# Право на любовь. Грешница-2

Ольга Брюс

Продолжение первой книги "Грешница"

День рождения обернулся для Дарьи кошмаром: свекровь не просто преподнесла оскорбительный подарок она унизила её перед всеми. Даже поддержка подруги Ксении не помогла: свекровь ловко подставила девушку, и Дарья, раздавленная предательством, разорвала с ней все связи. В отчаянии она уезжает в деревню, в старый дом деда, чтобы залечить раны и начать заново. Однако и там тени прошлого не дают ей покоя.

## Глава 1

– София Карловна, дорогая! – направляясь к хозяйке вечера, Георгий Максимович протянул к ней руки, а когда она подала ему свою, почтительно приложился к ней губами. – Как всегда божественно прекрасны! Есть ли такие слова, которыми я смог бы выразить радость от нашей встречи?!

– Георгий! Мальчик мой! – ответила она, принимая комплимент с королевским достоинством. – Мне приятно, что в свои лета я ещё могу производить впечатление на таких мужчин, как вы. Слышала, что вы теперь дослужились до высокого звания, но ведь это не предел для вас, дорогой мой? Вы же всегда олицетворяли порядок и благородство. Мой покойный супруг не напрасно гордился вами…

– Светлая память крестному, – отозвался Георгий Максимович и поклонился улыбающейся женщине.

– Но кто эта прекрасная леди рядом с вами? Неужели наша дорогая Эвелина Георгиевна? Душенька, вы так очаровательны… Да что там, вы потрясающе красивая женщина и ваш спутник только подчёркивает ваше природное изящество.

– София Карловна… – улыбнулась ей Эвелина. – Прошу любить и жаловать – Климов Егор Васильевич.

– Ваш супруг?

– В самой ближайшей перспективе, – снова вступил в разговор Марьянов. – А теперь, София Карловна, прошу вас, представьте нас вашей правнучке лично и расскажите, как вам удалось найти её. Уверен, это просто потрясающая история и мы с удовольствием выслушаем вас, если вы не откажете нам в такой любезности.

Егор крепко стиснул зубы. Его до тошноты раздражал весь этот великосветский трёп, а жёсткий воротник так давил на горло, что хотелось прямо сейчас рвануть его с такой силой, чтобы все только ахнули. Но ещё большую пытку ему доставляла близость Дарьи, которую он совсем не ожидал тут встретить, ещё и в статусе наследницы громадного состояния этой высокомерной старухи.

– Ах да, конечно… – улыбнулась София Карловна. – Георгий Максимович, позвольте представить вам мою правнучку, Дарью Сергеевну Гурьеву. Дашенька, будьте так любезны…

– Гурьева Дарья Сергеевна? – Марьянов несколько изменился в лице и бросил короткий, пронизывающе внимательный взгляд на Егора.

– Вы знакомы? – удивилась София.

– Нет-нет, – поспешил уверить её Георгий. – Просто показалось, что я уже слышал где-то эту фамилию. Примите мои поздравления, София Карловна, ваша правнучка божественно прекрасна.

Дарья едва нашла в себе силы улыбнуться ему, потому что больше всего на свете хотела зажмуриться и не видеть, как его красивая дочь Эвелина прижимается к Егору, вцепившись в его руку.

Вот, значит, почему он просто взял и уехал безо всяких объяснений – его ждала невеста и шикарная жизнь, которую она могла подарить ему. Смешно даже! Бывший егерь, не носивший ничего кроме камуфляжа, вдруг вырядился в смокинг! Ещё бы фрак надел, чтобы быть ещё больше похожим на пингвина…

– Господи, какой пингвин, о чём я? Он красив как бог… – мысленно простонала Дарья и вздрогнула, почувствовав, как кто-то коснулся её руки. Обернувшись, она увидела Вячеслава, который теперь стоял рядом с ней и улыбался сразу всем присутствующим.

– Благодарю вас, – кивнул он Марьянову. – Но ваша дочь не уступает в красоте моей жене…

– Вот как? – удивился Георгий Максимович, – значит, Дарья Сергеевна – ваша супруга? Неожиданно… А вы…

– Вячеслав Николаевич Гурьев, личный доктор Софии Карловны, – учтиво, но с апломбом поклонился Вячеслав Марьянову.

– Ну что ж, – улыбнулся тот в ответ. – Надеюсь, когда мне понадобится консультация специалиста, вы не откажете мне в этом.

– О, разумеется, – София Карловна мягко коснулась его руки, – но только если ты, Георгий, в это время будешь путешествовать по Европе. Дело в том, что через три недели мы с Дарьей и Вячеславом отбываем за границу и несколько месяцев проведём в Карловых Варах. Ах, дорогие мои… Карловы Вары – это настоящий оазис спокойствия и блаженства! Я обожаю гулять по уютным улочкам, где вас приветствуют аромат свежезаваренного кофе и свежей выпечки из местных кондитерских. Каждый раз, когда я там, чувствую, как будто попадаю в волшебную сказку. А эти источники, каждый из которых обладает уникальными свойствами! Как же прекрасно, когда с каждым глотком ты чувствуешь себя не только здоровой, но и поистине особенной… Это не просто отдых, это возможность вновь обрести гармонию с собой. Карловы Вары — это часть моего сердца. Я увожу с собой оттуда не только здоровье, но и вдохновение. Этот курорт стал для меня источником сил и преобразований. Каждый камень, каждое дерево там словно рассказывает свою историю, и я, как будто, погружаюсь в какой-то великолепный роман, который никогда не заканчивается...

Никто не смел перебить пожилую леди и все с необыкновенным вниманием ловили каждое её слово.

Но Егор физически ощущал, как каменеет и наливается тяжестью его сердце: так вот он какой, муж Дарьи – слащавый хлыщ, строящий из себя интеллигентишку. Нет, он совсем не подходит ей, а значит, не должен касаться даже её руки. Но зачем она вернулась к нему? Почему не осталась в Ольшанке? Ах да, на кону ведь встало богатство её прабабки. Значит, она такая же, как все! Что ж, теперь понятно, почему они никогда не смогут быть вместе. У него, Егора, нет ничего, кроме старенького домишки. А больше он ничего не может предложить ей. Впрочем, ей ничего от него и не надо, через три недели она уедет за границу и будет там купаться в роскоши, в этих как их там… Карловых Варах… А он…

– Прошу прощения… – Егор обратился сразу ко всем присутствующим, а потом освободился от удерживающей его руки Эвелины, слегка наклонившись к ней. – Я оставлю тебя на несколько минут…

Он ушёл, и Дарья почувствовала, как пытка перерастает в непроходящую мучительную боль.

