Клубничные ночи на двоих

Глава 1. Годовщина.

Яна.

Тридцать первое августа – последний день лета. Для кого-то это весьма грустный и печальный день, ведь лето заканчивается, заканчиваются теплые, солнечные и жаркие деньки, впереди осень, холод и дожди. Я уже не говорю, что для многих это еще означает и конец периода отпусков и начало волнительного и всегда нервного учебного года, причем если ты даже не ученик и не учитель, а родитель обучаемого, то для тебя это не менее сложно и энергозатратно.

Но для меня и моего любимого мужа это особенный день. В этот день ровно десять лет назад состоялась наша свадьба. И это был один из самых счастливых дней в моей жизни! Хотя все дни, проведенные бок о бок с моим дорогим супругом можно назвать счастливыми. Раньше я себе такого даже и представить не могла, до встречи с ним я бы даже и не поверила ни за что, что можно так любить, так доверять и испытывать до такой степени щемящее чувство нежности, что воля – неволя поверишь в существование той самой второй половинки, предназначенной исключительно для тебя.

Нет, конечно же не все десять лет были абсолютно безоблачными – были тяжелые и порой даже очень времена. Ведь на то мы и живые люди – нам свойственно уставать, злиться, раздражаться, а порой даже и выходить из себя, ссориться до битой посуды, разбросанной по всей кухне и пустых угроз уйти спать из тепленького семейного ложа на холодный диван в гостиной. А те сложные и морально и физически, причем для нас обоих, периоды сразу после рождения детей становились для нашего брака настоящим испытанием. И так уж выходило, что оба этих раза совпадали со значительными переменами в работе и карьере моего мужа.

Но, тем не менее, мы стойко переносили все невзгоды, сложности и препятствия на нашем пути. А совместное решение всех проблем и преодоление трудностей только укореняло и без того сильные и настоящие чувства. Так что теперь мы могли тихо радоваться и наслаждаться устоявшимися и прочными отношениями, остающимися при этом все такими же горячими и страстными, как и десять лет назад.

А соскучиться нам не давали наши замечательные и любимые детки: мальчик Роман девяти лет, которым я была беременна на ранних сроках на момент свадьбы, и девочка Маша трех лет, наша маленькая принцесса и бесспорная папина дочка. Сына мы назвали в честь дедушки моего мужа Никиты, которого он сильно уважал, побаивался все детство, но от этого любил не меньше. Мама и папа мужа погибли в автокатастрофе в один из тех дней, когда спешили после работы забрать своего любимого мальчика из садика. Так он остался с родителями своей матери, которые его и воспитали. Но и они тоже ушли из жизни достаточно рано, как только Никите исполнилось восемнадцать – бабушка сильно заболела и угасла на глазах за считанные дни, а ее муж Роман не выдержал боли утраты и вскоре зачах, в один вечер лег спать и больше не проснулся.

Так, будучи еще совсем юным, Никита остался совсем один, полностью предоставленный сам себе. И все же ему удалось не потеряться и не сбиться со своего пути. После школы он поступил в университет на бюджетное место, а уже с третьего курса смог весьма удачно зарекомендовать себя в организации, где проходил практику вместе со своим школьным, а потом и университетским приятелем Славой, отец которого и был генеральным директором той фирмы. Он стал для моего мужа главным учителем и наставником, а Никита в свою очередь произвел на него сильное впечатление своим рвением к работе и настойчивостью к решению всех рабочих моментов. И после получения высшего образования Никите поступило предложение, от которой он конечно же не отказался.

Так он стал работать на отца своего друга, Павла Валерьевича. И по мере того, как шло время и мой муж все больше поднимался благодаря своему труду и упорству, став в один прекрасный момент главным помощником и заместителем директора, их дружба со Славой давала все большую трещину, ведь тот, получив такой же старт, так и не достиг особых высот и не поднялся выше менеджера, потому что не проявлял особой усидчивости, работал спустя рукава и привык к тому, что ему все достается на блюдечке с голубой каемочкой, к тому же прекрасно понимал, что рано или поздно, но отец все равно даст ему хорошую должность, а может и вовсе посадит на свое место.

Но главной причиной их размолвки стала вовсе не работа. Главной причиной была я. Ведь изначально я начинала встречаться со Славой, наши родители дружили и хорошо общались между собой, у них был общий бизнес и они возлагали большие надежды на наш союз. Только вот я совсем не любила парня. Да и он меня тоже. Мы не сошлись с ним ни характерами, ни привычками, ни взглядами на жизнь. Химии между нами не было совсем. Зато она была между мной и его лучшим другом. И еще какая! Это была любовь с первого взгляда. Причем как с моей стороны, так и со стороны Никиты. Очень долго и упорно мы сопротивлялись своим чувствам, но они все-таки взяли верх.

И десять лет назад, когда перед Никитой встал выбор, остаться со мной или продолжить работать в должности заместителя директора крупной строительной организации, он выбрал меня, разорвав все отношения и со своим другом и со своим наставником. Мы поженились и через чуть меньше, чем девять месяцев родился наш первенец. Это были для нас одновременно очень радостные и очень трудные времена. Муж работал на нескольких работах, усиленно пытался найти себя, часто менял место на место в поисках лучших условий и больших возможностей, и в итоге решил организовать свою строительную фирму, ведь по сути знал ее устройство от и до, потому что успел пройти путь от курьера и самого младшего менеджера до поста заместителя директора и очень часто брал все обязанности руководителя на себя.

Ну а я старалась поддерживать любимого во всем, хоть зачастую нервы сдавали у нас обоих, но все же черная полоса скоро закончилась, а за ней наступила белая. Мы жили в мире и согласии, воспитывали ребенка и любили друг друга. А потом у нас появилась еще и лапочка-дочка – точная копия своего отца, как собственно и сын. Я ушла во второй декрет, вновь оставив свою любимую работу, свой любимый музей, где трудилась научным сотрудником и музейным куратором, а муж постепенно все больше укреплял и расширял свой бизнес.

И вот теперь, в свои тридцать восемь лет, он являлся генеральным директором своей собственной крупной строительной компании, наш Рома учился в начальной школе, а Машенька только – только пошла в садик. Ну а я, отпраздновав свое тридцати пятилетие в кругу семьи, наконец-таки вернулась на свое старое место работы.

Но сегодня я конечно же взяла отгул ради такого особого случая. Детей с самого утра я отвезла в гости с ночевкой к своим родителям, которые некоторое время сопротивлялись моему выбору мужа, но как только родился внук, они резко пересмотрели все свои приоритеты. А потом я отправилась приводить себя в порядок – сделала все возможные спа-процедуры, эпиляцию во всех возможных и не возможных зонах, ну и пробежалась по магазинам и немного обновила свой гардероб. И все специально для него одного – моего дорогого, горячо любимого и обожаемого мужчины.

Набрав с собой в примерочную целую кучу платьев и море самых разных комплектов нижнего белья, прихватив еще и красивый, элегантный белый плащ с большими черными пуговицами, ведь не смотря на то, что фактически на улице еще и стояло лето, было уже как-то немного зябко и даже прохладно, я стояла и битый час пыталась понять, в чем же я буду более привлекательно и выгодно смотреться, когда заявлюсь в офис к Никите и устрою ему перформанс прямо на рабочем столе, ну а может быть прямо у него на коленях, или на том мягком и удобном диванчике, на котором он обычно принимает гостей. Но мне все что-то не нравилось. Все было не то.

В итоге я вновь разделась до гола, оставшись в одних новых, черных туфлях на непривычно высоком каблуке и черных, капроновых чулках с красивыми, ажурными резинками на бедрах и даже залюбовалась собой – беременности совсем не испортили моей фигуры, а даже наоборот – придали ей какую-то особую женственность, мягкость и округлость, что было несомненно весьма привлекательно и соблазнительно. Разгладив свои длинные и волнистые ярко рыжие волосы, я улыбнулась сама себе и игриво закусила нижнюю губу, ведь в моей голове родился план. Отбросив все ненужные вещи в сторону, я одела прямо на обнаженное тело один только плащ, распределяя густые пряди волос поверх него и завязывая пояс на тонкой талии – ему точно должно понравиться!

И в офис мужа я не вошла – я в него буквально влетела, еле дождавшись, пока ленивый и медленный лифт наконец-то поднимет меня на один из верхних этажей современного, высокоэтажного здания. Я была в таком приподнятом настроении, что практически не видела ничего на своем пути, так мне скорее уже хотелось очутиться в крепких объятьях мужа и сделать ему сюрприз. Но уже совсем скоро мой такой пылкий запал осадили.

Я редко, когда появлялась на работе мужа, но тем не менее меня все там хорошо знали, здоровались и относились с почтением, как к супруге своего начальника. И я каждый раз, не задумываясь, сразу проходила к нему в кабинет, за исключением конечно же таких редких случаев, когда у него были важные посетители. И я никогда не записывалась на аудиенцию заранее и никогда не докладывала о своем приходе, не спрашивала ни у кого разрешения, и уж тем более у какой-нибудь секретарши. Хотя, надо сказать, и со всеми секретарями мужа я всегда была вполне в нормальных, приветливых отношениях.

Но сейчас, когда я, мимоходом поздоровавшись с новенькой секретаршей, уверенно и прямиком направилась в кабинет директора, передо мной вдруг неожиданно предстала и загородила путь эта самая незнакомая, очень высокая и худая девушка с короткими, черно-угольными волосами, подстриженными под каре и огромными глазами на выкате, сильно подведенными черным цветом. Красавицей ее конечно было очень трудно назвать, но она была очень яркая, миловидная и определенно производила эффект на окружающих.

– Если вы не записывались на встречу заранее, то Никита Алексеевич сейчас занят и не может вас принять, – строго и холодно заявила она, глядя на меня сверху вниз, хоть я и была на высоченных шпильках.

Немного опешив от такого напора, я даже немного растерялась и обернулась по сторонам.

– У него кто-то есть? Он на переговорах? – уточнила я, – Просто доложите ему, что пришла Аверина Яна Владимировна, – несмотря на явно язвительный тон девушки, я все же пыталась сохранять спокойствие и быть по возможности приветливой. И прокручивала в голове совсем недавнюю переписку с Никитой – он говорил, что будет сегодня целый день в офисе и один, что встреч не намечается и что он сильно скучает и мечтает, чтоб я оказалась рядом.

– Боюсь, что я не могу распространяться посторонним людям о столь конфидециальной информации. И сообщить о вашем присутствии я тоже не могу, так как директор попросил его не беспокоить.

– Я думаю, что ваш директор очень обрадуется, если его побеспокою именно я, – я нахмурилась и приготовилась к оборонительной позиции, понимая, что передо мной стоит враждебно настроенная фифа.

– Я попрошу вас немедленно удалиться! И не вносить деструктив в рабочую обстановку! Иначе, мне придется вызвать охрану! – заявила она, что я даже ахнула, ошеломленная таким поворотом событий.

Но сдаваться явно не собиралась! Я попыталась обогнуть дылду и все равно зайти в кабинет к мужу, чего бы мне это не стоило! Но кикимора встала передо мной, словно непроходимая стена и действительно вызвала по мобильному телефону внутренней связи охрану. Буквально меньше, чем через минуту в приемную быстро залетели двое крепких и молодых парней в черных костюмах и растерянно на меня уставились.

– Здравствуйте, Яна Владимировна, что-то случилось? – помедлив, все же спросили они, неловко переминаясь с ноги на ногу рядом со мной.

Но не успела я ничего ответить, как дверь в кабинет с табличкой «Генеральный директор Аверин Никита Алексеевич» открылась.

Глава 2. Сюрприз.

На пороге своего кабинета появился мой муж в белой рубашке, закатанной до локтей, и черных брюках.

