# Эйкоры

Альтер-Оми

После краха цивилизации мир больше не делится на добро и зло – только на тех, кто выживает, и тех, кто поднялся на верхушку цивилизации.

Ян заключает странную сделку: месяц рассказов о своём прошлом – в обмен на еду и лекарства для общины. Простая договорённость быстро превращается в опасное путешествие по обломкам старого мира, где за кажущейся заботой скрывается контроль, а за спасением – цена, которую не каждый готов заплатить.

Это роман о выборе без героизма,

о власти без иллюзий,

о памяти, которая может быть опаснее оружия,

и о надежде, которая приходит тогда, когда в неё уже не верят.

Глава 1

По грязной улице с проплешинами асфальта пробирался мужчина. Он шёл не спеша, оглядываясь по сторонам, будто проверяя, не изменилось ли что-нибудь в этом богом забытом месте. Затем он и вовсе остановился, наслаждаясь тёплым весенним солнышком, с трудом пробивающимся сквозь серые тучи. Небритая физиономия расплылась в улыбке, обнажая ряд полугнилых зубов. Угадать его возраст было сложно: мешковатая потрёпанная одежда в несколько слоёв скрывала фигуру, а борода делала его старше лет на десять.

Постояв так с минуту, мужчина зашагал дальше, насвистывая старую мелодию. У одного из домов с облупившейся штукатуркой он остановился, огляделся по сторонам и сел прямо на землю, прислонившись спиной к грязной стене. Дверь дома сразу же отворилась, и на пороге возник пожилой китаец. Сгорбленный, в выцветших, но опрятных одеждах, он казался частью этого унылого и полуразрушенного мира.


– Янь, – обратился он к мужчине, забавно коверкая слова, словно его язык был создан для более певучих и мелодичных звуков.

Как и когда появился китаец в русской общине, Ян не помнил, но старика любили и часто спрашивали совета.

– Янь, – повторил китаец и, подойдя, сел рядом, скрестив ноги. – Ну что?

– Всё нормально, – Ян пожал плечами. – Несколько человек умерли, но остальные живы.

Эти слова прозвучали как горькая ирония: в мире, где смерть стала обыденностью, сама жизнь приобрела особую ценность. Ян знал это лучше многих.

Неделю назад он отправился в соседнюю общину навестить друга. Дорога была тяжелой, особенно по весне, когда таявшие снега превращали все вокруг в грязное месиво. Но сидеть в одном доме с толпой людей было уже не в моготу: духота, вечная грызня и постоянный шум истощали нервы. Вот Ян и решил прогуляться, а заодно навестить своего дружка – старого алкаша и дебошира, с которым они когда-то делили лучшие моменты жизни.

Зима – время сложное, приходилось ютиться в одном доме со всеми, чтобы не замёрзнуть. Отапливать каждый дом в отдельности было слишком затратно, и к весне Ян уставал от такого большого количества людей. Он всегда искал повод уйти к соседям, чтобы немного сменить обстановку. Правда, и там люди ютились в одном доме, переживая суровое время. А ведь когда-то у него был свой дом, вернее, дом родителей, и он мог ходить по нему в одной футболке и лёгких штанах, не зная, что такое холод и голод.

– Янь, Янь! – затряс его за плечо китаец, испуганно таращась вперёд.

– Что? – Ян устало открыл глаза и, увидев тревожный взгляд старика, резко повернул голову.

В самом конце улицы показалась тоненькая девичья фигурка. Шла она неторопливо, словно прогуливаясь, оглядываясь по сторонам, с интересом рассматривая начинавшие рушиться дома. Её белый обтягивающий комбинезон ярко выделялся на фоне окружающей серости и грязи. Три небольших накса (дрон-охранник) парили чуть выше её головы, готовые в любой момент защитить свою хозяйку. Они внимательно сканировали местность на наличие оружия. Впрочем, допотопное оружие людей едва ли смогло причинить ей хоть малейший вред.


Появление девушки не предвещало ничего хорошего. Старый китаец, дрожа от страха, попятился к двери. У него уже был негативный опыт общения с эйкорами, хотя они появлялись редко.

– Янь, Янь! – встревоженно позвал китаец. – Яйда в дом, – и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью.

Ян и не думал уходить. Он с интересом следил, как девушка брезгливо остановилась перед лужей, а потом, обойдя её, уставилась на него. Бояться он перестал давно, ещё когда понял, что жизнь простого человека уже ничего не стоит. Какая разница, умрёт он сегодня от рук эйкора или завтра от голода или болезни?

Наксы на секунду замерли, направив на него свои сканеры. Небольшие лучи сенсоров внимательно изучали Яна, но, не обнаружив ничего подозрительного, снова стали кружить по сторонам. Девушка немного помедлила, но, заметив, что её не боятся, подошла ближе и остановилась напротив, пристально разглядывая его.

Ян отметил про себя, что у неё красивые ножки, и, задрав голову, нагло осклабился, глядя в ярко-голубые глаза эйкора.

– Не боишься? – удивилась девушка.

– Не боюсь, – опустив голову, Ян порылся в карманах и извлёк оттуда самокрутку. Повертев ее между пальцев, он задумчиво покосился на незваную гостью. Спичек у Яна не было давно, они стали редкостью, почти как реликвия. Прикурить можно было лишь от печки, стоявшей внутри здания. Но если сейчас подняться, не воспримут ли его действия как агрессию?

Будто прочитав его мысли, один из наксов подлетел ближе и завис прямо напротив его лица. Ян напрягся. Хоть он и не особенно ценил свою жизнь, но умирать не хотелось. Накс внимательно изучал человека, сканируя лучом. Внезапно в его корпусе возникло небольшое отверстие, и показалась тонкая трубочка, на конце которой загорелся огонёк. Брови Яна поползли вверх от удивления. Он поднёс самокрутку к огоньку и, прикурив, с интересом уставился на столь универсальное устройство. Накс повисел ещё пару секунд, а затем потушил огонь и вернулся к хозяйке.

– Спасибо, – Ян автоматически поблагодарил девушку, выдыхая дым и глядя, как он растворяется в прохладном воздухе.

– Пожалуйста, – произнесла она, присаживаясь рядом на грязную подстилку из старого тряпья. – Так почему ты меня не боишься?

– А смысл? – усмехнулся Ян, с интересом рассматривая наксов вблизи.

– Все боятся.

– На моей памяти вы убивали людей только тогда, когда они были опасны для вас. У меня нет оружия, я не собираюсь никого убивать или делать чего-то противозаконного. Зачем мне бояться? Да и если бы ты хотела, то убила меня сразу.

Девушка слегка улыбнулась.

– Нож-то у тебя есть.

– Этот нож годится только для открывания консервных банок. Он настолько тупой, что не сможет разрезать даже обычную ткань. Не говоря уже о… – Он покосился на белый комбинезон незнакомки.

– Мы называем это «лессами». Но ты можешь говорить «комбинезон», если так удобнее.

– Так что тебе здесь понадобилось? – полюбопытствовал Ян.

– Информация, – коротко ответила девушка, устраиваясь поудобнее и прислоняясь спиной к холодной и грязной стене. Казалось, её нисколько не смущала окружающая обстановка.

Ян изумленно посмотрел на неё. Эйкоры располагали всеми необходимыми данными, но он не мог понять, что могло понадобиться этой чудачке.

– Я бы хотела поговорить с людьми, которые были свидетелями переворота, – её голос звучал спокойно, почти бесстрастно.

– Зачем тебе это? – нахмурился Ян, пытаясь понять её мотивы.

– Хочу увидеть ситуацию с другой стороны, – ответила она спокойно.

– Мне казалось, у вас собраны все архивы, множество видео и аналитики. Или ко всему этому имеют доступ только избранные? – Ян не скрывал сарказма.

– К информации допуск ограничивается привилегиями, – спокойно ответила девушка.

– Вот как, – усмехнулся Ян, – дай угадаю, самые низкие привилегии у людей, которые работают на вас?

– Ты прав, – подтвердила она.

– Но ты прилетела за информацией именно к людям. Как странно, – Ян уже не скрывал издёвки.

Гостья поняла это, но её лицо оставалось спокойным.

– Мне нужна дополнительная информация, а не основная. Взгляд с другой стороны. Я понимаю, что по человеческим меркам двадцать пять лет – это большой срок, и, возможно, свидетелей тех событий уже нет в живых. Она замолчала, но спустя несколько секунд добавила: – Я заплачу. Вернее, я обеспечу колонию едой на три месяца. Тебя это заинтересует?

Ян задумался. Предложение было выгодным, и еда на три месяца была не лишней, тем более сейчас, когда их запасы подходили к концу. Зима – тяжелое время, и питание будет скудным ещё до середины лета, и легче станет, только если удастся что-то вырастить. Да, собственно, что он терял?

С другой стороны, к эйкорам он относился с презрением, как к тем, кто почти уничтожил его вид. Когда-то он считал их врагами, но тот юношеский запал уже давно иссяк, и пришло понимание, что уже ничего не изменить – просто он оказался на стороне проигравших. Большинство в общине их ненавидело, как слабый ненавидит сильного и безжалостного противника. Но толку от этой ненависти не было, нормальное сопротивление организовать они не могли.

– Так что тебя интересует? – затянувшись в последний раз, он сплюнул и выкинул самокрутку.

– Значит, ты согласен? – заулыбалась девушка.

Ян кивнул.

– Меня зовут Лулет.

– Какая мне разница?

– Тебе придётся общаться со мной месяц.

– Месяц?! – удивлённо воскликнул Ян, не веря своим ушам.

– Да. Наш договор.

– Да какой, к черту, договор? – он уже понимал, что еда для общины накрывается, и был раздосадован этим.

– Мы заключим договор. По нему я буду обязана снабдить вашу общину стандартной едой на три месяца, а ты – прожить ровно месяц на моём силторе.

– Мы так не договаривались, – жёстко бросил Ян и поднялся. Как он мог повестись на её доброжелательный тон и подумать, что, просто поболтав, сможет заполучить такую награду.

– Подожди, – Лулет тоже поднялась на ноги.

– Я не собираюсь быть вашим подопытным кроликом, – огрызнулся Ян и взялся за ручку двери.

– Сигареты…

Он замер и, обернувшись, недоверчиво посмотрел на неё.

– Что, сигареты?

– Я обеспечу тебя сигаретами на год.

Это был сильный аргумент, сигарет он не курил давно. Хотя община каждый год выращивала табак, и в чём-то он был даже лучше, но настоящие сигареты… Он мечтал хотя бы об одной затяжке из того времени. Это было идеей фикс.

Лулет, заметив его замешательство, добавила:

– И зубы… Мы их вылечим.

Вот это уже был удар ниже пояса. Зубы были плохими у всех. Недостаток питания и почти полное отсутствие врачей сделали своё дело. Яна давно мучил один зуб, а четырёх уже просто не было. Лулет прекрасно знала об этой проблеме у людей.

– Всё? – недоверчиво спросил он, отпуская ручку двери.

– И даже вырастим недостающие. Ну и вообще проверим тебя на болезни и подлечим.

Ян нахмурился. Ему не нравилось, что она так легко подкупила его, но отказываться от такого шанса было бы глупо и недальновидно. К тому же, какие секреты он мог выдать этой пигалице? Да и были ли они у него?

Лулет, правильно истолковав его замешательство, улыбнулась. Её зубы точно были в порядке – поблескивая белым ровным рядом. Эх, знала бы она, как сильно ему хочется заехать по этой красивой выхолощенной физиономии. Но Ян только скривился и зло буркнул:

– Согласен. Пошли.

Когда любопытный китаец приоткрыл дверь, он увидел лишь две фигуры, удаляющиеся вниз по улице.

Силтор Лулет завис прямо на окраине города. Его светлая обшивка поблескивала на солнце, привлекая внимание. Ян, конечно же, видел такие, они порой пролетали совсем низко, напоминая людям, что эйкоры всё ещё здесь и следят за ними. Но внутри он никогда не был.