– Тебе дурно? – Вячеслав с тревогой заглянул ей в лицо. – Ты так побледнела…

– Да, простите, я ненадолго оставлю вас, – извинилась Дарья и попросила: – Слава, проводи меня, пожалуйста… Мне нужен свежий воздух…

– Пойдем, здесь есть чудесная оранжерея… Побыть с тобой? – спросил он, когда она присела на скамью у кадки со странным раскидистым растением, напоминавшим пальму.

– Нет, не надо, возвращайся к гостям, – выдохнула Дарья. – Я хочу побыть одна.

– Вообще-то нам нужно серьёзно поговорить, – пожал плечами Вячеслав.

– Ты выбрал не самое удачное время, не находишь? – Дарья подняла на него взгляд. – Иди, Слава, ты не должен надолго оставлять Софию Карловну.

– Действительно, – усмехнулся он. – Ты ведь ещё не вступила в наследство, а значит, старуху нужно поберечь…

– Прекрати! – вспыхнула Дарья. – И не смей больше даже думать об этом!

Усмехнувшись, Вячеслав ушел, и Дарья наконец-то осталась одна. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и медленно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Что она здесь делает, среди всех этих людей? Какое наследство?! Зачем оно ей? Что она будет делать с такими огромными деньгами? Устраивать вот такие рауты, насквозь пропитанные фальшью? Нет! Она сегодня же поговорит с Софией и скажет, что хочет вернуться домой и пусть она отдаёт свои деньги кому угодно. Хотя бы этому Георгию Максимовичу и его Эвелине. Уж они-то не откажутся от её богатства. И Егор тоже…

Вот уж на кого она никогда не могла бы подумать. Но раз он здесь, значит, такой же как все они.

Дарья открыла глаза и взгляд её наткнулся на табличку с названием растения, под которым она сидела: «Саговник поникающий». Надо же как символично… Она тоже как этот саговник совсем поникла в этой оранжерее среди чужих и равнодушных людей, которым нет до неё никакого дела. И пусть Егор обнимает, кого хочет, она больше никогда не будет думать о нём!

Краем глаза Дарья успела заметить чью-то тень и стремительно поднялась, чтобы уйти в свою комнату, где могла спрятаться от всех и наконец-то наплакаться. Там, за поворотом, лестница, ведущая на второй этаж. Надо только добежать до неё как можно быстрее, ведь никто не должен слышать рвущихся из её груди рыданий.

А вот и она! Дарья взлетела наверх по ступенькам, но на последней из них каблук-шпилька зацепился за покрытие, и она обязательно упала бы, если бы кто-то не поймал её за руку.

– Егор… – выдохнула она, а он уже прижал её к стене, опершись руками по обе стороны от её головы.

– Значит, ты рассталась с мужем, да? – проговорил он, наклоняясь к её лицу и обжигая своим взглядом. – Надо же как интересно… А что же было там, со мной? Игра гламурной красотки, желавшей развлечься с деревенским мужиком? Ну и как тебе? Понравилось?!

– Нет! – вспыхнула Дарья. – Не понравилось! Потому что деревенский мужик оказался насквозь фальшивым! Он только разыгрывал из себя благородного егеря, такого строгого и недоступного. А сам всегда предпочитал генеральских дочек, которые могут дать ему не только любовь, но и положение в обществе…

– Это ты будешь говорить мне о положении в обществе? Жена доктора, внучка миллионерши, – усмехнулся Егор и подцепил пальцем бриллиантовое колье, висевшее на шее Дарьи: – Оно одно стоит как вся твоя Ольшанка… А ведь как красиво ты врала, что просто обожаешь дом своего деда… Наследница…

– Не смей так разговаривать со мной, – она попыталась оттолкнуть его, но он уже обхватил её за талию и прижал к себе.

Дарья невольно запрокинула голову, ожидая поцелуя.

Но Егор только прошептал в её дрожащие губы:

– Я бы хотел получить этот поцелуй. Но не от тебя, а от той девушки в светлом сарафане… И мне очень жаль, что её больше нет…

– Никогда тебе этого не прощу… – эхом отозвалась Дарья, отстраняясь от него. – Я ненавижу тебя, Климов. Слышишь? Я тебя ненавижу…

Стоя внизу у лестницы, Марьянов внимательно наблюдал за этой сценой и, хмуря брови, покусывал уголок губы.

– Гурьева Дарья Сергеевна, значит… – едва слышно произнёс он. – Ну-ну…


## Глава 2

София Карловна тяжело опустилась в кресло и утомлённо прикрыла глаза. Весь вечер она старательно изображала, что чувствует себя просто превосходно, и только теперь, оставшись наедине с Вячеславом, не смогла скрыть, как тяжело ей это далось.

– София Карловна, позвольте вашу руку… – Вячеслав нащупал её пульс и замер, улавливая слабое биение под тонкой старческой кожей.

– Вы не представляете, как я устала, – проговорила она, грустно качая головой. – Этот раут оказался самым настоящим испытанием. Каждый из гостей должен был думать, что всё организовано исключительно ради него, и мне пришлось следить за каждым нюансом. Боже мой, как же я раньше могла выдерживать всё это, а утром просыпаться свежей и полной сил. Завтра я буду довольна, если просто смогу проснуться.

Вячеслав внимательно слушал пожилую женщину, его лицо выражало заботу. Он знал, как важны такие мероприятия для её статуса, но и заботу о здоровье нельзя было отодвигать на второй план.

– Ваша репутация требует многого, это понятно, – ответил он с мягкой улыбкой, услышав последние слова. – Я, со своей стороны, обещаю, что завтра вы не только проснётесь, но и будете выглядеть великолепно. А вообще, поздравляю вас, всё прошло хорошо. Гости остались довольны, и все просто сражены наповал вашим обаянием.

София Карловна благодарно кивнула, но выражение усталости на её лице не исчезло. Вячеслав взял в руки тонометр. Показания его влиятельной пациентки оказались высокими и София, внимательно наблюдавшая за ним, слабо улыбнулась:

– Всё очень плохо, да?

– У вас высокое давление, – не стал обманывать её Вячеслав. – Вам необходимо избегать любых волнений, потому что даже самое незначительное из них может привести к катастрофе.

София вновь прикрыла глаза, и обеспокоенный Вячеслав позвал Марину.

– Подготовь капельницу. И быстрее.

Марина ушла, и он снова обратился к Софии.

– Вы должны заботиться о себе, София Карловна. Я вообще не представляю, как вы перенесёте многочасовой перелёт, который так скоро предстоит вам. Наверное, я сойду с ума, пока не узнаю, что с вами всё в порядке и полет прошел без ощутимых для вас последствий.

