Ив Дэль Гар
Ален Грин

Кто скажет мне,

К чему хитрить и лицемерить,

К чему обманывать себя?

Живем мы для того, чтоб верить,

И верить мы должны в себя!..

© Ален Грин, 2026

ISBN 978-5-0069-5087-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сон

София проснулась от внезапно охватившего ее ужаса. Она прижалась к стенке и провела ладонью по покрытому холодным потом лбу. Что ее так напугало? Сон. Но вот что странно: на первый взгляд он был довольно мирным. София приподняла подушку, удобно села, поджала ноги, потерла плечи и постаралась вспомнить все, что видела.

Сначала она долго бродила по необычному лесу: деревья там странно крючились, извивались и переплетались. На одних стволах рос обильный мох, на других – грибы, на третьих – шипы, на четвертых был странный окаменелый нарост. Но, несмотря на необычность пейзажа, лес казался мирным и к себе располагающим: сквозь обильную молодую листву кое-где пробивалось солнце, мелодично пели птицы, рядом, перебегая по камням, звенел ручей. «Колыбель мира» – так окрестила София это место. Название пришло само, словно она его всегда знала. София опустила ступни в холодную воду ручья и с интересом смотрела, как их омывает вода. Она хотела поправить волосы, но тут ей на руку сел шмель. София тряхнула ей и испуганно отскочила в сторону. Когда она подняла голову, лес изменился.

Вечерний сумрак, казалось, пропитал пространство и завис в нем. От воды поднялась легкая белесая дымка, которая постепенно разрослась и превратилась в плотный туман: протянешь вперед руку – пальцев не видно. Идти стало трудно, ведь ни тропинки, ни окрестностей не было видно. Птицы утихли, им на смену пришли кузнечики, которые голосили так громко, будто от этого зависела их жизнь. Внезапно все стихло, а потом вдалеке послышался перезвон колоколов. «Тыньк, блим, звяк», – вскоре разносилось отовсюду. «Трям-трям», – звенело в ушах. «Иди на звук, иди на звук», – раздавалось вдалеке справа. Чтобы ни на что не налететь, София выставила вперед руки и медленно двинулась сквозь туман.

Вскоре она оказалась перед озером. Яркая, огромная желтая луна медленно ползла из-за горизонта и постепенно золотила воду. Волны, тихо шелестя, неторопливо омывали берег, подхватывали песок и уносили его в свой искрящийся в лунном блеске мир. В этом месте ощущались безмятежность и покой. София чувствовала себя ребенком под покровительством природы. И снова загадочный туманный лес, который расступился и открыл вид на красивые кованые ворота. При ее появлении они бесшумно раскрылись, словно ждали визита. София сделала несколько шагов по дороге и в оцепенении замерла. «Если сделаешь еще шаг, назад пути не будет», – пришла в голову странная мысль. Когда не знаешь, что тебя ждет впереди, иногда благоразумнее отступить. Почувствовав опасения хозяйки, ноги сами двинулись прочь. «Не уходи, не уходи, не уходи», – зашипело, зашелестело отовсюду. Как быть? И вперед нельзя, и назад не пускают. «В своих желаниях ты вольна, – прозвучало отдаленное эхо. – Время не линейно, и путь ведет не только по прямой. Иди, куда хочешь, ибо твое место там, где ты есть». После этих слов София ощутила толчок. Казалось, ее кинули в бездну. Тело охватил неуемный озноб, и она проснулась.

В комнате, где она сидела, было темно, поэтому все предметы казались странными темными бесформенными глыбами: кресло, стенка, торшер, журнальный столик и стул. Диван София видела более отчетливо, потому окрестить его глыбой не могла. Ища удобную позу, она немного поерзала и замерла. Долгое время сон не шел, но, когда в прорезь между штор проникло предрассветное зарево, глаза слиплись, и София крепко уснула.

– Get up, get up! – весело и громко верещал будильник до тех пор, пока София не дотянулась до него и не отключила.

– Встала уже, – ответила она ему и пошла в ванную.

– Блины, каша или яичница? – услышала она с кухни мамин голос.

«Блины слишком жирные и сытные, – рассуждала про себя София, – каша в меня с утра не влезет, остается…»

– Буду яичницу с колбасой и помидорами, – открыв дверь в ванную, крикнула она маме в ответ.

Когда София оделась и села за стол, перед ней уже стояла тарелка с аппетитным содержимым. Дочь с благодарностью посмотрела на маму: ее овальное лицо и добрый взгляд всегда притягивали взор. Светлые волосы мама давно коротко стригла, но мальчишеская прическа шла ей. В настоящий момент умные серые глаза были устремлены на дочь.

– Сытный завтрак – залог плодотворного дня! – торжественно изрекла София и вооружилась столовыми приборами.

– Тебя к ужину ждать? – поинтересовалась Алиса Сергеевна, усаживаясь напротив дочери.

– Не знаю, – честно призналась та. – Сегодня мне новую группу и маршрут дают. Хотя нещадно вру, – поправила она саму себя, – маршрут мне вчера по почте прислали. Стандарт. Если, конечно, туристы не захотят чего-то еще.

– Французы или англичане? – Мама обмакнула блин в варенье и откусила кусочек.

– I don’t know, but I hope англичане, – договорила дочь по-русски. – В последнее время у меня заедает французское «р». Раньше я не обращала внимания на то, как произношу этот звук, и все шло хорошо, но в последнее время в горле словно что-то заело или переклинило. Когда слышу или произношу горловое «р», всю передергивает. Как думаешь, может, это к скорому замужеству? – София с интересом посмотрела на мать.

Мама улыбнулась удачной шутке.

– Определенно, – твердо заявила она.

– Это знак свыше, что француз на роль мужа не пойдет. – София отодвинула пустую тарелку и пододвинула чашку.

– Пожалуй, ты права, – Алиса Сергеевна поднялась и налила кипятка себе и дочке, – нам с отцом трудно будет с французом изъясняться.

– Освоите язык жестов. Он гораздо красноречивей любых фраз. – София потянулась за конфетой, но мама легонько ударила ее по руке.

– Ты об этом языке? – уточнила она.

– Так ты его уже знаешь! – воскликнула дочь, убирая руку.

– Не одной же тебе языками владеть. – Мама протянула ей конфету.

– Вот обижусь и приду вместо ужина к обеду. – София подняла брови и скорчила забавную гримасу.

– Напугала! – Маму позабавило ее заявление.

– О чем спор, девочки? – в кухню вошел отец.

Его синие глаза с небольшими опущенными веками и веселыми морщинками по углам устремились на жену и дочь. Папа почесал длинную прямую, но уже седоватую бровь и достал из-под стола табуретку.

– Ген, она меня французом пугает. – Алиса Сергеевна подвинулась, чтобы муж сел рядом.

– Вы о Наполеоне, что ли, разговор с утра завели? – Мужчина налил себе кофе и сел за стол.

– Если бы. Наша дочь замуж собралась. – Алиса Сергеевна опустила голову на руку.

– За француза? – Отец сдвинул брови.

София по очереди посмотрела на родителей и улыбнулась.

– Если бы Коля слышал наш разговор, он бы решил, что мы спятили. – Она быстро встала, убрала со стола лишнюю посуду, поцеловала родителей и вышла.

– Не нравится он мне, – сухо сказал Геннадий Петрович.

– Кто? Наполеон? – уточнила жена.

– Жених ее, Николай. – Мужчина свернул блин, окунул его в варенье и откусил.

– Не нам с тобой судить, – с грустью сказала жена и потрепала его по седоватой русой коротко стриженной шевелюре. – Ей судьбу свою вершить.

– Лучше б француз какой-нибудь нарисовался. – Геннадий Петрович доел блин и запил его кофе.

– Николай – не худший вариант, – тихо сказала Алиса Сергеевна. – Он ответственный, настойчивый и… – Она попыталась сообразить, какие еще положительные качества есть у жениха дочери, но, так ничего не придумав, смолкла.

– Предприимчивый, – нашелся муж. – Такой предприимчивый, что иногда не знаешь, куда деться. Хотя что говорить, сейчас это считается отменной чертой.

– Мы с тобой вряд ли что-то изменим, так что рассуждать – пустое. – Алиса Сергеевна стала мыть посуду.

Ей тоже не нравился Николай, хотя она видела, что к дочери он относится хорошо, даже любит ее по-своему. Но что-то в его поведении и манере общения всегда напрягало и заставляло собираться. Николай к себе никого не подпускал, и та мощная незримая стена, что он умело выстроил, отталкивала. С такими людьми, возможно, хорошо иметь дело, вести бизнес, но жить под одной крышей сложно. Ему нужна женщина флегматичного склада характера, которая с утра до ночи будет мирно сидеть за делом. Жизнерадостная, подвижная и общительная София к таким не относилась.

– If you look to the right, you will get a stunning view of the river (Если вы посмотрите направо, вам откроется потрясающий вид на реку). – София поправила отклонившийся в сторону микрофон и посмотрела в окно. – Soon we will have a boat trip (Скоро нас ждет прогулка на теплоходе), – объявила она. Как хорошо, что по окончании этой недели ее ждет законный отпуск!

В памяти всплыл странный лес, плотный туман и необычные ворота. Вот бы ее отдых оказался похожим на захватывающее приключение, о котором пишут в книгах. София улыбнулась этой мысли, а потом вспомнила Колю. «Надо подготовить его к походу в горы, а то он заартачится, и тогда весь отпуск я просижу в номере какого-нибудь египетского отеля».

– Attention, prepare the necessary things we will be leaving soon (Внимание, приготовьте необходимые вещи, мы скоро выходим). – Она надела рюкзак и приготовилась к прогулке.

Манжерок

Поход в горы София запланировала давно, но обстоятельства все как-то не складывались: то время неудачное, то на работе проблемы, то погода портилась, то с друзьями не могла состыковаться. Но в этот раз все шло как по маслу. София боялась, что Коля, узнав о походе, начнет протестовать, но он на удивление легко согласился на это несвойственное ему путешествие. До долгожданного единения с природой осталось совсем ничего: собрать чемодан, выдержать девять часов полета, около часа тряски в машине, и вот он, миг блаженства.

София приложила к себе длинную юбку в клетку и посмотрела в зеркало: «Если надену белую майку на тонких бретельках, буду выглядеть очаровательно. По горам в таком виде не полазишь, но для фотографий с любимым лучшего наряда не найти». Она свернула юбку и положила в чемодан. Заранее приготовленные брюки, джинсы, шорты и несколько футболок отправились следом.

Спустя час София была совершенно готова. «Хорошо, что родители на работе. – Она посмотрела на часы и убедилась, что все сделала вовремя. – Не люблю долгих прощаний, они навевают ненужную тоску». Она села на диван на дорожку, потом подхватила чемодан, рюкзак и быстро вышла из дома; у подъезда ее уже ждало такси.

С Колей она встретилась в аэропорту у выхода на посадку. Он крепко обнял ее и поцеловал.

– Рад, что это время мы проведем вместе. – Он усадил Софию на заранее занятое место и несколько раз провел ладонями по ее плечам. – Надеюсь, твои друзья позволят нам временами уединяться?

– Думаю, они и сами не откажутся от временного затишья. – София вытащила из сумки резинку и собрала волнистые светло-русые волосы в хвост: из-за жары весь затылок был мокрым.

Коля некоторое время смотрел на нее, потом протянул руку и стянул с волос резинку.

– Не убирай их, они распущенными хорошо смотрятся.

Та натянуто улыбнулась, но собирать волосы не стала.

– Ты уверен, что взял все необходимое? – София покосилась в сторону небольшой спортивной сумки у ног любимого.

– Не переживай, я довольствуюсь малым, – успокоил тот. – К тому же мой самый ценный груз умеет перемещаться сам.

– Как тебе повезло. – София обрадовалась, услышав, что она – самый ценный груз.

– Не возражаешь, если я сделаю пару звонков по работе? – Николай поднялся и, не дожидаясь ответа, отошел в сторону.

Пока он тихо и вкрадчиво кому-то что-то объяснял, София с удовольствием его разглядывала. Черные, убранные назад волосы открывали лоб с покатой верхней частью. Суженное к подбородку лицо привносило в черты мягкость. В темно-карих глазах почти никогда не было видно зрачка, а их выражение часто было слегка насмешливым, словно их владелец знал мир лучше других. Часть широких и длинных бровей росла в противоположном направлении. Со стороны это казалось забавным. Хотелось подойти и пригладить их. Узкий нос на лице смотрелся гармонично. Сложен он был хорошо, по-спортивному. На нем отлично смотрелись светлые джинсы, белая рубашка и светло-серая жилетка с треугольным вырезом. София в очередной раз порадовалась, что смогла завладеть вниманием такого человека. «Скалин Николай Сергеевич, когда же вы, наконец, наберетесь смелости и сделаете мне предложение? Ваша горная фамилия придает вам мощности и мужественности. Я бы хотела, чтобы скала прикрывала меня от невзгод», – рядом с Колей она была счастлива и потому хотела поскорее получить статус жены. Умом она понимала, что роспись на листке бумаги – лишь формальность для окружающих, так всегда говорил Коля, но ей хотелось достичь в отношениях некоторой стабильности и уверенности, знать, что и завтра, и послезавтра она будет ценным грузом.

В это время на табло высветился их рейс, и у стойки появились одетые в униформу девушки. Пассажиры поднялись со своих мест и встали в очередь.

– Коля! – София призывно махнула рукой.

Он улыбнулся, отвернулся и продолжил разговаривать. София нахмурилась. Возможно, она отвлекла его от важного разговора, но и она здесь не в игрушки играет.

– Извини. Нужно было решить один важный вопрос. – Коля подошел, поцеловал ее в макушку, подхватил багаж и пошел к стойке.

Антон Андреевич Исаев полусидел на капоте своей машины недалеко от двухэтажного здания аэропорта и курил. Через интернет он проверил, что посадка уже окончена, а значит, пройдет минута-другая – и в дверном проеме покажется одуванчиковая головка Софии. Антон знал ее еще со школьной скамьи и обожал за доброту и искренность. Забавным было то, что они были необычайно похожи. Любой мог принять их за близких родственников. Они и сдружились из-за своих дурных волос (с этой пышной кудрявой шевелюрой одни проблемы: сколько ни укладывай, все равно ложатся, как им заблагорассудится) и схожести. Одноклассники дразнили их двойняшками, у которых разные родители, и придумывали всевозможные истории их скрытого родства. Постепенно Антон привык относиться к Софии как к сестре. Он приглядывал за ней и защищал при необходимости. Как обладателя кудрявых волос Антона часто считали легкомысленным, и, не зная его, с этим легко было согласиться. У него не выходило встречаться с одной девушкой больше пяти-восьми месяцев. Чем была вызвана быстрая утомляемость, он объяснить не мог. В каждой из них ему чего-то не хватало. Еще у Антона был хорошо подвешен язык. Он мог говорить с кем угодно на какую угодно тему, даже если при этом по данному вопросу ничего толком не изучал. Зная за собой подобный талант, он поступил на отделение маркетинга и отменно выполнял свои профессиональные обязанности в рекламной сфере. Антон был легким на подъем, быстрым и ловким. Внешне он был так хорош, что его часто использовали не только как рекламного агента, но и как саму рекламу, то есть модель для некоторых брендов. Его худоба, граничащая с болезненностью, и высокий рост, около ста восьмидесяти трех сантиметров, позволяли надевать самые разнообразные вещи, которые на других смотрелись бы вычурно или вызывающе, но на нем выглядели стильно и необычно. В настоящий момент на Антоне красовались кожаные брюки с большими карманами, декоративными заклепками и бархатными вставками, стильные ботинки на шнуровке, белая футболка и поверх черный вязаный кардиган с высоким воротником.

В машине на переднем сиденье, рядом с водительским местом, сидела Александра Алексеевна Завиткова. Несмотря на молодой возраст, а было Саше всего двадцать лет, она отменно разбиралась в законах жизни. По крайней мере, она сама так считала. Изучив мужскую природу, в основе которой лежит желание обладать красивой женщиной или женщиной вообще, Саша выстроила манеру поведения и стиль одежды. Ее жизненное кредо звучало как: «Мир создан для меня». Она всегда рьяно стремилась к поставленной цели, и ее не останавливали какие-то моральные нормы и непонятно кем придуманные правила. Если хочешь быть рядом, раскошелься и создай идеальные условия для любимого человека. В гардеробе Александры нельзя было встретить бесформенных джинсов или потертой футболки. Все вещи были стильными, модными и дорогими. В созданных ею образах превалировали мини-юбки и полупрозрачные блузки. Встречались там платья с оголенными плечами или завораживающими декольте. Взгляд мужчины должен быть прикован именно к тому месту, куда его грамотно направит хозяйка, а Саша умела расставить акценты. Свои длинные каштановые волосы она либо завивала, либо собирала так, чтобы открыть красивую тонкую шею. Раскосые карие глаза аккуратно подчеркивала подводкой. Красивые черные брови в виде бумерангов не требовали дополнительного вмешательства, кроме, пожалуй, щипчиков. С Антоном Саша была знакома всего пару недель, но в поход пойти согласилась: это отличный шанс укрепить отношения. Саша, нет, Сашенька, ее чаще называли именно так, вооружившись пилочкой, шлифовала поверхность ногтей. Она так увлеклась делом, что не заметила, как Антон сорвался с места и поспешил навстречу школьной подруге. Ей ничего не оставалось делать, как наблюдать за ними со стороны. Приоткрыв окно машины, она могла спокойно слушать радостный диалог.

– Софи, с каждой встречей ты все хорошеешь! – Антон с чувством обнял подругу и протянул руку сопровождающему ее кавалеру. – Антон, приятно познакомиться. Мы приехали всего на два часа раньше вас. Надеюсь, перелет прошел благополучно?

– Николай, – представился спутник Софии в ответ и пожал руку. – Воздушная трасса не подвела. Надеюсь, земная будет столь же приятной.

– Сделаю все от меня зависящее. – Антон указал на машину, и вместе они прошли к ней. – Это Александра.

Девушка приветливо махнула рукой из салона автомобиля. София забралась на заднее сиденье и протянула вперед руку.

– Рада знакомству. Я – София.

– Я слышала. – Сашенька убрала пилочку в сумку и только после ответила на приветственный жест.

– Вы давно знаете Антона? – спросила София, пока молодые люди убирали сумки и чемоданы в багажник.

