом.

– ОТЕЦ! – крик агонии разрезал предрассветное небо.

Совсем юный мальчишка рванул вперед из своего укрытия на высоком дереве.

Его взгляд был прикован к небу, ничто не имело значения, когда мир рушился у него на глазах.

Тело мужчины обращалось в огромного серебряного дракона и падало с невозможной высоты. Чешуя сверкала и переливалась в лучах восходящего солнца. Дракон без чувств кувыркался в воздухе, словно подбитая птица. Древко копья торчало из его груди, не позволяя сильному сердцу забиться вновь, а крыло было рассечено до самого основания.

Некогда непобедимый дракон был повержен.

Алая кровь, почти черная в утреннем свете, разлеталась брызгами, превращаясь в рубиновую пыль.

В тот же миг, с другой стороны ущелья послышался женский вопль. Птицы сорвались с веток, а эхо многократно усилило крик, превращая его в бесконечный надрывный плач.

Синеватая дымка ущелья, всегда такая спокойная и безмятежная, всколыхнулась. Воздух, пропитанный древней магией, загустел от боли и ненависти.

Убийца, статный черноволосый мужчина, парил над своей жертвой. Его мощные черные крылья работали неустанно. Кулаки с длинными когтями были с силой сжаты. Он не издал ни звука. Не выказал никакого сожаления. Холодные глаза цвета льда скользнули по долине с равнодушием божества, свершившего суд.

Молодой дракон, все еще укрытый зарослями, стоял на коленях на краю ущелья, вцепившись в собственные волосы. Его сердце яростно колотилось, высвобождая древнюю силу истинного дракона. Позволяя ему обрести вторую ипостась.

Но все это сейчас не имело значения. Немигающим взглядом, полным боли и слез, он смотрел, как его отец, этот великий дракон, лежит на земле без дыхания. Без жизни.

Сломанный. Опустошенный.

Из грота у дальней скалы выскочила драконица с глазами цвета сумеречных фиалок. Она кинулась к поверженному воину, не скрываясь, не думая об опасности. Ее чешуя переливалась в свете зари, как драгоценные камни, но взгляд… ее взгляд был полон такой муки, что казалось вот-вот и ее собственное сердце остановится.

К серебряному дракону приблизился лекарь в алом плаще, он провел рукой над его грудью и медленно покачал головой, обращая свой взор к тому, кто все еще парил в вышине.

Победитель в последний раз взглянул на поверженного врага, сам обратился в зверя и, издав грозный восторженный рев, выпустил в воздух струю огня. Лишь после этого он отправился прочь.

Драконица свернулась кольцом, обнимая серебряного. И там где ее слезы касались земли, прорастали белоснежные цветы.

Юноша же на своей стороне расщелины больше не мог сдерживаться. Его тело содрогалось от рыданий, но голос, когда он заговорил, был полон такой ярости, что само мироздание, казалось, сжалось от страха.

– Ты заплатишь за это, клянусь своим пламенем! – проревел он в небеса, и эхо разнесло его клятву по всему ущелью. – Я отниму у тебя все, что ты когда-либо любил! Я буду преследовать тебя до конца времен! Клянусь кровью отца!

А в следующий миг рев новообращенного дракона огласил округу. Чешуя покрыла его кожу, за спиной раскрылись пока что слабые крылья. Но его сердце с каждым ударом покрывалось все более прочной коркой льда. Оно становилось тверже, а ненависть – острее.

Драконица с фиалковыми глазами подняла голову и встретилась с ним взглядом. И в нем она нашла отражение своей боли, своей ярости и… что-то еще.

Обещание.

Судьба сделала свой выбор в то кровавое утро. Побежденный стал жертвой чести. Победитель – носителем проклятия. А двое драконов, один из которых еще не был даже рожден, связанные узами боли и мести, превратились в живые орудия войны, которая продлится десятилетия.

Но никто из них не знал, что самая страшная битва развернется не на полях сражений, а в их собственных сердцах, когда любовь и ненависть сойдутся в поединке, куда более беспощадном, чем та схватка на рассвете.

Часть 1. Тьма и фиалки

Эмили Бронте, "Грозовой перевал":

"He's more myself than I am. Whatever our souls are made of, his and mine are the same."

(Он – больше я, чем я сама. Из чего бы ни были сотворены наши души, его и моя – одно целое.)

ГЛАВА 1

Резиденция Дома Лунарис, Лунный сад, 1428 год от Восхождения

Офелия

Шаг, поворот, музыка наполняет зал и густеет, оседая золотом в свете свечей. Мое платье кружится вокруг лодыжек, точно пурпурный туман. Сегодня вечер, когда решится моя судьба, и фиалковые глаза, унаследованные от матери, не могут скрыть волнения, хотя я отчаянно пытаюсь сохранить спокойствие.

Отец, Верховный магистр Феллан Лунарис, сегодня объявит о моей помолвке с Аргисом Меррином.

Наследник древнего рода крылатых стражей, так его называют за моей спиной придворные дамы, прикрывая рты веерами и бросая на меня завистливые взгляды.

– Вы счастлива, милая Фель? – голос Аргиса возвращает меня в реальность. Его руки осторожно обнимают мою талию в танце. Музыка звучит, лаская слух, но… слишком медленная, слишком спокойная. Моей душе этого недостаточно. Я словно взаперти.

Но быстро гашу эти мысли. Привычно.

– Конечно, Аргис… – колеблюсь пару секунд, прежде чем улыбнуться. – А ты?

– Я счастлив настолько, что мог бы горы свернуть. – Он явно взволнован куда больше моего. Глаза горят почти лихорадочно, а по чуть взмокшей шее разливаются алые пятна, как всегда бывает, если он переживает. – Но был бы еще счастливее наедине с вами…

Его последняя фраза звучит неестественно, словно заученная из дешевого бульварного чтива. Я чувствую, как его ладонь чуть подрагивают. Но не от страсти, а от робости. Едва сдерживаю разочарованный вздох.

Аргис никогда не станет воином или настоящим драконом в моих глазах. Но он добр, а это иногда более значимо. По крайней мере, так я себя убеждаю.

Мой отец не устает восхвалять его достоинства: молодой, честолюбивый, красивый, с завидным магическим даром. Со временем я почти поверила, что Аргис – моя истинная судьба. Пусть в моей крови не вспыхивает древнее пламя, когда он касается меня… Может, искренность и доброта рано или поздно научат мое сердце отвечать на его чувства?

Я почти убеждаю себя в этом, но… почему, кружась среди гостей в огромном зале, я не могу избавиться от ощущения чужого взгляда? Холодного, пронзительного, проникающего прямо в душу. Будто кто-то наблюдает за мной из теней, и это заставляет мою кровь бежать быстрее, чем любое прикосновение Аргиса.

Дикость.

***

Эридан

Я наблюдаю за ней из тени обсидиановых колонн. Офелия Лунарис – воплощение всего, что я презираю и… того, что против воли притягивает мой взгляд. В ее движениях, в скромной гордости и внутренней силе есть нечто, от чего я не могу отвернуться.

Мое сердце давно превратилось в лед. Мне пришлось долго ждать ее совершеннолетия, чтобы начать исполнять свой план. Именно по воле ее отца, Феллана Лунариса, мой дом пал. Моя семья была уничтожена и изгнана.

Но все эти годы лишь укрепили мою ненависть и непримиримость. Укрепили решимость и позволили продумать весь план в мелочах. Только все это и питало меня.

Я один из немногих, кто пережил Обращение. Под моей человеческой кожей прячется истинная форма зверя. За последнее столетие истинных драконов почти не осталось, но мой огонь вспыхнул вместе с жаждой уничтожить семью Луранис.

– Ты не отступишь, Эридан? – шепчет рядом Сэллар Нокс, мой единственный друг и хранитель тайн.

– Я дал клятву, Сэллар, и не нарушу ее. – Я тверд в своих намерениях и точно знаю, что не отступлюсь от задуманного. – Разве Феллан Лунарис когда-либо забывал своих врагов? Я тоже не забуду.

– Не делай этого, прошу… – Сэллар всматривается в мой профиль в поисках хотя бы тени сомнений. – Ради нее, ради тебя самого… Она ведь невинна.

– Офелия – его дочь, – холодно отрезаю я. – В ней его кровь. Она не может быть невинной.

– Она ничего не знает о вашей вражде, – тихо напоминает Сэллар. Сколько раз он еще попытается отговорить меня? Разве хоть раз я позволил усомниться себе или ему в том, что дойду до намеченной цели?

Ответ известен нам обоим – нет. Ни единого раза.

– Скоро узнает, – шепчу я, снова устремляя взгляд на Офелию, сияющую в центре круга танцующих. Девчонка и правда совсем юная, едва переступила порог совершеннолетия. Кто-то смотрит на нее с завистью, кто-то с восхищением, но никто равнодушно. И я понимаю почему…

Она вся словно светится изнутри. А звонкий смех заставляет сердца трепетать.

Жаль, что не мое.

Хотя нет, вру.

Мне не жаль.

– Эридан, – Сэллар не сдается, – прошу тебя, оставь это. У нас есть задачи важнее. Ты помнишь, Совет Старших…

Я резко оборачиваюсь, внутри вспыхивает ярость.

– Тише, глупец! Или ты хочешь, чтобы каждый в Лунном саду узнал, зачем мы проникли сюда? Я не отступлю. Клятва – прежде всего.

Бросаю еще один взгляд на Офелию. Ее фиалковые глаза, тонкий стан, каштановые локоны, обрамляющие нежное лицо – все это скоро станет моим оружием против ее отца.

– И не тревожься за девушку. В отличие от ее отца, я не лишен милосердия. Я воспользуюсь ею для достижения своей цели… но убивать не стану.

– Есть вещи похуже смерти, – выдыхает Нокс обреченно.

– О, да, мой друг. И скоро семья Лунарис узнает о них.

Малышку Фель, как зовет ее отец, ждет судьба, которой она не заслуживает. Но справедливость требует жертв.

Глава 2

Офелия

Я не могу не заметить высокого привлекательного мужчину в серебристом жакете. Он следит за каждым моим движением. Когда, обернувшись, я встречаюсь с ним взглядом, то даже вздрагиваю. Враждебность в его глазах потрясает меня, но я не могу оторваться.

Меня словно прошибает разряд тока.

Он с насмешливым видом кланяется мне. Глаз при этом не сводит. В моей душе шевелится недоброе предчувствие.

Его силу и мужественность подчеркивают покрой и цвет его одежды. Серебристая ткань с вышивкой играет в свете магических светильников. По сравнению с ним остальные мужчины в зале, в том числе и Аргис, выглядят какими-то немощными.

И это даже не из-за телосложения, а из-за какой-то особой атмосферы вокруг него.

Рядом с мужчиной в серебристом стоит человек такого же роста, с огненно-рыжими волосами и аккуратной бородкой. Его плечи выдают недюжинную силу. Брови нахмурены, и он, в свою очередь, поспешно отводит от меня взгляд.

И одному, и другому около тридцати лет.

– Кто этот человек, Аргис? – шепчу я жениху, указывая взглядом на незнакомцев. – Одетый во все серебристое. Я никогда его не видела в Лунном саду. Он из ваших знакомых?

Аргис поворачивает голову и тут же встречается с ледяным взглядом того мужчины.

– Упаси Прежние, он не из числа моих знакомых! – Аргис передергивает плечами. – Я думал, его пригласил ваш отец.

Я разочарованно вздыхаю. Странное дело, но мне даже становится интересно и хочется познакомиться с тем человеком. Его аура будто отличается от привычного спокойствия и высокой стати, что обычно присуща людям нашего круга. И это странным образом действует на меня.

– Но вы знаете, кто он? – спрашиваю снова, покусывая губы.

– Выходец из Северных земель, прибывший востребовать родовое наследие. – Видно, что Аргису он явно не нравится. Мой спутник даже слегка морщится, но все же рассказывает мне о нашем госте. – Потомок древнего клана, затерянного в горах Ледяного Хребта. Слава богам, он не из тех мятежников, что сражались против Верховного Совета. Вэллис, кажется так, лорд Эридан Вэллис. Его наверняка пригласил ваш отец по дипломатическим причинам.

– Наверняка, – повторяю я и… все же отворачиваюсь. Ненависть в глазах этого лорда Вэллиса достигает своего апогея, грозя сжечь меня. Чем я заслужила такие взгляды? Ведь я вижу его впервые.

– Здесь слишком душно, давайте выйдем в сад, – неожиданно, хотя и очень кстати, предлагает Аргис. – Побудем наедине. Последние несколько дней мы все время окружены людьми.

Мне и правда уже душновато в этом зале. Слишком много людей и слишком мало воздуха, поэтому я не раздумывая соглашаюсь.