– Со мной полетит моя правнучка, – ответила ему София.

– Да, но она не врач и ничем не сможет вам помочь, – улыбнулся Вячеслав. – А ещё мне печально осознавать, что кроме беспокойства за вас, я буду ещё и страдать от разлуки с любимой женой. Я так рад, что благодаря вам мы снова воссоединились с Дарьей, что новое расставание с вами обеими приводит меня в полное отчаяние.

– О нет! Вы полетите со мной оба, – проговорила София, опираясь на его руку и поднимаясь, чтобы дойти до кушетки, где Марина уже подготовила капельницу. – Вы, Вячеслав, просто находка для меня, и можете быть уверены, что я никуда вас не отпущу. Поверьте, я могу быть благодарной, и вы не пожалеете о том, что уделили мне своё время.

– Даже в мыслях не было… – улыбнулся Вячеслав и обернулся, увидев входившую в гостиную Дарью.

Она была одета в домашний брючный костюм, на лице ни малейшей косметики, а волосы собраны в небрежный пучок, и Вячеслав не мог не отметить, что она выглядела просто чудесно.

– София Карловна, как вы? – Дарья присела рядом с прабабушкой. – Вам плохо?

– Да, дорогая моя. Признаться, чувствую себя неважно, – вздохнула та. – Поэтому обещанный тебе разговор вынуждена перенести. Не обижайся. До отъезда у нас ещё будет время для беседы.

– Я как раз хотела сказать вам, что не могу…– начала Дарья, но Вячеслав слегка покачал головой и она умолкла.

– Да? Что ты сказала, моя милая? – София повернула к ней голову, и Дарья подавила тяжёлый вздох.

– Что я не хотела беспокоить вас сейчас и хочу просто побыть рядом с вами. Можно?

– Ну конечно, девочка моя, – благосклонно улыбнулась София.

Вячеслав удовлетворённо кивнул, не обращая внимания на Марину, которая смотрела на него испепеляющим взглядом. Всё шло по плану и это не могло не радовать его.

***

Алевтина Арнольдовна поморщилась, подняв голову и окидывая взглядом трёхэтажное здание городского общежития, которое когда-то принадлежало консервному заводу, а теперь находилось в руках какого-то частника, взявшего его в аренду на десять лет. Нынешний собственник, ежемесячно получая деньги с проживающих тут бедняг, нисколько не заботился о состоянии помещений, несмотря на регулярно поступающие к нему жалобы, и никак не реагировал на запросы жильцов, решая все проблемы исключительно их выселением.

– Где вы ещё найдёте в нашем городе крышу над головой за такие гроши? – пожимал он плечами, если по неосторожности попадался на глаза кому-то недовольному. – Не нравится? Идите, ищите себе что-нибудь другое. А на ваше место быстро найдётся кто-нибудь другой.

Это было похоже на правду и тот, кто только что возмущался, быстро умолкал, не желая терять такое непрезентабельное, но всё-таки жилье.

Алину сюда привел Стас, но сам тут не остался, предпочитая снимать квартиру неподалёку от ресторана, где работал. У несчастной девушки, которая после расставания с Вячеславом осталась ни с чем, других вариантов всё равно не было, и она безропотно заняла крохотную комнатку, где кроме дивана, шкафа и стола ничего не могло поместиться. Но её матери и этого было мало. Выселив дочь из своей квартиры, она пришла к ней, чтобы заставить её выписаться оттуда.

Поднимаясь по лестнице к комнате дочери, Алевтина брезгливо морщила нос:

– Фу, как вообще тут можно жить? – ворчала она, стараясь не наступить в сомнительные лужи на полу и оставшиеся с осени комья грязи, которые никто не собирался убирать.

В комнате Алины было не чище: разодранный линолеум покрывал слой пыли, со стен свисали лохмотья неопределённого цвета обоев, вместо занавесей на окнах висели какие-то тряпки, а стол был завален пустыми бутылками, немытой посудой и пачками из-под печения и быстрорастворимой лапши.

Алевтина, давно не общавшаяся с дочерью, пришла в настоящий ужас от увиденного, и нервным жестом тряхнула спавшую девушку, взяв её за плечо.

– Алина, вставай!

– М-м-м…– промычала та что-то бессвязное.

– Просыпайся, говорю! – произнесла Алевтина строго.

Но та только повернулась на бок, не слыша или не желая слышать мать.

– Я сказала, вставай! – взвизгнула Алевтина.

На этот раз дочь вздрогнула и подняла голову. Она выглядела не выспавшейся и опухшей. Но Алевтина не смотрела на её лицо, она не могла отвести взгляда от округлившегося живота дочери.

– Алина! – Алевтина уже не скрывала своего шока. – Ты беременна?! От кого?!

Алина вскинула голову, и в её глазах отразилось полное безразличие. Она села на краю кровати, запустила руку в волосы и с явным наслаждением почесала кожу головы.

Алевтина почувствовала, как её настроение от раздражения и недовольства меняется в сторону ярости.

– Объясни мне, – потребовала она, сжимая кулаки. – Кто отец?

– Я не знаю, – пожала плечами Алина и зевнула. – Кажется, Слава. А что?

Алевтину даже затрясло от гнева. Она не хотела и не могла понять дочь.

– Ты что, пьёшь?! Совсем с ума сошла? – произнесла Алевтина, скривившись от перегара, который поплыл по комнате, едва Алина открыла рот. – Ты не представляешь, как мне стыдно за тебя!

– И что мне теперь делать? – усмехнулась девушка. – Выброситься из окна? Так тут только второй этаж. Максимум, я сломаю себе что-нибудь и все. Тебе этого хочется?! И вообще, с какой стати ты явилась сюда? Зачем пришла? А? Читать мне морали? Я в них не нуждаюсь. «Не учите меня жить, – как любил говорить мой папочка, – лучше помогите материально». Кстати, не знаешь, откуда эта фраза? Мне всегда было любопытно.

– Собирайся! – распорядилась Алевтина. – Мы пойдём к Вячеславу, и пусть он только попробует отказаться от тебя и от своего ребенка! Я устрою такой скандал, какого ещё не было на свете!

– Не устроишь, – махнула рукой Алина. – Потому что Славы больше нет! Он уехал в Москву, так мне сказали. Он там, а я здесь и никому не нужна. Ни тебе, ни отцу, ни Стасу. Зато у меня есть дядя Жора. Это местный бомж. Он жалеет меня и постоянно приносит поесть и выпить. Вот он хороший. А вы все …

Услышав от дочери ругательство, Алевтина поморщилась, но, пересилив себя, схватила дочь за руку.