– Полагаю, лучше на «ты», раз нам предстоит совместное путешествие. – Саша посмотрела на спутницу через зеркало заднего вида. – Твой вопрос неэтичен, но в честь знакомства я отвечу. – Она улыбнулась. – Я не очень давно знаю Антона, но мы так близки, что временами кажется – знаем друг друга целую вечность.

– Прости, я не хотела… – сконфузилась София; из-за растерянности она никак не могла подобрать слова.

– Ничего, я не обиделась, – успокоила ее Саша. – Но в следующий раз постарайся не лезть не в свое дело.

София нервно улыбнулась. Эта девица, несмотря на то что была на пять-шесть лет младше, вела себя нагло и дерзко. Возможно, она задала ненужный вопрос, но можно же ответить вежливо. «И почему Антон выбрал в подруги эту надменную красотку? – задалась она вопросом, но тут же сама на него ответила. – Наглая и дерзкая, но красотка же! Мужчин не поймешь. Чем больше им хамят, тем они смирнее. Жаль, я не обладаю подобным даром. – Она покосилась на сидевшую впереди девушку. – Нет, хамство человеку не к лицу. Лучше буду собой. С чистой совестью живется легче и веселее».

Дверца открылась, и рядом сел Николай. Недолго думая, София прижалась к нему: после «холодного душа», который устроила ей молодица, хотелось согреться. Тем временем Антон удобно расположился на водительском сиденье, завел машину, и вскоре они мчались по дороге к заветной цели.

– Все нормально? – спросил он Софию, заметив, что та притихла и сжалась.

– Да. – Она, сообразив, что привлекла внимание, выпрямилась и улыбнулась. – Просто я слегка проголодалась.

– Держи. – Антон ловким движением достал и бросил ей несколько маленьких яблок. – Если правильно помню, ты любишь эти зелепузики.

София собрала разлетевшиеся яблоки и уже намеревалась откусить одно, но Николай придержал ее руку.

– Не мешало бы их вымыть.

Антон быстро посмотрел на него в зеркало; его брови удивленно подпрыгнули и вернулись на место.

– Не думаю, что это так необходимо. Сегодня утром я сорвал их прямо с дерева, – эти реплики он адресовал Николаю, а потом обратился к Софии. – Но если ты стала чрезмерно аккуратной… – Он поджал губы. – Ближайшая возможность их вымыть появится примерно через час.

– Не думаю, что отравлюсь, – уверенно заявила София.

Она покрутила яблоком перед носом Николая, надеясь, что соблазнит его отведать зеленый фрукт, но тот только отрицательно покачал головой. София пожала плечами и с удовольствием съела яблоки.

– Полагаю, стоит вас предупредить, что к нам присоединятся еще два человечка. Я говорил тебе о них, София. Помнишь?

– Неужели Веру уломал? – живо откликнулась та. – Боже, как я соскучилась по ее историям и вовремя прочитанным стихам. А кто еще будет?

– Не мог же я оставить нас без самого значимого и необходимого атрибута отличного отдыха. Следовательно…

– Ты пригласил фотографа? – впервые Сашенька проявила интерес к разговору.

София сжала губы, чтобы не рассмеяться. Вот именно в такие моменты незаметно для себя раскрывается человек; сразу стало очевидно, что для Саши в приоритете.

– Ну что ты. – Антон почесал висок. – Я говорил о еде. Без нее, родной, в суровых горных краях не выжить! Следовательно, – продолжил он прерванную мысль, – я позвал на помощь отменного повара. Мне кажется, Павел способен из заячьей капусты и конского щавеля шедевр приготовить.

– Уа-а-а! – восхищенно ахнула София. Это странное восклицание было свойственно только ей. – Ты, как всегда, на высоте! Все предусмотрел.

– О, вот и он. – Антон кивнул в сторону обгонявшего их мотоциклиста.

«Стоит черта помянуть», – подумала Александра, вслух же сказала:

– Надеюсь, его блюда составлены с учетом дневной нормы калорий?

– Не переживай, милая, – тут же нашелся Антон. – Если блюда тебе не угодят, ты всегда сможешь набрать себе в горах разной съестной травки.

– Твои шутки неуместны, – без тени смущения ответила Сашенька.

– Разве с едой шутят? – Антон тоже никогда за словом в карман не лез.

Дальше ехали молча. Николай изучал мелькающие за окнами пейзажи: лес, обступавший дорогу с двух сторон, горы, которые издалека казались маленькими, а вблизи большими и грозными, села и деревеньки и, конечно же, саму трассу, которая вилась и петляла, как змея. София дремала на его плече. Сашенька, вооружившись наушниками, слушала музыку. Антон, привычными движениями управляя автомобилем, погрузился в свои мысли.

Когда София вылезла из машины, ее поразил чистый и свежий воздух. Он был пьяняще сладким, и невозможно было им надышаться. Вокруг царствовали лес и горы. Природа была столь величественна и хороша, что людские постройки казались лишними. Их угловатость портила естественность природных линий. После прошедшего накануне дождя асфальт был слегка сырым, горы же окутывала белесая дымка. София с удовольствием потянулась и осмотрелась.

– Одна из многочисленных гостиниц Манжерока к вашим услугам. – Антон указал на небольшой трехэтажный домик у подножия горы.

– Я полагал, у нас будет отдых с палатками и прочими неудобствами. – Николай вытащил из багажника сумку и чемодан.

– Вам все тридцать три удовольствия сразу подавай, – усмехнулся Антон и, показывая дорогу, пошел к гостинице. – Сегодня ознакомимся с местными достопримечательностями, а завтра отправимся в поход. Ненужный хлам оставим здесь, я договорился, а тела и мозги возьмем с собой. Прихватим на всякий случай и палатку с жестяной посудой. Сегодня вечером мы с Павлом проведем ревизию. Если хочешь, присоединяйся, – обратился он к Николаю.

– Вряд ли я буду полезен, – скептически отозвался тот. – В походах ничего не смыслю.

– Тогда располагайтесь, отдыхайте и наслаждайтесь жизнью. На передышку у вас два часа. Вера приедет вечером. – Антон вытащил на ходу паспорт и направился к стойке регистрации.

Спустя два часа вся компания встретилась на стоянке. Разработали маршрут и двинулись в путь. Первым пунктом была канатная дорога.

Пока Антон с Николаем покупали билеты, София решила посмотреть сувениры; надо же привезти родителям что-нибудь полезное. Она медленно пошла вдоль палаток. Шляпы, очки и сумки разных фасонов не привлекли внимания, а вот маленькие странные черные плоды, искусно прикрепленные то к деревяшке, то к камню, сразу заинтересовали ее.

– Что это? – спросила София у продавщицы.

– Чилим – чёрный или чертов орех.

– Это орех? – София взяла в руку странный плод. Он имел сложную форму: не то якорь, не то летучая мышь, не то наконечник необычного копья. Края плода были острыми, как шипы. – Я возьму один. – Она достала из кошелька деньги и протянула продавщице.

– Это реликтовое растение – символ Алтая, – напоследок сказала та и ушла вглубь палатки.

– Что такое реликт? – раздался рядом знакомый голос.

София обернулась и увидела Сашеньку. Чуть задрав подбородок, она смотрела на стол с необычными сувенирами.

– Это пережиток древней эпохи.

Сашенька странно пожала плечами, прошла к следующей палатке и надела приглянувшуюся ей шляпку. Так как София наблюдала за девушкой, она не заметила, как на ходу врезалась в старушку.

– Извините. – София помогла поднять тряпичную сумку, которую та выронила при столкновении.

Старушка и не думала возмущаться или читать нотации. Она подхватила Софию, а потом и Сашу под руки, увела в сторону и тихо, но быстро, словно боялась, что ее услышат, сказала:

– Уходите отсюда, девочки. Сегодня здесь колдуна видели – жди беды.

Пока девушки переглядывались и осматривались по сторонам, старушки и след простыл. Тут Софии под ноги подкатился клубок серых шерстяных, грубо выработанных ниток. Она подняла его и огляделась в поисках владельца. Неподалеку стоял мужчина и смотрел на горы.

– Это ваше? – София протянула ему клубок.

Мужчина обернулся, и она машинально выпустила находку. Она могла поклясться, что перед ней стоял колдун. На первый взгляд этот человек был абсолютно обычным: руки, ноги, туловище, голова. Но одновременно он выделялся из толпы. Широкое, прямоугольное, расширенное к подбородку лицо обрамляли серая полуседая борода и усы; жесткий волос слегка вился и от этого забавно топорщился. Губы за обильной растительностью плохо просматривались, но они были бесцветными. Серые волнистые, слегка всклокоченные волосы ложились на плечи. Хорошо выделенные в силу возраста, а было мужчине на вид лет шестьдесят пять, носогубные складки имели форму перевернутой чаши и придавали владельцу солидность. Идеально ровный нос и заостренные брови привлекали внимание. Но самым значимым на лице были глаза с провисшими нижними веками. Радужная лазурная оболочка была столь чиста, что создавалось ощущение, словно она в глазу постепенно растворяется. Из-за этого чистый цвет воспринимался мутно. Зрачки были приподняты и пристально наблюдали за происходящим. Колдун смотрел в глаза Софии, но ей казалось, что он смотрит то ли в себя, то ли сквозь нее. У человека, поймавшего на себе подобный взгляд, в уме возникала одна-единственная мысль: «Берегись!» София отступила, но мужчина придержал ее за плечо.

– Сумеречные ворота открыты, Ив Дэль Гар ждет гостей, – произнес он сильным властным голосом какую-то околесицу.

– Простите, мне всегда говорили, что колдунов стоит опасаться, но… я хочу вас уважать. – София аккуратно высвободила руку.

Мужчина не успел ответить, так как в разговор вмешалась Сашенька.

– Ив Дэль Гар – это местная достопримечательность? – Она осмотрелась по сторонам, словно надеясь увидеть необычный объект.

– Вы знаете про оборотность времени? – вместо ответа спросил мужчина.

– Путешествия во времени невозможны. Это доказано наукой, – возразила Саша. – Вы – пожилой человек. Зачем несете чушь?

– Что вы имеете в виду под оборотностью времени? – уточнила София.

– Время не течет с восхода до заката, как принято считать. Его нельзя измерить, посчитать, увидеть или потрогать, но можно постичь. Оборотность времени – его неотъемлемая структура. Но я пришел не для того, чтобы рассказывать о времени и его естественных процессах. Не ходите завтра в лес. Луна стоит в теневой фазе. Лес опасен.

– Лес не может быть опасным, – безапелляционно заявила Саша. – Все это глупые предрассудки. На дворе двадцать первый век. Даже если кто-то потеряется, он всегда сможет воспользоваться сотовым телефоном и вызвать спасателей. И даже если на минуту предположить, что телефон по какой-то причине не сработает, повсюду камеры, вертолеты, обзорные площадки. – Она указала на канатную дорогу. – Туристы в полной безопасности. И не надо запугивать нас нереальными сказками и легендами.

– Ты умная девочка, – с усмешкой сказал колдун. В этот момент в его глазах мелькнул ядовитый блеск. – Иди в лес без страха. Тебе спасатели не понадобятся.

София, сама не понимая что делает, схватила колдуна за руку и умоляюще посмотрела в глаза.

– Простите ее, – взмолилась она, так как поджилками чуяла неладное. – Она не ведает, что творит.

Устаревшее слово «ведает» сорвалось с губ само. София не понимала, почему произнесла именно его. Колдун перевел взгляд с нее на Сашеньку и обратно.

– За проявленное уважение я помогу тебе, но помогу лишь раз, – от звука его голоса у Софии по телу пробежали мурашки. – Запомни! Перед выстрелом смотри на того, кто дорог.

– Перед выстрелом?.. – глухо переспросила София и буквально на несколько секунд погрузилась в транс. Когда она очнулась, то схватила стоявшего к ней спиной колдуна за руку. – Что за выстрел? Кто будет стрелять? Почему? – тот обернулся, и София в ужасе отпрянула: на нее смотрел совершенно другой человек. – Простите, – пролепетала она и поспешила догнать Сашу. Та уже примеряла темные очки. – Он исчез! – София указала в ту сторону, где раньше стоял колдун. – Понимаешь?! Его там нет! Там другой человек!

– Исчез, и слава богу. – Сашенька сняла одни очки, надела другие и посмотрела на себя в зеркало. – Проблем меньше. Этот старик явно не в своем уме. – Она вернула очки на место.

София не могла унять охвативший ее страх и несколько раз нервно обернулась, но колдуна нигде не было видно. Тогда она стала наблюдать за Сашей. Та была безмятежна и мила. Двигалась плавно, изящно и неторопливо. Сняв с крючка сумку, она детально изучила ее внешний вид, прошивку и внутренности. Найдя на ручке торчащую нитку, скорчила забавную физиономию и вернула сумку на место. Видя уверенный настрой Александры, София немного успокоилась. Через минуту к ним подошли Антон с Николаем.

– Нас ждет увлекательный получасовой подъем на гору Малая Синюха. Высота подъема составляет тысячу двадцать метров, протяженность – две тысячи триста сорок метров. При спуске открывается потрясающий вид на долину. Вы готовы к острым ощущениям? Тем, кто боится высоты, на кресельную канатку лучше не соваться, – Антон протянул Сашеньке прихваченный с собой свитер.

– Зачем? – Та скептически воззрилась на теплую вещь. День был солнечным.

– Перепад температур, – коротко пояснил он и накинул свитер ей на плечи.

– Ты слышал что-нибудь об Ив Дэль Гаре или Сумеречных воротах? – обратилась София к Антону, на ходу доставая из рюкзака ветровку.

– Об Ив Дэль Гаре?.. – протянул тот, напрягая память. – Нет, не слышал. Надо спросить у местных жителей. Они хорошо знают и историю села, и легенды. А ворота… Я знаю только о Манжерокских воротах – это пороги реки Катуни. Может, Сумеречные ворота – название еще одного порога.

– Разве у рек могут быть ворота и пороги? – поинтересовалась Саша. – Это же не дом.

– Порог реки – это каменистый или скалистый участок, где уровень воды падает, а скорость течения большая. Более ровные или пологие участки с быстрым течением называют перекатами и шиверами, а более отвесные – водопадами. Говорят, Манжерокским порогам присвоена четвертая категория сложности. Их протяженность – пятьсот метров. Под водой разбросаны камни различной величины, которые делят воды Катуни на несколько потоков. Потоки могут иметь разную силу, из-за чего появляются препятствия при сплаве.

– Не понимаю, зачем порогам категория сложности? – Саша свела брови. – Это же не математические задачки. И от чего зависит эта сложность?

– Пороги бывают разными, как и математические задачки. Одни большие и широкие, другие узкие и коварные. Чтобы их различать и, главное, чтобы любители сплава знали, что им грозит, придумали категории сложности. Если мне не изменяет память, существует шесть категорий. Катунь, Чуя, Аргут – одни из самых сложных рек для рафтинга в Алтайском крае.

– Для чего? – Саша схватила Антона за руку, сняла туфлю и вытряхнула попавшие туда мелкие камушки.

– Рафтинг – экстремальный вид спорта, сплав по опасным рекам.

– Что опасного может быть в реках? – Саша вспомнила, как в детстве купалась в довольно быстрой реке, но опасности в ней она не усмотрела.

– Ты горные реки видела? – не удержался от вопроса Николай, который до той поры молчал.

– Где я, по-вашему, должна была их видеть? В Москве горных рек нет, – искренне изумилась Сашенька и подкрепила свой довод железным аргументом.

Они остановились у подъемника. Антон задумался, а потом начал перечислять речные опасности:

– Воронка или водоворот – место, где вода закручивается и затягивает. Вал – стоячая волна с пенной шапкой. Бочка – пенная яма, где на поверхности возникает встречный ток воды. Прижим – участок на крутом повороте, где центробежная сила отбрасывает воду к берегу. Ну и уже известные вам пороги.

– Откуда ты все это знаешь? – изумилась София. Она была далека от темы и потому слушала Антона с интересном.

– Когда в прошлый раз я был на Алтае, видел, как рафтеры сплавлялись по Катуни. Это было настолько захватывающе, что я заинтересовался этим видом спорта.

– Почему же не попробовал сплавиться сам? – спросил Николай.

– Честно? Я не любитель экстрима. – Антон раздал всем билеты.

Они прошли турникеты и стали на выделенной линии ждать посадку. Увидев удаляющийся кресельный подъемник, Саша подалась в сторону. Антон, пока она не успела опомниться и запротестовать, приводя при этом железные доводы, усадил ее в середину подъехавшего кресла, а сам сел рядом с краю. София и Николай последовали их примеру. София, хоть ее не радовало соседство с Сашей, села в середину: близость опасного края могла нервировать и пугать. По просьбе работника канатной дороги Николай опустил металлическую раму, и подъем начался.

– Раз ты здесь уже бывал, может, знаешь что-нибудь и о растительности Алтайского края? – София указала на склон горы, которые был засажен соснами, елями, березами и осинами.

– Смотри, тут растет множество трав, кустарников и деревьев. – Антон указал на простор вокруг.

– Богатые познания, – сухо подметил Николай.

– Если знаешь больше, просвети. – Сашенька, увидев, как из-под ног уходит земля, побледнела и заметно занервничала.

Николай достал из сумки заранее приготовленную распечатку с информацией об Алтайском крае, отыскал страницу с описанием растительности и начал читать:

– Деревья: сосны, ели, пихты, кедры, лиственницы, тополя, осины и березы. Кустарники: малина, ежевика, смородина, жимолость, голубика, брусника и маральник, которым ранней весной покрыты склоны и который цветет ярким малиново-фиолетовым цветом. Также часто встречаются можжевельник, облепиха, лапчатка и таволга. О последних слышу впервые, – прокомментировал он и продолжил. – Цветы: тюльпаны, колокольчики, гвоздики, ромашки, лютики. Лекарственные растения: бадан, валериана, одуванчик, адонис и солодка. Свыше десяти видов реликтовых растений. Среди них – бруннера, ясменник душистый, цирцея. Высоко на склонах гор встречается эдельвейс.

– Очень познавательно, но сухо, – дыхание у Саши участилось. Она с силой сжала поручень и на некоторое время закрыла глаза.

