# Просто парфюмер 2

Лиа Таур, Александра Белова

Я – гениальный парфюмер, живущая в мире утончённых ароматов и высокого искусства. Он – харизматичный повар, чья жизнь наполнена запахами пряных специй и домашнего уюта. Наши миры не должны были пересечься, но случайная встреча заставляет меня усомниться в собственных предубеждениях. Говорят, истинная гармония рождается на контрасте, а у настоящей любви может быть самый неожиданный аромат. Что ж, это мы ещё проверим.

## Глава 1

Я резко захлопнула дверь лаборатории, отрезая себя от внешнего мира. Щёлкнул магнитный замок, и я оказалась в своём стерильно-белом царстве. Ну что ж, война объявлена! Я, Ева Левицкая, гениальный парфюмер современности, была готова к бою. Заказ на пафосный «Аромат власти» для какого-то там арабского шейха безжалостно полетел в самый дальний угол стола. Да плевать я хотела на него и на его миллионы! У меня появилась цель поважнее. Я создам этот дурацкий «аромат счастья». Безжалостно разберу его на молекулы, соберу заново в безупречную формулу и швырну прямо в наглое, улыбающееся лицо этого Романа. Пусть этот повар в заляпанном фартуке знает, с кем связался! Я докажу ему, что высокая химия бьёт его шаурму по всем фронтам.

Я начала со своего привычного ритуала. Надела чистый, белый халат. Затянула русые волосы. Натянула тонкие латексные перчатки. Мои руки привычно запорхали над колбами и весами, как у опытного хирурга перед сложной операцией. Только сегодня я собиралась оперировать само счастье.

Что там этот деревенский варвар мне говорил? Запах свежего хлеба?

– Ха! Да это же детский сад, – хмыкнула я себе под нос, доставая реагенты.

Запах выпечки – это обыкновенная реакция Майяра. Немного альдегидов, парочка кетонов. У меня этого добра целые полки. Я уверенно взяла флакон с 2-ацетил–1-пирролином. Вот вам и хрустящая корочка хлеба. Капля фуранеола для карамельной сладости, микроскопическая капля ванилина. Готово! С такой задачей справится любой первокурсник парфюмерной школы.

Что там дальше по списку? Плюшки с корицей?

– Вообще смешно, – фыркнула я, отмеряя коричный альдегид и этилмальтол для эффекта сахарной пудры.

А вот «запах дома, где тебя ждут» – это уже поинтереснее. Но я всё равно всё просчитала. Ноты чистого хлопка для эффекта свежевыглаженного белья, немного целлюлозы для запаха старых книг, капля кедра для ощущения дорогой мебели. Я работала с бешеным азартом. Никаких лишних эмоций, только чёткий расчёт и наука. Вот капля корочки, вот щепотка корицы, вот деревяшки. Сейчас я создам абсолютный уют в одном маленьком флакончике.

Для начала решила сделать самый простой и понятный яблочный пирог. Смешала дамаскенон для аромата печёного яблока, добавила корицу и ванилин. Чтобы позлить его, капнула микродозу диметилсульфида для нотки растопленного сливочного масла. Нанесла жидкость на бумажную полоску-блоттер, закрыла глаза и самоуверенно вдохнула.

И… ничего. То есть запах-то был. Он действительно пах яблочным пирогом. Но он был абсолютно мёртвый! Это был запах дешёвого освежителя воздуха для туалета на придорожной заправке. Плоский, химический. Никакого тепла, никакой уютной заботы. Просто резкая, вонючая отдушка.

Я со злости швырнула картонку на металлический стол. Как такое вообще возможно?! Все компоненты дорогущие, самые чистые в мире! Может, я ошиблась в пропорциях? С этими мыслями попробовала снова. Убрала немного корицы, добавила больше масла, чтобы сделать запах более домашним. Снова вдохнула. Тот же самый туалетный освежитель, только теперь с запахом горелой сковородки.

