Leslie Leslie
Цвет

Глава 1

Как это?

Как люди могут так безрассудно пропускать волшебство рассвета и таинственность заката? Как они позволяют себе не насладиться видом молодой листвы, только что искупавшейся под тяжёлыми, тёплыми и звонкими каплями дождя? Как спокойно проезжают мимо полей, залитых разнообразием красок полевых цветов?

Он лежал, глядя в окно, и не понимал, как такое возможно. Вот уже много лет его мир погружён во все возможные оттенки серого. На самом деле это не особо мешало ему жить – и, наверное, в повседневной жизни никто не замечал его особенности. Но факт того, что цвета для него закрыты, превратил его жизнь в серое, мрачное болото.

Нехотя вынырнув из‑под одеяла, Джи Ху потянулся.

«Сегодня очередной серый день. Но кого это волнует? Сегодня праздник! Как и вчера, и в любой другой день! Наступил новый день, и мы живём в этом мире. Это ли не праздник?» – подумал про себя Джи Ху. Улыбнулся и пошёл в душ.

Ли Джи Ху был не из тех, кто впадает в депрессию из‑за чего‑либо. Его стремление сделать этот мир хоть чуточку лучше и добрее поражало. Всегда улыбчивый, приветливый – в его районе все любили этого славного молодого человека. Старики знали: он всегда поможет. Детишки бежали к нему и кричали наперебой, желая поиграть с ним. Молодые девушки восхищались его красотой, а мужчины, хоть и скрывали это, завидовали всем этим качествам.

Вот и сегодня, выйдя из дома, Джи Ху светился улыбкой.

– Джи Ху! Доброе утро! Заходи на завтрак! – махала ему рукой женщина из кафе напротив дома.

– Доброе утро! С удовольствием, – так же улыбаясь, ответил он и поторопился.

В ожидании завтрака Джи Ху сидел за столиком у окна и пил горячий ароматный кофе. Женщину, которая пригласила его на завтрак, звали Бо Йон. Она знала Джи Ху ещё со школьных лет и была в курсе его особенности. Ей всегда было его жаль, но открыто она никогда об этом не говорила, боясь обидеть. Поэтому всячески старалась хоть немного порадовать его. Вот и сегодня на столике Джи Ху уже дымилось невероятно ароматное блюдо со всевозможными закусками и яичницей.

– О‑о‑о‑о, госпожа Кан, ваши завтраки всегда поражают и восхищают! – потирая руки и улыбаясь женщине, Джи Ху придвинул поближе к себе тарелку с яичницей.

– Можно задать тебе вопрос?

– Вам можно всё.

– Я понимаю, что это некорректный вопрос, но всё же… Ты помнишь, как выглядят цвета? Вот, например, желток у яичницы – какой он сейчас и как ты его представляешь?

– Хм, очень необычный вопрос, – задумавшись, ответил Джи Ху. – Сказать, как выглядят цвета, я не могу. Я не помню… Точнее, не могу распознать цвета, но помню ощущения от того или иного цвета. Желток… Он жёлтый был… когда‑то. А теперь он серый, просто серый. Но этот серый – тёплый. Понимаете? Он тёплый, как луч солнца, который задержался на вашей руке. А вот этот серый… – Джи Ху взял в руки веточку петрушки. – Он свежий. Я понимаю, что это зелёный, но для меня это всё тот же серый. Мой мир совсем не такой, как ваш. Вы видите цвета, и ваши ощущения чаще всего заканчиваются на понимании того, насколько приятен вам этот цвет. А я ощущаю цвет, не видя его истинную красоту. А возможно, мне даже повезло больше: цвет не мешает мне понять его истинную сущность. – Джи Ху рассмеялся.

Госпожа Кан усмехнулась, подумав про себя, насколько всё‑таки силён этот парень. Потеряв родителей в жуткой аварии, лишившись способности различать цвета, похоронив бабушку ещё школьником, он совершенно не утратил желания жить. Всю жизнь он стремится и доказывает, что жизнь – лучшее, что может быть.

– Кушай, кушай, ребёнок, – подбадривала она Джи Ху, похлопывая его по спине.

– Спасибо. Я вечером загляну к вам и помогу навести порядок. Дождитесь меня, – с этими словами он встал из‑за стола.

Дорога на работу была не из близких. Прогулявшись через сквер, он зашёл в автобус и с интересом стал наблюдать за теми, кто ехал рядом. Казалось, что все вокруг живут в чёрно‑белом мире: ни одной улыбки, ни одного человека с блеском в глазах.

«Удивительно. Почему так? За окном великолепная погода», – подумал он, поворачиваясь к окну.

Где‑то раздался звук полицейской сирены. В автобусе появилось лёгкое волнение. Звук нарастал. Мимо, виляя между машинами, пронёсся автомобиль, а следом, издавая истошные звуки, пролетела полицейская машина. Люди в автобусе с интересом стали выглядывать в окна, пытаясь проследить за происходящим.

«Наконец‑то у людей оживились лица. Хотя всё‑таки не понимаю, почему только в такие моменты они смотрят по сторонам».

Автобус остановился и открыл двери. А за окном разворачивался целый остросюжетный фильм. Машина, ранее обогнавшая их, стояла поперёк дороги – вся разбитая. Вокруг теснились покореженные автомобили: видно, водитель не справился с управлением и врезался в них. Водители стояли рядом, разговаривали по телефонам, размахивали руками, хватались за голову. Кто‑то просто стоял и обнимал своего ребёнка. Чуть дальше виднелась полицейская машина с распахнутыми дверями. Послышались новые сирены – уже не только полицейских, но и машин скорой помощи.

В этом хаосе Джи Ху заметил полицейского, который вёл окровавленного парня в наручниках к машине. Парню на вид едва исполнилось восемнадцать. На его лице смешались боль и злость – злость на весь мир. А полицейский…

«Это женщина? Полицейский – женщина? Так бесстрашно направляет преступника в машину?» – удивился Джи Ху.

На лице молодой женщины застыло чувство досады.

«Очень странно. Ведь она задержала преступника – почему ей досадно? Хотя мне тоже очень жаль: парень совсем молод и вот так бездумно распорядился своей жизнью», – подумал он.

Автобус закрыл двери и поехал дальше, а Джи Ху до последнего смотрел на полицейского, стараясь почему‑то уловить каждое её движение. Всю оставшуюся дорогу он не мог выкинуть образ преступника из головы. Ведь счастливые дети не становятся плохими. Он как никто это знает.

Работая в детском центре реабилитации, он каждый день старается показать детям, какая же всё‑таки прекрасная эта штука – жизнь. Каждый день он пытается заставить их улыбаться и, самое главное, показать, что они не одни.

Когда‑то его спасла бабушка. После аварии, когда в больнице к нему зашла бабушка, вся в слезах, и сказала, что теперь они будут жить вдвоём, весь мир рухнул. Детская психика решила закрыться от всего. Джи Ху перестал разговаривать, целыми днями сидел в закрытой тёмной комнате, глядя в белый потолок. Смысл жизни исчез. В голове было только чувство обиды на весь мир.

И только бабушка, несмотря ни на что, каждый день заходила в комнату, приносила еду и молча улыбалась. А когда Джи Ху делал вид, что спит, она садилась рядом, гладила его волосы и шептала:

– Я научу тебя улыбаться и любить жизнь. Ты достоин счастья.

С тех пор прошло много времени, но эти слова Джи Ху помнил до сих пор. Потому что бабушка сдержала обещание: теперь он очень любит жизнь и счастлив оттого, что может поделиться своим счастьем с детьми.

Выйдя из автобуса, он увидел нескольких детишек, бежавших к нему.

– Джи Ху!!! Джи Ху!!! Мы тебя так ждали! – дети бежали, улыбаясь, широко расставив руки. Для Джи Ху это был не просто жест приветствия: для него это значило, что дети раскрыли ему свои души, позволив заглянуть в самые потаённые уголки.

– Привет, мои хорошие! Я тоже по вам очень скучал! Вы так выросли за ночь! – он присел и разом обнял всех подбежавших ребятишек.

Сколько горя и боли пережил каждый из этих детей, было известно только им. У кого‑то родители, не выдержав давления, ушли из жизни по собственному желанию. У кого‑то, к сожалению, умерли из‑за болезней. Были и такие, чьи родители были приговорены к тюремным срокам. А были и те, кто приходил в центр как в школу, потому что дома они были не нужны.

В центре были дети разного возраста. Подростки давались куда тяжелее, чем эти ангелочки.

Вот так, в окружении детей, Джи Ху зашёл на территорию центра.

– Ребята, бегом мыть руки и завтракать! После уроков я обязательно приду поиграть с вами. «Вы же разрешите с вами поиграть?» – смеясь, спросил Джи Ху.

– Конечно! Сегодня мы будем рисовать! – наперебой закричали дети и побежали в столовую.

– Господин Ли, – окликнул его мужчина в возрасте, – сегодня в наш центр придёт полиция. Хотят провести беседу с подростками и задать несколько вопросов. Пожалуйста, будьте с ними и сотрудничайте с полицией, – серьёзно сказал мужчина.

– Конечно, господин директор, не переживайте, – с учтивым поклоном ответил Джи Ху.

Глава 2

Солнце ярко освещало класс. Несколько парней и девушек подросткового возраста сидели за партами и внимательно смотрели на Джи Ху.

