Анастасия Левальд
Песнь сердца и пепла

Иллюстрация на переплёте KARPI.

Дизайн переплета Кати Петровой.

© Левальд А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

1. Город стен, правил и секретов

Авила знала точно – сегодня она умрет.

В торжественном зале, украшенном белыми розами и гобеленами, послышался страшный рев. Гости, пришедшие на торжество, оцепенели от страха. Пол и стены задрожали, хрустальные люстры срывались под ноги, колонны рушились. Ужас застыл в глазах, казалось бы, всесильных королей и лордов. Внезапно за стеклами промелькнула тень, вызвавшая волну удивленного шепота. Авила замерла на месте, не веря, что отец призвал его сюда – прямо в тронный зал дворца Мира. Это решение будет стоить множества жизней, возможно, даже ее собственной. Хотя к встрече с богом Смерти она была готова еще со дня гибели Властительницы. И как бы голос разума ни внушал, что отдать свою жизнь во благо народа будет правильно, страх все же жил в сердце. Сейчас он вспыхнул с новой силой, ноги затряслись, в груди защемило от беспокойства, а на глаза навернулись слезы.

Небо затянулось серыми облаками. Даже погода не выстояла перед появлением самого могущественного существа трех миров. Клубы дыма развеялись, и все разглядели очертания черного, подобно разлому на мрачном небе, дракона. Авила вздрогнула – каждый раз, когда она видела Аксониса, дыхание замирало, а понимание ее беспомощности отрезвляло сознание. Его могучие крылья разбили стекла высоких окон. Осколки с дребезгом разлетелись, задевая людей. Тишина сменилась предсмертными криками и воплями ужаса, но Авила старалась не замечать их: она бежала к еще целым колоннам в надежде спастись. Массивными лапами дракон разрушал стены дворца и уже искал призвавшего его хозяина – Флавия Адальберта, ее отца. Глубокие трещины, точно эрозия, беспощадно ползли по стенам, разрушая массив, разбитые глыбы срывались вниз, унося с собой жизни тех, кому не повезло находиться здесь в эту минуту. Дракон ворвался внутрь, погружая в огонь все на своем пути. Воздух ревел, искры летели во все стороны, сжирая людей заживо. Горло Авилы сдавил страх, но она продолжала искать глазами отца.

Бегущие гости в панике пытались укрыться, найти спасение. Многие погибли, пав от когтей дракона или от языков пламени, кто-то канул под завалами. Хаос и крики наполнили зал, а грохот рушащихся стен и мебели все эхом звучал в голове Авилы. Кровь обагрила светлый мрамор, по которому под звуки арфы и скрипки совсем недавно танцевали прекрасные дамы…

За несколько часов до этого…

Ко дню восемнадцатилетия принцессы Аксохола Дворец Мира готовился основательно: приемные комнаты обставили самыми изысканными украшениями Дальнего мира – золотые канделябры, гобелены с мотивами из мифов Аксохола развесили вдоль длинных коридоров и над величественными каминами из белого камня, даже ковры заменили на торжественные, привезенные купцами с Восточных земель. Белые розы, горячо любимые принцессой, виднелись повсюду: на арках над дверьми в приемный зал, на лестницах, в вазах на столах и даже в тронном зале Властителя, что всегда отличался своей сдержанностью и строгостью. Весь дворец теперь заиграл свежими красками.

Несмотря на тщательную подготовку, Авила не улавливала в воздухе витающее ощущение праздника и легкости – цветочный аромат горчил, вызывая скупые слезы. Каждый год именины проходили по распорядку – одни и те же инструкции, с четкими требованиями к гостям, слугам и даже членам правящей семьи. Это ужасно ей претило.

В этом году внесли хоть и маленькое, – но весомое изменение, и все же настроение ее от этого не улучшилось. И это нововведение играло против интересов Авилы. Ее выдавали замуж, и об этом вскоре станет известно всему Дальнему миру, именуемому Аксохолом – домом волшебства и магии. Здесь каждый мог найти то, чего желал, каждый – кроме самой принцессы, обреченной страдать среди сырых стен дворца, пронизанных насквозь ее слезами, в городе, построенном рабами. Здесь все жили по правилам, написанным кровью, но притворялись цветущей и такой идеальной столицей Мира.

Авила быстро шла по коридору, набравшись смелости на откровенный разговор с отцом. В его присутствии она не могла позволить вести себя так, как не подобало принцессе: резкие движения, суета, шум. Хорошо, что сейчас отца рядом нет. Пшеничные волосы, ниспадающие с плеч большими локонами, колыхались при каждом движении вдоль оголенной спины, щекоча и вызывая легкие мурашки. На вышивке, рассыпанной на золотом легком платье, сверкало солнце, проникающее в замок сквозь зазоры меж темных плотных штор на окнах. Авила вышагивала решительно, сжав кулаки, – сейчас она поставит точку в вопросе замужества, сейчас она отстоит свое «я», свои интересы, чувства и наконец скажет отцу о подлинных желаниях и стремлениях. Она не желала этого брака.

Дойдя до нужной двери, принцесса остановилась и глубоко вдохнула. Через несколько минут она встретится с отцом – Властителем Аксохола Флавием Адальбертом – лицом к лицу. Она нажала на дверную ручку, приоткрыв дверь, и тут же замерла, услышав голос отца. Нервно прикусив нижнюю губу, она решила минутку подождать.

– Атрей, ты опять с плохими вестями? – протянул немного хрипловатый голос властителя.

Авила чуть подалась вперед, заглядывая и различая образ отца, сидящего в кресле напротив панорамных окон, через которые открывался вид на весь Астрополис. Холодный профиль Властителя застыл, словно каменное изваяние, а строгий взгляд светлых глаз даже на расстоянии источал мороз. Холодок пробежался и по спине Авилы, она сглотнула, засомневавшись, что пришла вовремя, колени задрожали, а ладонь, все еще сжимающая ручку двери, вспотела.

– Прошу прощения, но это важно, – учтиво поклонился советник.

Средних лет мужчина, практически всю жизнь посвятивший работе на Властителя во благо процветания Аксохола, выглядел соответствующе своей должности: одежда с иголочки, ни пылинки, ни пятнышка. Авила всегда отмечала его педантичность. Однако серые мешки под глазами, еще больше выделяющие черную радужку, давали знать о тяжелой работе, а главное – о постоянно нервном напряжении, из-за которого он наверняка частенько терял сон. Из-за большой ответственности он быстро постарел, и теперь седые виски на темных волосах бросались в глаза.

– В город просочилась информация о вымирании драконов. Она распространяется по континенту, вскоре дойдет и до других земель. Народ бунтует и… – Атрей выдержал небольшую паузу, будто прощупывая почву, проверяя расположение Властителя к предстоящему разговору. – Согласно доносу, на вас и вашу семью готовится нападение, – подытожил он дрогнувшим голосом.

Он держал в руках свитки, в которых, вероятно, содержались отчеты, и хотел показать их отцу. Авила всегда восхищалась решительностью Атрея. Пожалуй, он был единственным во дворце после старого придворного волшебника, кто говорил ее отцу чистую правду, какой бы она ни была. Он всегда придерживался позиции: «Чем чаще ты говоришь правду, тем меньше противоречишь себе».

– Что за вздор? – Властитель резко поднялся с кресла, строго глянув на Атрея. – Никто из жителей Аксохола не посмеет напасть на дворец, меня и мою семью!

– Я ваш советник, – твердо, смотря прямо в глаза своего Властителя, продолжал Атрей, – и я советую подготовить кортеж и укрыть вас, вашу семью и некоторые яйца драконов, которые вылупятся в ближайшее время. Если народ увидит новых драконов, то бунтующих станет гораздо меньше. Есть тот, кто может помочь возродить драконов и укрепить ваше положение на троне.

– Кто же? – с неподдельным интересом спросил Флавий.

Атрей раскрыл перед Флавием один из свитков и протянул ему.

– Его заметили на Летнем Континенте, в одном из поселений. Говорят, по каким-то причинам он не может вернуться на Вершины Алоса, но в этом и плюс – так его будет проще схватить.

– Поймать его вне Вершин Алоса… – Властитель смаковал каждое слово, словно упиваясь самой возможностью разрешения пятнадцатилетней проблемы. Он провел пальцами по черному рисунку на пергаменте. – Как жаль, что мои приказы так отвратительно выполняются, – усмехнулся Флавий. – Но в этот раз это сыграло нам на руку. Истребление фойтийцев привело к вымиранию драконов, но он… – последний их потомок – должен знать, как их спасти. – Флавий ненадолго задумался, а после, будто выйдя из транса, добавил: – Немедленно покинь мои покои.

Советник учтиво поклонился, Авила быстро закрыла дверь, понимая, что может столкнуться с Атреем. Взгляд пал на увесистые портьеры, идея родилась в ту же секунду. Принцесса быстро скользнула к ним, спряталась за тяжелой тканью и затаила дыхание. За звуком открывающейся двери послышались приближающиеся шаги, нагоняющие ужас. Что будет, если он ее поймает? Авила не могла придумать другого исхода – ее тут же отведут к отцу. Однако эхо шагов советника удалилось, раздаваясь по пустым коридорам внутреннего двора. Авила, облегченно выдохнув, сжала кулаки и вышла из своего укромного местечка.

– Ваше высочество! – Резкий голос с другого конца коридора заставил Авилу вздрогнуть от страха.

Наблюдая, как приближается пухлая женщина, Авила немного расслабилась и поинтересовалась:

– Госпожа Мода, скажите, что сейчас происходит в городе?

– Ваше высочество, ваш отец запретил… – начала та.

– Скажите как есть, отец не узнает! – взмолилась принцесса.

– Простите, но если я ослушаюсь, мне отрубят голову. – Руки придворной дамы затряслись.

Авила это ощутила и с грустью вздохнула.

– Хорошо, ладно. – Ей хотелось быстрее остаться наедине, ноги сами несли к западному балкону – единственному месту, где она чувствовала себя свободной и в безопасности.

– Ваше высочество, вам нужно готовиться. Пройдите в покои, чтобы собраться.

– Я немного прогуляюсь и вернусь. – Учтиво кивнув, она вырвалась из-под надзора госпожи Моды и прошла через арку.