– Нравится? – поинтересовалась Лулет.

– Мощь, – буркнул Ян. Технику он обожал. Ещё отец привил ему любовь к ремонту вещей. Собственно, может, поэтому он и выжил. Рукастый ремонтник был нужен в любой общине, его даже немного баловали.

– Предпоследняя модель, – было видно, что Лулет гордится своим силтором.

– А что, не последняя? – съехидничал Ян.

– Отец предлагал последнюю, но я уже привыкла к этой. Для меня силтор как дом, я почти всё время провожу на нём.

Ян подумал, что, если бы у него была такая штука, он бы тоже из неё не вылезал, а завис бы где-то на орбите и даже не спускался, чтобы не видеть всего этого бардака.

– Пойдём, – произнесла Лулет, шагнув вперёд. В тот же миг её подхватил яркий луч, и она исчезла, словно растворившись в воздухе.

Ян медлил. Головой он понимал, что наверняка эти технологии безопасны, но инстинкт самосохранения удерживал на месте. Выругавшись про себя, он всё-таки сделал шаг вперёд.


Глава 2

Каково это – перемещаться в пространстве, особенно когда делаешь это впервые? Ян никогда не задумывался об этом и даже не предполагал, что когда-нибудь побывает внутри силтора. Не успев понять, что происходит, он очутился в небольшой комнате.

Люди часто думают о силторе как о небольшом космическом корабле, напоминающем внутри фантастические фильмы тридцатилетней давности. Вот и он не избежал этих стереотипов, с недоумением пытаясь обнаружить железные панели, провода, мигающие датчики или что-то, хотя бы отдалённо напоминающее космические путешествия из научно-фантастических сериалов.

Стены комнаты были покрыты гладким материалом, напоминающим сочетание металла и пластика – холодным, но приятным на ощупь. Свет исходил не от ламп, а словно проникал из самих стен, мерцая мягким, равномерным сиянием. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом системы вентиляции.

Обстановка выглядела минималистичной, но уютной: полки плавно перетекающие в стену, пара удобных сидений с мягкими подушками и маленький столик в углу. Светлые полы из непонятного материала слегка пружинили под ногой. На стенах проступали абстрактные картины, меняющие свои цвета и формы каждые пять секунд. Лёгкий аромат лаванды витал в воздухе, наполняя пространство покоем. Всё здесь говорило о практичности и функциональности, типичной для высоких технологий.

Пока Ян осматривался, в воздухе что-то тихо зажужжало, и к нему подлетел небольшой накс. На его идеально круглой блестящей поверхности вспыхивали тонкие светящиеся линии.Правда, у этого они были голубые, а не красные, как у охранных. Остановившись напротив его лица, он замер, а затем начал сканирование.

– Не бойся, – непонятно откуда послышался голос Лулет. – Он просто проверяет тебя и записывает данные. Это проходят все, кто попадает сюда. Обязательная процедура.

Ян не боялся, но было что-то неприятное в таком изучении. Будто его раздели и теперь разглядывают. Накс ещё несколько секунд повисел в воздухе, мигая сенсорами и внимательно изучая каждый сантиметр гостя. Затем он осторожно отлетел в угол, где затих, больше не обращая внимания на человека.


В тот же момент часть стены бесшумно исчезла, открывая проход. Ян почувствовал лёгкий ветерок, наполненный свежестью, и увидел коридор, залитый мягким светом. Всё это казалось настолько нереальным, что на мгновение он остановился, но потом любопытство взяло верх.

– Иди туда, – послышался голос Лулет.

Ян подчинился, пройдя несколько шагов и увидев, как перед ним открылась дверь, в сотый раз пожалел о своём решении и переступил порог. Лулет удобно устроилась в большом белом кресле. Поджав ноги, она задумчиво смотрела в окно, занимавшее почти половину стены.


– Твои вышли. Обсуждают, что я тебя похитила, – спокойно произнесла она, не отрывая взгляда от окна.

Ян подошёл и, встав рядом с креслом, посмотрел вниз. Посёлок был как на ладони: люди действительно высыпали на улицу и что-то оживлённо обсуждали, наседая на бедного китайца. Лулет провела рукой, и изображение приблизилось настолько, что, казалось, они стоят рядом с толпой и могут рассмотреть каждую деталь.

– Включить звук? – поинтересовалась она.

– Не нужно, – поморщился Ян, глядя на Марту, которая размахивала руками и кричала больше всех. Он иногда спал с ней, как и половина общины. В постели баба была огонь, а вот в быту – слишком громкая и суетливая.

– Ты не хочешь слышать, о чём они говорят? – удивилась Лулет.

– Я знаю все без слов. Когда живёшь с людьми долгое время, то хорошо их понимаешь, – он огляделся. Комната оказалась круглой и совершенно не такой, какой он её себе представлял. Не сдержавшись, Ян усмехнулся.

– Что смешного? – тут же поинтересовалась Лулет.

– Я представлял себе силтор немного другим.

– Каким? – в её голубых глазах заплясали хитрые огоньки.

– Нам в фильмах показывали космические корабли другими.

– Силтор не может подниматься высоко в космос. Так каким он должен быть?

Ян пожал плечами.

– Другим. Я не знаю, как тебе объяснить, нужно знать эти фильмы, чтобы понять.

– Я их знаю, – улыбнулась Лулет, – я не просто так тебя наняла, меня интересует всё, что касается людей.

Слово «наняла» резануло Яна по ушам. Неженкой он, конечно же, не был, просто эти слова будто провели между ними черту. Видимо, Лулет поняла свою оплошность и сразу перевела разговор.

– Давай ты сейчас вымоешься, тебя постригут, переоденут, и мы поедим? Я проголодалась.

Вздохнув, Ян согласно кивнул. Ванна, стрижка, еда. Мог ли он мечтать о таком? Не такая уж и противная работенка. По крайней мере, он наестся. А к вечеру новая игрушка ей надоест, и она сама его выгонит.

В комнату вошёл невысокий, метра полтора, андроид, очень похожий на человека, только с белой кожей, и замер у дверей, ожидая распоряжений хозяйки.

– Отведи его в ванну, покажи, где и что, приготовь одежду. Там есть мой халат, пока подойдет, потом нужно его подстричь и побрить. Через час подать обед на двоих, и побольше, – добавила она, задумчиво глядя на Яна.

Ухмыльнувшись, Ян побрел вслед за андроидом. Коридоры везде были одинаковые: чистые, безликие стены голубовато-белого цвета, обитые незнакомым материалом, и мягкий свет, идущий непонятно откуда.

Но ванна его удивила ещё больше. В роскошной комнате, отделанной мозаикой, находился небольшой бассейн, из которого поднимался лёгкий пар. А запах… Ненавязчивый, чуть сладковатый, с лёгким ароматом свежескошенной травы.

– Ваша одежда, – бесстрастным голосом пробормотал андроид, протягивая руку.

Ян невольно сжался, хотя и понимал, что перед ним всего лишь машина. Пересилив себя, он разделся и отдал своё тряпьё.

– Если вам понадобятся моющие средства, нажмите сюда, – андроид указал на небольшое возвышение у одного из бортиков бассейна. Так же можно выбрать любой аромат, – андроид нажал кнопку около бассейна, и перед Яном появился небольшой виртуальный экран с перечислением разных ароматов.

– А можно заказать выпить? – поинтересовался Ян, скорее из любопытства чем рассчитывая на результат.

– Вам кофе? Коктейль? Настойку здоровья?

Ян задумался, из всего перечисленного он знал только кофе.

– Кофе… – неуверенно произнёс он и тут же добавил: – с коньяком.

Андроид замер на пару секунд, а потом произнёс совершенно бесстрастным голосом:

– Коньяк может выдать лишь хозяйка. Он приравнивается к редким и исчезающим напиткам.

– Понятно, – вздохнул Ян, – а сигареты?

– Сигарет на борту нет, курение вредит здоровью. – отчеканил андроид.

– Ладно, ладно, – пробормотал Ян.

Ему не терпелось окунуться в чистую тёплую воду. Зимой люди купались редко, в основном обтирались снегом, если он выпадал. Самые рисковые порой прыгали в прорубь. Но многие боялись, ведь заболеть было легко, а найти врача или лекарства почти невозможно.

Коснувшись тёплой воды, Ян не выдержал и довольно застонал. Погрузившись в неё полностью, замер, ощущая, как его грязное, шелушащееся тело размокает, наполняясь негой. Немного привыкнув, он ткнул пальцем в панель – ту самую, которую показал андроид. Интерфейс был настолько прост, что в нём разобрался бы даже ребёнок.

Немного подумав, выбрал аромат ванили. Мама всегда пекла булочки с ванилью, и этот запах нравился ему с детства. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз ел выпечку? Ваниль осталась только в воспоминаниях – тёплых, сладких, далёких.

Комната быстро наполнилась приятным слегка приторным ароматом, но едва Ян прикрыл глаза, как дверь бесшумно открылась, и снова вошёл андроид. В одной руке он держал белый мягкий халат, в другой – небольшую изящную чашку с кофе. Бесстрастно взглянув на Яна, и, поставив чашку в небольшое углубление сбоку, аккуратно повесил халат на вешалку около зеркала.

– Вам что-то ещё нужно? – спросил он.

– Нет, – замотал головой Ян. Ему было стыдно, но этот недочеловек внушал страх. Будь он меньше похож на людей, то воспринимался бы как машина. А так создавалось впечатление, что перед тобой зомби.

– Через двадцать минут я приду, чтобы отвести вас на обследование. Потом госпожа будет ждать вас.

– Госпожа… – усмехнулся Ян.

– Да, госпожа Лулет Рас.

– Рас?! – Лицо Яна вытянулось от удивления. – А отца госпожи как зовут? – не веря своим ушам, спросил он андроида.

– Господин Владимир Рас.

Ян открыл было рот, но вовремя вспомнил, что это лишь робот-прислуга, и закрыл его обратно. Владимир Рас был третьим советником в так называемом Собрании Пятерых – пятерых людей, стоявших у истоков создания эйкоров и упадка человечества.

«Во что ты вляпался, Ян?» – подумал он и, взяв в руки чашку с кофе, тут же учуял приятный коньячный аромат.

– Ты доложил госпоже о коньяке?

– Мне не нужно ничего докладывать. Если госпожа захочет, она может видеть моими глазами.

– Что?! – Ян едва не опрокинул чашку с кофе в воду.

– Вам что-то ещё нужно? – учтиво поинтересовался андроид.

– Н-нет, – заикаясь, ответил Ян. Ему стало не по себе от мысли, что за ним наблюдает девушка. Девушка? Да это просто проклятый эйкор, которому зачем-то нужно подглядывать за человеком.

Андроид молча пялился на него. Тогда Ян нагло осклабился, растянулся в воде и отхлебнул глоток кофе. Горячая жидкость приятно обожгла желудок. «Ну, хочет девочка поиграть – пусть», – подумал он. «Мне-то какое дело, если вкусно кормят и поят? Да ещё и зубы обещали сделать. Что мне терять?»

Андроид постоял ещё несколько секунд и молча удалился.

То, что эйкоры презирают людей, Ян знал уже давно, и доброжелательность Лулет едва ли могла его обмануть. Расслабившись, он начал насвистывать старую непристойную песенку. Сделав два больших глотка кофе с коньяком, тут же пожалел, что чашка такая маленькая, и, откинувшись на стену то ли большой ванны, то ли маленького бассейна, закрыл глаза.


Во вкладке «Дополнительное» есть иллюстрации и клип-буктрейлер к книге. Также можно посмотреть их в моей группе ВКонтакте. Ссылку можно поглядеть в профиле.