– Приветствую всех! Сегодня очередной великолепный день, чтобы стать ещё лучше! – с воодушевлением начал Джи Ху.

– Господин учитель, было бы лучше, если бы нам дали поспать и провести время так, как хотим мы, – раздался голос с задней парты.

– Гаон, ты как всегда, – рассмеялся Джи Ху. – Ну что же тебе мешает спать ночью? Неужели ты не видишь, как прекрасно утро! Ну посмотри в окно! – Джи Ху жестом указал на окно.

– Господин Ли, ну что особенного за окном? Солнце слепит, машины шумят, люди бесят. Что же в этом хорошего?

– Всё это прекрасно! Ты всё это видишь и слышишь – это ли не чудо?

– Ну вы и смешной, господин Ли, – усмехнулся Гаон и уткнулся в парту.

– Итак, – продолжил Джи Ху, – сегодня к нам придёт гость. Прошу вести себя подобающе. Я знаю, вы умеете. А после гостей у нас с вами будет игра в баскетбол!

– Господин учитель, – раздался еле слышный, похожий на шелест листьев голос, – можно я пойду в библиотеку после встречи?

– Это похвально, Кан Гёль, но не переусердствуй – отдыхать всё равно нужно.

Раздался стук в дверь. Не дожидаясь приглашения, дверь открылась, и в кабинет вошла та самая женщина‑полицейский, которая всего пару часов назад задержала парня на дороге.

– Вы? – с удивлением выдавил из себя Джи Ху.

Перед ним стояла хрупкая женщина с огромными оленьими глазами и маленьким носом, слегка вздёрнутым вверх. Из‑за этого лицо выглядело детским и невероятно милым.

– Ну, видимо, я, – расплываясь в сдержанной улыбке, женщина сделала шаг навстречу Джи Ху. – Добрый день. Я капитан полиции Мин Со Джи. Могу зайти?

– Конечно, мы вас ждали, – смущённо сказал учитель, опуская взгляд. – Проходите, пожалуйста.

По кабинету пронеслась волна шёпота и перешёптываний.

– Ребята, пожалуйста, я же просил, – строго, но по‑свойски произнёс он.

– Итак, как я уже сказала, меня зовут Мин Со Джи, я капитан полиции, служу в отделении вашего района. Сегодня утро выдалось не из лёгких. Мне лично пришлось задерживать преступника… – она многозначительно оглядела всех присутствующих. В кабинете повисло неловкое молчание.

– К сожалению, преступником оказался подросток чуть постарше вас, – продолжила она.

– И в чём же заключалось его преступление? – выкрикнул Гаон.

– Этого я не могу вам рассказать – ему ещё не вынесено обвинение. Но могу сказать одно: с каждым из вас мне предстоит серьёзная беседа, так как есть большие подозрения, что вы можете быть с ним знакомы.

– Капитан Мин, значит, по‑вашему, раз мы из неблагополучных семей, мы автоматически становимся преступниками? – возмущённо продолжил Гаон. – Почему у вас такие необоснованные подозрения?

Капитан закашлялась.

– Я ни слова не сказала о том, что вас подозревают в соучастии. Вы живёте в этом районе, естественно, ходите в школу, в центр – и, может быть, видели этого человека. Не более того. Я дам вам несколько фото – посмотрите, пожалуйста, и подумайте, может, вы видели этих людей. – Она молча положила на первые парты несколько фотографий.

– Пожалуйста, посмотрите внимательно. Может, вы видели этих людей в магазине, на спортивной площадке или просто проходившими по улицам. Важна любая информация.

По классу разнеслось шипение вперемешку с шуршанием одежды и фотобумаги. Капитан внимательно разглядывала каждого в кабинете. Её пронзительный взгляд словно заглядывал каждому в душу, пытаясь уловить малейшие изменения. А сбоку от неё стоял Джи Ху – он, не отрывая взгляда, смотрел на неё. В его голове никак не укладывалось: «Как эта хрупкая женщина может быть полицейским? Что заставило её пойти на столь опасную работу?»

А тем временем все фото вернулись на первые парты. Дети, все как один, крутили головами, давая понять, что этих людей они никогда не видели.

– Хорошо. Спасибо за сотрудничество. Рада была с вами познакомиться, – с этими словами Со Джи вышла из кабинета. Вслед за ней вышел Джи Ху.

– Капитан Мин, могу я взглянуть на фото?

– Ой, конечно, – она протянула ему фото.

На них были изображены три подростка. Было отчётливо видно, насколько они озлоблены на весь мир, на каждого взрослого, который не протянул им руку помощи в нужный момент. А в глазах читалась грусть. Странно и страшно видеть такое. Дети… В свои 15–16 лет они, хоть уже и взрослые, но всё же дети, разочарованные в этом мире. Как так получилось?

– К сожалению, я их тоже не видел. Но… – Джи Ху протянул фото капитану. – Если у вас возникнут вопросы, пожалуйста, не стесняйтесь, обращайтесь за помощью. Я хоть и не профессионал, но неплохо разбираюсь в детской психологии.

– Обязательно, – холодно ответила Со Джи и пошла по коридору к выходу.

Весь оставшийся день Джи Ху не мог избавиться от мыслей об утреннем происшествии, о встрече с капитаном Мин и о детях, преступивших закон. «Что же такого совершили эти дети? Не стали бы полицейские проводить расследование из‑за украденной пачки сигарет».

Вечером, выйдя из центра, он решил пройтись и подышать свежим воздухом. На улице были сумерки. Джи Ху прекрасно знал, что в этот период времени ему нужно быть особенно аккуратным. В сумерках из‑за своей особенности он очень плохо различал предметы. Как он объяснял это самому себе: очень трудно увидеть чёрного кота в чёрной комнате.

Так он медленно шёл по парку, стараясь рассмотреть всё вокруг. Его взгляд остановился на ярко освещённой площадке перед магазином. Он остановился и с интересом начал разглядывать, что происходит возле магазина: вот влюблённая парочка сидит за столиком и ест мороженое, наслаждаясь общением; вот одинокий офисный сотрудник после тяжёлого рабочего дня сидит с бутылкой пива. А в магазине… А в магазине – капитан Мин!

Джи Ху взбодрился. В магазине, перед полкой с продуктами, стояла капитан Мин. Вытянув руку вверх, она явно пыталась что‑то достать с верхней полки, но её миниатюрный рост не позволял это сделать. В два счёта Джи Ху оказался у входной двери в магазин. Звоночек на двери звонко оповестил, что зашёл покупатель. Капитан Мин оглянулась.

– О, господин учитель, добрый вечер. Ни разу не видела вас в этом магазине.

– Да, я редко тут бываю. Сегодня решил прогуляться после работы и зашёл купить сок – жажда замучила, – растерянно сказал Джи Ху и схватил первый попавшийся сок с полки. – А вы тут часто?

– Да, я тут постоянный клиент. Участок совсем близко, и после работы часто захожу сюда, – она говорила, а рукой всё пыталась достать что‑то на верхней полке.

– Вам помочь? – спросил Джи Ху, подходя поближе.

– Да, если можно, достаньте, пожалуйста, вот ту красную коробку с печеньями, – чуть стесняясь, попросила Со Джи.

– Конечно, без проблем! – Джи Ху протянул руку, достал коробку с печеньями и протянул ей.

– Я прошу прощения, но я просила красную. Моя дочь не любит печенья с яблочным джемом – ей нравится клубника, – Со Джи улыбнулась.

– Ой, это я должен извиняться – даже не посмотрел, что беру, – Джи Ху растерянно опустил глаза. Взяв коробку из рук капитана, он на мгновение замер, внимательно рассматривая коробку в руках и коробки на полке.

– Вот, теперь точно красная, – с растерянной улыбкой сказал он, протягивая очередную коробку Со Джи.

– Вот теперь да, – подтвердила она и рассмеялась.

– Так у вас есть дочь? – с нескрываемым интересом спросил Джи Ху. – Это замечательно. Это, наверно, так прекрасно – приходить с работы домой и видеть, как тебе навстречу бежит ангелок!

– Да… Это прекрасно, – задумчиво ответила Со Джи. – Иногда мне очень жаль, что ей досталась такая мама. Поэтому стараюсь порадовать её хотя бы печеньем.

– Что вы такое говорите? Чем вы плохая мать? Разве полицейский может быть плохим?

– Поверьте, может. Вы, как работник центра реабилитации, как никто другой, должны понимать, что детям не нужны работающие родители – им нужны мама и папа рядом. А я, к сожалению, работающая мама, ещё и полицейский. Дочь меня видит только по утрам, когда я отвожу её на школьный автобус, – Со Джи грустно вздохнула и пошла к кассе.

– Не говорите так. Я уверен, что ваша дочь всё прекрасно понимает, и папа ей всё объясняет.

– Папа… – она усмехнулась.

– Ладно, спасибо за помощь. Была рада вас видеть. Обязательно обращусь к вам за помощью, если понадобится.

– Хорошего вам вечера, капитан Мин.

Глава 3

Утро встретило Джи Ху тёплыми лучами солнца. Они проникали в пространство между штор и замирали причудливыми узорами на стенах его квартиры. Раздался звонок. Телефон, молчаливо лежавший на прикроватной тумбочке, ожил.

– Я вас слушаю.

– Господин учитель, вам срочно нужно приехать в центр. У нас проблемы.

