Александр Эрот
Амулет для тех, кто ищет любовь

Глава 1: Последнее разочарование.

Дождь стучал по оконному стеклу монотонным ритмом, словно отбивая такт очередному провалу. Таня стояла у окна, обнаженная под тонким шелковым халатом, который небрежно обвивал ее тело, подчеркивая изгибы, которые еще час назад ласкали чужие руки. Шелк скользил по коже, напоминая о прикосновениях, уже ставших воспоминанием.

Она наблюдала, как Максим уходит. Его фигура растворялась в серой дождевой пелене, превращаясь в абрис, затем в тень, потом в ничто. Так же, как растворялись все они. Один за другим. Мужчины, в которых она влюблялась с болезненной, почти патологической страстью.

«Опять», – прошептала она, и слово повисло в воздухе, смешавшись с запахом секса, все еще витавшим в комнате. Запах их тел, пота, дорогого одеколона Максима и ее собственных духов с нотками жасмина. Аромат, который теперь казался ей приторным, как сироп над испорченным десертом.

Таня провела ладонью по животу, чувствуя под пальцами теплую кожу. Ее тело еще помнило. Помнило тяжесть мужского тела, грубые ладони, скользившие по бедрам, губы, исследующие шею. Помнило тот момент, когда страсть достигала пика, и она думала: «Вот он. На этот раз настоящее». А потом наступало утро. Или вечер. Или просто пауза между объятиями. И она понимала – нет. Не настоящее. Снова не настоящее.

Она повернулась от окна, и шелковый халат распахнулся, открывая тело, которое, казалось, жило своей собственной жизнью, независимой от ее ума и сердца. Груди, полные и тяжелые, с темными ареолами, еще чувствительными от недавних ласк. Бедра, плавные изгибы которых так нравились мужчинам. Живот, плоский, с едва заметной линией, ведущей вниз, туда, где еще несколько минут назад пульсировала чужая плоть.

Таня подошла к зеркалу и встретила собственный взгляд. Зеленые глаза, которые Максим называл «бездонными», смотрели на нее без иллюзий. «Сколько их уже было?» – спросила она у своего отражения. И начала считать.

Андрей. Художник. Он писал ее обнаженной на фоне старых книг в ее мастерской. Его пальцы, испачканные краской, оставляли разноцветные следы на ее коже. Он говорил о вечности, о том, как запечатлеет ее красоту для потомков. А потом уехал в Париж, пообещав вернуться. Не вернулся.

Сергей. Путешественник. Привез ей амулет из Тибета и научил медитировать. Они занимались любовью на полу, покрытом ковром с восточным орнаментом, а он шептал мантры ей на ухо. Говорил, что их души встретились в прошлых жизнях. Уехал в Гималаи искать просветления. Написал одно письмо. Потом – тишина.

Марк. Музыкант. Играл на виолончели, пока она лежала на диване, и звуки вибрировали в ее теле, как второе сердцебиение. Они не говорили о любви. Говорить было не нужно – все было в музыке, в прикосновениях, в молчаливых ночах. Пока он не уехал на гастроли и не встретил скрипачку из Вены.

И вот – Максим. Финансист. Человек цифр и графиков, который удивительным образом оказался нежным любовником. Он покупал ей дорогие платья, водил в рестораны, говорил о будущем. О доме. О детях. А сегодня утром, за завтраком, между глотком кофе и кусочком круассана, сказал: «Ты прекрасна, Таня. Но ты любишь не меня. Ты любишь саму идею любви».

Он ушел, оставив эти слова висеть в воздухе, как приговор.

Таня опустила халат на пол. Шелк зашелестел, коснувшись паркета, и лег мягкой лужей у ее ног. Она стояла обнаженная перед зеркалом, изучая свое тело, как изучала древние артефакты в своей мастерской реставратора. Каждая линия, каждый изгиб, каждая родинка – все было знакомо, и все же чуждо. Это тело столько раз отдавалось, столько раз принимало в себя чужие желания, столько раз трепетало в объятиях. И все равно оставалось одиноким.