– Что у вас здесь происходит? Что за шум? – он не сразу поймал меня взглядом, ведь меня от него загораживала эта черноволосая гуливерша, – Яна? Привет. Ты от куда тут? – расплылся он в улыбке, когда я наконец обогнула препятствие и направилась к нему, подходя близко и тут же попадая в такие теплые и родные объятия.

– Привет. Решила в гости заскочить. Но твоя секретарша упорно не хотела меня пропускать и даже докладывать о моем приходе отказывалась! А когда я не захотела уходить, то вызвала охрану! Представляешь? – пожаловалась я.

Никита вскинул на свою подчиненную удивленный взгляд, но вопреки моим надеждам попытался мирно разрешить наш конфликт.

– Думаю, что Валентина просто выполняла свои обязанности и мой прямой приказ «никому не беспокоить». К тому же, она совсем недавно у нас работает и еще тебя ни разу не видела, так что скорее всего просто не знала, что ты моя жена. Парни, вы можете идти, – он махнул рукой охранникам и потянул меня за собой, уводя в кабинет.

– Но ведь я представилась! Общая фамилия ей ни о чем не сказала? – настойчиво пыталась я добиться возмездия, но лишь поймала мимолетный, высокомерный взгляд этой самой Валеньки, когда обернулась и увидела ее, с высоко поднятой головой усаживающуюся обратно на свое место.

– Валя, я занят для всех, ко мне никого не впускать и меня ни с кем не соединять! – отдал он последнее поручение девушке и захлопнул за нами дверь.

Я хотела еще что-то сказать, но вдруг оказалась прижатая к стене, вдавливаемая в нее мощным, сильным и крепким телом любимого.

– Забудь о ней, забудь обо всех. Я по тебе соскучился, моя сладкая девочка, – жаркий шепот обжег мои губы и переместился на шею, а от ощутимого, слегка болезненного, но от этого не менее приятного укуса острых мужских зубов моей мочки уха я и вправду обо всем забыла.

Губы Никиты накрыли мои властным и доминирующим поцелуем, беспрепятственно захватывая и беря в свой плен весь мой рот, как и всю меня, без остатка. Все лишнее моментально выветрилось из моей головы. И теперь для меня во всей вселенной существовали только он и я. Вспомнив про свой маленький сюрприз, я с превеликим трудом заставила себя оторваться от таких сладких и вкусных губ, приложила к ним пальчик, чувствуя на нем жаркое и частое мужское дыхание, игриво заглянула в красивые зеленые глаза и прошептала:

– С годовщиной тебя, милый. Пошли со мной, – взяв за руку, я повела его к рабочему столу, усаживая слегка удивленного мужчину в кожаное кресло, а сама тут же быстро запрыгнула на край столешницы, сдвигая попой какие-то бумаги, папки и документы.

Он устроился на своем месте удобнее и приготовился внимательно на меня смотреть, а я изо всех сил принялась бороться со своим внутренним стеснением, которое никуда с возрастом так и не делось, хоть мы и были женаты уже десять лет и знали друг друга буквально вдоль и поперек, до малейшей родинки и родимого пятнышка на наших телах. Настороженно обернувшись на входную дверь, я вернула свой взгляд на мужчину, встречаясь с его прищуренными и хищными глазами.

Не прерывая зрительного контакта, я постаралась как можно медленнее и изящнее приподнять одну ножку и поставить ее на подлокотник кресла, а другую так же медленно и не торопясь отвела и уперлась ею в кресло между широко раставленных мужских ног. Полы плаща разъехались в стороны сами собой, представляя мои полностью обнаженные, белоснежные бедра мужскому взгляду. Который, к слову, стал крайне внимательным и сосредоточился на моей гладкой и нежной, ничем не прикрытой промежности.

– Ррррр, – низко зарычал мой любимый, – какая у меня красивая и сладкая девочка.

Губы Никиты расплылись в порочной улыбке, а руки легли на ножку, лежащую меж его бедер. Тепло его ладоней тут же согрело мою лодыжку, и аккуратным движением он снял туфлю и отбросил ее в сторону, запечатляя на ступне легкий поцелуй и укладывая ее к себе на плечо.

Ухватившись за край стола, Никита резким движением приблизился ко мне, подъезжая на кресле к столу вплотную. Широкие ладони легли на другую ногу, ласково касаясь кружевного края чулка, поддевая его пальцами и медленно спуская вниз, повторяя путь настойчивых пальцев вдоль моей ножки нежными губами, прокладывая по ней влажную дорожку поцелуев. Избавившись от второй туфли и чулка, мужчина широко отвел мое бедро в сторону и поставил его на край стола, заглядывая в мои глаза, уже горящие желанием и нетерпением.

– Какой интересный и неожиданный сюрприз мне приготовила моя дорогая и любимая жена. А я то думал, что мы с тобой не увидимся до самого вечера.

Закусив нижнюю губу, я улыбнулась и пожала плечами – этот план я вынашивала целую неделю и вообще, так хотела провести наш день полностью и целиком вместе и только вдвоем.

– Мне очень хотелось тебя поскорее увидеть, – прошептала я.

– Я очень рад, что ты пришла. Ты же знаешь, я люблю, когда ты приходишь ко мне на работу, – сказал он серьезно, – жалко, что ты так редко балуешь меня своим вниманием, – цокнул он и поджал губы.

Я положила ладошки на мужское лицо с темной и колкой небольшой щетиной, приблизилась и ласково поцеловала в щеку, подбородок, другую щеку, носик и лоб с удовлетворением отмечая, как мой милый прикрыл от блаженства глаза, наслаждаясь моей нежностью, но его сильные руки все крепче сжимали мои бедра, поглаживая их и заставляя меня даже слегка ерзать от нетерпения, ведь уже возбужденная промежность во всю ныла и просила к себе особого внимания этого желанного мужчины.

Руки Никиты неторопливо поползли вверх, вызывая сильный трепет и предвкушение. Развязав пояс и полностью распахивая на мне плащ, он сжал ладонями тонкую талию, погладил плоский и мягкий животик, а затем накрыл потяжелевшие полушария грудей с уже затвердевшими и сильно чувствительными сосками, сминая их, поглаживая и дразня. Я прикрыла глаза от наслаждения, откинулась назад, облокачиваясь на руки, и выгнулась, подставляя себя для него как можно сильнее.

А в следующее мгновение я вдруг остро ощутила горячее и частое дыхание мужчины у себя между ног. Никита надавил обеими руками на животик, заставляя меня полностью лечь на стол, а сам подхватил меня под бедра и придвинулся максимально близко, тут же накрывая мои возбужденные половые губы своими упругими и пухлыми губами.

Издав достаточно громкий и бесстыдный стон, я вдруг испугалась, что нас кто-то сможет услышать и закусила зубами пальцы руки, другой рукой судорожно хватаясь за край столешницы, сжимая его изо всех сил до побелевших костяшек. Острый и влажные язык любимого несколько раз прошелся вдоль моих нежных складочек, раздвигая их, лаская и посасывая. А я уносилась на мягких волнах удовольствия далеко-далеко, моментами даже забываясь, где мы находимся, вновь стонала и вновь закусывала пальцы, мучаясь от того, что нельзя как следует и на все сто процентов себя отпустить и дать волю чувствам. Язык Никиты несколько раз порхнул по сверхчувствительному клитору, похлопал по нему и засосал так, что я почувствовала приближение мощной волны оргазма, уже готовясь утонуть в ней и раствориться без остатка. Но совсем неожиданно я услышала звук открывающейся двери и резко распахнула глаза – в кабинет прямо без стука зашла секретарша мужа.

Глава 3. Подарок.

Никита тут же быстро отстранился от меня, вскочил на ноги, запахнул на мне плащ и помог спуститься на пол. И все это время эта самая Валентина терпеливо стояла и наблюдала за нами.

– Что-то случилось? Что-то срочное? – переполошено уставился он на свою подчиненную, – Я же предупреждал тебя, что ко мне нельзя. НИКОМУ, – грозно прикрикнул он, наконец приходя в себя.

– Извините, Никита Алексеевич, но звонил Павел Валерьевич. Лично. Я просила его повисеть на линии, но он лишь велел передать, что встреча инвесторов переносится с вечера понедельника на сегодняшний. Простите меня пожалуйста, я думала, что это важно, – уточнила она без тени стеснения и сожаления о том, что она прервала нас за таким интересным и деликатным занятием.

– Хорошо, спасибо, можешь идти, – кивнул он ей и тяжело вздохнул, поправляя брюки в районе паха, где ткань сильно натянулась на выпирающем бугре внушительных размеров, и усаживаясь обратно в свое кресло, когда мы вновь остались наедине.

Взяв мою руку, муж притянул меня к себе и усадил на колени, заключая в крепкие объятия. По всей видимости, продолжения банкета не будет. По крайней мере точно не здесь и не сейчас. От грустной мысли я жалобно проскулила и уткнулась в широкую мужскую грудь, зарываясь на ней и прижимаясь к любимому все крепче.

– Прости, милая, но страстный секс, как и празднование годовщины придется отложить на поздний вечер. Ты все сама слышала и прекрасно знаешь, как важен для меня этот контракт и проект, так что я в любом случае должен быть сегодня там, – теплые ладони поглаживали меня по голове, тихонько перебирая длинные и волнистые пряди волос.

– Да, я все понимаю. И все равно мне очень жаль. Ведь я так надеялась, что мы сможем сегодня побыть вдвоем. Дети с ночевкой уехали к моим родителям, так что мы были бы полностью предоставлены сами себе на этот вечер, – печально проговорила я.

– Не расстраивайся, зайка. Я постараюсь недолго. Я приеду и мы с тобой продолжим с того самого момента, на котором остановились, – многообещающе понизил голос он и приподнял пальцами мое лицо, находя губами губы и тут же проникая внутрь языком, на котором еще ощущался мой личный привкус, давая нам обоим насладиться медленным, неторопливым, но от этого не менее страстным и порочным поцелуем, – к тому же, у меня тоже есть для тебя сюрприз, – Никита вдруг потянулся к верхнему ящику стола, открыл его и достал от туда синюю, бархатную коробочку.

– Ты приготовил для меня подарок? – радостно захлопала я в ладоши и расплылась в улыбке.

– Я хотел дождаться вечера и подарить его тебе дома, но, раз уж все так выходит, то думаю, что будет лучшим решением отдать его тебе сейчас, – Никита вложил мне в руки футляр и с интересом принялся наблюдать за тем, как я буду вскрывать свой подарок.

А у меня от нетерпения даже руки тряслись. Я распахнула коробочку и поджала губы, изо всех сил сдерживая неожиданно подступившие слезы.

– Никита, как красиво, – тихо прошептала я, а влага все-таки заполнила мои глаза, мешая как следует любоваться подарком мужа, как и им самим.

Я подхватила в руки маленькую и изящную золотую подвеску с россыпью сверкающих камней и резной, розовой розочкой по центру. Но по настоящему я разрыдалась, когда перевернула украшение и прочитала выгравированную надпись «Люблю тебя, твой Н».

– Нравится? – спросил он меня, стирая тыльной стороной ладони соленые слезы, и нежно погладил большим пальцем мои приоткрытые губы.

– Очень! – восхищенно вскрикнула я и бросилась в объятия к мужу, сжимая его крепко-крепко, как только могла, – спасибо тебе. Я тебя тоже люблю, так сильно! Ты себе даже представить не можешь! – серьезно добавила я.

– Моя милая Яна, – потерся он о мой висок, вдыхая полной грудью мой запах, – давай помогу тебе надеть.

Никита забрал подвеску на золотой цепочке из моих рук, аккуратно собрал копну волос, отодвигая ее на плечо, и повесил мне на шею украшение, которое я тут же погладила ладошкой, любуясь им.

– Она очень красивая, спасибо тебе еще раз, – я вновь погладила пальчиком надпись со словами о любви.