Получить такой звонок утром, да ещё и в выходной день – очень нехороший знак. Тем более Джи Ху понимал: его подопечные способны на многое, и проблемы могут оказаться гораздо серьёзнее, чем он мог себе представить.

В два шага он добежал до ванной, быстро привёл себя в порядок. На ходу застёгивая кофту от спортивного костюма и впрыгивая в кроссовки, он уже открыл входную дверь. Внутри всё кипело от волнения и переживаний. Выбежав на остановку, он не мог устоять на месте – автобус, как назло, не появлялся. Махнув рукой, он остановил такси и помчался в центр.

– Господин директор, я на месте. Что случилось?

– Джи Ху, мы в медпункте.

Он, словно заядлый спортсмен, пересёк бегом всё футбольное поле перед зданием центра и, запыхавшись, вбежал в медпункт. На кушетке, спиной ко входу, сидел Гаон.

– Что случилось? – Джи Ху подбежал и заглянул ему в лицо.

Гаон пытался отвернуться, но это было бесполезно. Всё его лицо было в ссадинах и царапинах. Один глаз полностью заплыл. Следы крови застыли потёками на кофте. Джи Ху схватил Гаона за руку и развернул ладонью вниз.

– С кем ты подрался? Что случилось? – Джи Ху переводил взгляд с разбитого лица на разбитые кулаки Гаона.

– А вам какая разница? Кого вообще интересует моя жизнь? Ну подрался, ну и что? Что вы мне сделаете?! – Гаон перешёл на крик, перемежая его стонами.

– Ты же знаешь, что ты очень дорог мне. У тебя есть мой номер телефона. Почему ты не позвонил мне? – Джи Ху смотрел на него с мольбой в глазах.

– Учитель, не притворяйтесь. У вас есть своя жизнь, в которой для меня места нет. Я просто прохожий в вашей жизни или человек, благодаря которому у вас есть работа. Не стоит давать мне ложные надежды. Моя жизнь ничтожна. И если бы меня сегодня забили до смерти, я бы сказал им только спасибо. – По щеке Гаона скользнула слеза, смешавшись с кровью.

Эта слеза отчаяния отозвалась в душе Джи Ху оглушительным громом.

– Эй, перестань. Давай съездим в больницу, а дальше разберёмся. Я, например, ещё не завтракал. Как насчёт завтрака? – сдерживая дрожь в голосе, подбадривающе произнёс Джи Ху. – Вставай, идти можешь?

– Ну как‑то же я сюда пришёл? – раздражённо ответил Гаон, отталкивая его руку. Он похрамывал, хватаясь за рёбра, и медленно направился к выходу.

– Учитель, не оставляйте его, – шёпотом сказал директор, когда Джи Ху проходил мимо. – Больничные счета мы оплатим.

Джи Ху едва заметно кивнул, глядя вслед Гаону стеклянным взглядом. В его глазах пылали злость, беспомощность и решимость.

Гаону было всего шестнадцать лет. В свои годы он уже сполна испытал предательство самых близких взрослых. В центр он попал в десять лет – маленький, худой, с прозрачной кожей и огромными глазами, полными боли. Каждый взгляд в его сторону заставлял Гаона вздрагивать.

Дома он жил в аду. Отец, крепко выпивавший, после очередной пьянки избивал и его, и мать. Денег в семье почти не было – Гаон в основном питался рисом.

Молодой детский психолог Джи Ху, только что окончивший аспирантуру, изо всех сил старался не поддаваться жалости. Он знал: слёзы и сожаление – худшее, что он может проявить. Сдерживая эмоции, он всегда улыбался и подбадривал хрупкого мальчика. Когда они заходили в кафе после прогулки, Джи Ху смеялся над Гаоном и пытался «взять на слабо» – так он добивался, чтобы ребёнок поел повкуснее и посытнее.

Сначала мальчик относился к учителю с опаской, ожидая подвоха. Постепенно он начал доверять Джи Ху и даже улыбаться в его присутствии. Уже шесть лет они шли рядом: Гаон рос добрым и сильным духом, а Джи Ху радовался его успехам, словно старший брат.

– Как ты? – спросил Джи Ху, сидя рядом с ним в такси.

– Пойдёт, – ответил Гаон, глядя в окно.

– Слушай, ну хватит уже разыгрывать драму. Понятно же, что тебе больно. Ты что, железный человек, что ли?

– Слушай, ну что ты ко мне пристал? Мы уже не на территории центра. Ты говорил, что я могу считать тебя братом. Так вот, как брат прошу: не лезь, я сам разберусь, – раздражённо бросил Гаон.

– Ну ты и фрукт. Я всё‑таки твой старший брат, а у тебя ни капли уважения к моим переживаниям, – Джи Ху постарался скрыть улыбку и резко отвернулся к окну. Эти слова были для него невероятно ценны: Гаон не чувствовал себя одиноким и считал его братом.

– Давай просто поедем позавтракаем. Не нужна мне больница.

– А вот это не тебе решать. Великий и могучий железный человек тоже нуждается в помощи!

– Да что ж за упёртый братец попался, – Гаон слегка стукнул Джи Ху по коленке.

– Драться будем? – с улыбкой воскликнул Джи Ху.

Оба рассмеялись. Они понимали: внешний вид Гаона был далёк от идеального. Улыбаться ему было больно – каждый раз он хватался за лицо, едва улыбка начинала проступать.

Дождавшись своей очереди в больнице, Джи Ху передал Гаона врачам, а сам отправился в ближайший магазин за новой одеждой.

Заключение врачей оказалось неутешительным: перелом двух рёбер, многочисленные гематомы. Однако внутренние органы не пострадали – и это радовало.

– Так что случилось? – осторожно спросил Джи Ху, сидя в маленьком кафе и нарезая только что пожаренную свинину.

– Я же уже ответил, чтоб ты не лез.

– Да кто лезет‑то? Мне просто интересно, кто смог тебя так отметелить. Ты же боец, ты же столько лет ходишь на тхэквондо. Какой там у тебя уже пояс?

– Чёрный. И что? Знаешь ли, не всегда против толпы помогает мой пояс.

– Давай рассказывай.

– Да что рассказывать? Шёл домой, в переулке толпа попросила закурить. А я же, благодаря некоторым, – Гаон с усмешкой посмотрел на Джи Ху, – не курю. Ну вот и началось. Я честно положил всех! Но и мне досталось – они использовали грязные приёмчики! – в сердцах воскликнул Гаон.

– Да я тебе верю. Уверен, что ты был хорош. Но вот так просто напали на тебя? Ну не бывает такого. Ты уверен, что перед этим ничего не произошло? – задумчиво спросил Джи Ху.

– Эй, да ладно тебе. Хватит. Ты лучше скажи, я круто выглядел в медпункте? Я выглядел брутальным бойцом? – глаза Гаона загорелись.

Джи Ху рассмеялся:

– Для меня ты выглядел чумазым ребёнком. Ни один боец не выглядит круто после боя. Ты же знаешь главную фразу великого полководца Сунь‑цзы: «Лучший бой – тот, который не состоялся».

– Да ну тебя. Я вот успел посмотреть на себя в зеркало. Очень эффектно! Это потёки крови по лицу…

– Не забывай, моё видение отличается от твоего.

– Ну да, наверно, в чёрно‑белом цвете всё выглядело не так эффектно. Мне вот всегда было интересно: как это, как можно не видеть цвета? Не представляю, как с этим можно жить.

– Тебе действительно интересно? Я ведь не всегда был таким. Я видел цвета. Я помню, каких цветов базовые вещи. И если ты назовёшь цвет, я помню, как он выглядит. Я знаю, что кровь – красная, небо – голубое, солнце – жёлтое. Я просто этого не вижу, хотя, если мне снятся сны – они цветные.

– Мой мозг не понимает этого. Если я вижу чёрно‑белое фото, то оно чёрно‑белое, на нём не присутствуют другие цвета. Значит, у тебя в жизни, как на фото, не присутствуют другие цвета?

– Можно, конечно, и так сказать, но оттенков серого гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Поэтому я живу в оттенках, а эти оттенки дают ощущения: холода, теплоты, боли, уюта – да много разных чувств. Если тебе так легче – я чувствую цвета, не зная, как они выглядят на самом деле. Вот, предположим, сегодня я видел не потёки крови у тебя на лице – я чувствовал боль, которую ты испытывал. Понимаешь?

– С трудом, – ухмыльнулся Гаон, потягивая кока‑колу через трубочку.

– Давай уже начистоту. Я не верю, что просто так к тебе подошли и избили. Ты же понимаешь, что тебя ждали? Что им от тебя нужно было? – начал понемногу давить Джи Ху.

– Да я тебе честно говорю. Они попросили закурить. Единственное, что меня насторожило, – они кричали во время драки, что кто‑то им не отдаёт деньги и почему‑то за него должен ответить я. Вот этого я не понял, решил, что они ошиблись.

– Ты такой взрослый и веришь в то, что такие люди могут ошибаться? Ты кого‑нибудь запомнил?

– Ну если подумать и увидеть ещё раз, то, возможно, смогу узнать.

– Давай пойдём в полицию? Это нельзя так оставлять, – озадаченно предложил Джи Ху.

– Ты что! Ни за что! Полиция мне не друзья!