Третья попытка. Я пошла ва-банк и добавила дорогущий абсолют ванили с Мадагаскара. Он стоит таких бешеных денег, что мой бывший, пафосный Филипп, точно упал бы в обморок от одной цены. Результат? Освежитель для туалета в пятизвёздочном отеле. Прогресс налицо.

– Да чтоб тебя разорвало! – крикнула я на всю лабораторию и со всей силы метнула стеклянный флакон в мусорное ведро.

Стекло разлетелось на куски. По стерильной комнате мгновенно пополз мерзкий, приторно-сладкий запах моего оглушительного провала. Я без сил рухнула на стул и закрыла лицо руками. В этой дурацкой яблочной вони до меня наконец-то дошло. Я могу скопировать любой запах в мире, но не могу скопировать воспоминания. У меня нет главного ингредиента. Нет души.

Я сидела и чувствовала себя полной бездарностью, фальшивкой. И самое ужасное… этот наглый повелитель шаурмы был прав от первого до последнего слова. В этот момент дверь робко приоткрылась, и в лабораторию заглянула моя ассистентка Лена. Её милая мордашка тут же смешно сморщилась.

– Фу, Ева Андреевна! – пискнула она, зажимая нос пальцами. – Вы что, тут освежителем набрызгали? У нас уборщица тётя Галя вчера новый принесла, «Райский сад» называется. Жуткая гадость, аж глаза режет, правда?

Я медленно подняла голову и посмотрела на неё убитым взглядом.

– Лена, – тихо и зловеще сказала. – Это не тётя Галя. Это мой новый парфюмерный шедевр.

Глаза Лены округлились и стали похожи на два огромных блюдца. Она покраснела.

– Ой… Простите! Я правда не хотела! То есть… он очень, э-э, стойкий и яркий! Прямо бодрит!

– Да уж, – тяжело вздохнула я. – Стойкий. Как моя непроходимая глупость.

– У вас через час важная встреча с поставщиком из Франции, – робко напомнила Лена, переминаясь с ноги на ногу у двери. – Вы будете переодеваться?

– Отмени её, – я резко вскочила, сорвала с себя белоснежный халат и не глядя бросила его на стул. – И следующую тоже отмени.

– А куда вы пойдёте? – ахнула Лена, глядя на меня так, словно я сошла с ума.

– В народ, Лена. Пойду искать душу, – бросила я и пулей вылетела в коридор.

* * *

Я неслась по шумной улице. Наверное, выглядела как городская сумасшедшая. Раньше меня дико бесили запахи города, а сейчас я вдыхала их полной грудью, словно воду пила. Вот мимо промчалась старая машина – пахнуло выхлопными газами. Резко, честно, без прикрас. Вот открылась дверь маленькой кофейни – на улицу вырвался запах горького кофе и горячего шоколада. Мой мозг по привычке начал считать пиразины и фуранолы, но я мысленно приказала ему заткнуться. Хватит химии! Это просто кофе! Просто доброе утро!

Навстречу мне прошла стайка хихикающих студенток. От одной из них несло таким дешёвым сладким парфюмом, что у меня чуть глаза не заслезились. Раньше я бы презрительно поджала губы, но девушка так искренне и звонко смеялась, что я одёрнула себя. А может, для счастья и правда не нужны эксклюзивные духи за огромные деньги?

Ноги сами привели меня в небольшой зелёный сквер, зажатый между серыми офисными высотками. Я сроду по паркам не гуляла. Это же неэффективн. Но сейчас я пришла сюда на охоту за настоящей жизнью.

Я смотрелась тут так же нелепо, как пингвин на пляже. На ближайшем газоне только что поработала поливальная машина. Я воровато огляделась, убедилась, что никто из знакомых меня не видит, и присела на корточки прямо у мокрой клумбы. Наплевав на светлые брюки, сунула нос к самой земле и вдохнула.

Пахло мокрой глиной, старыми корнями и прелыми листьями. Это был запах самой природы, сложный, живой и настоящий. Я бы в жизни не смогла намешать такое в своих стерильных пробирках.

– Тётя, вы потеряли что-то? – раздался над ухом звонкий детский голосок.