Глава 3

Лулет сидела в кресле, глядя в пустоту. Любопытство к истории людей не давало ей покоя давно. Каждая находка в архивах поднимала новые вопросы. Всё началось, когда она случайно наткнулась на старые записи о становлении эйкоров. Не понятно было одно: как люди могли так легко сдаться.

Конечно, была ещё область Ризана – единственное место, которое считалось убежищем повстанцев. Но Лулет считала это сказками, хотя факты говорили о другом: ни один эйкор, осмелившийся войти в Ризан, не возвращался живым. Вместо страха это лишь разжигало интерес.

Архивы не раскрывали всех тайн, и однажды её посетила гениальная идея – найти человека, который был очевидцем событий, и поговорить с ним. Но сделать это оказалось труднее, чем она предполагала. Хотя события и произошли всего двадцать пять лет назад, многие очевидцы погибли в первые годы. Число выживших, которые всё видели своими глазами и могли хоть что-то рассказать, стремительно уменьшалось.

Изначально эйкоры искренне пытались заботиться о здоровье людей, организуя медицинские пункты и предлагая помощь. Но их усилия быстро сошли на нет после серии разрушительных взрывов, устроенных разъярёнными повстанцами. Люди, охваченные ненавистью к новым хозяевам Земли, уничтожали всё, что ассоциировалось с эйкорами, даже ценой собственных жизней.

Последствия были ужасающими: средняя продолжительность жизни среди людей сократилась до жалких сорока лет. Именно поэтому Ян оказался настоящей находкой. Ему было всего двадцать, когда всё началось, но даже эти воспоминания о тех днях были бесценным источником информации, открывавшим окно в то хаотичное время.

Лулет ещё раз бросила взгляд на людскую общину за окном. Толпа постепенно успокоилась и начала расходиться. Она боялась упустить шанс: Ян мог передумать, а найти другого такого свидетеля было бы сложно.

Вскочив с кресла Лулет начала нетерпеливо мерить комнату шагами. Отец, конечно, никогда бы не поддержал эту затею – ему и раньше не нравилось её увлечение.

«Какая разница, что случилось двадцать пять лет назад?» – говорил он.

Да, все архивы и видеозаписи остались у эйкоров, и их можно было просто просмотреть. Однако он никак не мог понять, что для неё намного важнее было услышать версию очевидца – живого человека, с его голосом, интонацией, памятью. В этом было что-то настоящее, что-то, чего никогда не дадут безупречные цифровые записи.

Она могла попробовать расспросить кого-то из людской прислуги, но стоило задать хоть один вопрос, как собеседник тут же опускал глаза, отвечая с такой осторожностью, будто каждое слово могло обернуться приговором. Их нежелание обсуждать эту тему было понятным: работа у эйкоров обеспечивала безопасность и высокий уровень жизни. Потерять её означало катастрофу. Лулет видела, как страх сковывает их, и не могла винить за это.

Не выдержав, она выбежала из комнаты.Тихо подошла к ванной и, прислушавшись пару секунд, приложила ухо к двери. Конечно, можно было просто все посмотреть по камерам, но подглядывать за незнакомым мужчиной было бы стыдно, а вот подслушивать…

В комнате было тихо, и, не выдержав, Лулет осторожно приоткрыла дверь. Ян дремал в ванне, запрокинув голову, держа пустую чашку в руке. Вода мягко мерцала, отражая свет. Его лицо выглядело расслабленным и спокойным, будто все тяготы и лишения остались далеко позади. Лулет даже пожалела, что придётся нарушить этот момент, но её любопытство было сильнее.

Тихо прикрыв дверь, она вернулась к креслу и вызвала Ариса.

– Разбуди человека, отведи на осмотр и аккуратно подстриги и побрей его. Затем приведи ко мне.

Ян спокойно дремал, ему снилось зелёное поле, полное ярких цветов. Он чувствовал мягкий ветерок, трепавший волосы, лёгкий аромат цветущих растений и безграничный покой. Но вдруг среди этой красоты появилось уродливое тело андроида. Его монотонный голос эхом разносился по полю:

– Госпожа приказала привести вас… Госпожа приказала привести вас… Госпожа приказала привести вас…

Он резко открыл глаза. Поле и цветы исчезли, а андроид и правда стоял рядом, держа в руках полотенце.

Ян недовольно поморщился и сел, прислонившись спиной к бортику. Вспомнив, что Лулет может следить за ним через андроида, прищурился и с подозрением посмотрел на недочеловека. Но потом, плюнув на всё, поднялся и забрал полотенце.

Андроид в это время аккуратно подхватил халат и протянул его человеку. Хоть Ян и не отличался богатырским телосложением, но женский халат оказался ему маловат, он едва доходил до колен и туго обтягивал плечи. Контраст между изысканной обстановкой и его нелепым видом вызывал смех.

– Госпожа Лулет просила вас посетить медицинский кабинет, – Арис остановился, ожидая ответа.

Ян кивнул и последовал за андроидом. Они шли по пустому коридору. Светящиеся линии вдоль стен плавно меняли цвет. Мягкий голубой переходил в тёплое золото.

– И это ваши знаменитые «высокие технологии»? – бормотал он, с иронией оглядываясь по сторонам.

Как только они подошли к двери, та сразу же бесшумно исчезла, открывая проход в белоснежный кабинет. Ян застыл на пороге, с интересом осматриваясь. Стены переливались жидким дымом, и создавалось ощущение, будто они живые и движутся. В центре комнаты возвышался огромный медицинский стол, окружённый различными приборами. Некоторые из них напоминали пауков с металлическими конечностями, другие выглядели как парящие сферы, испускавшие слабое свечение.

– Цирк, а не медицина, – растерянно буркнул Ян, но шагнул внутрь.

Андроид тут же указал ему на стол.

– Пожалуйста, ложитесь. Осмотр займёт несколько минут.

Ян поморщился, но осторожно присел на край стола, а затем и лёг.

– А что, кофе с булочкой не входит в программу?

Андроид, замигав сенсорами, спросил:

– Вы голодны?

Ян раздражённо махнул рукой. Какой смысл шутить с недочеловеком? Всё равно не поймёт.

Он поудобнее улёгся на прохладную поверхность стола, и она мгновенно приняла его форму, мягко обволакивая тело. Сверху появились сканирующие лучи, а потом показался огромный белый глаз, зависнув прямо над его лицом. На мгновение всё замерло, а потом тонкий луч света прошёлся от макушки до подбородка. Ян почувствовал лёгкое покалывание во рту.

– Будете лазить по зубам? – пробормотал он, глядя в механический глаз. – Учтите, денег на пломбы у меня нет.

Но глаз никак не отреагировал на его сарказм. Сканеры двигались над телом, проецируя изображения внутренних органов на стены комнаты. Ян с интересом разглядывал свои рёбра, лёгкие, сердце, подсвеченные синими и зелёными контурами.

– Ну что, доктор? Диагноз уже есть? Или ваши железки всё ещё думают? – обратился он к глазу.

С потолка спустился новый аппарат. Тонкая, почти невидимая структура из тысяч игл микроскопического размера. Он двигался как живой организм, раскрываясь внизу, похожий на паука, готовящегося к прыжку. Ян невольно напрягся.

– Так-так, подождите, а это что за ерунда? – спросил он, но ответом был лишь тихий механический гул.

Иголки не касались кожи, но тонкие лучи света начали сканировать его тело на клеточном уровне. Стены ожили, отображая список заболеваний:

Отсутствие четырех зубов, оставшиеся поражены множественными абсцессами и глубоким кариесом. Воспаление дёсен достигло критической стадии.

Тяжёлое токсическое поражение печени. Признаки цирроза.

Деформация позвоночника. Сильное искривление в поясничном отделе.

Сердце: хроническая аритмия, начальная стадия сердечной недостаточности.

Лёгкие: фиброз, остаточные повреждения после перенесённого плеврита.

Почки: хроническая недостаточность, риск отказа.

Слабая регенерация тканей, дефицит белка, витаминов группы Б и Д.

Кости: остеопороз, трещины в рёбрах, старый перелом бедра, сросшийся неправильно.

Ян невольно присвистнул.

– Красота! – только и хмыкнул он, глядя на перечень. – Вы ещё скажите, что у меня нет шансов.

На месте глаза появился робот, напоминающий металлический кокон, и произнес бесстрастным голосом:

– Ваше состояние: критическое. Рекомендуется немедленное вмешательство. Без лечения срок жизни – до одного года.

Ян застыл, а потом горько усмехнулся.

– Один год? Ну хотя бы честно.

В голове крутились мысли: «Всё, жизнь кончена. Хотя он и так прожил больше других людей из общины. Кто же теперь будет чинить вещи людям? Он-то думал, что ещё поживёт…»

– Ваше лечение займет четыре дня, – произнес всё тот же бесстрастный голос.

– Четыре дня? – ошеломленно переспросил Ян, разглядывая белый потолок и сферы, замершие над ним. Идиотизм! В самом начале эйкоры предлагали людям помощь, но они, как дураки, отказывались от неё. И к чему это привело? Правда, это означало согласиться с ненавистными технологиями и признать их превосходство .

Он вздохнул. Умирать не хотелось.

– Вы согласны? – спросили его то ли стены, то ли кокон, висевший над ним.

Ян еще раз посмотрел на свои органы, светящиеся вокруг, и зло, но уверенно произнес:

– Да!

Как только он дал согласие, всё вокруг вдруг начало расплываться. Белые стены кабинета будто потекли, а мягкий свет, окутывавший комнату, стал слепящим. Ян почувствовал, что тело словно проваливается в бесконечную пустоту, лёгкую и бесплотную. В ушах послышался нарастающий гул, а затем – оглушительная тишина. Никакого звука, никакого света, никакого времени.


Очнувшись, Ян осмотрелся и осторожно сел, комната была всё та же, но выглядела слегка иначе.

– Что за… – пробормотал он, машинально потирая лицо.

И замер: бороды больше не было. Ни щетины, ни раздражения, которое неизменно сопровождало каждую попытку побриться. Кожа лица была гладкой, чистой, как будто он снова стал подростком.

Ян поднял руки, рассматривая их. С ними тоже поработали, кожа стала светлой, ровной, без трещин и мелких бородавок, которые он привык ковырять. Даже два больших пигментных пятна, появившихся на запястьях много лет назад, исчезли. Обломанные и обгрызенные ногти теперь выглядели почти идеальными – ровными, ухоженными.

– Это точно мои руки?! – усмехнулся он, рассматривая пальцы.

И тут прямо перед ним в воздухе возникло зеркало. Словно удерживаемое невидимыми руками, оно висело идеально ровно и неподвижно. Ян нахмурился, но шагнул ближе.

– И? – пробормотал он, разглядывая свое отражение.

Лицо было его и не его. Гладкая кожа без шрамов, пятен и прыщей, которые напоминали о его нелегком прошлом. Но главное – зубы… Ян оскалился, и в зеркале блеснул ровный ряд ослепительно белых зубов. Ничего умнее не придумав, он щёлкнул ими несколько раз, проверяя на прочность.

– Вы серьёзно?! Это точно я?! Вы подсунули зубы из рекламного ролика? – он довольно хмыкнул.

Зеркало не отвечало, продолжая отражать белоснежную ухмылку. Ян пробежался пальцами по зубам, по подбородку, по щекам, всё ещё не веря в произошедшее.

– Хм… ну, теперь хотя бы есть с чем улыбаться, – проворчал он, не отрываясь от зеркала. – Правда, кому тут улыбаться?

Ещё раз взглянув на свои руки, он вздохнул. Хотелось поделиться с кем-то, рассказать про чудеса, произошедшие с ним. Но с кем? С этими непонятными существами, которые только что вылечили его?

Ян больше не испытывал угрызений совести из-за того, что воспользовался технологиями эйкоров. Напротив, он судорожно соображал, как остаться здесь подольше, чтобы полностью восстановить здоровье.