– Гаон, послушай меня. В жизни не всегда мы обращаемся к тем, кто нам приятен. Но они смогут тебя защитить. По крайней мере, они смогут разобраться, кто тебе угрожал. Если хочешь, давай я приглашу капитана Мин, и мы пообщаемся вне участка? Как тебе идея?

– Ты же от меня не отстанешь? – шумно вздохнул Гаон. – Ладно, давай встретимся с капитаном Мин.

Глава 4

Со Джи весь рабочий день сидела в участке и изучала улики. Расследование зашло в тупик: последний подозреваемый, задержанный вчера, отказывался давать показания. А это значит – нужно искать другие ниточки.

Уже четыре месяца она без остановки пыталась найти тех, кто распространяет наркотики в районе. Причём эти наркотики, предлагаемые подросткам, имели очень плачевные последствия.

Назывались они «МЛ» – полное название «Мун Лайт». Распространялись в виде таблеток жёлтого цвета с серыми вкраплениями. Отсюда и название: внешне они действительно напоминали луну.

Уже было зафиксировано несколько летальных исходов – и все среди подростков. Несколько из них были из неблагополучных семей; остальные, наоборот, учились в престижных школах и занимали далеко не последние места в рейтинге. Все эти факты усложняли поиск.

– Добрый день!

Со Джи вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Возле её стола стоял высокий улыбчивый мужчина.

– Господин учитель? – растерянно спросила она. – Добрый день! Что вас привело ко мне?

– Понимаю, что только я предлагал вам свою помощь, но сейчас в вашей помощи нуждаюсь я – точнее, мой ученик.

– Что случилось? Я вас внимательно слушаю.

– Вчера ночью на моего ученика – вы его помните, Гаона, дерзкого малого – напали и изрядно избили. Вроде ничего подозрительного, но во время нападения он услышал фразу, что теперь он должен им деньги за кого‑то. Но у него никого нет.

– Очень странно. И что вы хотите?

– Не могли бы вы с ним пообщаться? Возможно, чем‑то помочь, – растерянно спросил Джи Ху.

– Пока он не напишет официальное заявление, я бессильна, – безучастно ответила Со Джи.

– Он не пойдёт в участок. Поймите, пожалуйста, его чувства. Ребёнок всю жизнь живёт в постоянном страхе. На его глазах арестовали отца, оставив их с матерью одних. Они живут в таком районе, где полицию, мягко говоря, недолюбливают. Может, у вас есть фото недавних подозреваемых по похожим делам? Он говорит, что сможет узнать нападавших.

– Хорошо, давайте попробуем. Где сейчас Гаон?

– Он ждёт в кафе в соседнем квартале.

– Пойдёмте. Только захвачу с собой папку, – с этими словами Со Джи подошла к полке, взяла папку, затем сняла пиджак со спинки стула и пошла к выходу.

Джи Ху шёл за ней, но в какой‑то момент остановился как вкопанный. На мгновение ему показалось, что он видит: пиджак в руках Со Джи – шоколадно‑коричневого цвета. Потерев глаза, Джи Ху ещё раз взглянул на пиджак – он по‑прежнему был тепло‑серого оттенка.

«Показалось», – подумал про себя он.

Выйдя из участка, солнце ударило в глаза и на мгновение ослепило Джи Ху. Со Джи всё так же шла чуть впереди, надев солнечные очки.

– Господин Ли, вы идёте? Мы не на прогулке.

– Конечно, я тороплюсь, – Джи Ху поспешил, чтобы успеть за ней.

Он шёл и думал о том, какая же всё‑таки неподходящая профессия у Со Джи. «Она очень хрупкая, милая женщина – и вдруг полицейский», – размышлял он.

Джи Ху шёл рядом; сбоку очень хорошо был виден её слегка вздёрнутый нос. «Какая же она милая! Как будто постоянно чем‑то недовольна и возмущена. Слегка высокомерна, но невероятно милая», – думал про себя Джи Ху.

Они завернули за угол, и солнце вновь ударило в глаза Джи Ху. Он зажмурился. Открыв глаза, он уже отчётливо увидел, что пиджак, который всё ещё был в руках Со Джи, однозначно коричневый – глубокий, насыщенный шоколадный цвет. От него исходил невероятный аромат шоколада. Нет, не фактический аромат, а то ощущение, которое ты испытываешь, когда чувствуешь запах: тепло, уют, радость.

«Не может быть! Как это возможно?!» – думал Джи Ху, но продолжал идти, оглядываясь по сторонам. Взглянув вновь на пиджак, он понял: пиджак вновь серый.

– Капитан Мин, можно задать вам вопрос не по теме? – нерешительно спросил он.

– Я вас слушаю.

– Как правильно называется цвет вашего пиджака? Мне он очень нравится, но, когда я прошу найти такой цвет, продавцы меня не понимают. Очень красивый оттенок.

– Да я, честно, не знаю, как правильно называется этот цвет. Я его называю тёмно‑коричневый. По‑моему, ничего необычного в этом цвете нет, – удивлённо и чуть растерянно ответила Со Джи.

Джи Ху задохнулся от услышанного. «Значит, я действительно видел цвет! Как такое возможно?» Углубившись в свои размышления, он не заметил, как они дошли до кафе.

– Это тут? – спросила Со Джи.

– Что? А, да. Гаон в этом кафе. Проходите, пожалуйста, – Джи Ху вынырнул из своих мыслей.

– Добрый день, Гаон, – она сразу увидела парня, сидящего за столом с накинутым капюшоном.

– Добрый день, капитан Мин, – неуверенно поздоровался Гаон. – Не думал, что вы так быстро придёте.

– А чего ждать? У вас есть проблема, а я, возможно, в силах вам помочь. Но предупреждаю сразу: без заявления я не смогу начать официальное расследование, – сухо сказала Со Джи.

– Да мне и не нужно расследование. Ну подрались и подрались, что в этом такого? Это всё он, – Гаон кивнул головой на Джи Ху, который всё ещё стоял возле стола и, не отрывая взгляда, следил за каждым движением Со Джи.

– Ну, судя по тому, что я вижу, досталось вам знатно.

– Нет, неправда! Я отбился! Их было в несколько раз больше, но я всех положил! – возмущённо вскрикнул Гаон.

– Ну я бы на вашем месте не гордилась этим и не кричала об этом на каждом углу. На вас тоже могут написать заявление, – Со Джи внимательно посмотрела на него. – Рассказывай, что случилось.

Её взгляд был решительным. В какой‑то момент Гаон не выдержал и отвёл глаза.

– Я не знаю, что рассказывать.

– Рассказывай поминутно: шёл… дошёл… свернул… окружили… Всё по порядку.

Он постарался во всех подробностях рассказать, как всё произошло. Отдельное внимание уделил самой драке.

– Итак, подведём итоги: нападавших было шесть человек. Они приехали на двух чёрных машинах. При себе имели телескопические палки, как у полицейских. И ты запомнил лица – если увидишь, обязательно их узнаешь. Всё верно?

– Да.

– Тогда предлагаю посмотреть фото. Возможно, кого‑то узнаешь, – Со Джи достала папку и положила её перед Гаоном.

Гаон стал внимательно разглядывать каждое фото. Джи Ху, стоявший у него за спиной, тоже принялся разглядывать снимки.

– Стоп! – воскликнул Джи Ху. – Тебе никого не напоминает этот человек?

– Очень знакомое лицо. Ощущение, что я его видел, но где? – задумчиво сказал Гаон.

На фото был мужчина лет сорока. Худощавое вытянутое лицо было насквозь пропитано злостью. Маленькие острые глаза сверкали яростью – даже глядя на фото, становилось не по себе. Длинные засаленные волосы свисали на лицо, закрывая скулы.

– Точно! Я его точно видел вчера. У него изменилась причёска. Точнее, я не разглядел, но волосы были точно не распущенные – либо собраны в хвост, либо зачёсаны назад.

– Он больше стоял в стороне и руководил всеми. Драться он начал уже в последнюю очередь, когда остальные выдохлись. И он что‑то мне сказал перед тем, как уехать. Я не помню что! Дайте подумать… Вспомнил! Он сказал: «Ты его кровь, а значит, ты ответишь за него»…

– Что это значит? – Джи Ху с опаской посмотрел на Со Джи.

– Вы у меня спрашиваете? Меня там не было. Но ясно одно: Гаон стал участником какой‑то тёмной истории. И весьма нехорошей, тёмной истории, – ответила Со Джи.

– А кто этот человек? – спросил Гаон.

– Это мастер по замене фильтров! – воскликнул Джи Ху. – Я видел его у нас в центре. Он несколько раз приезжал к нам чистить и менять фильтры на системе питьевой воды. Я его сразу не узнал, потому что на нём была форма не такого оттенка, как на фото, и он был в кепке.

– Форма другого оттенка? – с удивлением повторила Со Джи. – Вы так разбираетесь в оттенках? И это для вас принципиально?

– Понимаете… – начал Гаон, но Джи Ху его прервал:

– Да, оттенки – это невероятно важно, вы даже не представляете себе насколько, – он растянул губы в неловкой улыбке.

– Ну допустим, – Со Джи пристально посмотрела на Джи Ху. – Итак, из всего, что я услышала: этот человек несколько раз появлялся у вас в центре, а вчера стал руководителем банды, которая избила Гаона. Всё верно?

– Ну, получается, что так, – растерянно развёл руками Гаон.