Видя, что девушка нервничает все сильнее, Антон попросил Николая передать ему распечатку и, как только та попала к нему в руки, весело заговорил:

– Животный мир Алтайского края из-за разного ландшафта многообразен. Тут можно увидеть сухие, выжженные солнцем степи, сочные густые леса, разные по крутизне предгорья и великолепные по красоте горы. Они, горы, со всех сторон окружают путешественника и завораживают его. Тот, кто хоть раз побывал на Алтае, становится его ярым поклонником. Вернемся к животному миру. Если углубиться в малопроходимые леса, можно повстречать кабаргу, марала, глухаря, каменную куропатку, рысь, барсука, росомаху, горностая, бурундука, белку и медведя. С последним, впрочем, лучше не встречаться вовсе. Это очень серьезный и маневренный товарищ: на дереве от него не спрячешься, по воде не уплывешь и по земле не убежишь – он, несмотря на габариты, невероятно быстро бегает, – Антон на ходу разбавлял текст своими комментариями в надежде, что Саша, слушая его болтовню, успокоится.

Так и вышло. Девушка стала дышать ровно, открыла глаза и задала вопрос:

– Кстати, где твой отменный повар? В Манжерок он прибыл раньше, но мы до сих пор не знакомы.

– Насколько я знаю, Павел договорился с местным поваром и готовит для нас ужин.

– Разве посторонних пускают в кухню столовой или ресторана? – удивился Николай.

– У Павла свои связи и методы. Я туда не лезу. – Антон, видя, что они приближаются к цели, убрал раму и попросил всех приготовиться отскочить в сторону.

На вершине пары разбрелись и гуляли около двух часов. Кроме смотровой площадки, идола Золотой бабы, которая исполняет желание, и услуг по опустошению кошельков, на вершине горы ничего интересного не было. Путешественники разместились на лавочках и наслаждались пейзажем и воздухом.

Когда стали спускаться, ощутили силу ветра. Идущие снизу порывы приятно освежали. Так как кресло все время трясло, Саша достала наушники, включила музыку, закрыла глаза и не открывала их до самого конца. София тоже испытывала мандраж, ведь от пропасти под ногами ее отделяло только сиденье, которое покачивалось и изредка останавливалось. Временами у нее перехватывало дух, но она старалась не заострять внимание на неприятном чувстве. Надо сказать, ей было на что отвлечься. Вид с горы на долину открывался потрясающий. Горные хребты полосовали пейзаж неровными горизонтальными линиями и четко разделяли небосвод с землей. Справа между их подошвами извивалась серовато-бирюзовая Катунь. В низине вытянутым пятачком лежало село. Дома казались разноцветными песчинками. Чуть ближе, в лесном массиве, просматривалось еще одно село и разделенные на прямоугольники земельные участки. С высоты овальное, как зеркало, Манжерокское озеро казалось блюдцем. Хотелось взять его в руки и отхлебнуть небесной синевы.

– Хочешь конфетку? – неожиданно спросил Антон.

– Еще как. – София протянула руку. Было бы здорово, если бы сладкий вкус прибавил положительных впечатлений.

– У тебя руки ледяные, как у покойника. – Антон, передавая конфету, случайно коснулся ее ладони. – Ты замерзла?

– Я боюсь до полусмерти, вот и результат.

– Что же ты молчишь, глупышка? Иди ко мне. – Николай обнял Софию.

Антон сунул в рот конфету и отвернулся.

Вторым экскурсионным пунктом была река Катунь. Пока девушки мочили ноги и руки в приятной прохладной воде (по ощущениям она прогрелась градусов до пятнадцати-семнадцати), Николай достал распечатку и протянул ее Антону, но тот поджал губы и покачал головой. Тогда Николай стал читать сам:

– Не зря Катунь зовут «хозяйкой» Алтайского края. Ее имя – производное тюркского слова «кадын», что означает «госпожа». Свой исток резвая красотка берет высоко в горах на южном склоне Катунского хребта, с ледника Геблера. Условно река делится на три части: верхняя – от истока до впадения реки Коксы, средняя – от Усть-Коксы до Сумульты, нижняя – от Сумульты до слияния с Бией. Длина реки – шестьсот восемьдесят восемь километров.

– Смотрите, все дно – искусно выложенная мостовая. – София провела рукой по гладкой поверхности отшлифованного водой камня.

– Ноги на такой мостовой переломаешь, – скептически отозвалась Сашенька, осматривая каменные глыбы.

– Рафтерам нравится. – София надеялась, что правильно назвала любителей сплавов.

– Хотите на них посмотреть? – Спросил Антон.

– Мы можем их увидеть? – Николай сложил распечатку и убрал в сумку.

– Да. Сейчас любителей острых ощущений можно увидеть на воде. Надо только подняться на склон, чтобы открылось русло реки, или пройти туда, где видны Манжерокские ворота.

Когда прибыли на место, увидели пять больших камней, которые, как и рассказывал Антон, делили реку на потоки. Вода в этом месте бурлила, пенилась и рокотала. Создавалось впечатление, что она либо пугает путников, либо ворчит на кого-то. По течению на огромной скорости неслась надувная лодка. Сидевшие в ней люди умело работали веслами. Когда судно взобралось на пенный гребень, его подбросило и развернуло на сто восемьдесят градусов. Гребцы попытались упрочить свое положение, но бурная вода, словно играясь, опрокинула рафт. Семь человек оказались в пенных объятиях. Четверо успели схватиться за специальные веревки у бортов, один – за протянутое товарищем весло, остальные, подхваченные течением, понеслись дальше.

Антон довольно хмыкнул: ему нравилось наблюдать за сплоченными действиями сплавщиков. Но также по многочисленным видео, которые он ранее смотрел, Антон знал, что не всегда у команды есть возможность помочь человеку, оказавшемуся за бортом; течение безжалостно тащит рафт к следующему препятствию. Хочешь не хочешь помочь – все одно. Надо сосредоточиться и смотреть вперед, иначе тебя ждет та же участь.

– Смелости им не занимать! – восхитилась София.

– Дуракам закон не писан. – Сашенька не понимала, как можно лезть в такую бурную воду добровольно.

– Может, не стоит быть столь резкой? – Антон не любил делать замечания, но с Сашей приходилось нарушать правило.

– Полагаю, мы не успеем осмотреть озеро. – Николай посмотрел на часы. – Перед ужином нам стоит переодеться и отдохнуть.

– Согласен, – испорченный Сашей настрой помог Антону быстро принять решение.

Вечер, приправленный анекдотами, остротами и стихами

Когда наконец прибыли в гостиницу и увидели повара, девушки слегка растерялись. София почему-то полагала, что повар должен быть степенным и аккуратным: работа в кухне предусматривает идеальную чистоту. Возможно, Павел и был аккуратным, на взгляд это не определишь, но назвать его степенным было трудно. Афрокосы, прихваченные в пучок на макушке, свернутая и повязанная вокруг головы черная бандана с надписями на английском, слегка затемненные очки на носу, модная косуха, из-под которой торчала черно-белая клетчатая рубашка, белая футболка с большим треугольным вырезом, светлые, рваные на коленях джинсы, белые спортивные кроссовки. Модно и стильно для рокера или скорее байкера, но никак не для повара, по мнению Софии. Но, видно, она ошиблась: бывают и такие повара. Саша тоже пробежалась оценивающим взглядом по Павлу, но ее больше интересовали внешние данные. Что же с ними? Высокий лоб, прямые брови, прямой нос с небольшой переносицей, серые ухмыляющиеся глаза и трехнедельная небритость, которая отлично вписывалась в общий стиль. Павел был высокого роста, где-то около ста восьмидесяти двух сантиметров. Эта последняя характеристика пришлась Александре по вкусу: она любила высоких мужчин.

Увидев старого друга, Антон пошел к нему навстречу, и первое, что сказал:

– О, эта идея с платком великолепна! Сколько я ломал голову над тем, как убрать волосы, а все до нелепости просто!

– Волосы в тарелке посетителя – нагоняй от шефа и денежные вычеты. Это не мой стиль. – Павел, который полусидел на мотоцикле и курил, затушил сигарету и пошел навстречу другу, они обнялись и пожали друг другу руки.

– Рад, что все время похода буду вкусненько питаться. – Антон в предвкушении потер руки.

– Это будет зависеть от твоего поведения, – пошутил друг и протянул руку Николаю. – Павел.

– Николай, – представился тот.

Сашенька смело прошла вперед.

– Александра, – представилась она и очаровательно улыбнулась.

– Очень приятно.

«Бывают же такие девушки, которые умеют всем мило улыбаться». – София поджала губы. С одной стороны, поведение Сашеньки возмущало, с другой – она ей слегка завидовала: ей бы чуть-чуть больше смелости.

– А это твоя двойняшка от других родителей? – Павел наглых девиц не любил, поэтому намеренно перевел разговор на Софию.

– Смотри, как мы похожи? – Антон встал рядом и обнял ту за плечи. София сконфузилась. Чтобы она расслабилась и отвлеклась, Антон добавил: – Но я, по-моему, красивей.

– Мне София больше нравится, – весело отозвался Павел.

– Было бы странно, если было бы по-другому, – резко вставила Саша, которую задело поведение Павла: она привыкла, что все внимание достается ей.

– Зачем ты рассказал про двойняшек? – разозлилась София и тихонько ударила Антона локтем в бок. Тот только порадовался, что достиг цели, и подруга больше не зажимается.

Николая раздражало поведение Антона, но он старался не показывать виду. Однако для себя решил: если тот продолжит вести себя в том же духе, он его осадит. «Пусть пока радуются встрече», – решил он.

– Вроде всех перезнакомил, можно идти ужинать. – Антон закрыл собой Сашу и мимикой с жестами дал понять, чтобы она сменила кислое выражение на лице.

Та сначала поджала губы, но потом просьбу исполнила. В этот момент они услышали чистый звучный голос.

– Про меня забыл, – из машины, которая только что припарковалась, вышла полная красивая женщина лет тридцати.

София обожала Веру, несмотря на то что считала ее красивей и умней. Вера умела подать себя с самой лучшей стороны. Со временем начинало казаться, что других сторон, кроме лучших, у нее вовсе нет. Вытянутое овальное лицо с большим лбом говорило об умении думать, а выдвинутый чуть вперед подбородок – об упрямстве и умении добиваться целей. Длинные изящные брови редко сидели на месте: они то удивленно подпрыгивали, то сурово хмурились, то озадаченно зависали. Полные губы придавали лицу мягкость, особенно в тех случаях, когда они расплывались в улыбке. В глубине темно-зеленых глаз часто мелькал веселый лукавый огонек. Волнистые каштановые волосы Вера умело укладывала в разнообразные прически, которые подчеркивали выбранный в одежде стиль. Вещи Вера тщательно подбирала. Либо строго и выдержанно, либо мило и изящно. Слабостью Веры были головные уборы: береты, шляпки, кепи. В настоящий момент на ней были надеты белая юбка ниже колен, черная воздушная блуза с высоким воротничком и без рукавов и белый берет. В руках она держала небольшую сумку, исполненную в стиле домино.

– Верочка, ты что! – искренне возмутился Антон. – Про тебя невозможно забыть. Ты – наш литературный вдохновитель и вразумитель. Душа компании!

– За душу спасибо. – Вера протянула Антону руку, которую он поцеловал.

– Пашуня, что ты с собой сделал? – обратилась та к повару. – Теперь тебя, конечно, трудно не заметить, но где тот романтик, в которого я по уши влюблена?

– Верусь, несмотря на внешние изменения, я все тот же! – Павел с удовольствием обнял ее.

– Надеюсь, – брови Веры весело подпрыгнули, – а то придется провести с тобой воспитательную работу.

– Он возражать не будет, – тихо сказал Антон Вере на ухо.

– Тебя это тоже касается. – Вера поставила Антону легкий щелбан. – Исхудал так, что без рентгена все видать. Кстати, хотите расскажу анекдот про эту процедуру? – Она обвела взглядом окружающих. – Рентген показал, что Анечка в буквальном смысле поняла фразу «Принимайте по две чайные ложки в день». Или вот поострее: «Я тебя, заразу, насквозь вижу!» – «А можно мне позвать другого рентгенолога?» – И без какого-либо перехода она прошла вперед и обняла Софию. – Что ты в сторонке жмешься? Я, можно сказать, только ради тебя отпуск выпросила и приехала: не могла же я тебя одну с этими типами оставить, – тут она заметила Сашу. Вере хватило одного взгляда, чтобы определить характер стоящей перед ней девушки. Вздернутый нос хорошо ту характеризовал. С такими людьми лучшая линия поведения – умиротворенная беседа с обилием вовремя сказанных комплиментов. – А с этой милой красавицей будет еще веселей. Вы?

– Александра, – представилась та.

– Какая прелесть! У нас есть «защитница». – Вера протянула девушке руку. Та с удовольствием ее пожала. – Да еще красотка! – Вера забавно вздернула руки и причудливо повела ими, потом звонко щелкнула пальцами. – Я знала, что еду не зря. Чую, будет весело! – ее брови забавно приподнялись.

«Эта тетка умеет общаться с людьми», – в этот момент довольно подумала Саша.

– Раз все в сборе – прошу за стол. – Павел пошел вперед.

Вера заметила, что ей не представили еще одного члена их небольшой компании. Пока шли к гостинице, она догнала его. Понаблюдав за ним немного, она поняла: с этим человеком вдаваться в долгие разговоры не стоило, нужно говорить лаконично, только суть.

– В суматохе нас не представили.

– Николай, – отозвался тот.

– Очень приятно. – Вера чуть отстала, обошла его и схватила Софию под руку. – Ну, дорогая, чем порадуешь? – тихо спросила она. – Я так понимаю, этот представительный молодой человек – твой жених?

София довольно улыбнулась. Внимательность Веры всегда радовала ее.

– Как он тебе? – еле шевеля губами, спросила она.

Софии не нужно было мнение подруги, она просто хотела похвастаться, и Вера поняла это.

– Он хорош собой, хотя красавцем его не назовешь. Умен. Это видно сразу. Спокоен и рассудителен. Если перечисленные качества тебя устраивают, какого черта тебе мое мнение? Лучше давай я расскажу тебе анекдот про молодоженов…

– Лучше вспомни какое-нибудь стихотворение. Ты знаешь, я не люблю анекдоты.

– Поверь мне, лучше анекдот, стихотворение сейчас неуместно. Слушай: «Скажите, пожалуйста, почему здесь столько невест?» – «Видите ли, в Иерусалиме есть такая традиция: в день свадьбы невесты приходят к Стене Плача». – «Зачем?» – «Чтобы привыкнуть разговаривать со стеной».

– Боже! – возмутилась София. – После такого анекдота замуж неохота.

«На то и рассчитывала, – подумала Вера. – Ведь я попала в точку». Вслух же сказала:

– Кто любит, тому анекдоты не помеха.

– Разбегаемся, освежаемся, переодеваемся и встречаемся через полчаса в кафе на первом этаже, – дал команду Антон, когда вошли в вестибюль.

София поцеловала подругу и пошла следом за Николаем.

«Скромность погубит тебя, София. – Вера долго смотрела ей вслед. – Если не отрастишь клыки, жених сожрет тебя с потрохами».

– Верунь, ты так хороша! Может, тебе не стоит освежаться и переодеваться? – Павел встал рядом. – Я соскучился.

– Как тебе Софочкин жених? – Вера продолжала смотреть на лестницу.

– В женихах не разбираюсь, – видя, что Вера не обращает на него внимания, Павел скорчил кислую мину. Вера повернулась и строго посмотрела на него. – По мне, скользкий тип, – чтобы не впасть в немилость, быстро сказал он. – Но решать ей. Пойдем. – Он взял ее под руку.

– Что ты ноешь, как маленький?! – Вера дернула руку так, чтобы толкнуть Павла в бок. – Девчонку спасать надо.

– Ага, – поддакнул Павел. – А она потом тебе благодарственное письмо пришлет.

– Да хоть посылку с бомбой. – Вера взяла Павла под руку, и они пошли в кафе. – Мы же не будем их намеренно ссорить, мы просто раскроем ей глаза.

– Ты это имела в виду под весельем? – нахмурился Павел.

– Нет. Это касалось самоуверенной подружки Антона. – Вера живо улыбнулась. – Люблю таким девицам планы обломать. Она же в Антона вцепилась из-за денег и симпатичной мордашки. Уже руки чешутся, – похвасталась она, предвкушая скорые события.

– Ты – страшная женщина. – Павел слегка отстранился. – Если бы детки знали, что ты затеяла…

Вера прижалась к нему.

– О да! «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо¹», – процитировала Вера, и выражение на ее лице говорило: «Съел?»

– Чую неприятности, – честно признался Павел.

– Чуять – твоя прямая обязанность. Ты повар. Кстати, недавно услышала один анекдот про…

– Поваров, – закончил за нее Павел.

Вера щелкнула пальцами и принялась рассказывать:

– К посетителю в ресторане подходит официант: «Как вам наш повар?» – «Отлично! Очень вкусно». – «Спасибо, – умиляется тот. – Сам готовил».

– К чему это? – возмутился Павел, сообразив, что анекдот ему рассказали неспроста.

– Если не поможешь мне, стану официантом. – Вера опустилась на предусмотрительно выдвинутый им стул.

– Какого черта я с тобой связался? – Павел сел напротив.

– Ты меня беззаветно любишь, впрочем, как и я тебя. – Вера осмотрелась по сторонам.

Сквозь трехстворчатые окна в помещение проникал мягкий вечерний свет. Синий тюль, собранный оригинальным способом, слегка его рассеивал. Возле окон стояли двухсторонние диваны, оббитые каретным способом кожей. За одним из таких столов они и сидели. Большое помещение делилось квадратными колоннами на три части. Стены, выложенные из красного кирпича, хорошо сочетались с деревянными панелями приятного теплого оттенка. Картины с изображением красот Алтайского края притягивали взор. В центральной части зала располагались небольшие квадратные столики на четверых.

– Может, ты своим вмешательством им жизнь испортишь? – не унимался Павел.

– Можно испортить больше, чем есть? – искренне удивилась Вера. – Все чаще убеждаюсь в том, что предки умнее были: пары для своих деток они умело отбирали.

– Как же неравные браки?

– Ошибки случались всегда.

– Тебя рядом не было, – сострил Павел. – Думаешь, Антон не знает о намерениях Сашеньки? Не ты одна умная.