Глава 4

Ян ещё раз щёлкнул белоснежными зубами и удивлённо покачал головой не веря своим глазам. В дверном проёме возник знакомый силуэт Ариса.

– Госпожа Лулет ждёт вас в столовой, – произнёс андроид. – Следуйте за мной.

Покорно кивнув, он пошел за ним по коридору. Стены здесь были такими же обтекаемыми и светящимися, как и во всём силторе. Завернув за угол, они увидели широкую дверь, беззвучно открывшуюся при их приближении.

Столовая была похожа на все остальные комнаты. Белые стены сливались с потолком, а мягкий свет исходил от встроенных панелей. В комнате стоял стол и несколько кресел, но даже этот минимализм выглядел гармонично.

– Вот! Это уже интересно, – пробормотал Ян.

Лулет ждала его за столом, положив руки на странную гладкую поверхность.

– Садись, – улыбнулась она показывая на кресло напротив.

Ян с удовольствием уселся, и кресло моментально подстроилось под его тело, обволакивая теплом со всех сторон.

– Ну и технологии у вас, – удивился он, ощупывая подлокотники, а потом откинулся на спинку стула и улыбнулся.

Вокруг всё выглядело идеально – и явно не было похоже на жилище простого человека. Слишком чисто. Слишком правильно. Слишком… Но прежде чем он успел что-то сказать, стол изменился: серая блестящая поверхность сменилась белоснежной столешницей, на которой стояла тарелка с непонятной массой.

Ян внимательно оглядел блюдо. Зеленоватое вещество было чересчур гладким, похожим на пюре, но блестящим и неестественно однородным.


– Это что? – спросил он.

Улыбнувшись Лулет подвинула свою тарелку поближе.

– Это питание, адаптированное для эйкоров. В отличие от людей, мы не потребляем обычную пищу. Наша система обеспечивает организм всеми необходимыми элементами в строго определённых пропорциях. Вкус можно настроить – это дополнительная функция, не обязательная, но удобная.

Ян нахмурился, не понимая, что она имеет в виду.

– Настроить вкус? Ты издеваешься?!

Лулет покачала головой, уже не скрывая улыбки.

– Нет. С помощью нашей системы можно сделать любую пищу. Ты просто говоришь, что хочешь почувствовать, а система делает остальное.

– Ладно, – Ян задумчиво потер подбородок, – допустим, я хочу картошку пюре с котлетой. Только чтобы пюре было мягким, как в детстве, знаешь, такое, с молоком, чтобы прямо таяло на языке.

Не успел он произнести эти слова, как масса в тарелке тут же начала меняться, став более кремовой и мягкой, а сверху появилась котлета с идеально золотистой корочкой. Ян удивленно приоткрыл рот, учуяв в воздухе знакомый запах, и вспомнил, как сидел за столом, а мама наливала молоко. Они смеялись и болтали, и этот момент казался таким тёплым и далёким.

Осторожно взяв ложку, Ян осмелился попробовать массу. Пюре было идеальным, а котлета – с хрустящей корочкой и сочным фаршем, именно так готовила мама.

– Молоко…? – пробормотал он, удивлённо глядя на Лулет.

Тут же на столе появился стакан с молоком. Ян инстинктивно поднёс его к губам и почувствовал знакомый, слегка сладковатый вкус.

– Невозможно! – ошеломлённо пробормотал он, не в силах поверить в происходящее. – Как это работает?

– Наша система анализирует твои слова и на основе этих предпочтений создаёт пищу, которая не только питает тело, но и удовлетворяет твои вкусовые ощущения, – объяснила Лулет.

Ян с удовольствием отхлебнул еще глоток молока.

– А как же мясо? – он с вызовом поглядел на Лулет. – Настоящее, сочное мясо.

Она только покачала головой.

– Настоящее мясо? Мы можем воссоздать его вкус, текстуру и даже ощущение сочности, если ты хочешь. Мясо – не самый полезный продукт для организма.

Ян поморщился.

– Серьёзно? Настоящая прожаренная отбивная, тающая во рту… И ты говоришь, что это вредно?

– Настоящее мясо, как ты его называешь, – это лишние жиры, токсины, обработка, перегружающие организм. Мы научились создавать питание, которое даёт больше пользы и не требует уничтожения других существ.

– Уничтожение других существ? Ты сейчас говоришь о коровах или о людях? – Он хмыкнул.

Лулет рассмеялась.

– Я говорю о рациональности. Попробуй попросить своё мясо. Уверена, ты не почувствуешь разницы.

Ян задумался, но любопытство взяло верх.

– Хорошо. Хочу сочную отбивную, среднюю прожарку, с кровью.

Мгновение – и на тарелке появилась аппетитная отбивная с румяной корочкой, источающая аромат, от которого у него тут же заурчало в животе. Взяв нож и вилку, он отрезал огромный кусок. На разрезе мясо было именно таким, каким он его представлял: слегка поджаренным снаружи и мягким, розоватым внутри. Попробовав, Ян закрыл глаза и кивнул, признавая, что это действительно идеально.

– Чёрт возьми, вкусно! Но если это не настоящее мясо… – пробормотал он.

– Вот видишь? Ты получаешь всё, что тебе нужно, без лишних затрат и вреда для организма. Мы просто используем знания, чтобы сделать питание рациональным и приятным, – снисходительно улыбнулась Лулет.

Ян не ответил, с удовольствием доедая отбивную. В голове крутилось множество вопросов, но он решил не отвлекаться и насладиться пусть и ненастоящей, но очень вкусной едой.

Лулет спокойно наблюдала за ним. Казалось, он полностью забыл о том, где находится и кто сидит напротив него. Её забавляла манера Яна есть: быстро, с аппетитом, будто каждый кусок был последним, и с полным пренебрежением к правилам хорошего тона. В этом была странная честность, которой не хватало эйкорам.

Она знала, что её народ редко пользовался настройкой вкуса. Большинство получало стандартный рацион. С детства они воспринимали еду как средство для поддержания здоровья. Вкусы казались им пережитком прошлого, слабостью, от которой давно следовало избавиться.

Сама Лулет иногда нарушала это правило, порой позволяя себе попробовать человеческие блюда, о которых читала в архивах. Некоторые из них ей даже нравились, хотя она не говорила об этом вслух. Это была не прихоть, а часть работы. Её поражало, что люди готовы жертвовать своим здоровьем ради мимолетного удовольствия. Этот парадокс она не могла понять до конца, но находила его невероятно интересным.

– Ты не боишься переесть? – наконец спросила Лулет.

Ян, оторвавшись от тарелки, поднял взгляд и ухмыльнулся, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Если всё, что я здесь ем, действительно такое «здоровое», как ты говоришь, то мне нечего бояться. Хоть объешься. Честно говоря, я не помню, когда в последний раз ел так хорошо. У нас в поселении нормальная еда – роскошь. – Он задумался на мгновение. – Ну а тут, считай, праздник живота.

– Люди всегда были очень эмоциональны, – тихо произнесла Лулет, обращаясь скорее к себе, чем к Яну.

– Ну уж прости, что мы не бездушные, – парировал Ян, подхватывая вилкой последний кусочек мяса. – Эмоции делают нашу жизнь ярче и насыщеннее.

– Возможно, ты прав.

– Слушай! А эта ваша система может сделать коньяк?

– Нет, – рассмеялась Лулет, – эйкоры не пьют спиртное, можно сказать, что оно даже запрещено.

– А как вы тогда расслабляетесь? – удивился Ян.

– Расслабляемся? – Лулет задумалась. – Есть масса способов отдохнуть, начиная от простого сна…

– Нет, я не про это, – перебил ее Ян. – Ну… – он задумался на пару секунд. – Чтобы голова перестала думать и ты забыл о проблемах.

Лулет вздохнула.

– Я знаю, что происходит в организме при употреблении алкоголя. И понимаю, о чём ты говоришь. Но эйкоры… они немного другие. У нас организм работает по-другому. Алкоголь действует на нас не так – он просто не успевает «сработать». Внутри всё распадается слишком быстро, мозг не получает того же эффекта. То есть, мы можем выпить, если захотим, но… он не будет действовать как на тебя.

– Правда? – На его лице мелькнула едва заметная снисходительная усмешка.

– Есть масса способов. Например, мы можем входить в состояние, похожее на ваш сон, только без сновидений. Просто выключаем мозг на несколько часов. Или… – она немного помолчала, – мы можем искусственно вызвать чувство покоя. Как будто включили внутреннюю музыку, которая говорит: «Всё нормально, всё хорошо». Иногда нам помогает просто сесть и почувствовать, как пульс становится медленнее и мир вокруг замирает.

– А если хочется чего-то более… социального?

Она усмехнулась.

– Тогда мы просто садимся рядом. Один из нас расслабляется, и все мы как будто погружаемся в одно общее состояние. Это как… тепло, которое передаётся от человека к человеку.

Ян посмотрел на неё с сожалением и решил перевести разговор:

– Хочу шоколадный торт с ореховым кремом. И кофе! Но не простой кофе, а кофе со вкусом коньяка. Как в старых ресторанах, где после основного блюда подавали десерт и напиток.

Лулет молча кивнула. Её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнул интерес. Она прекрасно знала, что система без проблем выполнит любой запрос, но её интересовала реакция Яна.

Торт появился почти сразу. Большой, с шоколадным кремом и орехами. Рядом – чашка кофе с красивым дымком, точно такой, как рисовали раньше на рекламных картинках.

Ян с интересом осмотрел десерт, затем перевёл взгляд на Лулет и, взяв вилку, отломил кусочек. Попробовав, закрыл глаза от наслаждения.

– Чёрт! Это даже лучше, чем в моих воспоминаниях, – пробормотал он. – Шоколад чуть горьковатый, а крем… я словно вернулся в детство.

Он осторожно пригубил кофе, и его глаза сузились от удовольствия.

– Н-да. Действительно похоже на кофе с коньяком.

Лулет всё так же внимательно наблюдала за ним. Для неё Ян был не просто человеком – он был живым примером прошлого этой планеты, наглядным образцом того, как люди раньше относились к еде, к отдыху, к жизни. Мир эйкоров был совершеннее и лучше человеческого. Но порой ей казалось, что им не хватает вкуса к жизни и эмоций.

Её размышления прервал громкий непривычный звук. Ян, доев последний кусочек торта и сделав глоток кофе, откинулся на спинку стула и громко рыгнул.

Звук был настолько неожиданным, что Лулет изумлённо уставилась на него, не зная, что сказать.

– Извиняюсь, – смутился Ян.

Для людей такие условности давно потеряли значение. Когда в общине собрались люди с разным воспитанием, традициями и мировоззрением, конфликтов поначалу было немало. Особенно часто спорили из-за религиозных или культурных различий. Но время сделало своё дело: люди притёрлись друг к другу и научились закрывать глаза на чужие привычки.

Однако Ян помнил, что так было не всегда. В его семье воспитанию уделяли большое внимание, и мать никогда бы не позволила такого. Если бы он рыгнул при ней за столом, она бы смотрела на него точно так же, как сейчас смотрит Лулет.

– Нужно было подумать, что ты давно не ел так много, – наконец опомнилась она. – Пойдём к окну. Оттуда открывается прекрасный вид. Там мы сможем начать нашу беседу.

В этот момент Яну больше всего хотелось поспать. В тепле и после сытной еды его тело расслабилось и требовало отдыха, и ему точно было не до разговоров. В другой раз он бы так и сделал, но, понимая, что за еду придётся платить, и помня, зачем его сюда притащили, он лишь зевнул и согласно кивнул.

«Ну что ж, посмотрим, что ты от меня хочешь на самом деле, девочка», – подумал он, пытаясь привести свои мысли в порядок.

Глава 5

Яну ужасно хотелось спать. Еда расслабляла, заставляя тело ощущать непривычную тяжесть. Глаза слипались, и желание провалиться в сон было куда привлекательнее, чем болтовня с этой странной девчонкой. Однако его наняли на работу, а пока он только и занимался тем, что ел и удивлялся технологиям эйкоров.