– Очень странно всё получается, – капитан, не отводя взгляда, смотрела на фото. – Может, кто‑то ещё на фото знаком?

– Я больше никого не узнал, – покачал головой Гаон.

– И я, – подтвердил Джи Ху.

– Значит, так. Гаон, ты влез в очень нехорошую историю. Поэтому, пожалуйста, будь начеку. Не оставайся один, не ходи ночью и старайся поменьше контактировать с незнакомцами. В случае чего – сразу вызывай полицию. Ты меня понял?

– Да, мэм, я вас понял. Но вы меня пугаете.

– Не бойся, всё будет хорошо, – похлопал его по плечу Джи Ху. – Капитан Мин, можно взять у вас номер телефона – на всякий случай?

– Это что‑то новенькое! – рассмеялась Со Джи. – Так мой номер телефона ещё никто не просил. Очень интересная схема.

Джи Ху засмущался:

– Да нет, вы неправильно поняли. Я же прошу телефон, чтобы в случае чего оповестить вас.

Гаон ехидно захихикал и уткнулся лицом в стакан с колой.

– Ладно, ребята, была рада вас видеть. Мне пора возвращаться к работе, – капитан встала из‑за стола и протянула им две визитки. – Звоните в случае необходимости.

Выйдя из кафе, она почти бегом поторопилась в участок.

«Вон она – новая ниточка. Бом… Один из тех, кого мы долго не можем поймать, но он – фигурант в этой запутанной истории с наркотиками. Он постоянно появляется неожиданно и так же неожиданно пропадает. Кто он? Что он делал в центре, прикидываясь мастером? И зачем он периодически приходит в центр?» – думала Со Джи, пока бежала в участок.

Глава 5

А в кафе Гаон не мог успокоиться от смеха.

– Джи Ху, ну ты и забавный! «Оттенки – это очень важно». Зачем ты это ляпнул? Зачем ты вообще сказал, что не узнал его из‑за разных оттенков?

– А что я должен был сказать? Что я не различаю цвета? Зачем ей эта информация?

– А что в этом такого? Ты что, от этого станешь каким‑то другим человеком?

– Нет, я такой, какой есть. Но зачем кричать на каждом углу о своей ущербности? – Джи Ху с сожалением опустил взгляд.

– Какая ущербность? Джи Ху, ты чего такое выдумал? Не ты ли мне постоянно говоришь, что каждый человек индивидуален? Что мы прекрасны такими, какие есть?

– Да, ты прав. Я так говорю и так считаю. Но при капитане Мин почему‑то я начинаю стесняться своего недостатка. Наверно, хочу казаться лучше.

– О‑о‑о‑о, кто‑то влюбился? – захихикал Гаон.

– Да ну тебя. Ты меня уже переженил с половиной города. Хотя ты прав – эта женщина особенная, – Джи Ху резко поменял тон, и его взгляд замер в одной точке.

– Ого, так ты ещё ни про кого не говорил, кроме меня, – чуть надув губы, наигранно обиделся Гаон.

– Гаон, если я тебе расскажу, ты не посчитаешь меня сумасшедшим?

– Не переживай, я и так считаю тебя слегка сумасшедшим, поэтому ничего не изменится. Рассказывай, – улыбнулся он.

– Я видел цвет! – прошептал Джи Ху. – Я видел, что её пиджак коричневый, понимаешь?

– Что? Ты серьёзно? Вот так просто взял и увидел?

– Я серьёзно. Это были две вспышки. Одна – в участке: я подумал, что мне показалось. А вторая – совсем рядом с кафе. Там я уже смог разглядеть цвет. Это были самые счастливые секунды в моей жизни. Я даже у неё спросил, не ошибаюсь ли я в цвете. Собственно, поэтому она и смеялась над тем, что мне важны оттенки, – вздохнул Джи Ху. – Теперь она точно считает меня ненормальным.

– Подожди, подожди. Значит, ты не шутишь? Ты действительно видел? – Гаон наклонился через стол поближе к Джи Ху.

– Ну говорю же, что точно видел.

– Я где‑то читал, что у монохроматиков есть люди, которые являются их реагентами. Может, она твой реагент?

– И ты поверил в эту чушь?

– Хорошо, это чушь. Тогда попробуй сам объяснить, почему ты увидел цвет именно с ней.

– Ладно, с этим разберёмся позже. Сейчас главный вопрос – как обезопасить тебя.

– Да ладно тебе. Придут опять – я им ещё раз наваляю, – Гаон вскочил из‑за стола и начал демонстрировать приёмы.

– Не будь таким самоуверенным. Это самая большая ошибка бойца – недооценивать своего противника. Сейчас сразу иди домой.

– Ты забыл? У меня подработка. А после неё обещаю – сразу домой.

– Хорошо. Если что – сразу звони, ты меня понял?

– Да понял, понял, – с этими словами Гаон встал из‑за стола и, махнув рукой, вышел из кафе.

Выйдя на улицу, Гаон огляделся: вроде всё как всегда. Люди бегут каждый по своим делам. Вот подъехал грузовик, и водитель начал выгружать свежие продукты в магазин. Вот кто‑то взмахнул рукой – и тут же возле него остановилось такси. А вот мужчина отдыхает в своём чёрном авто, припарковавшись на обочине.

Накинув капюшон, Гаон пошёл по улице в сторону продуктового магазина, в котором подрабатывал продавцом. Он уже год каждый день приходил в этот магазин. Хозяин был к нему снисходителен и учитывал возраст Гаона: всегда без проблем давал ему время на учёбу, не оставлял в ночные смены, понимая, что тому нужно учиться и помогать по дому маме. За это Гаон был очень благодарен и всегда выполнял свою работу на все сто процентов. Вот и сегодня, невзирая на боль во всех мышцах и поломанные рёбра, он торопился в магазин.

– Ты сегодня неважно выглядишь, – первое, что сказал хозяин магазина, увидев Гаона.

– Да, слегка побитый, – с улыбкой ответил тот.

– Работать‑то сможешь?

– Конечно! Когда мне что‑то мешало работать? Будьте уверены, я всё сделаю как всегда хорошо. – С этими словами Гаон надел брендированную униформу и встал за кассу.

– Через час должны привезти продукты. Разгрузи их и отбери просроченные.

– Так точно, господин директор, – с улыбкой ответил Гаон.

Как и сказал хозяин магазина, прошло около часа, и возле магазина остановился маленький грузовичок. Гаон выскочил из магазина и принялся выгружать ящики из багажника. Рёбра ныли, и он с трудом сдерживался, чтобы не выронить из рук продукты.

– У тебя всё в порядке? – спросил водитель.

– Да, всё в порядке, не беспокойтесь.

Поставив ящики на тележку, Гаон с шумом выдохнул и огляделся по сторонам. Вроде всё как обычно. Люди всё так же бегут по своим делам: вот компания менеджеров вышла из кафе и направилась в сторону офисного здания; вот хозяйка кафе вышла протереть столики; а вот мужчина, припарковав свой чёрный автомобиль на обочине, отдыхает в машине.

«Стоп… Я уже видел эту машину сегодня», – подумал Гаон про себя.

Так прошёл рабочий день. Все продукты были разложены по местам, все требования выполнены. И Гаон с чистым сердцем закончил смену, когда в дверях появился хозяин магазина.

– До завтра, шеф, – с уставшей улыбкой сказал Гаон и вышел из магазина.

На улице уже было темно. Жёлтые фонари одиноко освещали пустынную улицу, извивающуюся между кафешками, магазинами, домами и офисными зданиями, уходя куда‑то, казалось, вверх. Гаон вздохнул и пошёл вперёд. Мимо промчались мотоциклисты, а за ними, стараясь не отставать, пронёсся чёрный автомобиль.

«Странно, мне сегодня постоянно попадаются чёрные авто», – подумал он и продолжил идти.

Подходя к дому, Гаон заметил компанию мотоциклистов, стоявших возле магазина и что‑то шумно обсуждавших. «Компаний неизвестных мне хватило вчера. Пойду в обход», – подумал он и прошёл дальше по улице.

На следующем перекрёстке ему точно нужно свернуть. Ещё издалека Гаон заметил припаркованный автомобиль на остановке, которая находилась перед перекрёстком. «Сегодня очень людно», – подумал он и слегка напрягся.

Вся обстановка очень волновала Гаона – было ощущение, что что‑то происходит, но он усердно пытался отогнать эти мысли. Слегка ускорив шаг, он свернул в переулок, скрылся за поворотом и перешёл на бег. Что‑то подталкивало его вперёд.

Их с мамой квартира находилась на третьем этаже. Взлетев по ступенькам, Гаон замер: дверь в квартиру была открыта настежь. В квартире что‑то происходило – были слышны звуки падающих предметов.

Гаон на ватных ногах подошёл к двери и заглянул внутрь. На полу, начиная с самого входа, были раскиданы вещи. Он шагнул внутрь – в спальне послышался грохот. Он сделал ещё несколько шагов. На кухне, возле обеденного стола, лежала его мать.

– Мама! Мам! Вставай! – в панике Гаон подскочил к ней и начал её трясти. – Мама, что случилось? Ма‑а‑а‑м!

Она с трудом приоткрыла глаза. Её дыхание было очень слабым и прерывистым. Прижав её к себе, Гаон с ужасом увидел свои ладони – они были в крови. Оглядев повнимательнее, он понял: голова матери разбита. На углу стола виднелись следы, явно указывавшие на то, что при падении она ударилась головой об угол стола.