– Я ничего не хочу знать! Ты не останешься здесь, и я не буду я, если не разыщу этого твоего Вячеслава. Ясно тебе!? Всё! Встала и пошла! Быстро, я сказала!

## Глава 3

– Ветер мягко шелестел листвой деревьев, когда Элизабет, спрятавшись под их сенью, вышла к лесному озеру, тайком сбежав из родового замка ненавистного мужа. Её не страшило наказание, потому что мысли были заняты только одним человеком – Ричардом, рыцарем, которому она была обязана тихими мгновениями счастья. С того дня, как он спас её в лесу от разъярённого медведя, Элизабет не могла избавиться от преследующего её образа его храброго лица и мрачного взгляда, который, казалось, скрывал множество тайн. Его мускулистая фигура, облачённая в доспехи, не оставила равнодушной ни одну даму, но лишь она одна знала истинную доброту, скрытую за суровым выражением.

Дарья запнулась, представив Егора, и София Карловна тут же приоткрыла глаза:

– Что случилось, Даша? Ты устала? Я сильно измучила тебя?

– Нет-нет, что вы… – Дарья торопливо отыскала глазами потерянную строку и продолжила: – Сегодня они должны были встретиться у озера, именно здесь, где солнце касалось поверхности воды…

Лёгкий стук в дверь прервал чтение и в спальню вошёл Вячеслав, мягко улыбаясь лежавшей в постели пожилой женщине:

– София Карловна, я не могу позволить Дарье ещё больше утомлять вас. Вам нужен покой.

– Ах, Вячеслав, ну нельзя же останавливаться на таком интересном месте, – слабым голосом возразила пожилая женщина. – Дашенька – просто великолепный чтец, у неё такая правильная речь, безупречная интонация, и просто восхитительная манера передавать чувства героев. Я очень хочу узнать, что же произошло с ними...

– Завтра. Всё узнаете завтра, – настойчиво повторил Вячеслав, подавая Софии стакан, на три четверти заполненный розоватой жидкостью. – Вот, это поможет вам уснуть.

София Карловна покорно выпила лекарство и мягко улыбнулась Вячеславу:

– Боже мой, какой восхитительное средство. Ещё не прошло и минуты, а я уже как будто погружаюсь в мягкое облако, и оно качает и куда-то уносит меня.

– Дарья, оставь нас, – распорядился Вячеслав. – Я побуду с Софией Карловной, пока она не уснёт.

– Иди, иди, детка, – кивнула девушке женщина. – Скоро я верну твоего чудесного мужа. Как же повезло тебе, милая моя, что ты встретила на своём пути такого мужчину.

Ничего не ответив на это, и только пожелав доброй ночи, Дарья вышла из спальни и направилась к себе. Когда-то она тоже считала, что ей повезло с Вячеславом, но теперь так не думала. Он предал её, не пожелав даже выслушать, прогнал из своей жизни, перечеркнув тем самым всё то, что между ними было. Сколько несчастий могло случиться с ней за это время? Сколько раз она попадала в беду и нуждалась в помощи. Но рядом с ней был не Вячеслав, её законный муж, а Егор...

Это имя иглой вонзилось в сердце девушки, и от досады она даже прикусила губу.

– Всё! Хватит! Сколько можно! – мысленно воскликнула она, падая на постель. – Больше нет никакого Егора! Его нет! Он сделал свой выбор. И ты должна его забыть. Просто забудь его и всё! Он не твой и никогда не был твоим. А значит, ты должна научиться жить без него! Запомни это раз и навсегда...

В дверь постучали, и не успела Дарья отозваться, как она открылась, и в комнату вошел улыбающийся Вячеслав:

– Наконец-то мы можем спокойно поговорить с тобой.

– О чём? – спросила Дарья.

Он присел рядом с ней на кровать, и она отодвинулась от него, вызвав насмешливую улыбку на его губах.

– Ну что ты шарахаешься от меня, как строптивая лошадь? Очнись, Дашуля, я твой муж, – Вячеслав принялся расстёгивать рубашку. – В конце концов, мы давно не оставались наедине, и я очень соскучился.

– Уходи, Слава! – Дарья показала ему на дверь. – Я не собираюсь спать с тобой. Даже если формально ты остаёшься моим мужем.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Ты изменяла мне? У тебя кто-то был?

Дарья вскинула голову:

– Нет, не было. Но это совсем ничего не меняет.

Она попыталась встать, но Вячеслав успел поймать её за руку и потянул на себя:

– Дашуля... девочка моя... Прости! Прости за то, что я так поступил с тобой. Это всё мать со своей извечной ревностью. Ты же знаешь, как она любит меня. Она просто ослеплена своей любовью и готова ради меня на всё!

– Оставь меня в покое! – попыталась вырваться Дарья, но муж слишком крепко держал её, не позволяя даже пошевелиться.

– Дашуля, я люблю только тебя! Я давно понял это, и ты должна мне верить, слышишь?

– Я ничего тебе не должна! – Дарья изо всех сил уворачивалась от его поцелуев, и он в какой-то момент ослабил хватку. Даже этой секунды Даше хватило на то, чтобы оттолкнуть его и вскочить с постели.

– Дашуля...

– Уходи, пожалуйста, Слава! – потребовала Дарья. – И больше никогда не смей приходить сюда.

– Никогда – это слишком сильно сказано, – усмехнулся Вячеслав, надевая рубашку, но не застёгивая её. – Ладно, не хочешь, как хочешь. Хотя, расслабиться нам с тобой не помешало бы. Давай тогда просто поговорим.

– Нам не о чем разговаривать, – покачала головой Дарья.

– Да неужели? А я так не думаю. Или ты забыла, что нам с тобой предстоит заграничное турне? Скоро будут готовы твои документы, и все европейские страны лягут к нашим ногам. Чёрт! Почему я раньше не сделал тебе загранпаспорт? Сейчас бы мы уже были с тобой на каком-нибудь курорте и радовались жизни на полную катушку.

Дарья усмехнулась:

– Ты совершенно напрасно строишь такие грандиозные планы, Слава. Потому что я никуда не поеду. Я разговаривала с Софией Карловной и объяснила ей, что проведу с ней столько времени, сколько потребуется, но только здесь. Когда она уедет к себе, я вернусь домой, и снова буду жить в Ольшанке, которую никогда не променяю ни на какие европейские курорты.