Она провела руками по груди, почувствовав, как соски напрягаются под пальцами. Реакция тела, автоматическая, лишенная эмоций. Как у хорошо отлаженного механизма. Прикосновение – возбуждение. Поцелуй – страсть. Проникновение – экстаз. А потом – пустота.

Звонок телефона разорвал тишину. Таня вздрогнула, но не пошла к аппарату. Она знала, кто звонит. Катя. Единственная подруга, которая терпела ее бесконечные влюбленности и столь же бесконечные разочарования.

Телефон умолк, потом зазвонил снова. Настойчиво. Требуя ответа.

Таня наконец подошла и взяла трубку.

«Привет», – сказала она, и голос прозвучал хрипло, как после долгого молчания.

«Он ушел?» – сразу спросила Катя. Без предисловий. Они знали друг друга слишком долго для церемоний.

«Ушел».

«Черт. Опять?»

«Опять».

На другом конце провода вздохнули. Таня представила Катю: сидит в своем кафе, курит, смотрит на дождь за окном. У нее всегда находится время для Таниных драм.

«Приезжай», – сказала Катя. – «Я закажу тебе тот шоколадный торт, который ты любишь. И вино. Много вина».

«Не сегодня, Кать. Я.…»

«Тань, не замыкайся. Опять будешь сидеть одна и реветь. Потом найдешь нового. Потом опять…»

«Я знаю. Цикл».

«Проклятый цикл», – поправила Катя. – «Приезжай. Хотя бы чтобы я тебя обняла».

Таня закрыла глаза. Объятия подруги. Простые, с сексуальным подтекстом. Без ожиданий. Без разочарований. Может, это то, что ей нужно.

«Хорошо. Через час».

«Жду».

Таня положила трубку и снова посмотрела на свое отражение. Теперь в ее глазах была решимость. Не та страстная, пьянящая решимость, с которой она бросалась в новые романы. А трезвая, почти жесткая.

Она отошла от зеркала, подняла халат с пола, но не надела его. Вместо этого прошла в спальню, где постель еще хранила следы их последней ночи. Скомканные простыни, подушка с вмятиной от чужой головы, на тумбочке – часы Максима, которые он забыл.

Таня взяла часы. Дорогие, швейцарские. Он говорил, что время – самый ценный ресурс. Теперь эти часы показывали время, которое они провели вместе. И которое закончилось.

Она положила часы обратно на тумбочку. Пусть заберет, когда вспомнит. Если вспомнит.

Потом подошла к шкафу и начала одеваться. Простые джинсы. Черная водолазка. Никакого макияжа. Волосы, собранные в небрежный хвост. Она смотрела на себя и думала: вот она, настоящая Таня. Не та, что появляется перед мужчинами в шелках и кружевах. А та, что остается, когда все уходят.

В кармане джинсов зазвонил телефон. СМС. Таня достала его, ожидая увидеть сообщение от Кати. Но нет.

Незнакомый номер. Текст: «Здравствуйте, Татьяна Сергеевна. Меня зовут Артем Владимирович. Я коллекционер. Мне порекомендовали вас как лучшего реставратора. Есть срочный заказ – древний амулет из Сибири. Очень необычный. Заинтересует вас как специалиста. Готов хорошо оплатить. Можете позвонить мне».

Таня прочитала сообщение дважды. Древний амулет. Сибирь. Необычный. Слова, которые всегда зажигали в ней искру интереса. Ее профессиональная страсть – то, что никогда не подводило. В отличие от страсти сердечной.

Она сохранила номер. Позвонит завтра. А сегодня – к Кате. К торту. К вину. К простым объятиям без последствий.

