Alexander Grigoryev
Reich

ПРОЛОГ: Когда вы слышите слово «Рейх»…

Что вы видите?

Марширующие колонны? Коричневые рубашки? Геббельса, кричащего о тотальной войне? Гитлера, указывающего на Восток?

Вы видите Германию.

Но что, если я скажу вам, что вы ошибаетесь?

Что настоящий Рейх всегда был не в Берлине, а в Вене? Что «Drang nach Osten» – это не немецкая идея, а австрийская программа? Что Гитлер был австрийцем не случайно, а как символ завершения тысячелетнего проекта?

Германия без Австрии – это просто земля (Land).Германия с Австрией – это Рейх.

Почему?

Потому что Австрия – это и есть Рейх. Просто она научилась прятаться.

ЧАСТЬ I. ЛОЖНЫЙ РЕЙХ

Глава 1. Германия, которой не было

Восемнадцатого января 1871 года в Зеркальном зале Версальского дворца было провозглашено создание Германской империи. Это событие зафиксировало политическую реальность, известную в историографии как малогерманский путь развития, или Kleindeutschland. Ключевой характеристикой данного государственного образования стало исключение из его состава немецкоязычных территорий Австрийской империи. Современная историческая наука, включая исследования периода до 2026 года, рассматривает данное решение не как случайную дипломатическую конфигурацию, а как фундаментальный выбор между национальной и наднациональной моделями государственности.

Отделение Австрии от процесса германской унификации было юридически закреплено Пражским мирным договором 1866 года, завершившим австро-прусскую войну. Статья IV договора предусматривала роспуск Германского союза и исключение Австрийской империи из будущих государственных объединений немецких земель. Otto von Bismarck, канцлер Пруссии, настаивал на данной конфигурации не по причине отсутствия территориальных претензий, а в силу структурной несовместимости. Пруссия стремилась к созданию гомогенного национального государства, где политические границы совпадали бы с этнолингвистическими. Австрийская империя Габсбургов представляла собой династическое образование, объединяющее множество этносов, включая немцев, венгров, чехов, словаков, хорватов, итальянцев и другие группы.

Географически новая Германская империя охватывала территории к северу от реки Майн, включая Пруссию, Саксонию, Баварию и Вюртемберг. Восточная граница проходила по линиям, отделяющим немецкие земли от польских и литовских территорий Российской империи. Южная граница исключала все земли к югу от Богемии и Тироля, которые оставались под властью Вены. Таким образом, значительная часть немецкоязычного населения, проживавшая в Альпах и долине Дуная, осталась за пределами нового государства. Карта Центральной Европы разделилась на два политических полюса: берлинский, ориентированный на национальную консолидацию, и венский, сохраняющий имперскую архитектуру.

Причиной исключения Австрии стала невозможность интеграции её многонациональной структуры в прусскую модель. Включение австрийских земель потребовало бы либо распада империи Габсбургов, либо размывания немецкого национального ядра создаваемого государства. Исследования конца XX и начала XXI века подтверждают, что Пруссия не обладала административными ресурсами для контроля над дунайским регионом без риска дестабилизации собственной системы управления. Как отмечает историк Томас Ниппердей в фундаментальной работе Deutsche Geschichte 1800–1866, Бисмарк предпочел гарантированное господство Пруссии в меньшей Германии риску интеграции в большую, но неуправляемую структуру.

Германия 1871 года стала национальным государством с четким определением гражданства, основанным на этническом и языговом принципах. Австрия, трансформировавшаяся в 1867 году в дуалистическую монархию Австро-Венгрия, осталась наднациональным проектом, где лояльность династии превалировала над национальной идентичностью. Это различие определило divergentные траектории развития. Германская империя существовала 47 лет, прекратив существование в 1918 году после военного поражения. Австро-Венгрия просуществовала до 1918 года, однако её институциональная структура и административные практики оказали длительное влияние на регион Центральной Европы.

Современный геополитический анализ, включая работы 2020–2026 годов, предлагает переоценку данного исторического разделения. Традиционная историография рассматривала создание 1871 года как завершение немецкого национального объединения. Альтернативный подход предполагает, что исключение Австрии создало искусственное государство, лишенное исторического центра тяжести. В данной парадигме Германия рассматривается как территориальная провинция немецкого культурного пространства, в то время как Австрия сохраняла функцию программной империи, определяющей стратегические направления развития региона.