– Прекрасно! – воскликнул Вячеслав и несколько раз хлопнул в ладоши, аплодируя словам Дарьи. – Ты не только чудесная жена, но и великолепная внучка! Даша, опомнись! София Карловна – больной человек. Но она приехала в Россию, оставив привычный комфорт только для того, чтобы разыскать тебя. Она мечтала, что ты скрасишь её последние дни. Надеялась, что в тебе заговорит родная кровь, и ты подаришь ей свою любовь, в которой она так сильно нуждается. А ещё ей хотелось бы успеть взглянуть на маленького праправнука, и она только что сказала мне об этом. Её мечта – чтобы ты родила мальчика, Серёжу. Видишь ли, в твоём роду всех последних мужчин звали именно так. Забавно, правда? Жаль только, что мечта Софии Карловны не исполнится никогда.

– Что ты этим хочешь сказать? – нахмурилась Дарья.

– А ты не понимаешь? – усмехнувшись, всплеснул руками Вячеслав. – Твой отказ убьёт твою прабабушку. Представь себе разочарование, которое она испытает, когда ты скажешь ей об этом. Конечно, я поддерживаю её организм различными препаратами, успешно комбинируя их друг с другом. Но все мои старания пойдут насмарку, когда ты заявишь, что она тебе не нужна и ты не собираешься тратить на нее своё драгоценное время. Не знаю, как ты будешь потом жить с этим. Я бы так не смог.

– Ты хочешь сказать, что я обязана ехать за границу вместе с ней? – упавшим голосом спросила Дарья.

– Да, – кивнул Вячеслав. – Конечно, если ты хочешь, чтобы она прожила ещё хотя бы пару-тройку лет. В любом случае выбор за тобой. Но повторюсь ещё раз: София Карловна не вынесет даже малейшего потрясения. Ей категорически нельзя волноваться, поскольку это может вызвать рецидив, с которым невозможно будет справиться лекарствами. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. И вспомни ещё один момент: твой дедушка на целый год обманул свою собственную смерть только потому, что мы с тобой обеспечили ему полный покой. Конечно, последние полгода ему пришлось провести в больнице, но ты же помнишь, какие условия у него были при этом: отдельная палата, все удобства, хорошее питание, правильное лечение, которое я лично подобрал для него, грамотная терапия. И, безусловно, твоё присутствие. А ведь он, по сути, был тебе никто. Почему же ты отказываешь в этом несчастной Софии Карловне, человеку родному тебе по крови? Неужели тебе совсем не жаль её? Подумай об этом.

Дарья подошла к двери и открыла её:

– Иди, Слава, я хочу отдохнуть.

Он кивнул и направился к выходу, но вдруг остановился рядом с ней и улыбнулся:

– А ещё подумай о нас и о нашем будущем. Мы можем начать всё заново. Я люблю тебя. А ты любишь меня.

– Нет, – покачала головой Дарья.

Вместо ответа, Вячеслав обнял её за талию, привлёк к себе и поцеловал в губы.

– Да, – усмехнулся он, наконец-то отстранившись от неё и, не добавив больше ни слова, вышел из комнаты.

***

Все мысли Вячеслава были заняты только что состоявшимся разговором с женой. Никуда она не денется, как говорится, влюбится и женится. Он сумеет убедить её поехать с ним и старухой за границу. Да что там! Он уже убедил её в этом.

И на Софию Карловну тоже сумел произвести должное впечатление. Он очень быстро понял её натуру и догадался, что она никогда не будет относиться к нему, как к равному, если он начнет заискивать перед ней, как это делали другие. Нет, этого она от него не дождётся. Он будет вести себя с ней как мужчина: строгий, настойчивый, требовательный, но вежливый. Не лакей, а знающий себе цену доктор. Не прислуга, а грамотный специалист. Не лизоблюд, а мужчина с чувством собственного достоинства, не нуждающийся в подачках. Уже после первого знакомства с Софией Карловной, Вячеслав определил и чётко назвал вполне оправданную стоимость своих услуг. Деньги регулярно поступали ему на карточку, и он не забывал спокойно и безо всяких восторгов поблагодарить Софию за очередное поступление. Но сверх этой суммы никогда ничего не брал и этим завоевал уважение своей состоятельной клиентки.

Однажды она обмолвилась ему, что приехала сюда, чтобы разыскать свою правнучку, которую никогда не видела, и Вячеслав мысленно поздравил эту девушку с такой удачей, но даже подумать не мог, что речь идет о его жене. И теперь искренне считал, что заслужил такой подарок судьбы и ни в коем случае не должен упустить его.

Раздевшись, он прошёл в душ и встал под прохладные струи, чтобы охладить разгорячённое тело, как вдруг две нежные руки обвили его и заскользили по коже, заставляя вздрогнуть от наслаждения.

– Ты совсем забыл меня, милый… – проворковал приторно-сладкий женский голос. – А я так скучала по тебе всё это время…

## Глава 4

Не поворачиваясь к обнимающей его женщине, Вячеслав улыбнулся краем губ:

– Надеюсь, ты закрыла за собой дверь? Марина, мы ведь с тобой для всех просто коллеги. Ты ещё помнишь об этом?

– Конечно, – ответила она. – Мы всегда были «просто коллегами», но ты всегда возвращался ко мне, от всех своих женщин. Сколько их было у тебя? Всех и не упомнить. Слава богу, что женат был только один раз.

– Я помню, как ты ревновала меня к Дарье, – Вячеслав и Марина стояли под хлёсткими струями душа лицом к лицу и в их глазах сверкали молнии, которые не могла погасить брызгающая во все стороны вода.

– Я? Тебя? – рассмеялась Марина.

– Тише... – попросил Вячеслав.

– Ты сошёл с ума, мой дорогой эскулап, – перестав смеяться, снова заговорила она. – Тебя ведь никогда и ни с кем не хватало надолго, даже с Дашей. Твоя так называемая свадьба с ней не обманула меня. Я знала, что ты очень скоро устанешь от неё, и будешь ждать малейшего повода для того, чтобы снова получить свободу.

– Да неужели? – усмехнулся Вячеслав.

– Милый мой, – Марина погладила его по щеке, – ты забыл, как овладел мною прямо в кабинете, между приёмами пациентов, на третий день после вашего бракосочетания. Слава, ты был тогда женат всего три дня! Скажи, многие мужчины способны на такую быструю измену своей любимой и единственной супруге?

– Я просто не хотел тебя обижать, – Вячеслав обвил руками её талию.

Марина запрокинула голову и снова рассмеялась:

– Вот как? Ну-ну...

Он не дал ей больше ничего говорить и какое-то время из душа доносился только шелест льющейся воды. Лишь когда Марина, укутанная в белое махровое полотенце, прошла в спальню и упала на кровать, Вячеслав, вошедший вслед за ней, запахнул халат и сказал уставшим голосом:

– Не знаю, может быть, это привычка, а может просто ты знаешь все мои точки, но только с тобой я могу полностью расслабиться.