Авила ступала по длинному балкону вдоль западных стен замка, выходящих на бушующее море. Она любила это место. Отсюда открывался вид на жизнь за городской чертой, за стенами, выстроенными вдоль береговой линии. Даже мрачность и темнота вечернего неба не могла испортить этот миг свободы и счастья. Счастья, вызывающего слезы. Впрочем, вскоре Авила замерзла и покрылась мурашками: легкое золотистое платье с открытой спиной и плечами будто притягивало холодный морской ветер. Она подошла к перилам и положила руки на ледяную каменную поверхность, чуть вздрогнув от пронизывающего порыва, ударившего ей в ладони.

Ветер путал ее светлые длинные волосы. Запах соли, морского бриза и намокшего камня, из которого выстроены все здания и стены ненавистного ей города, щекотал нос. Авила заметила, как птица соскользнула с крыши соседней башни. Легкий и плавный полет на звездном небе к бескрайнему морю вызвал зависть в сердце принцессы. Ей предстояло прожить очередной тоскливый день, который отличался от всех остальных лишь ненужной, раздражающей суетой. По щеке скатилась слеза, холодящая кожу. Горьковатый вкус заставил Авилу облизнуть губу, а после прикусить ее до боли. По сравнению с тем, что чувствовало ее сердце, – это ничто, пустяк.

Ветер обдувал оголенные плечи, шею и руки. Авила мерзла все сильней, но уходить не хотелось. Эти мгновения приносили ей хоть какое-то удовлетворение и чувство жизни. В мгновения, когда жизнь во дворце и во всем городе кипела из-за приближающегося торжества, она могла ускользнуть от прислуги и не следить за расписанием, планами, делами, правилами, этикетом и требованиями. Авила чуть не задохнулась от горя и заплакала. Казалось, будто ее легкие превратились в безжизненный камень и теперь она никогда не сможет ощутить в них жизнь.

– Ваше высочество. Пора.

Авила вздрогнула и быстро повернулась. Снова госпожа Мода.

Тогда она неохотно кивнула и последовала за дамой, не оборачиваясь. Она знала, что, если обернется к морю, будет больнее. Пройдя по коридору в небольшой холл с несколькими увесистыми дверьми, она подошла к одной из них, ожидая, когда стража по обе стороны распахнет створки.

Личные покои принцессы, которые должны были служить ей безопасным островком в бушующем океане, таковыми не стали. У нее в комнате постоянно сновали помощницы и гувернантки, а еще госпожа Мода – в прошлом няня, ныне экономка. Сейчас прислужницы столпились у манекена, одетого в пышное сверкающее платье. Авила присмотрелась к нему и ужаснулась: она не видела никакой разницы между безликой фигурой и собой. Ее жизнь проходила, как на витрине, где она – безмолвная и безэмоциональная марионетка, подвластная отцу-Властителю.

– Я выбрала другое платье, – проговорила она, присев на тахту.

– Властитель Флавий велел подготовить это, – пропел тонкий голос помощницы.

Хоть у кого-то в этом дворце хорошее настроение. Может, она новенькая? Девушка быстро подошла к Авиле, помогая ей скинуть с тела тонкий шелк.

Одна из причин ненависти Авилы к приемам и балам крылась в платьях. Тяжелые и пышные юбки, тугие корсеты, создающие тончайшую талию и широкий бюст, с трудом позволяли дышать, ходить, говорить, есть. Может, именно поэтому тончайшая фигура считалась аристократическим показателем – у высокопоставленных дам просто не получалось пополнеть из-за невозможности съесть пару лишних кусочков.

* * *

– Ее высочество Авила Адальберт!

Громкий голос глашатая заставил всех обернуться к величественному пьедесталу возле трона Властителя Аксохола. Все приглашенные тут же оставили разговоры и танцы, музыка стихла. Они ждали появления виновницы торжества.

Авила замечала вздохи восхищения, ощущала, как каждый взгляд оценивающе скользит по ней, останавливаясь с особым вниманием на диадеме, драгоценных камнях и украшениях. Кажется, отцу удалось оправдать ожидания приглашенных – он тщательно подобрал ей образ. И пусть некоторые понимали, насколько Авиле противны эти одежды, не смели произносить ни слова, и это молчание было ей знакомо. Они молчали не потому, что не могли возразить, а потому, что любое мнение по поводу внешнего вида правящей семьи здесь каралось законом. Они молчали в страхе перед наказанием. Авила ловила каждый взгляд, ощущая на себе вес их молчания и опасений, тех же опасений, что прятались в ней.

Авила немного вздохнула, незаметно приподняв плечи, а после перевела взгляд на отца. Он сидел на троне и высматривал среди гостей одного-единственного человека. Авила прекрасно понимала, почему для него так важен визит принца Оружейного царства на Западных землях – он хотел сделать его мужем принцессы, но, конечно, согласия ее самой никто даже не подумал спросить.

Увидев, как отец приподнял указательный палец, Авила прошла к возвышению во главе зала и села на свое место подле Властителя, которое меньшим размером показывало ее статус принцессы. Взгляд зацепился за соседнее от отца место, не отличающееся величием от его собственного, – для Властительницы, но оно пустовало уже три года. Воспоминания вызвали поток грусти, но Авила тут же перевела взгляд на публику: ей нельзя было впадать в печаль, нельзя было показывать изменения в настроении, только не здесь, не при гостях, не при отце.

– Ваша Властность, – на весь тронный зал прозвучали первые слова поздравлений, принадлежащих ближайшему соседу столицы и давнему другу отца, Роджеру. Он вышел вперед и, величественно приподнимая бокал, продолжил торжественную речь: – Мы поздравляем вашу дочь с восемнадцатилетием. Мира и процветания Аксохолу!

– Мира и процветания Аксохолу! – поддержали присутствующие, также приподняв бокалы.

Музыка заиграла вновь, в танце закружились пары, кто-то стоял в сторонке и что-то обсуждал, кто-то не сводил с принцессы взгляд, кто-то даже пытался подойти, но его не пропустила стража. Пусть это и был бал по случаю дня рождения Авилы, но она считала себя узницей среди всей этой роскоши и богатства. Корона неприятно давила, корсет и вовсе не давал дышать, а музыка в однообразных классических мотивах уже прилично надоела. Наследнице Аксохола хотелось вырваться отсюда, сбежать так далеко, насколько это возможно, чтобы ее никто не нашел.

– Ваша Властность. – Очередной молодой принц из соседней страны подошел к нижней ступеньке и поклонился в знак уважения и признания. – Дорос Маккуойд, принц Оружейного царства! – с выражением и гордостью представился он, а после посмотрел на Авилу, которая уже все поняла: это он – ее будущий муж. – Я хочу пригласить вашу дочь на танец. Вы позволите?

– Конечно. – Флавий слегка направил руку в ее сторону, давая согласие.

Авила замешкалась, ей совсем не хотелось танцевать. Дорос мельком глянул на Властителя, а после вернул вопросительный взгляд Авиле. Она все-таки встала, прошла к нему и вложила руку в открытую ладонь Маккуойда.

Авила не могла понять: и это тот самый принц, прославленный мечтой сотен придворных девушек? Покоритель женских сердец? Она явно ожидала большего. По крайней мере не такой предсказуемости в одежде. Строгий мундир, но не по годам увешанный знаками отличия за боевые заслуги, не отличался праздностью, напротив – он казался весьма заурядным выбором на фоне костюмов других приглашенных орденоносцев. Эта форма прописана в плане мероприятия, утвержденном отцом, Авила это понимала, но неужели никто так и не осмелился хоть немного нарушить его? Она внимательно рассматривала принца. Может быть, хоть что-то отличит его от всех? Форма пуговиц или количество аксельбантов? Хотя бы цвет? Нет, все было четко. Увы.

Принцесса сделала изящный реверанс и закружилась в танце. Скользя вдоль освободивших центр зала людей, она замечала, как с них не сводят взгляда, пропуская в круг и ахая, вероятно, от мысли, насколько хорошо они с принцем смотрятся вместе.

– Вы обворожительны, ваше высочество, – произнес ей на ухо принц, еле касаясь ее талии.

Голос Авиле не понравился, может, поэтому в молодом человеке ее не устраивало и все остальное: невысокий рост, русые, немного грязного оттенка короткие волосы с удлиненной челкой. Она то и дело лезла ему в глаза, а он как-то по-простому ее откидывал назад резким движением головы. Видимо, думал, что это придает ему очарования. Впалые темные глаза, в которых Авила видела лишь свое отражение, тоже не прельщали.

– Благодарю, – тихо ответила она, стараясь не смотреть выше его груди. Ей не хотелось встречаться с ним взглядом и продолжать разговор.

Музыка закончилась, и Авила поспешила отстраниться от партнера. Сделав реверанс, она повернулась к отцу, пытаясь распознать его настроение по выражению или мимике. Это было довольно сложно – седая борода скрывала половину его лица, глаза с обилием морщин вокруг, казалось бы, всегда источали недовольство, а молчаливость и сдержанность лишь добавляли напряженности в общении. Принцесса подошла ближе.

– Отец, – тихо проговорила Авила, стараясь говорить как можно тише, чтобы их никто не услышал, – я не очень хорошо себя чувствую. Могу я уйти к себе? – Голос слегка дрогнул, стоило ей заметить в белых глазах Властителя безразличие.

– Сиди до конца бала, – твердо отчеканил он, чуть кивнув на ее место.

– Как скажете. – Авила поклонилась и вернулась на трон, чувствуя себя как на витрине.

Воздуха становилось меньше, на глаза наворачивались слезы, но что она могла сделать в такой ситуации? Ослушается – опозорит семью. Не подчинится – опозорит Властителя. Позор – главный страх Флавия Адальберта – Властителя Аксохола и всего Дальнего мира. Его боялись и почитали, осуждали и благодарили, завидовали и проклинали. Он контролировал все земли Дальнего мира, держал в подчинении всех знатных людей королевств Западных и Восточных Земель, считая их своими марионетками, и даже родная дочь не стала исключением.

Появился Атрей, как обычно сверкая начищенными доспехами и красным величественным плащом – показатель высокого статуса гостя. Он подошел к Властителю и наклонился. Авиле стало интересно, что же он говорит, потому она незаметно щелкнула пальцами и сосредоточилась на губах советника.

– Сумраки арестовали группу людей. Они распространяли слухи среди народа о службе на корону наемников из лагеря подвластных.

– Казнить немедленно, – без раздумий ответил отец.

Авила развеяла магию. Она снова слышала музыку и голоса радостных гостей. Кого отец приказал казнить и кто такие Сумраки, Авила не знала. Ее не допускали до советов и собраний, она не знала о ситуации в мире, не знала, как живет народ. И в какой-то мере ее это даже устраивало – она не хотела принимать трон, думала отречься от него в пользу Аделя – своего кузена, если по счастливым обстоятельствам Властитель не будет против. Авила подняла взгляд на Аделя, красующегося перед пышногрудой девушкой в попытке обратить на себя ее внимание, и улыбнулась. Он-то точно будет рад принять величие.