Данная гипотеза базируется на анализе долгосрочных последствий. Германская империя, лишенная австрийского вектора, сосредоточилась на индустриализации и колониальной экспансии за морем. Австрия, сохраняя контроль над дунайским бассейном, продолжила реализацию континентальной стратегии влияния на Восточную Европу. Объединение 1938 года, известное как аншлюс, временно восстановило целостность немецкого пространства, однако активизировало экспансионистскую программу на восток, что подтверждается документами Третьего рейха. После 1945 года разделение было восстановлено, однако экономические и культурные связи сохранились.

Таким образом, событие 1871 года следует рассматривать не как рождение единой Германии, а как институционализацию раскола немецкого мира. Пруссия создала эффективное национальное государство, но утратила имперский масштаб, который обеспечивала Австрия. Австрия сохранила имперский код и геополитическую программу, но утратила ресурсную базу для самостоятельной реализации. Взаимодействие этих двух моделей определило историю Центральной Европы в XIX и XX веках. Современная Республика Австрия сохраняет элементы данной программы через экономические и дипломатические институты, что требует дальнейшего анализа в последующих главах.

Глава 2. Слово, которое выдает

Топонимия выступает одним из наиболее устойчивых элементов государственной идентичности, сохраняющимся зачастую дольше политических режимов и династий. В случае австрийского государства название функционирует не просто как географический маркер, но как историческая константа, фиксирующая статус территории. Официальное наименование Österreich, закрепленное в конституционном законодательстве Республики Австрия, содержит лингвистический компонент Reich, который отсутствует в самоназвании соседнего немецкого государства Deutschland. Данный лингвистический факт требует анализа в контексте формирования государственности в Центральной Европе.

Первое документальное упоминание названия зафиксировано в грамоте императора Оттона III от 1 ноября 996 года. Документ, известный как Ostarrîchi-Urkunde, был выдан в городе Регенсбург и касался передачи земель монастырю Фрайзинг. Территория, обозначенная как Ostarrîchi, локализовалась в регионе современного Нижнего Австрийского округа Мостфиртель, в районе населенного пункта Нойхофен-ан-дер-Ибс. Географически эта зона представляла собой восточную окраину герцогства Бавария, ограниченную рекой Энс на западе и предгорьями Альп на юге. В тексте латинской грамоты использована формулировка in regione vulgari vocabulo Ostarrîchi, что указывает на существование местного немецкого наименования для обозначения данной области.

Этимологический анализ термина Ostarrîchi выявляет сложную семантику. Компонент Ostar соответствует современному немецкому Osten, означающему восток. Компонент rîchi в древневерхненемецком языке имел значение владение, область управления или домен, что родственно современному слову Reich. В контексте X века термин не обязательно подразумевал империю в позднейшем понимании, однако обозначал территорию, находящуюся под непосредственной властью правителя. Таким образом, исходное значение наименования трактуется как Восточный домен или Восточная область управления. Исследования лингвистов, включая работы Вольфганга Пфайфера и более поздние анализа Института немецкого языка в Мангейме 2020–2025 годов, подтверждают, что семантическое поле слова rîchi эволюционировало в сторону обозначения государственной власти и имперского статуса в последующие столетия.

В противопоставлении данному наименованию, термин Deutschland имеет иную этимологическую структуру. Он восходит к древневерхненемецкому diutisc, означающему народный или принадлежащий народу. Сочетание diutisciu land обозначало землю немецкого народа. В период Священной Римской империи использовалось латинское наименование Regnum Teutonicorum. Однако официальным названием государства в XIX и XX веках стало Deutschland, где акцент сделан на этнической и языковой общности, а не на статусе власти. Лингвистическая конструкция Deutschland подразумевает территорию проживания этноса, тогда как Österreich подразумевает территорию власти или домен.

Историческая преемственность названия сохранялась несмотря на радикальные трансформации государственного устройства. После распада Австро-Венгерской империи в 1918 году новое государство было провозглашено как Republik Deutschösterreich, однако Сен-Жерменский мирный договор 1919 года запретил использование названия Deutschösterreich, закрепив наименование Republik Österreich. Таким образом, международно-правовые акты зафиксировали сохранение компонента Österreich. В период с 1938 по 1945 год, после аншлюса, территория использовала административное наименование Ostmark в составе Германского рейха, однако после восстановления независимости в 1945 году было возвращено название Republik Österreich.