Мы выходим через высокую арочную дверь, и Аргис ведет меня в уединенную часть огромного сада в резиденции моего отца. Воздух здесь чист и свеж. Я с облегчением вдыхаю его полной грудью. Мои щеки все еще горят после духоты в бальном зале, но здесь становится легче.

Когда мы подходим к беседке, увитой цветущим лунным плющом, Аргис мгновение мешкается, а потом тянет меня внутрь. Я оглядываюсь через плечо… Стоит ли мне оставаться с ним вот так наедине?

Но в саду вроде никого нет, а значит никто не увидит нашего маленького хулиганства. Да и в конце концов я скоро стану его женой, не думаю, что кто-то осудит, если мы ненадолго останемся наедине.

Я сажусь рядом с ним на одну из мягких скамеек. Здесь тихо и так спокойно… А еще приятно пахнет цветами. Их сладкий аромат почти пьянит меня этой ночью.

Молчание затягивается.

Я искоса смотрю на Аргиса, который выглядит сегодня как-то особенно напряженно. Но я списываю это на предстоящее объявление о помолвке. Ведь это событие важно для нас обоих.

И все же я первая решаюсь нарушить молчание:

– Вы слышали сегодня разговор о Серебряном Ветре и неприятностях, которые его клан причиняет нашим союзникам?

Аргис усмехается, придвигаясь ко мне поближе. Наигранно-непринужденно кладет руку вдоль спинки скамьи и едва ощутимо касается моей спины. Я позволяю ему эту вольность, ведь мне нужно учиться принимать его прикосновения.

– От этого проклятого Ветра одни беды, – Аргису явно нравится, что я не отстраняюсь. Его тон становится чуть более уверенным. – Он уничтожил шесть башен наблюдения на восточной границе. Недаром его прозвали так. Он так же коварен и смертоносен, как ветер в горах. Налетает как вихрь, наносит удар и исчезает, словно призрак.

– А вы когда-нибудь видели его в драконьей форме? – с любопытством спрашиваю я. Отец не разрешает мне обсуждать такие вещи, считая, что это не подобает леди. Но ведь его здесь нет?

– Один раз. И то издали. Наши маги преследовали его, но он, казалось, растворился среди облаков. Чего бы я только не отдал, чтобы настичь его и его последователей. – В голосе Аргиса звучит неприкрытая ненависть.

Он даже стискивает кулаки, чем немало забавляет меня. Такой грозный! Интересно, как бы он на деле стал противостоять настоящему дракону? Сам-то он, как и большинство в наше время, не прошел Обращение.

– А разве он преступник? – чуть насмешливо фыркаю я.

Облик Серебряного Ветра всегда привлекал меня, хоть я и не признаюсь в этом ни единой живой душе. Но в нем столько отчаянной свободы, что невольно перекликается с моей тягой… к чему-то, что ноет глубоко в груди.

– Он ведет партизанскую войну, – зло бросает Аргис. – А это одно и то же. Проклятые отступники переходят все границы. Их действия негласно поддерживаются кланами Восточных пустошей. Ходят слухи, будто больше двух тысяч вооруженных драконов-отступников рыщут по приграничным землям, поддерживаемые могущественными чародеями и древними артефактами. Остается лишь гадать, как этим мятежникам удалось так организоваться.

– А они могут победить? – спрашиваю я, чувствуя невыразимую симпатию к смельчакам, отважно сражавшимся за свои убеждения.

– Никогда, – уверенно отвечает Аргис. – Наша магия сильнейшая в мире, так же как и наши воины. Мы непобедимы.

Я всегда ценила собственную независимость и в глубине души сочувствовала борьбе Восточных кланов. После безвременной кончины моей матери, отец предоставил мне относительную свободу. Не случись этого, я боролась бы за нее, восстав против несправедливости.

Поглощенная своими мыслями, я не сразу замечаю, как Аргис, чья рука лежала на моих плечах, уже осторожно расстегивает верхние застежки на спине моего платья. Понимаю это только когда прохладный ночной воздух касается моей кожи!

– Что вы делаете, Аргис? – возмущенно спрашиваю я. Хочу отодвинуться, но он придерживает меня.

– Мы скоро будем обручены, Фель, – обиженно произносит Аргис, берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо к своему. Я смотрю в его глаза, подернутые мутной завесой хмеля. – Завтра я отправляюсь с отцом в земли Южного Совета и вернусь только перед нашей церемонией. Что плохого, если мы немного опередим события? Я хочу вас… тебя Фель.

И не дожидаясь ответа, Аргис натурально набрасывается на меня. Прижимается, наваливается всем весом, буквально впечатывает меня в спинку скамьи. Его неловкие поцелуи и неуклюжие пальцы вызывают у меня отвращение. Много раз за последнее время я представляла себе близость с Аргисом, но то, что происходит сейчас, совсем не похоже на мои мечты.

Мне становится тошно, просто омерзительно противно!

– Аргис, ведите себя прилично, – строго произношу я, пытаясь оттолкнуть его. Однако мои слова не охлаждают его пыл. – Вы же знаете, мы не можем… мы не должны… Это против традиций. И потом, вы пьяны. Уберите от меня руки!

От его попыток стянуть с меня лиф и без того не целомудренного платья, мои плечи совсем обнажаются. И, похоже, это приводит Аргиса в еще большее безумие. Сейчас, опьяненный эльфийским вином, он буквально одержим одной единственной целью – овладеть мной!

Это читается и в его цепкой хватке, и в порывистых мокрых поцелуях, что скользят теплыми слизнями по моей шее. И в том, что он совершенно не слушает меня и не обращает внимания на мои попытки воспротивиться!

Я слышу, как тонкая ткань моего бального платья рвется, и решаю пустить в ход ногти. Впиваюсь ему в лицо, и он ругается, когда на его щеках остаются кровавые борозды.

– Ч-что эт-то значит, милая? Я не сделаю вам больно. Если вы меня любите, то не должны сопротивляться. Просто расслабьтесь.

Вместо того, чтобы отпустить, как я того ожидаю, он попросту валит меня на скамью!

Сам же наваливается сверху и принимается буквально вылизывать мою кожу. Его язык противный и скользкий. Сам Аргис странно пыхтит, едва ли не хрюкает, да вообще издает воистину жуткие звуки. А эти причмокивания?! Меня едва не тошнит!

Если прежде я уговаривала себя примириться с тем, что вынуждена буду жить в этом браке, то теперь… Теперь я даже не хочу думать об этом! Это невозможно! Этот человек просто омерзителен!

Я хочу закричать, но он впивается губами в мой рот. Лобызает так, что задевает мои губы зубами. Или это нарочно?!

– Я мечтал об этом, Фель, – стонет он, отрываясь. Его руки лихорадочно лапают мое тело. Он не позволяет мне подняться, толкает обратно, прижимает руки за запястья над моей головой. – Тебе понравится. Вот увидишь. У тебя кожа, как шелк. А какая фигура! Я так долго мечтал об этом… Не сопротивляйся, милая.

Похоже, я никогда по-настоящему не знала Аргиса, хотя мы и знакомы не один год. Неужели он все это время притворялся благочестивым?

Я задыхаюсь, когда он сует язык мне в рот, и издаю хриплый крик, ощущая, что его пальцы пытаются проникнуть под мое платье. Аргис, похоже, расценивает мой крик за проявление страсти.

– Вот так, милая, – пыхтит он, пытаясь устроиться удобнее. – Я знал, что тебе понравится. Скоро мы будем мужем и женой, и я смогу делать это так часто, как захочу.

Пульс учащается, но вовсе не от возбуждения! Я в панике! В ушах шумит, мне тяжело дышать, мысли в хаосе.

Он ведь меня просто насилует! Никакой романтики! В этот момент я чувствую его руку на своем бедре и едва успеваю проникнуться ужасом от происходящего…

Но неожиданно тяжесть с моего тела исчезает.

– Леди Офелия? – чужой низкий голос рокотом раздается в беседке.

Я поспешно поднимаюсь, пытаюсь убрать растрепанные волосы с лица и разглядеть во мраке незнакомую фигуру. Широкие плечи и высокий рост, серебристое одеяние. Ошибки быть не может. И я легко произношу его имя, хотя нас не представляли друг другу.

– Лорд Вэллис! Что… что вы здесь делаете?

– Спасаю деву, попавшую в беду, – отвечает он с надменной насмешливостью. – Или я поступил неправильно?

– Конечно же, правильно. Аргис слишком много выпил и… и… Как все это неловко, – бормочу я, запинаясь и чувствуя, как горят мои щеки.

– Объяснения ни к чему, леди Офелия, – холодно произносит Эридан. – Вам повезло, что я прогуливался неподалеку. Я все видел и слышал, и поэтому решил вмешаться.

Его взгляд, подобный двум осколкам льда, скользит по моим обнаженным плечам, а затем опускается к приспущенному лифу разорванного платья. Я поспешно пытаюсь прикрыться, отворачиваясь от него и натягиваю ткань обратно.

Раздается громкий стон. Это Аргис с трудом поднимается с пола, куда Эридан без всяких церемоний швырнул его.

– Ч-что… что случилось? – спрашивает он ошеломленно и, увидев Эридана, вспыхивает яростью. – Как вы посмели! – в гневе бросает он. – У меня был личный разговор с моей будущей невестой. Вы должны извиниться, лорд Вэллис!

– Мне показалось, что вы попытались обратить разговор в нечто большее, – отвечает Эридан с презрительной усмешкой. – И когда леди запротестовала, я счел себя обязанным вмешаться.

– Вы, северные выскочки, слишком много себе позволяете! – рычит Аргис, и я замечаю, как его глаза на мгновение меняют цвет, словно в нем пробуждается древняя кровь. – Вам не место в цивилизованном обществе Лунного сада, вы настоящие дикари!

Мне хочется возразить, что не Аргису после всего произошедшего говорить о дикарстве, но я молчу. Леди не следует вмешиваться в разговоры мужчин.

Напряженная улыбка искривляет губы Эридана. Я настороженно смотрю на мужчин. Может, все же стоит вмешаться? Аргис ведь пьян… Не произойдет ли нечто ужасное?

– Аргис, прошу вас, – умоляюще зову я. – Успокойтесь. Лорд Вэллис поступил так, как счел нужным в данных обстоятельствах. Утром вам все покажется иначе.

Аргис багровеет буквально на глазах. Я никогда прежде не видела его таким разъяренным. Мы знаем друг друга уже давно… Еще детьми нас познакомили и условились о браке. Этот молодой мужчина всегда казался мне тихим и довольно скромным, но сейчас он явно не в себе.

– Вы, Офелия, вероятно, забыли, что утром я уезжаю в земли Южного Совета и что это была последняя возможность для нас… поговорить наедине до моего отъезда. В конце концов, я ваш будущий муж. Какое право имеет этот северянин вмешиваться в наши отношения? Я намерен проучить его.

В словах Аргиса звучит злость, его потряхивает от гнева. И когда я уже хочу ответить, Аргис вдруг бросается на невозмутимого Эридана.

Однако лорд с нечеловеческой грацией отступает в сторону. Аргис снова атакует, но встреченный крепким ударом Эридана, грохается на пол. Эридан при этом лишь слегка потирает костяшки пальцев.

Я ошеломлена. С того момента, как я вышла в сад в сопровождении Аргиса, события замелькали с невероятной быстротой, и теперь мне остается только стоять и смотреть на неподвижное тело моего жениха.

– Вы убили его! – ахаю я, обретя дар речи. И даже не могу понять, какие эмоции вызывает у меня эта мысль. Смятение сейчас слишком яркое.

– И не надейтесь, – презрительно усмехается Эридан. – Ваш бравый жених придет в себя и утром отправится в Южный Совет, ничего не помня о сегодняшнем вечере.

– Незачем было бить с такой силой, – укоризненно говорю я и все же с беспокойством поглядываю на Аргиса.

– Я вполне мог бы уйти и позволить ему обесчестить вас, – с вызовом возражает Эридан, и в его глазах вспыхивает что-то опасное.

– Пожалуй, я схожу в дом за помощью, – говорю я посешно, пропустив мимо ушей колкость Эридана. Признаться честно, я просто не знаю, как будет правильным вести себя в такой ситуации.

Но что знаю наверняка, этот мужчина пугает меня сильнее, чем попытки Аргиса… сблизиться со мной.

В лорде Эридане слишком много неприкрытой ненависти в мой адрес. И взгляд его слишком глубоко пронзает меня, чтобы я могла ощутить себя в безопасности.

– В таком виде? – осведомляется он, выгнув черную бровь. – Это произведет сильное впечатление на высокое общество Лунного сада.

Глянув на свое рваное и мятое платье, я понимаю, что Эридан прав. Мне лучше проскользнуть незамеченной в свои покои и передать отцу, что у меня внезапно разболелась голова.