– То-то наш умник вот уже много лет в двойняшек играет. – Вера встала, подошла к Павлу сзади и обняла. – Соблазни мне деточку, – прошептала она ему на ухо. – Ты в этом неподражаем.

– Слезь с меня! – резко сказал Павел и передернул плечами.

Вера, нисколько не смутившись, опять прильнула к нему.

– Пашенька, я не прошу детально изучить ее, я прошу…

– Отстань по-хорошему! – Павел встал; от гнева внутри все кипело.

– Ну и черт с тобой! Сама все сделаю. – Вера вернулась на место.

– Подобные игры хорошо не кончаются. – Павел подался вперед, взял Веру за руку и больно сжал ее. – Слышишь меня? – строго спросил он. Вера поджала губы и шумно выдохнула. – Слышишь? – настойчивее повторил Павел.

– Антон ошибся. Вразумитель у нас ты. – Вера высвободила руку.

– Не начинай, а то вместо ужина будет драка. – Павел поправил стоявшие рядом столовые приборы. – Вот уже скоро год, как ты мотаешь мне нервы. Я понимаю, что допустил тогда ошибку, но что бы я ни делал, ты остаешься непреклонной. Дорогая, если ты решила, что я – святой, вынужден тебя огорчить. Я могу не выдержать и…

– …Пойдешь таранить все и вся, – закончила за него Вера. При этом ее улыбка не предвещала ничего хорошего. – Теперь я понимаю, почему именно мужчины-воины придумали это осадное оружие. Если бы могла, придушила бы! – добавила она в сердцах.

– Можешь придушить, но прекращай изводить и себя, и меня.

– Я подумаю над твоим предложением, а пока лучше скажи, почему Антон так исхудал? Он всегда был стройным, но сейчас ходячий скелет!

– Насколько я знаю, он весь прошлый год болел. Что-то с лимфатическими узлами: они распухли и болели. Его мучили постоянные головные боли. Говорит, сидел с трудом. На работу буквально ползал. Больничный лист ему не дали, а когда он вызвал скорую и показал плохие результаты крови, объявили, что без внешних признаков болезни госпитализировать не могут. Он уже помирать собрался, но тут встретил нужного человека. Его лор спас; на счастье, есть еще врачи в поликлиниках. Антон рассказал ему про свое состояние, лор осмотрел его и посоветовал сдать анализы на вирусы. Ну, а дальше иммунолог за три месяца его вытащил. Курс противовирусных препаратов и витаминки. Вот так.

– София, конечно, не в курсе? – уточнила Вера.

– Думаю, нет. Она как раз с Николаем познакомилась, и, полагаю, Антон решил ее не беспокоить.

– Ты лучше объясни, почему он держит Софию на расстоянии? Меняет девиц, как носки, говорит – ему претит постоянство, а сам только и делает, что ждет встречи с Софушкой. Что за нелепица?

– Может, он боится, что если их более близкие отношения дадут трещину, дружбе придет конец?

– И ты по-прежнему хочешь, чтобы я не вмешивалась?

Павел утвердительно кивнул.

– Тогда могилы Софии и Антону будешь рыть сам, – пригрозила Вера: она уже сейчас полагала, что стоическая выдержка Антона даст сбой, и чем все закончится, можно только гадать.

– Не драматизируй. К тому же человек сам себе могилу роет. Какую выроет, в такую и положат. Любимое высказывание отца.

В кафе вошли Антон с Сашей. Павел встал им навстречу.

– Раз вы пришли, настало время удалиться в рабочий кабинет. – Он снял рубашку вместе с курткой, повесил на вешалку у входа, надел заранее приготовленный фартук и скрылся за кухонной дверью.

– Разве ужин еще не готов? – в голосе Саши прослеживалось недопонимание.

– Если ты намерена есть холодную пищу, я могу попросить Павла принести тебе что-нибудь уже сейчас. – Антон выдвинул стул и жестом предложил ей сесть.

– Я подожду, – смилостивилась Саша.

Подошли София с Николаем. Пока ждали ужин, обсудили местные красоты и поделились с Верой впечатлениями от прогулки. Рассказы о подвигах рафтеров заинтересовали слушательницу. Она проявила любопытство и потому задала много вопросов.

Через двадцать минут из кухни с двумя блюдами в руках вышел Павел. Он поставил их на столе и, пока все изучали содержимое, принес еще несколько тарелок. На первом черном блюде лежали аппетитные золотистые круглые шарики, на втором – необычный салат из странных обжаренных зеленых палок, мяса и орехов.

– Расскажи, как эти яства называются? – в предвкушении сытного и вкусного ужина Вера с наслаждением потянула носом.

– Это боорсо́к, боорцо́к или баурса́к – традиционное блюдо алтайцев, киргизов, башкир, монголов и других народов, которое готовится из теста и обжаривается во фритюре в казане. Это что-то вроде пончиков. Они мягкие и вкусные. Это, салат из папоротника и говядины. – Павел указал на другую тарелку. – Он может быть непривычным на вкус, но попробовать его стоит. Далее жареная говядина под соусом и казы́. В казане тутпаш – мясная похлебка с кусочками теста. Для ее приготовления можно взять два вида мяса: говядину и баранину, но я не стал рисковать и использовал привычное нам мясо. В состав также входят картофель, морковь, мука, перец и яйца. Говорю на случай, если у кого-то есть аллергия на продукты. Имейте в виду, что ингредиенты в похлебку режутся крупными кусками, – наконец сел и он. – Некоторые блюда готовятся долго, поэтому заготовки я начал делать с утра.

– То есть, чтобы приготовить всего пять блюд, нужно потратить целый день? – изумленно спросила Сашенька и осмотрела стол.

– Иногда нужно потратить день, чтобы приготовить одно блюдо, – уточнил Павел.

– Готовка не для меня, – непроизвольно вырвалось у Саши. – Надеюсь, эти вкусности совместимы?

– Боюсь, нет, – ответил Павел. – Когда эти блюда появлялись на свет, люди руководствовались не совместимостью продуктов, а их наличием в конкретной местности. Держишь табун лошадей – будешь есть казы́, посеял злаковые культуры – наслаждайся баурсаком, поставил юрту или чады́ру лестного массива – маринуй папоротник.

– Юрта и чадыр – это местные жилища? – уточнила Саша.

– Сейчас в селах и городах ты вряд ли найдешь подобные строения, но это действительно жилища, которые местные жители раньше активно использовали. Кстати, – Павел поправил бандану, – если ты рьяно следишь за фигурой, могу в следующий раз приготовить для тебя более традиционный ячменный суп коо́чо, кочо или мюн. Правда, чтобы соблюсти сочетаемость продуктов, из бульона придется изъять мясо.

Не знакомая с составом блюд Саша не поняла иронии, которую вложил в слова Павел. Зато Антон, знакомый с алтайской кухней, прикрылся рукой и давился от немого смеха. Он знал, что суп состоял всего из четырех ингредиентов: говядины, крупы, воды и соли. И если вытащить основной, тот еще выйдет супчик.

Пока между Павлом и Сашей шел разговор, остальные тоже общались, но с помощью живой мимики. Вера не переставала поражаться прямоте девушки, которая часто переходила в бесцеремонность или недовольство. София сдерживала улыбку. В отличие от Веры, грубость и невоспитанность девушки ее уже не удивляли. В последнее время этим качествам дали иные названия – целеустремленность и пробиваемость. Николай не проявлял активности и просто наблюдал за новыми знакомыми. Чтобы ужин прошел в более позитивном ключе, Вера заняла активную позицию.

– Предлагаю начать вечер с экскурса в поэзию: так он станет незабываемым, – она ненадолго задумалась, а потом прочла Якова Полонского: – «С колыбели мы, как дети, вплоть до смертного одра, ждем любви, свободы, славы, счастья, правды и добра. Но в любви мы пьем отраву, но свободу продаем… Клеветой марая славу, мы добро венчаем злом! Счастьем вечно недовольны, правдой вечно смущены, в тишину мы просим бури, в бурю просим тишины», – следом она произнесла тост. – За то, чтобы мы не ждали манны небесной, а творили сами.

«Как высокопарно для простого ужина, – подумала Саша и улыбнулась Вере очаровательной улыбкой. – Надеюсь, она не будет читать нам душещипательные стихи весь вечер?» София, услышав, как тепло подруга прочла строки, испытала восторг.

– Александра, чем вы занимаетесь? – обратилась Вера к девушке.

– Учусь в университете.

– В каком? – допытывалась Вера.

– Педагогическом.

Вера подавилась шампанским.

– Не в то горло попало, – пояснила она быстро и, чтобы не заострять внимания на своей персоне, спросила: – И чем вас привлекла эта трудная профессия?

– Я не поступила на факультет дизайна и решила, что в педагогический наверняка возьмут.

«Педагогика, по-твоему, яма помойная? – разозлилась Вера на это легкомысленное создание. – Педагог взращивает неокрепшие человеческие души, а чему эти души научит та, что живет только выгодой?» Она недобро посмотрела на Антона. Тот, словно поняв, о чем она думает, пожал плечами.

– Николай, расскажите нам что-нибудь о себе. – Вера не хотела больше слушать прагматичную особу.

– Я работаю с текстами, – коротко изрек он.

– Точно! Переводите их на разные языки. – Вера вспомнила рассказы Софии о женихе.

– Английский, французский и наоборот, – добавил информации Николай.

– Французский! – восхищенно повторила Вера. – Если вам не трудно, ублажите мой слух, скажите что-нибудь приятное.

– L’atmosphère et agréable dans ce café. Elle est complétée par la société des belles dames (В этом кафе приятная атмосфера. Ее дополняет общество прелестных дам). – Николай говорил медленно, с наслаждением, отчего слова звучали как музыка.

– Я вниз стрелой лечу, но, прежде чем умереть, я стану прежним и жизнь мою пройду опять. Мне хватит одного мгновенья собрать разрозненные звенья и снова старый мир создать².

– Je tombe je tombe je tombe. Avant d’arriver à ma tombe. Je repasse toute ma vie Il suffit d’une ou deux secondes. Que dans ma tête tout un monde Défile tel que je le vis, – повторил Николай на французском.

– Вы знакомы с творчеством Луи Арагона?³ – изумилась Вера.

– Нет. Эти строки недавно попались мне, когда я о нем писал. Вы их прочли – я вспомнил.

Тут в разговор вмешалась Саша.

– Вы о нас уже довольно много знаете, но еще ничего не рассказали о себе, – обратилась она к Вере.

– Это моя непростительная ошибка! – Вера не дала Саше себя спровоцировать. – Я – литературовед, изучаю, анализирую и систематизирую знания о литературных произведениях.

– Поэтому знаете много стихов? – уточнила Саша.

«Много, – изумилась Вера, и ее брови поползли вверх. – Я прочла всего два».

– Не так уж и много, – сказала она и тут же добавила. – Если от поэзии вы устали, я расскажу анекдот. Учительница на уроке спрашивает: «Дети, кто из вас может привести пример жизни в гармонии?» Петя тянет руку: «Мои дед с бабкой живут в полной гармонии. Бабка орет, а дед – глухой», – после этих слов Вера внимательно посмотрела на Антона.

Павел легонько толкнул ее ногой под столом.

– Завтра трудный день, предлагаю разойтись, – сказал он.

В этот момент Николаю позвонили, и он, извинившись, ушел. София с Верой остались помочь убрать посуду. Сашенька поблагодарила повара за ужин и незаметно покинула кафе. Павел с Антоном ушли курить.

– Давно вы знакомы с Павлом? – спросила София подругу, когда они остались одни.

– Два года.

– Но почему я о нем ничего не знала? – Софии стало обидно, ведь она Вере про Николая сразу рассказала.

– Просто вышло все странно. Познакомил нас Антон. Сначала мы общались и дурачились, а потом дело резко пошло к свадьбе.

Услышав это, София на секунду замерла, но потом без каких-либо комментариев продолжила собирать тарелки. Вера заметила ее напряжение и быстро договорила:

– Как раз в тот момент, когда можно было бы вас познакомить, мы поругались и разбежались. Необходимость знакомить вас отпала.

– На мой взгляд, учитывая ласковые обращения и немые диалоги, вы неплохо ладите, – недоумевала София.

– Это что-то вроде немого уговора не выяснять отношений на людях. – Вера тяжело вздохнула. – Софочка, если бы ты знала, как я скучаю по этому идиоту, но простить не могу. Внутри все корежит. – Она опустилась на стул, и ее взгляд зафиксировался на одной точке. София подошла и обняла подругу. Та спрятала лицо в ладонях, посидела так с минуту, потом отняла руки и улыбнулась. – Все, хватит хандрить!

В этот момент в кафе вернулись Павел с Антоном. Их лица озаряли довольные улыбки; свежий воздух явно прибавил им настроения.

– Для хорошего сна предлагаю выпить по рюмке настойки. – Павел ушел в кухню и вернулся с бутылкой.

– За встречу, – произнесла тост Вера, и вскоре послышался характерный звон.

– Кто будет мыть посуду? – спросила Вера.

– Не переживай, для этого в кухне специальный человек имеется. Пойдем, ты мне на сон грядущий расскажешь пару анекдотов. – Павел взял Веру за руку и быстро увел из кафе.

– Это так они дают нам возможность поговорить? – весело усмехнулась София.

– Думаю, да. Мы давно не виделись. – Антон налил еще по рюмке и ей, и себе.

София хотела расспросить друга обо всем на свете: почему так исхудал и долго не звонил, где пропадал, как обстоят дела на работе, как поживают родители, но вместо этого только водила пальцем по ободку рюмки. Неожиданно она вспомнила про Сашеньку и не выдержала:

– Где ты познакомился с этой «милой» девушкой?

– В каком-то клубе. – Антон смотрел не на собеседницу, а на мутную жидкость в рюмке.

София невольно улыбнулась; из-за большого скопления народа, громкой музыки и суеты она всегда побаивалась таких мест. Саша – полная ее противоположность. Она смелая и уверенная. С такими девушками трудно соперничать. Однако были у Саши и недостатки. Она была не очень умной и грубо разговаривала с людьми, если они хоть чем-то задевали ее. София хорошо знала, что Антон не любит грубых и наглых людей, поэтому данное знакомство немало удивляло.

– Как ты с ней общаешься? – спросила она.

– Я с ней особо не общаюсь, – последовал красноречивый ответ.

– Гадость! – возмутилась София и выпила содержимое рюмки.

– Сама спросила, – пожал плечами Антон.

– Мог бы промолчать или сказать что-то более человечное.

– Мы с ней по вечерам вяжем и вышиваем крестиком. – Антон намеренно озвучил самый бредовый вариант и теперь с интересом смотрел, как отреагирует София.

– Что ж я такая недогадливая, – выдавила она. – Но неужели женщина нужна тебе только для удовлетворения естественных нужд? Как же жить душа в душу?

Антон надолго задумался, потом осушил рюмку и, похлопав Софию по плечу, сказал:

– Пойдем спать.

В тумане

Встали в девять, плотно позавтракали, проверили, все ли взяли (накануне на это не хватило времени), собрались на стоянке и вскоре расселись по машинам. Антон, как прежде, взял с собой Софию и Николая, а Вера – Павла. На заднем сиденье ее машины лежали спальные мешки. Примерно в одиннадцать часов не спеша выдвинулись. По пути сделали пару остановок и осмотрели местные красоты. Редко кого горы оставляют равнодушным. Что же притягивает взор? Обильная растительность, покрывающая склоны? Бугристая синева, которая делает пейзаж разнообразным и живым? Величие немых гигантов? Кто знает… Верно одно – путники не уставали любоваться алтайскими красотами.

Ближе к полудню свернули на нужную дорогу и направились непосредственно к цели. Место, где было решено на пару-тройку дней разбить лагерь, находилось не так далеко, чтобы заблудиться, но и не так близко, чтобы ощущать дыхание современного мира.

Неожиданно погода начала меняться. Резкий порывистый ветер поднял песок, пыль, мелкие камни и поволок их на юг. На лесной массив, в котором на данный момент находились путники, наползли странные косматые угрюмые грозовые тучи. От треска, раздавшегося над головой, не спасла даже музыка, звучавшая в салоне машины. Далее события разворачивались с такой стремительностью, что на них едва успевали реагировать.

На дорогу с хрустом упало мощное дерево. Земля дрогнула. Антон резко свернул вправо и затормозил, чтобы не налететь на ствол. Вера, ехавшая чуть сзади, успела среагировать на аварийную ситуацию и надавила на тормоза, но автомобиль все равно протащило вперед, и она ударилась о край багажника машины друга. Не успели прийти в себя и осмотреться, все ли живы, как последовал очередной треск. Антон увидел, как впереди ветер ломает второе дерево, и оно вот-вот грозит рухнуть в их сторону.

– Все из машины! Живо! – закричал он, отстегивая ремень безопасности и выскакивая наружу.

Не теряя времени, он жестами приказал Вере и Павлу уходить. Его мимика была столь красноречива, что не стали дожидаться объяснений, а последовали совету. Вовремя. Не успели Вера и Павел вылезти, как с грозным шумом на машины свалилось толстое дерево. Некоторое время всех сковывало оцепенение, но полминуты спустя стали приходить в себя и осматриваться по сторонам. Павел сидел на асфальте и потирал плечо, которое больно задело веткой. Сашенька провела рукой по лицу и с ужасом обнаружила, что ей расцарапало щеку. Вера поняла, что поранила плечо. Николай с Антоном заметили, что нигде не видно Софии. Почти одновременно они сорвались с места и, пробираясь сквозь ветви, поспешили туда, где, по их подсчетам, она должна была находиться. Первым ее заметил Николай. Перепуганная до смерти София сидела под покореженной дверцей машины и смотрела в одну точку.

– Ты как? – Николай пролез к ней и осмотрел: видимых повреждений не было.

Подоспел Антон. Вместе они помогли Софии вылезти на открытое место.

– Все нормально, – запоздало сказала она, пытаясь унять дрожь в руках и ногах; казалось, что все силы из нее высосали.

А стихия не ждала и продолжала неистовствовать. Порывистый ветер свистел в ушах, трепал волосы, забирался под одежду и неприятно холодил кожу. Странно закручиваясь, он поднимал ветви деревьев и, как повар тесто, месил кроны, потом срывался и протяжно и заунывно гудел в отдалении. Следом на путников обрушилась новая напасть – пошел дождь.