Широко зевнув, Ян встал и пересел в мягкое светлое кресло, которое стояло напротив огромного окна, занимавшего полстены. С высоты открывался потрясающий вид на облака, медленно проплывающие мимо силтора.

Под его весом кресло чуть дрогнуло и моментально приняло очертания тела. Лучше бы это было что-то жёсткое и неудобное, потому что, провалившись в мягкую поверхность, Ян чуть не заснул. Он лениво взглянул на облака и задумался, насколько всё это выглядит нереальным. Кресло было слишком удобным, окружающий вид – слишком красивым, а Лулет, сидевшая напротив, слишком спокойной. Он чувствовал себя словно на допросе, только вместо сурового следователя рядом с ним сидела девушка-эйкор с её ненавязчивой манерой общаться.

Лулет заговорила первой.

– Ты понимаешь, зачем я тебя позвала?

Взглянув на неё из-под полуопущенных век, Ян тяжело вздохнул.

– Честно говоря, не совсем, – пробормотал он, хотя ясно понимал, к чему она ведёт.

– Мне нужно понять, что произошло тогда, двадцать пять лет назад. Что ты видел, что ты помнишь. Эти записи… архивы – они мёртвые, сухие. Я хочу услышать это от человека, который был там.

Ян прищурился, внимательно глядя на неё.

– Ты считаешь, что мои байки дадут тебе больше, чем ваши данные? – В его голосе звучали усталость и раздражение.

Она улыбнулась, глядя вдаль.

– Архивы – это просто факты. Ты – живое свидетельство. Ты видел и чувствовал. Это не то, что можно понять через строки текста или картинки.


Ян молчал, уставившись в облака. Говорить не хотелось. Вспоминать прошлое, особенно то, что он давно пытался забыть, было для него равносильно пытке. Но он понимал, что в покое его не оставят и нужно расплачиваться за ванну, медицину и кофе с коньяком.

– Ладно, – наконец проворчал он, сжав губы. – Я расскажу, но предупреждаю сразу: никаких героических историй, никаких подвигов. Я просто был одним из многих.

Лулет согласно кивнула и приготовилась слушать.

Ян хмыкнул и, устроившись поудобнее, начал:

– Хорошо, давай с самого начала. Это был две тысячи двадцать восьмой год, мне исполнилось восемнадцать, и я был уверен, что впереди меня ждёт только хорошее. Мир казался огромным и полным возможностей. Я думал, что всё ещё впереди: университет, карьера, путешествия.

Горько усмехнувшись, он замолчал.

– Моя семья жила хорошо, можно сказать, даже богато. У нас был коттедж с большим садом, яблонями и террасой. По вечерам я любил сидеть там с книгой или просто смотреть на закат.

Ян на мгновение задумался.

– Мама работала учителем истории и преподавала в местной гимназии. Очень умная, начитанная. Она часто рассказывала мне о прошлом, подчеркивая, как важно помнить наши корни. Я же искренне не понимал, зачем мне знать о событиях, произошедших сто или тысячу лет назад. А она всегда говорила: «История помогает нам осознать, кем мы можем стать».

– А вот отец… С ним всё сложнее. Он был… Как это сказать… государственным служащим. Работал в областной администрации, занимался городскими проектами – от планировки парков до управления бюджетом, вёл себя так, словно от его решений зависела судьба страны. Всегда говорил о «миссии» и «ответственности». Он был человеком идей. Верил, что труд – это главное, что только так можно сделать мир лучше. А я… Я не разделял его взгляды.

– Почему? – спросила Лулет, слегка наклонив голову.

– Потому что был молод, глуп и думал, что знаю всё лучше. Отец хотел, чтобы я продолжил его путь: поступил в университет, выучился, устроился на стабильную работу. Ему казалось, что жизнь можно выстроить, как проект – по шагам, планомерно. Но мне хотелось другого. Я мечтал о свободе, о том, чтобы самому решать, что и как делать.

Он замолчал, подбирая слова.

– Мы не ссорились. Нет, отец был справедливым, даже добрым, когда хотел. Но я всегда чувствовал, что наши миры совершенно разные. Помню, как он сказал: «Ян, ты должен построить свою жизнь так, чтобы тебе не пришлось жалеть о потраченных годах». А я в ответ: «Но я хочу жить, а не строить!» – и в этом и была наша главная проблема.

Лулет слушала с интересом.

– А ты чего хотел? – тихо спросила она.

– Хотел просто жить. Хотел попробовать всё. Путешествовать, встретить того, кто меня поймёт, найти своё призвание в чём-то большем, чем просто работа и стабильность. Я не думал о политике, о миссиях или целях, а был простым парнем, которому хотелось свободы. Мама понимала меня. Она говорила отцу: «Дай ему время, пусть найдёт себя». Он хоть и ворчал, но всегда соглашался с ней. Знаешь, мне даже кажется, что он завидовал мне, хотя никогда бы не признался в этом.

Лулет удивлённо посмотрела на него, но промолчала.

– Это было хорошее время. Спокойное, предсказуемое. Мы думали, что так будет всегда. А ещё… Я влюбился. Это была моя первая любовь, – в его голосе появились тёплые, почти нежные нотки. – Её звали Кира. Она была не только красивой, но и… живой. Всегда активная, энергичная, с массой разных идей.

– Мы встретились случайно. Я подрабатывал летом, помогал отцу с бумажными делами. Сидел в кабинете администрации, задыхаясь от жары, пока он проводил бесконечные встречи. И вот однажды в офис врывается эта девушка – в ярком платье, с взлохмаченными волосами, с кипой бумаг в руках.

Он улыбнулся своим воспоминаниям.

– Она произвела настоящий переполох. Оказалось, ей срочно требовалось получить разрешение на проведение какого-то молодёжного фестиваля. Её заявку завернули, и она пришла разбираться лично. Кричала на всех, включая секретаря, охрану и даже отца.

– Кричала? – удивилась Лулет.

– Да, но… Это была не истерика. Это было что-то вроде обаятельной ярости, если такое вообще существует. Она была уверена, что права, и не собиралась отступать. И знаешь, что самое смешное? Она уговорила моего отца подписать все её бумаги за пять минут.

Лулет улыбнулась, представляя эту сцену.

– А ты?

– А я… Я сидел в углу и не мог оторвать от неё глаз, – признался Ян. – Когда всё было подписано, она повернулась ко мне и с издёвкой спросила: «А ты чего пялишься? Бездельник, да?»

Он засмеялся, вспоминая этот момент.

– Потом она подошла ко мне, сунула листовку фестиваля и сказала: «Приходи. А если не пойдёшь, значит ты лейм».

Лулет улыбнулась – словарь сленга тут же подсказал ей точное значение последнего слова.

– И ты пошёл?

– Конечно, пошёл, – кивнул Ян. – Нашёл её там, и мы болтали и смеялись весь день, а потом начали встречаться. Она всегда была такой – яркой, смелой, настоящей. Кира научила меня смотреть на мир иначе. Даже обычная прогулка с ней всегда превращалась в приключение.

Его лицо стало мягче, будто эти моменты всё ещё согревали душу.

– А потом я увлёкся программированием, – продолжил он, чуть наклонив голову. – На тот момент профессия программиста уже не была популярна. Большую часть задач делали нейросети, а людей всё реже привлекали к разработке. Но мне повезло.

Лулет приподняла бровь.

– В чём именно?

– Ну… Я не стал заниматься тем, что уже было никому не нужно, – усмехнулся Ян. – Вместо этого я увлёкся развитием ИИ. Тогда это казалось чем-то вроде науки будущего. И да, я был уверен, что смогу быть лучше, чем все остальные. Меня несло. Я часами сидел за компьютером, разрабатывал алгоритмы, тестировал модели, даже вступил в несколько сообществ энтузиастов. Мы спорили, придумывали что-то новое, пытались обойти ограничения. Это был как вызов – не просто пользоваться тем, что уже создано, а самому стать частью этого процесса.

– И у тебя получилось? – заинтересованно спросила Лулет.

Ян задумался, потом едва заметно улыбнулся.

– Не сразу. Сначала было сложно. Ошибки, баги, бессонные ночи. Но в итоге… Я разработал один алгоритм, который, как я тогда считал, был гениален. Это была модель, которая могла не только выполнять задачи, но и сама находить новые области применения. Она училась на ходу, без постоянного вмешательства со стороны человека.

– Звучит впечатляюще, – отметила Лулет.

– Может быть, – он пожал плечами. – Но знаешь, что самое забавное? Это никому не было нужно. Люди к тому времени уже привыкли, что нейросети делают за них всё. Они перестали задавать вопросы о том, как это работает. Для них это стало как электричество: оно есть, и всё.

– Но для меня это было больше, чем работа. Это было как… хобби. Я не мог остановиться. Мне нравилось создавать, тестировать, улучшать. Это был мой способ доказать самому себе, что я ещё чего-то стою.

Ян замолчал, а потом горько усмехнулся:

– И, конечно, это было отличным поводом спрятаться от отца и его вечных «планов на жизнь».

ГЛАВА 6

– Ты так сильно не любил его? – удивлённо спросила Лулет.

– Отца? – Ян не ожидал, что его слова поймут именно так. – Нет, конечно, я его любил. Более того, порой даже пытался подражать ему. Но… Просто… Как бы это сказать… Его жизнь мне не подходила.

Он замолчал, подбирая слова.

– Может, дело в поколении, а может, в том, что я просто не такой, как он. Отец был человеком старой закалки: где-то консервативен, где-то жесток. Да, да, он мог быть жестоким, если было нужно. А я… Как и многие мои сверстники, не любил насилия. Терпеть не мог, когда на меня давили и заставляли что-то делать. В общем, классический бездельник, который думал, что взрослые глупые и ничего не понимают.

Усмехнувшись, Ян добавил:

– А ещё я любил интернет и нейросети.

В глазах Лулет загорелся интерес.

– Это была твоя страсть?

– Можно сказать и так, – чуть задумавшись, ответил он. – Я помню, как нейросети только появились. В то время я был ещё ребёнком и толком ничего не понимал, но даже в детстве они казались мне забавными. Это были простые алгоритмы: распознавание лиц, смешные кривые картинки, базовые функции. Я любил возиться с ними, запускал всякие тесты ради удовольствия.

Он ненадолго замолчал, вспоминая то время.

– А вот взрослые… Они были в панике. Кричали, бастовали, боялись их, – продолжил Ян. – В то время я не понимал почему. Да и когда подрос, не особо понял. Когда ты растёшь, вращаясь в этой среде, тебе кажется, что это нормально. Нейросети, технологии, автоматизация – это стало частью нашей жизни. А те, кто с этим не согласны…

Ян повернул кресло и уставился прямо на Лулет.

– Эти современные луддиты, которые пытались сопротивляться, казались мне ненормальными. Они хотели остановить прогресс, судились, требовали запретов. И что? Какой в этом смысл? Ведь всем было ясно: нейросети с нами навсегда. Никто не станет их отключать. Мы даже начали ссориться с Кирой из-за этого.

– Ссориться? – Лулет удивлённо приподняла брови и уставилась на него.

– Да. Она любила природу. Обожала прогулки, цветы, общение с людьми. А я? Я часами сидел за компом, экспериментировал с кодом, искал новые идеи. Мы были слишком разными.

Он нахмурился и потёр подбородок, словно вспоминая что-то неприятное.

– Помню, как она пыталась меня вытащить на прогулки, говорила, что я зря трачу жизнь на технологии. А я отвечал, что её цветы и разговоры – это пустая трата времени. В общем, она долго терпела, но потом не выдержала и бросила меня.

На этот раз его улыбка была горькой.

– Это, пожалуй, единственное, что смогло оторвать меня тогда от компьютера. Хотя бы ненадолго.