Я вздрогнула от неожиданности и открыла глаза. Передо мной стоял мальчишка лет пяти в заляпанной футболке и с игрушечным самосвалом в руках. От него чудесно пахло уличной пылью, солнечным теплом и сладким печеньем. Запах беззаботного счастья.

– Нет, – предельно серьёзно ответила я, глядя в его хитрые глаза. – Я ищу вдохновение.

– А оно вкусное? – шмыгнул носом пацан.

– Очень на это надеюсь.

Мальчишка пожал плечами, потерял ко мне интерес и с визгом убежал гонять сонных голубей. Я кряхтя поднялась, отряхнула перепачканные колени и пошла дальше вглубь парка. Каблуки противно вязли в гравии. Я подошла к старой, раскидистой липе, которая стояла в самом цвету. Дерево буквально гудело от сотен пчёл. Прикоснулась ладонью к шершавой коре и вдохнула медовый аромат мелких цветочков. В нём было жаркое солнце, ленивое лето и воспоминания о каникулах. Настоящая машина времени.

Я стояла под деревом с закрытыми глазами и просто дышала. Прохожие откровенно косились на странную женщину в деловом костюме, обнимающую дерево, но мне было плевать. Я наконец-то выбралась из своей стеклянной башни. И поняла одну простую истину: чтобы делать живые духи, нужно самой начать жить.

И вдруг в этой романтичной тишине мой желудок издал такой громкий и требовательный звук, что парочка на соседней скамейке испуганно обернулась. Я замерла, приложив руки к животу. Я хотела есть. Зверски, по-настоящему хотела есть.

– Гениально, – пробормотала себе под нос. – Пришла сюда за духовной пищей, а мой организм требует жирную котлету.

И почему-то в этот момент в голове ярко всплыла наглая, обезоруживающая улыбка Романа. А следом почудился аппетитный шлейф пряных специй, жареного мяса и чего-то невероятно домашнего. Кажется, этот варвар-повар заразил меня не только своими дурацкими идеями о душе, но и здоровым человеческим аппетитом.

## Глава 2

Я плелась в свою стеклянную башню и чувствовала себя побитой собакой. Даже хуже. Я была похожа на лабораторную мышь, которую зачем-то выкинули в дикий мир, а она со всех лап рванула обратно к своей уютной клетке. Шумный и грязный парк остался позади. Я снова очутилась в пустом холле нашего бизнес-центра.

Вдруг мой живот снова громко заурчал. Как же стыдно. Мой организм привык к кусочку диетического лосося и трём веточкам спаржи. А теперь я урчала, как грузчик в обеденный перерыв. Этот наглый повар Роман точно распылял вокруг себя вирус простого, животного голода!

Рабочий день давно закончился. На улице стемнело. Мне отчаянно хотелось спрятаться в своей лаборатории, в моём безопасном убежище. Но на пути стояла преграда. Нужно было пройти мимо его оранжевого фургона. Настоящего филиала гастрономического ада на колёсах. Я приготовилась к худшему: к едкому запаху жареного мяса, громкой музыке и толпе людей, которые жаждут дешёвой еды.

Но на улице было подозрительно тихо. Очередь исчезла. У столика стояли только два парня и лениво доедали свою шаурму. Сам Роман уже опустил металлическую шторку на окне выдачи. Сейчас он с большим усердием драил столешницу. На нём висел всё тот же грязный фартук, заляпанный соусами. Но его фирменной широкой улыбки не было. Он выглядел уставшим. Просто обычный человек после долгой и тяжёлой смены.

Я решила, что это мой шанс. Надо проскользнуть мимо. Тихо, незаметно, как ниндзя. Я вжала голову в плечи и пошла быстрее, стараясь не стучать каблуками по плитке. Почти вышло. Я миновала фургон и уже мысленно праздновала победу. Но тут за спиной раздался его спокойный, чуть хриплый голос:

– Нашли, что искали? – обратился он ко мне официально, будто забыв о последнем разговоре.