– У меня в багажнике есть дождевики. – Антон нагнулся, пролез под ветками и достиг цели.

Он кое-как открыл заедающий от деформации багажник, достал дождевики (их было всего четыре, так как никто не рассчитывал на плохую погоду) и палатку. Один дождевик кинул Вере, другой Павлу, а остальные оставил для Софии и Саши.

– У меня в сумке хорошая ветровка, – крикнул ему Николай, и Антон тут же бросил ему сумку.

– А у меня куртка кожаная. – Павел бросил дождевик обратно Антону.

– Что дальше? – спросила Вера, когда, надев плащи, куртки и ветровки, собрались вместе.

– С открытого места нужно уходить. Предлагаю углубиться в лес и постараться установить палатку – так спасемся от ливня, который, чую, не за горами, – предложил Антон.

– У нас не так много вариантов, – согласился с ним Николай.

– Тогда решено. – Павел подхватил палатку.

– Как же моя сумочка? Там и помада, и тени. – Саша обернулась в ту сторону, где остались машины.

– Лишних вещей брать не будем, в машине с ними ничего не случится. Через час-другой вернемся и будем ждать помощь.

Пройдя вглубь метров сто-сто пятьдесят, нашли ровное, относительно безопасное место и решили установить палатку. Павел с Антоном прикинули основное направление ветра, расстелили полотно и начали собирать каркас. Они торопились, так как дождь усиливался. Николай в палатках ничего не смыслил и, пока ждал команды к действиям, пытался позвонить по телефону, но сигнала не было. Тогда он отошел чуть в сторону, может, сотовая связь даст о себе знать. Пройдя вперед метров десять-пятнадцать, он увидел то, что заставило его вернуться и на время забыть о телефоне.

– Там впереди скала и пещера. Она небольшая, но мы влезем. – Он указал рукой направление.

Антон с Павлом переглянулись.

– Может, палатка все же лучше? – спросила Вера.

Природа, словно протестуя против подобного решения, усилила натиск: начался ливень. Обрушившаяся с небес вода и ветер резвились, как расшалившиеся дети: то метнутся в одну сторону, то в другую, то притихнут чуть, то разгонятся так, что не знаешь, куда лицо спрятать. Рассуждать не стали, а, прихватив палатку, поспешили к пещере.

Укрытые оказалось небольшим, но вполне вместительным и, учитывая обстоятельства, удобным: скальные выступы напоминали лавочки. Вход прикрыли палаткой, которую держали Николай с Павлом. В лесном массиве то и дело что-то трещало, падало, шумело и выло. В пещере было темно и сыро. Николай достал телефон и включил фонарик. Сигнала связи по-прежнему не было.

– Если твой телефон сядет, мы не сможем никому позвонить. – Вера нервничала: она чувствовала, что кровь намочила рукав кофты и продолжала течь. Место пореза жгло и щипало. Чтобы унять неприятное ощущение и остановить кровотечение, она прижала к ране ладонь.

– Ваши телефоны, которые остались в машине, справятся с этой задачей, а мой сейчас все равно бесполезен – сигнала нет, – ответил Николай.

Павел посмотрел на Веру с беспокойством. Он знал, ей не свойственно паниковать, жаловаться и дергаться, и, раз она ведет себя неестественно, что-то не так.

– У тебя все в порядке? – строго спросил он.

Так как она медлила с ответом, всем стало ясно, что есть некая проблема.

– Ветка поранила мне плечо. Я полагала – рана несерьезная, но кровь продолжает течь.

Павел с Антоном быстро поменялись местами. Николай направил свет в нужную сторону. Вера высвободила из-под плаща руку и показала порез. Завидев перепачканный кровью рукав, София испугалась за подругу, а Саша отвернулась. Павел осмотрелся по сторонам, словно мог найти там бинт и дезинфицирующее средство.

– Я схожу за аптечкой. – Антон жестом попросил Софию занять его место и быстро вышел.

Пока его не было, Павел порвал рукав, осмотрел рану и, убедившись, что она не глубокая, немного успокоился. Он разорвал подол своей рубашки, протер порез влажной тканью, которую намочил дождь, и прижал кусок материи к ране. Антона все не было и не было. София с Николаем несколько раз выглядывали из укрытия, но тщетно. Начали беспокоиться.

– Подождите, я, кажется, прихватила с собой антисептик, – неожиданно сказала Сашенька и ощупала карманы. – В лесу полно грязи, – пояснила она и вытащила небольшой тюбик.

В это время в пещеру вошел весь мокрый и немало удивленный Антон.

– Еле вас отыскал, – сказал он, усаживаясь с краю. – Не хочу никого пугать, но я не нашел машин. – Он вытер лицо рукой.

– Что значит не нашел? Их увезли или ты просто заблудился в лесу? – уточнил Николай.

– Скорее второе, – признался Антон.

Пока они говорили, Павел обрабатывал Вере рану. Она морщилась и кривилась, но терпела и молчала.

– Перевязать бы чем-нибудь, и нормально, – сказал он, отрывая окровавленный рукав.

Николай достал из сумки футболку и протянул ее Павлу. Тот быстро разорвал ее на части, смастерил накладку и повязку. Смочил первую антисептиком, а второй быстро перевязал руку, потом облегченно выдохнул, сел и посмотрел на Антона.

– Ты не из тех, кто легко теряется в лесу. Расскажи по порядку, что было не так с вылазкой.

– Мы отошли от дороги метров на сто-сто пятьдесят, максимум двести. Шли все время прямо, – словно ожидая подтверждения своих слов, он посмотрел на всех по очереди. С ним согласились. – Зная это, я шел вперед, но метров через триста понял, что ни дороги, ни машин рядом нет.

Переглянулись еще раз и надолго замолчали. Первым нашелся Павел.

– Когда дождь закончится – разберемся, а пока надо чем-то заняться. У кого есть предложения по этому поводу?

– Маджонг? «Эрудит»? «Монополия»? – весело спросил Антон.

– Предлагаю крестики-нолики и наскальную живопись. – Вера указала на своды пещеры.

– Остряки, – прокомментировал Павел, внутренне порадовавшись, что к Вере вернулся оптимизм.

– Может, в слова, – робко предложила София. – Или можно вспомнить какое-нибудь стихотворение, заученное со школьной скамьи.

– «Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный. Пора, красавица, проснись…»⁴ Ты об этом? – Антон прочел первое, что пришло в голову.

– Именно, – подтвердила София и в свою очередь прочла пришедшие на память строки. – «Белеет парус одинокий в тумане моря голубом!.. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?..»⁵

– «Однажды, в студеную зимнюю пору, я из лесу вышел; был сильный мороз. Гляжу, поднимается медленно в гору лошадка, везущая хворосту воз…»⁶ Дальше не помню, – честно признался Николай. Он и это-то стихотворение вспомнил с трудом.

– Я не люблю стихи, – быстро вставила Сашенька, когда очередь дошла до нее. – Они нудные и скучные. Не знаю, что вы в них нашли.

– «Случается нередко нами труд и мудрость видеть там, где стоит только догадаться, за дело просто взяться…» – Вера с удовольствием прочла басню Ивана Андреевича Крылова «Ларчик».

– «Волхвы не боятся могучих владык, а княжеский дар им не нужен; правдив и свободен их вещий язык и с волей небесною дружен. Грядущие годы таятся во мгле; но вижу твой жребий на светлом челе», – закончил экскурс в поэзию Павел, прочитав небольшой отрывок из «Песни о вещем Олеге» Александра Пушкина.

– Может, прочесть что-нибудь о дожде и грозе? – весело спросила Вера.

– Нет! – хором отозвались ее спутники и рассмеялись.

Так как дождь не прекращался, успели поиграть в слова, вспомнить анекдоты, смешные истории детства, песни. Под конец устали и смолкли. Сырая неуютная пещера, темнота, холодные камни понемногу начали раздражать. Спустя два часа дождь неожиданно стих.

Вышли и осмотрелись. Все выглядело как прежде, только земля была грязной и по ней медленно стелился туман. Сначала он был робким и рассеянным, но с каждой минутой становился все смелей и плотней. Вскоре с трудом просматривался пейзаж метров на пять, а потом видимость пропала вовсе. Путникам, которые пытались пробраться к машинам, стало не по себе. Они прошли вперед сто метров, двести, триста, а дороги и машин все не было.

– Лес водит, – почему-то тихо сказал Антон.

– Лес не может водить, – испуганно отозвалась Саша. С каждой минутой она все больше нервничала. Ей и в пещере было не по себе, а в тумане стало просто страшно.

– Еще как может, – теперь Павел понял, почему Антон в первый раз не нашел дорогу.

Неожиданно София вспомнила сон, в котором видела необычный лес, слова колдуна и замерла. Остальные, заметив, что она отстала, обернулись.

– Что с тобой? – насторожился Николай.

– Нас предупреждали, чтобы мы не ходили сегодня в лес. Саша, помнишь слова колдуна?

– Того странного дядьки? Нет, конечно! Буду я всякий вздор запоминать. – Саша вздернула подбородок.

– Что же сказал колдун? – аккуратно поинтересовался Антон.

– Дословно не воспроизведу, но он говорил что-то про теневую фазу луны, оборотность времени и предупреждал об опасности.

– Что же ты до сих пор молчала? – поинтересовалась Вера, которая верила в сверхъестественное.

– Почему мы должны верить психу? – возмутилась Сашенька. – Мало ли кто что болтает. Если верить каждому прохожему, рехнуться можно!

– Колдун – не каждый прохожий, – разозлилась на нее Вера. – К таким людям стоит прислушиваться.

– Непонятно только, почему колдун? – Антон забавно хмурился. – В этих краях мистическими способностями владеют скорее шаманы. Это они, исполняя танцы с бубнами у костра, исцеляют больных и даруют спасение страждущим.

– Велика ли разница? – пожала плечами Сашенька.

– Совсем никакой, – откликнулась Вера. – Тигр, кошка, рысь, гепард – какая разница, кого встретить, – кошки же!

– Намекаешь на то, что колдун сильнее? – усмехнулась Сашенька.

– Намекаю на то, что колдун и шаман принадлежат разным народностям и имеют отличную историческую основу.

– Так! – прервал их Павел. – Давайте без ссор и дрязг; в них нет смысла. Чем мы спокойней, тем лучше.

– Поддерживаю. – Николай проверил сигнал телефона – ничего.

– Может, стоит деревья как-то помечать? – предложил Антон, который все время разговора осматривался по сторонам, отходил на пять-шесть шагов и, чтобы не потеряться в тумане, тут же возвращался.

– Идея неплохая, – согласился Павел. – Весь вопрос – чем. У нас с собой только мы. – Он развел пустые руки в стороны.

Тут густой белесый туман прорезали яркие лучи заходящего солнца. Дымка заиграла радужными оттенками, местами в плотных клубах появились просветы. Справа совсем близко, метрах в тридцати, показалась гора. Секунда-другая – и туман спрятал ее от наблюдательных глаз путешественников. Следом слева в просвете за деревьями показалась река, которая с шумом несла куда-то свои воды. Еще мгновение – и видение исчезло так же быстро, как появилось. То тут, то там природа показывала потрясающие пейзажи и сразу прятала их, словно боялась, что им могут навредить. Зрелище было столь величественным и захватывающим, что у путников по коже бежали мурашки. Они непроизвольно сбились в кучу и, пораженные представлением, стояли неподвижно. Спустя полчаcа, хотя никто не мог сказать наверняка, сколько прошло времени, золотистые лучи померкли и туман продолжил господствовать над миром. Первым после захватывающего зрелища очнулся Николай.

– Если рядом есть река, стоит выйти к ней и идти по руслу – рано или поздно куда-нибудь выйдем.

Остальные эту идею поддержали. Все, кроме Антона; он почему-то молчал и хмурился. Прошли вглубь лесного массива еще метров двести-триста, а реки все не было. Но самое интересное было то, что звуков плещущейся воды никто не слышал.

– Чертовщина какая-то, – выругался Николай, когда чуть не наткнулся на дерево, выросшее перед носом, словно из-под земли.

– Что-то здесь не так, – неожиданно остановился Антон, который что-то бубнил себе под нос. – Точнее – здесь все не так! Когда мы ехали по дороге, Катунь была справа, в лес с дороги мы ушли вправо, но вместо реки нашли скалу и пещеру.

– Что в этом странного? – удивился Николай. – Блуждая, мы могли незаметно повернуть в другую сторону.

– Я бы с удовольствием с тобой согласился, если бы не одно но: солнце зашло там, где должно было!

Услышав это, Саша нервно хихикнула, Вера нахмурилась, Павел задумался, а София почувствовала, как у нее леденеют руки.

– Этого не может быть! Это бред! – заявил Николай.

– И я о том же! – эмоционально отреагировал Антон. – Более того, вы не обратили внимания, что лес другой! Он… – чтобы не выругаться, Антон помолчал пару секунд и продолжил, – лиственный! Ты же сам читал о растительности Манжерока, – обратился он к Николаю и эмоционально затряс рукой в такт словам. – Ели, сосны, пихты, что еще…

– Березы и осины, между прочим, – подметил Николай, припоминая текст распечатки.

– Да, – подтвердил Антон, – но в основном все же хвоя. А лес, который показал нам туман, – смешанный. Создается ощущение, что мы где-то в Подмосковье!

– Где есть скалы и пещеры, – скептически отозвался Николай.

– А-а-а, – махнул рукой Антон.

– Мне тоже лес кажется странным. – София подняла сухую ветку. – Вы обратили внимание, что звуки здесь приглушены.

Вера и Саша, которые не вымолвили ни слова, разом побледнели. Саша до жути боялась того, что нельзя объяснить, а Вера изначально верила в сверхъестественное.

– Нам надо понять, о чем говорит лес, – тихо сказала она.

– О чем говорит кто? – усмехнулся Николай.

– С природой и колдунами не шутят. – Вера была настроена воинственно.

– Я за здравомыслие Николая и идею Веры, – в разговор вмешался Павел. – Все, что происходит, можно разумно объяснить, но и к природе стоит прислушаться: определим местоположение географических объектов и найдем нужное направление движения.

Антон, не желая спорить, пожал плечами.

– Если ты сказал, что солнце осталось на месте, от этого и будем плясать. – Павел увидел неподалеку упавшее дерево, сел на ствол, расчистил землю под ногами и, вооружившись веткой и подсказками друга, стал рисовать карту. Итак, дорога от Манжерока, по которой мы ехали, идет вниз с севера на юг, Катунь течет справа, а горы и лес – слева. Значит, определив направление сторон света, мы сможем найти реку или, поднимаясь на север, вернемся к исходной точке. Горы мы не переходили, реку тоже, значит… – Павел поднял глаза на собравшихся вокруг него незадачливых туристов.

– Но как мы определим, где север, где юг? Солнце село. – Вера махнула рукой в ту сторону, откуда ранее были видны лучи.

– Что значит село? – возмутилась Сашенька. – Хотите сказать, мы целый день бродим неизвестно где? Хотите сказать, мы можем застрять тут на ночь? – Она тревожно осмотрелась по сторонам. – У нас нет ни одежды, ни еды, ни даже нормального фонаря!

– От того, что ты будешь кричать, они не появятся. – Антон отвел девушку в сторону и, поглаживая, тихо сказал что-то.

– Если солнце село там, значит, это запад. – Николай указал рукой в том же направлении, что и Вера, потом пометил место на карте. – Следовательно, нам надо идти туда. – Он указал направление на север.

– Так и поступим. – Павел поднялся. – Если через час никуда не выйдем, будем устраиваться на ночь, – при этих словах Саша нервно хмыкнула. – Завтра туман должен немного рассеяться, и мы сможем сориентироваться.

Шли минут сорок, и ничего не менялось: сплошной лес и туман. Звуки, как и говорила София, были приглушены: природа спала в этом загадочном месте. Николай с Павлом списывали это на вечернее затишье. Уверения Антона, что влажный воздух хорошо передает звук, на них не действовали. Наконец тот смолк окончательно и больше не предпринимал попыток вразумить материалистов.

Вдруг в отдалении послышался странный звук. Первой его услышала София. Она остановилась и жестом попросила всех замереть. «Дзынь-нь-нь», – долгим эхом висел звук в воздухе. «Дзынь-нь-нь», – повторилось вновь.

– Что это? – обеспокоенно спросила Сашенька и схватила Антона за руку.

– Церковь рядом? – предположил Николай.

– Для церковных колоколов слишком тихий звук. – Вера потерла плечи: это необычное путешествие запомнится ей надолго.

Туман слегка рассеялся, и впереди показалась выложенная по краям камнями дорога. Тихий звон прекратился, ему на смену пришел низкий глухой гул, затем земля дрогнула, и все стихло. Путники переглянулись и медленно пошли по дороге: творение человека рано или поздно должно вывести к цивилизации.

От окружавшей тишины звенело в ушах. Природа вела себя более чем странно. Туман, словно зная, куда направятся путники, редел впереди и смыкался плотным пологом сзади, он вел их к какой-то ведомой только ему цели. Шагов через сто пятьдесят завеса тайны приоткрылась.

Путники увидели высокий скальный массив, в центре которого располагались удивительные неповторимые ворота. Метров восемь-девять в высоту, они пропадали в тумане и оттого казались бесконечными. В данный момент створки были открыты.

– Внутреннее чутье подсказывает, что туда лучше не соваться. – Вера отступила на шаг.

– Не в лесу же ночевать, – привела, как всегда, железный довод Саша. – Учитывая масштабы вложенных средств, тут живет очень богатый человек. Возможно, нам позволят остаться на ночь. Или, если хозяин предпочитает уединение, вызовут спасателей. Все лучше, чем околеть в лесу или быть съеденным медведем. Помнится, ты о них читал. – Девушка посмотрела на Антона.

– Мне тоже это место не внушает доверия. – Антон аккуратно косился в сторону гигантских ворот.

– Я за разумные доводы Саши, – коротко вставил Николай.

– Может, лучше остаться в лесу? – тихо спросила София. Ее нервировали совпадения сна с тем, что она видела наяву, и слова колдуна не давали покоя. Но чем подтвердить выбор? Сном?

– И ночевать под кустом, как зайки? – осведомилась Саша и ладонями забавно изобразила уши.

– Я за риск нарваться на гнев владельца этого поистине величественного творения, – высказался Павел.