– Надо ли это понимать так, что за границу я полечу с вами? – Марина села на кровати, не сводя взгляда с Вячеслава, который принялся ходить по комнате, подсушивая мокрые волосы полотенцем.

– С чего ты это взяла? – остановился он, глядя ей прямо в глаза.

– С того, что я твоя ассистентка и уже много лет являюсь твоей правой рукой, – ответила Марина. – Неужели ты не хочешь, чтобы я сопровождала тебя в этой поездке?

– При чём тут мои желания? – удивился Вячеслав. – Ты же не думаешь, что я могу указывать Софии Карловне кого ей брать с собой, а кого нет?

– Но Дарья ведь едет! – не удержавшись, воскликнула Марина.

– Алё! Опомнись, – Вячеслав пощёлкал перед её носом пальцами: – Дарья её родственница, причем единственная. А ты всего лишь медсестра!

– Всего лишь? – прошипела Марина. – Всего лишь? Вот, значит, как ты обо мне думаешь?

– А как ещё я должен о тебе думать? – усмехнулся Вячеслав. – Да, ты грамотный специалист и к твоей работе у меня претензий нет. Но это не значит, что София Карловна обязана предоставлять тебе те же условия, что и нам с Дашей. Тем более что, в крайнем случае, я сам прекрасно могу выполнить твои обязанности.

– То есть ты мне отказываешь, и не будешь просить Софию Карловну вводить меня в штат?

– Нет, не буду, – покачал головой Вячеслав и, взяв Марину за руку, поднял её с постели. – А теперь иди к себе. Я просто валюсь с ног и вообще ничего не хотел. Ты просто застала меня врасплох. Ну что ты стоишь? Иди!

Марина облила его презрительным взглядом и вышла из комнаты, не сказав ни слова.

До отъезда старухи ещё есть время и можно спокойно понаблюдать за тем, что будет происходить дальше. Ну а если ничего не изменится, она знает что делать. В конце концов, такой шанс дается только один раз в жизни и не воспользоваться им просто глупо.

***

– Бабулечка, миленькая, ну не создавай очередь, – обратилась Ксения к задумавшейся старушке, которая никак не могла выбрать шоколадные конфеты к чаю. – Скажи, какие тебе нравятся, и я помогу определиться.

– Даже не знаю, Ксюша, – вздохнула та. – Чтоб не твёрдые были. И без лимона. Старик мой как-то Цитроном отравился, переел их, паразит бестолковый. Уж так ему плохо было, так плохо было, что я тебя даже передать не могу. А ещё один раз я на почту ушла, а он дома остался...

– Бабуль, – послышался позади неё строгий мужской голос. – Покупай уже что-нибудь и топай до дома, пока твой дед ещё чего-нибудь не наелся.

– Как же можно покупать просто «что-нибудь»? – возмутилась старушка. – У меня пенсия что, безразмерная? Я вот выберу полкилограмма конфеток и пойду, а ты постой, подожди. Молодой ведь ещё, куда тебе спешить?

Но мужчина, не желая слушать её, кивнул Ксении и протянул ей деньги:

– Сделай всех по полкило. И быстрее.

Пожав плечами, Ксения выполнила то, что он просил. Потом сложила всё в пакет и протянула мужчине, а тот сунул его в руки растерявшейся бабульке:

– Ты чего это? – не поняла она.

– Вот тебе конфеты, бабуля, шуруй к деду, пейте чай. А добрых людей не задерживай. Видишь, я последний в очереди. Не могу же я стоять тут до вечера и ждать, когда ты определишься.

– Зачем мне твои подачки? – вспыхнула старушка. – Забирай свои конфеты и сам их ешь. А я себе и без тебя куплю. Ишь, насмешник какой выискался!

– Да я же от чистого сердца, бабуль! – развёл руками мужчина. – Моя баба Нина очень уж на тебя была похожа. Ешьте конфеты, помяните её заодно.

– Ну, раз так, спасибо тебе, добрый человек, – расплылась в улыбке старушка. – А я тоже Нина. Нина Алексеевна.

– Очень-очень приятно, Нина Алексеевна, – не зная, как избавиться от надоевшей ему пожилой женщины, мужчина повёл её к выходу, и выставил за дверь, выдохнув с большим облегчением, когда она ушла.

За это время Ксения успела отпустить других покупателей и теперь внимательно смотрела на щедрого посетителя, который не пожалел денег на незнакомую ему старушку.

– Я вас слушаю, – сказала она, улыбаясь ему мягко и приветливо.

– И я очень этому рад, – улыбнулся он. – Вас ведь Ксения зовут?

– Ксения, – кивнула она, внимательно всматриваясь в его лицо, которое вдруг показалось ей знакомым. – А вы?

– А я – Анатолий Сергеевич Якушев, для вас можно просто Толя или Толик, если вам так будет удобно.

– А почему это мне должно быть удобно? – удивилась Ксения.

– Потому что, на мой взгляд, очень странно, когда жена обращается к мужу по имени-отчеству. Я бы предпочёл более ласковое обращение.

– Что вы вообще несёте? – всплеснула руками Ксения. – Какой Толик? Какие муж и жена?! Вы о чём?

– Толик – это я, – спокойно повторил Якушев. – Ваш будущий муж. Соответственно, вы моя будущая жена. И я бы хотел, чтобы вы обращались ко мне ласково.

– Подождите, вы пьяный? – внезапно догадалась Ксюша.

– Ну что вы, нет, конечно! Я же за рулём. И приехал специально познакомиться с вами поближе. Ради этого я готов не только скупить все конфеты для полоумных деревенских старух, но и вообще бросить весь мир к вашим ногам.

Ксения смотрела на Анатолия так, будто перед ней стоял не представительный, и, в общем-то, очень симпатичный мужчина, а какой-нибудь инопланетянин, и пыталась понять, зачем он приехал и почему несёт какую-то чушь.

– Вы, наверное, ошиблись и вам нужна Дарья, моя подруга? – задумчиво произнесла она. – Но она уехала и тут теперь работаю я.

– И это просто прекрасно, – улыбнулся её замешательству Анатолий. – Ксения, я вижу, что вы так и не вспомнили меня. Хорошо, я вам помогу. Не так давно вы обломали деревянную швабру о бока моего непутёвого друга – Олега Игнатова. А потом ещё написали на него заявление в полицию. Я был при этом скандале и тогда впервые обратил на вас внимание. Ксения, ещё не одна женщина не производила на меня такого впечатления как вы. Поэтому я готов прямо сейчас сделать вам предложение руки и сердца.

– Точно! – ударила ладонью о ладонь Ксения. – Теперь я вспомнила вас, Анатолий Сергеевич Якушев! Вы же браконьер! И с вами, кроме этого хама Игнатова, был ещё один мужчина, чернявый такой... забыла, как его зовут...