Я замерла, будто меня поймали на краже. Медленно обернулась. Роман опирался плечом на фургон и смотрел прямо на меня. В руке он сжимал мокрую тряпку, с которой на асфальт капала вода. Никакой насмешки на лице.

– Не понимаю, о чём вы, – холодно ответила я.

Я изо всех сил пыталась нацепить свою привычную маску снежной королевы. Но выходило откровенно плохо. Растрёпанные волосы, красные щёки и урчащий живот выдавали меня с потрохами.

– В парке, – просто пояснил он. – Я видел вас из окна.

– Я проводила полевое исследование! – выпалила я первую попавшуюся глупость. – Собирала образцы для анализа. Это сложный научный процесс, вам всё равно не понять.

Он усмехнулся. Но не зло, а как-то грустно.

– Анализа… Ну да. Вы же всё пытаетесь проанализировать. Разложить на формулы. Вычислить и измерить граммами. Я смотрел на вас и думал: вот стоит гениальная женщина. Она может по одному вдоху отличить сорт яблок. Но при этом не может просто насладиться тем, как вкусно пахнет цветущая липа после дождя.

– Я не наслаждаться туда ходила, а работать! – вспылила я. Меня всю трясло от злости. – В отличие от некоторых, я занимаюсь высоким искусством, а не жарю котлеты на улице!

Роман тяжело вздохнул. Он провёл ладонью по своим коротким тёмным волосам и сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отшатнулась назад.

– Ева, – тихо сказал он. От того, как просто и по-домашнему он назвал моё имя, по спине пробежали мурашки. – Я вам сейчас одну вещь скажу, а вы не обижайтесь, ладно?

– Я уже заранее обиделась, – буркнула я и скрестила руки на груди, защищаясь.

Он пропустил мою колкость мимо ушей. Подошёл ещё на шаг ближе. Я вдруг почувствовала его личный запах. Не специи и не шаурма. Он пах усталостью и… простым хозяйственным мылом. Запах абсолютной чистоты после тяжёлой физической работы. Этот простой аромат сбил меня с толку окончательно.

– Ты головой всё пытаешься понять, – сказал Роман, глядя мне прямо в глаза так, словно видел насквозь. – А ты попробуй почувствовать.

И замолчал. Просто стоял и смотрел своими тёплыми карими глазами. Эта фраза была такой банальной, словно из дешёвого паблика для девочек-подростков. Но она прозвучала в тишине улицы как громкий выстрел. Она была настолько точной и верной, что мне стало нечем дышать.

Но признать его правоту? Ни за что! Это значило бы расписаться в собственной глупости.

– Что за бред? – ядовито выплюнула я, приходя в себя. – «Попробовать почувствовать»? Обойдусь без вашей кухонной философии! Я учёный! Я работаю с фактами и химией! А ваши чувства оставьте для своих бургеров!

Я резко развернулась, чуть не сломав каблуки, и почти бегом бросилась к стеклянным дверям бизнес-центра. Я не оборачивалась. Бежала от его пугающей простоты и ужасающей правоты.

Я влетела в лабораторию, как ураган. Захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Я тяжело дышала, словно за мной гнались волки. Тишина. Белые стены. Стерильность. Моя крепость. На ватных ногах дошла до своего дорогого кресла и рухнула в него. Внутри всё кипело. Злость, стыд и растерянность. Как он смеет? Кто он такой, чтобы учить меня жизни? Уличный торговец с лопаткой! А я – парфюмер с мировым именем!

Я оглядела свой стол. Ряды пробирок, сложное оборудование, чёткие графики на мониторе компьютера. Мой идеальный мир, где всё можно измерить и разложить на молекулы.

Но в голове упрямо звучал его спокойный голос. Последняя фраза прилипла ко мне, как банный лист. Она не давала покоя. Почувствовать? Как это вообще делается? Отключить мозг? Перестать анализировать? Но ведь это моя главная суперсила. Предложить мне отказаться от анализа – это как заставить художника рисовать в слепоту.

Я закрыла глаза и честно попыталась. Взяла со стола свежий цветок пиона.