Перед уходом Таня еще раз обернулась, окидывая взглядом квартиру. Пространство, наполненное призраками прошлых любовей. Духами мужчин, которые приходили, любили, уходили. Оставляя после себя только воспоминания да легкий налет разочарования.

Она выключила свет и закрыла дверь. На лестничной площадке пахло влажностью и чужими жизнями. Таня спустилась вниз, вышла на улицу. Дождь стал мельче, превратился в морось. Она подняла воротник и пошла, не оборачиваясь.

Где-то впереди ждало кафе Кати. Шоколадный торт. Вино. Разговор, в котором можно будет снова и снова пережевывать старую историю о девушке, которая вечно влюбляется и вечно остается одна.

А где-то далеко, в Сибири, ждал древний амулет. Камень с историей. Артефакт, который, возможно, хранил тайны более древние и глубокие, чем все ее любовные драмы.

Таня ускорила шаг. Дождь касался ее лица, как легкие поцелуи. Как прикосновения всех тех, кто был и кого уже нет.

И где-то глубоко внутри, под слоями разочарований и усталости, теплилась маленькая искорка. Искра ожидания. Потому что она знала – это не конец. Это только пауза. Скоро она снова влюбится. Обязательно влюбится.

Ведь она – Таня. Та, чье сердце не знает покоя. Та, чье тело помнит каждое прикосновение. Та, чья душа вечно ищет то, что, возможно, не существует.

И дождь продолжал идти. Стирая следы. Очищая. Готовя почву для чего-то нового.

Глава 2: Тайна древнего артефакта

Мастерская пахла временем. Запах старых книг, смешанный с ароматом древесного клея, лака и чего-то неуловимого – пыли веков, прилипшей к артефактам, которые проходили через ее руки. Таня любила этот запах больше, чем любые духи. Он был честным. Не обещал ничего, кроме того, что есть: история, застывшая в материи.

Она стояла у большого деревянного стола, заваленного инструментами: кисточки разной толщины, скальпели, лупы, контейнеры с химикатами. На столе, под мягким светом лампы, лежал Он.

Амулет.

Небольшой, размером с ладонь. Камень темного, почти черного цвета, но с внутренним свечением, как у обсидиана. По краям – серебряная оправа, покрытая патиной времени. В центре – углубление, явно предназначенное для чего-то, какой-то второй части. И странные символы, вырезанные по окружности. Не кириллица, не латиница. Даже не руны, которые она встречала раньше. Что-то древнее, архаичное.

Таня надела тонкие хлопковые перчатки. Ее пальцы, привыкшие к древностям, дрожали слегка. Не от волнения. От предвкушения. Тело знало этот трепет – тот же, что перед прикосновением к новому любовнику. То же желание.

Она взяла амулет. Камень был холодным, но не мертвым холодом металла. Холодом глубины, холода земли, из которой его извлекли. Таня поднесла его к свету, повертела. И тогда амулет изменил цвет.

Сначала едва заметно – темный оттенок стал светлее, приобрел фиолетовые переливы. Потом – ярче. Теперь это был глубокий фиолетовый, почти пурпурный, с золотистыми искрами внутри, как крошечные звезды в ночном небе.

Таня замерла. Дыхание перехватило. Она знала свойства минералов, знала, как свет может играть в кристаллах. Но это было другое. Камень не просто отражал свет – он его поглощал, трансформировал, излучал обратно измененным.

И тепло. От камня пошло тепло. Сначала слабое, едва уловимое через перчатки. Потом сильнее. Тепло, которое проникало в кожу, в мышцы, в кости. Тепло, которое напоминало… прикосновение.

Таня сбросила перчатки. Голыми пальцами коснулась камня.

Волна.

Не звук, не свет. Ощущение. Как будто что-то внутри нее отозвалось на прикосновение к камню. Глубоко в животе, там, где рождаются желания. Там, где пульсирует жизнь. Там, где она чувствовала пустоту после каждого ухода.