Торжество продолжалось еще несколько часов: принцы один за другим то танцевали с Авилой, то дарили многочисленные и глубоко ненужные подарки, то громко зачитывали тосты и поздравления. После подали угощения и начался банкет, где ей пришлось еще тройку часов держаться достойно по меркам ее отца, ограничивая себя и в напитках, и в приеме пищи, не позволяя лишнего. Авиле всегда было интересно, кто придумал подобные правила, которые изо дня в день отравляли ей жизнь.

Обилие людей, с которыми ей приходилось знакомиться, вызывало головную боль – она не могла и уже не пыталась запомнить каждого. Король Оружейного царства, Лорд острова Забвения, Леди Хлопковых земель и еще несколько десятков высокопоставленных чинов. На этот бал были приглашены практически все правители Дальнего мира, хотя совет ожидался еще нескоро. Неужели все ради объявления о помолвке принцессы?

Властитель Флавий поднялся на ноги, музыка стихла. Настал момент истины. Сейчас объявят о дате помолвки. Сейчас весь мир узнает о том, кто станет мужем будущей Властительницы Аксохола.

Дрожь в ногах заставила Авилу отвлечься. Здесь никогда не было землетрясений. Она не понимала, чем вызвана тряска, и это ей не казалось – все присутствующие шептались и переговаривались, обсуждая, что происходит с дворцом. Маги? Авила подняла глаза и заметила, как Властитель уже отдал приказ о проверке. Стоящий рядом Атрей что-то взволнованно говорил, а Флавий, с такой нехарактерной для него манерой, – слушал.

В коридорах за большими позолоченными дверьми послышался грохот и крики. Авила поднялась на ноги и сделала несколько шагов к ступенькам. Ее притягивал факт испорченного поминутно распланированного распорядка, ей хотелось узнать, что же послужило причиной сорванного объявления о ее замужестве. Она даже слегка улыбнулась – впервые за годы. Она знала, что прямо сейчас ее отец получает ответы на все вопросы. Решив не ждать, а узнать все здесь и сейчас, она чуть приподняла руку и еле заметно щелкнула пальцами. Гул вокруг стал незаметен для нее, она сосредоточилась только на словах советника.

– На дворец напали. – Она отчетливо услышала слова Атрея над ухом Властителя.

Народ действительно взбунтовался, но Авила знала: сами бы они никогда не осмелились, понимая, что дворец охраняет дракон. Кто-то стоит за всем этим, кто-то обладающий силой, способной если не противостоять дракону, то хотя бы дать ему бой. И такой человек нашелся.

Двери с грохотом распахнулись. В зал твердой походкой зашел мужчина в серебряном мундире. С его плеч спадал сверкающий плащ, колыхающийся при каждом движении. За ним следовала стража дворца, которая должна была охранять коридоры внутреннего двора и не пропускать никого без ведома Властителя. Он шел гордо, высоко подняв голову, и взглядом темных глаз сверлил Властителя. Ироничная улыбка казалась беспочвенной и даже неподобающей ситуации.

– Генерал Зен, – громко произнес Властитель, – я приказываю тебе обеспечить полную безопасность дворца и всех присутствующих. – Он ожидал немедленного исполнения указа, как это было все года его правления, однако тихий смех заставил его сузить глаза и сделать шаг назад.

– Нет, – грубый, хриплый голос, вызывающий отторжение, не колебался, – я больше не подчиняюсь тебе. – Зен явно упивался моментом. Он говорил медленно, будто растягивая удовольствие. – Власть в руках армии, а армия подчиняется мне. Сейчас вся стража, верная тебе, заточена в тюрьме и ждет казни.

Она сразу узнала того, кто стоит за вооруженным конфликтом. Авила не часто общалась или пересекалась с генералом Зеном, но отчетливо понимала, насколько он хладнокровен и насколько далеко может зайти. Его стратегия и тактика безупречны, если он приступил к выполнению плана, а значит, сейчас он с точностью уверен в надежности и совершенности своих действий, отчего и наслаждался мгновением захвата власти.

– Флавия за решетку, Авилу заприте в ее покоях, – твердо проговорил Зен, довольно усмехнувшись. – Всем остальным гарантируется жизнь и свобода, если присягнете мне на верность.

Больше тянуть было нельзя. Ей казалось, что она была единственной, кто испытал радость. Смерть как избавление от заточения в клетке не казалась ей чем-то болезненным или пугающим. Даже более того – достаточно притягательным. Расправить крылья и кружить в голубом небе в новом теле после перерождения – самый ценный из представленных подарков судьбы, а возможно, первый и последний. Авила с интересом следила за реакцией отца и ждала его действий.

Несколько все еще верных Флавию рыцарей, прибывших в тронный зал пару минут назад, закрыли собой правящую семью Дальнего мира, выставив в сторону захватчика оголенные мечи. Гости не знали, что им делать, и взаправду ли власть оказалась в руках генерала.

– Вам с принцессой пора уходить, – говорил Атрей, когда Авила подошла ближе к отцу. – Сообщили, что стража действительно находится в заключении, армия отказалась выполнять приказы Властителя.

– А ты смелый, – усмехнулся Флавий, смотря в глаза Зена. – Но просчитался. – Властитель поднял руку, плотные шторы, ранее закрывающие окна тронного зала, распахнулись, открывая вид на дворцовую площадь, залитую кровью. Трупы стражников лежали прямо у окон, демонстрируя всем присутствующим серьезность заявлений Зена Сквайра. Гости, один за другим, вставали на колени, признавая за ним силу и власть.

– Аксонис, – тихо прошептал Флавий, вызвав ужас в глазах Атрея.

– Ваша Властность, если вы призовете его сюда, дворец будет разрушен…

Советник не успел договорить, послышался страшный рев.

Гости, пришедшие на торжество, оцепенели от страха. Пол и стены задрожали, хрустальные люстры срывались под ноги, колонны рушились. Ужас застыл в глазах, казалось бы, всесильных королей и лордов. Внезапно за стеклами промелькнула тень, вызвавшая волну удивленного шепота. Авила замерла на месте, не веря, что отец призвал его сюда – прямо в тронный зал дворца Мира. Это решение будет стоить множества жизней, возможно, даже ее собственной. Хотя к встрече с богом Смерти она была готова еще со дня гибели Властительницы. И как бы голос разума ни внушал, что отдать свою жизнь во благо народа будет правильно, страх все же жил в сердце. Сейчас он вспыхнул с новой силой, ноги затряслись, в груди защемило от беспокойства, а на глаза навернулись слезы.

Небо затянулось серыми облаками. Даже погода не выстояла перед появлением самого могущественного существа трех миров. Клубы дыма развеялись, и все разглядели очертания черного, подобно разлому на мрачном небе дракона. Авила вздрогнула – каждый раз, когда она видела Аксониса, дыхание замирало, а понимание ее беспомощности отрезвляло сознание. Его могучие крылья разбили стекла высоких окон. Осколки с дребезгом разлетелись, задевая людей. Тишина сменилась предсмертными криками и воплями ужаса, но Авила старалась не замечать их: она бежала к еще целым колоннам в надежде спастись. Массивными лапами дракон разрушал стены дворца и уже искал призвавшего его хозяина – Флавия Адальберта, ее отца. Глубокие трещины, точно эрозия, беспощадно ползли по стенам, разрушая массив, разбитые глыбы срывались вниз, унося с собой жизни тех, кому не повезло находиться здесь в эту минуту. Дракон ворвался внутрь, погружая в огонь все на своем пути. Воздух ревел, искры летели во все стороны, сжирая людей заживо. Горло Авилы сдавил страх, но она продолжала искать глазами отца.

Бегущие гости в панике пытались укрыться, найти спасение. Многие погибли, пав от когтей дракона или от языков пламени, кто-то канул под завалами. Хаос и крики наполнили зал, а грохот рушащихся стен и мебели все эхом звучал в голове Авилы. Кровь обагрила светлый мрамор, по которому под звуки арфы и скрипки совсем недавно танцевали прекрасные дамы.

Стоило клубам дыма немного рассеяться, Флавий заметил обилие трупов, потоки бегущих людей, а самое главное – отсутствие генерала. Он бежал один из первых, ведь сейчас он не мог бы дать отпор столь могущественному существу, покрытому прочнейшей чешущей, стойкой к любой магии.

– Аксонис, – произнес Флавий, собираясь отдать новый приказ дракону.

Однако за его спиной разгоралось светящееся золотом кольцо, свет от которого разлетался в разные стороны искрами. Авила уже знала, что это ознаменовало приход придворного волшебника. Его появление сопровождалось взрывом блеска и света, заставляя всех оборачиваться и щуриться. Пришедший худощавый старик с длинными седыми волосами, облаченный в мантию с широкими рукавами, тут же схватил за руку Властителя.

Авилу немного успокоило его появление.

– Ваша Властность, – с серьезностью проговорил волшебник, единственный человек при дворе, к которому Флавий прислушивался, признавая его силу, – лучше уйти и скрыться в безопасном месте. Аксонис сейчас слаб, и все, на что у него хватит сил, это перенести нас на соседний континент.

– Юфеймиос прав, – заявил Атрей среди уже пустующего и пылающего зала. По мрамору пошли трещины, расползающиеся от обрушенных стен. – Он прихватил с собой яйца, можно улетать прямо сейчас.

Авила перевела взгляд на левую руку волшебника – он крепко сжимал мешок. Может, поэтому он запоздал? Перед торжеством посетил Драконьи скалы.

Сердце Авилы сжималось от страха. Пол под ногами вибрировал, стены трещали и осыпались. Огромный дракон, чьи чешуйчатые крылья заполняли все пространство, испускал рев, от которого закладывало уши. Каждый вдох давался с трудом. Она смотрела, как пламя вырывается из пасти чудовища, поглощая портьеры из бархата и расшвыривая обугленные обломки мебели и сгоревших тел. Тронный зал, некогда величественный и неприступный, превращался в пепелище. Принцесса отчаянно пыталась найти ясность, хотя разум кричал ей об одном – бежать.

Страх стал движущей силой для ее тела, и она начала отступать, пытаясь найти путь к спасению. Но стоило ей шагнуть, она заметила, как трещина быстро скользнула под ее ногами, разбивая пол на множество кусочков. Авила оцепенела, тяжесть в теле сковала ее движения, и казалось, что в следующую секунду она станет частью истории, провалившись в бездну.