– Я смогу попасть к себе через боковой вход, но как быть с Аргисом? – спрашиваю я. – Не можем же мы бросить его здесь.

Я смотрю в глаза Эридана… Неестественный свет вспыхивает в их глубине. Он улыбается, что сейчас совсем не подходит к ситуации.

Страх внутри меня усиливается. Мне хочется стремглав бежать отсюда… Хотя разумом понимаю, что это не рационально. Он не сделал мне ничего дурного. Наоборот спас.

– Я попрошу моего друга благополучно доставить его в его покои.

– Я… я не знаю, – колеблюсь я. – Не лучше ли обратиться к кому-нибудь из слуг?

– Хотите, чтобы пошли сплетни о том, что ваш жених напился и пытался овладеть вами? Что какой-то лорд с севера ударил его так, что он потерял сознание? Дело ваше. Выбирайте, леди Лунарис.

– Нет… нет, – возражаю я, представив себе, в каком неловком положении окажусь, вернувшись в бальный зал полуодетой. – Ваше предложение гораздо благоразумней. Я… я помирюсь с Аргисом, когда он вернется из Южного Совета. Не будь он пьян, не повел бы себя таким образом.

– Вы не лишены здравого смысла, леди, – насмешливо произносит Эридан. На этот раз мне даже кажется, что его голос звучит чуть теплее и с толикой одобрения. – Подождите здесь, пока я приведу своего друга. А потом провожу вас до бокового входа.

С этими словами он выходит из беседки.

Тяжело вздохнув, я погружаюсь в размышления. Только что я смеялась и танцевала на балу, затем боролась с пьяным насильником, в которого превратился Аргис.

Не странно ли, что в самый критический момент появился лорд Вэллис? Эта беседка не относится к тем местам, где может случайно оказаться посторонний человек. Именно поэтому, вероятно, Аргис и привел меня сюда.

Что-то здесь не так, я прямо сердцем чую. Но что именно? Ответа на этот вопрос я не знаю.

Глава 3

Эридан возвращается на удивление скоро в сопровождении рыжеволосого мужчины, с которым он разговаривал в бальном зале.

– Леди Лунарис, позвольте представить вам моего друга, Сэллара Нокса. Он любезно согласился благополучно доставить вашего… кхм… жениха в его покои.

Мне кажется, что вид у Сэллара какой-то нерешительный, но я приписываю это необычности ситуации.

– Рада с вами познакомиться, господин Нокс, – смущенная своим растерзанным видом, я стараюсь держаться в тени. – Благодарю за помощь.

Прежде чем ответить, Сэллар бросает на меня странный взгляд. Головой качает. Видимо, не одобряет того, что здесь случилось. Конечно… Никто бы в здравом уме не одобрил.

– Всегда готов прийти на помощь деве в беде, миледи. Надеюсь, вы меня за это не возненавидите.

Я вскидываю брови в удивлении.

– Как это можно? Вы пришли на помощь другу и тем самым помогли уладить мои трудности. – Кажется не я одна смущена происходящим. – Мой жених злоупотребил эльфийским вином, и для всех будет лучше, чтобы он вернулся в свои покои до того, как разразится скандал.

– Я буду хорошенько за ним присматривать, миледи, – обещает Сэллар. – Очень скоро он окажется в своей постели, где и проспится.

С удивительной легкостью Сэллар перекидывает обмякшего Аргиса через плечо, выходит из беседки и вскоре исчезает в темноте. Теперь мне нужно только решить, как добраться до своих покоев так, чтобы меня никто не заметил, и послать служанку сообщить отцу, что я нездорова.

Я выжидательно смотрю на Эридана.

– Полагаю, нам нужно идти, – говорю я, тревожно всматриваясь в темноту сада. – Вдруг кому-то придет в голову заявиться сюда.

Впервые с тех пор как он неожиданно появился в беседке, Эридан вплотную подходит ко мне, так что его жаркое дыхание касается моего лица. Он привлекает меня к себе, и наши тела соприкасаются, а губы оказываются совсем близко. Словно зачарованная, я смотрю на него широко распахнутыми глазами. И ловлю себя на безумной мысли, что жду поцелуя! Сердце мое заходится в нерациональном бешеном стуке.

Я, наверное, сошла с ума!

От страха, и не владея собой в достаточной мере… конечно, столько событий за вечер, я прикрываю глаза и внутренне сжимаюсь. Мои руки сильнее стискивают лиф платья. За спиной – колонна беседки. Деваться мне некуда.

Мгновение тянется, но ничего не происходит. А когда я осмеливаюсь взглянуть на него снова, то читаю в его глазах плохо скрываемое презрение и невольно вздрагиваю.

– Пойдемте, леди Офелия, – говорит Эридан, беря меня под локоть. – Конечно, вы правы, нам лучше уйти.

Мы выходим из беседки, и Эридан ведет меня тенями по окружной дороге к дому.

Из окон доносятся звуки веселья, бал в полном разгаре. Нам до сих пор никто не повстречался. Видимо, почти все слуги находятся в передней части дома, обслуживая гостей.

Я с облегчением вздыхаю и уверенно направляюсь к боковому входу. Лорд Вэллис мне любопытен, однако не вызывает доверия. Его темные глаза производят на меня какое-то странное впечатление, и, пожалуй, пугают больше, чем интересуют.

– Благодарю вас, милорд, – говорю я, обернувшись к Эридану. – Теперь со мной ничего не случится. Не буду вас задерживать.

Но он крепче сжимает мой локоть, и на мгновение мне становится страшно. Страх усиливается, когда рука Эридана опускается мне на талию, и он тащит меня дальше по дорожке, прочь от дверей.

– Что это значит, сэр?! – я пытаюсь разжать его пальцы на своей руке, но это совершенно бесполезно, они как камень. – Отпустите меня! Сию же минуту!

– Прошу прощения, миледи, но вы пойдете со мной. Ваша семья задолжала мне, и я пришел получить долг.

Я хватаю воздух ртом, в ушах нарастает гул паники.

– Тогда поговорите с моим отцом!

Что он вообще несет? Я упираюсь ногами и пытаюсь хоть как-то замедлить наше движение, но это ровным счетом не дает никакого эффекта.

– Я уверена, если ваши претензии правомерны, он расплатится с вами! Мой отец – человек чести!

– Конечно, расплатится, не волнуйтесь. Но чем-то более ценным, чем золото, – загадочно произносит Эридан. Даже с толикой какой-то злой веселости. – Идите спокойно, не бойтесь, ничего с вами пока не случится.

Если меня похищают ради выкупа, что может быть ценнее денег? Чего же он хочет? Что-то сделать со мной?

Я решаю позвать на помощь, набираю побольше воздуха и уже готова закричать, когда мы проходим недалеко от раскрытых окон, но Эридан зажимает мне рот ладонью.

– Я велел вам идти спокойно, – раздраженно, почти зло шипит он.

Он накладывает на меня какое-то заклинание, от которого мой голос становится беззвучным. Подхватывает за пояс и, прежде чем я успеваю хоть что-то сделать, перекидывает через плечо, так что моя голова свешивается ему на спину. Я неустанно колочу руками и ногами по его телу, но он не обращает на это никакого внимания.

Мы оказываемся за пределами сада, здесь густые заросли, а дальше начинается скалистая местность.

Из мрака вдруг выступает огромная фигура. В лунном свете поблескивает чешуя! Мои глаза расширяются от ужаса, когда Эридан швыряет меня на спину дракона и сам устраивается позади. Дракон взмывает в воздух, и я оборачиваюсь, бросая отчаянный взгляд на резиденцию моего отца.

***

Эридан

Девчонка вся дрожит, ворочается, лежа поперек драконьего хребта, и я все же сажаю ее нормально. Не хватало потерять добычу из-за падения.

Мы набираем высоту, и лишь тогда я снимаю с нее заклятие молчания. Сейчас она и так не сможет болтать, воздух слишком сильно бьет в лицо.

Ее страх почти осязаем. На миг что-то даже колет в груди – слабое подобие вины, но я тут же давлю это чувство. Столько лет я ждал момента, когда смогу ударить Феллана по самому больному месту.

Она оборачивается, бросая последний взгляд на резиденцию отца, и я вижу в ее глазах смесь ярости и отчаяния. Превосходно. Именно такой взгляд я хотел бы увидеть у ее папаши, когда он поймет, что потерял самое дорогое.

А то, как он любит свою милую дочурку, известно всем в высшем свете. Он буквально боготворит это создание, с гордостью при этом называя себя ее творцом. Жалкий самодовольный ублюдок.

– Ваш отец должен мне, миледи, – я перекрикиваю свист ветра. – И вы – моя плата.

– Я ничего не понимаю! – кричит она в ответ. – Если у вас претензии к моему отцу, почему бы не решить все цивилизованно?

Я усмехаюсь. Цивилизованно? Черт возьми, после того, что он сделал с моей семьей? Цивилизованно было бы вырвать ему сердце и скормить его собакам.

– Боюсь, это невозможно. Некоторые долги можно вернуть только подобным образом.

Я напряженно прислушиваюсь и вглядываюсь в пространство позади. Нет ли погони? Сомневаюсь, что ее уже хватились.

Последний раз девушку видели с женихом, а если Сэллар сделал свое дело, тот уже мирно спит, так и не узнав об исчезновении невесты. Все идет точно по плану. Немного зелья, что усиливает похоть, в бокале ее жениха, и он сделал ровно то, что от него ждали.

Мы приземляемся на скрытой в скалах площадке, где ждет карета. Дракон не может лететь до побережья – слишком приметный. Нужно пересесть на более незаметный транспорт.

Дракон исчезает в ночи, пока я волоку упирающуюся Офелию к экипажу. Она мечется в моих руках, словно дикая кошка.

– Отпустите меня! – вот ведь маленькая фурия! Хотя это даже забавно. Она, похоже, отчаянная. – Я никому не расскажу о произошедшем. Клянусь!

– Мое дело – это вы, миледи, – отвечаю я с натянутой улыбкой. – Я слишком долго ждал этого момента. Слишком долго планировал.

Я запихиваю ее и сам влезаю следом.

– Без глупостей, – произношу с угрозой. – Или я снова наложу на вас заклятие тишины.

Офелия зажимается в углу и тихо всхлипывает. Но это ничего. Переживет. Женские слезы меня не трогают. Они лживы и слишком легко подталкивают мужчин к необдуманным поступкам. Этому я научился.

Карета останавливается у пустынных доков. Схватив Офелию за руку, я веду ее вдоль пристани, где вырисовываются очертания моего судна. Девушка упирается пятками в гнилой настил, но она слишком хрупка и мала, чтобы оказать мне хоть какое-то достойное сопротивление. Смешно даже.

Тяну ее почти волоком. Ее сопротивление только распаляет мое желание причинить боль ее отцу.

– Нет! Я не пойду! – она задыхается от ужаса, но все еще продолжает упираться. – Почему вы так поступаете со мной, лорд Вэллис?

– Зовите меня Эридан, – говорю я, крепче сжимая ее руку. Пару раз ей едва не удается ускользнуть. Вот ведь шустрая малышка. – В открытом море титулы не имеют значения.

– Прошу вас, Эридан, – она произносит мое имя и почти плачет. Ее голос полон отчаяния и мольбы. Я останавливаюсь, но не из-за сострадания. Просто бесит, что приходится вкладывать в это сопротивление столько сил. – Если вы освободите меня, я клянусь молчать обо всем.

Я смотрю в ее фиалковые глаза. Она кажется такой хрупкой в лунном свете. Черт, почему она так похожа на мать, а не на своего гнусного отца? Было бы проще, если б я видел в ней его черты. Но воспоминания о том, что сделал ее отец, снова разжигают мою ярость. Нет, он заплатит. За все.

– Слишком поздно для переговоров, – бросаю я и подхватываю ее на руки, глухой к ее протестам. Перекидываю через плечо и направляюсь к кораблю. Хватит уже пустой болтовни.

С корабля спускают трап. Я чувствую, как Офелия замирает в моих руках. От нее волнами исходит страх на грани с ужасом и отчаянием. Я чую их острый запах. Пьянящий. Именно так должен бояться ее отец.

Мы поднимаемся на палубу, которая кажется пустынной. Только часовой кивает мне из темноты. Я спускаюсь по лестнице в коридор и открываю дверь подготовленной каюты. С потолка свисает фонарь, покачиваясь в такт волнам.

– Ваш замок, миледи, – говорю я со злой усмешкой и ставлю ее на ноги.

Офелия сперва пятится, оглядывается по сторонам, прижимая руки к груди. Понимает, что оказалась в ловушке, ведь единственный выход из каюты за моей спиной. Как мышь в западне.

Ек отчаяние придает мне сил. Каждая ее слеза – это моя маленькая победа над Фелланом. Уже представляю, как он будет получать вести о своей пропавшей дочери.