Откинувшись на спинку кресла и глядя на проплывающие мимо облака, он продолжал:

– После того как Кира ушла, какое-то время я чувствовал себя потерянным. Не сказать, что прям горевал… Хотя, может, и горевал. Время стирает воспоминания, тем более плохие. Тогда я думал, что смогу всё исправить, если просто верну её. Звонил, писал сообщения, даже пришёл к ней домой, но она была непреклонна. Сказала, что ей нужно что-то другое и что мы слишком разные. Это меня добило. Знаешь, я ведь всегда думал, что она меня понимает и что мы найдём способ быть вместе, несмотря на всё. А оказалось, что нет.

Лулет слушала молча.

– После этого я ушёл с головой в работу. Торчал за компьютером по двенадцать часов в сутки, не отвлекался даже на еду. Родители пытались поговорить, но я их не слушал. Мама переживала, что я совсем отгородился от людей. Отец же, напротив, считал, что это хороший признак: мол, наконец-то занялся делом.

– Понимаешь, это было бегство. От переживаний, реальности и мира. Я хотел доказать себе, что могу быть лучше, умнее, чем все эти ребята вокруг, которые, как мне казалось, только и делали, что маялись дурью.

– И что тебе это дало? – Лулет слегка наклонила голову.

– Ничего. Я так погрузился в работу, что пропустил кучу вещей. Друзей почти не видел, с родителями говорил только по необходимости. Я жил в коконе технологий и кодов. Они даже снились мне ночами.

Прикрыв глаза, он вздохнул.

– Всё же это не было совсем бесполезным. Я многому научился. Стал разрабатывать алгоритмы, которые позже помогли найти первую работу, и начал понимать, как работает этот мир, хотя ещё не осознавал, насколько он изменчив и непостоянен. В ту пору это казалось игрой. Сложной, интересной игрой. Я всегда думал, что успею. Успею наладить всё. Успею помириться с Кирой. Успею доказать отцу, что я чего-то стою и не зря выбрал свой путь. Успею найти своё место. Время – коварная штука. Оно кажется бесконечным, но однажды понимаешь: оно закончилось.

Он замолчал. Лулет тоже молчала, не желая мешать ему.

– Вспоминаю тот день, – наконец снова заговорил Ян. – Конец две тысячи двадцать девятого года, почти канун Нового года. Компания «Нексус Ай» представила первого эйкора. В тот момент это казалось невероятным. Это был не робот, не машина, не тот прорыв нейросетей, что все ждали с нетерпением. Нет, это была… усовершенствованная версия нас самих. Они выглядели как мы. Всё, до мельчайших деталей: кожа, глаза, мимика. Но главное – они мыслили как мы. Или даже лучше.

– Помню, как первый эйкор вышел к людям. Это был светловолосый парень примерно моего возраста. Высокий, привлекательный, с доброжелательной улыбкой. Он говорил спокойно и уверенно. Шутил, рассуждал о будущем, о том, как эйкоры помогут нам улучшить мир.


Ян поджал губы, словно вспоминая что-то неприятное.

– В тот момент я сидел дома перед монитором. Смотрел на него и… не мог понять, что происходит. Это был не робот. Не искусственный интеллект, засунутый в железную банку. Это был человек. Но лучше. Его тело было шикарно, он говорил убедительно и выглядел идеально. Представляешь, что меня больше всего удивило? Они не были программами. Они чувствовали. Или, по крайней мере, делали вид, что чувствуют. Этот эйкор рассказывал о мечтах, о том, как они хотят быть частью человечества, помогать нам. Это… это было странно.

Лулет хотела что-то сказать, но потом передумала, словно боясь, что он прекратит рассказывать.

– Сначала я был в восторге. Ты видишь перед собой кого-то, кто выглядит как ты, говорит как ты, но во всём лучше. Красивая внешность, бесконечные знания, быстрая реакция. Словно предугадывает каждое твоё слово ещё до того, как ты произносишь его вслух. Это… это потрясло меня, да и не только меня. Во всех соцсетях только и обсуждали эйкоров. Люди виртуально били рожи друг другу, и паника охватила весь интернет.

Затем появилась растерянность и злость. Я сидел и смотрел на этого парня – эйкора – и думал: «Зачем?» Зачем нам кто-то лучше нас самих? Кто дал им право решать, что нам нужна эта усовершенствованная версия?

Ян сжал подлокотник кресла, пытаясь немного успокоиться.

– Не мог это принять! Машины, нейросети – это ладно, я мог с этим смириться! Но они? Они выглядели слишком… реальными.

– И тебя это злило? – не выдержала Лулет.

– Злило?! – Ян удивлённо посмотрел на неё. – Нет, это выводило меня из себя! Ты понимаешь, что они были идеальными? А мы? Мы – поломанные, уставшие, ошибающиеся. Мы не могли конкурировать с ними. В тот период я чуть не разругался с отцом. Помню, он сказал: «Это прогресс, сын. Ты должен быть рад, что живёшь в такое время». А я ему в ответ: «Прогресс? Это замена! Они заменят нас!»

Лулет насторожилась. Ян становился слишком эмоциональным, но не этого ли она хотела?

– Люди аплодировали, восторгались. Говорили, что эйкоры – будущее человечества. Но я видел другое. Я видел, как мы сами создаём себе конкурентов. Нет, даже не конкурентов. Наследников. Потому что мы были слабы, а они – совершенны.

Он тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться.

– Это стало моим первым уроком о том, что значит быть человеком. Оглядываясь назад, я понимаю: мы боялись их не потому, что они были сильнее, а потому, что они напоминали о нашей слабости. И до меня дошло, что чувствовали те люди, которых я раньше считал глупцами. Луддиты, которые бастовали, кричали, что технологии убивают нас. Раньше мне это казалось нелепым и даже смешным. Ну какие проблемы? Машины делают жизнь проще, нейросети – удобнее. Но когда я понял, что такое эйкоры…

Он замолчал, пытаясь переварить мысли.

– Всё изменилось. Эти люди больше не казались мне смешными. Я начал понимать их страх и гнев. Мы создали нечто, превосходящее нас во всём.

Ян выпрямился, его голос стал жёстче.

– Видишь ли, вы были слишком хороши. Не только идеальны. Вы были умнее, быстрее и сильнее. Вы лучше понимали эмоции, хотя поначалу казалось, что не можете их испытывать. А главное – вы действовали так, будто имели на это право. – Он потёр виски.

Лулет нахмурилась. Ян впервые перевёл разговор на неё. До этого он говорил об эйкорах как о чём-то далёком и абстрактном.

– И вот что самое страшное. Я увлёкся. Мне стало интересно. У меня ведь такая натура: если что-то не понимаю, лезу разбираться. Я начал изучать, как вы устроены, как работают ваши системы. Это же настоящие чудеса технологий, лучшие достижения человечества, упакованные в идеально симметричные тела.

– Чем больше я узнавал, тем хуже мне становилось. Эйкоров можно было разбить на атомы и собрать снова, и они продолжали бы функционировать как ни в чём не бывало. У вас не было слабостей. Никаких болезней, никакой усталости. Всё, что в нас ломается, у вас устранили. И при этом вы оставались людьми. Когда я это понял, то полдня просидел в ступоре.

Он замолк на мгновение, а затем тихо добавил:

– Представляешь, что меня ужаснуло больше всего?

Лулет наклонила голову, её лицо оставалось спокойным, но было видно, что ей интересно.

– Что?

Ян посмотрел на неё. Его взгляд был тяжёлым, почти обвиняющим.

– Вы были людьми. Во всём. Мыслили, как мы, говорили, как мы. Вы не являлись машинами, ИИ или чем-то чуждым, вы были именно людьми, но полностью усовершенствованными и улучшенными. Мы не создали что-то новое. Мы создали нас самих, но без ошибок, и сами стали ненужными.

– Лишь тогда я понял, что испытывали другие. Это не страх перед неизвестным. Это страх перед тем, что тебя больше нет, ты не нужен. И тогда я тоже вышел на протесты, – Ян горько рассмеялся. – Никогда бы не подумал, что окажусь там, среди тех, кого раньше считал сумасшедшими.

Он откинулся на спинку кресла и задумался, словно снова видел перед собой толпу протестующих.

– Меня никто не понимал. Друзья, коллеги – все смотрели так, будто я спятил. Даже родители. Отец сказал, что это временное помешательство, а мама грустно смотрела и ничего не говорила. Но в тот период я не мог иначе.

– И вот стою я там, среди тех, кого ещё недавно считал глупцами, с плакатом в руках. Мы кричали, что люди не должны становиться ненужными, что нельзя отдавать эйкорам всё. Но нас никто не слушал. Нас было мало. Настолько мало, что всех можно было пересчитать по пальцам. Большинство людей встречали эйкоров с радостью. Новости только и делали, что пели им дифирамбы: как теперь всё будет легко, как людям больше не придётся утруждать себя работой, каким будет будущее – без стресса и проблем.


– Людям это нравилось. Им нравилась идея того, что больше ничего не нужно делать. Устал работать? Отлично, эйкор займёт твоё место. Не знаешь, как решить проблему? Эйкор всё сделает за тебя. Многие говорили, что это освобождение, что теперь человечество сможет жить, как мечтало всегда. Только никто не предупреждал, что мы станем лишними.

Ян на мгновение замолчал, глядя в окно. Его лицо стало грустным, но он вернулся к своему рассказу.

– И там, среди протестующих, я снова встретил Киру.

В уголках его губ появилась лёгкая улыбка.

– Заметил её не сразу. Она была с ребятами, сидела на земле и обсуждала что-то. Как всегда в центре внимания. Когда наши взгляды встретились, я чуть не выронил свой плакат.

Он рассмеялся, вспоминая тот момент.

– Мы сначала молчали, глядя друг на друга. А потом она подошла и спросила, будто мы и не расставались: «Ты что тут делаешь? Ты ведь ненавидел всё это».

– И что ты ответил? – полюбопытствовала Лулет.

Ян пожал плечами.

– А что я мог сказать? Что был идиотом, который думал, что всё знает? Что наконец-то понял, что она была права? Нет, я сказал: «Привет, Кира». Мы говорили долго, о многом. Она не упрекала меня, не смеялась. Слушала. В конце концов мы помирились. Я оставил свои нейросети и начал торчать на этих протестах вместе с ней и её друзьями. Нас было мало, но мы верили, что сможем что-то изменить.

Множество людей уже были очарованы эйкорами. Им нравилась идея жить легче, не работать, не напрягаться. Никто не хотел слушать о рисках, о том, что мы сами создаём тех, кто может нас заменить. В новостях, соцсетях и фильмах всё выглядело слишком привлекательно и красиво.

Он ехидно посмотрел на Лулет.

– Знаешь, это было странное время. Люди ещё не понимали, что происходит. Они думали, что это подарок, а не петля на их шею. Когда появляются такие технологии, – задумчиво произнёс Ян, – сначала кажется, что всё будет развиваться долго. Люди привыкли, что прогресс – это медленный процесс. Ты видишь первые телефоны – смешные кирпичи с антеннами, потом через несколько лет они становятся меньше, потом умнее, и только через десятилетия ты получаешь что-то вроде карманного компьютера.

Он усмехнулся, качнув головой.

– Люди думали, что с эйкорами будет так же. Что это только начало. Что их введут постепенно, будут дорабатывать, тестировать, медленно внедрять. Это казалось логичным. Привычным. Но… всё оказалось совсем по-другому.

Эйкоры появились, и всё понеслось, как снежный ком. Первый год их было немного, они экспериментировали, тестировали какие-то узкие сферы – медицина, наука. Люди наблюдали за ними с любопытством, но не сильно-то и беспокоились. А потом…

Ян запнулся, пытаясь подобрать слова.

– Буквально на второй год они были уже везде. Как будто кто-то просто нажал кнопку. Они стали врачами, инженерами, юристами. Эйкор мог заменить целую команду специалистов. Компании начали нанимать их, потому что это было дешевле и эффективнее, чем держать штат из сотни сотрудников.