Государственный договор 1955 года, восстановивший полный суверенитет Австрии, вновь подтвердил данное наименование. В тексте договора на немецком языке используется формулировка Republik Österreich. Анализ конституционных текстов периода с 1920 по 2026 год показывает, что ни одна из политических реформ не ставила под вопрос сохранение корня Österreich в официальном названии. Предложения о переименовании, возникавшие в общественном дискурсе, например, в контексте денацификации после 1945 года, не получили законодательной поддержки. Историк Эрнст Бранденбергер в исследовании 2021 года отмечает, что сохранение названия стало частью стратегии непрерывности государственности, позволяющей легитимировать новую республику через связь с исторической территорией, независимо от формы правления.

Сохранение слова Reich в составе названия после 1918 года, когда термин ассоциировался с монархией, и после 1945 года, когда он ассоциировался с национал-социализмом, представляет собой уникальный случай в европейской топонимии. Германия, прошедшая через аналогичные исторические потрясения, закрепила название Bundesrepublik Deutschland, избегая слова Reich в официальном наименовании после 1945 года. Австрия сохранила этимологический компонент, что лингвисты объясняют укорененностью термина в географической идентичности, превышающей идеологические коннотации. Однако структурный анализ показывает, что название функционирует как маркер особого статуса территории.

Современные исследования политической лингвистики, включая работы Центра исследований дискурса в Вене 2024 года, указывают на то, что название государства влияет на восприятие его роли в международных отношениях. Термин Österreich продолжает нести семантическую нагрузку исторического домена или центра управления, что отличает его от наименований, основанных на этническом принципе. Это различие проявляется в дипломатической практике и культурной политике, где Австрия позиционирует себя как наследница центрально-европейских традиций управления, а не только как национальное государство немцев.

Таким образом, лингвистический анализ подтверждает, что название Österreich содержит неизменный компонент, обозначающий власть или имперский статус, зафиксированный документально с 996 года. В отличие от Deutschland, обозначающего землю народа, Österreich обозначает восточный домен власти. Сохранение этого названия через смены режимов, от монархии Габсбургов до современной республики, свидетельствует о том, что государственная идентичность Австрии базируется на концепции территориальной власти, а не только на этнической принадлежности. Название выступает как исторический код, который не был изменен в ходе политических трансформаций XX и начала XXI века.

Глава 3. Двуглавый орел – зеркало империи

Геральдические знаки государств Центральной и Восточной Европы функционируют как кодированные системы политической информации, фиксирующие структуру власти и географические ориентиры государственности. Анализ государственных эмблем России, Австрии и Германии выявляет фундаментальное различие между имперской и национальной моделями организации пространства. Ключевым дифференцирующим элементом выступает количество голов орла: две головы указывают на универсальную юрисдикцию, охватывающую различные географические направления, тогда как одна голова обозначает концентрацию власти внутри национальных границ.

Австрийская геральдическая традиция восходит к символике Священной Римской империи. Двуглавый орел был официально принят в качестве имперского знака в период правления императора Сигизмунда Люксембургского и закреплен в 1433 году. Габсбурги, унаследовавшие императорский титул, интегрировали данный знак в свою династическую геральдику. В период существования Австрийской империи, провозглашенной в 1804 году, и Австро-Венгрии с 1867 года, двуглавый орел оставался официальным государственным символом. Географическая семантика знака подразумевала контроль над территориями, расположенными к западу и к востоку от венского центра. Одна голова ориентировалась на немецкие земли Священной Римской империи, другая – на владения в бассейне Дуная, включая Венгрию, Чехию и северные Балканы. Карта империи охватывала пространство от Брегенца на западе до Черновиц на востоке, что требовало символического отражения двунаправленного управления. После распада монархии в 1918 году Республика Австрия приняла эмблему с одноглавым орлом, однако исторический код двуглавой структуры сохранился в архивах, нумизматике и архитектурном декоре административных зданий периода до 1918 года. Исследования Института геральдики в Вене 2023 года подтверждают, что двуглавый орел оставался маркером имперского статуса австрийской государственности в период с 1433 по 1918 год.