– Тебе идет. А я уже жду не дождусь вечера, когда на тебе останется лишь она одна. Тогда то ты сможешь как следует меня отблагодарить, – от его низкого, рокочущего голоса все внутри скрутилось в один тугой узел, а когда Никита взял в свою руку мою ладошку и накрыл ею все еще выпирающий и плотно обтянутый тканью член, я не смогла сдержать стона.

– Поскорее бы уже, – проговорила я и все-таки сжала твердый ствол в ладони.

– Шшш, – зашипел мужчина, – аккуратнее, а то мне еще сейчас по делам ехать. Пошли, я отвезу тебя домой по дороге. Жди меня, а я постараюсь как можно быстрее решить все вопросы на встрече, отвезу Валю домой и пулей к тебе, – поделился со мной муж своими планами, введя меня в небольшой ступор.

– Погоди-ка, я что-то не поняла, ты поедешь на встречу со своей секретаршей? – уставилась я на мужчину широко открытыми глазами, полными негодования.

– Ну да, конечно, она в курсе всех дел и будет мне помогать. К тому же, ты ведь не хуже меня знаешь, что на такие мероприятия не принято приходить одному, – и на последних словах я чуть не задохнулась от взбушевавшегося во мне возмущения.

– Да, я знаю, но ведь раньше ты брал с собой меня! В чем же сейчас дело? С таким же успехом и сейчас я могу пойти с тобой! – совсем растерялась я.

– Яна, не глупи, ты же знаешь, что одним из четырех партнеров предстоящего проекта будет организация наших с тобой старых и общих «друзей», – Никита нарисовал кавычки в воздухе и принялся убеждать меня дальше, – и Павел Валерьевич, и Слава тоже будут там. И я очень не хочу вашей встречи, понимаешь? Я и так догадываюсь, что недомолвок и недовольствий между нами не миновать, а привести с собой тебя – это подлить дополнительное масло в огонь! Я не хочу смешивать рабочее и личное. И я очень хочу, чтоб сегодня все прошло по возможности гладко и без эксцессов. Если все удачно сложится, то я пересекусь с ними только сегодня на деловой встрече и на следующей неделе на официальном подписании контракта и праздновании, ему посвященном.

– На которое ты тоже пойдешь с ней? – уточнила я, обиженно прищурив глаза.

– Яна, – муж тяжело вздохнул и принялся подниматься, ставя меня на пол и подхватывая мои туфли, – я очень надеюсь на твое понимания. И вообще, в чем дело? Ты что, мне не доверяешь?

Никита опустился передо мной на колени, помогая мне влезть в неудобную обувь, а я держалась за его плечи, все больше хмурясь. А потом он выпрямился и заглянул в мои глаза, ожидая ответа на свой вопрос.

– Доверяю конечно, но все равно, мне неприятно, – я скуксилась и отвела свой взгляд.

– Моя зайка, поверь мне, у тебя совсем нет поводов для ревности и печали. Ты и так прекрасно знаешь, что я люблю тебя одну и мне кроме тебя никто не нужен, – муж обхватил рукой мое лицо и настойчиво заставил вновь заглянуть в его глаза, – и я очень хочу, чтоб между нами не было размолвок. Мне и без того хватает причин для переживаний. И больше всего на свете я хочу, чтоб сегодня вечером ты меня ждала. Ты будешь меня ждать, Яна? – спросил он тихо.

– Конечно буду, – закатила я глаза и сморщила нос, наблюдая за такой привлекательной и самоуверенной физиономией этого зеленоглазого красавца.

И конечно же я его ждала. Хоть и скрипя сердцем, но все же отпустила любимого вместе с этой неприятной болотной кикиморой, а потом еще целый вечер себя накручивала, живо представляя, как он там с ней мило беседует, танцует и развлекается. А потом, как они поздним вечером возвращаются вместе домой, одни в машине, такие веселые и расслабленные после тяжелого рабочего дня и удачного подписания контракта.

От всех этих мыслей сердце больно билось о ребра, а воздуха отчаянно не хватало, и я правда старательно пыталась выкинуть всю эту чушь из головы, только вот выходило весьма скверно. Я ходила из угла в угол, не находя себе нигде место, то и дело проверяла телефон в надежде, что Никита позвонит или напишет, пыталась занять себя чем-то, но все валилось из рук, и даже пыталась отвлечь себя чтением интересной книги. Но все же я его ждала. И хоть на часах уже и была полночь, все равно ждала, все больше расстраиваясь из-за того, что вот так вот – порознь и прошла наша с Никитой годовщина. А потом я просто уснула на диване с книжкой в руках, так и не дождавшись.

Глава 4. Страшный сон.

И ночью мне приснился страшный сон: я долго блуждала по темному, пустынному, незнакомому дому и все кого-то или чего-то искала, но никак не могла найти. Бесконечные, жуткие и полуразрушенные комнаты были словно лабиринт, из которого я никак не могла найти выход. И я отчаянно кричала Никиту, надеясь, что он спасет меня, придет и заберет с собой. Но он не приходил. Я была совсем одна.

И потом я проснулась. В холодной, промозглой кровати, в темной-темной комнате, вся в липком поту. А он стоял у окна, как-будто бы такой далекий и все же рядом, но когда я окликнула его, он на меня даже не взглянул. Он отвернулся и ушел прочь, словно и не слышал меня вовсе. Я пыталась закричать, но из груди вырывались только немые хрипы. И от бессилия и отчаяния горячие слезы катились по щекам, и тело содрогалось от бесконечных рыданий.

– Яна, Яночка, проснись! – сквозь все больше отдаляющийся и рассеивающийся на глазах сон, я почувствовала теплые ладони, тихонько поглаживающие меня по голове и стирающие слезы с лица.

– Никита? – я даже своим глазам не поверила! Ведь во сне все выглядело так реалистично, что я и вправду подумала, что он от меня ушел.

– Ну конечно же я, кто же еще, глупышка? – он склонился передо мной на коленях и ласково зацеловывал все мое лицо и руки.

– Никита! Ты здесь! – опять заревела я и бросилась к нему на шею, – мне приснился такой страшный сон! Будто бы ты ушел от меня! Представляешь? Оставил совсем одну! Мне было так страшно и холодно без тебя! – то острое и очень больное ощущение, что я испытывала во сне до сих пор оставалось и не хотело до конца выветриваться – меня словно изнутри ножом резали и рвали на части мое бедное сердце.

– Глупая моя, я от тебя никогда не уйду и никогда не оставлю тебя одну! Слышишь, малыш? Не плачь, ты чего? Это всего лишь сон. Я здесь. Я с тобой. Я всегда буду с тобой, – он лег со мной рядом и уложил к себе на грудь, крепко прижимая к себе, поглаживая и успокаивая ласковыми руками и тихим шепотом.

– Тебя так долго не было. Я очень ждала, но все-таки не выдержала и уснула, – посетовала я.

– Да, я знаю, милая. Все очень затянулось, – устало проговорил мужчина и растер переносицу пальцами, прикрывая глаза.

– Как все прошло? – спохватилась я и села рядом, с интересом заглядывая в лицо мужу и забывая про все свои кошмары.

– В целом, очень даже не плохо. Мы обо всем договорились и пришли к общему знаменателю. Но, как я и предполагал, колкостей, намеков и двухсмысленных и не очень-то приятных фраз со стороны моего когда-то лучшего друга избежать не удалось. Надо же, ведь прошло уже десять лет, а он все еще сильно зол на меня. На нас, – муж тяжело вздохнул, горько усмехнулся и покачал головой, – представляешь, мне даже на мгновение показалось, что он угрожал мне, все это конечно же удалось перевести в шутку, но его взгляд, полный ненависти и злости, говорил сам за себя.

– С ума можно сойти, – искренне удивилась я, – и это он еще и обиженный?! Придурок конченный! – выругалась я, – сам изменял мне напропалую, врал, обманывал, да и вообще, хотел жениться только лишь ради бизнеса моих родителей! А теперь еще и я оказалась во всем виноватая! – сидела я и громко возмущалась, выходя из себя, что Никита даже тихо посмеялся над моим негодующим и гневным выражением лица.

– Знаешь, милая, думаю его больше всего задело то, что я тебя у него увел, – пожал плечами муж, – что ты предпочла меня ему. Ведь, положа руку на сердце, он всегда мне завидовал, хоть и не понятно почему и вообще, чему тут завидовать?

– Он так и не женился? – поинтересовалась я, ведь думаю, если бы он обзавелся своей семьей, то все эти обиды прошлого точно отошли бы на второй план.

– Нет и, как я понял по рассказам моих прошлых коллег, вообще до сих пор один.

– А Павел Валерьевич что? Ты с ним разговаривал? – спросила я, зная, что этот человек когда-то много значил для Никиты и даже в каком-то смысле являлся образцом для подражания. И я прекрасно видела, хоть муж мне этого никогда и не говорил, что он сильно переживал из-за всей этой ситуации много лет назад и такого неприятного разрыва всех возможных отношений.

– Нет. Он старательно меня игнорировал и вообще делал вид, что меня не существует. И с учетом того, что в его компании теперь всем занимается его сын, то особых причин для контакта у нас и не было. В любом случае, все это уже не важно, а наше с ним тесное взаимодействие – дела давно минувших дней.

– Да, это точно, – протянула я задумчиво, все гадая, стоит ли спросить так сильно волнующий меня вопрос, – Ааа… что касается твоей секретарши, все нормально? Ты ее отвез, как и хотел? – произнесла я как можно более отстраненно и безразлично.

– Нет, Валя осталась там, встретила какого-то своего старого знакомого и решила продолжить свой вечер с ним, – отмахнулся он и поднялся, направляясь в спальню, потягиваясь и разминал спину на ходу.

– Хорошо, – сказала я тихо, а у самой настроение заметно улучшилось.

Я уже успела немного отдохнуть, так что резво подскочила с дивана и направилась за любимым, догоняя его уже у входа в ванную нашей комнаты и обнимая со спины.

– Мой милый, – мурлыкнула я и уткнулась в него, наслаждаясь таким родным, приятным и всегда будоражащим запахом любимого мужчины.

А он развернулся и поймал меня в объятья, приподнимая сильными руками и на вису сжимая так сильно, словно готов был раздавить от переизбытка чувств.

– Я надеюсь, ты не забыла о наших планах? – сказал он низким голосом и прикусил нежную кожу на задней части шеи, – я в душ, а потом мы продолжим с того самого момента, на котором остановились сегодня днем.

– Хорошо-хорошо, только не кусайся! – Смеялась я и пыталась вырваться, безуспешно ерзая и тыкаясь лицом в шею мужа.

И уже в следующую секунду меня словно ледяной водой окатили, улыбка моментально слетела с моего лица и я напряглась всем телом, чувствуя, как сердце резко переходит вскачь – я увидела на вороте рубашки мужа следы от красной помады. Он сразу уловил смену моего настроение и обеспокоено заглянул в мое нахмуренное лицо.

– Ты чего, Ян, – усмехнулся он непонимающе.

– Никита, что это у тебя? – все-таки вырвалась я, встала на ноги и указала мужчине на пятно.

Никита подошел к моему столику с большим зеркалом и взглянул себе через плечо, трогая и растирая явный след чьих-то губ, а потом сморщился и развел руками.

– Яна, я не знаю, – спокойно сказал он.

– В смысле не знаешь? – опешила я, – это след от красной помады, ты что, не видишь? Яркий такой и четкий отпечаток чьих-то губ, – я чуть не задохнулась и прижала холодные ладони к начинающим дрожать губам.

– Да, Яна, я вижу, что это помада, я не слепой. Но я не знаю, от куда она там взялась, – муж был так спокоен и безразличен, что я даже растерялась.

– У твоей секретарши похожий тон, – напомнила ему я укоризненно, пытаясь разглядеть эмоции на лице Никиты, но оно не выражало ровным счетом ничего.

– Да, наверное это Валя случайно отставила, – пожал он плечами и принялся раздеваться, проходя в ванную комнату, но я конечно же последовала за ним.