– Авила! – прокричал Флавий.

Волшебник выставил руку и образовывал вокруг нее прозрачную сферу, удерживающую в воздухе. Почти сразу под ней обрушился пол тронного зала, находящегося на балконе и объединившего два крыла дворца на высоте второго этажа, он с шумом разбился о землю. Флавий успокоился, трезвость ума вернулась к нему, потому и дракон смиренно позволил ему вместе с советником залезть на себя, а волшебник, все еще держащий принцессу в воздухе, ухватился перед взлетом за дракона, виновного в разрушениях.

– Спасибо, Хью, – поблагодарил Флавий, как только сфера перенесла Авилу на спину дракона. Она рассеялась, позволив ей зацепиться за один из гребней.

Страх постепенно отпускал ее, но ноги продолжали трястись.

– Не за что. – Волшебник летел рядом с драконом, крепко сжимая мешок.

Авиле подумалось: кто из них быстрее устанет?

Дракон вылетел из тронного зала раньше, чем обрушился потолок. Он летел к небу, оставляя позади разбитые двери и развалины, крики отчаяния гостей и трупы, залитые кровью. Взошла луна, озаряя захваченную столицу Аксохола. Узкие улицы пустовали, лишь мелькали фигуры патрулирующих солдат генерала Зена. Дым поднялся от сожженных домов членов совета, которых, по всей видимости, свергли еще до нападения на дворец. Горели магазины и площади. Один день стер из истории тысячи судеб, тысячи имен и похоронил вместе с замком заживо.

Дракон стремительно летел к морю, оставляя в воздухе след пламени. Под ним протекала река, отражаясь светом серебряной луны, плавно изгибаясь среди разрушенных зданий и остатков баррикад. Казалось, что город, умирая, дышит последними вздохами, поглощенный тьмой и разрушением.

2. Знакомство на священной крови

Авила крепко цеплялась пальцами за чешую дракона, пытаясь уследить за меняющимися внизу видами. С каждым часом полета силы ее слабели. Она прикрыла глаза, попытавшись хоть немного поспать. Уже светало, а она так и не отдохнула.

– Не спи, упадешь! – прокричал летящий рядом волшебник. – Под нами море. Хотя, если вдруг упадешь, возможно, найдешь мою пропавшую палочку!

Он громко засмеялся над любимой шуткой: все знали, что палочка Юфеймиосу никогда не была нужна, у него ее даже не было. Возможно, так он напоминал всем вокруг, что он волшебник высшего ранга, равных ему не было во всем Дальнем мире, и потому отец, не признающий нарушений правил, прощал ему странное поведение, растрепанные седые волосы, неопрятный внешний вид и марсаловую мантию в пол с настолько широкими рукавами, что, когда он ставил руки в боки, задевал краями присутствующих.

– Учитель, – устало улыбнулась Авила, – мы скоро прибудем?

– Да, смотри.

Подняв взгляд, Авила заметила берег, к которому они стремительно спускались. Море преодолено – перед ними Летний континент. Проснувшийся интерес перед невиданными ранее землями вдохнул в нее жизнь и придал сил.

Дракон приземлился у ближайшего поселения, и сразу же сбежался народ посмотреть на священное существо. Флавий устал и успокоился, поэтому и дракон вел себя вяло.

Пока Атрей помогал спуститься Авиле и Властителю, волшебник вышел вперед к непонимающему народу и громко заговорил:

– Народ племени Мягкого Летнего Ветра, я Юфеймиос-Хью Култхард, волшебник высшего ранга. В столице начались темные времена, предатель поселился во дворце Властителя. Необходима ваша помощь.

К волшебнику вышел вождь племени, радушно раскинув руки в стороны.

– Великий Юфеймиос, Ваша Властность, мы почтим за честь помочь вам.

Вождь поклонился, и вслед за ним народ племени преклонил колени и опустил головы к земле.

– Хоть где-то не забыли, кто я такой, – пробурчал Флавий своему советнику и прошел вперед. – Проводите нас в самый лучший дом. – Он не стал приветствовать их или что-либо говорить в знак благодарности.

Вождь племени поднял голову и жестом пригласил следовать за собой.

Авила углядела, что волшебник остался стоять в стороне, перехватив мешок другой рукой. Она сделала шаг и тут же остановилась, заметив, как волшебник проводил взглядом одну селянку, уходящую следом за свитой и народом, а после перевел взгляд на другую, шедшую следом, его взгляд пал ниже талии и приковался к ягодицам девушки. Авила закатила глаза – она слышала, что Юфеймиос в свои семьдесят не мог устоять перед женским молодым телом, но надеялась, что это лишь слухи придворных. Когда девушки ушли, она подбежала к нему и кивнула на свое местами порванное и мятое платье:

– Юфеймиос, пожалуйста, избавь меня от этого безобразия.

– Могла и раньше попросить, – улыбнулся он и щелкнул пальцами.

Одежда Авилы сменилась на белое свободное платье с прозрачными рукавами из легкой ткани. Дышать стало легче и свободнее.

– Спасибо большое! – Она развернулась и заметила, что отца уже не видно в поле зрения и все люди ушли за ним. Остальные расходились по делам, изредка бросая на принцессу любопытные взгляды. Дракон взлетел, поднимая клубы песка. Сильный поток ветра от его крыльев ударил в спину.

Юфеймиос поравнялся с Авилой.

– Не бойся, мы разберемся. Я здесь уже бывал, все будет хорошо, – уверил он.

На широкой поляне росли гигантские деревья с широкими круглыми и квадратными прорезями, служащими окнами и арками. Авила всю жизнь провела среди стен, каменных домов и мраморных плит, и сейчас сердце ее ликовало от радости. Она восторженно рассмотрела дома, вырезанные внутри стволов деревьев, цветочную поляну и лес вдали, а потом кивнула Юфеймиосу и широко улыбнулась – она впервые находилась в месте, столь родном для души.

– Наслаждайся, пока отец занят своими делами, – пошутил пожилой седовласый волшебник и, удобнее ухватившись за мешок, направился к одному из деревьев, – у тебя есть пара дней свободы. Но уроки магии мы вскоре продолжим.

Авила снова широко улыбнулась и побежала к поселению. Ей не терпелось пройтись по тропинкам, посмотреть на то, как живут люди вдали от столицы. Она на ходу распустила волосы и выдохнула – стало легче. Как же давно она мечтала снять с себя все эти украшения и заколки, сдавливающие голову и кожу.

– Принцесса.

Авила вздрогнула. Непривычно – впервые к ней обратились не по регламенту. Хотя чему удивляться? Она принцесса, и именно так к ней обращаются те, кто не знаком с правилами этикета. Она с улыбкой обернулась. Перед ней стояла стройная невысокая девушка.

– Простите, мне велели показать вам дом.

– Как тебя зовут? – спросила Авила, подойдя к девушке.

– Тали Броули, – поклонилась она, засмущавшись взгляда почетной гостьи.

– Тали, пожалуйста, расслабься, я не кусаюсь. – Принцесса взяла ее за руку и улыбнулась. – Можешь обращаться ко мне просто Авила. – Не отпуская чужой руки, она почувствовала такую легкость и свободу, что не было сомнений – в их общении не будет трудностей. Принцессе не доводилось дружить или просто общаться с кем-либо, но она всегда мечтала о подруге, и теперь, кажется, эта мечта без надзора отца могла исполниться. – Пошли, покажешь мне дом.

Оказалось, что им необходимо пройти через поле к прекрасному бескрайнему лесу. Авила задавала вопросы, а Тали терпеливо отвечала на каждый. На Летнем континенте тепло было круглый год, лишь изредка шли дожди, а холода были редкостью – не чаще раза в десяток лет, благодаря Горящему морю, которое омывало континент.

– Принцесса? – позвала Тали, заметив, как Авила остановилась неподалеку от входа в дом и застыла. Она проследила за ее взглядом и улыбнулась. – Это наш конюх, он так хорошо ладит с лошадьми, будто в прошлой жизни был жеребцом.

– Что? – Авила удивилась, а после заметила возле конюшни парня, который таскал тюки сена. – А я смотрела не на него, – улыбнулась она, оценивая стройного юношу, который совсем не обращал внимания на происходящее вокруг. – Я смотрела на горы, – произнесла она и снова залюбовалась видом. – Хочу туда.

– Это Вершины Алоса, – пояснила Тали. – Они далековато, но видно их, потому что они достигают высот, каких не покорить человеку.

Авила, улыбнувшись, повернулась ко входу в древо, ступила по аккуратно выложенной дорожке, прошла через арку и оказалась на деревянной площадке с вырезанными на ней рисунками. Стены пестрели резными окнами и отверстиями, пропускающими в жилище много света. Они с Тали стояли на маленькой площадке, от которой вверх вела узкая лестница, и отсюда Авила видела несколько лестниц гораздо шире и массивнее.

– Твоего отца увели на самый высокий уровень древа. – Тали подняла палец, и Авила посмотрела вверх, где заметила небольшое помещение практически у кроны дерева. – А ваш… точнее, твой дом по этой лестнице.

– Как красиво, – улыбнулась Авила и шагнула вперед.

– Невероятно, – вслух произнесла Авила, восхищенно оглядываясь вокруг.

– Принцесса, – позвала ее Тали, – неужели это тот самый Юфеймиос, про которого так много говорят? Его магия правда настолько велика?

– Да, это он и… – Авила сделала паузу, вспомнив про их занятия. – Да, его магия действительно сильна.

– Он, наверное, очень хороший человек и защищает наш мир от бед.

Авила улыбнулась: вряд ли бы Тали была столь же очарована им, если бы заметила, как тот смотрит на местных девушек.

– Отдыхай, позже принесут ужин. – Тали поклонилась и покинула древо после кивка Авилы, разрешающей ей оставить ее одну.

* * *

Ветер ласкал листву, проникая внутрь тонкой и ровной коры, заменяющей стены. Она посмотрела из всех окон и отверстий, какие нашла. Таких домов с площадками, напоминающими балконы, было очень много на разных уровнях. Племя Мягкого Летнего ветра научилось вырезать жилища прямо в деревьях-великанах. Авила прикинула, что один такой гигант вмещает хорошую семью на семь-восемь человек, где у каждого даже не то что своя комната, а целый маленький домик.