– Будьте вы прокляты! – она делает два шага, ближе ко мне. Ее тонкие пальцы сжаты в кулачки. – Мой отец не успокоится, пока вас не схватят!

– Сначала пусть найдет, – мрачно улыбаюсь я. Ее отвага почти впечатляет. Почти.

– Почему вы так ненавидите моего отца? Я уверена, он даже не знает о вашем существовании.

Конечно, ты не знаешь, малышка. Твой папаша ничего не рассказывал тебе. Он прячет свои грехи, как крыса прячет объедки. А в свете и подавно помалкивают обо всей этой истории. Об истории моей семьи.

– Скоро узнает, – обещаю я. – И вспомнит больше, чем вам известно. А теперь я пожелаю вам доброй ночи, миледи.

– Вы уходите? – кажется, теперь она в еще большей панике. – Вы ведь не оставите меня одну?

Я удивленно выгибаю бровь, когда ее пальцы сжимаются на атласном кружеве моего рукава. Какого дьявола? Она предпочитает мое общество одиночеству? Интересно.

– Я думал, вы обрадуетесь моему уходу, – усмехаюсь я. – Не волнуйтесь, о вас позаботятся. Никто в мое отсутствие не причинит вам вреда. Пока что вы мне нужны целой и невредимой.

Она продолжает удерживать меня, широко раскрыв от страха глаза. Ее близость странным образом будоражит кровь. Предки… Она чертовски привлекательна в своем страхе. Что-то первобытное во мне хочет завладеть ею прямо сейчас. Мне не хочется, чтобы другой мужчина касался ее, особенно тот ее женишок, Аргис. Никогда.

Наши взгляды встречаются. Похоже, она что-то видит в моих глазах. Вздрагивает, замирает. Ее рот чуть приоткрывается.

И я не выдерживаю, склоняюсь к ней, перехватываю за затылок, ее волосы уже все выбились из прически. Сжимаю у корней. Она порывисто выдыхает, обжигая меня дыханием. Я без пиететов врываюсь языком в ее рот.

И едва не теряю контроль окончательно, когда она, охнув, прижимается ко мне всем телом. Кажется, делает это инстинктивно, но все равно цепляется тонкими пальчиками за мою рубашку.

По ее телу пробегает дрожь, на этот раз не от страха. Она совсем неопытная, отвечает неумело, но когда ее язык толкается к моему…

Забери меня предки, я не планировал этого. Хотел только напугать ее, а не возжелать.

Почему никто не предупредил меня, что мстить будет так… возбуждающе?

С трудом отрываюсь от ее губ, жадно пью ее запах, сильнее тяну за волосы, чтобы она открыла мне шею. Провожу языком по нежной коже от ушка с крохотными серьгами, ниже.

Она не сдерживает всхлипа-стона. И этот звук внезапно отрезвляет меня. Что я творю? Она – инструмент мести, а не ночная забава.

Я почти рычу, понимая, что нужно завязывать.

Сейчас не время для подобного. У меня его еще будет достаточно, когда мы покинем гавань и будем в открытом море. Когда ее отец получит первое письмо и поймет, что потерял дочь.

Я неохотно отталкиваю Офелию и выхожу из каюты, запирая за собой дверь.

Теперь все готово. Дочь моего врага у меня в руках, и скоро я заставлю его заплатить за все.

Глава 4

Офелия

Щелчок ключа в замке режет мой слух.

Пара секунд уходит на осознание и на то, чтобы отойти от шока.

Он только что поцеловал меня… За эту ночь уже второй мужчина целует меня без моего согласия!

– Подождите! – я срываюсь с места и бросаюсь к двери. Стучу по дереву, но только отбиваю руки. – Не уходите! Не оставляйте меня одну!

Мои слова эхом отражаются от стен пустой каюты. Никто не отвечает.

Подавленная, я закусываю губу так сильно, что чувствую металлический привкус крови. Нет, я не буду плакать. Не позволю себе такую слабость. Нужно сохранять ясный ум, пока не узнаю, чего на самом деле хочет Эридан.

А если представится возможность бежать, я должна быть готова. Слезами делу не поможешь.

И мне нужно перестать думать о его поцелуе. О том, как предательски отозвалось мое тело на прикосновения врага. Я тру губы, пытаясь стереть с них это дурацкое ощущение. Стыдно даже думать о том, как далеко я позволила себе зайти. Совсем голову потеряла.

Он, наверное, просто слишком опытный и знает, как правильно касаться девушки, чтобы вызвать у нее реакцию.

Измученная событиями, я ложусь на жесткую койку, подтягиваю колени к груди и, сама того не ожидая, проваливаюсь в сон. Мне кажется, в какой-то момент ночи дверь тихо открывается, и кто-то наблюдает за мной. Но, возможно, это просто кошмар.

В любом случае я слишком измотана, чтобы вырваться из муторного сна.

***

Первые лучи солнца настойчиво будят меня. С тихим стоном я потягиваюсь, не понимая, почему моя мягкая постель вдруг стала такой неудобной. Поворачиваюсь, намереваясь позвонить служанке, и чуть не падаю с узкой койки.

Широко распахиваю глаза, вспоминая все, что произошло накануне.

Рвано выдыхаю и жмурюсь, потому что на глаза снова предательски лезут непрошеные слезы.

Лишь когда готова снова взять себя в руки, открываю их и сажусь.

Осматриваю порванное платье и кое-как пытаюсь привести его в порядок. В волосах еще остались шпильки, и я вынимаю их, распутываю пряди и подкалываю в простую прическу, чтобы хоть в лицо не лезли.

Это все на какое-то время отвлекает меня, но в конечном итоге я все же подхожу к двери. Нерешительно стою перед ней, берусь за ручку.

Дергаю ее несколько раз, но она, конечно, заперта.

Ярость накатывает на меня, грозя перерасти в истерику, и чтобы хоть немного избавиться от нее, я принимаюсь остервенело колотить дверь. Кричу, рычу, но это, конечно, ни к чему не приводит.

Пнув несчастную напоследок, я возвращаюсь на койку, потирая ушибленную руку.

Где-то над головой слышатся шаги и голоса. Я понимаю, что не одна на корабле. Но знает ли кто-нибудь, кроме этого ужасного Эридана, что меня держат здесь пленницей? Я начинаю мерить шагами тесную каюту, пытаясь придумать план.

Наконец за дверью слышатся шаги. Я резко оборачиваюсь, ожидая увидеть своего похитителя. Но когда дверь отворяется, в каюту входит высокий рыжеволосый мужчина. Кажется, он тоже был на балу?

Он обезоруживающе улыбается мне, и ярость сходит на нет.

– Надеюсь, вы хорошо спали, миледи? – на его лице искренний интерес.

– Где лорд Вэллис? – спрашиваю я сердито, игнорируя его приветствие. В этих обстоятельствах этикет, последнее, что мне интересно. – Вы пришли освободить меня?

– Увы, нет, миледи, – с наигранным сожалением отвечает мужчина. – Я должник Эридана и обещал ему не вмешиваться. Меня зовут Сэллар Нокс, к вашим услугам.

Этот паяц еще и кланяется мне. Словно все в порядке и он проявляет вежливость! Да ведь это натуральное издевательство!

– Он… он похитил меня! – я все же не оставляю надежды договориться с этим человеком. Может, хотя бы он не ослеплен непонятной яростью в адрес моего отца, как Эридан? – Я ведь не сделала ничего дурного, господин Нокс. Пожалуйста, вы должны мне помочь. Я никому не расскажу, если вы меня освободите!

На лице Сэллара проступает явно сожаление. Он сочувственно вздыхает, но при этом качает головой.

– Мне очень жаль, леди, но я не могу освободить вас. Если вам станет легче, то Эридан заверил меня, что вам здесь не причинят вреда. А я сам должен присматривать за вами, пока его здесь нет.

– Его нет здесь?

Хотелось бы подумать о том, что это мой шанс на побег, но, кажется, Сэллар слишком верен своему слову. А еще в нем под два метра ростом и в плечах он куда шире меня. Что уж говорить об огромных ручищах? Он скрутит меня в два счета, можно и не пытаться…

В ответ на мой вопрос он кивает.

– Вчера вечером Эридан снова отправился на бал. Когда убедится, что никто не подозревает его в вашем похищении, вернется на корабль. Через день-другой будет здесь.

– Значит, я ваша пленница.

– Гостья, если угодно, – ухмыляется Нокс.

– Хороша гостья, которая не может уйти, когда считает нужным, – зло бросаю я ему в лицу и вскидываю подбородок. Сэллар пожимает плечами.

– С нашей гостьей какие-то проблемы, Сэллар? – раздается хриплый голос из коридора.

Нокс оборачивается, а я заглядываю за его плечо. Кто еще там?

– Нет, капитан, – отвечает Сэллар с легким поклоном.

За его спиной стоит высокий мужчина… ну, конечно, они здесь, похоже, все здоровяки! Этот и вовсе заполняет собой весь дверной проем.

Лицо мужчины скрывает золотистая маска, волосы спрятаны под платком на пиратский манер. Там, где нет маски, его кожу местами покрывает серебристая чешуя. Я вижу ее на шее, в вырезе рубашки, которая не застегнута до середины груди, на руках. Его пальцы венчают острые блестящие когти.

Я смотрю на него во все глаза. И пусть даже и не видела его никогда прежде, понимаю сразу, кто стоит передо мной!

– Вы! – выдыхаю я и отступаю назад. Непроизвольно сжимаю подол платья в пальцах. – Этого не может быть! Вы – Серебряный Ветер! Как вы смеете находиться в королевской гавани? Вас ищет добрая половина армии его величества, все его ищейки и маги! Как вам удалось ускользнуть?

– С легкостью, миледи, – отвечает Серебряный Ветер. Голос его звучит приглушенно из-за маски. – На нашей мачте поднят королевский флаг. Нехитрый трюк, согласен, но действенный.

– Но… почему я на борту вашего корабля? Где лорд Вэллис? – Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Может, мне все же удосужатся объяснить?!

Отвечает мне Сэллар:

– Мы с Эриданом давние друзья. Когда я присоединился к стае Серебряного Ветра, наша дружба сохранилась. Эридан обратился ко мне с просьбой помочь ему осуществить определенные планы, включая ваше… гм… перемещение, миледи.

– Лорд Вэллис хорошо заплатил, – вмешивается дракон. В его голосе слышится странная усмешка. – К тому же его планы местами совпали с моими. Когда он вернется, мы отчалим под носом у королевского флота и отправимся к месту назначения. И даже не спрашивайте куда, все равно не скажу.

Я не верю своим ушам. О дерзости Серебряного Ветра ходят легенды, но я никак не ожидала встретиться с ним лично, да еще в королевской гавани. Флот, судя по всему, тоже этого не ожидает.

Я пытаюсь придумать хоть что-то. Если мы еще в гавани, значит, у меня есть шанс быстро вернуться домой.

– Вам нужны деньги, – запальчиво произношу я. – Мой отец заплатит за мое освобождение. Гораздо больше, чем лорд Вэллис.

– Я дал слово, – Ветер качает головой, явно не желая принимать мое предложение. – Кроме того, я не веду дел с врагами, а ваш отец поддерживает короля. Мой корабль доставит вас и лорда Вэллиса в условленное место. А теперь, миледи, прошу прощения, я должен вас покинуть. Сэллар позаботится о вас.

– Ваш капитан странный, – задумчиво произношу я, когда дракон выходит. – Почему он носит маску? У него обезображено лицо?

– Просто не хочет, чтобы его узнали, – пожимает плечами Сэллар. – Этого требует его ремесло.

– Он не только возглавляет сопротивление, но и шпионит изнутри? – выдыхаю я, когда осознание касается моего разума.

– Возможно, – уклончиво отвечает Сэллар, зарываясь пальцами в волосы на затылке.

– И никто не видит его лица?

– Я вижу. И большая часть стаи тоже. Но все мы ему верны и никогда не предадим.

После ухода Сэллара я задумываюсь над его словами. Очевидно, Серебряный Ветер может появляться в обществе, оставаясь при этом неузнанным как глава сопротивления.

Когда-то я думала, что он борется за правое дело, отстаивает независимость Северных Гор, но теперь…

Теперь понимаю, что у этого человека… нет, у этого дракона! нет совести, и ждать помощи от него не приходится.

Значит, я сама должна найти способ сбежать от Эридана и судьбы, которую он мне уготовил.

За этот долгий день Сэллар в изобилии снабжает меня вкусной едой и даже водой для умывания. Эридан не появляется. Серебряный Ветер тоже. После ужина Сэллар забирает поднос, желает мне доброй ночи и по обыкновению запирает дверь на ключ.

Раздевшись до короткой сорочки, потому как от корсажа бального платья уже болят бока, я натягиваю одеяло и вскоре крепко засыпаю.