– Как это оставила? Ты сам то себя слышишь? – уже начинала выходить из себя я и перешла на повышенные тона, легонько пихая мужчину в бок.

– Яна, прекрати драматизировать! Так и оставила! Наверное, когда мы с ней танцевали случайно задела, – предположил он, уже полностью избавившись от одежды и собираясь забраться в душевую кабинку, но я упрямо стояла у него на пути, скрестив руки на груди и прищурив свои настороженные глаза.

– Танцевали значит, – уже спокойнее и тише сказала я, но это было напускное – внутри меня бушевала буря самых разных чувств и эмоций, и не очень то положительных.

– Да, Яна, мы танцевали. Но ведь в этом же нет ничего дурного и предосудительного, – поднял он брови вверх и положил ладони на мои плечи, но я тут же дернулась и сбросила их с себя, после чего муж тяжело вздохнул и тоже скрестил руки на груди, копируя мою позицию.

– По-твоему мне должно быть приятно, что ты где-то там без меня танцуешь и развлекаешься с другими женщинами? Как ты считаешь я должна реагировать на все это? – тыкнула я пальцем в испачканную рубашку, валяющуюся в корзине для грязного белья.

– Я не развлекался! Я работал! – начал раздражаться муж, – ты прекрасно знаешь где и с кем я был и что это была деловая встреча! Я ничего от тебя не утаиваю и не скрываю! И хватит уже раздувать из мухи слона! Да, я был там вместе со своей сотрудницей и да, она пригласила меня на медленный танец. Все! И говорить тут больше не о чем! А теперь можно я приму душ с твоего позволения? – всем своим видом Никита показал, что тема закрыта и обсуждать он со мной это больше не собирается.

Ничего не ответив, я в последний раз хмуро взглянула на мужа и направилась к выходу, все же бросив напоследок.

– Я спать, постарайся пожалуйста не шуметь, когда будешь выходить. С годовщиной тебя.

И действительно направилась в кровать, залезая под теплое одеяло и укутываясь в него, словно в кокон, чувствуя, как кошки скребутся на душе и то самое ощущение, которое я испытывала совсем недавно во сне, вдруг начало возвращаться.

Глава 5. Сообщения.

Но спать я конечно же вовсе не собиралась. Я тихонечко лежала и терпеливо ждала, делая неприступный вид. Я поверить не могла, чтоб наш день закончился вот так вот и что муж ко мне не подойдет после душа и не попробует помириться перед сном. Еще никогда, за все десять лет нашей супружеской жизни ни один день не завершался, чтоб я и Никита были в ссоре. И каждый раз, когда размолвки все-таки происходили, мы могли дуться друг на друга хоть весь день напролет, но перед сном всегда мирились. И в такие моменты я всегда вспоминала напутствие, произнесенное на нашей с Никитой свадьбе, одной моей старой и доброй коллегой по музею Лидией Ильиничной, во многом заменившей мне бабушку. Она говорила: «Ругайтесь, миритесь, но вместе ложитесь! Хоть боком, хоть задом, но главное – рядом». И мы все это время неизменно следовали ее назидательному совету.

Я уже успела немного остыть к тому времени, когда услышала, как аккуратно приоткрылась дверь ванной комнаты, а потом и то, как осторожно мой муж забрался на кровать, придвигаясь ко мне близко-близко.

– Гусеница ты моя ненаглядная, – тихо засмеялся он, – тебе там не жарко случаем? Уже пора превращаться в бабочку! Вылезай давай!

Никита неторопливо начал развертывать меня, доставая из моего надежного убежища и нависая надо мной своим сильным и крепким, влажным после душа телом. А я не могла не любоваться им, таким красивым, мужественным и притягательным. Казалось, что с возрастом он становится все более привлекательным, хоть я всегда, с самого первого момента нашей встречи не могла отвести от него взгляда. Капельки воды капали с волос и спускались на шею, прокладывая мокрые дорожки по широкой и мощной груди с порослью темных волосков, стекая на стальной, прорисованный пресс и заманчиво прячась под белым, мягким полотенцем, повязанным на мужских бедрах, что до зуда в руках хотелось последовать за ними и нырнуть под мешающую преграду.

Шумно сглотнув образовавшийся в горле комок, я все-таки оторвалась от пленительного вида вырисовывающегося из-под полотенца бугра уже достаточно внушительных размеров и подняла свой взгляд вверх, тут же попадая в плен самых красивых на свете зеленые глаз, внимательно на мне сосредоточенных.

– Яна, ты ведь знаешь, что я люблю тебя одну и мне кроме тебя никто не нужен? – сказал он серьезно.

На что я тяжело вздохнула и еле заметно кивнула.

– Тогда давай не будем ссориться, в особенности в такой день. С годовщиной тебя, – и мягкая улыбка тронула его губы.

Мужчина поддел золотую подвеску на моей шее, а потом ласково провел пальцами вниз, ныряя под кружевной пижамный топ и спуская его по моим белым плечикам до талии, полностью оголяя чувствительную и нежную грудь. Никита тут же накрыл ртом мой торчащий и твердый камушек соска, принимаясь его ласкать, целовать и посасывать, возбуждая меня неимоверно и заставляя испытывать огненные прострелы от того, как он аккуратно, но все же ощутимо зажимал мою плоть между своих зубов, глядя мне при этом в глаза.

От таких сладких манипуляций я уже совсем скоро начала нетерпеливо ерзать, пытаясь добиться большего контакта и уже начать взаимодействовать с ним моей изнывающей точкой жажды. Взяв его широкую ладонь в свою ручку, я положила ее себе прямо между ног, прижимая сильно и выгибаясь дугой. А потом и вовсе застонала во весь голос, не стесняясь и не скрывая всего того, что я испытывала на тот момент, ведь мужчина принялся методично меня массировать, распыляя меня все сильнее и заставляя саму двигать бедрами ему навстречу.

Не выдержав этой мучительной пытки, я потянулась к полотенцу и сорвала его наконец-то с мужских бедер и жадно облизнулась от такого манящего вида большого, крепкого и сильно вздыбленного члена. Никита опустился на меня всей тяжестью своего тела и крепко обнял, переворачиваясь и укладываясь на спину так, что я оказалась сверху. Я широко раздвинула бедра и улеглась на нем, принимаясь активно тереться промежностью о каменный ствол, еще больше возбуждая нас обоих и сознательно немного отдаляя такой всегда волнительный и желанный момент соединения, смакуя наше общее вожделение и предвкушая сладостное соитие.

С удовольствием облизав пухлые и аппетитные губы мужа, я засосала нижнюю створку, наслаждаясь его вкусом и сама проникла в его рот языком, растворяясь в нашей близости и забывая буквально обо всем на свете.

И недовольно промычала, когда совсем рядом провибрировал телефон мужа, издавая громкие звуки, отвлекая нас от такого интересного занятие и не давая в полной мере увлечься процессом. С небольшим интервалом оповещение о новом входящем сообщении повторилось, а потом еще раз. И в итоге отправитель добился своего – я рассеянно приподняла голову и отыскала глазами гаджет, рассматривая светящийся, активный экран в темноте. Но муж тут же крепко обхватил ладонями мое лицо и вернул все мое внимание обратно на себя.

– Забей, не обращай внимания. Что там может быть такого интересного и важного? По крайней мере интереснее того, чем мы занимаемся сейчас с тобой? Единственный человек, который мне нужен сейчас находится рядом со мной, в этой комнате, а все остальное оставим на потом.

И я не могла с ним не согласиться, ощущая, как он теперь настойчиво проник в меня острым и влажным языком, толкаясь бедрами вверх, с силой и очень тесно прижимаясь твердым членом к моей еще прикрытой тканью пижамных шорт и трусиков, но уже такой влажной промежности. Но настойчивый некто упорно слал сообщение за сообщением, что теперь уже и Никита оторвался от меня и недовольно уставился в сторону назойливого телефона, морщась и сердито пыхтя.

– Кто там тебе все написывает? – возмущенно простонала я и приподнялась с мужчины, неприятно ежась от разрыва нашего тесного контакта.

– Я не знаю. Может что-то случилось, – Никита взял в руки телефон и уставился на экран, хмурясь с каждой секундой все больше и больше, что уже даже и я перепугалась не на шутку.

– Что случилось? Кто это? – попыталась я заглянуть и посмотреть на гаджет, но муж отодвинулся и отвел его в сторону, спуская меня с себя.

– Какого хрена? Что вообще происходит? – непонимающе водил он взглядом по строкам текстового сообщения.

– Никита! Что там? Ты меня пугаешь?

Муж опасливо посмотрел на меня и приподнял брови вверх, кажется пытаясь как можно тщательнее подобрать слова, чтоб объясниться со мной.

– Яна, я тебя сразу хочу предупредить, что я понятия не имею, какого вообще хрена все это значит, – он вдруг усмехнулся, – правда, я не знаю, либо она просто ошиблась номером и контактом, либо это какой-то не совсем удачный розыгрыш. Понимаешь? – серьезно спросил он меня.

– Кто это «она»? – насторожилась я и попыталась отнять телефон у мужчины, он он опять его убрал в сторону.

– Яна, прежде, чем я тебе дам прочитать, ты должна мне пообещать, что будешь благоразумной и не будешь рубить с плеча. Договорились?

Но я уже ничего не могла ему ответить, ведь внутри меня все уже буквально кипело, потому что я кажется начала догадываться от кого мужу все это время приходили сообщения. Так что я просто сильно внутренне напряглась и настойчиво выставила руку вперед, прожигая мужчину требовательным взглядом, не терпящим возражений. И он вложил мне в руку гаджет, накидывая на себя полотенце и вставая рядом со мной, принимаясь настороженно ожидать моей реакции на то, что я увижу.

«Спасибо тебе за вечер, милый, мне так понравилось проводить с тобой время»

«Прости, если я порой веду себя немного скованно, ведь рядом с тобой не могу с собой ничего поделать и чувствую себя, словно глупенькая влюбленная школьница»

«От твоих прикосновений все внутри замирает, а от твоего горячего взгляда я готова сойти с ума»

«Мой милый, когда ты пригласил меня сегодня на танец, я была так счастлива, я поняла, что чувства взаимны»

«Я весь вечер вспоминала твои крепкие объятья, твой жаркий шепот мне на ушко. И то, как ты нежно гладил меня»

«И сейчас, лежа в этой одинокой кровати, я продолжаю думать о тебе и мечтать о продолжении»

«С нетерпением жду понедельника и того, что мы с тобой наконец увидимся»

«Целую тебя крепко – крепко. Только твоя Валя»

Дочитав до конца, я почему-то все продолжала смотреть невидящими глазами на экран, все пытаясь уложить в голове смысл написанных девушкой слов, но получалось крайне плохо. Точнее совсем никак не получалось. Тяжело вздохнув и почувствовав сильную, просто смертельную слабость во все теле, я наконец пошевелилась, подошла к кровати и села, положив телефон рядом и зажимая холодные и дрожащие руки между колен. Никита тут же опустился передо мной, обхватывая мои ноги и заглядывая в мои неверящие в происходящее глаза.

– Фу, – сказала я коротко и емко и поджала губы, – меня сейчас кажется вырвет, – поделилась я с мужем, – крепкие объятья, жаркий шепот, нежные поглаживания, – начала я цитировать секретаршу мужа и сморщилась.

– Яна! Во всем том, что там написано нет и доли правды! Между нами ничего нет! Пожалуйста, поверь мне! Это какая-то глупость! Розыгрыш, – нервно усмехнулся он.

– Ты же сказал, что это она тебя пригласила на танец? – зачем то спросила я о столь несущественной мелочи.

– Так и было! Яна! Я не знаю, что она там себе навоображала! Но я ни разу не давал ей ни одного повода! И вообще, мне все-таки кажется, что она ошиблась номером! – упорно продолжал настаивать на таком варианте муж и все сильнее обнимал мои колени.