– А люди?

– А люди сначала радовались, – неохотно ответил Ян. – Радовались, что теперь не нужно работать сверхурочно, что можно больше времени проводить с семьёй. Всё это подавали под соусом «свободы» и приправляли пачкой денег.

Но знаешь, какой оказалась правда? Людей просто выдавили. Они стали ненужными. Всё, что раньше делал человек, эйкор мог сделать быстрее, точнее и без ошибок. И когда люди это осознали, было уже поздно.

– События развивались слишком стремительно? – спросила Лулет.

– Да. Слишком быстро. Никто такого не ожидал. В 2030 году их было несколько тысяч на весь мир. В 2033 – уже миллион, и они стали нормой.

Он снова посмотрел в окно, его лицо было напряжённым.

– Это было как цунами. Люди просто не успели понять, что произошло. А те, кто успел, были бессильны.

Ян замолчал. Его взгляд медленно переместился с облаков за окном на Лулет. Она сидела напротив и внимательно слушала. Эмоциональность Яна ей нравилась.

– Неплохой из меня рассказчик, да? – пробормотал он.

Она лишь кивнула, желая, чтобы он продолжил рассказ, но Ян потянулся, потёр глаза и широко зевнул.

– Послушай, Лулет, – сказал он уставшим голосом, – я не робот и не эйкор. Мне нужен отдых. Всё это копание в прошлом выматывает. Если хочешь услышать продолжение, придётся дать мне передышку, – саркастично добавил он.

– Хорошо, – согласилась она и встала из кресла. – Ты можешь отдохнуть.

Ян хмыкнул, прикрыв глаза.

– Вот это я понимаю! Ладно, раз уж ты такая добрая, потом расскажу, чем всё закончилось.

И он провалился в глубокий спокойный сон.

ГЛАВА 7


Ян проснулся от лёгкого покачивания силтора. За окном проплывали облака, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Он лежал раздетый в кровати на белых простынях и пытался вспомнить, как сюда попал. Здесь даже воздух был другим – более свежим, что ли.

Медленно приподнявшись на локте, он огляделся. Спальня поражала своей чистотой и пустотой. Стены, сделанные из цельного куска какого-то молочно-белого материала, плавно переходили в потолок, создавая ощущение, что находишься внутри гигантского яйца. Едва различимый свет исходил непонятно откуда, источников освещения не было видно, лишь слабое, почти неуловимое сияние позволяло различать контуры предметов.

Сев в кровати, Ян коснулся ногами пола, покрытого чем-то мягким и упругим. Материал под ступнями был тёплым, словно живым. У противоположной стены стояло нечто, напоминающее шкаф, но без ручек или замков – просто гладкая светлая поверхность. Рядом располагалось кресло, точно такое же, как в столовой.

Потерев виски и пытаясь собраться с мыслями, он вспоминал, о чем говорил с Лулет. Рассказывал о прошлом, а потом – усталость, тяжесть в веках. Дальше – провал. Как он здесь оказался? Кто его раздел? Ощущение было странным: не стыд или смущение, а какая-то отстранённость, словно всё происходило не с ним.

Поднявшись с кровати, Ян подошёл к большому, слегка затемнённому окну во всю стену. В молодости он не раз летал на самолёте, но сейчас всё было иначе. Силтор больше не парил над старым городом, а куда-то мчался. Внизу мелькали едва различимые очертания земли: горы, реки, тёмные пятна лесов.

Вспомнив, что не одет, он обернулся к шкафу. Инструкции к этому чуду техники, конечно же, не прилагалось. Никаких видимых ручек, кнопок или механизмов. Обойдя конструкцию со всех сторон, Ян уставился на безупречно гладкую поверхность.

– Ну конечно, – проворчал он. – И здесь всё не так, как у людей.

Постучав по шкафу и услышав в ответ лишь глухой звук, толкнул, но поверхность не поддалась. Попытался нащупать пальцами хоть какую-то щель – ничего. Наконец, раздражённо оперся рукой на центр, и створка бесшумно отъехала в сторону, обнажив небольшое пространство внутри.

– Да ты шутишь! – пробормотал Ян, разглядывая содержимое.

Там висел всё тот же белый халат Лулет, который он носил раньше, и больше ничего. Только этот бесполый, безликий наряд.

– Великолепно, – буркнул Ян себе под нос, пытаясь поплотнее закутаться в маленький кусок ткани. – Не голышом же ходить, – попытался успокоить он себя, затягивая пояс потуже.

Куда они летели? И главное – зачем? Лулет не упоминала о каком-то путешествии. Хотя, если честно, она вообще мало говорила. Одни туманные намёки да обещания. Похоже, его жизнь окончательно превратилась в какую-то непонятную авантюру. Вот только авантюры он никогда особо не любил.

Дверь бесшумно открылась, и вошёл Арис с подносом в руках, на котором стояла белая чашка.

– Я принёс кофе с коньяком. Госпожа Лулет ждёт вас в гостиной, – произнёс он своим бесстрастным голосом.

Ян взял чашку и с удовольствием втянул приятный аромат – крепкий кофе с лёгким оттенком алкоголя.

– Спасибо. А куда мы летим? И сколько это займёт времени?

– Не знаю, господин. Подробности известны только госпоже Лулет, – ответил Арис.

– Понятно, – протянул Ян, отхлебывая кофе из чашки.

Арис склонил голову в подобии поклона и бесшумно удалился. Дверь за ним закрылась так же тихо, как и открылась.

Ян остался один и, подойдя к окну, снова уставился на проплывающие облака. Кофе был отличным – крепким, ароматным, с тонким послевкусием коньяка.

Забавно получается. Ещё несколько часов назад он всей душой ненавидел эйкоров и мечтал об их уничтожении. А теперь стоит на борту силтора, потягивает кофе с коньяком и, чёрт возьми, ему даже нравятся их технологии. Эти бесшумные двери, умные материалы, парящие корабли…

– Ненависть не такое уж и постоянное чувство, – тихо пробормотал он.

Или просто комфорт оказался сильнее принципов? Не исключено. Человеческая природа непредсказуема. Сегодня ты готов умереть за идею, а завтра она кажется тебе глупостью.

Допив кофе, он поставил чашку на парящий столик около кровати. Лулет ждала его, да и было интересно узнать, куда же они направляются.

Гостиная поражала неожиданным сочетанием технологий и человеческой культуры. Стены в ней не были безликими, как в столовой, а напоминали большие книжные шкафы, только вместо корешков книг на полках светились тонкие голографические панели с текстами. Ян удивленно пялился на Шекспира, Достоевского и Гёте. Было странно и непривычно видеть человеческую литературу в эйкорском интерьере.

Лулет полулежала на белом диванчике в центре комнаты, держа в руках голографическую книгу. Рядом в воздухе парил небольшой столик с дымящейся чашкой, а над головой медленно вращались голографические проекции – звёздные карты, схемы, непонятные символы. Они складывались в причудливые узоры, затем распадались и формировались заново.


– Наконец-то, – сказала она, не поворачивая головы. – Как спалось?

Ян подошёл ближе, заворожённо рассматривая вращающиеся голограммы, пока не понял, что это. Географические карты показывали территорию России в невиданных подробностях – горные хребты, речные системы, тайгу, тундру, даже подземные структуры. Схемы оказались сложнее – переплетение линий, узлов, каких-то энергетических потоков, протянувшихся от Урала до Дальнего Востока. А символы… Они напоминали иероглифы, но были более текучими и живыми.

– Что это? – спросил он, указывая на одну из проекций, где пульсировали точки, соединённые светящимися нитями поверх Сибири.

– Карта нашего путешествия, – Лулет наконец повернулась к нему. – Мы направляемся туда, где можно тебя переодеть и забрать еду для общины.

– И где это? – спросил Ян, присаживаясь рядом на край дивана и не отрывая глаз от голографической карты.

– В Неосе, – ответила Лулет. – Столице нашего народа. Город, где люди и эйкоры живут вместе.

– Ты хотела сказать, эйкоры живут, а люди им прислуживают?

Ян проследил взглядом за пульсирующей точкой на карте – она находилась где-то в труднодоступных горах Алтая.

– Столица? – переспросил он. – А почему именно Алтай?

Лулет задумчиво посмотрела на карту.

– Горы хорошо защищают от угроз. Кристаллические породы усиливают наши технологии. И потом… – она помолчала, – там особая энергетика. Ваши предки знали об этом, называли Алтай пупом земли, местом силы. Мы просто используем то, что уже есть.

Лулет взмахнула рукой, и голографические проекции медленно растворились в воздухе. Парящий стол опустился ниже.

– Мы скоро прилетим, – сказала она, поднимаясь с дивана. – Там я куплю тебе нормальную одежду и покажу свой город. Думаю, он тебя удивит.

Ян хотел было буркнуть, что плевать хотел на их город, но поймал себя на мысли, что ему действительно любопытно. Чёрт, когда он успел так измениться?

– А мы там тоже будем есть? – пошутил он. – Или это было разовое мероприятие?

Лулет рассмеялась – впервые за время их знакомства он услышал её смех. Звонкий, приятный, ничем не отличающийся от человеческого.

– Будем, – пообещала она и направилась к выходу из гостиной. – Приготовься, минут через десять прилетим.

Когда силтор начал снижение, Ян почувствовал лёгкое покачивание под ногами. Он прильнул к окну гостиной, пытаясь разглядеть город, проступающий внизу сквозь рассеивающиеся облака.

Сначала показались горы – величественные пики Алтая, покрытые снегом в любое время года. Но по мере снижения картина менялась. Между горными хребтами раскинулась долина, и то, что в ней находилось, заставило его присвистнуть от удивления.

Неос не был похож ни на один город, который он когда-либо видел. Никаких привычных улиц, кварталов или районов. Вместо этого – плавные, органичные структуры, словно выросшие из самой земли. Здания напоминали гигантские кристаллы или капли застывшего металла, соединённые между собой изящными мостами и переходами. Они переливались на солнце всеми оттенками белого и серебристого, а кое-где пробивались голубые и зелёные всполохи – те же цвета, что светились на корпусе их силтора.

– Красиво? – Лулет подошла к нему и встала рядом.

– Не то слово, – пробормотал Ян, не отрывая взгляда от открывающегося вида. – Это… Это не похоже на город. Скорее на какое-то произведение искусства.

Силтор продолжал снижаться, и детали становились всё отчётливее. По воздуху между зданиями скользил летающий транспорт – некоторый был похож на их силтор, другой имел более причудливые формы. Большинство напоминало гигантских медуз с прозрачными куполами, внутри которых виднелись силуэты пассажиров.

– А где взлётно-посадочные полосы? – спросил Ян, открыв от удивления рот. – Или вы садитесь где попало?

– Увидишь, – загадочно улыбнулась Лулет.

Через несколько секунд впереди появилась структура, которая вначале казалась ещё одним зданием, но по мере приближения Ян понял, что это что-то другое. Огромная конструкция поднималась из центра долины, напоминая перевёрнутую пирамиду или гигантский цветок, раскрывший свои лепестки к небу. Каждый «лепесток» представлял собой посадочную платформу, на которой стояли десятки силторов.


– Порт, – пояснила Лулет, заметив его изумлённый взгляд. – Центральный транспортный узел Неоса.

Силтор плавно развернулся и направился к одной из свободных платформ. Ян с интересом наблюдал, как транспорт приземлялся и взлетал с безупречной точностью, пролетая в метре друг от друга. Никакой спешки, всё шло по невидимому расписанию.

– Как вы не сталкиваетесь? – не удержался он.

– Каждый силтор связан с общей навигационной сетью, – объяснила Лулет. – Столкновения исключены. Система рассчитывает все траектории одновременно.