***

В замке поворачивается ключ. Едва слышно скрипит дверь. Но не это будит меня. Просто я чувствую, что в каюте есть кто-то еще. Я устремляю взгляд в темноту, непроглядную и глубоку. Безлунная, беззвездная ночь не впускает в иллюминатор ни проблеска света.

Я слышу шорох шагов, и ледяной холод сжимает мое сердце. До рези в глазах всматриваясь во мрак, но не могу ничего разобрать. Приподнимаюсь на локте, отодвигаюсь к стене и судорожно сглатываю.

– Кто здесь? – шепчу в темноту.

Тишина. Но я чувствую чужое присутствие. Чувствую чей-то взгляд.

– Эридан? Это вы? – мой голос дрожит.

Снова тишина. Затем медленные шаги приближаются к койке. В тусклом свете, лучик которого падает вдруг в щель приоткрытой двери из коридора, я различаю высокую фигуру. Но не могу понять, кто это – Эридан или Серебряный Ветер?

Они оба огромные, и я даже не знаю, кого из них боюсь больше.

– Сэллар, это вы? – спрашиваю, а сама дрожу. Шерховатые доски покалывают обнаженные плечи. Я невольно сжимаю одеяло крепче. – Ответьте мне, во имя богов, кто это? Что вам нужно?

Меня трясет, хочется забраться куда-нибудь подальше, забиться поглубже в темную нору. Туда, где меня никто не найдет.

– Эридан? – выдыхаю я все же. Уже и сама не знаю, со страхом или с надеждой.

Дверь уже закрылась, в комнате снова абсолютная темнота.

Раздается хриплый смешок, и я понимаю, кто передо мной.

– Серебряный Ветер! Что вам нужно? Я знаю, вы здесь.

Моего лица вдруг касается его рука, и я отшатываюсь. Бьюсь затылком об стену, охаю, но все равно стараюсь отодвинуться подальше.

– Что вы делаете в моей каюте? Уходите немедленно!

– Это мой корабль. Куда хочу, туда и хожу, – хрипло шепчет он из-под маски.

– Я закричу, – угрожаю я, пытаясь казаться храбрее, чем есть на самом деле.

– Давайте. Никто не придет.

– Сэллар…

– Получил приказ оставаться в своей каюте.

– Тогда Эридан. Я расскажу Эридану!

– Вы предпочли бы мне Эридана Вэллиса? – в его голосе проскальзывает что-то странное. Смесь удивления и недоумения. Он по прежнему шепчет, и мне сложно разобрать интонации.

Он совсем рядом, похоже, сидит на краю моей койки. И судя по тому, что коснулся меня, прекрасно видит, в отличии от меня. Конечно! Он-то дракон!

– Ни вы, ни он мне не нужны, – пылко отвечаю я, подтягиваю одеяло под самый подбородок. – Я хочу вернуться домой к отцу.

– Одному из нас вы все равно достанетесь, миледи, – шепчет Серебряный Ветер. – Так что выбор за вами.

– Ни одному из вас я не отдам предпочтения, – отвечаю запальчиво. Зло. Почти шиплю.

Он и правда думает, что я столь легкомысленна? Как вообще можно вот так заявляться к приличной девушке?

Все внутри меня клокочет от негодования, но тут матрас прогибается под тяжестью Ветра. А в следующий миг он грубо прижимается ко мне. Мой порывистый выдох он ловит своими губами. И у меня кружится голова.

Я задыхаюсь от ощущений. От понимания его силы и собственной беззащитности. О того, как он умело терзает мои губы, вызывая невольную дрожь в моем теле. Страх мешается с замешательством. И новыми, совершенно непознаными прежде, чувствами.

Он задирает мою сорочку. Его руки скользят по моему телу. Чешуйки на основании его ладони холодят кожу, отзываясь диким контрастом на моей разгоряченной кожи.

Когда его губы касаются моей груди, я понимаю, что Серебряный Ветер без маски. Эта мысль мелькает где-то на краю сознания, потому что мое дурное тело выгибается навстречу его ласкам. Я не сдерживаю стона, хотя и кусаю губы, едва ли не до крови. Ощущения топят меня, давят, уничтожают рассудок.

Он смеется и чуть отстраняется, тогда я сама тянусь к нему, нахожу в темноте его лицо. Оно гладкое, лишь по скулам спускаются ряды чешуек, острых по краю. Волосы не слишком короткие, мягкие, и я невольно запускаю в них пальцы.

– Вам очень хочется узнать меня, Офелия? – хрипло спрашивает он.

– Да… – срывается с языка прежде, чем я успеваю подумать. Жмурюсь от собственной глупости, но что я могу поделать?

Его образ… Дракон, глава повстанцев, что скрываются далеко в горах, кто воюет за свою свободу и честь своего народа. Ох, этот мужчина и прежде ужасно будоражил мое воображение. Поэтому теперь, когда он предо мной во плоти, я не могу задавить эту свою любопытную сущность.

Но я все же умудряюсь взять себя в руки.

Толкаю его от себя, что, конечно, бесполезно, потому как он попросту огромен, и куда сильнее меня.

– Нет. Вы мне совершенно безразличны, – произношу сердито. – Оставьте меня в покое. То, что вы делаете, это…

– Это? – насмешка вибрирует в его голосе. Пальцы снова скользят вдоль моих обнаженных боков.

Я не вижу его лица, но готова поклясться, что он улыбается.

– Это совершенно неприлично, – подытоживаю я, пока голос еще слушается.

– И правда, – он даже не спорит! – Но мне самому очень хочется узнать вас.

Его прикосновения вызывают сладкую истому во всем моем теле. Я не могу дышать ровно, когда он слегка царапает меня, перебирает когтями по ребрам и выше, берет за руки, поднимает их у меня над головой.

– Прошу вас, не надо, – умоляю я, хотя сама понимаю, как не убедительно это звучит. – Я ведь никогда…

Его руки замирают, он сжимает меня чуть теснее.

– Так вы невинны? – снова усмехается. – Неужели ни ваш жених Аргис Меррин, ни лорд Вэллис, не похитили ваше сокровище?

– Конечно нет! – я не скрываю негодования. Тяну руки из его хватки, но это все равно, что бороться со стальными кандалами. – Меня учили, что честь девушки – самое ценное, что у нее есть.

– Пусть будет так, – он даже смеется. Глухо так, почти издевательски. – Поскольку претендентов на ваше сердце сейчас нет рядом, выбор у вас небольшой: я или лорд Вэллис. Я дам ему шанс, моя прекрасная Офелия. Выбирайте между нами.

– Выбирать? – от недоумения я даже теряю запал. Хлопаю глазами, пытаясь переварить услышанное. – Выбирать между драконом-мятежником и похитителем? Вы сошли с ума!

– Тогда я сделаю это за вас, – властно заявляет он. Отпускает мои руки, подтягивает выше, почти сажая перед собой. Скользит жадным касанием по моей спине и тянется вперед, забираясь на койку уже целиком.

Я отчаянно рвусь прочь и умудряюсь выбраться из-под него. Кидаюсь к двери, но та заперта! Разворачиваюсь к каюте… И понимаю, что он снова совсем рядом. Я вытягиваю перед собой руки, шарю в темноте, чтобы не позволить ему подойти ближе.

Нужно остановить его, пока не поздно. Потянуть время.

– Подождите! Остановитесь! – кричу я, когда на моем запястье смыкаются его пальцы. – Я выбираю Эридана! Да! Эридана Вэллиса!

Дракон замирает передо мной. Я чувствую, что наша борьба взволновала его, слышу его разгоряченное дыхание, и не знаю, способен ли он взять себя в руки и уйти.

Он делает ко мне шаг, вжимает меня в дверь своим телом. Его ладонь дразняще накрывает мою грудь. Я выдыхаю и сглатываю, глядя в темноту перед собой.

– Нам еще далеко до финиша, миледи, – рядом с моим ухом раздается его хриплый шепот. – Когда-нибудь мы снова встретимся и завершим начатое. А сейчас… желаю вам доброй ночи.

Затаив дыхание, я жду, когда он отпустит меня. Жду и молюсь про себя, чтобы он так и сделал.

Он проводит языком по моей шее, от чего я резко отворачиваю голову в противоположную сторону.

Я не хочу признавать, что его действия отзываются во мне волнительным жаром. Даже себе.

– Вы не представляете, как я завидую Эридану Вэллису, – произносит он на прощание. И все же отпускает. Толкает меня к койке.

Я падаю на матрас, пытаясь побороть странное ощущение утраты. Что со мной происходит? Сначала меня влекло к Эридану, теперь к Серебряному Ветру. Оба сильные, чувственные, страстные. Оба волнуют меня, лишая способности сопротивляться, в то время как все предыдущие ухаживания вызывали лишь скуку или отвращение.

Неужели меня привлекают опасные мужчины, бунтари и похитители, а те, кого одобрил бы отец, оставляют равнодушной?

Дверь за ним закрывается. Щелчок ключа в двери знаменует его уход.

Ответа нет. Этой ночью мне снится Серебряный Ветер, только глаза у него янтарные, как у Эридана.

Глава 5

Я просыпаюсь от странного шума. Сверху слышится множество голосов, а еще какой-то металлический лязг. Неужели… поднимают якорь?

А ведь и правда! Еще и паруса хлопают на ветру!

Я встаю на койке и выглядываю в иллюминатор. Едва кончается якорной цепи грохот, как берег начинает удаляться! Мы и правда покидаем гавань!

Я натягиваю на себя измятое платье, кое-как затягиваю его с помощью шнуровки и подбегаю к двери.

Какова вероятность, что она не заперта?

Прикрыв глаза, я все же дергаю ручку. И едва не вскрикиваю, когда понимаю, что та не заперта!

Отворив дверь, выглядываю в коридор. Никого. Распахнув ее, я выхожу в полутемный коридор и направляюсь к лестнице, ведущей на палубу.

Здесь полно людей. Я щурюсь от яркого света и прикрываю лицо ладонью на манер козырька.

Когда привыкаю, осматриваю корабль… И едва не теряю дар речи, когда понимаю, что среди членов команды полно драконов!

Добрая половина из них имеет признаки второй ипостаси! Чешуя совершенно разных цветов поблескивает на их щеках, плечах и руках.

Это немыслимо, ведь среди нашей аристократии истинных драконов почти не осталось! Слишком малая их часть умудряется пробудить в себе кровь Первородных! Даже не каждый знатный род может похвастаться отпрысками, что способны оборачиваться в зверя!

Здесь же.. Я сбиваюсь со счета.

И все они слаженно работают на корабле, ведь требуется немало усилий, чтобы направлять его как и куда нужно.

Я запрокидываю голову и правда вижу на верхушке мачты королевский флаг.

Качаю головой… это немыслимо. Так очевидно просто, просто по хамски! Как королевский флот мог упустить их?

Никто из них не смотрит на меня, словно меня и не существует. Они весело переговариваются, словно не делают ничего необычного! Словно на одном корабле не собралась целая сотня истинных драконов под командованием преступника!

– Вы завтракали, миледи?

Голос Сэллара отрывает меня от мысленных возмущений. Я резко оборачиваюсь и натыкаюсь на его смеющийся взгляд. Но в отличии от ухмылок Эридана или Ветра, в его взоре нет опасности.

Его рыжие волосы и борода буквально сверкают на солнце настоящей бронзой, что придает его облику еще большей дружелюбности.

– Н-нет, – бормочу я, все еще ошеломленная количеством драконов на борту этого корабля.

– Пойдемте, я провожу вас на камбуз, наш кок приготовит вам что-нибудь поесть, – Нокс галантно подставляет мне локоть.

– Я больше не заперта в каюте? – спрашиваю на всякий случай.

– В этом нет необходимости, леди Офелия, – улыбается Сэллар. – Как видите, мы покинули гавань с утренним приливом. Даже если бы вы решили прыгнуть за борт, это было бы… неразумно.

– Значит, Эридан на борту, – вслух рассуждаю я. Сэллар кидает на меня косой взгляд и кивает.

– Когда он вернулся?

– На рассвете.

– Где он сейчас?

– Все еще спит. Попозже вы увидитесь с ним.

Я презрительно усмехаюсь.

– Совершенно не горю желанием, – фыркаю в ответ. – И Эридан, и ваш капитан – оба одинаково безнравственны.

– Серебряный Ветер? – брови Сэллара дергаются вверх. Словно он и правда удивлен моему возмущению. – А что вы о нем знаете, кроме того, что он глава сопротивления?

– Того, что я знаю, вполне достаточно, – отзываюсь, пожалуй, даже с излишней резкостью.

Он ведет меня на камбуз и усаживает за стол, что стоит в стороне от прочих. Возможно, он для капитана?

Через некоторое время он возвращается вновь, уже с тарелкой, на которой аппетитно дымится омлет и лежат несколько ломтиков томата.