Авила никогда не видела ничего подобного. На ее родине, в столице Аксохола, редко когда заметишь зелень, цветы или растения – Астрополис не зря прозвали городом стен, а от обилия полей, равнин и невероятных пейзажей сердце ее пело и душа ликовала. Она впервые почувствовала себя на своем месте. И кажется, по ироничной шутке богов ей ошибочно выбрали судьбу принцессы Аксохола, которой было и не суждено узнать, что такое свобода.

Вечером Авила сидела на веранде своего маленького домика на дереве и наблюдала за переливающимися огнями соседних домов. Жители зажгли факелы снаружи и свечи внутри, и теперь они освещали селение, даруя свет и тепло всем, кто не спал в столь поздний час. Звезды будто отражали эти огни, усыпав темное небо, которое впервые не казалось Авиле мрачным.

Чуть раньше Тали провела для нее краткую экскурсию по селению и окрестностям, и теперь Авила с высоты своего домика искала знакомые места: она прекрасно видела другие дома, которые соединялись изящной узорной лестницей, ведущей на главную площадь, а после и вовсе на центральную улицу, объединяющую все поселение. Услышав тихий треск огня, принцесса обернулась и с улыбкой заметила, что рядом загорелся фонарик в форме цветка с огранкой из розового стекла, напоминающего лепестки роз. Все здесь радовало ее: и пляшущий перед глазами огонек, и легкий нежный ветерок, задувающий в домик и приносящий свежий запах полевых цветов. Ей хотелось бесконечно вдыхать его, ощущая безмятежность и легкость тихой ночи. Теперь гармония не казалась ей чем-то невероятным, она наконец ощутила ее.

На горизонте показались первые лучи солнца. Авила и не заметила, как просидела до утра. Ей не терпелось спуститься, прогуляться по тропкам такого удивительного, нового и неизвестного для нее мира, пройтись до речки, которую она видела со своего балкона, упасть в цветы, растущие на поле неподалеку, и наконец вырваться из оков вечного присмотра и надзирательства. Казалось бы, сейчас самое время – отец не следил за ней, больше не было стражи, расписания и гувернанток, но сердце все равно щемило сомнение. Она боялась действовать так, как хочется, ведь никогда ранее она не позволяла себе этого, а окружение безустанно следило за исполнением правил.

Авила тяжело выдохнула и опустила взгляд, поймав себя на мысли, что ее судьба – быть безмолвным наблюдателем жизни. Ей уготована и давно прописана роль в истории, созданной по ненавистным ей правилам. Авила собиралась лечь и хоть немного поспать, чтобы восстановить силы, но что-то на горизонте привлекло ее внимание – лучи солнца вели себя странно. Будто специально, осознанно, они игнорировали поселение, сосредоточившись на одной полянке. Они изгибались в переливах, образовывая замысловатые фигуры и будто с кем-то играя.

– Что это такое? – тихо проговорила Авила и потянулась к ним рукой, желая дотронуться, словно позабыв о расстоянии.

Неужели восстания, о которых она подслушала в кабинете отца, правда? Как люди, живущие в таком невероятном месте, где она чувствует себя свободной, могут быть чем-то недовольны? Хватит. Сейчас Авила приняла решение выяснить, что там происходит, разузнать ответы, исследовать этот новый мир и увидеть все своими глазами, а не на рисунках в книгах. Авила сжала руку, тянущуюся к солнцу. Решимость будоражила ее рассудок, отрезвляла сознание, и уже совсем не имело значения, как она провела эту ночь. Если не сейчас, то когда?

Быстро спустившись по лестнице в главный холл, Авила проскочила к выходу на задний дворик – она боялась, что, если пойдет по главной дороге, ее быстро поймают. Рисковать не хотелось. Только не сейчас, когда сердце бушует от желания и решительности хоть ненадолго глотнуть свободы, хоть одним глазком взглянуть на жизнь, о которой она так мечтала.

Авила пробиралась тайком по тропинке между деревянными домами. Страх щекотал нервы: никогда за свою жизнь она не сбегала из-под полного контроля отца. Солнце слепило глаза, заставляя щуриться, но Авила тщательно следила за дорогой – споткнуться и испачкать белое легкое платье, выдав свой побег, совсем не хотелось.

Осталось совсем чуть-чуть – и вот уже Авила тихо скользнула в приоткрытую дверь конюшни, подходя к довольно упитанной лошади, которая, на удивление, уже была оседлана.

– Один день в гостях, а уже собралась украсть коня? – послышался голос позади Авилы.

Она затаила дыхание и обернулась. Прямо перед ней стоял парень, примерно ее же возраста, не старше.

– Зачем тебе конь? – с усмешкой спросил он, прожигая Авилу взглядом светлых глаз.

– Я… – она виновато прикусила губу и опустила голову, – хотела покататься.

– А спросить? – вскинул бровь юноша. – Не подумай, что мне или кому-то из здешних жалко, ты просто ненароком чуть не взяла самого бойкого и ретивого жеребца. Не каждый мужчина с ним может справиться.

– То есть ты мне поможешь? – Авила обрадовалась и невольно сделала шаг навстречу конюху.

Он смутился такой просьбе, но тут же расплылся в улыбке.

– Помогу. – Он позвал ее за собой и прошел к дальнему стойлу. – Вот эта лошадка тебе подойдет. Покладистая, спокойная, хорошо знает местность и… – Он немного замялся, а после продолжил, старательно отводя глаза в сторону: – И красивая.

Авила подошла к деревянной преграде и заглянула между бревнами. Увиденное заставило ее расширить глаза и открыть рот от удивления: прекрасная белая лошадь с длинной, будто светящейся гривой нежилась в лучах мягкого солнца, не обращая внимания на зрителей.

– Я ее тебе запрягу. – Парень открыл стойло и взял седло, висящее на перегородке неподалеку. – Тебе жизнь в городе, что ли, совсем надоела, раз решилась на побег с воровством?

Юноша, имени которого Авила до сих пор не знала, рассмеялся, и, если бы не его задорный добрый взгляд, принцесса бы решила, что он ее упрекает. Но она была рада ошибиться.

– Да, очень, – коротко ответила чужестранка, внимательно наблюдая за ловкими движениями парня, затягивающего ремни на лошади.

– Прошу. – Он пригласил Авилу подойти, и в этот момент она ощутила страх. – Да ладно! Неужели никогда не сидела в седле? – Он был озадачен ее ступором.

– Всего пару раз.

– Тогда, может, тебе отказаться от этой идеи? Давай подождем денек, я с радостью покажу тебе окрестности после работы, расскажу о…

– Нет! – Авила мысленно упрекнула себя – она никогда не позволяла себе перебивать другого человека, но сейчас ускользающая из рук свобода заставила ее действовать решительно. – Я смогу!

Она вложила руку в протянутую ладонь юноши и подошла к лошади. Крепкие руки придержали принцессу за талию, помогая взобраться в седло. Авила смущенно поправила легкое белое платье с позолоченными узорами у подола, взялась за поводья и решительно кивнула, будто самой себе говоря, что не повернет назад. Она нервничала и тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Как тебя зовут? – спросила Авила, смотря на юношу, убирающего пальцами светлые волосы назад с лица.

– Давай так, – слегка усмехнулся он, – возвращайся до захода солнца, и я скажу свое имя.

– Как мне отплатить тебе? – уже тише спросила она.

– Вернешься вовремя, и, считай, мы в расчете.

– Договорились, – с улыбкой ответила Авила, подняв взгляд на бескрайнее красочное поле, пестрящее цветами.

Она поскакала по зеленой траве и, когда осознала, что сидит в седле уверенно, пустила коня в галоп. Ветер играл в волосах, солнце светило и грело будто только для нее одной, под легкой рысью лошади приминалась трава, а колышущиеся цветы благоухали, наполняя воздух медовым ароматом. Сегодня день Авилы, настоящий день рождения ее души.

Она скакала через поля, наслаждаясь пейзажами. Яркое солнце сверкало на горизонте, небо голубело лазурью, облака лениво проплывали над головой. Вдалеке виднелись горы, окруженные зелеными лесами, чуть выше, на уровне облаков, белели снежные пики. Неспешно затормозив, Авила спешилась с лошади, решив немного прогуляться. Под ногами пружинила трава, щекоча ступни, а прохладная роса, стоило на нее наступить, заставила принцессу тихо взвизгнуть и, сорвавшись с места, пробежаться вперед.

Авила улыбалась, кружась и благодаря судьбу за эти мгновения, которые навсегда останутся в ее сердце. Вот она – долгожданная, истинная свобода, несравнимая ни с чем другим.

Ржание и топот лошади заставили ее повернуться и осмотреться. Лошадь на полной скорости убегала прочь.

– Нет, подожди! – Авила побежала следом, безуспешно пытаясь нагнать ее. – Пожалуйста, не убегай!

Но в ответ лишь серебристая грива мелькнула меж деревьев, пока не исчезла совсем.

* * *

Авила несколько часов блуждала по полям, устав, проголодавшись и уже начав ощущать нарастающий страх. Она пересекла поле, которое проскакала до этого на лошади, прошлась вдоль дороги, как ей казалось, ведущей в поселение, а после заметила лес. Отчего-то ей показалось, что она уже видела его, что именно в нем племя Мягкого Летнего Ветра приютило их с отцом. Авила недоверчиво подходила к темной чащобе, раздумывая, стоит ли ей заходить. Мысли о том, что, скорее всего, в глубине деревьев навряд ли находился ее дом, не покидали, но желание пройти дальше походило на наваждение.

Заметив неподалеку среди величественных стволов гордого оленя, Авила улыбнулась. Это добрый знак – ей точно нечего бояться. Олень – священное животное ее семьи, и встреча с ним придала принцессе уверенности.

– Здравствуй, – радостно, но сдержанно, чтобы не напугать животное, прошептала Авила, уже решительнее ступив в лес.

Она осторожно потянула к оленю руку, чтобы прикоснуться, но вдруг его длинные ноги подкосились и он упал на землю. В его сердце торчала стрела. Авилу бросило в холод, пальцы затряслись, на глазах выступили слезы. Она сорвалась с места и упала на колени возле умирающего животного. Кровь сочилась из раны, оставляя следы на ее ладонях. Олень едва подрагивал, отчаянно пытаясь бороться за увядающую жизнь. Его охватил страх – в глазах читались ужас и непонимание.

– Сейчас, секунду. – Авила старалась контролировать свои эмоции, чтобы сосредоточиться на ране. Она хотела помочь, спасти его. Ухватилась за стрелу, чтобы вытащить, но вдруг ее прервал резкий выкрик:

– Ты что творишь?