Она отдернула руку, как от огня. Сердце билось часто, неровно. Грудь поднималась и опускалась под тонкой тканью блузки. Соски затвердели, прижимаясь к ткани. Реакция тела – непроизвольная, животная.

Таня отступила от стола, прислонилась к стеллажу с книгами. Спиной чувствовала твердые корешки томов. «Держись», – прошептала она себе. – «Это просто камень. Минерал. Артефакт».

Но она знала – нет. Не просто.

Она снова подошла к столу, но уже не касалась амулета. Смотрела на него. Фиолетовое свечение стало мягче, но не исчезло. Камень будто дышал. Медленно, ритмично.

Таня взяла лупу, наклонилась над амулетом. Рассматривала символы. Под увеличением они стали четче. Не просто линии. Каждый символ был сложным, состоял из более мелких элементов, переплетенных, как сосуды в живом теле. Или как узоры на коже после страстных объятий.

Она провела пальцем над камнем, не касаясь. И почувствовала… вибрацию. Тонкую, едва уловимую. Как гул низкого голоса. Или как пульсацию крови в венах во время возбуждения.

Телефон зазвонил, заставив ее вздрогнуть. Таня выпрямилась, отдышалась. Взяла трубку.

«Татьяна Сергеевна? Это Артем Владимирович». Голос был низким, бархатным. Приятным. «Вы получили амулет?»

«Получила. Он… необычный».

На другом конце провода тихий смех. «Я предупреждал. Что скажете?»

Таня посмотрела на камень. Он снова стал темным, только легкий фиолетовый отблеск оставался по краям. «Я не встречала ничего подобного. Минералогический состав нужно анализировать. Символы… я их не знаю. Нужны консультации».

«У меня есть кое-какие материалы», – сказал Артем Владимирович. – «Легенды, записи. Но сначала хотел бы встретиться. Обсудить детали. И оплату, конечно».

«Когда?»

«Сегодня вечером? У меня как раз будет свободно. Могу заехать к вам в мастерскую».

Таня колебалась. Вечер. Мастерская. Незнакомый мужчина. Но профессиональный интерес перевесил осторожность. «Хорошо. В семь».

«До встречи».

Таня положила трубку. Руки все еще дрожали. Она посмотрела на амулет, потом на свои пальцы. На подушечках – легкое покраснение, как после ожога. Или после слишком интенсивной ласки.

Она подошла к маленькому зеркалу, висевшему у входа. Лицо было бледным, глаза – слишком яркими. Губы, которые Максим целовал всего несколько дней назад, казались пустыми без помады. Она провела по ним пальцем, вспомнив его поцелуи. Грубые, требовательные. Не такие, как тепло от камня. То тепло было… другим. Более глубоким. Более личным.

Таня отвернулась от зеркала. Надела перчатки, снова взяла амулет. На этот раз подготовилась к ощущениям. Но их не было. Камень был просто камнем – холодным, инертным. Только когда она сосредоточилась, вгляделась в глубину минерала, она уловила слабую пульсацию. Как сердцебиение спящего существа.

Она положила амулет на специальную подставку, включила микроскоп. Под увеличением структура камня оказалась еще более удивительной. Это был не однородный минерал, а сложное переплетение кристаллов, образующих узоры, похожие на… на что? На карту? На схему? На систему кровообращения?

Таня работала несколько часов, забыв о времени, о еде, о том, что сегодня вечером к ней приедет незнакомец. Она делала фотографии, зарисовывала символы, измеряла температуру камня при разных условиях. Данные были странными. Температура колебалась без видимой причины. Иногда камень нагревался на несколько градусов, потом остывал. Как будто дышал.

К пяти часам она устала. Голова гудела от напряжения. Тело требовало отдыха. Таня сняла халат, под которым была только блузка и юбка. Разделась до белья, прошла в маленькую душевую при мастерской. Включила воду – горячую, почти обжигающую.