– Мнения разделились поровну. Что будем делать? Кидать кости, раскладывать Таро или, как в детстве, определим наше будущее с помощью игры «Камень, ножницы, бумага»? – Антон старался разрядить обстановку шутками.

– Вы как хотите, а я пойду. – Саша коснулась рукой створки. – Ворота могут быть автоматическими. Если хозяин закроет их, мы до него не доорёмся.

Вечерний сумрак быстро густел и накидывал на лес серый плащ; проступившие сквозь туман деревья превратились в частокол, кусты приняли фантастические формы, а мокрая земля походила на сплошную черную жирную массу. Вдобавок пошел мелкий дождь. Путники переглянулись и, кто со страхом, кто с сомнением, а кто с уверенностью, прошли в ворота.

Сначала выложенная камнями дорога привела их в ухоженный парк. О том, что за парком следили, говорили и аккуратно подстриженные кусты, и скамейки, и фонари, которые мягко освещали путь и окрестности.

– О, тут есть электричество! – вид фонарей привел Антона в восторг.

Слева гладким стеклом лежал водоем. Он походил на большой вытянутый овал неправильной формы. Шагов через двадцать деревья расступились, и в изрядно поредевшем тумане показался замок. Он был выполнен из серого камня и имел квадратную форму. Разглядывать фасад не стали: усталость взяла свое. Немного помявшись на крыльце у двустворчатой двери, постучали и вошли.

Когда оказались в помещении и осмотрелись, были приятно поражены. Они стояли в огромном, красиво и богато оформленном зале, полном людей. Всюду люстры, ковры, деревянная резная мебель, красивая посуда, вазы с живыми цветами. Создавалось впечатление, что они попали в дорогой отель.

Заметив замершую в дверях компанию, пожилая тучная бабуля, одетая в длинное платье, шепнула маленькой соседке:

– Совсем молоденькие.

Худой щупленький старичок, проходивший мимо, сказал:

– Новенькие прибыли, – и пошел своей дорогой.

Портье, молодой человек с коротко стриженными волосами и птичьим профилем, который стоял за конторкой справа, приветливо произнес:

– Добро пожаловать в Ив Дэль Гар! – эту фразу он договорил на пару с Софией, и его вытянутое лицо озарила радушная улыбка.

Спутники изумленно воззрились на Софию.

– Расскажу позже, – пояснила та.

Они неторопливо прошли к стойке, на которой портье аккуратно выкладывал четыре ключа с бирками. Там значились номера двести сорок пять, триста девять, триста пятнадцать и четыреста пять.

– Прошу. – Молодой человек, лицо которого было некрасивым, но располагающим, указал на поверхность конторки.

– Вы нас ждали? – поинтересовался Павел.

– Да, конечно, – уверенно заявил портье. – Я всегда знаю, сколько гостей прибудет.

– Откуда? – продолжал наседать с вопросами Павел: ни он, ни его друзья не знали, что сегодня найдут в горах замок.

– На этот вопрос затрудняюсь ответить, – так же спокойно ответил молодой человек. – Мне просто подают сведения.

– А как вы определили количество номеров? – Павел указал на ключи. – Нас шестеро, и номеров нужно больше.

Сашенька хотела было что-то возразить, но Павел жестом попросил ее помолчать. Она хмыкнула и отвернулась.

– По этому поводу есть точные указания в книге регистрации. Мне было велено приготовить четыре номера. Прошу. – Он еще раз жестом предложил взять ключи.

– По крайней мере, есть где переодеться и привести себя в порядок, – заявила Саша и взяла ключ под номером двести сорок пять. – Я продрогла до костей. – Она посмотрела на Антона. – Ты идешь?

Тот пожал плечами, сказал: «Встретимся здесь через час» – и ушел следом. Вера подхватила ключ с номером триста девять.

– Может, мы обойдемся одним номером? – тихо спросил Павел.

В ответ та протянула ему другой ключ и ушла. Павел побрел следом.

– Разве вы не должны внести нас в книгу регистрации? – спросил Николай портье. – Фамилии, имена, паспортные данные…

– На этот счет не беспокойтесь, – вежливо откликнулся молодой человек.

София подняла со стойки последний ключ с номером четыреста пять и взяла Николая под руку.

– Саша права. Нам необходимо немного отдохнуть. Это место выглядит вполне безопасно и приветливо, так что час отдыха, я думаю, мы можем себе позволить.

Вместе они ушли вглубь зала.

Переступив порог комнаты, оформленной в прованском стиле, Саша быстро обошла ее и все проверила: отлично заправленная кровать с обилием подушек, две широкие прикроватные тумбы, шкаф, туалетный столик, два клетчатых кресла, диван, столик, графин, стаканы. Она нахмурилась, повернулась к Антону и констатировала:

– Нет кондиционера, холодильника и сейфа.

– В комнате довольно свежо, и в кондиционере нет необходимости. – Антон прикрыл окно, которое, по всей видимости, открыли, чтобы проветрить помещение. – Холодильник?.. Мы тут на одну ночь. Не думаю, что он нам потребуется. О сейфе и говорить не стоит.

– Но согласись, отсутствие этих предметов удивляет.

– Может, отель новый и владелец еще не купил все необходимое, – предположил Антон. – В любом случае это место лучше, чем сырой лес. Мне интересно другое, как и чем мы будем расплачиваться? У нас с собой ничего нет, все осталось в машине.

– Нет ничего проще, мы переведем деньги на счет.

– То есть владелец должен поверить в нашу сознательность и порядочность? – Антон выделил наиболее значимое слово.

– Мы оставим в залог что-нибудь ценное. – Саша прошла в ванную комнату и осмотрела все там: душевая кабина, шесть полотенец, мыло, шампунь.

– Например? – спросил из комнаты Антон.

Секунду-другую она думала, потом выглянула, очаровательно улыбнулась и сказала:

– Тебя.

– Я, конечно, рад, что ты меня так ценишь, но, боюсь, владельца подобный залог не устроит.

Саша собиралась ответить, но в этот момент она открыла шкаф и с изумлением осмотрела содержимое: платья, юбки, кофты, пиджаки, брюки. Необычным она нашла то, что все это обилие вещей было ее размера. Она вытащила короткое синее платье и приложила к себе – идеально.

– Как они узнали мой размер? – Она показала платье Антону.

Тот тоже подошел к шкафу и осмотрел его содержимое. Брюки, пиджаки, жилетки, джинсы, рубашки, кофты – все на него.

– Не нравится мне это. – Антон нахмурился и скрестил на груди руки.

– Позже спросим портье или администрацию, а пока, позволь, я надену эту прелесть. – Саша сняла платье с плечиков.

– Мне кажется, сначала нужно спросить, что это за вещи, и только потом примерять их. – Антон забрал у нее платье и вернул на место. – Может, это бывший постоялец забыл гардероб.

– Твоего и моего размера? – Саша достала с полки свитер и приложила к Антону – точь-в-точь.

– Это и удивляет, все идеально. – Антон убрал свитер.

– Но хоть умыться я могу? – поинтересовалась приунывшая Саша.

Жестом Антон показал ей, что возражений не имеет. Девушка скрылась в ванной комнате.

Вере достался номер в античном стиле: и кровать с мягким изголовьем, и прикроватные тумбы на ножках, и зеркало в резной раме, и шикарный паркет с узором, и колонны, и люстры, – все настолько изящно, что захватывает дух! Букет свежих цветов привлек внимание постоялицы. Она прошла и вдохнула сладкий аромат роз. Блаженство! Сняв плащ и аккуратно присев на край дивана, Вера задумалась: «Зачем владелец построил замок в столь отдаленном месте?» Она не заметила, как откинулась на спинку: «Я всегда мечтала побывать в дорогом отеле». Вера подошла к окну и выглянула наружу: озеро, деревья и скалы были объяты туманом. Мягкий свет фонарей растворялся в воде. «Интересно, во сколько обойдется это удовольствие? – Она включила торшер, стоявший на тумбе, и выключила его. – Думаю, такой номер стоит не меньше восьми-десяти тысяч в сутки. Ладно, – смирилась она с обстоятельствами, – будет что в старости вспомнить».

Павел зашел в круглую комнату, оформленную в романском стиле, и сразу лег на кровать; жуткий выдался денек! Он прикрыл глаза рукой и перебрал в памяти все, что с ними произошло: поездка, авария, пещера, мытарства по лесу, гигантские ворота. День выдался настолько насыщенным, что казался нереальным.

София осталась в полном восторге от номера. Бежевые стены были расписаны большим цветастым узором. Эркерное окно умело задрапировано тюлем и голубыми шторами с белыми цветами. В углублении белый диван на тонких резных ножках с синей обивкой и полосатыми подушками и еще один у стены, пара кресел, журнальный стол. Дальше кровать с изголовьем, а напротив – белый мраморный камин. Туалетный столик, пуф, две тумбы, бра, торшеры, – все словно с картинки в модном журнале, которые иногда любила просматривать мама. Она всегда говорила: «Позволить себе такое удовольствие не могу, дай хоть глаза подразню». Николай прошел к шкафу, поставил рядом сумку и, осмотревшись, произнес:

– Чересчур помпезно.

– По-моему, великолепно! – София скинула плащ, отдала его Коле, раскрыла руки и упала на кровать. Перед взором предстали расписной потолок и хрустальная люстра. – Как в сказке!

– Интересно, сколько за эту сказку придется заплатить? – Николай повесил плащ и куртку на вешалку, вошел в ванную, умылся и вскоре вышел.

– Точно! – София села. – Такой номер должен стоить кучу денег! Я об этом не подумала.

– Надеюсь, одна ночь нас не разорит, – улыбнулся Николай. – Иди умойся, а то вся грязная. – Он подхватил ее за руки, помог встать и смахнул со щеки прилипший маленький обрывок листика.

Когда вновь встретились в холле, отыскали портье.

– Мы будем вам весьма благодарны, если вы подскажете, где мы можем поужинать? – Павел облокотился на конторку.

– В нашем ресторане. Он располагается в юго-восточной части замка. – Портье указал вправо и назад за себя.

– Отлично! – Павел потер ладони: он ужасно проголодался.

– У меня есть еще пара вопросов, – в разговор вступил Антон. – Сколько мы должны за услуги?

– Все оплачено, – невозмутимо отозвался портье.

– Кем? – насторожилась Вера.

– Не могу знать. – Портье пожал плечами.

– Второй вопрос, – продолжил Антон. – В нашем номере в шкафу лежат вещи, – когда он сказал это, все воззрились на него с удивлением. – Чьи они?

– Все, что находится в номере, принадлежит постояльцу, – с приветливой улыбкой отозвался портье.

– То есть, – уточнила Саша, – мы можем смело пользоваться ими?

– Безусловно.

– Но они странным образом подходят нам размер в размер! – Антон эмоционально взмахнул руками.

– Для гостей все в лучшем виде, – на той же благостной волне продолжал служащий.

– Но это странно! – не унимался Антон.

– Вас что-то не устраивает? – Портье открыл один из своих журналов и приготовился писать.

Антон переглянулся с друзьями и тихо ответил:

– Нет. Все в порядке.

– Отлично! – Молодой человек закрыл журнал. – Пройдите в ресторан. Вас уже ждут.

Дружной чередой путешественники прошли в восточное крыло (правда, чтобы его отыскать, им пришлось несколько раз обратиться за помощью к персоналу, который встречался по пути) и вскоре вошли в высокие двухстворчатые двери ресторана.

Оформленное в стиле барокко помещение было достойно замка. Расписной потолок, изящные люстры, лепнина, узорные настенные панели, подвесные кашпо с цветами, дорогие бархатные шторы, круглые столики, покрытые дорогими скатертями, – все говорило о том, что владелец сведущ в дизайне и очень богат. Не успели гости войти, как к ним тут же подошел официант.

– Позвольте, я провожу вас к столу. – Он указал направление и пошел чуть впереди.

Вскоре они остановились возле овального стола, накрытого на шестерых. Дорогой дизайнерский фарфоровый сервиз и идеальная сервировка угодили бы самому требовательному клиенту.

– Ужин подадут через пять-семь минут. – Официант слегка склонил голову и ушел.

Новоиспеченные постояльцы расселись (Николай и Павел по краям стола, с правой стороны София и Вера, а напротив Антон и Саша) и воззрились друг на друга. Все, что происходило с ними, было столь чудно́, что они не знали, как на это реагировать. Первым из замешательства вышел Павел.

– Владелец либо излишне богат, либо псих, – последнее слово он договорил тихо, подавшись чуть вперед. – Какой предприниматель станет обслуживать постояльцев без платы?

– Меня больше смущает одежда. Такое ощущение, что она для меня сшита. – Антон взял в руки бокал и посмотрел на свет – идеально чистый.

– Интересно, в нашем гардеробе тоже есть одежда или этого счастья удостоились только вы? – Вера осмотрела свою изорванную окровавленную кофту. – Я, если честно, полагала, что меня в таком виде сюда не пустят.

– Может, они сделали исключение в силу обстоятельств? – предположила София.

– В любом случае нам надо быть настороже и найти кого-нибудь, кто сможет дать разумные объяснения происходящему. – Антон поставил бокал на место.

– Интерьер излишне роскошный. – Николай не любил чрезмерности. – Но я не пойму, почему он разный: холл, наш номер, ресторан…

– Ты тоже это отметил? – Вера взяла салфетку с тарелки, сложила пополам и опустила на колени. – В силу необходимости я кое-что смыслю в стилях. Мой номер выполнен в античном стиле, а тут ни с чем не сравнимое барокко.

– У нас все гораздо выдержанней, – признался Антон. – Просто и скромно.

– Изящно и романтично! – поправила его Сашенька.

– Мой номер вообще расположен в круглой башне, – признался Павел. – И, на мой взгляд, он более мощный и тяжелый: каменный пол, сводчатый потолок, люстра в деревянной раме. Все серо-коричневое. Похоже на рыцарские покои.

– Что за причуда? – Николай думал, взявшись за подбородок.

– Кстати, вспомнила анекдот про дизайнеров. – Вера щелкнула пальцами.

– Вера! – Павел укоризненно покачал головой.

– Нужно же разрядить обстановку, – ничуть не смутившись, возразила она. – Дизайнер фотографирует на закрытом объекте. Подбегает охранник: «У вас разрешение есть?!» – «А как же – 1024 на 768!»

Подошли два официанта, аккуратно расставили блюда, напитки и удалились.

– Картофельные драники с грибочками. – Павел отрезал небольшой кусок, посмаковал его и активно заработал столовыми приборами.

– У меня овощной салат и кусок мяса. – Саша осталась довольна блюдом.

– Рис с овощами и рыбой под изумительным сладко-кислым соусом. – Вера подумала о том, что ей недостает нескольких глотков вина.

У столика тут же появился официант, который наполнил бокал желаемым напитком.

– Ростбиф приготовлен отменно. – Николай ел сосредоточенно и неторопливо.

– У меня паста с осьминогами и креветками. – Антон осмотрел содержимое и с азартом накрутил на вилку спагетти.

– Выходит, что не только комнаты оформлены отлично, но и еда разная. – София отправила в рот вилку с пастой, приготовленной с куриной грудкой и сливочным соусом.

– Создается ощущение, что кто-то пытается нам угодить.

После произнесенной Антоном фразы ели молча. В головах постояльцев крутились разные мысли, но они не торопились делиться ими: виной тому было малое количество фактов. Высказывать необдуманные предположения глупо.

После ужина, не раздумывая, отправились по номерам. Усталость и сытый желудок рождали в голове ассоциации, связанные только с отдыхом. Слова «кровать», «уют», «тепло» возникали сами собой, и за ними красочно вырисовывались соответствующие образы. И тело, и душа стремились к покою.

То, что есть

«Наконец долгожданный отдых!» – Саша с наслаждением растянулась на мягкой поверхности, укрылась одеялом и сию секунду уснула.

Антон выглянул в окно, посмотрел на искрящееся в свете фонарей озеро, надолго задумался, а потом тоже отправился спать.

Николай уснул сразу, а вот София долго ворочалась. Во-первых, она плохо засыпала на новом месте, во-вторых, ей в голову лезли совершенно непонятные глупые мысли. Сначала ей казалось, что, как только она сомкнет глаза, объявится колдун и навеет на них злые чары, следом она решила, что ночью их всех убьют, потом в голову пришла мысль, что весь сегодняшний день – необычный сон. Чтобы убедиться в обратном, она больно ущипнула себя за руку – ничего не произошло. Заметив, как рядом мирно спит Коля, она наконец расслабилась и уснула.

Несмотря на усталость, Вера, как и подруга, долго не могла угомониться. Она прислушивалась к вою ветра за окном, к новым непонятным звукам помещения, к шагам в коридоре и все ждала неприятностей, но, к ее немалому удивлению, ничего не происходило. Шаги в коридоре постепенно стихли, звуки в помещении стали привычными, а вой ветра теперь походил на мирное посвистывание. Веки постепенно отяжелели. Веру подхватил и унес в своё царство Морфей.

Павел долго сидел на кровати и размышлял над тем, что с ними произошло. Он привык доверять тому, что видел и мог потрогать, но сегодняшний день менял его представления о мире. Вещи, которые происходили, вряд ли можно было назвать реальными. Хоть он не поддерживал Антона, когда тот выдвигал странные версии и предположения, но доверял его чутью. Решив, что на свежую голову лучше соображается, он лег спать и, так как имел крепкие нервы, довольно быстро провалился в дремоту, а потом в сон.

Что же снилось уставшим и измотанным путникам? Черная комната с необычными зеркалами, в которых, несмотря на отсутствие света, четко просматривалось отражение. Казалось, зеркала, как картины в музеях, подсвечивали специальными лампами. Посетитель их не видел, но они отменно выполняли свою функцию. Второй странностью была безмерность помещения: иди по прямой или в сторону хоть километр, в стену не упрешься. Еще одной особенностью было то, что по первому желанию посетителя в комнате появлялись и исчезали предметы: нужен стол – пожалуйста, решил устранить бардак на голове – держи расческу, надоело ходить босиком – бери тапки. Одним словом, необходимости что-то просить или искать не возникало. Но был в комнате один маленький изъян, и, чтобы устранить его, одного желания было мало. Заключался он в том, что в комнате не было выхода. Только соберешься его искать и, будь добр, начинай обход сначала.