Авила дернулась, услышав грубый мужской голос позади. Обернувшись, она увидела стоявшего мужчину, за спиной которого были сложены темные крылья, отливающие красным отблеском на солнце. Теперь ей стало понятно, почему она не слышала, как он подошел.

Авила решительно сжала кулаки.

– Спасаю бедное животное! – огрызнулась она, а после глянула на руки незнакомца – он держал лук и колчан со стрелами. – Убийца! – со злобой выплюнула она. Авила снова приложила руки к животному, призывая свой дар лекаря. Ладони ее засветились – значит, у оленя еще есть шанс.

– Это моя добыча, – грозно прошипел незнакомец и подошел ближе, явно намереваясь закончить начатое.

– Нет, не убивай его! – Авила закрыла тело животного собой. Она видела, как взгляд алых глаз блеснул непониманием, и, опешив, мужчина остановился. Авила понимала, что не сможет остановить охотника силой, ее единственный выход – его милость и сострадание. – Пожалуйста, не надо. Это священное животное моего дома.

– Это моя добыча! – с раздражением повторил он, акцентируя ее внимание на том, что олень ей не принадлежит, ухватился за конец стрелы и резко нажал. Олень дернулся и затих.

– Властитель запретил убивать оленей, ты будешь жестоко наказан! – закричала Авила, уже не сдерживая слез. Она не отходила от замершего животного, не собираясь отдавать его безжалостному охотнику.

Впрочем, он не собирался спрашивать разрешения. Он схватил Авилу за запястье, оттащив в сторону, и одним движением взвалил тушу себе на плечо, уверенно направившись в лес, будто совсем не чувствуя тяжести. Авила удивилась его силе, но не собиралась сдаваться.

– Твой Властитель даже понятия не имеет, как живут люди за пределами столицы. Оленина – основное пропитание на Летнем континенте, – безэмоционально отчитал охотник, даже не повернувшись к ней.

– Это неправда! Я читала, что здесь питаются травами, овощами и фруктами, а не мясом!

– Читала она, – бросил охотник и усмехнулся. – Ты живи, а не читай.

Он молча направился в глубь леса. Голова оленя болталась между крыльями, кровь сливалась с оттенком перьев, потому казалось, что убитое животное просто спит. Мирно, спокойно, без страха.

Авила так и осталась сидеть на земле, пытаясь травой оттереть с рук кровь несчастного животного. Начало смеркаться, подул прохладный ветер. Авила поежилась. Изнутри поднимался страх – ей предстояло остаться одной в темном лесу ночью.

– Стой! – крикнула она, но охотник уже исчез. – Замечательно, ну и где ты? – дрожащим голосом проговорила она, поднимаясь на ноги и растерянно озираясь.

Темнота опустилась слишком быстро, Авила бежала куда-то вперед, вздрагивая от пугающих силуэтов деревьев. Она тихо вскрикивала от каждого хруста и шороха, уже жалея, что ушла из дома, но тут увидела впереди свет и охотника, который уверенно шагал по явно знакомым тропинкам, и с облегчением вздохнула. Надежда вернулась в ее сердце. Свет зажег охотник – он горел в его ладони и освещал путь.

– Подожди! – запыхавшись, взмолилась она, нагоняя мужчину. – Помоги мне! – Авила обогнала его и остановила, встав напротив и скрестив руки на груди. – Ты мне должен помочь.

– С чего это? – Он обошел ее и проследовал своей дорогой.

– С того, что я… – Она запнулась, но после продолжила: – С того, что ты убил священное животное моей семьи! – Авила старалась не отставать от мужчины, цепляясь за сухие ветки на дороге. Лодыжки саднило от царапин. Охотник же был бос, но шагал твердо и уверенно, не обращая внимания на попадающий ему под ступни бурелом.

– Ничего я вашему семейству не должен, – усмехнулся он и поправил увесистую тушу на плече.

– Ты обязан мне помочь! – упорно повторяла Авила, следуя за ним. Она косилась на него, не понимая, кто он такой. Не человек – точно, не эльф – у них далеко не такие крылья. Так в книгах изображали фойтийцев, но она была уверена – фойтийцы погибли пятнадцать лет назад. Исследователи утверждали, что не осталось никого. Фойтийцы отныне – это история.

Огонь время от времени покрывал его руку, но не оставлял ожогов. Охотник иногда расправлял ладонь, добавляя мощи пламени. Может, он один из рожденных в огне? Нет, он слишком отличался от них. Так кто же он такой?

Авила не могла просто так оставить эту загадку нерешенной, но спросить прямо не решалась. Стараясь идти ровно и смотреть себе под ноги, она раз за разом поднимала взгляд на широкоплечего, полуголого, одетого всего лишь в какие-то старые потрепанные укороченные штаны охотника. На его руках, спине и в области ребер виднелось несколько продолговатых шрамов. Интересно, где он их получил и как выжил: судя по шрамам, раны были серьезные.

– Хватит на меня пялиться, – сурового рявкнул охотник.

– Вообще-то… – Авила набрала побольше воздуха, собираясь высказать все, о чем думала. Раз он так с ней груб, то и она не будет молчать. – Когда ты убиваешь оленя, ты гневишь богов, и они насылают на тебя проклятье! Олени – священные животные, их никому нельзя трогать, не только членам моей семьи, потому что…

– Там обрыв, – спокойно произнес охотник.

Авила, поглощенная своими мыслями, не придала значения его словам. Внезапно она споткнулась о какую-то корягу, и все, что ее окружало, вмиг потеряло смысл. Перед глазами все смешалось, когда она покатилась по склону, не успев даже вскрикнуть или за что-то ухватиться. Сорвавшись с края, Авила падала в пустоту, а шум прибоя больше не казался завораживающим – он ужасал. Внизу скалы!

Безмолвный крик застрял в горле, платье задралось, и на мгновение все погрузилось в тревожный сумрак. Страх наполнил сердце, будто погруженное в ледяную воду, заставив его сжаться в крохотный, но невероятно тяжелый камень. Казалось, время замерло и сердце застыло вместе с ним, отказываясь биться. Авила летела в свободном падении, тело захватил порыв ветра и безжалостно тащил вниз. Спину пробрал холодный пот, и каждая секунда растягивалась до бесконечности, заставляя ощутить полное бессилие перед лицом надвигающейся смерти.

Раздались хлопки, будто что-то большое било по воздуху, а потом шелест. Она ощутила, как кто-то подхватил ее на руки, но глаза открывать было страшно. Авила схватилась за что-то теплое, твердое, напоминающее грубую кожу, и не собиралась отпускать, пока не окажется на земле, снова встав на ноги.

– Может, ты уже ослабишь хватку? – Знакомый голос раздался над ухом, и она открыла глаза.

Охотник держал ее на руках, повиснув в воздухе на широко расправленных крыльях, перья которых трепал суровый морской ветер. Прижимаясь к его телу, она уловила запах лесной смолы и трав, но было что-то еще, от чего этот запах казался особенным, отличительным, приносящим спокойствие и безопасность. Они зависли над океаном.

– Ты меня спас? – выдохнула Авила, чуть отстранившись. Она видела самодовольную усмешку в ярких глазах охотника. Лучи заходящего солнца подсвечивали облака, а скалы, о которые на множество осколков разбивались волны сияющего океана, не казались больше опасными.

– Нет, просто мы снова встретились, – пошутил он, а после он вспорхнул, поднимаясь наверх.

– Как тебя зовут, спаситель? – спросила она, улыбнувшись, но не ослабив хватку – Я Авила.

Он подумал пару секунд, будто сомневаясь, говорить или нет, но потом произнес:

– Тайро.

Когда Тайро приземлился, Авила наконец смогла рассмотреть место, с которого упала: чуть выше крутого склона тянулся лес и выступ, про который ее предупреждали. Она заметила горы, вознесшиеся настолько, что верхушек отсюда вовсе не было видно, с другой стороны в залив впадал водопад, а еще виднелся небольшой склон и даже бухта, куда заходила река.

– Тебе удобно? Сможешь идти? – тихо спросил Тайро, на руках которого до сих пор находилась Авила, цепляясь за его шею.

– Да, – протянула она, как-то нехотя отпуская его.

– Рад за тебя. – Он поставил ее на ноги и подошел к телу оленя, которого, видимо, скинул, водружая его обратно на плечо, и развернулся, собираясь уходить.

Авила растерянно заозиралась. Ей казалось, что сейчас, когда солнце полностью скрылось за горизонтом и наступили темнота и мрак, она осталась совсем одна. Заметив появившейся свет, она с надеждой подняла взгляд: Тайро зажег в ладони пламя.

– Пошли, – снисходительно позвал он, – только будь внимательнее и не отходи далеко.

3. Жить в мире, а не читать о нем

Авила шла из последних сил. Она устала, и каждый шаг давался ей с трудом. Ноги дрожали и ныли. Радовала лишь мысль, что она хотя бы краем глаза увидела мир за ненавистными ей стенами. Путь казался бесконечным и беспощадным, но в какой-то момент впереди показалась деревянная хижина, обросшая мхом, лианами и ветвистыми деревьями.

Под тяжестью некоторых особо крупных веток домик слегка покосился, заваливая несущие стены на подножье горы, но постройка все еще казалась надежной и прочной. Авила приблизилась к хижине, вздыхая от облегчения и усталости.

Посмотрев на ноющие от порезов ноги, принцесса с грустью заметила, что ее белое платье было испачкано бурыми разводами крови, темными пятнами грязи и земли, а порванный край подола напомнил о пережитом падении с обрыва: тогда Авила подумала, что судьба ее все же настигла, подарив последний глоток свободы.

Возле хижины стоял старый стол, явно переживший неоднократную починку. Рядом – какие-то ящики, инструменты, бревна с воткнутым в них топором. Тайро быстрым движением прорезал ножом в ноге оленя отверстие, за которое сразу же и подвесил на крюк на высоте человеческого роста.

Авила отступила, не желая задеть тело животного. Его смерть вызывала в ее сердце сожаление, печаль и даже стыд за собственное бессилие, за то, что она не смогла остановить охотника, и за то, что находилась все это время рядом. Но, на свое удивление, она не злилась на Тайро.

– Я думала, ты ведешь меня домой, – собирая последние остатки сил, тихо проговорила Авила возле двери, когда Тайро отряхнул руки и подошел ближе. Авила не была расстроена – усталость и боль так сильно ломили тело, что она согласилась даже на эту небольшую полуразваленную лачугу, лишь бы присесть и в тишине и покое отдохнуть часок-другой.