– Я не знаю, Никита, я так устала. Сегодня был очень тяжелый и насыщенный день. И от этих эмоциональных качелей меня и правда уже подташнивает, – я высвободилась из его объятий, вернула на место съехавший на талию топ и забралась на кровать, вновь плотно закутываясь в одеяло.

– Яна, – позвал он меня с горечью в голосе.

– Я спать хочу, выключи пожалуйста свет, – проговорила я тихо, едва сдерживая дрожь в голосе.

И уткнулась в свою подушку, слушая, как громко и отчаянно бьется в груди сердце. Мне так хотелось ему верить. Но как? Когда все доказательства казалось бы на лицо? Как мне ему поверить?

Свет погас и муж лег рядом, обнимая меня прямо вместе с одеялом, а по моим щекам покатились горячие и больные слезы, которые так и не прекращались, пока я не погрузилась в беспокойный, поверхностный сон.

Глава 6. Семейный отдых.

Когда я проснулась, одеяла между мной и Никитой уже конечно же не было. Наши тела как обычно были тесно переплетены между собой и руками и ногами, а моя голова мирно покоилась на его размеренно вздымающейся груди. Пожалуй, утро рядом с моим возлюбленным всегда было моей самой любимой частью дня, когда мы еще такие сонные, теплые и разморенные, нежимся в объятиях друг друга, не можем надышаться друг другом и обмениваемся самыми значимыми и сокровенными словами и признаниями, которые порой за всей суетой и напускной деловитостью трудового дня уходят на второй план.

Но сегодня моя обычно беззаботная нега была омрачена переживаниями и сомнениями вчерашнего дня. И как бы я ни старалась отогнать от себя все эти дурные мысли и больные фантазии, понимая, что муж никогда не давал мне повода усомниться в его чувствах и честности, все равно маленький, противненький и настырный червячок сомнений все же поселился во мне, не давая покоя и подпитывая неуверенность и подозрения на счет верности мужа.

Мой милый еще спал, даже во сне крепко прижимая меня к себе и никуда от себя не отпуская. И как же мне с ним было хорошо… И если бы я тогда только знала, что это будет последний раз, когда я могу в полной мере насладиться его близостью, его запахом, его дыханием и стуком сердца у меня под рукой, которое уже давно кажется синхронизировалось с моим и билось в унисон. Если бы я только знала…

Но в тот момент горечь обиды и недоверия уже успели отравить мой разум, а в голове моей вновь вспыхнули яркие картинки того, как мой муж танцует с другой женщиной, обнимает ее, целует, шепчет на ушко какие-то нежности и она его тоже целует, оставляя яркий след помады, словно послание специально для меня о том, что теперь ОН уже не только мой. Больше не мой. Так что я горестно стряхнула с себя мужские руки и неаккуратно вскочила с кровати, не заботясь о том, что разбужу мужа. Который тут же распахнул глаза, стоило мне разомкнуть нашу связь.

– Яна, иди ко мне, – пробормотал мужчина, еще не в полной мере отойдя ото сна и не успев прочувствовать мое встревоженное настроение.

– Уже одиннадцатый час. Пора ехать за детьми.

– Что-то раньше ты так не рвалась побыстрее прерывать наше с тобой уединение, – Никита подмигнул мне, приподнимаясь и игриво маня к себя пальцем, – иди сюда, наверстаем то, что упустили вчера, а наши дети еще немножечко подождут, пока папочка с мамочкой налаживают отношения.

Но мне было не до игр. Совсем не до игр.

– Никита, – я тяжело вздохнула, скрестила руки на груди и отошла на безопасное расстояние, – ты сегодня дома или уедешь работать? – спросила я отводя глаза и меняя тему разговора.

– Сегодня же воскресенье, Ян! Ты чего? – усмехнулся он, – когда это я по воскресеньям работал?

– А что, не было? – фыркнула я, принимаясь яростно расчесывать свои длинные, спутанные после сна волосы.

– Если и было, то в порядке исключения, когда дела не требовали отлагательств. Я не понимаю, ты чего опять начинаешь? К тому же, мы обещали сегодня свозить детей в парк аттракционов. Ты что, забыла?

– Я то все прекрасно помню. Все, – я нахмурилась и встретилась взглядами с мужем в наших с ним отражениях в большом зеркале.

– Поехали, – набыченно буркнул он и недовольно протопал мимо меня в ванную комнату, с силой захлопывая за собой дверь, обижаясь, что я уже второй день оставляю его неудовлетворенным.

Всю дорогу мы ехали молча и только веселый и беззаботный вид и смех наших милых и любимых детей, так сильно радующихся появлению своих родителей, сразу поднял нам настроение и разбавил наши постные выражения лиц и кислые мины.

– Папочка! Мамочка! – кричали они, оглушая нас наперебой, выбегая из дома и тут же запрыгивая на меня и на Никиту поочередно, обнимая своими меленькими ручками и прижимаясь своими маленькими и хрупкими телами в одних только трусиках и маечках, ведь на улице сегодня выдалась на удивление очень жаркая погода, несмотря на то, что уже стоял первый день осени.

– Маша ударила меня своей куклой! – жаловался мне сын на сестру.

– А Рома отобрал моего пусика! – наябедничала она в ответ своему папочке, забираясь к нему на ручки и целуя в щетинистые щеки.

– Роман, не обижай сестру! Ты же старший брат! Ты должен ее защищать! – тут же прилетело нашему мальчику по шее от строгого отца, как старшему, – а ты, Маруся, не бей больше брата и всегда его слушайся, – погладил он ее по головке, отвечая взаимной нежностью.

– Хорошо, папа, – сказали дети хором.

После чего с оглушительными воплями и визгами побежали наперегонки в огород, тут же забывая обо всех только что сказанных напутствиях и тихонько шлепая друг друга новыми мягкими игрушками, которые мы купили им по дороге, напоминая нам своим поведением о всех радостях родительства. Как следует отмыв, расчесав и переодев своих неугомонных чад, мы все-таки отправились гулять все вчетвером в парк развлечений, по традиции посвящая воскресный день совместному семейному отдыху.

И наслаждались теплой погодой наступившего «Бабьего лета», поражаясь тому, что вчера была такая холодища, что зуб на зуб не попадал, и я куталась в плащ, а сегодня же вырядилась в свой любимый, легкий, летний сарафан, вышагивая в нем вдоль тенистой аллеи за ручку с мужем, пусть мы особо друг с другом и не разговаривали, да и вообще были в ссоре.

Прокатив детей на нескольких совсем детских аттракционах, мы наконец прислушались к настойчивым и непрестанным просьбам сына и выбрали более интересную карусель, на которую Никита купил билеты и нам с ним, решив, что будет весело прокатиться всем вместе, вчетвером. И он был прав – уже давно я так долго и непрерывно не смеялась, что даже зубы пересохли, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз на качели в виде большой пиратской лодки на сидении между довольным сыном и улыбающимся мне мужем, крепко придерживающим на своих коленях нашу хохочущую во все горло дочку. И потом, переполненные энергией и адреналином, мы решили отправиться в детский городок, где наши дети смогут поиграть и весело провести время, предоставленные сами себе.

Как только Рома и Маша убежали на детскую площадку и самостоятельно занялись там своими делами, давая нам возможность побыть хотя бы недолгие минуты в относительной тишине и спокойствии, мы с Никитой приземлились на лавочку, все же оставляя наших непосед в поле зрения.

Легкий, теплый и приятный ветерок с особенным запахом осени трепал мои распущенный волосы и заставлял вдыхать его полной грудью, чувствуя смесь ароматов листвы, цветов и терпкого дымка. А я сидела и буквально физически ощущала на себе прожигающий и внимательный взгляд мужа, полностью сосредоточенный на мне. И в итоге не выдержала, рассмеялась и повернулась к нему, разглядывая играющую улыбку на его губах и утопая в смешинках любимых глаз.

– Что? – спросила я как можно серьезнее.

– Ничего. Просто смотрю на тебя, – он выдержал паузу, после которой добавил, – какая ты у меня красивая.

На что я цокнула языком, закатила глаза и отвела свой взгляд, возвращая свое внимание на то, как наша шустрая и своенравная дочка раз за разом залазит по лестнице на горку и тут же спускается с нее, задорно хихикая. Но потом Никита вдруг резко встал и куда-то пошел, не говоря ни слова, а я вся подобралась, затаив дыхание, испуганными глазами глядя ему вслед.

Глава 7. Неожиданная встреча.

Слушая звуки отдаляющихся шагов мужа, я кажется забыла, как дышать и действительно перепугалась не на шутку. Но уже через несколько мгновений я смогла облегченно выдохнуть, когда он затормозил у ларька с мороженым. И вернулся ко мне с сахарным рожком клубничного пломбира.

– Хочешь? – протянул он его мне.

– Нет! – вдруг заупрямилась я и отвернулась.

– Но ты ведь любишь! – мягко, но настойчиво произнес он, – Держи!

После чего я резко повернула к нему голову и вдруг вляпалась лицом в холодное и липкое лакомство, которое муж оказывается успел поднести ко мне близко-близко, чтоб я сделала кусь из его рук.

– Ой, – засмеялся он, – Яночка, прости, я не специально, – извинялся он, а сам продолжал хохотать, что есть мочи, рассматривая мою сердитую и переляпанную моську, оценивая масштаб бедствия.

– Очень смешно, – зашипела я, вырывая рожок из мужских рук и тут же выбрасывая его в рядом стоящий мусорный бак.

– Хэй, ты чего? – улыбка в миг слетела с его лица.

И вообще он вдруг стал таким хмурым, что я даже слегка заерзала на своем месте, сожалея, что так погорячилась. А потом и вовсе испугалась и встревоженно вскрикнула, когда в следующее мгновение он неожиданно и быстро придвинулся ко мне рывком, обхватил руками мои запястья и опрокинул на лавочку, укладывая меня под себя и прижимаясь тесно-тесно. Его темные и сумрачные глаза смотрели в мои непрерывно, а шумное дыхание обжигало лицо.

– Никита, что ты…ах! – запищала я, когда он начал жадно меня зацеловывать, слизывая попутно все то мороженое, что было на моем лице, – что же ты делаешь? На нас же смотрят! Тут же дети! Это неприлично! – все причитала я, но сама все же постанывала от удовольствия, все больше млея от ласк.

– Пусть смотрят. Мне же нужно вылизать мою самочку, – промычал он мне куда-то в шею, а потом поставил на ней засос, ощутимо прикусывая зубами нежную кожицу.

– Ты сумасшедший! – захихикала я.

– Зато весь твой, – мужчина закончил с моим умыванием и теперь просто надо мной нависал, перебирая пальцами завитки у моего лица, – а вот ты у меня самая настоящая когтистая кошечка. Дуешься на меня уже второй день подряд абсолютно безосновательно, – заявил он.

– Безосновательно? Ты серьезно? По-твоему у меня нет ни одной причины для недовольства? – ахнула я от возмущения, – Ладно! Хорошо! Давай же, попробуй, поставь себя на мое место! Что бы ты чувствовал и как себя вел в таком случае?

– Между прочим я был на твоем месте!

– Что? Ты это о чем? – искренне не поняла я, что он имеет в виду.

– Да ладно, мой помощник Федор постоянно за тобой ухлестывает и проявляет всяческие знаки внимания, а ты ему в этом потакаешь! – упрекнул меня муж.

– Он же это не всерьез! Он просто шутит, а я ему подыгрываю! – возразила я.

– Ну да, конечно, шутит он! Будто я не вижу, какими глазами он на тебя смотрит! А то, как вы танцевали на нашем прошлом новогоднем корпоративе? И ты мне еще будешь говорить, что я не был на твоем месте?

– Мы ничего особенного не делали – просто танцевали.

– Он тебя щупал! Я видел!