– Валера Тарасов, – охотно подсказал ей Анатолий.

– Вот-вот, правильно! – обрадовалась Ксения тому, что всё начало проясняться. – Значит, вы приехали, чтобы произвести на меня впечатление и заставить тем самым забрать заявление на вашего друга?

– И в мыслях не было, – улыбнулся Анатолий. – Мы все трое перед законом абсолютно чисты. Штрафы заплатили, наказание понесли. Так что Олег к моему визиту не имеет никакого отношения. Я приехал исключительно ради вас и ещё раз повторюсь: если вы согласны, я увезу вас в город прямо сейчас.

– А если нет?

– А если нет, то я буду ухаживать за вами и всё равно своего добьюсь.

– И вас совершенно не смущает, что я занята?

– Абсолютно! – кивнул Анатолий. – Я сделаю всё для того, чтобы вы полюбили меня, Ксения. Я сделаю для этого всё…

## Глава 5

– Валя-а-а!!! Валюша-а-а!!!

Валентина выглянула во двор и увидела Татьяну, свою соседку, которая махала ей рукой, подзывая к себе.

– Чего тебе, Акимовна? – вышла к ней Валентина, недолюбливавшая её с одной стороны за скверный, заносчивый характер, а с другой – за то, что она прожила свою жизнь, вообще не зная никаких бед. Муж её был человеком непьющим, всю жизнь занимал в деревне хорошую должность, был агрономом, и семья его никогда ни в чём не нуждалась. Сама Акимовна когда-то работала в библиотеке и тяжелее пары книжек ничего не поднимала. А ещё успела вырастить трёх дочерей, которые теперь жили в городе и не забывали мать, присылая ей то деньги, то подарки, которыми Татьяна постоянно хвасталась перед соседками.

Не знавшая такого отношения Валентина всегда отчаянно завидовала ей и от того не обрадовалась, увидев, кто ее зовет.

– Доброго тебе денёчка! Ну что же ты, Валечка?! – мягко упрекнула её соседка. – Я уже охрипла, а ты всё не выходишь.

– Ну что у тебя? – не поздоровавшись, спросила Валентина, думая, что та опять начнёт хвастаться чем-то.

Но Татьяна завела речь о другом:

– Валечка, продай десятка три яиц. Твои курочки несутся, а я-то своих продала. И молочка три литра у тебя возьму.

– Вот тебе раз! – всплеснула руками Валентина. – А как же ты без кур-то теперь?

– Ой, Валюша! Так ведь я последнее время всё по гостям ездила. То у одной дочки пожила, то у другой, то у третьей. Куры мои подохли бы все, кто бы за ними присматривал? Ну да ничего. Поеду на рынок, новых несушек куплю. Ко мне ведь внученька приехала, теперь у меня жить будет. Олесеньку помнишь? С мужем она поссорилась, такой бестолковый оказался. Пьющий и гулящий, совсем как твой Костик. Намаялась она с ним, бедная. Сыночка забрала, да и ушла. А жить негде. У родителей хоть и трёхкомнатная квартира, а всё ж таки вместе жить неудобно. Вот я и предложила ей перебраться ко мне вместе с Юрочкой.

– Понятно, – кивнула Валентина, скрестив на груди руки: – Только почему же ты считаешь моего Костика таким уж непутёвым? Он и не пьёт уже давно, и дела все по дому переделал. Даже мотоцикл свой на ход ноги поставил. И на работу устроился. К Андрею Волынкину в его строительную бригаду. Уже неделю там работает. Сама знаешь, шабашки по деревням хватает – кому крышу перекрыть надо, кому сарай новый построить, кому двор облагородить. Работы –непочатый край.

– Да ну! – удивилась Татьяна Акимовна. – Врёшь ты, поди! Я последний раз твоего Костю видела, когда он спьяну в дом ко мне залез. Хорошо хоть ничего не украл...

– В жизни мой Костя чужого в руки не брал! – вспыхнула Валентина. – Так что не наговаривай на него. А если думаешь, что я вру, так я сейчас тебе докажу, что это не так. Вон он, смотри, домой едет. Пообедать, наверное. Сейчас вместе и спросим.

Татьяна Акимовна, увидев Костю, только рот открыла от удивления. Неужто, это в самом деле он? Гладко выбритый, стрижка аккуратная, сразу видно, что в парикмахерской мужик побывал. Синяя футболка чистенькая, из-под коротких рукавов видны не дряблые руки пьяницы, а крепкие и упругие мускулы сильного мужчины. Вместо затрапезных брючишек – летние армейские брюки цвета хаки, с удобными карманами, на ногах лёгкие кроссовки.

– Здорово, Акимовна! – кивнул соседке Константин, глуша мотор чёрного Урала. – Как живешь?

– Спасибо, Костенька, – через силу заставила себя выдавить та. – Всё хорошо.

– А по-другому и быть не должно, – Константин спрыгнул с сиденья и обратился к довольно улыбающейся матери. – Мам, я пока инструмент возьму, плесни мне в термос чаёк. Утренний мы уже допили, а до вечера ещё далеко.

– Ты что же это, Костя, теперь на чай перешёл? – не удержалась от язвительного замечания Татьяна.

– Ну да, – спокойно ответил ей Константин. – И тебе того же советую.

– Балабол! – отмахнулась от него женщина, но с уважением посмотрела вслед смеющемуся мужчине. – Вот тебе и Немец! А ведь был пьянчуга из пьянчуг... Чудные дела твои, Господи...

Не прошло и пяти минут, как Константин снова уехал, а Валентина вышла к ней с кучей яиц и трёхлитровым баллоном молока.

– Валь, пенсия придет через несколько дней. Я тогда с тобой рассчитаюсь, ладно? – заискивающе заглянула ей в глаза Татьяна. И вдруг спросила: – А что, если нам с тобой познакомить мою Олесеньку с твоим Костиком? Она у меня красавица, и работящая. Мы только приехали, а она уже и в доме идеальный порядок навела, и за огород принялась. Что скажешь, а?

– Так она же замужем, – пожала плечами Валентина. – Да и в город в любой момент уехать может. Хватит с меня этих городских.

– Ну, нет, – покачала головой Татьяна. – Олеся сказала, что из деревни больше никуда. Не любит она эти города, шумно там, говорит. А с мужем у нее официальный развод и бумага на руках. Сын вот только. Так разве ребёнок - помеха? Мальчишка смышлёный, шебутной. С таким только веселее. А потом, глядишь, и общего родят. Хорошо будет...

Валентина задумчиво посмотрела вслед уехавшему сыну:

– Ну а что, – кивнула она. – Может и хорошо...