– Мама, ты пришла в себя! Что случилось?

– Беги, – чуть слышно прошипела она. – Беги, сын! – чуть громче прошептала она и закашлялась.

– Мам, я не оставлю тебя! Что случилось?

– Он вернулся. Убегай, не думай обо мне! Просто спасайся.

В спальне снова послышался грохот.

– Я вернусь, – сказал Гаон и скользнул к двери в спальню.

Там, спиной к двери, стоял мужчина. Открывая каждый шкафчик, он выкидывал всё содержимое.

– Эй, вы что делаете? – громко спросил Гаон.

Мужчина развернулся.

– Маленький гаденыш! Только тебя тут не хватало! – с диким криком мужчина побежал на Гаона и толкнул его всем телом так, что тот вылетел из дверного проёма и упал на пол.

Всё, что успел сделать Гаон, – выставить руку вперёд и схватить мужчину за штанину. Тот, не ожидая такого, с грохотом рухнул на пол.

Гаон собрал все оставшиеся силы. Встав на колени, он подполз к мужчине, залез сверху и начал наносить удар за ударом. Ярость застилала его глаза; от обиды и боли из глаз лились слёзы, но ярость заставляла наносить удары снова и снова.

– Мелкий паразит! – выкрикнул мужчина.

Он дотянулся до вазы, которая чудом не разбилась, упав с комода, и с силой ударил ею по голове Гаона. Наступила полная темнота…

Открыв глаза, он не мог понять, где находится. Секунду он просто водил глазами по потолку. Повернув голову набок, он понял, что всё ещё находится в своей квартире.

«Мама!» – пронеслось у него в голове.

Вскочив, он, спотыкаясь о разбросанные вещи, добежал до кухни. Там всё так же лежала его мать. Она была без сознания, чёрная, липкая лужа растекалась под её головой.

– Мама! – Гаон упал на колени. – Что делать, мам?

Дрожащими от страха руками он достал телефон и вызвал скорую. Через секунду ему пришла в голову единственная мысль.

– Джи Ху! Джи Ху! – кричал он в трубку, рыдая. – Срочно приезжай, пожалуйста! На маму напали! Она без сознания, у неё кровь! Много!

– Я выезжаю. Вызови скорую и полицию, я скоро буду! – без лишних слов ответил в трубку Джи Ху.

Такси остановилось на повороте. Дальше проезд был перекрыт. Машина скорой помощи и полицейские машины тревожно освещали тёмный переулок своими мигалками. Джи Ху открыл дверь такси и побежал к дому Гаона. Возле машины скорой помощи, закутанный в плед, стоял Гаон.

– Что случилось? Ты в порядке? – кричал он, подбегая к Гаону.

– Нет, не в порядке, всё не в порядке! – закричал Гаон, бросаясь на грудь Джи Ху. – Мама!

– Стой, я сейчас всё узнаю, – с этими словами Джи Ху постучал в машину скорой помощи.

Дверь открылась, и оттуда выглянул взволнованный фельдшер.

– Как она? – спросил Джи Ху.

– Пока сказать ничего не можем, она потеряла много крови. Сейчас стабилизируем её состояние и отвезём в больницу. Парню тоже нужно в больницу, – дверь захлопнулась.

– Сейчас вас отвезут в больницу, ни о чём не переживай, я поеду с вами, всё будет нормально, слышишь? – держа за плечи, тряс его Джи Ху. – Всё… будет… хорошо! – повторял Джи Ху, уже прижимая к себе Гаона.

– Это был отец, – вдруг тихо сказал Гаон.

– Что? Кто это был?

– Отец! Он был в маске, но этот голос… Я его никогда ни с кем не спутаю. И мама… Последнее, что она сказала перед тем, как потерять сознание: «Он вернулся».

– Не думай сейчас ни о чём. Я разберусь, – с этими словами Джи Ху отошёл от Гаона и набрал телефон Со Джи.

– Добрый вечер, капитан Мин. У нас проблемы. На мать Гаона напали. Гаон пришёл домой вовремя, но тоже пострадал. Адрес вышлю вам сообщением. Сейчас мы уезжаем в больницу. Приезжайте.

Глава 6

Со Джи стояла в прихожей своей квартиры, сняв один кроссовок, когда раздался звонок. Выслушав собеседника, она резко наклонилась и надела кроссовок обратно.

– Мамочка, ты опять уходишь? – раздался нежный голос дочери из глубины квартиры.

– Да, моя звёздочка. Маме нужно спасти ещё одного человека, – с грустью протянула она.

Вот уже десять лет Со Джи обещает себе, что станет лучшей мамой для своей звёздочки – Мин Хо Сон. Но то ли не ту маму выбрала дочь, то ли сама Со Джи была не способна отдавать всю себя лишь одному человеку – каждый день находились дела, не терпящие отлагательств.

Муж ушёл пять лет назад, сказав, что нашёл ту, которая дарит ему тепло, ласку и семейный уют. Со Джи осталась одна с малюткой на руках – в пустой квартире, без каких‑либо средств к существованию.

Она, наверно, хотела бы работать воспитателем или даже открыть художественную студию для детей. Но страх провала заставил её пойти на госслужбу – стать оперативным сотрудником полиции.

– Мамочка, ты у меня очень смелая! – из глубины квартиры послышались быстрые шаги, и перед Со Джи появилась настоящая звёздочка с распахнутыми ручками.

Хо Сон обняла её, уткнулась носиком в живот и с жадностью вдохнула аромат.

– Мамочка, хоть я за тобой очень скучаю, но я не жадная. Я понимаю, что ты можешь кого‑то спасти. Не переживай, я покушаю – тётя принесла мне ужин. Уроки я уже сделала. Будь очень осторожна.

Хо Сон сделала шаг назад и продолжила свои наставления, как старшая:

– Обязательно покушай, долго не сиди, тебе нужно отдыхать. А ещё… – она задумалась, – а ещё остерегайся сквозняков, болеть тебе никак нельзя.

– Обещаю выполнить все твои наказы, – рассмеялась Со Джи, поцеловала дочь и побежала к лифту.

Дорога в больницу пролетела незаметно. Всю дорогу Со Джи была погружена в размышления о своей жизни, о том, что нужно что‑то менять.

Эти мысли сменялись переживаниями за Гаона: «Этот ребёнок… Нет, он уже не ребёнок, но всё же. Он ещё такой юный, а вынужден проходить через такие испытания. Что могло произойти? Почему два нападения за два дня? Почему именно он? И каким образом он связан с Бомом?»

Все эти мысли кружили роем в голове Со Джи, и она не заметила, как доехала до госпиталя.

Влетев по лестнице на нужный этаж, она с силой толкнула дверь в длинный коридор, заканчивающийся небольшим залом ожидания. Там на металлических креслах сидели Джи Ху и Гаон – с перебинтованной головой, укутанный в плед.

– Что случилось? – шёпотом выкрикнула Со Джи, подбегая к ним.

– Капитан Мин, вы приехали! Спасибо большое! – с благодарностью поклонился ей Джи Ху и жестом предложил сесть рядом с Гаоном.

Тот сидел не шевелясь, молча уткнувшись взглядом в одну точку.

– Эй, парень. Как ты? – очень ласково спросила Со Джи. – Мне очень нужно, чтобы ты мне всё рассказал. Я хочу тебе помочь.

Гаон медленно повернулся к ней и поднял глаза, полные боли и слёз.

– Мне? Помочь? А зачем вам это? – дрожащим голосом прошептал он. – Моя жизнь мало кого интересовала с самого моего рождения. Мама была занята лишь папиными капризами, а это… – он в сердцах ударил кулаком по краю кресла, – этот гад пил и издевался над мамой и надо мной.

И что? Кому‑то было дело до нашей семьи? Сколько раз мама писала заявления, стояла на коленях в полицейском участке, умоляя спасти её и меня, – и никто, слышите, никто не помог и не спас.

Горькая слеза скользнула по щеке Гаона.

– Согласна, в мире много таких людей, которым нет дела до других. И, к сожалению, в полиции тоже такие есть. Но верь, я не такая. Я бы могла сейчас сидеть дома, но я здесь. Я приехала, как только узнала о случившемся…

– Не стоило утруждаться, – перебил её Гаон.

– Гаон! – чуть повысил тон Джи Ху. – Не забывайся.

– Всё в порядке, – остановила его Со Джи и слегка дотронулась до его руки.

Джи Ху зажмурился. Яркий фейерверк, казалось, тысячей осколков ударил в глаза. Стоя с зажмуренными глазами, он ощущал тепло её руки и боялся открыть глаза. Но всё же осмелился.

То, что он увидел, повергло его в шок. Перед ним сидел ребёнок – да, подросток, но ребёнок, – весь избитый. Потёки крови, перемешанные с пылью, застыли на его шее. Эти потёки были невероятно яркие и красные. Джи Ху не мог отвести взгляд.

– Гаон! Гаон, как ты? Боже, что он с тобой сделал? – вскрикнул Джи Ху, не в силах сдержать эмоций.

Со Джи с удивлением посмотрела на него:

– Вы что, до этого не виделись?