– Его руки все время лежали на одном и том же месте – на моей талии. Где же еще им нужно было находиться?

– И он щупал твою талию! – упорно продолжал спорить со мной муж, на что я не выдержала и рассмеялась.

Никита все-таки тоже улыбнулся, оголяя ровный ряд белых зубов, а потом склонился и поймал мои губы, лаская их своими и нежно посасывая. А я зарылась пальчиками в его темные, так вкусно пахнущие волосы и притянула к себе еще ближе, углубляя наш поцелуй, понимая, что больше просто не могу на него злиться – я его слишком сильно люблю и сама чувствую его любовь ко мне.

Я таяла от нежности любимого и смотрела прищурившись на высокое, ясное и солнечное небо, возвышающееся над нами, а пышные кроны еще пока-что зеленых деревьев шумели от ветра и роняли на нас редкие желтые листья. Как же мне было хорошо в тот момент, я была счастлива, я была с ним и я принадлежала ему. И как же часто я потом мысленно возвращалась в тот момент, вновь и вновь прокручивая в голове наш последний поцелуй, наши последние мгновения счастья, мучая и изводя себя болезненными воспоминаниями.

– Никита, здорово! – вдруг послышался громкий оклик над нашими головами.

И к огромному сожалению и для меня и для моего мужа нам все же пришлось оторваться друг от друга, разорвать объятия и вернуться обратно в вертикальное положение.

– Федя, привет, – мой муж пожал руку стоявшего рядом мужчины, своего коллеги и личного помощника.

– А я иду и смотрю: вроде бы вы! И так точно! Решил подойти, поздороваться, – поделился он, а мы с Никитой переглянулись и прочитали в глазах друг друга разочарование и долю раздражения тем, что нам так не во время помешали, – Здравствуй, Яночка, – поздоровался со мной мужчина, кивая и улыбаясь.

– Привет! – я помахала ему рукой, которую тут же поймал муж и крепко-крепко сжал в своей.

– Гуляете, значит. Хорошее дело! Погода сегодня просто великолепная, я вот тоже выбрался воздухом подышать. Можно составить вам компанию? Яночка, ты ведь не против?

– Эм, почему бы и нет…, – начала было говорить я неуверенно, пожимая плечами и оглядываясь на мужа, ища у него поддержки, но он тут же меня перебил.

– Вообще-то мы с детьми здесь, Федь. И сейчас уже как раз собирались уходить, хотим зайти и поужинать в кафе, – попытался по всей видимости отвертеться от компании Никита, утягивая меня за собой в сторону детской площадки, но у него ничего не вышло.

– Здорово! И я как раз голодный! Самое время поужинать! – оживился мужчина и уже даже не спрашивал разрешения к нам присоединиться, а просто пошел рядом.

Рома и Маша к этому моменту уже успели изрядно подустать, как следует, от души нагуляться, нарезвиться и проголодаться. Поэтому были совсем не против съесть по большой тарелке куриного супа с условием, что за ним последует вкусный и сладкий десерт.

И все время нашего пребывания в кафе Федя не умолкал кажется ни на секунду – все рассказывал и рассказывал нам какие-то истории и байки, даже не дожидаясь наших реакций и сам над ними посмеиваясь, а потом и вовсе перешел на скучные и неинтересные для меня разговоры об их с мужем работе. Так что мне оставалось наслаждаться моим клубничным чизкейком и горячим облепиховым чаем, лишь изредка ощущая, как муж находит мою руку, лежащую на коленках под столом и сжимает ее, бросая на меня быстрые и заинтересованные взгляды, давая понять, что он был бы рад избавиться от назойливого собеседника, но возможности пока что не представилось.

Впрочем, я соврала бы, если бы сказала, что не замечаю и за Федором явного интереса моей персоной. Он то и дело тоже на меня посматривал и каждый раз, когда наши взгляды пересекались, расплывался в широкой улыбке, вводя меня этим в ступор и смущая неимоверно. В итоге он так и просидел с нами весь вечер и даже проводил до машины, прощаясь уже только тогда, когда муж усадил и меня и детей на свои места.

– Спасибо вам за компанию! Был рад встрече!

– Да, и мы тоже! – улыбнулись мы с мужем и опять переглянулись, обмениваясь многозначительными взглядами.

– Увидимся завтра, – похлопал мужчина моего мужа по плечу и махнул мне рукой, – пойду готовить костюмчик к завтрашнему торжеству, подписание такого контракта надо будет отметить как следует! – рассмеялся он напоследок, развернулся и ушел прочь.

Уставшие от такого насыщенного и плодотворного на эмоции дня, наши дети уснули и хором засопели, как только мы отъехали с парковочного места. Так что всю дорогу до дома нам пришлось вести себя как можно тише и по возможности перешептываться, чтоб их не разбудить.

– Значит, завтра ты вернешься домой очень поздно? – все-таки спросила я, поджав губы.

– Яна, – муж глубоко вздохнул, подхватил не глядя мою руку в свою и поцеловал ее, кладя к себе на бедро и возвращая свою ладонь на руль, – мне сложно сказать, как все пойдет, понимаешь? Я вернусь, как только смогу, как только мой уход не будет истрактован, как неуважение и пренебрежение к моим партнерам и компаньонам, – попытался объяснить мне муж.

– Да, я все понимаю, – тихо пробормотала я, решая больше ни о чем не спрашивать, чтоб лишний раз не расстраивать ни себя, ни Никиту, и не портить только-только наладившиеся отношения.

– Давай договоримся, завтра вечером, во сколько бы я не вернулся, я заеду за тобой и мы вместе куда-нибудь съездим – проведем время только вдвоем. И даже больше, на следующий день мы устроим себе выходной. Так что созвонись пожалуйста с няней заранее и будь готова к моему приезду. Ладно?

Муж перевел на меня свой взгляд и улыбнулся, отрываясь от дороги, и не вернул его обратно до тех пор, пока я не кивнула ему, соглашаясь, и не улыбнулась в ответ, а потом сжала мужское бедро ладонью, давая понять, что я с нетерпением жду нашей с ним встречи наедине.

Глава 8. Неприятный разговор.

Никита.

Когда мои глаза открылись, уже во всю светило яркое, утреннее солнце, а часы показывали без одной минуты шесть, так что я поспешил быстрее отключить будильник, радуясь, что так удачно проснулся заранее и биологические часы сработали как надо, ведь моя милая еще сладко спала, уткнувшись мне в шею, а мне так не хотелось тревожить ее сон. Осторожно перекладывая Яну со своей груди на подушку, я постарался как можно аккуратнее спуститься с кровати, быстро привел себя в порядок, собрался и отправился на кухню завтракать, перед этим конечно же оставляя горячий поцелуй на ароматной макушке моей любимой девочки и задерживаясь еще на несколько мгновений, чтоб полюбоваться тем, как она смешно морщит свой носик во сне и как после этого мило улыбается, заставляя влюбляться в нее с каждым днем, с каждым взглядом и с каждым поцелуем еще больше, если это конечно возможно, ведь я и так был уже давно пленен и очарован моей рыжей малышкой бесповоротно и без остатка.

И мне так не хотелось от нее уходить, хотелось вернуться и дальше греть ее в своих объятьях, прижимать к себе и наслаждаться нашей близостью. Но утро уже наступило и пора было идти, да и Яна тоже уже совсем скоро проснется, будет заниматься детьми, а потом и сама уйдет на работу. Поэтому нам обоим оставалось терпеливо ждать вечера, чтоб вновь остаться наедине и любить друг друга.

Ну а меня впереди ожидал очень долгий и насыщенный рабочий день, и мне предстояло сегодня решить целую кучу весьма важных и непростых вопросов, я уже не говорю о вечере и предстоящем торжественном праздновании в честь подписания такого значимого и крупного контракта, на котором мне вновь предстоит столкнуться со всеми этими неприятными, двуличными и лживыми людьми, с которыми всегда нужно быть начеку держать ухо востро. Но все же, как только я приехал в офис, я решил сперва разобраться с тем самым недоразумением, которое совсем неожиданно и неприятно испортило моей семье все выходные. И, поднявшись на нужный этаж, я сразу направился к моей секретарше Валентине, которая уже успела к тому моменту занять свое рабочее место.

– Доброе утро, Валентина, зайди пожалуйста ко мне в кабинет. Прямо сейчас, – сказал я предупредительно твердо, давая понять, что разговор предстоит не самый радужный, и чтоб она заранее готовилась к тому, что ей предстоит держать передо мной ответ за содеянное.

Снимая на ходу пиджак и вешая его на спинку кресла, я устроился удобнее на своем месте, собираясь с мыслями и обдумывая, как лучше начать говорить на столь деликатную тему. И обратил все внимание на свою подчиненную, которая тут же последовала за мной и теперь стояла у моего стола, едва касаясь его пальцами с длинными, красными ногтями. Но на ее лице не было ни тени сомнения или неуверенности – она смотрела прямо и открыто, а на ее губах играла улыбка, что я и сам улыбнулся в ответ.

– Здравствуйте, Никита Алексеевич, я здесь и очень внимательно вас слушаю, – проговорила она как всегда вежливо и услужливо.

– Валентина, кхм, Валя, – я вдруг почувствовал неловкость и сморщился, – ты ведь понимаешь, о чем сейчас пойдет разговор?

– Думаю, что я догадываюсь, – сказала она, расплываясь в еще более широкой улыбке и склоняя голову на бок.

– Прекрасно! Валя, – я набрал полные легкие воздуха, – Валентина, я настоятельно советую тебе в следующий раз тщательнее проверять адресата, кому ты отправляешь свои сообщения, и уж тем более, когда они носят столь личный, интимный характер. Своей ошибкой ты поставила меня в неудобное и весьма скверное положение, – попытался я донести до нее всю серьезность ее оплошности.

– Но…, – девушка вдруг закусила губы, густо накрашенные красной помадой, чуть наклонилась вперед, облокачиваясь о стол и обхватила столешницу пальцами со своими длинющими, острыми и даже немного пугающими ногтями, – Никита Алексеевич, я вовсе не ошиблась с адресатом и ничего не перепутала. Все мои письма я отправила именно тому, кому хотела, – сказала она неожиданно томным голосом, заставляя меня морщиться еще больше.

Сев в своем кресле чуть глубже, чтоб хоть как-то отдалиться от девушки, я поправил свой галстук, чувствуя, что становилось немного душновато.

– Так. Валя, кхм, Валентина, поверь мне, все это очень глупый и совсем не забавный розыгрыш! Очень-очень неуместный! Понимаешь? Прекращай это немедленно. Ты, я, мы здесь для того, чтоб работать, а не шутки шутить!

– Никита… Алексеевич, это не розыгрыш. И все, что я вам писала в субботу вечером, все, до единого слова правда. Мне было очень сложно признаться вам в своих чувствах прямо в глаза, поэтому я наконец-то решилась и отправила вам сообщение, – призналась девушка, усаживаясь в кресло на другой стороне стола, вводя меня в состояние полнейшего ступора, ведь такого поворота событий я точно не ожидал!

– Валентина! – наконец опомнился я, переставая таращиться на нее широко раскрытыми глазами, – ты что вообще такое говоришь? Ты сама то хоть себя слышишь?

– Простите меня пожалуйста, за мои к вам чувства, за мою слабость, но вы такой…, – сказала она с придыханием, – что я влюбилась в вас с самого первого взгляда, с самого первого разговора. И я ничего не могу с собой поделать! И тогда вечером, когда мы с вами танцевали, вы так меня обнимали, так прижимали к себе, что я подумала, что и вы тоже испытываете ко мне если и не тоже самое, то нечто подобное. Я на все готова ради вас и на все пойду, поверьте!