Тайро немного прищурил взгляд.

– Сейчас идти уже поздно, отправимся утром, – быстро проговорил он, отворив дверь.

– Но… – Авила невольно вспомнила конюха, которому обещала вернуться вовремя, а после, поняв, что она и так уже опоздала, просто кивнула и прошла внутрь. Все-таки она вряд ли сможет пройти путь обратно и не заблудиться, а просить Тайро понести ее… точно откажет.

– Брат!

Авила была слегка испугана неожиданным появлением девочки. Большие ореховые глаза и наивное хлопанье ресниц заставили Авилу неловко выдохнуть и протянуть приветственное «здравствуйте».

– Ой, здравствуйте, – ответила девочка, ища глазами кого-то за ее спиной.

Черный кожаный жилет поверх светлой, песчаного цвета туники до колена и с коротким рукавом показались Авиле своеобразной одеждой, а увесистые сапоги выглядели немного великовато и даже нелепо на тонких, худых ножках. Рыжие волосы, завязанные в два высоких хвостика, легко шевелились при каждом движении. Глаза девчушки заблестели радостью, когда за спиной Авилы появился Тайро.

– Братец, у нас гостья? – с явным интересом проговорила она, спрятав руки за спиной.

– Добыча во дворе, завтра освежуем. – Тайро с грохотом скинул колчан на невысокий сундук возле двери.

Но не успев пройти дальше, Тайро резко развернулся к незваной гостье и подошел ближе. Он пытливо смотрел на нее, будто пытаясь проникнуть в самую душу:

– Оружие есть?

– Нет. – Авила указала на свой внешний вид: струящееся по фигуре платье. – И при желании не спрятать.

– Учти, магию здесь ты не сможешь использовать.

Авила молча кивнула, сложив руки в замочек перед собой. Новый мир теперь открывался для нее с другой, пугающей стороны. Она до сих пор вздрагивала, вспоминая потухшие глаза оленя, но теперь, глядя на эту девочку, понимала, почему Тайро с такой легкостью забрал жизнь несчастного животного. Здесь действовали другие законы, о которых не писали в книгах. Жизнь за жизнь. И не было выбора: чтобы выжить, приходилось убивать.

– Тайро, а ты представишь гостью?

Авила не могла произнести ни слова, погруженная в свои раздумья, и, лишь мимолетно заметив с любопытством смотрящие на нее глаза, как-то устало улыбнулась в ответ, точно не слыша вопроса.

– Авила она, – спокойно отрезал Тайро. – Завтра уйдет.

– А я Зара, – широко улыбнулась девочка.

– Приятно познакомиться, – наконец придя в себя, проговорила Авила. Приятного было мало, и она боялась, что Тайро и Зара поймут это по ее интонации.

Гостья перевела взгляд на стену. Дом казался ей неухоженным, даже заброшенным, – невозможно было представить, что здесь живут люди. Сразу с порога их встретила маленькая кухня с небольшим окном. На нем висели старые занавески. Окно явно вело на задний двор, как и дверь рядом. Сразу от входа, по левую сторону, была еще одна комната, но какая – Авила не понимала. Ее больше привлекло то, что находилось на другой стороне от нее – проем, закрытый шкурой животного. В целом дом казался мрачным и неуютным. Даже животные, которых держали на убой в хлеву за дворцом, жили в лучших условиях.

– Проходи, садись, – сказал Тайро, подойдя к большому ящику недалеко от входной двери.

Авила ненадолго остановила на нем взгляд, а потом прошла мимо и села на невысокую скамейку возле окна. Она чуть наклонилась и заметила через небольшую щель между шкурой и стеной узкий коридор с еще одной дверью, а чуть дальше лестницу, приколоченную к стене. Над дверью виднелся то ли бортик, то ли деревянные перегородки – потолок там явно выше, чем в этой части дома, и скорее всего наверху находилась еще одна комната.

Зара открыла погреб и спустилась, а Тайро присел рядом, призвав пламя в своей руке, освещая пространство над ее головой. Они что-то доставали, и Авиле было интересно, что именно, пока ее взгляд не зацепился за свисающее у подола кружево. Она почувствовала себя ужасно неловко, едва ли принцесса могла представить, что когда-то придется предстать в таком виде при гостях. Пока хозяева дома были заняты приготовлениями, Авила стыдливо пыталась оттереть засохшие пятна с ткани. Сейчас она жалела, что так и не попросила Юфеймиоса научить ее искусству переодеваться за секунду.

– Расслабься, – спокойно проговорил Тайро, заметив ее попытки привести себя в порядок.

Авила подняла глаза и заметила, как Тайро принимает от сестры средних размеров бочку. Авилу клонило в сон, оттого время от времени она искала место, куда можно облокотиться и ненадолго прикрыть глаза. Теперь точкой опоры ей послужила стена, возле которой она сидела.

– Пошли, – вдруг сказал Тайро, поставив на стол бочку и кивнув на дверь в другую комнату. Авила сначала не поняла, куда он ее зовет, но решила последовать: все лучше, чем пытаться поспать на ящике, облокачиваясь о твердое шершавое дерево.

– Можешь отдохнуть здесь, – проговорил он, открыв дверь и пропустив ее в маленькую комнату.

Темная, но довольно уютная спальня с маленькими окнами, одной кроватью у стены, шкурой на полу и кое-какой мебелью, сколоченной из нарубленных бревен, напомнила ей кладовку. Тайро подошел к окнам и проверил, прочно ли закрыты деревянные скрипучие ставни.

– Ты чего-то боишься? – осторожно спросила Авила, наблюдая за каждым движением Тайро.

Он развернулся и уже собрался уходить. Авила невольно прикусила губу, сожалея о своем вопросе: ей казалось, она спросила лишнее.

Дверь закрылась, и Авила осталась одна, наслаждаясь тишиной и покоем. У подсвечника ей в голову пришла мысль зажечь огонь, чтобы в комнате стало чуть светлее, но не найдя, чем это можно сделать, она просто легла на кровать. Подушка приятно пахла, но Авила не смогла вспомнить, что это за запах и где встречалась с ним раньше. Отдых был действительно необходим. Тело гудело от усталости – она не привыкла к таким путешествиям. Хотелось спать.

Прикрыв глаза, Авила вспомнила момент падения. Она даже не вскрикнула – сейчас ее это удивляло больше всего. Почему? Да, ей было страшно, очень: сердце окутал холод, своего тела она не чувствовала, будто душа вылетела из физической оболочки, и она больше не слушалась сознания и разума. А потом возник он: грубый охотник легко и нежно подхватил ее на руки, ожидая, когда же она откроет глаза. Тайро и запах, исходящий от подушки. Она вспомнила, что, а точнее, кого он ей напоминал. С этой мыслью Авила уснула. Усталость взяла свое, и она не могла больше этому сопротивляться.

* * *

– Просыпайся, – послышалось над ухом. Она чувствовала, как ее тормошат, крепко сжимая плечо. – Авила?

Выйдя из крепкого плена сна, она открыла глаза. На тумбочке горели свечи, тускло освещая маленькую комнату, а рядом стоял Тайро, слегка наклонившись над кроватью. Он положил руку на ее плечо и ждал, когда она окончательно проснется.

– Уже утро? – удивилась Авила, чувствуя, что совсем не отдохнула за время сна.

– Нет, – легко улыбнулся он, – пошли поешь.

Она хотела ответить, что не проголодалась, но от одной мысли о еде в ее животе заурчало, от чего Тайро добродушно, но глухо рассмеялся, опуская руку с ее плеча.

Сев на кровати в попытке прогнать сон, Авила заметила, что Тайро направился к выходу, и, набравшись смелости, решилась его позвать.

– Подожди, – тихо проговорила она. Он остановился до того, как ухватился за ручку двери, и повернулся, ожидая следующих слов. Она встала и подошла ближе. В голове крутилась только одна мысль: он ее спас, а она так и не отблагодарила. – Спасибо, – коротко проговорила Авила, подняв голову. Она смотрела в его глаза, пытаясь понять, о чем он думает, что чувствует, но серьезное выражение лица не менялось.

– Не за что, – еле заметно кивнул он, резко открывая дверь. – Проходи.

После короткого отдыха Авиле показалось, что старая лесная хижина стала уютнее, ведь запах горячей пищи на столе и зажженные свечи наполняли дом теплом.

– Давай скорее! – улыбнулась Зара, приглашая к ужину.

Авила присела за стол, на котором помимо свечей стояла плетенка с хлебом, три массивные деревянные кружки и кувшин. Из него медленно, тонкими струйками шел пар.

– Держи. – Зара гордо поставила перед Авилой деревянную миску с мясом. – Это мое лучшее блюдо, и оно очень полюбилось брату!

– Это что, олень? – Авила тяжело сглотнула, в душе зародилась ярость – как они могли поставить перед ней зажаренного оленя?!

– Ты умрешь, если не будешь есть, – холодно проговорил Тайро. – Ешь, – кивнул он сестре и снова глянул на замершую Авилу. – Оленина – самое распространенное пропитание на Летнем континенте, – повторил он.

Слеза против воли скатилась со щеки. Авила сжалась, стараясь даже не дышать, мысли путались, но ни одна из них не была здравой.

Тайро вздохнул и, воткнув вилку в крупный кусок мяса, отправил его себе в рот. Авила не могла находиться рядом с ними. Каждый момент поедания оленины давался ей с особой болью.

– У нас нет другой еды, – виновато проговорила Зара. – Но я могу сходить посмотреть, есть ли яйца…

Она не успела договорить, ее перебил Тайро:

– Подожди. – Он поднялся и пошел к двери. – Зара, ты знаешь, что делать в случае опасности. – Он внимательно посмотрел на Авилу и вышел на улицу.

– Опасности? – спросила Авила и перевела взгляд на Зару.

– Брат помешан на контроле, – махнула рукой Зара. – Ему важно, чтобы он был в курсе всех событий в доме и знал обо всем, что касается меня. – Она наигранно надула губы, но спустя минуту тут же приободрилась и спросила: – Так, значит, ты заблудилась в лесу?

– Да, я потеряла свою лошадь, и вот…

– Как ты могла ее потерять?

– Слезла немного погулять, а она убежала.

– Лошади боятся каждой палки, их нельзя оставлять непривязанными. – Зара махнула рукой, будто каждый это знает, и продолжила жевать с большим аппетитом.

– А куда пошел твой брат? – спросила Авила, поглядывая на дверь.