На этом он оставляет меня, и я ем в одиночестве. Когда заканчиваю, поворачиваюсь к стойке раздачи в другом конце помещения, и замечаю повара… то есть кока. Вроде так их называют на кораблях? Я несу ему тарелку и каково же мое удивление, когда я замечаю и на его щеках блеклую чешую.

– Спасибо… – я дрожащими руками опускаю тарелку на стойку и, не дожидаясь ответа, спешу прочь.

Какое-то время я брожу по палубе. Здесь уже стало тише, члены команды разошлись по своим делам. Меня не трогают и вообще не обращают внимание.

Я могла бы и вовсе забыть, в качестве кого оказалась здесь…

Я стою у перил, опираюсь на них, платье треплется вокруг ног, волосы развивает встречный ветер… Я дышу им. Дышу полной грудью, глядя в необъятный горизонт. Мне страшно. Дико, до колик и чертиков. Но еще больше меня захыватывает дух свободы, когда я вижу этот простор.

Мне всегда было тесно в стенах замка. В тех душных комнатах. Я и сама, порой, представляла, что внутри меня пробуждается древняя кровь, и я обретаю крылья. Что вторая ипостась найдет меня. И тогда я смогла бы рвануть в небо. Посмотреть на землю с высоты птичьего полета и, может быть, даже выше!

Избавиться от условностей.

Но даже сейчас я лишь пленница… Пешка в чужих играх. Уж не знаю, за что Эридан мстит моему отцу, но даже здесь моя персона не важна. Важна лишь месть и то, что я оказалась удобным рычагом давления.

Вздохнув, снова оглядываю палубу. И вдруг замечаю на капитанском мостике Серебряного Ветра.

Он выглядит внушительно в свете солнца. Его волосы снова убраны под бандану, золотистая маска ловит солнечные лучи и ярко бликует, не позволяя разглядеть его толком. Но все равно его вид еще более внушительный, чем запомнился мне с ночи.

Черная рубашка расстегнута на груди, на коже видна серебристая чешуя.

Мой пульс учащается помимо воли, когда в памяти вспыхивают сцены того, что произошло между нами.

Дракон небрежно склоняет голову и насмешливо кивает мне.

Я стремительно краснею, но вздергиваю подбородок. Взгляд сразу не отвожу, а натягиваю на лицо надменную маску. Гордо отбрасываю с лица растрепанные ветром волосы и только тогда, показательно развернувшись на пятках, ухожу на другой конец палубы.

Вслед мне звучит его бархатистый смех. Спину жжет взглядом.

К вечеру меня навещает Эридан. Он входит в каюту, не удосужившись постучать, его янтарные глаза сверкают в полумраке.

– Я вижу, вы неплохо провели время в мое отсутствие, – произносит он, разглядывая меня. – Хорошо ли заботились о вас мои друзья, миледи?

– Неплохо, – бросаю в ответ. Его властный тон возмущает меня так же, как и нахальный тон капитана. – Странные у вас друзья, лорд Вэллис. Мятежник Серебряный Ветер и его помощник, который не задумываясь принимает ваши деньги. Впрочем, вы не лучше, несмотря на ваш титул.

Эридан смеется, явно довольный моей смелостью:

– У леди есть мужество. Но будьте осторожны, вы слишком часто выпускаете коготки. Но пальчики у вас очень нежные, можно и обжечься.

– Какие драконы, Эридан? – спокойно спрашиваю я. – Лучше скажите, почему увезли меня из дома и что собираетесь со мной делать?

Эридан молчит, и это сводит меня с ума. Заставляет внутренне сжиматься. Думаю, он прекрасно это понимает, но все равно чего-то ждет.

В тот момент, когда мое терпение уже почти заканчивается и готова кинуться на него выстрелившей пружиной, он все же начинает нехотя говорит.

– Вы правы, вы должны это знать. Ваш отец стал причиной смерти моей семьи много лет назад. Бессмысленной гибели, которой можно было бы избежать, если бы не его жажда власти и славы. Он возглавил отряд, истребивший целый клан драконов Северных Гор. Мой отец, Северин Эрдис, был вождем этого клана.

Я невольно пячусь, видя горящую в его глазах ненависть. На миг кажется, что янтарные глаза полыхают настоящим пламенем.

– Как вы уже догадались, ваш отец участвовал в убийстве моего отца, – продолжает он. – Из-за вашей матери, которая выдала местоположение нашего клана.

– Нет! – восклицаю я, бросаясь на него. – Что вы такое говорите! Моя мать была добрейшей женщиной и никогда не причинила бы никому вреда! Все знают это.

– Была?

Я резко выдыхаю. Это всегда тяготило меня… Я почти не помню ее, лишь светлый образ приятной молодой женщины и рассказы, которые передавали мне гувернантки, что знали ее при жизни.

– Она давно умерла… – говорю тихо. Слова о ней всегда даются с трудом.

– Умерла? – переспрашивает Эридан в замешательстве. – Я… я не знал. Но это не меняет того, что произошло. Она предала наш народ, влюбив в себя моего отца и выведав наши тайны. Ваш отец никогда бы не позволил ей уйти к дракону.

Я смотрю на него с явным сомнением. Разве мог он так хорошо знать все это? Сколько ему самому лет? Около тридцати? Да он и сам был ребенком, когда ее не стало.

– А как… как она умерла?

– Этого я не знаю, – отвечаю тише. – Отец не любит говорить о ней. У меня нет даже ее портрета. Я думала, это потому, что он безумно ее любил и уничтожил все, что напоминало о ней.

– Это не меняет дела, – Эридан небрежно пожимает плечами. – Мой отец и весь клан погибли из-за нее и из-за вашего отца. Я поклялся отомстить за их смерть, лишив вашего отца самого дорогого. – Он многозначительно смотрит на меня.

– Боги! – ахаю я. – Вы наказываете меня за то, что сделали мои родители почти двадцать лет назад! Как это несправедливо!

– С вами ничего не случится, Офелия, – заверяет меня Эридан, в первый раз называя по имени. – Я не причиняю женщинам… физических мучений.

– Тогда что? – холодею я, и мои глаза темнеют от ужаса. – Серебряный Ветер был прав, вы действительно собираетесь… собираетесь обесчестить меня? Но если таковы ваши намерения, почему бы вам просто не сделать это и не отпустить меня?

– Этого мне мало, миледи, – он делает шаг ближе. – Я намерен сделать вас своей. И держать при себе, пока моя драконья сущность не насытится вами. Вашему отцу уже сообщили о моих намерениях. Он знает, что вас удерживает сын Северина Эрдиса, вождя потребленного им клана. Представьте себе, как он будет реагировать на сообщение, что его невинную дочь покорил сын того, кого он убил?

Я поражена. Столько лет ненависти. И вся она направлена на моего отца и косвенно – на меня. Эридан собирается причинить зло моему отцу, но в результате придется страдать мне.

– Мой отец не даст вам уйти, – заявляю я, вздергивая подбородок. – Нет сомнения, что он уже сообщил королю, и за вами идет погоня.

Эридан самодовольно улыбается:

– И кого же они ищут? Никто не знает, что лорд Вэллис – это последний выживший из клана Северных Гор. В своей записке я назвался только сыном Северина. Это все равно что искать чешуйку на дне океана. И потом – я скоро буду далеко от столицы, и никто не знает, куда я направляюсь.

– Не думайте, что я сдамся без борьбы, – заявляю я, настороженно глядя на него.

Эридан усмехается. Мои слова его забавляют.

– Что бы вы ни говорили, – говорит он с презрением, – факт остается фактом. Рано или поздно вы будете моей. А потом вас отвезут к отцу, и, глядя на вас, он будет постоянно вспоминать о том, что я отомстил за смерть своего клана, что его дочь познала ласки дракона.

– Вы сошли с ума!

– Конечно. – Он подается ближе, и я невольно снова отступаю. Все внутри меня трепещет перед тем, что уготовил мне этот человек. И трепет этот сейчас вовсе не предвкушающий. – Вы бы тоже сошли с ума, если бы вам пришлось ждать отмщения восемнадцать лет, с каждым годом все сильнее терзаясь ненавистью.

По жесткому выражению его лица я понимаю, что он неумолим. Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, он не изменит своего решения. Неужели он прямо сейчас набросится на меня? Я невольно пячусь еще немного.

Но Эридан лишь улыбается.

– Не бойтесь, миледи, – надменно говорит он. – Я возьму вас, когда и где мне заблагорассудится.

– Вы чудовище! – выпаливаю я. – Уж лучше я буду с… Серебряным Ветром! – Я тут же жалею о сказанном и прижимаю руку к губам. Эридан ошеломленно смотрит на меня.

– Это так, миледи? – насмешливо спрашивает он, но в его глазах вспыхивает недобрый огонь.

Я испытываю странное удовольствие, бросив ему вызов, и энергично киваю, глядя на него. Я не дам этому грубияну запугать себя.

– Вам моя невинность не достанется!

Наши глаза встречаются, и между нами пробегает искра, воспламеняя обоих. Его сила и самоуверенность ужасающи, но я пытаюсь противостоять его притяжению. Моя храбрость рушится под напором странных чувств, и я отвожу взгляд. Эридан усмехается.

– Завтра мы прибудем к месту назначения, Офелия, – сообщает он. – Мы сойдем с корабля вместе.

И прежде чем я обретаю дар речи и могу расспросить о том, куда мы направляемся, он выходит.

Вечером Сэллар приносит мне поднос с едой и прощается, говоря, что утром будет занят и не увидит меня перед тем, как я покину судно.

– Куда меня отведут, Сэллар? – тревожно спрашиваю я.

– Эридан вам скажет.

– Эридан! – насмешливо фыркаю я. – Как вы можете потворствовать ему, зная, что он собирается делать?

У Сэллара хватает такта выглядеть смущенным, его лицо становится почти таким же красным, как волосы.

– Я не могу вмешиваться, миледи. Даже если бы захотел. Никто не может помешать Эридану, если он что-то решил. Он сказал, что с вами будут хорошо обращаться, и я ему верю.

– А как же насилие?

Сэллар переминается с ноги на ногу, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Мне… очень жаль, леди Офелия, право, очень жаль. Но я связан обещанием. Я бы посоветовал вам не перечить Эридану. Он не так плох, как вам кажется. Многие женщины были бы рады оказаться в вашем положении.

– Так пусть он и идет к ним! А я хочу вернуться домой!

Мой голос звучит с явным надрывом. Я понимаю, что Сэллар не поможет не, но все еще на что-то надеюсь.

– Вы сможете вернуться после того, как… как…

– Как надоем Эридану, вы это хотите сказать?

– До свидания, леди Офелия, – говорит Сэллар, густо краснея. – Может быть, мы еще встретимся.

И он уходит.

Я бьюсь в ярости. Вслед ему швыряю тарелки с едой, но те ударяются об закрытую дверь. По полу катится зеленый горошек, но тарелка остается целой. Даже когда я снова пытаюсь разбить ее, чтобы получить осколок, у меня не выходит.

Бесполезная Фель! Только и годна на то, чтобы быть марионеткой в чужих руках!

Я устало опускаюсь на койку и снова остаюсь одна со своими мыслями. Если мы доберемся до места назначения завтра, значит, оно не очень далеко. Может быть, мы направляемся к берегам Северных Гор или в какую-то отдаленную часть королевства, где никому не придет в голову меня искать.

Возмущаясь несправедливостью происходящего, я снимаю чертово платье, которое уже похоже просто на груду тряпок, перемотанных бечевкой, и ложусь, укрываясь простыней.

Глядя в иллюминатор, я замечаю, что настала и сегодня на небе не видно ни луны, ни звезд. Кромешная тьма пробирается в мою каюту, и содрогаюсь, вспоминая о том, что произошло прошлой ночью. На борту этого корабля мне угрожают уже двое мужчин. Вконец измученная, я наконец засыпаю.

Впрочем, не на долго.

Дверь отворяется бесшумно, но прежде меня будит звук повернувшегося в замке ключа.

– Кто здесь? Уходите, Эридан! – Мой голос дрожит. Я еще немного сиплю со сна.

И побери предки эту темноту! Ни зги не видно!

Я почему-то уверена, что это Эридан. Хриплый смешок тут же разуверяет меня в этом.

– Серебряный Ветер! Боги, что вы тут делаете?

– Вы меня одурачили, миледи, – шепчет он совсем рядом. Я дергаюсь прочь, но в тесной каюте бежать некуда. – Вы сказали, что предпочитаете лорда Вэллиса, в то время как желали меня.

– Нет! Нет! Я не это имела в виду! Я не хочу ни его, ни вас! – Я подозрительно щурюсь. – Откуда вы знаете, что я сказала? Вы подслушивали у двери?