Струи ударили по коже, смывая пыль, усталость, остатки чужих прикосновений. Таня стояла под водой, закрыв глаза, позволяя теплу проникать в мышцы. Руки скользили по телу – по груди, по животу, по бедрам. Привычные движения. Уход за телом, которое столько раз отдавалось. Которое помнило каждую ласку, каждый вздох, каждый оргазм.

Ее пальцы остановились в самом нежном месте. Кожа там была чувствительной, как всегда, желание накрыло её. Таня прикоснулась, почувствовала знакомое тепло. Тело откликалось, даже когда ум был занят другим. Даже когда сердце молчало.

Она прислонилась к кафельной стене, позволила пальцам двигаться. Ритмично, настойчиво. Глаза закрыты. В голове – образы. Не Максим. Не Андрей. Не Сергей. Камень. Фиолетовое свечение. Тепло, проникающее в кожу. Вибрация, отзывающаяся где-то глубоко внутри.

Оргазм пришел быстро, неожиданно. Волна, смывающая все мысли. Таня вскрикнула, закусив губу, чтобы не было слишком громко. Тело содрогнулось, потом обмякло. Она стояла под водой, дыша часто, чувствуя, как пульсация медленно затихает.

Когда она вышла из душа, завернулась в полотенце, то почувствовала странную легкость. Как будто что-то освободилось. Не только физическое напряжение. Что-то еще.

Она оделась – чистые джинсы, простая черная водолазка, волосы, собранные в хвост. Минимальный макияж. Профессионально, нейтрально. Готовясь к деловой встрече.

Но когда она вернулась в мастерскую и взглянула на амулет, сердце снова забилось чаще. Камень снова светился. Мягким, теплым светом. Как будто приветствовал ее возвращение.

Таня подошла к столу, села на стул. Смотрела на амулет. «Что ты такое?» – прошептала она.

И тогда в голове возникли слова. Не ее мысли. Чужие. На неизвестном языке, но она понимала смысл:

«Тот, кто найдет вторую половину, обретет то, что ищет его сердце».

Таня вскочила. Голова закружилась. Она схватилась за край стола, чтобы не упасть. Слова звучали в ушах, повторялись, как эхо. На древнем языке, который она не знала, но понимала.

«Легенда», – прошептала она. – «Это легенда об амулете».

Она подошла к книжным полкам, начала лихорадочно искать. Старые фолианты по мифологии Сибири, по шаманским культам, по археологии Алтая. Руки дрожали, перелистывая страницы. Искала упоминания. О парных амулетах. О камнях, меняющих цвет. О поисках второй половины.

Нашла. В книге начала XX века, написанной этнографом, исследовавшим алтайские племена. Короткая запись:

«У некоторых шаманских родов существовали парные амулеты из редкого минерала, находимого только в определенных горных пещерах. Считалось, что амулеты обладают свойством «узнавать» друг друга и того, кто предназначен их носить. Если две половинки соединяются, они открывают путь к истинному желанию сердца».

Таня закрыла книгу. Руки были влажными. Она посмотрела на амулет. Теперь он светился ярче. Как будто радовался, что его тайну начинают раскрывать.

«Истинное желание сердца», – повторила она про себя.

А что есть ее истинное желание? Любовь? Но какая? Та, что приходит и уходит? Или та, что остается?

Звонок в дверь прервал ее мысли. Семь часов. Артем Владимирович.

Таня глубоко вдохнула, поправила волосы, подошла к двери. Перед тем как открыть, бросила последний взгляд на амулет. Он погас. Снова стал просто темным камнем в серебряной оправе.

Но она знала – это только видимость. Где-то внутри он все еще светился. Все еще ждал.

Она открыла дверь.

На пороге стоял мужчина лет сорока. Высокий, спортивного сложения. Темные волосы с проседью. Глаза серые, проницательные. Дорогой костюм, но без вычурности. И улыбка – теплая, но с легкой иронией в уголках губ.