Зеркала тоже были диковинными. Прямые и кривые, старые и новые, толстые и тонкие, правильные по форме (круглые, овальные, квадратные и прямоугольные) и совершенно небывалые (изогнутые, собранные из деталей, одно в другом, стекающие по стене, как водопад, все приумножающие, растворяющие в пространстве, словно у стен было множество слоев, мерцающие). Зеркала имели и странную форму, и не менее странное содержание.

Оказавшись в комнате, Саша скептически пробежалась по ней взглядом, сразу подошла к красиво оформленному зеркалу и с удовольствием осмотрела себя: «Хороша! Короткая белая юбка выигрышно открывает прямые ножки, голубая блузка с треугольным вырезом показывает шею и указывает место, на которое стоит направить взгляд». Саша собрала волосы в высокий хвост, но потом распустила их; так определенно лучше. Оставшись довольна отражением, она подошла к кривому зеркалу: короткие ноги, толстый живот и приплюснутая голова – жуть! «Что люди находят в подобном уродстве? – удивилась она. – Они еще платят деньги за то, чтобы их сплющило». Следующее зеркало деформировало голову и вытягивало вертикально губы, глаза, нос, шею. Саша недовольно фыркнула, отвернулась от изображения и стала искать только те зеркала, которые подчеркивали ее молодость и красоту. Она прошла зеркало, которое ее старило, и то, что возвращало в детство. Но вот попалось то, что привлекло внимание. Ее роскошно одетое отражение сидело в ресторане и неторопливо пило шампанское. Рядом, ожидая указаний, стоял официант. Девушка знала: стоит ей только попросить, и он исполнит любое ее желание. Она довольно улыбнулась и пошла дальше. Черное, а точнее, пустое зеркало Саша прошла быстро – что хорошего можно увидеть во тьме? Кто вообще додумался придумать подобное? Саша все шла и шла, а зеркалам не было конца. Вот еще одно ненужное – перевернутое. Все в нем вверх дном. Зачем, спрашивается, вносить в жизнь сумятицу? Зеркала, казалось, слышали ее мысли, и те, которые не удостоились внимания, тут же исчезали. Наконец, Саша нашла идеальное отражение. Ее окружали друзья и поклонники, которые ловили каждое слово и смотрели с обожанием. «Ради подобной цели стоит жить, – решила она. – Я красивая, и это должны понимать и знать все».

Антон, оказавшись в комнате с зеркалами, нахмурился – странные сны не его конек. Он не знал, что за ними последует, и потому здраво опасался. Проходя мимо зеркал, он смотрел на них, но не смотрел в них. Наконец, одно привлекло внимание. В отражении он был веселым озорным мальчишкой. Антон сразу вспомнил, что именно в то время познакомился с Софией: как-то раз, когда им было лет по восемь, они столкнулись на лестничной площадке и долго уступали друг другу дорогу, а под конец весело рассмеялись. Антон очнулся и пошел дальше.

Вскоре все зеркала исчезли, и осталось только одно – черное; от маленького настенного оно на глазах увеличилось до большого напольного.

Антон долго смотрел в пустоту перед собой, потом махнул рукой, сел, облокотившись на гладкую поверхность, и предался воспоминаниям.

Второй раз они встретились с Софией в кабинете директора: он случайно разбил стекло в кабинете истории, а София уронила на парту принесенные из дома чернила и отчитывалась за испорченное школьное имущество.

Антон улыбнулся прошлому, встал и вновь посмотрел в зеркало – оно отразило все его мысли. Испугавшись, что кто-то может их увидеть, он наклонился, поднял с пола камень и запустил его в объемную пустоту. Послышался оглушительный треск, словно он разбил не одно, а тысячу зеркал. Антон вздрогнул и проснулся.

Вера, очутившись напротив зеркала, удивилась и испугалась: видеть себя во сне – не к добру. Она отвернулась от одного отражения и тут же уперлась взглядом в другое. Что за напасть?! «Может, это вовсе не сон. – Она провела рукой по блестящей поверхности. Зеркало было реальным: от него исходила приятная прохлада. – Если я не сплю, то где нахожусь?» Вера решила осмотреться, но, кроме черноты и зеркал, в комнате ничего не было.

Тут неизвестно откуда возникли книжный шкаф, кресло, торшер и небольшой столик. Вера взяла в руки увесистый том, раскрыла его и в изумлении застыла: страницы были зеркальными, а буквы – словно продавленными в глубину пустотами. Вера отложила том и пошла вперед. Шкаф, кресло, стол и торшер тут же исчезли. Стекающее по стене зеркало выглядело так необычно, что Вера не заметила, как остановилась возле него и стала наблюдать за процессом. В растекающихся элементах она видела то, что ее мучило больше всего: Павла с другой женщиной. Да, в ее жизни все изменилось с тех пор, как она поняла, что никем и ничем нельзя управлять. В силу молодости она допустила глупую ошибку и, когда встретила Павла, попыталась, как часто говорят женщины, привязать его к себе. Но, как только Вера вытащила из-за пазухи веревку, Павел изменил ей. Вера за прыть винила себя и с тех пор искала в себе недостатки: должна же быть причина, по которой Павел поступил подобным образом. Что-то в ней определенно было не так! Возможно, ее решимость, которую не любят мужчины, возможно, умная голова, которая постоянно изрекает язвительные замечания, или ее стремление держать ситуацию в своих руках. В любом случае ей необходимо что-то поменять в себе, стать более гибкой, поглупеть, в конце концов.

Вера прошла к следующему отражателю. Перед ней предстали два зеркала, находящихся одно в другом, словно два наложенных друг на друга изображения. В ее внешнем отражении чувствовалась уверенность и решимость, во внутреннем – растерянность и неуверенность. Как быть? Вера прислонилась к поверхности лбом. Как стать счастливой и простить то, что прощать нельзя? Измена страшила не процессом, а сутью, в основе которой лежала ложь. Вернуть подорванное доверие трудно, иногда невозможно. За ее напористость требовали слишком высокую плату.

Павел, попав в комнату с зеркалами, с недоверием осмотрелся: мало того что днем чудеса одолевали, так и ночью от них покоя нет. Причудливые зеркала и их «содержимое» настораживали и заставляли внутренне собраться. Походив некоторое время по комнате, Павел стал искать выход: он заглядывал под зеркала, обходил их кругом, находил двери, заходил в них и тут же оказывался в начале. Решив, что выход находится в одном из зеркал, он начал ощупывать их, но они имели обычную гладкую поверхность. Павел разозлился, уселся на полу и стал думать: какая-то мелочь, которую он не заметил сначала, должна указать на выход. Но сколько он ни ломал голову, мелочь себя никак не обозначала. Наконец, Павел обратился к одному из отражений; на него смотрел растерянный и слегка напуганный двойник. Вид этого субъекта почему-то взбесил Павла. Он отвернулся от зеркала и прошел дальше.

Заметив в одном из зеркал Веру, он остановился. Прислонившись лбом к блестящей поверхности, она хмурилась и при этом выглядела уставшей и грустной. Павел постучал по стеклу, и Вера подняла глаза. Обрадовавшись встрече, они принялись искать способ открыть зеркало-иллюминатор, но их попытки были тщетными. Тогда Павел осмотрелся по сторонам, поднял камень и, показав Вере, чтобы она отошла, начал изо всех сил бить по стеклу. Видя, что в одиночку ему не справиться, Вера тоже подняла камень и принялась помогать ему. Вскоре послышался треск, и они проснулись.

Николай, оказавшись лицом к лицу с самим собой, усмехнулся: что за игра воображения? Он прошелся по комнате. Все вполне безопасно, только мудре́но как-то. Вот одно отражение, другое, третье, но ничего интересного, зеркала, и только. Появившийся из ниоткуда стул его обрадовал. Николай сел напротив большого зеркала, закинул одну ногу на другую, опустил руки на подлокотники и стал думать, зачем его поместили в столь странное место. «Я должен разгадать какую-то загадку или увидеть пророчество в одном из зеркал? – Он пробежался взглядом по резным рамам. – Может, чтобы выйти, я должен перебить все зеркала или сложить из них мозаичный узор, в котором будет сокрыт тайный смысл? Может, подсказка появится, когда я сосредоточусь на конкретной мысли?»

Николай обратил внимание на мерцающее отражение. Оно тут же прекратилось, и в зеркале появилась сжимающая кинжал рука. Николай интересовался и оружием, и историей его создания. Увидев клинок, он захотел подержать его, ощутить силу и дух стали, увидеть неподражаемые оттенки лезвия. Кинжал тут же оказался в руке. Николай с удовольствием рассмотрел его. Клинок был прочным и острым, гарда – комфортной, рукоять – кожаной и удобной, а темляк – оригинальным. Эта плетеная веревка, по историческим данным, совмещала в себе два полезных свойства: позволяла прочно удерживать клинок и помогала быстро менять оружие в бою. Николай просунул руку снизу вверх в темляк и положил ладонь на рукоять. Хват был идеальным, словно под него созданным. Пока Николай вертел клинок в руке, поймал себя на мысли: «В арсенале этого места есть еще что-нибудь интересное?»

Он посмотрел в сторону мерцающего зеркала. В глубине появилось изображение, которое постепенно стало чётким. Теперь мужская рука сжимала пистолет. «Я бы не отказался от такой игрушки», – Николаю понравилось оружие. Ему казалось, что он ощущает металлический холодок в ладони. Только он об этом подумал, как воздух возле руки замерцал, кинжал исчез и на его месте появился пистолет. Тот лег в ладонь так, будто был для нее предназначен. «Что за чудная комната! Кладезь для коллекционеров оружия». Николай прицелился в мерцающее зеркало, взвел курок и выстрелил. От хлопка заложило уши, а раздавшийся следом треск заставил вздрогнуть.

Николай проснулся и потер уши: они странно гудели, будто он стрелял наяву. Он тряхнул головой, повернулся на бок и, увидев, как мирно спит София, решил еще немного подремать.

София, увидев себя в зеркале, сначала от неожиданности испугалась и отпрянула, но потом рассмеялась собственной пугливости и смело осмотрела себя. Брови дугой, аккуратный прямой небольшой носик, синие глаза, гармоничные губы. Да, ее нельзя назвать красавицей, но в ней что-то есть. София собрала волосы на затылке и выпустила пару завитушек – очаровательно. В этом образе есть что-то притягивающее. Она отпустила волосы, улыбнулась и пошла дальше.

Увидев приплюснутую и искривленную Софию, она сначала нахмурилась, а потом, приметив все забавные детали, рассмеялась до слез.

София заглядывала в зеркала и в каждом находила что-то интересное. Ни одно из отражений ее не напугало.

В черном зеркале она, хоть и долго стояла, так ничего и не увидела, но зато почувствовала свое внутреннее состояние: она была счастлива. Больше всего Софию заинтересовало зеркало, которое растворялось в пространстве. Оно напомнило ей саму себя. София иногда, как и зеркало, растворялась в ком-то. Сейчас, например, все ее мысли занимал Коля. Молодая женщина коснулась странной поверхности рукой и прошла сквозь нее. В глубине зеркала она сама стала растворяться: сначала черты тела стали нечеткими, потом они поблекли, замерцали и принялись пропадать. Испугавшись, что исчезнет, София локтем разбила зеркальную поверхность. Раздался треск, и она проснулась.

Так как Антон встал довольно рано, он успел умыться, переодеться, пройтись по холлу, выглянуть на улицу, где ярко светило солнце и пели птицы, вернуться и почитать книгу по психологии, которая оказалась на столе. Когда часы показали девять, он попытался разбудить Сашу, но та не отреагировала. Тогда он коснулся ее плеча – ответной реакции не последовало.

– Саша, просыпайся! – Он потряс ее более активно. – Саша! – Антон заподозрил что-то неладное и с силой тряхнул ее. Все одно. – Ей! – крикнул он и приподнял ее за плечи. – Ты меня слышишь?! – ответа не последовало. – Саша, очнись! – Антон похлопал ее по щекам – ничего.

Не зная, что делать, он схватился за голову, в растерянности посмотрел по сторонам и выбежал в коридор. Спустившись в вестибюль, он громко спросил постояльцев:

– Среди вас есть врач?

К нему навстречу с кресла встал крепко сложенный мужчина средних лет, одетый в строгий серый костюм-двойку. По виду и сосредоточенному взгляду он внушал доверие.

– Чем я могу помочь? – учтиво спросил он.

– Моя… – Антон запнулся, тряхнул головой и продолжил. – Моя знакомая не просыпается. Я тряс ее, пытался привести в чувство, но она не откликается.

– Куда идти? – спросил врач.

Антон, показывая дорогу, пошел впереди. На лестнице они столкнулись с Павлом, Верой, Софией и Николаем. Заметив встревоженное состояние Антона, София остановила его.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Саша не просыпается. – Антон продолжил подъем.

Друзья тревожно переглянулись и последовали за ним. Минуты через две достигли цели. Врач принялся за дело. Ощупав пульс и осмотрев девушку, он пожал плечами.

– Все жизненные функции в норме. Мне неясна причина подобного состояния.

– То есть, – уточнил Антон, – вы в своей практике таких случаев не встречали?

– В замке есть постоялец, который спит два года.

Между собравшимися состоялся красноречивый беззвучный разговор. При этом Вера непроизвольно скрестила на груди руки, а София прижалась к Николаю.

– Известны причины, по которым этот человек впал в состояние комы? – Спросил Антон.

– Так же, как ваша знакомая, не проснулся утром, – пояснил врач.

Возникшее в комнате напряжение казалось наэлектризованным. Человек, впавший в кому во сне, – глупей не придумать. Кома – не то состояние, в которое впадают ни с того ни с сего. Этому должна сопутствовать веская причина.

В это время во сне Саша стояла перед понравившимся зеркалом и всматривалась в его нутро. Что-то мешало сосредоточиться на ощущении комфорта, которое она испытывала прежде. Казалось, ее не то кто-то трясет, не то бьет. Что за напасть?! Локтями она стала отбиваться от неприятного внешнего вмешательства. На некоторое время оно прекратилось, но потом повторилось вновь. Саша разозлилась: «Что у людей за привычка лезть не в свое дело?!» Она осмотрелась по сторонам, увидела палку, схватила ее и начала махать во все стороны. «Прочь! Прочь из пространства, где мечта, словно перо чудо-птицы, уже в руке». В это время кто-то тряхнул ее за плечо и ударил по щеке. В гневе Саша размахнулась и со всей силой ударила неведомого противника. Того за спиной, увы, не оказалось, а вот хрупкое зеркало треснуло и стало на глазах рассыпаться. Ужас! Саша зажмурилась, а когда открыла глаза, на нее смотрели столпившиеся у кровати Вера, Павел, София, Николай, Антон и неизвестный мужик.

– Что вы тут делаете? – девушка села и быстро поправила растрепавшиеся волосы: что за наглость врываться в чужой номер в неподходящее время.

Собравшиеся у постели люди с облегчением выдохнули. Врач попытался прощупать у Саши пульс, но она отдернула руку.

– Объясните, в конце концов, что происходит? – Ее брови недовольно хмурились.

– Ты долго не просыпалась, и мы попросили доктора осмотреть тебя. – Антон указал на мужчину.

– Теперь я проснулась. – Саша скрестила руки на груди. – Могу я одеться?

Врач и остальные быстро покинули комнату. Антон был крайне недоволен Сашиным поведением и с силой сжал губы, чтобы не сказать что-нибудь грубое или резкое. Он отвлек людей от дела, заставил их беспокоиться, а в награду – замечания?

– Перед завтраком мне надо пройтись. – Он вышел прежде, чем Саша успела что-то ответить.

Ив Дэль Гар

После завтрака, на который всем подали кашу и оладьи со сметаной, решили отправиться к месту происшествия и вызвать аварийную службу, чтобы им помогли отбуксировать покореженные машины. Собрались в вестибюле и, чтобы сдать ключи, прошли к портье. Молодой человек раскладывал письма, направленные постояльцам, по алфавиту.

– Простите, не знаю, как к вам обратиться, – начал Антон.

– Виктор, – отозвался служащий.

– Подскажите, Виктор, как нам пройти к Чуйскому тракту? Дороге, ведущей вниз от Горно-Алтайска, – на всякий случай уточнил Антон.

– Мне жаль вас разочаровывать, но из Ив Дэль Гара дороги нет, – как ни в чем не бывало ответил портье.

Новоиспеченные постояльцы переглянулись и подошли вплотную к стойке.

– Что значит нет? – строго спросил Николай.

– Значит, что ни вы, ни я не можем покинуть замок, – не отрываясь от дела, пояснил Виктор.

Переглянулись еще раз. По лицам гуляли смятение, непонимание, удивление и беспокойство. Сашенька нервно хихикнула и шумно задышала, ее ладони вспотели, и она незаметно обтерла их о подол платья.

– Хотите сказать, мы здесь заперты? – возмущенно спросила она.

– Почему заперты? – Виктор поднял голову. – Территория в полном вашем распоряжении: хорошо оформленный парк, большой и густой пролесок, растянувшийся вдоль гор, озеро, беседки, ротонды, фонтаны. Две недели потребуется, чтобы только обойти все это.

– Но с территории выйти все же нельзя? – уточнил Павел.

– Попробуйте. Только ни у кого это не получалось.

– Как же ворота? Они открыты? – поинтересовался Николай.

– Сумеречные ворота открыты для тех, кто хочет войти, но не для тех, кто хочет выйти, – пояснил Виктор.

– То есть, – уточнил пытливый Антон, – выхода отсюда просто-напросто нет?

– В привычном смысле нет. Посетители прибывают и убывают необычным способом.

– Приехали… – Вера отвернулась от стойки и, увидев высокого мужчину с окладистой бородой, подошла к нему и спросила: – Простите, вы давно здесь находитесь?

– Около двух месяцев, – ответил тот.

– Покинуть замок пробовали? – продолжала расспрос Вера.

– Думаю, все пробовали, – отозвался постоялец.

– Учитывая, что мы с вами мирно беседуем, полагаю, напрасно?

– Увы. – Мужчина улыбнулся и ушел.

Вера обернулась к друзьям, развела руки в стороны, широко улыбнулась и изрекла:

– Вот так!

– Вы можете все обсудить во время прогулки, – портье указал в сторону двери. – Сегодня отличная погода.

Последовали совету, вышли и для начала быстро, чуть не бегом поспешили в сторону ворот. Их встретили скалы и густой пролесок. Ничего похожего на ворота рядом не оказалось. Подумали, что спутали место, и осмотрели ближайшую территорию – все впустую. На берегу озера сели на две рядом стоящие скамейки.