– Я знаю все, что происходит на моем корабле, – его хриплый голос действует на меня завораживающе. – Я пришел, чтобы исполнить ваше желание.

И прежде чем я успеваю возразить, матрас проседает под тяжестью его тела. Я касаюсь его лица и обнаруживаю, что он без маски. Мои пальцы находят его губы, растянутые в широкой усмешке. Когда же они скользят вниз по его торсу, я поражаюсь тому, что он обнажен до пояса, а его кожа горячая, словно внутри него пылает огонь.

Я открываю рот, чтобы запротестовать, но он тут же впивается в него своими губами, и все мысли вылетают из головы. Его сильные пальцы касаются моих плеч, скользят по шее. Моя грудь упирается в его торс, ощущая жар и твердость чешуек.

– Маленькая обманщица, – шепчет Серебряный Ветер, – вранье на этом корабле наказуемо.

Его слова словно выводят меня из транса, и я понимаю, что сейчас отдам свою невинность дракону-мятежнику, врагу короля и всего, что дорого моему отцу. Страх холодной волной проходит по телу, сменяя жар, который он во мне пробудил.

– Нет, – шепчу я, отталкивая его. – Прочь от меня!

Я упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя под пальцами твердость серебристой чешуи. Она слегка мерцает даже в темноте, отражая крохи лунного света из иллюминатора. Серебряный Ветер перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает их к койке над моей головой.

– Поздно сопротивляться, маленькая леди, – жарко шепчет он мне на ухо, и я невольно всхлипываю. – Твое тело уже ответило мне. Разве не чувствуешь, как пульсирует кровь в венах?

– Я не ваша игрушка, – выдыхаю я, пытаясь извернуться под ним. – Ни ваша, ни Эридана!

Дракон чуть отстраняется, всматривается в мое лицо.

– Разве ты не сказала сегодня, что предпочла бы меня ему? – в его голосе насмешка.

– Я не это имела в виду, – отвечаю я, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я просто хотела разозлить его.

– И ты это сделала, – его свободная рука скользит по моей щеке, шее, опускается к ключице. – Но теперь придется отвечать за свои слова.

Я дергаю руками, пытаясь освободиться, но его хватка только крепнет.

– Я закричу, – угрожаю я. – Все услышат.

– Кричи, – улыбается он, и в темноте блестят его зубы. – Думаешь, хоть один дракон с этого корабля придет тебе на помощь? Они видят во мне альфу. А в тебе – мою добычу.

Его губы обрушиваются на мои, заглушая протест. Я пытаюсь отвернуться, но он удерживает меня другой рукой за подбородок. Его поцелуй жесткий, властный, хотя и не совсем похожий на прикосновения Эридана. Это поцелуй того, кто привык брать то, что хочет.

И что-то внутри меня отзывается на эту властность, на этот жар. В голове мелькает непрошеная мысль: "Неужели мне нравится, когда со мной обращаются как с добычей?"

Словно почувствовав мое замешательство, Ветер ослабляет хватку, его поцелуй становится медленнее, глубже, и это действо отзывается внутри меня, приглушая страх. Его язык скользит по моим губам, требуя впустить его. Я все еще сопротивляюсь, держа рот закрытым, но когда его рука опускается на мою грудь и легко сжимает через ткань сорочки, я невольно выдыхаю, и он пользуется этим, углубляя поцелуй.

Жар расходится от его прикосновений по всему телу. Это неправильно, я не должна этого хотеть, но мое тело предает меня, отзываясь на его ласки.

Он отпускает мои руки, и я тут же пытаюсь его оттолкнуть, но мои движения уже не такие решительные. Его ладони скользят по моим бокам, сминают тонкую ткань сорочки, задирают ее вверх. Прохладный ночной воздух касается обнаженной кожи, и я вздрагиваю.

– Ты так прекрасна, – шепчет он, оторвавшись от моих губ и спускаясь поцелуями вниз по шее. – Как редкая жемчужина среди человеческих женщин.

– Я не трофей, – протестую я, но звучит это предательски слабо.

Проведя губами по моей шее, он медленно касается языком кожи, и я чувствую легкую шероховатость – драконий язык, не вполне человеческий. Меня обдает его жаром, я вдыхаю его запах – терпкий дым и морская соль, свобода и опасность.

– Ты не трофей, – соглашается он, спускаясь ниже. – Сегодня ты партнер. Равная мне.

Его слова звучат так непохоже на то, что говорил Эридан, что я на мгновение замираю, пытаясь осмыслить их. В этот момент он стягивает сорочку через мою голову, и я снова пытаюсь прикрыться, скрестив руки на груди.

– Не надо, – шепчет он, мягко разводя мои руки. – Не прячься от меня. Я хочу видеть всю тебя.

В темноте его глаза мерцают потусторонним светом, нечеловеческим, драконьим. Словно пламя просыпается в их глубине, бросая отсветы на ресницы и щеки. Он смотрит на меня с таким восхищением, что я чувствую, как лицо заливает румянец.

Он находит вершину моей груди и втягивает ее в рот, осторожно сжимая. Я не кричу только потому, что затаила дыхание, не в состоянии заглушить охватившее меня желание. Его руки путешествуют по моему телу, изучая каждый изгиб, каждую впадинку, словно картограф, составляющий карту новых земель.

Когда он начинает ритмично поглаживать меня между бедер, я поначалу дергаюсь и пытаюсь сдвинуть ноги, но он мягко удерживает их разведенными.

– Доверься мне, – шепчет он, и его пальцы продолжают свой танец, находя точки, о существовании которых я прежде и не думала.

Я закусываю губу, пытаясь не издать ни звука, но тихий стон все же вырывается, когда он находит особенно чувствительное место. Он улыбается, довольный моей реакцией, и усиливает давление.

– Вот так, – одобрительно шепчет он. – Не сдерживайся. Позволь себе чувствовать.

Я закрываю глаза, смущенная собственными реакциями, собственным желанием. Это неправильно, но мое тело не слушается голоса разума.

Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, требуя большего. Распаляет меня до того, что среди сладкого огня, что сжигает все внизу, мне отдает болью, словно сводит мышцы.

И именно тогда дракон встает с койки, и на мгновение мне кажется, что он уйдет, оставив меня в этом состоянии мучительного возбуждения. Но он поднимается, чтобы избавиться от остатков одежды, и я, несмотря на стыд, не могу отвести взгляд.

В тусклом свете, которого едва хватает от иллюминатора, я вижу его. И контур его тела кажется высеченным из мрамора – совершенное, с проступающей местами серебристой чешуей, сверкающей как драгоценные камни.

Когда он снова опускается, что-то горячее и твердое касается моих бедер. Последний проблеск здравого смысла заставляет меня попытаться уклониться, но на тесной койке некуда деться, а дракон прочно держит меня, придавливая своим весом и устраиваясь между моих разведенных ног.

Мои движения только помогают ему проникнуть немного внутрь, и когда это происходит, я понимаю, что вот-вот умру от этой сладкой боли.

Крик подступает к горлу, но Ветер заглушает его своими губами. Его янтарные глаза смотрят в мои, и в них пылает пламя, словно я смотрю в жерло вулкана.

Его бедра замирают. Он дает мне время привыкнуть к незнакомому ощущению единения, к тому, как наши тела становятся одним целым.

– Посмотри на меня, – шепчет он, и в его голосе мне слышится рокот горного обвала. – Я хочу видеть твои глаза, когда ты познаешь огонь.

Я смотрю в его лицо, не в силах отвести взгляд. Он начинает двигаться, и каждое движение отзывается во мне волной, которая поднимается все выше, грозя поглотить меня целиком. Это как полет над горными хребтами, как падение в бездну и взлет к звездам одновременно.

– Чувствуешь? – его голос дрожит, как дрожит земля перед извержением вулкана. – Это не просто плоть. Это душа. Моя душа касается твоей.

Я не сдерживаю стона, не в силах ответить словами.

Я понимаю, что именно сейчас предаю отца, отдаваясь врагу нашего рода. Врагу короля. Но эта мысль исчезает, сметенная потоком ощущений.

Движения Ветра, вначале осторожные, становятся все более настойчивыми, словно его драконья природа берет верх над человеческой. Его глаза светятся в темноте, кожа кажется горячее обычного. Меня охватывает жар, идущий уже изнутри меня самой.

– Ты – пламя, – выдыхает он, чередуя слова с движениями. Я не уверена, обращается ли он ко мне или говорит о том, что чувствует сам. – Ты – огонь, как тот, что течет по моим венам.

Каждое его слово резонирует с чем-то глубоко внутри меня, с чем-то, что я не знала о себе до этой ночи. Все мое существо сжимается… Стискивается до мучительной сладкой боли. А затем взрывается фейерверком ощущений, и я слышу свой собственный крик, который он ловит губами. Ветер прижимает меня к себе, и я понимаю что и он сам слегка подрагивает. Эта дрожь, проходящая по его могучему телу – пламя, бушующее внутри него, и оно в какой-то момент вырывается наружу, обжигая меня изнутри.

Мы становимся одним существом, парящим в драконьем огне наслаждения.

Когда буря стихает, я начинаю осознавать происходящее и пытаюсь отодвинуться. Он понимает без слов и ложится рядом, не выпуская меня из объятий.

– В тебе скрыта сила, о которой ты даже не подозреваешь, – тихо говорит он, и его пальцы нежно очерчивают изгиб моего бедра. – Твоя душа откликается на зов крови драконов. Ты создана для этого… Для полета, для свободы, для огня.

Я молчу, ошеломленная не столько его словами, сколько собственной реакцией на случившееся. Никогда, даже в самых потаенных мечтах, я не представляла, что единение мужчины и женщины может быть подобно столкновению стихий.

Из книг, тайком прочитанных в отцовской библиотеке, из шепота старших девушек я вынесла лишь то, что это обязанность, тяжкий долг, который женщина должна выполнять безропотно. Но теперь я знаю правду.

– Ты молчишь, – в его хрипловатом тихом голосе слышится вопрос. – О чем думаешь?

– О том, что не знала себя, – отвечаю честно. После всего, что произошло между нами, жеманничать и увиливать бессмысленно. – О том, что все, чему меня учили о… о близости между мужчиной и женщиной – ложь.

– Не ложь, – он качает головой, и его волосы касаются моего плеча. – Просто неполная правда. Настоящая близость – это когда два существа признают силу друг друга. Это не подчинение, не господство. Это танец равных.

Его слова проникают глубже, чем я ожидала. Эта мысль никогда не посещала меня раньше – идея равенства в чем-то столь интимном, столь личном.

– Твоя душа отозвалась на зов моей, – продолжает он едва слышно, и я слушаю его, не ощущая ни злости, ни обиды. – Это редкость среди людей и драконов. Это… значимо.

Я не спрашиваю, что именно он имеет в виду. Часть меня боится ответа, другая – уже знает его. Вместо этого я позволяю себе на мгновение забыть обо всем – о похищении, о мести Эридана, о моем отце, о королевстве. Сейчас, в этой маленькой каюте, существуем только мы двое, связанные чем-то, что больше нас обоих.

– Не жалей о том, что мы сделали, – шепчет он, словно читая мои мысли. – То, что ты чувствуешь, естественно и правильно.

– А я буду чувствовать то же самое с кем-нибудь другим? – с любопытством, которое удивляет и меня саму, спрашиваю я.

– Надеюсь, что нет, – шутливо отвечает он, целуя меня в дрожащие губы. – Но настоящий дракон всегда способен разбудить в женщине огонь.

Я ничего не говорю, но всерьез сомневаюсь, что другой мужчина может доставить мне такое же удовольствие, как этот таинственный дракон. И тут же мысли об Эридане Вэллисе покидают меня, потому что губы и руки Серебряного Ветра снова уносят в мир, где нет никого, кроме нас.

Уже когда рассветные лучи касаются стекла иллюминатора, и у меня вовсе не остается сил, совершенно изможденная очередным фейерверком эмоций, я слышу его шепот:

– Мы еще не закончили, дорогая Офелия. Это не последняя встреча.

Глава 6

Настойчивый стук будит меня. Серебряного Ветра уже нет. Видимо, он ушел еще до рассвета, чтобы вернуться незамеченным в свою каюту.

А может и замеченным… Он ведь сам говорил, что никто на корабле мне не поможет. Интересно, а если сам Эридан узнает обо всем?

– Кто там? – сонно спрашиваю я.

– Это Эридан. Мы прибыли. Как только вы оденетесь и позавтракаете, я жду вас на палубе.

Я мгновенно соскакиваю с койки и смотрю в иллюминатор. Едва не задыхаюсь от восторга при виде необыкновенной панорамы, открывшейся моим глазам.

Корабль, судя по всему, стал на якорь неподалеку от берега в маленькой закрытой бухточке. Над ней с трех сторон поднимаются крутые серые утесы, резко выделяясь на фоне безоблачного неба.