– Валя, – сказал я уже спокойнее и тверже, окончательно приходя в себя, поднимаясь со своего места и скрещивая руки на груди, – замолчи пожалуйста немедленно, иначе мне придется рассмотреть твое отстранение от работы, а мне бы этого очень не хотелось и уж в особенности сегодня, когда твоя помощь мне будет так нужна. Давай сразу расставим все точки над «и»! Я женат! У меня есть жена! И не просто жена, а любимая жена, любимая женщина, понимаешь? И я не испытываю к тебе абсолютно никаких чувств. Все то, что тебе показалось в субботний вечер, тебе просто показалось. Ничего не было. Скорее всего ты истолковала неправильно мою элементарную и банальную вежливость и галантность. Между нами ничего нет, не будет и быть не может! И я искренне надеюсь, что мы со всем сейчас разобрались и этот вопрос больше никогда не будет подниматься. А теперь, я настоятельно советую тебе сосредоточиться на работе. У нас сегодня очень много дел. И не забывай про вечер. Ты можешь идти.

Я отпустил девушку и уже собирался свободно выдохнуть и спокойно работать, но напоследок она все же выдала очередную глупость:

– Да, я помню, к вечеру я собиралась с особым старанием и кое-что приготовила специально для вас, – сказала она загадочно, поднялась и покинула кабинет.

А я мысленно уже планировал предстоящие поиски новой секретарши, на которых мне что-то в последнее время совсем не везло.

Глава

Глава 9. Неудобный разговор.

Состояние смятения и растерянности, в котором меня оставила моя секретарша Валентина, откровенно признавшись в своих ко мне якобы романтических чувствах и давая вполне однозначные намеки на то, что вечером у нее есть для меня какой-то сюрприз, очень быстро выветрилось, ведь дела, заботы и вся эта суета рабочего дня поглотила меня с головой. И об инциденте, произошедшем с утра пораньше я вспомнил уже только, когда начался обеденный перерыв и вызвал к себе в кабинет Федора.

Федора я знал уже очень много лет. Долгие годы мы с ним работали бок о бок еще в компании Павла Валерьевича, где он занимал конечно не такую высокую должность, но очень даже неплохо себя зарекомендовал, проявлял рвение, инициативу и охотно брал на себя работу, даже не входящую в список его прямых должностных обязанностей. К тому же, у нас с ним установились вполне доверительные и в какой-то степени даже приятельские отношения. Другом своим я его конечно назвать не мог, уж слишком мы с ним были всегда разные по натуре, но когда я основывал свою фирму с нуля и он вдруг неожиданно позвонил и попросился ко мне, выражая желание уйти из организации моего бывшего наставника следом за мной, я без тени сомнения взял его к себе и сделал своим личным помощником, ведь прекрасно понимал, что он в курсе всех дел, замечательно разбирается в этой сфере и конечно же сможет быть мне полезным.

Хотя, надо сказать, что его явная и ничем не прикрытая симпатия к моей жене, которая у него зародилась еще с тех самых далеких времен, когда Яна встречалась со Славой, сыном нашего на тот момент общего генерального директора, меня немного раздражала и настораживала, а некоторыми моментами даже откровенно бесила. Но в чувствах и верности своей любимой я был всегда уверен на все сто процентов, так что старался делать вид, что ничего не замечаю и спускать эту ситуацию на тормозах, чтоб не раздувать конфликт – пусть себе любуется на расстоянии, в конце концов, мало ли кому еще нравится моя красавица, не запереть же мне ее от этого дома под семью замками?

Ситуация еще осложнялась и тем, что несмотря на свой уже совсем не юный возраст, а Федя был моим ровесником и ему уже исполнилось тридцать восемь лет, он был еще ни разу не женат, ну и детей конечно же тоже не имел. И мы с Яной даже как-то раз задумали хитроумный план – взять его вместе с нами на нашу ежегодную туристическую вылазку с палатками в лес к речке, которая стала для нас и наших друзей, нескольких семейных пар, таких же, как и мы, своего рода традицией. Потому что такой вариант празднования начала теплой весны, а с ней и шашлычного периода зашел и пришелся по вкусу всей нашей компании, к тому же был отличным поводом лишний раз собраться всем вместе, что мы делали по сути не так уж и часто, а с каждым годом и того, все реже.

Поэтому на протяжении вот уже более пяти лет на майские праздники мы отправлялись на природу. Ну и договорились перед своей последней поездкой с одним моим закадычным друганом по имени Денис, что было бы неплохо свести одинокую и жаждущую отношений родную сестру его гражданской жены Ирины и нашего Федора. И это было так ужасно, что даже вспоминать стыдно! Все два дня, что мы отдыхали тогда у речки, Федор не обращал ни малейшего внимания на бедную девушку, которая в итоге была предоставлена сама себе и все это время скучала.

Зато Федор ни на шаг не отходил от Яны, что даже и она в итоге начала выходить из себя и разговаривать с ним достаточно грубо, что было между прочим очень большой редкостью, ведь она у меня всегда такая милая и дружелюбная. Но тогда Федор перешел все границы и буквально не давал нам с моей любимой остаться наедине и насладиться друг другом ни на минуту, что конечно же не могло не раздражать. Поэтому все же пришлось ставить его на место и, хоть и вежливо, но все же указывать на границы. После того провального раза мы с Яной зареклись, что больше не будем лезть в личную жизнь этого волка-одиночки, а еще, что больше никогда и ни за что не будем с ним отдыхать в одной компании.

– Здравствуй, Федь, присаживайся! – поприветствовал я коллегу, как только он появился на пороге моего кабинета.

– Здравствуйте, Никита Алексеевич, еще сегодня не виделись, – он подошел и пожал мне руку, располагаясь после этого в кресле с другой стороны моего стола.

– Все готово к вечеру? – решил начать я издалека.

– Да, конечно! Мы на низком старте, а все документы и бумаги я проверил сам лично. Так что эксцессов возникнуть не должно, – отчитался мой помощник.

– Это замечательно, я очень на тебя надеюсь. Федя, – понизил я голос, – я вот для чего тебя вызвал. Только, пожалуйста, пусть пока что это будет между нами, не распространяйся особо об этом, ведь паника и отрицательные эмоции накануне такого важного мероприятия нам не нужны.

– Да, конечно, говори, я весь во внимании, ты ведь знаешь, что всегда можешь на меня положиться, – услужливо закивал головой мужчина.

– Я тебя очень прошу, найди мне пожалуйста новую секретаршу. Нормальную! Можно не очень молодую и желательно замужем. И уже даже без разницы – можно с маленькими детьми. Бог с ним, пусть ходит по больничным, но только чтоб на работе она думало о работе! – высказал я свои пожелания и сморщился, вспоминая эти длинные и острые, красные когти.

– Ладно, – усмехнулся Федор, – хорошо, я подумаю. Займусь этим вопросом завтра с самого утра. Возможно, у меня даже есть пара кандидатур на примете, – задумчиво почесал затылок мой помощник.

– Здорово! Собеседуй их! Чем раньше мы заменим Валентину, тем будет лучше! – тяжело вздохнул я и поджал губы, вызывая своим настроением живой интерес подчиненного.

– Ааа… если не секрет, какова причина увольнения Вали? Мне казалось, что она прекрасно справляется со своими обязанностями? Разве нет? – все же спросил Федя, приподнимая брови вверх.

– Скажем так, Валентина нарушила субординацию, – я устало растер ладонями лицо и сказал прямо, понижая голос, – представляешь, заявила, что испытывает ко мне какие-то там чувства! Мало того, еще и сообщения прислала с признаниями. А потом их еще и моя Яна увидела, – проговорил я последние слова сквозь зубы, до сих пор испытывая сильную злость на секретаршу.

– Ничего себе! Во дает! Какая шустрая! – хохотнул мужчина.

– Совсем не смешно! Теперь придется новую работницу искать, а жаль, как ты правильно заметил, она неплохо справлялась, – развел я руками и облокотился на спинку кресла.

– Ничего, незаменимых нет, найдем и другую, не пропадем, – заверил меня помощник.

И я не мог с ним не согласиться. Незаменимых и правда нет, а работать и дальше с барышней, которая нагло переходит все границы, а ее поведение выходит за рамки приличия, я конечно же не собирался. Мне это было точно не нужно и совсем не интересно. Еще не хватало, чтоб об этом узнала моя Яна! Мне лишние проблемы были не нужны!

Глава 10. Давай выпьем.

За большим панорамным окном красивого и дорогого гостинично – ресторанного комплекса, полностью снятого в аренду на этот вечер, уже была прохладная и приятная ночь, наполненная разноцветными огнями и яркими красками. Официальная часть, торжественная церемония и все эти условности были уже позади. Так что теперь можно было расслабиться, выдохнуть и наконец просто насладиться моментом – тем, что я достиг того, к чему так долго шел и к чему стремился. Успех не приходит в один день и глупо думать, что удача, везение и фарт смогут сыграть большую роль. Нет. Победа – это всегда результат упорной, усердной и очень долгой работы. И я с ней справился.

И я был бескрайне благодарен всем тем, кто был со мной все этих непростые годы: всей моей команде, верным друзьям, ну и конечно же моей семье, любимой жене и моим замечательным детям. Все это для них, все это ради них, моих самых близких и нужных людей. И, сидя в удобном кожаном кресле и смакуя вкусный, терпкий виски, я думал о них. О том, какой же я все-таки счастливый человек.

Дома меня ждет моя милая Яна, а я уже мысленно отсчитывал минуты, когда сорвусь к ней, оставляя позади всех этих неинтересных, скучных и неважных для меня людей. А сам полечу сломя голову к ней, к ней одной, навстречу моей любимой, с которой каждая без исключения встреча долгожданная и наполненная морем любви и бесконечной страсти. И несмотря на то, что мы женаты вот уже десять лет, каждый раз прекрасен и все так же горяч, как было в далекие дни, когда мы только-только обрели друг друга и начинали встречаться.

Вокруг меня все веселились, танцевали, кутили и получали от этой жизни удовольствие и все, что только можно было получить благодаря деньгам, статусу и власти. Приглушенный свет не напрягал, а ненавязчивая, но все же заводная музыка заставляла кровь по венам бежать чаще. И я решил, что и мне тоже пора бежать. Не хочется заставлять мою девочку нервничать и переживать из-за моего долгого отсутствия.

На протяжении всего вечера мы с моим некогда другом Славой так и не столкнулись ни разу. Все это время он неотступно был в поле моего зрения, но ни он, ни тем более я не стремились приблизиться друг к другу, обоюдно предпочитая придерживаться безопасной дистанции. И такой расклад меня вполне устраивал. Ни к чему нам с ним пересекаться – я конечно может быть был не самым лучшим для него товарищем, когда поддался своим безудержным чувствам и не сумел совладать с собой, находясь так близко по отношению к моей рыжей страсти с именем Яна, но и он тоже, как показало время, а через его призму всегда все виднее, может никогда и не был для меня настоящим другом.

Но столкновения нам избежать так и не удалось. Уже в самых дверях, когда я направлялся к вызванной машине такси, мы чуть не врезались друг в друга так, что промолчать и проигнорировать встречу не представлялось абсолютно никакой возможности.

– Ну, здравствуй, Никита Алексеевич! – усмехнулся мужчина, отрастивший когда-то небольшие, удлиненные белобрысые волосы в настоящий и даже приличный хвост, сильно зализанный гелем так, что голова его даже немного блестела в свете ламп, так ярко горящих в коридоре по сравнению с банкетным залом.

– Здравствуйте, Вячеслав Павлович, – поздоровался я и поджал губы, собираясь уйти от дальнейшего разговора и возможного конфликта.

– Вечер же еще в самом разгаре! Куда-то спешите? – поинтересовался он, на что я не стал врать, а ответил честно.

– Меня жена дома ждет, – я спокойно выдержал его прищуренный взгляд и ехидную улыбку, все сильнее расползающуюся по лицу.