– Да нет, конечно, виделись, просто… – Джи Ху растерялся, осознав всю нелепость ситуации. – Просто, видно, я отошёл от шока, и вот… не сдержался.

– Не обращайте внимания, капитан Мин, он иногда странный, – всё так же безразличным голосом сказал Гаон.

– Ты ел? Давай учитель подежурит тут, а мы с тобой сходим в кафетерий и перекусим. Если честно, я ещё ничего не ела, – предложила Со Джи.

– Конечно, идите. Я ни на шаг не отойду от операционной, – поторопился согласиться Джи Ху.

Поставив бутылку колы и снеки перед Гаоном, Со Джи села напротив.

– Расскажи, что произошло.

– На самом деле я не понимаю, что произошло. Я, как обычно, отработал смену в магазине и шёл домой. Возле дома меня насторожила компания мотоциклистов, и я решил обойти с другой стороны. Но на перекрёстке стояла неизвестная машина. Деваться мне было некуда, и я всё же пошёл домой, а там… – Гаон замолчал.

– Ты раньше видел этих мотоциклистов или эту машину?

– Нет, я их не видел раньше. Хотя сегодня мне несколько раз попадались странные чёрные авто, припаркованные на обочине. Я решил, что это мне кажется из‑за того, что вчера на меня напали. Ведь в городе много таких машин, я раньше не обращал внимания.

– Ты знаешь, кто напал на маму?

Гаон молча посмотрел на Со Джи.

– Да, я думаю, знаю. Последнее, что мама сказала перед тем, как потерять сознание, было: «Беги, он вернулся». Я сначала не понял кто. Но когда стал драться с нападавшим, я узнал этот голос. Это был мой отец.

– Отец? Ты знаешь, что он мог искать?

– Понятия не имею. В последний раз, когда он был у нас в квартире, там были голые стены. Он вынес из дома всё. И вот спустя десять лет он вернулся.

– А где он был все эти годы?

– В тюрьме, – безразлично ответил Гаон. – В тот вечер он пришёл домой пьяный и снова стал избивать мать. Я в очередной раз вызвал полицию, но на этот раз сказал, что у нас грабитель в квартире. Полиция приехала быстро. Его скрутили, и оказалось, что он в розыске за торговлю наркотиками. Вот ведь как бывает! – воскликнул Гаон. – Когда ребёнок звонит в истерике и кричит, что папа бьёт маму, никому нет до этого дела – обычная бытовуха. А тут приехали…

– Значит, за торговлю наркотиками, – задумчиво протянула Со Джи. – А пазл понемногу складывается. Скажи, а ты в последнее время не слышал разговоров между своими друзьями или просто случайно где‑то про «Мун Лайт» или МЛ?

Гаон сверкнул взглядом и как‑то странно хихикнул.

– А кто же не слышал? Это самый убойный новый наркотик.

Со Джи захлебнулась от неожиданности:

– Ты… ты в курсе? Ты знаешь, как его достать?

– Лично не пробовал, но слышал, что есть какой‑то специальный бот, который после нехитрых манипуляций с банковской картой выдаёт тебе место, где будет ждать МЛ. А в чём, собственно, вопрос?

– Я пока что сама не понимаю, в чём вопрос, но каким‑то образом ты связан с этим МЛ. Не подумай, я не подозреваю тебя, просто тебя пытаются в это втянуть. Гаон, пообещай мне, что, когда тебя выпишут из больницы, ты не останешься один. Это слишком опасно.

– И как вы себе это представляете? Где же я буду? В центре все койки заняты, остаётся только дом.

– В центре оставаться тоже опасно. Напавший на тебя имеет свободный доступ туда. И это очень странно. Не понимаю, что ему нужно в вашем центре.

В коридоре послышались спешные шаги, и в кафетерий влетел запыхавшийся Джи Ху.

– Операция закончилась! – Он подбежал к Гаону и обнял его. – Не переживай, маме ничего не угрожает. Она поправится!

– Мне надо идти, я хочу её увидеть! – Гаон вскочил со стула.

– Подожди, к ней ещё не пускают, она ещё в реанимации. Сегодня тебе нужно хорошо отдохнуть и выспаться, ты ведь тоже пострадал. Завтра увидишь маму.

– Я вызову патруль. Они будут находиться тут, чтобы защитить тебя и маму, так что не переживай! Я пообещала тебе.

Всем стало чуточку легче. Со Джи с Джи Ху проводили Гаона в палату, дождались, пока приедет патруль, раздали все необходимые указания и вышли из госпиталя.

– Учитель, можно я задам вам вопрос?

– Вы его уже задали, – улыбнулся тот.

– Подловили. Но всё же я задам. Вы сегодня весь вечер ведёте себя очень странно. А после того, как разглядели Гаона, и вовсе походите на слегка умалишённого. Вы весь вечер не отрываете от меня взгляд и странно разглядываете всё вокруг, как будто видите впервые в жизни. Что с вами?

– А вы весьма прямолинейны. Не знаю, что вам ответить. Просто захотелось посмотреть на вас и на всё, что вокруг. Я не часто встречаю таких добрых и в то же время сильных людей. А ещё вам невероятно идёт этот пиджак шоколадного цвета.

– Действительно, городской сумасшедший, – рассмеялась Со Джи.

Они шли через парковку к машине Со Джи, когда недалеко от них послышался звук быстро приближающегося автомобиля. Джи Ху успел повернуть голову и увидеть, что на них с бешеной скоростью несётся чёрный авто без света. Он резко дёрнул Со Джи за руку и отскочил в сторону, прижимая её к себе.

Мимо них с рёвом пронеслась машина и резко остановилась. Постояв несколько секунд, водитель нажал газ, и машина с такой же бешеной скоростью скрылась с парковки.

– С вами всё в порядке? – Джи Ху начал осматривать Со Джи, лежавшую у него на груди.

– Да, всё в порядке. Вы оказались мягче, чем я могла подумать. Вы‑то как?

– Со мной тоже всё в порядке, – сказал Джи Ху, почёсывая затылок. Опустив руку, он замер: его ладонь была ярко‑алого цвета.

– Что это? – с удивлением спросил он.

– Ваша голова! Вы ударились головой!

– Всё в порядке, это просто царапина, – ответил Джи Ху, продолжая рассматривать свою ладонь. После он поднял голову и ахнул: всё вокруг окрасилось в разноцветные оттенки. Вот синяя вывеска с названием госпиталя. А вот машина скорой помощи с зелёной полосой.

– Я вижу, – прошептал Джи Ху.

– Что? – не поняла восхищения Со Джи. – Что вы видите? Может, стоит вернуться в больницу?

– Нет! В больницу мне точно не нужно! Со Джи, пусть я сейчас выгляжу полным идиотом, но сегодня – лучший день в моей жизни! – всё так же оглядываясь по сторонам, сказал Джи Ху.

– Видимо, вам действительно нужно отдохнуть. Сегодня был тяжёлый день. Давайте я вас подвезу домой. Вам есть кому обработать рану?

– Нет, я живу один.

– Хорошо, уговорили. Я вам обработаю рану.

Доехав до дома Джи Ху, они ещё какое‑то время молча сидели в машине. Джи Ху не понимал, что происходит. Он был счастлив быть рядом с Со Джи, но из‑за чего? Из‑за того, что рядом с ней он видит цвета, или из‑за того, что Со Джи вызывает в нём самые тёплые эмоции? «Да нет, Джи Ху, ты просто рад и благодарен, не более того!»

– Пойдёмте? Я вас хоть чаем угощу, что ли? – с улыбкой спросил Джи Ху.

– Да, от чая не откажусь, но сперва я вам обработаю рану, – согласилась Со Джи.

Глава 7

Мягкий приглушённый свет освещал гостиную в квартире Джи Ху. Он сидел на диване и оглядывался по сторонам, стараясь разглядеть все детали.

«Невероятно, как я вообще мог подобрать такие цвета? Почему у меня в квартире всё чёрное, белое и серое? Как мне это удалось?»

Он незаметно покосился на Со Джи: она достала аптечку и старательно искала всё необходимое для обработки раны. Её волосы были собраны в хвост, и лишь одна прядь выбивалась из причёски. Непослушный локон так и норовил упасть на лицо – Со Джи терпеливо, раз за разом, заправляла его за ухо тонкими длинными пальцами.

«У неё руки музыканта или художника. Как этими руками можно держать оружие или кого‑то задерживать? Она прекрасна. Сейчас, когда я вижу цвета, она стала ещё красивее: тёплый, светлый оттенок кожи с мягким румянцем на щеках и губы цвета сочной малины. Она невероятна», – думал про себя Джи Ху, боясь, что после прощания всё вернётся на круги своя.

– Ну вот, я нашла всё, что необходимо, – Со Джи гордо двинулась в его сторону, держа в руках нужный набор.

– Да не стоит так переживать, скоро всё заживёт.

– Не будьте ребёнком!

– Ладно, ладно. Я согласен. Но я вам ещё должен чай.

– Я помню. Хотя, может, перенесём чай на более подходящее время? Уже поздно, я бы хотела успеть увидеть дочь до того, как она уснёт.

– Ну, это вам вряд ли удастся. Уже час ночи, – улыбнулся Джи Ху.

– Да, вы правы, но всё же. Давайте не сегодня.

– Хорошо! Договорились. Тогда в выходные я угощаю вас обедом, а вашу дочь – мороженым. Как её зовут?