– Не знаю, он часто куда-то уходит, потом возвращается. – Зара доела свою порцию и начала убирать со стола. – Ты точно не будешь? – Она кивнула на все еще полную чашку. – Чай хотя бы выпей. – Зара тяжело вздохнула и убрала еду, сложив все в глиняный горшок.

– Спасибо. – Авила все-таки взяла в руки кружку, чувствуя, как тепло согревает ладони, придавая бодрости. – Вы с братом живете здесь одни?

– Нет, у меня есть еще один брат, но он редко приходит, – легко сообщила Зара, время от времени напевая веселую мелодию.

Есть действительно хотелось, и чай, наполняющий теплом изнутри, только усилил голод, но, несмотря на это, Авила не смогла переступить через себя и вкусить животное, которое веками оберегала ее семья.

– Вы родные брат и сестра? Вы больше похожи на отца и дочь.

– Он на тринадцать лет меня старше, какая дочь, – посмеялась Зара и развернулась. – Мой старший брат меня вообще на двадцать лет старше!

– И вы живете здесь совсем одни?

– Ага. – Она уселась на стул и поболтала ногами. – Наших родителей убили, когда я родилась, поэтому так. – Тут Зара замолчала и виновато перевела взгляд в сторону. – Я не должна была тебе этого говорить. Если Тайро узнает, он будет недоволен.

– Я тебя не выдам, – чуть тише проговорила Авила, почувствовав знакомую теплоту в сердце. Зара чем-то напомнила ее саму.

– А ты откуда? – резко перевела тему Зара. – Ты явно не из наших мест.

– Нет, я из Элементария.

– Я там никогда не была, – задумчиво протянула девочка. – А с какого из островов?

На свое спасение, Авила не успела ответить, дверь заскрипела и отворилась. Вернулся Тайро с убитым и уже освежеванным кроликом в руках. Он быстро осмотрел дом и задержал взгляд на сестре.

– Ты наелась? – спросил он, проходя к столу, кладя на него голую тушку небольшого кролика. – Тогда иди спать.

– Мирной ночи, – быстро пролепетала Зара и убежала, как раз туда, куда вел коридор, закрытый шкурой животного, прибитой к дверному косяку.

– Мирной, – ответил Тайро.

Он взял нож и начал разделывать тушку. В желудке урчало и давило от голода. Авила думала о том, насколько же искусный Тайро охотник, раз смог поймать в темноте шустрого кролика.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросила она. Авила предполагала, что он принес кролика, чтобы приготовить для нее более подходящий ужин, но хотелось убедиться.

– Спасаю тебя от голода, – усмехнулся он. – Ты не ешь оленину, а я – птицу. Несложно догадаться о твоих чувствах сейчас.

– Спасибо – кивнула она, внимательно следя за его действиями. – Не любишь птицу или?.. – Она не могла точно сформулировать свою мысль: если Тайро фойтиец, есть ли у них священные животные.

– Подать птицу в наших краях считается оскорблением. А есть ее – отречением от народа, – спокойно ответил он.

– Здесь мы похожи, – задумчиво протянула принцесса, теперь она знала, что книги врали ей о мире за пределами дворцовых стен, и Тайро был прямым доказательством этого.

Тайро кивнул и продолжил разделывать мясо, разрезая его на небольшие кусочки.

Авила с интересом следила за его движениями, впервые так близко наблюдая, как напрягается каждая мышца. Темные крылья, крепкие плечи, руки… взгляд снова скользнул по шрамам, покрывающим тело, и Авила стыдливо отвела взгляд – она понимала, что рассматривать мужчину в упор было неприлично, тем более для нее. В какой-то момент она заметила в углу комнаты небольшую картину – лесной пейзаж. Картина явно была написана любителем и не выглядела столь же интересной, но Авила боялась, что Тайро заметит ее пристальное внимание.

Во дворце она никогда не встречала таких мужчин – настоящих, способных сделать что-то большее, чем удивить публику очередным нарядом. Тайро был другим; его внешний вид соответствовал его внутренней силе и уверенности. Он излучал какую-то неразгаданную мощь, как физическую, так и духовную. В нем чувствовались надежность и мудрость, которые казались наследием пережитых им трудностей и испытаний и о которых говорили его шрамы. Судя по словам Зары, ему было где-то около двадцати пяти. Авила все-таки оторвалась от картины и повернулась, на этот раз столкнувшись с ним взглядом. Багряные глаза будто проникали в ее душу, заставляя сердце замирать от волнения. Он все понял?

– Я умею слышать мысли, – вдруг выдал он, пристально смотря на Авилу.

– Что? – испугалась она.

Он наклонился над ней, широко выставив руки на деревянной столешнице, и не отводил взгляд.

– Я ничего не имела в виду плохого, я…

– Я пошутил, – расплылся он в ироничной усмешке, – а ты покраснела.

– Ты… – Авила не могла подобрать слов, чтобы выразить чувства, бушующие в ее груди. Ей казалось, что в данную минуту все ее мысли и весь внутренний мир раскрылся перед Тайро как на ладони, но она совершенно не знала, о чем думал он сам.

Пока Авила размышляла, что сказать, он скинул нарезанное мясо в черный чугунный котел, накрыл крышкой и отправил в печь. Поняв, что момент для оправдания упущен, Авила просто решила молчать и смотреть в один угол. Тайро ходил по дому. Он запер дверь на засов, проверил все окна и ставни и только потом вернулся к печи, чтобы проверить жаркое.

– Ты думаешь, что кто-то может прийти ночью? – тихо спросила Авила, пытаясь понять поведение того, кто не похож на слабого человека, опасающегося внезапного нападения.

– Я переживаю за сестру, – ответил Тайро, достав из ящика под печкой деревянную подставку, которую тут же разместил на столе.

– Но она человек. А ты нет.

Тайро замер. Взгляд, устремленный на Авилу, блеснул холодом.

– И что? – Он нахмурил брови.

– Она тебе не родная сестра, я права? – Авила сглотнула подступивший к горлу ком.

– Да, не родная, – тише, так, чтобы могла услышать только Авила, ответил Тайро, отвернувшись к печи. – Только ей об этом знать не нужно. – Он достал раскаленный котел голыми руками и поставил на подготовленную подставку.

– Как ты…

– Я не чувствую жара, – улыбнулся он, положив рядом с котлом деревянную ложку и тарелку, подвигая их к Авиле. – Налетай. – Следом Тайро взял с комода возле окна кувшин с водой и стакан, поставив те возле котла с мясом, и присел рядом. – Надеюсь, кроликов твоя семья почитает меньше.

– Спасибо, – улыбнулась Авила и взяла большую деревянную ложку, которой наложила в тарелку мясо, а после, чуть наклонилась и вдохнула аромат. В животе снова заурчало. – Ой… – Она смутилась, а Тайро лишь легко усмехнулся. – А ты не будешь?

– Я поел.

Авила решила попробовать. После того как она не ела почти сутки, даже еда, приготовленная не искусным кулинаром во дворце, а охотником в лесной хижине, казалась вкуснее всего, что она пробовала раньше. Смакуя каждый кусочек, Авила позабыла о воде. От горячего мяса она замерла на мгновение, думая просто переждать жар во рту, но Тайро, будто все-таки прочитав ее мысли, налил воду в стакан и протянул ей.

Запив все прохладной водой и облегченно выдохнув, Авила облокотилась на спинку стула и перевела взгляд на Тайро.

– Как я могу тебя отблагодарить? – спросила она.

– Не появляйся больше в моей жизни, – серьезно ответил Тайро.

Улыбка Авилы тут же спала, горечь обиды подкралась незамедлительно, а он оставался таким же серьезным и холодным, хотя всего пару минут назад ей казалось, что они нашли общий язык.

– Не принимай на свой счет, – кивнул он и встал, начав убирать все со стола. – Для тебя так будет только лучше.

Авила сдержанно, даже натянуто улыбнулась и ушла в спальню. Оказавшись в одиночестве, она тяжело вздохнула. Что Тайро имел в виду? Почему ей так будет лучше? Неужели он догадался о том, что Авила – принцесса Аксохола? Беспокойство подбиралось к ее груди, лишая сна и сдавливая дыхание. Она переживала, что была слишком неаккуратной и позволила себя выдать, хоть и сама понимала, что слишком отличается от местного народа. Пройдя к кровати, она разулась и прилегла на край, поджав под себя ноги. Догадки о том, кем же все-таки является Тайро, лезли в голову и не давали покоя.

– Ложись нормально, – вдруг послышалось в комнате. Авила подскочила и села на кровати. Она широко хлопала глазами, пытаясь что-то сказать, разглядывая вошедшего Тайро, но тот лишь усмехнулся. – Я буду спать в кресле. – Он прошел в угол и сел на мягкое сиденье, скрестив руки на груди.

– Но…

– Другого места в доме нет, придется потерпеть мое присутствие. – Он прикрыл глаза, но уголки губ все равно тянулись вверх, будто намекая, что Тайро все-таки умел слышать чужие мысли.

Авила долго не могла уснуть. Она смотрела в потолок, лишь иногда переводя взгляд на Тайро, а после на окно, наглухо закрытое ставнями. На улице начинался дождь. По стеклам били капли воды, нарушая мертвую тишину в комнате. Но стоило сну подкрасться, как раскат грома заставил от испуга открыть глаза. Тайро уже мирно спал, и, не став его будить, Авила лишь тяжело вдохнула и выдохнула, стараясь восстановить душевное спокойствие. Она понимала: нужно немного поспать, а утром она вернется в поселение.

* * *

Авила проснулась от солнечных лучей, пробившихся через ставни и падающих на лицо. Поднявшись с кровати, она потянулась, чувствуя бодрость и силу. Несмотря на непривычные для нее условия, она смогла расслабиться и действительно насладиться сном.

Резво развернувшись, Авила заметила, что Тайро все еще спит. Не сумев побороть свое любопытство, она подошла ближе. Мирно расслабленное лицо в слабо освещенной комнате казалось вырезанным из камня – ненастоящим, не живым.

Авила до сих пор не верила, что ее спаситель – живое воплощение легенд. Ведь все предания гласили, что фойтийцы были уничтожены, но что, если Тайро… Казалось, он не спал, а замер с невозмутимым и умиротворенным лицом. Крылья, на которых он лежал, с двух сторон слегка обнимали его, создавая своеобразный кокон. Ее взгляд скользнул по его шее на грудь и скрещенные руки. Она помнила, что его кожа твердая, как камень, но отчего-то пальцы потянулись, чтобы коснуться ее еще раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.