– О, прекрасная Яна, – прикрыл он глаза, играя на публику, – ее сладкие губки и такие нежные ручки я помню до сих пор, – цокнул он и принялся внимательно ожидать моей реакции.

Но я не дал ему такого удовольствия, хоть сам мысленно и сжал руки в кулаки, желая отвесить этому выпендрежнику хорошеньких люлей.

– Чего ты хочешь добиться, говоря мне все это? – не выдержал и даже рассмеялся я, – не ревности же моей? Да и к кому? К тебе что-ли? Брось, Слав, Яна никогда не давала мне ни малейшего повода усомниться в ее чувствах.

– А что касается тебя? – тут же спросил он, становясь серьезным и заинтересованно склоняя голову набок.

– О чем это ты? – нахмурился я.

– Это ты брось, Ник. Знаешь, как быстро распространяются слухи? Про тебя и твою секретаршу? Воспользовался бедной девушкой и тут же ее увольняешь? Власть голову вскружила?

– Не городи ерунду! – огрызнулся я, прокручивая в голове варианты, от куда этот придурок мог узнать про увольнение Валентины.

Неужели Федор кому-то растрепал? Славка что-то начал было говорить, но у меня не было ни малейшего желания вступать с ним в дискуссии и продолжать такое нежелательное и весьма неприятное общение. Грубо отпихнув его в сторону со своего пути, я вышел в коридор и даже не стал дожидаться лифта, быстрым шагом спускаясь по ступенькам с лестницы. И хоть у меня и чесались руки набрать номер Федора, все же я решил оставить занимательный разговор со своим личным помощником до утра рабочего дня – сейчас у меня уже совсем не было времени на все это.

А еще мне не хотелось задерживаться здесь больше ни на минуту. Поэтому я не смог скрыть своего тяжелого вздоха и недовольного взгляда, когда встретил у двери, ведущей на улицу, явно ожидающую меня Валентину.

– Добрый вечер, Никита Алексеевич, – преградила она мне путь, когда я хотел сделать вид, что ее не заметил и пройти мимо.

– Добрый, Валя. Ты извини, но мне пора, машина ждет, – я вновь попытался уйти, но она неожиданно обхватила обеими ладонями мою руку, заглядывая в глаза взглядом, полным надежды.

– Такси сможет приехать и еще раз, а я не займу у вас много времени! Прошу вас! Всего минута внимания! Это все, о чем я прошу! – состроила она щенячьи глаза, – пусть это будет ваш мне подарок в честь увольнения, – на ее лице заиграла горькая улыбка.

– И ты уже знаешь? – сморщился я и устало растер переносицу пальцами, – Что знают двое, как говорится, то знает и свинья, – проговорил я обреченно.

– Слухи распространяются очень быстро, – пожала она плечами и потянула меня за собой, уводя в длинный коридор с множеством резных деревянных дверей, ведущих в номера класса люкс.

А потом толкнула бедром одну из них с табличкой «189». И, как только массивная дверь за нами захлопнулась, Валя протянула мне приготовленный заранее бокал шампанского, подхватывая тут же и свой с металлического подноса.

– Валя, всего минута! Что ты хотела мне сказать? – спросил я снисходительно, понимая, что девушка наверное сильно расстроена и жалея ее.

– Всегда мечтала выпить с вами на брудершафт! – вдруг воскликнула она и обвила мою руку своей.

– И это все? – усмехнулся я.

– Ну конечно. Разве могу я расчитывать на что-то большее? Хотя…если вы только захотите, вы знаете, что я готова…, – сказала она томным голосом и приблизила ко мне свое лицо, обдавая резким и приторным запахом своего парфюма, что я еле сдержался, чтоб не раскашляться.

– Давай лучше выпьем. За новый этап в жизни. Перемены – это не всегда плохо, Валя. В конце концов, это шанс узнать и увидеть что-то новое.

– И кого-то нового, – тихо проговорила она загадочно. Ведь и в вашей жизни тоже начинается новые этап и грядут большие перемены, – сказала она, делая глоток.

Выпив все до дна залпом, я отошел от девушки в сторону, уже собираясь попрощаться и уйти. Но она вдруг включила медленную, но ритмичную музыку, становясь прямо передо мной и глядя мне прямо в глаза. А потом начала двигаться в неторопливом танце, снимая с себя попутно длинное, обтягивающее, блестящее платье. Сердце быстро застучало, а воздух кажется перестал поступать в легкие, так что я даже ослабил галстук, желая хоть как-то облегчить свое состояние. А Валентина тем временем уверенно вышагнула из одежды, оставаясь в одном кружевном нижнем белье, выгибаясь специально для меня и вставая в провокационные позы. Облизав сильно пересохшие губы от вдруг участившегося дыхания, я взглянул на часы. До полуночи оставался еще час.

Глава 11. Сердце остановилось.

Яна.

В этот раз я решила не экспериментировать с полным отсутствием одежды. Все-таки вечера и ночи сейчас были уже достаточно холодные, а простудить себе что-нибудь и потом заболеть мне точно не хотелось. Но подготовилась я к встрече с мужем не менее тщательно, чем в прошлый раз. И начала собираться, как только пришла домой с работы. Выбрав красивый и нежный, новый комплект белья, длинное и струящееся черное, шелковое платье, я приняла душ, уложила волосы и оделась. И уже к девяти часам вечера была при полном параде, нетерпеливо постукивая пальцами по телефону, лежащему на коленках, и бездумно переключая телевизор с канала на канал, не задерживаясь ни на одном фильме и ни на одной передаче дольше, чем на несколько секунд.

Дети уже ушли в детскую комнату вместе с няней слушать, как она читает им сказки на ночь, ну а я сидела на диване в гостиной, ожидая моего любимого мужчину. Минуты долго тянулись одна за одной, постепенно складываясь в часы, а я все ждала, разглядывая цветастое мельтешение картинок на экране телевизора. В десять часов мне до жути захотелось написать Никите сообщение и хотя бы спросить как у него дела. Но я уговорила себя потерпеть еще хотя бы немножко. Вот в одиннадцать и напишу. А пока что рано, думала я.

Задержавшись при очередном переключении канала на каком-то слезливом и драматичном фильме, я даже прониклась сюжетом и отвлеклась на время от неотступного наблюдения за ходом часов.

Но он был все-таки слишком скучный и монотонный, так что в какой-то момент я сама не заметила, как мои веки потяжелели и закрылись сами собой. И ровно в одиннадцать я резко проснулась, испуганно вскакивая со своего места, переживая, что вдруг пропустила звонок или сообщение от Никиты. Но мой телефон по прежнему молчал. Дети уже спали, так же, как и их няня. А я выключила наконец только раздражающий телевизор, принимаясь бесцельно ходить по дому из угла в угол, заглядывая в окно, где было уже совсем темно.

Не выдержав, я уже собиралась было написать мужу, а может быть даже возмутиться и сообщить, что я устала его ждать и планирую ложиться спать. Но совсем неожиданно на моем телефоне отобразился входящий вызов от Федора. Мое сердце тут же больно стукнулось о ребра от одной только мысли, что с Никитой вдруг могло что-то случится.

– Алло, да, я слушаю, – сказала я встревоженно.

– Добрый вечер, Яночка, извини пожалуйста, что беспокою тебя так поздно.

– Ничего страшного! Что-то случилось? – хотелось мне уже побыстрее пропустить этот момент с никому не нужными предисловиями и расшаркиваниями и перейти к делу.

– Да вообщем-то ничего страшного, успокойся! – Захохотал он, по всей видимости улавливая мой общий тон и настрой, – Я звоню тебе по просьбе твоего мужа.

– А почему он сам мне не позвонил? – перебила я мужчину, не дав ему договорить.

– Он готовит для тебя сюрприз, Яна. И сейчас немного занят. Он попросил меня заехать за тобой и привезти к нему. Ты как, еще не спишь?

– Еще не сплю, – проговорила я нерешительно, все же плохо понимая, почему Никита сам не смог меня набрать, ведь мы же с ним договаривались.

– Тогда можешь одеваться и выходить! Я буду буквально через несколько минут, – сказал он воодушевленно и сразу сбросил вызов.

И через несколько минут перед нашим домом и правда появился серый автомобиль Федора, что я даже поразилась такой скорости – будто он заранее знал, что я соглашусь с ним поехать и уже был на пол пути ко мне.

– Привет, Яночка, какая ты сегодня красивая! – окинул меня внимательным взглядом мужчина, когда я подсела к нему в машину на переднее, пассажирское сидение.

– Привет, Федя, – смущенно опустила я свой взгляд, теряясь от такого откровенного мужского внимания в отсутствии мужа.

Все-таки при Никите мне было гораздо проще относиться к ухаживаниям и комплиментам этого человека, да и вообще можно было списывать их на шутки. Но теперь мне было как-то совсем не по себе, ведь его взгляд задержался на моих оголившихся коленках в вырезе платья гораздо дольше положенного, что я даже неуютно поежилась и с силой сжала бедра, пытаясь прикрыться полами длинного, черного пальто.

– Мы едем? Или ждем еще кого-то? – не выдержала я и нервно хихикнула, когда эта молчаливая пауза растянулась, казалось, на несколько минут.

– Да, конечно, просто глаз не могу от тебя отвести, – сказал он и все же перевел свое внимание на дорогу, трогаясь с места.

– Федя, ты не мог бы перестать делать такие комментарии в мой адрес. Ты ставишь меня в очень неловкое положение. Пожалуйста, – все-таки попросила его я, решая, что должна сразу поставить его на место и не давать хоть какой-либо надежды на то, что мне вдруг приятны его комплименты.

– Прости меня, я буду стараться, но ты ведь прекрасно знаешь, как на меня действуешь.

– Федя! – сказала я уже тверже и строже, повышая голос.

– Да, прости, все! Мой рот на замке! – сделал он жест того, что закрывает рот на молнию и выкидывает ключ в приоткрытое окно.

С улицы меня обдувало холодным и влажным воздухом, который с силой трепал на ветру мои волосы и в конец испортил всю укладку, а впрочем, мне это было уже не так уж и важно – мне просто хотелось поскорее увидеть мужа.

– Так где все-таки Никита? – не выдержала я затянувшейся тишины и этого непонятного внутреннего напряжения, будто предчувствия, что сейчас обязательно должно случиться что-то не очень хорошее.

– Сейчас ты и сама все увидишь! Потерпи еще немножко. Мы уже как раз подъехали.

Машина в этот момент затормозила у входа в большой и современный гостинично – ресторанный комплекс. Федя вышел на улицу и хотел было помочь и подать мне руку, но я уже и сама успела выпрыгнуть на асфальт, оборачиваясь по сторонам и пытаясь понять, где же мой муж.

– Пошли! – мужчина подтолкнул меня к входной двери и пошел рядом.

– А где же Никита? – опять спросила я, начиная сильно нервничать.

– Пошли-пошли! Он ждет тебя внутри!

Федор обхватил мой локоть и повел по длинному коридору мимо очень красивых, деревянных дверей, останавливаясь перед одной из них с табличкой «189». Посмотрев на него вопросительно и получив в ответ согласный, подбадривавший кивок, я нерешительно надавила на ручку и шагнула внутрь. Взгляд не сразу сфокусировался на тех, кто был внутри, ведь свет был приглушенный, зато слух сразу уловил медленную музыку и тихие голоса, мужской и женский. Облако терпкого и приторного аромата духов в смеси с алкоголем и еще чем-то даже немного закружило голову, окончательно выбивая из колеи.

Разбросанная на полу одежда: платье, белье, рубашка, брюки… Два пустых бокала на металлическом подносе. Губы онемели, а ноги вдруг стали ватными, но я все же нашла в себе силы и сделала шаг вперед. Мне нужно было увидеть его своими глазами, хоть я и слышала такой до боли родной и любимый голос. И ее голос. Ее голос я тоже узнала. Смятая, расправленная кровать, два обнаженных тела…

В тот момент мое сердце остановилось.