– Есть версии и предположения? Может, у кого-то возник план? – Павел вытащил из кармана складной нож и принялся вертеть его: этот процесс успокаивал.

– Исчезнувшие ворота сильно меня беспокоят, – призналась Вера.

– Хочешь, расскажу анекдот про ворота? – спросил Павел и, не дожидаясь ответа, изрек: – «Зачем вы угнали эту машину?» – спрашивает судья у подсудимого. «Я подумал, она без владельца». – «С чего вы так решили?» – «Потому что она была у ворот кладбища». – Он намеренно выделил предпоследнее слово.

– Твои анекдоты не смешные! – возмутилась Вера.

– Так и ситуация не смешная. Мы тут почти погребены, – отозвался Павел.

– Не говори ерунды, – вмешался в разговор Николай. – Просто в замке есть еще одни ворота, которые декорированы под скалы. Когда путники ложатся спать, их закрывают. – Он выдвинул вполне разумную версию.

– Но, чтобы сдвинуть скалу подобного размера, понадобится мощная техника. – Антон привел не менее разумный довод.

– Человек, способный в отдалении построить подобный замок, полагаю, имеет некий технический арсенал, – парировал Николай.

– Нам стоит отыскать библиотеку, – ни с того ни с сего заявила Вера.

– Самое время стихи почитать, – язвительно вставила Саша.

– Можно и стихи, но для этого не обязательно ходить в библиотеку, – отозвалась Вера. – Иван Тургенев, «Брожу над озером… туманны вершины круглые холмов, темнеет лес, и звучно-странны ночные клики рыбаков. Полна прозрачной, ровной тенью небес немая глубина… И дышит холодом и ленью полузаснувшая волна. Настала ночь; за ярким, знойным, о сердце! За тревожным днем, – Когда же ты заснешь спокойным, пожалуй, хоть последним сном».

– Вы спятили? Что за настрой? – Антон встал. – Пойдемте в библиотеку, если таковая здесь имеется. Возможно, отыщем карты и полезную информацию. Территорию мы всегда успеем изучить. Что-то подсказывает мне, что у нас будет на это достаточно времени.

Неторопливо двинулись к замку. Разговор не клеился; странности, которыми изобиловал Ив Дэль Гар, оставляли возможность трудиться только мысли. Солнце светило ярко, но настроения озадаченным постояльцам не добавляло. Ветер приятно освежал напряженно думающие головы.

У крыльца трапециевидной формы и с арочным оформлением остановились. Замок в свете дня видели впервые и теперь, когда он предстал во всей красе, могли его рассмотреть. Он был довольно большой, выполненный в готическом стиле и состоял из двух частей, соединенных между собой арочными переходами, по верху которых шли галереи. Арочные переходы нужны были, чтобы, не нарушая природного естества, вписать в ландшафт постройку.

Во внутреннем дворе располагалось озеро, через которое перебросили два каменных мостика с красивыми башенками. Озеро имело полукруглую вытянутую форму и два непропорциональных округлых окончания. Патио, так окрестила двор Вера, было оформлено красивыми клумбами, скульптурами, фонтанами и низкорослыми деревьями. Находиться в нем было приятно в любое время суток: в жару там гулял прохладный ветерок, в дождь можно было укрыться в небольших беседках, по ночам красивые фонари создавали романтическую атмосферу. Попасть в патио можно было как с улицы, так и из замка.

Центральная часть Ив Дэль Гара имела четыре этажа, в которых в основном располагались номера. По бокам размещались две башни с большими арочными окнами, которые, как стражи, охраняли замок, пристройку справа от башни, в которой находился ресторан. Также на фасаде можно было увидеть многочисленные башни и башенки, балконы и узорные элементы, которые делали Ив Дэль Гар неповторимым и сказочным.

Вторая часть Ив Дэль Гара врезалась в скальный массив, отделяющий его от внешнего мира. Она не имела четкого фасада и то тут, то там выступала из скалы. Но оформлена она была не менее эффектно: разные по форме башни, каменные балконы, усаженные цветами, и небольшие арочные галереи. В общем, любителям архитектуры было чем полюбоваться.

Осмотрев мельком замок, прошли внутрь через патио и спросили первого попавшегося служащего, есть ли в замке библиотека и как в нее попасть. Тот указал на северо-западную башню и коротко изрек: «Там».

Вернулись в патио, по внешней лестнице поднялись на второй этаж, прошли по галерее и попали в башню.

Библиотека состояла из двух этажей, или ярусов. На первом располагались конторка, предназначенная для персонала, и кресла со столиками, за которыми с удобствами можно было расположиться посетителю. На втором, отделенном от первого красивыми перилами, находились стеллажи с книгами и пара уютных закутков.

Вера почувствовала себя как рыба в воде. Она быстро определилась с целью визита, разработала план действий, дала четкие указания, кому какие книги искать, и обозначила столик, за которым они разместятся, когда добудут нужные сведения. Возражений против хорошо разработанного плана ни у кого не возникло. Только Саша попыталась поканючить, что в библиотеке ей скучно, но, поймав строгий взгляд Антона, сдалась и послушно поплелась к стойке.

Через три часа кое-что удалось отыскать. Друзья устроились за столом и сопоставили факты.

– В замке есть карта Манжерока, но на карте Манжерока замка нет. – Вера повернула атлас так, чтобы его могли видеть все. – Более того, слов «ив», «дэль» и «гар» в тюркском словаре нет.

– Я бы сказала, что это английское название, но подобных слов в этом языке тоже нет, – вставила София.

– Скорее всего, это какой-нибудь туристический проект. Допустим, купил богач землю, построил замок-отель и решил привлечь в него отдыхающих. Люди двадцать первого века избалованы, и обычным способом в столь отдаленное место их не заманить. Вот и придумали замок-призрак. Нас, посетителей, будут путать, пугать и удивлять, а через неделю-другую объявят об официальном открытии отеля. Вот и причина, по которой его нет на карте, – внес предположение Николай.

– Почему же не работают телефоны? – Саша приподняла телефон Николая и уронила его на место.

– Чтобы мы не звонили родственникам, знакомым и друзьям и не говорили, что сидим взаперти, – пояснил тот.

– Довольно разумное объяснение. – Павлу больше нравилось верить в здравые доводы Николая, чем в нереальность происходящего.

– Я бы с тобой согласилась, но мне не дают покоя слова колдуна: «Сумеречные врата открыты, Ив Дэль Гар ждет гостей». Один в один с тем, что с нами произошло, – заметила София. – Помните, я произнесла название замка вместе с портье? Именно тогда я его вспомнила.

– Если это масштабный проект, а, судя по обстановке, это так, – Николай указал на библиотеку, в которой они сидели, – о нем была изначально осведомлена некая команда людей: владелец, архитектор, подрядчик, строители… Твой колдун – обычный рекламный агент. Он выслеживает туристов и самым таинственным образом объявляет о необычном замке в здешних лесах. Напоследок, раскачивая зародившийся интерес, просит не ходить в лес. Результат? Туристы рыщут по округе в поисках Ив Дэль Гара и, о радость, находят его.

София была не согласна с мнением Коли, но возразить на его складные логичные доводы было нечем.

– Как же посетители, которые прибывают и убывают необычным способом? – это был ее последний довод, который мог заставить окружающих сменить мнение.

– Возможно, это рекламный ход, – нехотя вставил Антон. Как любителю приключений, ему больше нравилось верить в необычность замка, а не в хитрость человеческой натуры, но и такой расклад необходимо было предусмотреть. – Чтобы, как правильно сказал Николай, привлечь туристов, замок намеренно окутали легендами, а искателей приключений, добровольно (и это немаловажно) отправившихся в лес, заперли. Следующий шаг – создать ощущение нереальности происходящего. Это отлично усиливает эмоциональную реакцию. Потом одного из нас отпускают на свободу, объясняют суть проекта и в самых искренних выражениях благодарят за участие в потрясающем новейшем эксперименте. Турист счастлив и доволен: он целых пять, семь, четырнадцать дней бесплатно жил в дорогом отеле, кушал в лучшем ресторане, одевался по последней моде, получил незабываемые впечатления, поучаствовал в эксклюзивном проекте, сделал кучу снимков и рассказал об этом друзьям.

– Не все же туристы проникнутся этой идеей. Найдутся и недовольные, – вставил Павел.

– Безусловно, но из десяти туристов таких будет один-два. Упрямцам же можно подарить что-нибудь или выплатить вознаграждение – некую моральную компенсацию. Это, кстати, еще одна причина, по которой нас выпускают поодиночке. Нет толпы, нет психоза и смуты.

Все погрузились в раздумья. Теория, которую на пару выдвинули Николай с Антоном, объясняла происходящее разумно, доступно и легко.

– Предлагаю договориться и выбить из представителей проекта компенсацию в огромных размерах, – усмехнулся Павел. – Не помню, чтобы давал согласие быть подопытной крысой.

Решили, что пока остановятся на этой версии развития событий. Так как подошло время обеда, сдали книги и прошли в ресторан. Там их ждали сливочный суп из семги и ризотто с грибами. После сытного обеда устроили тихий час.

В четыре часа встретились и решили осмотреть внутренние помещения. Начали с вестибюля. Он был вместительным и делился на две зоны: конторка портье, у которой принимали посетителей, и большая гостиная для любителей пообщаться и понаблюдать за постояльцами, которые все время ходили туда-сюда. Далее обошли основной прямоугольный корпус, где располагались номера: кроме длинных коридоров и бесконечного количества дверей там, несмотря на богатое убранство, смотреть было не на что.

Далее следовали две галереи, которые вели во вторую половину замка. Чтобы в них попасть, поднялись на второй этаж. Галереи были открытыми, арочными, и в них в любое время суток вольготно гулял ветер. Ничего необычного новоиспеченные постояльцы замка не обнаружили.

Страх живет внутри нас

После вечерней прогулки, сытного ужина и осмотра внутренних помещений захотели спать. Распрощались и разошлись. Все, кроме Николая, уснули быстро; этому способствовали и теплые одеяла, и мягкие подушки, и приятная атмосфера номеров.

Николай вышел на свежий воздух и довольно долго бродил по окрестностям замка. Ему не давала покоя невозможность покинуть скучное место. Здесь не было ни работы, ни друзей, ни корпоративов, где он умело все организовывал, ни даже ворчливого начальника Сереги, которого он при необходимости осаждал. И зачем он пошел на поводу у Софии и отправился в это путешествие? Невзрачный серый ночной пейзаж, заунывный ветер и сырой остывший воздух заставили его, в конце концов, вернуться в номер. Когда стрелка часов показала половину второго, уснул и Николай.

Странный сон снился им в эту ночь. Перед ними предстала причудливая «комната» с гладкими скользкими стенами, обтянутыми серебристыми и золотистыми нитями. Они были разные по толщине и натянутости. Кое-где нити сбились и походили на пух. Сквозь стенки в помещение поступал рассеянный мягкий свет, который позволял свободно перемещаться. «Комната» имела вытянутую по вертикали овальную форму, а так называемые стены импульсивно сжимались и разжимались. Эти движения странно сочетались с биением сердца.

Очнувшись в необычном месте, Вера долго осматривалась, потом села на сплетение, походившее на гамак, и слегка раскачалась. В этом месте было уютно и спокойно. Оно напомнило кокон. Вера знала, что пауки плетут коконы по разным причинам. Первая – для потомства, которое необходимо надежно защищать. Такие коконы состоят из двух слоев: внутреннего мягкого и внешнего – более твердого. Некоторые амфибии, рыбы, моллюски и черви также используют коконы для защиты потомства. Вторая – для жертв. Часто бывает, что те крупнее паука. В подобном случае восьминогий охотник заворачивает добычу в кокон и ждет, пока она ослабнет. Последняя – для преобразования. Тут, конечно, уместно вспомнить гусениц. Процесс окукливания позволяет им обзавестись крыльями.

Вера еще раз осмотрелась и улыбнулась: «Выходит, сейчас я либо окуклилась, либо…» Последняя мысль заставила вздрогнуть: «Что, если я – жертва?» Она перестала раскачиваться, перебралась по нитям до стенки и принялась ощупывать ее в поисках изъяна, прореза или дырочки. Ничего. Тогда Вера попыталась ногтями процарапать гладкую поверхность. Дохлый номер! На той не осталось ни черточки. Вера запаниковала.

Неожиданно произошел резкий толчок, и стены сжались. Последовал очередной нервный импульс, и кокон сжался еще больше. Вере показалось, что она задыхается. Растерявшись, она беспомощно озиралась по сторонам, а кокон продолжал сжиматься. «Если я – жертва, то в любом случае умру, и паниковать нет смысла. Это ничего не изменит, – решила она. – Но что, если я – гусеница? Значит, то, что происходит, для меня естественно!»

Она снова села на подобие качелей и постаралась придать мыслям позитивный настрой. Чтобы сжимающиеся стены не отвлекали ее, она закрыла глаза. «Я просто гусеница, которая нуждается в обновлении и преобразовании». Ноги, руки, а следом голова погрузились во что-то мягкое и пушистое. Стало тепло и комфортно. Дыхание остановилось. Вере показалось, что она проваливается в бездонную бочку, наполненную ватой. Она вздрогнула и проснулась. Проникшие в помещение солнечные лучи подсказали, что пришел новый день.

Павел, очнувшись в комнате-коконе, недовольно нахмурился. Неужели его переселили в столь своеобразные апартаменты? Оформлять комнаты в разных дизайнерских стилях – это, конечно, забавно и смело, но в этом помещении попахивает экстравагантностью. Спать на натянутых нитях по вкусу, пожалуй, только фанатам акробатики. Он сел на мощное сплетение в центре и потрогал сбившийся в кучу пух. «Я тут как паук в собственной ловушке. Свой удел сам и съел! Это тебе и территория, и жизненная доля». Он проверил прочность нитей, лег на них и слегка раскачался. «Вот это кровать! Еще бы качалась сама. Гамак-автомат, жмешь на кнопку и наслаждаешься эффектом. Единственный минус – помещение маленькое. Ни окон, ни дверей. Ей-богу, как в темнице! А, как известно, темницы – ограничители свободы!» По кокону прошел нервный импульс, и помещение сжалось. Павел перестал раскачиваться, порывисто сел и попытался проанализировать причину изменений. От охватившего его неясного волнения в голову ничего не шло. «В этом месте мало воздуха», – он начал учащенно дышать. Он с детства не любил замкнутые пространства. Стены дрогнули и снова сжались. «Это ловушка, из которой нет выхода!» – стучала в висках назойливая мысль. Кокон становился все меньше и меньше. Павел выхватил из кармана нож, перебрался к стенке и со всей силой ударил по поверхности. Словно протестуя, кокон начал быстро съеживаться и качаться. Но и Павел без дела не сидел. Увидев небольшую щербину в стене, он начал усиленно работать ножом.

Вскоре в плотном корпусе показалась трещина. Кокон сжался так сильно, что размахивать локтем стало трудно. Тогда Павел всадил нож в прорубленное отверстие и с силой надавил на лезвие. В ушах зазвенело, в висках застучало, в сердце больно кольнуло. Звон и стук шли отовсюду. Вскоре одуревшая от шума голова перестала соображать. Кокон вывернуло наизнанку, и Павел вывалился наружу. В этот момент он вздрогнул и проснулся.

В ушах по-прежнему шумело, в сердце чувствовалась странная ноющая боль. Он подошел к столу, налил полный стакан воды и выпил. Стало немного легче. Через полчаса, когда рассвело, он окончательно пришел в себя.

Антон, попав в кокон, долго изучал его. Он, припомнив металлическую конструкцию, которую прозвали «паутинкой», ловко лазил среди натянутых нитей. Потом память вытащила на свет образ известного американского актера. Антон представил, что ему, как герою фильма, необходимо пройти препятствие в виде лазерных лучей. Вдоволь повеселившись, он улегся на одном из удобных сплетений, положил руки под голову и закрыл глаза. «Ив Дэль Гар неподражаем! – Он свесил ногу и стал болтать ей туда-сюда. – Дали бы мне его разрекламировать, не пожалели бы! Владелец обладает кладезем, в котором хранится множество неповторимых идей. Если эту комнату расширить и превратить в лабиринт, а в отдельных местах нити сплести так плотно, чтобы сквозь них было трудно пробраться, – это пространство превратится в полигон на проверку крепости нервов».

Как только мысль пришла в голову, нити размножились, переплелись, и не успел Антон дернуться, как оказался в западне. Руки, ноги, голова – все было опутано и обтянуто. Он теперь походил на буйного пациента психиатрической больницы, действия которого ограничили смирительной рубашкой. Антон несколько раз дернулся, но его попытки высвободиться были тщетными. Тонкие шелковые нити прочно держали жертву. Сообразив, что с помощью нервных неразумных рывков ему не вырваться, он прекратил попытки к сопротивлению. Страх, который возник внезапно, вырос и превратился в огромного хищника, который когтями расцарапывает и разрывает нутро. Этот мучительный для жертвы процесс доставлял зверю удовольствие, которое он умело тянул. Подчиняясь неведомому противнику, мысли спутались и исчезли, словно их выкрали или высосали. Под натиском одного из самых древних чувств сознание меркло, и казалось, что мир, который по-прежнему существовал, мерк вместе с ним. Антон понимал, пройдет еще минута-другая, и в прочных тугих сплетениях нитей его ждет печальный конец. Он закрыл глаза, неторопливо вдохнул (тело было сжато так, что даже малейшее движение причиняло боль) и подумал о том, что в данном случае от него зависит только его внутренний настрой. Нити, как острие бритвы, прорезали кожу, и Антон от нестерпимой боли потерял сознание. Обмякшее тело выпало из ослабившего хватку кокона, и сон прервался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гете. «Фауст».

Вернуться

2

Стихотворение французского поэта Луи Арагона «Я вниз стрелой лечу, но прежде».

Вернуться

3

Луи́-Мари́ Андрие – французский поэт и прозаик, член Гонкуровской академии, лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» (1957 г.).

Вернуться

4

Стихотворение А. С. Пушкина «Зимнее утро».

Вернуться

5

Стихотворение М. Ю. Лермонтова «Парус».

Вернуться

6

Стихотворение Н. А. Некрасова «Крестьянские дети».

Вернуться