«Татьяна Сергеевна? Я Артем. Очень приятно».

Он протянул руку. Таня пожала ее. Ладонь была твердой, теплой. Рукопожатие – уверенным, но не давящим.

«Проходите», – сказала она, отступая, чтобы пропустить его.

Артем вошел, окинул взглядом мастерскую. «Интересное место. Чувствуется… история».

«Да. Здесь много истории».

Он подошел к столу, посмотрел на амулет. «И он здесь. Как себя ведет?»

«Странно», – честно призналась Таня. – «Меняет цвет. Излучает тепло. И.… кажется, влияет на восприятие».

Артем повернулся к ней. Серые глаза изучали ее лицо. «Вы его трогали? Без перчаток?»

Таня кивнула. «Да. Один раз».

«И что почувствовали?»

Она колебалась. Стоит ли говорить о том, что почувствовала? О тепле, проникающем глубоко? О вибрации? О словах, возникших в голове?

«Тепло», – сказала она наконец. – «И… как будто отклик. Где-то внутри».

Артем улыбнулся. Не удивленно. С пониманием. «Да. Он на это способен. Я тоже трогал. Чувствовал то же самое».

Он подошел ближе. Таня почувствовала его запах – дорогой одеколон с нотками сандала и чего-то пряного. Мужской запах. Знакомый и чужой одновременно.

«Я хочу, чтобы вы нашли вторую половину», – сказал он прямо. – «Амулет неполный. Вторая часть где-то в Сибири. В горах Алтая. Я знаю приблизительное место. Но нужен специалист, который сможет ее найти. И понять».

Таня смотрела на него. «Почему я?»

«Потому что вы лучшая в своем деле. И потому что…» Он сделал паузу, выбирая слова. «Потому что я думаю, вы почувствуете ее. Как почувствовали эту».

«Это экспедиция», – сказала Таня. Не вопрос. Констатация.

«Да. Непростая. Горная местность. Нужен проводник. Оборудование. Время».

«А что вы получите?»

Артем улыбнулся. «Удовлетворение любопытства. И, возможно, завершение коллекции. У меня есть… интерес к таким вещам. К артефактам, которые не поддаются обычному объяснению».

Он снова посмотрел на амулет. «Этот камень… он не просто древний. Он живой. В каком-то смысле. И он ищет свою пару. Как все мы, в конце концов».

Таня почувствовала, как что-то сжимается у нее внутри. Слова «как все мы» отозвались эхом. Она тоже искала свою пару. Вечно искала. И вечно не находила.

«Я подумаю», – сказала она.

«Конечно. Но решайте быстро. Сезон для горных походов подходит к концу. Если не сейчас, то придется ждать до следующего года».

Он достал визитку, положил на стол. «Мой номер. Позвоните, когда решите. И… насчет оплаты. Назовите любую сумму. Деньги не проблема».

Таня кивнула. «Хорошо».

Артем еще раз посмотрел на амулет, потом на нее. «Он вам нравится, да?»

«Да», – честно призналась Таня.

Глава 3: Проводник в горах.

Самолет дрожал в воздушных ямах, а Таня смотрела в иллюминатор на проплывающие внизу облака. Белые, пушистые, как перина, на которой она спала в последнюю ночь перед отъездом. Одинокая в своей постели, с амулетом на тумбочке, светившимся в темноте мягким фиолетовым светом.

Она положила руку на грудь, под толстым свитером. Там, на кожаном шнурке, висел амулет. Артем настоял, чтобы она взяла его с собой. «Он будет вести вас», – сказал он. – «Как компас. Чем ближе к второй половине, тем сильнее будет его реакция».

Таня чувствовала тепло камня сквозь ткань свитера и тонкую майку под ним. Постоянное, ровное тепло. Как будто маленькое солнце прижалось к ее груди. Или как рука любовника, лежащая на сердце после близости.