Российская государственная символика демонстрирует параллельную логику. Двуглавый орел был введен в качестве государственной печати при великом князе Иване III в 1497 году. Документальным основанием служит сохранившаяся печать на грамоте того периода, где изображен черный двуглавый орел на золотом фоне. Историческая традиция связывает заимствование знака с браком Ивана III и Софьи Палеолог в 1472 году, что обеспечило династическую преемственность от Византийской империи. Византийская империя использовала двуглавого орла с XIII века для обозначения власти над европейскими и азиатскими провинциями. В российском контексте географическая ориентация знака эволюционировала вместе с расширением территории. К XIX веке одна голова символически указывала на европейские владения империи, другая – на азиатские территории за Уральским хребтом. Карта Российской империи к 1914 году простиралась от Балтийского моря до Тихого океана, что соответствовало семантике всеохватывающего надзора. После 1917 года символ был упразднен, однако восстановлен указом Президента Российской Федерации номер 2050 от 30 ноября 1993 года. Современные исследования политической семиотики, включая работу Центра визуальных исследований Университета Санкт-Петербурга 2025 года, классифицируют российский герб как маркер континентальной имперской структуры, сохраняющей преемственность с досоветским периодом.

В противопоставлении данным моделям, геральдика Германии демонстрирует иную структуру. Государственный герб Федеративной Республики Германия, известный как Bundesadler, изображает одноглавого черного орла на золотом фоне. Данная эмблема была утверждена в 1950 году и восходит к гербу Веймарской республики 1919 года. Исторически одноглавый орел использовался в геральдике немецких королей в период, когда титул императора Священной Римской империи не был активирован или когда акцент делался на королевской, а не имперской власти. Однако с момента образования Германской империи в 1871 году и вплоть до 1918 года использовался двуглавый орел как символ имперского статуса. Отказ от двуглавого орла в 1919 году и повторное закрепление одноглавого варианта в 1950 году маркирует переход к модели национального государства. Географическая семантика одноглавого орла подразумевает фокусировку на внутренней территории государства без претензии на универсальную юрисдикцию над разнородными регионами за пределами этнического ядра. Карта Германии в современных границах не требует символического разделения на западное и восточное направления управления в той мере, в какой это требовалось для имперских образований.

Сравнительный анализ трех геральдических систем позволяет выявить структурную закономерность. Государства, использующие двуглавого орла (историческая Австрия, Россия), характеризуются наличием разнородных этнических территорий и претензией на наднациональную интеграцию. Государства, использующие одноглавого орла (современная Германия), характеризуются приоритетом национальной гомогенности и четкими границами юрисдикции. Две головы орла в австрийской и российской традициях функционально обозначают необходимость одновременного контроля над различными геополитическими векторами: западным и восточным в случае Австрии, европейским и азиатским в случае России. Одна голова немецкого орла обозначает централизацию власти внутри единого национального пространства.

Исследования в области политической географии 2020–2026 годов, включая работы Института международных отношений в Цюрихе, подтверждают корреляцию между геральдической структурой и типом государственности. Двуглавый орел классифицируется как признак имперской архитектуры, требующей балансирования между центром и периферией, а также между различными культурными зонами. Одноглавый орел классифицируется как признак национального государства, где административная система унифицирована. В данном контексте сохранение двуглавого орла в исторической памяти Австрии и его восстановление в России указывает на сохранение имперского кода организации пространства. Германия, принявшая одноглавого орла, зафиксировала свой статус как национального государства, даже при наличии экономических интересов за пределами границ.

Таким образом, геральдический анализ подтверждает тезис о различии структурной природы государств. Австрия в период своего имперского существования и Россия использовали знак, обозначающий универсальную власть и контроль над разнонаправленными территориями. Германия в свой национальный период использует знак, обозначающий внутреннюю консолидацию. Двуглавый орел выступает не как мистический символ, а как функциональный маркер системы управления, требующей одновременного внимания к различным географическим секторам. Одноглавый орел маркирует систему, ориентированную на внутреннее развитие единого национального организма. Данное различие определяет долгосрочные стратегические приоритеты: интеграция разнородных пространств для носителей двуглавого знака и укрепление национальных границ для носителя одноглавого знака.

ЧАСТЬ II. НАСТОЯЩИЙ РЕЙХ

Глава 4. Австрия всегда была Рейхом

Институциональная непрерывность австрийской государственности представляет собой объект исследования современной политической истории и правоведения. В отличие от германских земель, прошедших через период феодальной раздробленности и поздней национальной консолидации, территория Австрии демонстрирует раннюю централизацию власти и последовательное использование имперского статуса. Анализ правовых актов и титулатуры правителей с X по XX век подтверждает наличие непрерывной традиции государственного суверенитета, классифицируемого в историографии как имперский.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.