– Мин Хо Сон, – очень ласково произнесла Со Джи.

– Очень красивое имя. Оно означает «добрая звезда»?

– Да, именно так. Она моя самая добрая звёздочка.

– Вот и замечательно. Значит, для самой лучшей мамы – обед, а для самой доброй звёздочки – мороженое! Договорились?

– К чему это всё?

– Со Джи… Простите, капитан Мин, вы, не задумываясь, приехали ночью, чтобы спасти очень важного человека в моей жизни. Этот ребёнок был первым, кто открыл мне свою душу, и я ему очень благодарен.

– Можете называть меня по имени, мы с вами одного возраста, – она кивнула головой. – Что вы скрываете? Я смотрю на вас и отчётливо вижу, что вы не так просты, как кажетесь.

– Нет, что вы, вам показалось, – Джи Ху отвёл глаза в сторону.

– Вы, видно, совсем не осознаёте, с кем имеете дело?

– Прекрасно понимаю, что быть полицейским – значит видеть людей насквозь. Но попрошу заметить: я не на допросе и имею право не отвечать на вопросы.

– А вот вы и попались. Человек, которому нечего скрывать, никогда так не ответит.

– А вы, капитан Мин, знаете хоть одного человека в мире, которому нечего было бы скрывать? Даже вы, точно, что‑то да скрываете от всех.

– И что же, по‑вашему, я могу скрывать? – чуть надув губы, спросила Со Джи.

– Боль. Вы строгая, собранная, целеустремлённая женщина. Но это всё лишь ширма, за которой вы скрываете уязвимую маленькую девочку – Со Джи.

– Ой, ну только давайте без ваших психологических штучек! – начала размахивать руками Со Джи. – Эти слова можно применить к любому человеку.

– Так что, на выходных прогуляемся? – снова спросил Джи Ху, глядя на неё с улыбкой в глазах.

– Я так понимаю, выбора у меня нет, – пожала плечами Со Джи и кивнула. – Ладно. А сейчас мне пора.

Ещё долго Джи Ху не мог успокоиться. Он ходил по квартире и разглядывал абсолютно всё: постарался запомнить цвета своей одежды, каждую минуту выглядывал в окно, стараясь запечатлеть в памяти, какой именно цвет излучают фонари, освещая пустынную улицу.

А в голове в это же время всплывал образ Со Джи – её испуганные глаза, когда их чуть не сбила машина.

Устроившись поудобнее в кровати, он попытался уснуть, но страх опять потерять этот прекрасный мир вновь заставил его открыть глаза. Так, ворочаясь в постели, Джи Ху не заметил, как уснул.

Утром, услышав будильник, он ещё несколько минут лежал, боясь открыть глаза. Но выбора не оставалось. Через слегка приоткрытые веки в глаза ударил яркий солнечный свет.

«Какой он?» – вертелся в голове один единственный вопрос.

Джи Ху глубоко вздохнул и открыл глаза. Оглядел комнату: те цвета, которые были вчера, оставили лишь едва заметный след. «Но всё же я вижу, я различаю цвета. Все серые оттенки едва заметно имели различные цвета, но для меня они были отчётливо видны».

Собравшись, Джи Ху поспешил в больницу. Проходя по стоянке, он разглядывал асфальт: на нём отчётливо было видно, где водитель резко надавил на газ – шины стали шлифовать. Идеально прямая линия – водитель явно знал, куда ехал. А вот такой же неожиданный изгиб рисунка…

Джи Ху отвёл взгляд в сторону: там, на асфальте, остались капли крови едва различимого красного цвета.

«Значит, нас не собирались убивать. Нам давали понять, что мы не должны в это влезать? Но вряд ли это послание было адресовано мне», – Джи Ху задумчиво шёл ко входу в больницу и даже не заметил, как Гаон, с интересом разглядывая выражение его лица, уже шёл рядом.

– Ты чего такой серьёзный? – улыбаясь, задал он вопрос.

– Ты откуда тут?! – от испуга Джи Ху слегка отскочил в сторону.

– Я? Ну как бы я тут лечился, и мама моя тоже тут лечится. А ты откуда тут взялся? – засмеялся Гаон.

– Как себя чувствуешь? Ты хорошо спал?

– Да у меня всё в порядке. Мама пришла в себя, я вот в магазин ходил, – Гаон показал пакет.

– В смысле ты ходил в магазин? Ты же травмирован! Кто тебя пустил? – возмущённо начал причитать Джи Ху.

– Успокойся. Меня выписали!

– Уже? Так быстро?

– Да, вот так. Я же ещё вчера говорил, что со мной всё в порядке. Вот купил влажные полотенца – сейчас нужно помочь маме искупаться. Джи Ху… – Гаон опустил глаза. – Я не знаю, что мне делать дальше. Домой мне нельзя, в центр тоже. А больше мне идти некуда.

– Вот же нашёл проблему! – опять возмутился Джи Ху. – После того как поможешь маме, бегом в центр! Уроки никто не отменял. После учёбы мы вместе навестим маму и поедем домой.

– Куда домой?

– Ко мне домой. Чем тебе не дом?

– Джи Ху, я не знаю, как тебя благодарить. Если бы не ты…

– Если бы не я, был бы ты оборванцем из трущоб, знаю‑знаю. Успокойся, мы же братья?

– Я очень рад, что у меня есть такой брат, как ты. Слушай, а насчёт Со Джи – моя теория подтвердилась? Она твой реагент? Ты же вчера опять увидел цвета после того, как она дотронулась?

– Ну да, видимо, твоя теория подтверждается. Только я не понимаю, как это работает. Сегодня цвета стали очень бледными, едва заметными, но всё же они есть. А в прошлый раз они пропали совсем.

– Это какая‑то мистика.

– Это вообще не имеет сейчас никакого значения. Ты мне лучше скажи: видел ли ты в центре в последнее время что‑то необычное?

– Да нет, я же уже говорил. В центре всегда всё как обычно. Класс как класс: заучка вечно то в библиотеке, то несётся с книгами, то в лаборатории. А в остальном, мне так кажется, учёба в центре мало кого интересует.

– Да при чём тут учёба‑то? Кроме учёбы больше ничего нет? Может, ты что‑то другое странное заметил?

– Ну‑у‑у… не уверен, что это странно. Каждый раз во время урока, где‑то перед обедом, два раза в неделю от нас уезжает мастер по замене фильтров. Но каждый раз я удивляюсь, почему он так устаёт. Он тащит свой инструмент и, видимо, использованные фильтры, как будто там тонна веса.

– И ты считаешь, что это очень важная информация? Гаон, ну ты, конечно, странный. Уставший человек после работы – это странно?

– Джи Ху, а теперь ты подумай, кем у нас оказался этот сотрудник. И скажи мне: может ли такой человек устать от замены пары фильтров?

– Хммммм, а ты прав. Теперь и мне кажется это странным. Ладно, не думай ни о чём. Иди к маме. И я жду тебя на занятиях.

Всю дорогу до центра Джи Ху не покидала мысль, что он что‑то упускает. Вся эта ситуация никак не хотела собираться в одну внятную картину. Вопросов становилось всё больше, а ответы так и не появлялись.

Так он не заметил, как доехал до нужной остановки.

Глава 8

Территория центра представляла собой комплекс нескольких зданий: основной корпус для обучения, небольшое общежитие, библиотека и здание для совсем юных детишек – что‑то наподобие детского сада. Вся территория утопала в деревьях и газонах.

Сегодня Джи Ху, пусть и весьма слабо, но увидел всю красоту их центра. Здания были выкрашены в небесно‑голубой цвет, с белыми, будто облака, рамами. Осенние деревья взрывались разнообразием красок: красный, жёлтый, бурый. А трава на газонах всё так же напоминала о лете – её сочный зелёный цвет согревал своим теплом и спокойствием.

На одном из газонов расположилась группа детей в сопровождении учителя. Они расставили мольберты и что‑то сосредоточенно рисовали. Джи Ху направился прямо к ним.

– Учитель Ли, добрый день, – улыбнувшись, поприветствовала его учительница рисования.

– Добрый день. У вас сегодня урок на свежем воздухе?

– Да, как видите. Скажите, вы не в курсе, где Гаон? Он сегодня не пришёл на занятия.

– Не переживайте, он в больнице, но с ним всё в порядке. Могу я взглянуть, что вы сегодня рисуете? – Джи Ху с интересом заглянул за один из мольбертов.

– Конечно, почему нет.

Он взглянул перед собой, чтобы понять, что же за задание у детей. Перед ними стояло самое старое и большое дерево на всей территории центра. Его широкий, изрезанный замысловатыми узорами коры ствол был слегка закручен; ветки раскинулись далеко от него и создавали почти идеальную круглую шапку. Казалось, это дерево приглашало укрыться под ним от дождя и палящего солнца. Густая крона шелестела от малейшего дуновения ветра и меняла цвета. Осень рисовала свою картину на траве: идеально очерченный круг из опавших листьев создавал ощущение недосягаемости этого могучего растения.

Джи Ху опустил взгляд на ближайший мольберт. На нём – по‑детски нарисованное дерево с несуразным стволом и ветками, растущими из ниоткуда.

– Очень интересное видение, – оценил он рисунок с доброй улыбкой.

– Учитель Ли, я не художник. Подобрал цвета – и это уже победа, – надув губы, ответил ученик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.