Наверху одного из величественных уступов нависают очертания замка. Великолепные, но суровые и устрашающие, с высокими башнями, которые словно растут из самой скалы. По их форме я догадываюсь – это драконье гнездо, созданное для тех, кто может и летать, и ходить.

Затаив дыхание, я поспешно одеваюсь и спешу наверх, где драконий кок с чешуйчатыми висками подает мне завтрак. Я появляюсь на палубе как раз вовремя – лодка уже готова к спуску на сверкающую синюю воду. Эридан ждет меня.

Мне неловко смотреть на него, будто я в чем-то провинилась. Это абсурдно, но я ничего не могу с собой поделать. Остается лишь надеяться, что никто на корабле не слышал меня этой ночью, а сам Серебряный Ветер не станет кичиться очередной победой.

Эридан смотрит на меня с плохо скрываемым раздражением.

– Хорошо ли вы спали? – спрашивает с насмешкой.

Я холодею от ужаса, когда он вглядывается в мое лицо. Неужели он что-то подозревает? Что он станет делать, если узнает, что Серебряный Ветер вчера вечером пришел ко мне в постель?

– Я… да, конечно, хорошо.

– Ладно, – отзывается он, скривив губы. – Но у вас под глазами тени, и я подумал, что вы провели бессонную ночь.

Я машинально подношу руки к зардевшемуся лицу, и мои ресницы опускаются, чтобы скрыть смущение. В этот момент лодка с плеском касается воды, и Эридан хватает меня за локоть.

– Пора сойти с корабля, миледи, – он тянет меня за собой к краю палубы.

– С корабля? Вы хотите спуститься в эту лодку?

– Вот именно. Пойдемте?

– Нет! Я не могу! – упрямо говорю я. – На мне бальное платье, а оно вряд ли подходит для таких занятий.

Эридан смотрит на меня, прищурившись, и согласно кивает, после чего отводит меня обратно в каюту.

– Ждите здесь, – отрывисто приказывает он. – Я сейчас вернусь.

Я терпеливо жду, размышляя, что задумал Эридан. Проходит не меньше пятнадцати минут, прежде чем он возвращается, неся перекинутую через руку стопку одежды.

– Наденьте вот это, – говорит он. – Ничего другого я не могу вам сейчас предложить. Эта одежда по крайней мере чистая.

Осторожно взяв в руки темные штаны и рубашку, я с сомнением рассматриваю их, но понимаю, что они гораздо лучше подходят для путешествия по скалам, чем мое рваное вечернее платье. Я начинаю раздеваться, но тут понимаю, что Эридан все еще стоит у меня за спиной. Я оборачиваюсь и вскидываю на лорда многозначительный взгляд.

– Скоро, миледи, в вашем теле не останется для меня никаких тайн, – он насмешливо кланяется. – Но если вам так удобней, я подожду на палубе.

Меня невольно кривит от осознания его обещаний, но разве могу я сейчас что-то поделать с этим? Сперва доберемся до места, а там я посмотрю, что можно сделать.

Быстро переодевшись, я возвращаюсь на палубу и ищу глазами Сэллара, чтобы проститься с ним. Но его нигде нет. И я невольно смотрю на Серебряного Ветра, стоящего на капитанском мостике с золотой маской на лице. Солнце светит ему в спину, так что я щурюсь от яркого света.

Он машет мне рукой на прощание, и я в ответ улыбаюсь. Возможно, он и замечает грусть на моем лице, но ничего не говорит. Сама же я думаю только о том, чтобы благополучно сойти с корабля.

Эридан поторапливает меня и помогает спуститься по веревочной лестнице.

Лодка высаживает нас на узкую полоску песка у подножия утеса и сразу же возвращается к кораблю. Я с тоской смотрю ей вслед.

– Пойдемте, миледи, – торопит меня Эридан, подталкивая вперед.

Я с опаской смотрю на утес, совершенно уверенная, что не смогу вскарабкаться на такую высоту. Даже в этом костюме, который и в самом деле оказался удобным. Штаны велики в поясе, но соблазнительно облегают бедра, а рубаха сидит хорошо, если закатать рукава.

По выражению лица Эридана я понимаю, что не утратила своей привлекательности в этой одежде. Это одновременно льстит и пугает.

Впрочем, сейчас есть вопросы немного более весомые.

– Эридан, – зову его осторожно, – мне ни за что не подняться по такой скале.

– Я знаю, – усмехается он, оглядываясь на меня через плечо. – В этом нет никакой необходимости. Идите за мной.

Я удивляюсь, когда он подводит меня к небольшой пещере. Вход в нее скрыт огромным камнем. Он нагибается, входя внутрь, и я покорно следую за ним. Взмахом руки Эридан зажигает факел на стене. Я замечаю, что из его пальцев вырывается маленькая искра пламени. Неужели он тоже владеет магией?

Осматриваясь, я понимаю, что пещера просторна и что в ней вполне можно выпрямиться. Держа факел в левой руке, а в правой – мою ладонь, Эридан ведет меня к небольшому проходу в правой части пещеры.

Через него мы выходим к пролету каменной лестницы, которую медленно преодолеваем. За первым пролетом следует еще один, сворачивающий влево. Потом еще. Наконец, когда я уже изрядно устала, а мои колени начинают дрожать, в каменной стене появляется дверь.

Эридан вынимает из кармана ключ, вставляет в скважину, и дверь со скрипом отворяется, словно жалуясь, что ею так давно не пользовались.

Войдя в помещение, Эридан кланяется, и я ступаю через порог.

– Добро пожаловать в Гнездо Северных Гор, миледи, – говорит он, и его лицо освещает хищная полуулыбка, которая вовсе не развеивает мои страхи. – Надеюсь, ваше пребывание здесь будет… приятным.

***

Гнездо Северных Гор, 1428 год Второй Эпохи

Я уныло смотрю в высокое стрельчатое окно. Огромная кровать с резным изголовьем в виде распахнутых драконьих крыльев, установлена на возвышении. Добраться до нее можно только поднявшись по трем каменным ступеням.

Она является центральным предметом в комнате, оформленной в различных оттенках лазурного. Массивный гардероб из темного дерева, украшенный рунами, комод с искусной резьбой, изящный столик из эльрийского дерева, несколько кресел, обитых бархатом.

Комната явно предназначалась для высокородной дамы.

В камине горит огонь с синеватыми всполохами, разгоняя холод, источаемый древними каменными стенами, несмотря на то, что стоит лето и стены увешаны тяжелыми гобеленами. Я нахожусь в Гнезде Северных Гор два дня, и мне кажется, что все это время ветер с гор дует, не переставая.

Замок очень древний, построенный одним из предков Эридана. Он наконец сообщил мне, что мы находимся в отдаленной части Северного Хребта и что крепость и земли вокруг – часть его наследства. Слуги, работающие в замке, частично люди из ближайшей деревни, частично – полукровки с драконьей кровью, судя по чешуйкам, проступающим местами на их коже.

Прежде я и не подозревала, сколько людей имеют возможность к частичному обороту. Мне это ужасно непривычно, я никогда не видела столько драконьего, как за последние несколько дней.

Ко мне приставлена Нарин, молчаливая пожилая женщина с серебристыми глазами. Она почти все время молчала. И уж точно не собиралась отвечать ни на какие мои вопросы.

Все слуги оказались преданы владельцу Гнезда и, хотя обращаются со мной почтительно, подчиняются только Эридану. Я могу свободно передвигаться по замку, но выходить за его стены мне запрещено. В башне имеется богатая библиотека, где хранятся древние свитки и книги в кожаных переплетах, так что скука мне не грозит.

Но я так скучаю по отцу и друзьям.

Эридан пока не сделал меня своей, и я благодарна ему за это. Днем он исчезает – летает над горами, как шепчут слуги – а вечером требует, чтобы я присутствовала за ужином.

Держится он учтиво и холодно, но порой я ловлю в его взгляде ненависть и презрение. Вражда, которую Эридан питает к моему отцу, распространяется и на меня.

Больше всего меня огорчает отсутствие подходящей одежды. Как только мы пришли в замок, костюм, в котором я путешествовала, у меня отобрали, а в гардеробе и комоде я не нашла ничего, кроме полупрозрачных одеяний из эльфийского шелка, в которых на людях не покажешься. Когда я с горечью сказала об этом Эридану, тот холодно улыбнулся:

– Вам нечего скрывать от меня, миледи.

Что он хотел этим сказать, для меня остается загадкой. Он так и не объяснил, зачем привез меня сюда, но как бы то ни было, эти дикие горы, овеваемые ветрами, буквально заворожили меня.

Из своей комнаты я не могу отыскать взглядом бухту, где нас с Эриданом высадил "Крылатый Змей". Я узнала от него, что пещера и потайной ход к замку использовались некогда его предками для тайных встреч с другими драконьими кланами, и это навело меня на мысли о Серебряном Ветре и о той ночи на борту корабля, когда он разбудил во мне огонь.

Погруженная в воспоминания, я не слышу, как в комнату входит Эридан. Он останавливается в дверях,прожигая меня взглядом. Я чувствую его присутствие и медленно оборачиваюсь.

– Смею ли я надеяться, миледи, что вы думаете обо мне? – тихо спрашивает Эридан.

Я смотрю на него с нескрываемым удивлением.

– Разумеется, нет, – отвечаю надменно.

– Но ведь не о вашем женихе-человеке вы вздыхаете. Он просто не способен настроить женщину на романтический лад. – В голосе Эридана звучит насмешка.

– Вы видели Аргиса всего раз, когда он был на празднестве. Он не всегда бывает таким, – возражаю я.

Эридан проходит в комнату, плотно притворив за собой дверь.

– Я не слышала, чтобы вы стучали!

– А я и не стучал.

Я демонстративно поворачиваюсь к нему спиной и устремляю взгляд в окно. Солнце медленно исчезает за горными пиками, окрашивая снежные вершины в алый цвет. Зрелище поистине величественное.

– Что вам нужно? – спрашиваю я, избегая его взгляда.

– Повернитесь, Офелия, и посмотрите на меня, – сурово приказывает Эридан.

Я медленно поворачиваюсь и громко ахаю. Он прекрасен суровой драконьей красотой, которая заставляет меня затаить дыхание. Глаза цвета расплавленного золота с вертикальными зрачками, черты лица резкие, но гармоничные. На шее и висках проступает темная чешуя, отливающая синевой в свете заходящего солнца. Этот дракон вызывает во мне смешанные чувства страха и любопытства. Сейчас в его обычно надменном взгляде я вижу только желание.

– Нет! – шепчу я и мотаю головой, читая в его глазах свой сегодняшний приговор. Сама же, пытаюсь преодолеть тот странный магнетизм, который грозит лишить меня воли.

– Моя месть, Офелия. Я не успокоюсь, пока окончательно не сокрушу вашего отца за то, что он уничтожил мою семью.

– А заодно и меня, Эридан. Страдать придется мне.

– Сожалею, но это тот способ, что я избрал много лет назад. – На какую-то долю секунды его лицо смягчается, но тут же снова становится бесстрастным. – Не сопротивляйтесь, миледи, и вам не придется страдать.

Это правда. Эридан вовсе не хочет причинять мне страданий. Он возьмет меня с холодной отчужденностью, а потом отправит домой, и возможно я даже выйду за своего нареченного.

Самому же Эридану никогда, видимо, не приходило в голову, что именно у него может возникнуть привязанность, потому что в его сердце не осталось места любви.

Конечно, когда-нибудь он найдет себе пару, но исключительно для продолжения рода и укрепления клана. Он найдет драконицу из другого Гнезда, и она послужит его целям. В его жизни нет места человечке с фиолетовыми глазами, которая способна перевернуть эту самую жизнь, окажись у нее такая возможность.

Он возьмет меня без угрызений совести и без встречных обвинений, насладится сполна и вернет отцу. Сила его ненависти распространяется не только на Феллана Лунариса, но и на его ни в чем не повинную дочь.

Я слежу за игрой чувств на лице Эридана, затаив дыхание. Я вижу, что он полон решимости овладеть мною. Но я буду сопротивляться, пока достанет сил.

– Снимите одежду, Офелия, и лягте на кровать, – отрывистым голосом приказывает Эридан, расстегивая камзол, украшенный драгоценными застежками.

– Вот еще! – я демонстративно поворачиваюсь к нему спиной. – Я не стану орудием вашей мести.

– Тогда я сам вас раздену и при этом получу удовольствие. – Он насмешливо скалится, обнажая зубы. – Вам решать.

Я бросаю на него испепеляющий взгляд и не двигаюсь с места.

Не успеваю я и моргнуть, как он оказывается рядом со мной и сжимает в объятиях. От его тела исходит жар, который я ощущаю даже через одежду. Его губы впиваются в мои, а язык жестко проникает в мой рот.