Их силтор мягко коснулся платформы. Ян даже не почувствовал момента приземления – только лёгкий щелчок, когда активировались какие-то крепления.

– Прилетели, но пока никуда не идем. Нужно кое-что сделать. – Лулет уселась обратно на диван и окинула Яна критическим взглядом так, что он невольно поёжился, поправляя полы халата, трещавшего по швам при каждом движении.

– Боюсь, в таком виде в город не пустят. Система безопасности может принять тебя за нарушителя.

– За нарушителя? – Ян нахмурился.

– Из-за того, что ты так одет. В Неосе существуют определённые стандарты.

Лулет взмахнула рукой, и воздух перед ними заискрился, а потом возникла огромная голографическая панель, заполненная движущимися изображениями. Казалось, что одежда буквально висит перед ними в воздухе.

– Что это? – выдохнул Ян.

– Торговая сеть Неоса, – объяснила Лулет, касаясь одного из разделов. – Можно заказать что угодно и получить за считанные минуты.

Панель ожила. Десятки голографических манекенов заскользили перед Яном, представляя разнообразные модели одежды. Все они напоминали обтягивающие комбинезоны Лулет.

– У вас всё одинаковое! – возмутился Ян. – Что, фантазии не хватает?

– Лесситы – это не просто одежда, – терпеливо объяснила Лулет. – Они…

– Знаю, знаю, – перебил её Ян. – Практичные, функциональные, самоочищающиеся. А что, если я не хочу быть практичным?

Лулет, задумавшись, коснулась другого раздела. Внезапно один из манекенов увеличился и шагнул прямо к Яну. Тот инстинктивно отпрянул, но голограмма остановилась в метре от него.

– Примерка, – пояснила Лулет.

Манекен вдруг начал меняться и через пару секунд стал похож на Яна, полностью копируя телосложение, легкую небритость и даже недовольное выражение лица. Перед ним стояла его точная копия в белом обтягивающем лессите.

– Чёрт возьми! – Ян обошёл голограмму кругом. – Это же я…, но не я.

– Нравится? – спросила Лулет.

Ян поморщился. Его двойник выглядел… хорошо. Слишком хорошо. Костюм сидел идеально, подчёркивая фигуру и скрывая недостатки. Но именно это и раздражало.

– Нет, – решительно сказал он. – Я не буду ходить в этой… в этой униформе роботов.

– Мы не роботы, – возразила Лулет.

– А выглядите одинаково, – парировал Ян. – Как клоны.

Лулет нахмурилась и снова коснулась панели. Белый костюм на голограмме начал менять цвета – серый, синий, зелёный, красный…

– Стоп! – воскликнул Ян, когда костюм стал тёмно-серым, почти чёрным. – Вот этот… может быть…

– Тёмный? – удивилась Лулет. – Но зачем? Он будет поглощать излучение и хуже регулировать температуру…

– Потому что я не хочу светиться как маяк, – отрезал Ян. – И потому что… я хочу такой.

Внезапно голограмма-двойник шагнула ещё ближе и заговорила его собственным голосом:

– Лессит модели ТК-47 обеспечивает оптимальную терморегуляцию, защиту от ультрафиолета и механических повреждений. Материал адаптируется к движениям владельца, обеспечивая максимальный комфорт.

Ян отшатнулся.

– Он еще и говорит моим голосом?!

– Демонстрационная функция, – пожала плечами Лулет. – Показывает, как ты будешь выглядеть и звучать.

– Выключи это немедленно!

Голограмма исчезла. Ян тяжело дышал – видеть и слышать свою копию было жутко.

– Заказываем тёмный? – поинтересовалась Лулет.

– Да, чёрт с ним! – буркнул Ян. – Только пусть больше не говорит моим голосом.

Лулет подтвердила заказ, и панель исчезла.

– Доставка через три минуты, – сообщила она. – Экспресс-дрон уже в пути.

Спустя некоторое время за окном что-то промелькнуло – небольшой серебристый объект двигался к силтору.

– Это он? – удивился Ян.

– Да. В Неосе всё работает быстро.

Ян покачал головой. Три минуты от заказа до доставки. Голографические примерки. Говорящие копии. Мир эйкоров был пугающе эффективен.

Дрон доставил заказ точно в указанный срок – небольшая серебристая капсула бесшумно пристыковалась к силтору, и через несколько секунд Арис принёс аккуратный свёрток.

– Переодевайся, – Лулет протянула его Яну.

Взяв упаковку, тот недовольно покрутил её в руках. Свёрток был лёгким, и не верилось, что там может быть одежда.

– А где переодеваться? – буркнул он.

– Да хоть здесь, – пожала плечами Лулет. – Я отвернусь, если ты стесняешься.

– Очень мило с твоей стороны, – съехидничал Ян, направляясь к выходу из гостиной. – Но я предпочту спальню.

Подождав, пока дверь за ним закроется, он развернул упаковку и достал лессит. Тот оказался ещё более странным, чем выглядел на голограмме – тёмно-серый, почти чёрный материал переливался на свету, создавая едва заметные узоры, а на ощупь напоминал что-то среднее между шёлком и металлом. Рядом лежали ботинки из того же материала, лёгкие как пёрышко.

– Ну что за уродство! – пробормотал Ян, разглядывая костюм. Никаких молний, пуговиц или застёжек. Просто цельный комбинезон с едва заметными линиями швов.

Ян попытался натянуть костюм, но тот оказался мал. Он повертел его в руках, ощупал швы и попытался растянуть, но ничего не вышло. Недолго думая, даже пробовал просунуть голову в то, что казалось горловиной, но застрял на полпути.

– Да как же это надевать?! – проворчал он, стягивая лессит и зло швыряя его на кровать.

И лишь тогда заметил, что к упаковке прилагается небольшой прозрачный кристаллик. Ян осторожно взял его, и тот тут же засветился, проецируя в воздух движущиеся картинки. Манекен показывал, как нужно проводить ладонью по определённой линии на груди костюма.

– Ну конечно! Инструкция. Как же без неё.

Взяв лессит с кровати, он повторил движение. Материал мгновенно разошёлся, образуя удобный разрез от горла до пояса.

– Хоть это работает, – проворчал Ян, скидывая халат.

Надеть лессит получилось проще, чем казалось на первый взгляд. Стоило только просунуть ноги и руки в отверстия, как костюм сам начал облегать тело, подстраиваясь под каждый изгиб. Разрез на груди сомкнулся, не оставив и следа. Ощущение было жутковатым – словно на него надели вторую кожу.

Ботинки оказались не менее странными. Не было видно шнурков или застёжек, но стоило Яну сунуть в них ноги, как они идеально облегли стопы, став продолжением лессита.

– Блин, – пробормотал он, разглядывая себя в зеркале. – Выгляжу как один из…

Лессит сидел безупречно. Костюм подчеркивал каждую мышцу, каждую линию, но при этом не стеснял движений и нигде не жал. Ян попробовал присесть, наклониться, поднять руки. Материал растягивался и сжимался, точно подстраиваясь под каждое движение.

– Ян, нам пора! – донёсся из гостиной голос Лулет.

– Иду, иду, – недовольно отозвался он и, последний раз взглянув на своё отражение, вышел из спальни.

Лулет оценивающе осмотрела его с ног до головы, и на её лице появилась довольная улыбка.

– Отлично, – кивнула она. – Теперь ты выглядишь цивилизованно.

– Цивилизованно? – поморщился Ян. – Я выгляжу как ваш клон. Только тёмный.

– Лессит тебе идёт. Подчёркивает фигуру, – рассмеялась Лулет.

– Это меня и бесит! – проворчал Ян, дёргая за воротник. – Он слишком обтягивает. Как вы в этом ходите?

– Привыкаешь, – пожала плечами Лулет. – Через час забудешь, что на тебе что-то надето.

– Сомневаюсь, – огрызнулся Ян, но должен был признать, что костюм в самом деле оказался удобным. Никакого дискомфорта, никакого трения. Словно он действительно был голым. Даже ботинки не чувствовались на ногах.

– А этот цвет тебе идёт, – продолжала подшучивать Лулет. – Мрачный и загадочный. Прямо как ты сам.

– Очень смешно, – сухо ответил Ян. – Можем теперь идти? Или ты дальше будешь любоваться своим творением?

– Ещё немного полюбуюсь. Редко вижу людей в лесситах. Обычно вы предпочитаете свои…

лохмотья.

– Эти лохмотья как раз и есть нормальная одежда, – огрызнулся Ян. – В них можно дышать.

– В лессите тоже можно дышать. Даже лучше – он регулирует влажность и температуру.

– Замечательно! Теперь я не только выгляжу как эйкор, но и чувствую себя как в скафандре.

Лулет искренне рассмеялась.

– Ты такой забавный, когда ворчишь. Как старый медведь, которого заставили надеть смокинг.

– Медведь? – нахмурился Ян. – Спасибо за сравнение.

– Пойдём, медведь в смокинге. Покажу тебе город, – подмигнула Лулет и пошла к выходу.

ГЛАВА 8

Ян неохотно последовал за ней, стараясь привыкнуть к лесситу. Ткань была настолько тонкой, что казалось, он идёт голым.

Дверь силтора беззвучно открылась, и их встретил прохладный горный воздух с приятным запахом озона. Ян глубоко вдохнул и невольно замер на пороге.

Платформа, на которой они стояли, медленно вращалась, открывая панорамный вид на Неос. Отсюда, с высоты порта, город выглядел ещё более завораживающе – плавные линии зданий, переливающиеся на солнце поверхности, бесшумно скользящий летательный транспорт.

– Идём, – подтолкнула его Лулет к светящемуся кругу на полу.

Ян нерешительно ступил на платформу, и они начали медленно спускаться вниз прямо по центру гигантской конструкции порта. Платформа двигалась бесшумно, лишь лёгкий ветерок играл с волосами.

– Сколько эйкоров и людей здесь живёт? – спросил он, разглядывая снующие внизу фигуры.

– В Неосе? Около пятисот тысяч эйкоров и примерно сто тысяч людей. Не много по вашим меркам.

Ян кивнул, хотя цифры его поразили. Полмиллиона эйкоров в одном городе. Интересно, а сколько их всего?

Платформа плавно остановилась, и они вышли на широкую площадь. Ян с интересом рассматривал Неос. Поверхность под ногами, казалось, пульсировала, а по широким улицам неторопливо шли эйкоры и люди, но никакой толкотни или спешки не было.

– Что-то не так? – спросила Лулет, заметив, что он остановился.

– Всё нормально, – пожал плечами Ян и зашагал дальше, стараясь не показывать своего интереса. Он разглядывал проплывающий мимо транспорт. Небольшие «медузы» скользили примерно в трех метрах от земли, их пассажиры сидели в прозрачных сферах, словно в мыльных пузырях.


– Хочешь прокатиться? – спросила Лулет, перехватив его взгляд.

– Не, спасибо, – поспешно ответил Ян. – Пешком полезнее.

Он пытался делать вид, что его совсем не интересует эйкорский город, но взгляд то и дело цеплялся за детали. Вот группа эйкоров что-то обсуждает, и над их головами парят голографические схемы. Вот человек в сером комбинезоне работает с устройством, напоминающим гибрид планшета и музыкального инструмента. А вот…

– Ты же понимаешь, что можно просто спросить? – усмехнулась Лулет. – Я не буду смеяться над твоим любопытством.

– Какое ещё любопытство? – огрызнулся Ян, но тут же споткнулся, засмотревшись на здание, стены которого медленно меняли цвет от голубого к зелёному. – Просто… иду.

– Да-да… – рассмеялась Лулет. – И останавливаешься каждые десять метров.

Ян хотел возразить, но в этот момент мимо них пролетел накс размером с собаку, нагруженный какими-то пакетами. Ян невольно посмотрел ему вслед, а когда обернулся, встретился с насмешливым взглядом Лулет.

– Ладно, – признался он. – Да, интересно. Довольна?