– Чувствуй, Ева. Ну же! – приказала я сама себе.

Мозг тут же выдал чёткую справку: «Терпены, сложные эфиры, пионол». Я схватила флакон с дорогим маслом сандала. Вдохнула. «Альфа-санталол, бета-санталол». Это было невыносимо! Я была сломанной машиной, которая умеет выдавать только сухие цифры.

Вдруг в дверь робко постучали.

– Ева Андреевна? – в щель просунулась кудрявая голова моей ассистентки Лены. – Можно к вам?

– Что такое? – устало спросила я.

Она зашла в кабинет, держа в руках какой-то шуршащий пакет. И тут же воздух в моей идеальной лаборатории испортился. От неё пахло чем-то ужасным и совершенно недопустимым в этих стенах.

– Лена, чем это от тебя несёт? – спросила я ледяным тоном. – Жареная картошка? Паприка? Боже мой, это что, глутамат натрия?!

Лена радостно улыбнулась, показав ямочки на щеках. Она ничуть не смутилась моего тона.

– Ой, а это чипсы. Новинка. Со вкусом краба! – она вытащила из пакета ярко-красную пачку. – Угощайтесь, Ева Андреевна! Они такие хрустящие и солёненькие. Стресс снимают шикарно.

Я отшатнулась от пакета, словно это была радиоактивная бомба.

– Убери это немедленно! – рявкнула я. – И проветри за собой помещение!

– Как скажете, – легко пожала плечами Лена.

Она закинула в рот чипсину, громко хрустнула ей и вышла, плотно закрыв дверь. Я снова осталась одна. Но запах дешёвого крабового ароматизатора всё ещё висел в воздухе. И вдруг в моей уставшей голове родилась совершенно безумная, дикая идея.

Рынок. Не фермерский красивый маркет для богачей, где пучок укропа стоит бешеных денег. А самый настоящий, грязный и шумный городской рынок. Место ужасной антисанитарии. Раньше я бы туда не пошла даже под дулом пистолета. Но сейчас мне была нужна шоковая терапия. Если я не могу «почувствовать» в тишине и чистоте, значит, надо прыгнуть в самый центр хаоса.

Я даже не стала переодеваться. Прямо в костюме спустилась вниз и вызвала такси. Водитель удивлённо косился на меня всю дорогу. Видимо, я смотрелась слишком дорого для той окраины, куда мы ехали.

Когда машина остановилась, у меня задрожали руки. Это был первобытный страх. Я вышла на улицу, и на меня тут же рухнула невидимая стена. Стена из криков торговцев, громкой музыки, чужого смеха и запахов. Дышать стало нечем. Настоящий конец света для моего носа.

Сначала ударили специи. Это были не тонкие нотки шафрана, а тяжёлый, пыльный запах дешёвой куркумы и красного перца из огромных открытых мешков. В горле сразу запершило. Я заставила себя сделать шаг в этот гудящий улей. Вокруг толкались люди с тележками. Они громко спорили, торговались, ругались.

– Свежие помидоры, подходи, красавица! – крикнул мне какой-то усатый мужчина.

Я чувствовала себя хрупкой фарфоровой чашкой в центре рок-концерта. Дальше шёл рыбный ряд. О, какой ужас! Запах свежей рыбы смешался с мерзким душком старых креветок. Мой пустой желудок жалобно сжался. Я пошла быстрее, чуть не переходя на бег.

Следом высились горы зелени. Огромные, влажные пучки наглой кинзы. Её мыльный, резкий запах я терпеть не могла всю свою жизнь. Но здесь она была королевой. Мой мозг бился в настоящей истерике. Он пытался по привычке проанализировать все запахи вокруг, но не справлялся. Их было слишком много! Запах сырого мяса сплетался с ароматом сладких персиков. Солёные огурцы смешивались с дешёвым кофе в пластиковых стаканчиках. Это сводило меня с ума. Мне захотелось зажать нос руками и сбежать обратно в свою башню. Но я остановилась как вкопанная.