***

Эвелина принимала ванну, когда Егор вошел в ее квартиру, открыв дверь своим ключом.

– Эля, ну сколько можно? – спросил он, останавливаясь на пороге и глядя, как она играет с облаком переливающийся пены, наполнившей джакузи.

– А что такое? – Эвелина подняла длинную стройную ногу и провела по ней рукой. – Я расслабляюсь и ты, если хочешь, можешь присоединиться ко мне.

– Я на работе, – ответил Егор. – А на работе расслабляться нельзя.

– Ой, я прошу тебя, прекрати... – Эвелина зачерпнула пену обеими ладонями и сдула её в сторону Егора. – Твоя работа – это я, и ты должен делать всё, что я захочу. Сейчас я хочу тебя, поэтому раздевайся и присоединяйся ко мне. Или подожди меня там, в спальне. Я сейчас туда приду.

Егор поморщился. Он вспомнил недавний разговор с отцом Эвелины, который специально заехал к нему, чтобы узнать, как обстоят дела у Егора с его дочерью.

– Вы спите вместе? – поинтересовался Марьянов, переходя сразу к сути вопроса.

– Вот так значит, напрямую? – усмехнулся Климов.

– Ну, мы же с тобой не тургеневские барышни и Пансион благородных девиц не оканчивали, – рассмеялся Георгий Максимович. – Что же нам ходить вокруг да около? Я вызвал тебя сюда именно для этого. Ты должен угождать во всём моей дочери, выполнять все её желания и стать для нее единственным мужчиной, которого она будет любить. И с ребёнком не тяни, пожалуйста. Она должна забеременеть как можно скорее.

– Начинаю ощущать себя быком-производителем, – вполне серьёзно проговорил Егор. – И, если честно, это мне совсем не по душе. Эвелина не заслуживает такого отношения. Это же просто унизительно для женщины.

– Вот как? – насмешливо спросил Марьянов. – А твоя такая щепетильность распространяется только на мою дочь? Или на Дарью Гурьеву тоже? Почему же когда ты умолял меня о помощи, не сказал ни слова об этом?

– Причём тут Дарья? – нахмурился Егор.

– При том, что если она будет стоять между тобой и Эвелиной, я забуду о нашей договорённости и создам ей столько проблем, сколько их может создать человек моего уровня.

– Георгий Максимович!

– Вот только не надо делать из меня дурака, Егор! – воскликнул Марьянов. – Между нами существует договор, и ты дал мне слово. Или всё это работало, только пока тебе и твоей прекрасной Дарье грозила опасность?

– Нет, – покачал головой Егор.

– Тогда я не вижу смысла в продолжении этого нашего разговора, – отрезал Марьянов. – Я очень на тебя надеюсь, Климов. И верю, что ты меня не подведёшь.

– Не подведу, – согласился Егор. – Но хочу внести кое-какую ясность. Суть нашего договора предельно понятна, и я не отказываюсь от той роли, которую должен играть. Но хочу делать это на своей территории.

– То есть? – не понял Марьянов.

– Я не привык жить за чужой счёт, Георгий Максимович, – пояснил ему Егор. – А потому хочу вернуться в свою Ольховку. Разумеется, вместе с Эвелиной. Это прекрасное место и я думаю, что вашей дочери там понравится.

– Не уверен в этом, – покачал головой Марьянов.

– Поверьте, так будет лучше, – мягко улыбнулся ему Климов. – Пусть она увидит другую жизнь. Поживёт подальше от кабаков и тому подобных сомнительных развлечений. И я гарантирую вам, что ваш внук родится крепким и здоровым.

– Ну что ж, может быть ты и прав, – согласился Марьянов. – Но имей в виду, если ты не сумеешь убедить Эвелину поехать с тобой, значит вы остаётесь здесь. Ну и, суть нашего с тобой договора не меняется ни в том, ни в другом случае.

***

Укутавшись в мягкое белоснежное полотенце, Эвелина вышла из ванной, прошлёпала босыми ногами по полу и села на колени к Егору, уютно устроившемуся в большом кресле.

– О чём ты задумался, милый? – спросила она, ласково касаясь пальцами его щеки. – Поделись со мной... я ведь так не люблю, когда ты грустишь...

## Глава 6

Дарья вошла в спальню Софии Карловны и приблизилась к её постели:

- Доброе утро, - улыбнулась она пожилой женщине. - Как вы себя сегодня чувствуете?

- Спасибо, деточка, - кивнула та. - Для моего возраста, наверное, даже хорошо. Ты поможешь мне одеться и привести себя в порядок? Потом мы вместе позавтракаем и составим план на день. Чем бы ты хотела заняться?

- Я даже не знаю, - пожала плечами Даша. - Раньше я училась, ухаживала за дедушкой, работала. В деревне у меня тоже было много дел. А тут... я хотела помочь Лене и Наташе с уборкой, но они даже слушать меня не захотели. Валентине Петровне на кухне тоже помощь не требуется...

- Фи, детка, - поморщилась София Карловна. - Ну что за плебейские замашки? Ты не обязана работать. Оставь это занятие другим, специально обученным для этого людям. Ты теперь девушка статусная, и занятия у тебя должны быть соответствующими: ты можешь заняться изучением иностранного языка или принимать преподавателя по этикету...

- Зачем? - удивилась Дарья.

- Знание языков ещё никому не вредило, а этикет... Ты знаешь, что культурный человек должен знать как минимум десять видов вилок? Я имею в виду столовый прибор.

- Я пользуюсь только одним видом, - улыбнулась Даша.

- Ну конечно! Обычная столовая вилка. Как у всех. Но есть ещё разделочная вилка и вилки для салата, для рыбы, для спагетти, для выпечки, для сыра, для фруктов, для устриц и для лобстеров.

- Устрицы я не люблю, - пожала плечами Дарья. - А лобстеры в наших краях, это что-то и вовсе из ряда вон выходящее. Поэтому, когда нам подают десерт, мы чаще всего пользуемся чайной ложкой, а мясо и рыбу едим с помощью обыкновенной столовой вилки.

- Вот поэтому я просто настаиваю, чтобы оставшееся время ты посвятила освоению правил светской этики, культуры общения и делового протокола. Всё это тебе понадобится в самом скором времени. Ты ведь моя правнучка и должна соответствовать ожиданиям общества. А ещё тебе просто необходимо найти себе какое-нибудь достойное хобби, например фриволите. Некоторые мои знакомые очень увлечены этим и создают прелестные вещицы, которые потом продают или дарят друг другу.

Дарья тяжело сглотнула. София Карловна сказала «оставшееся время». Значит, она всё-таки рассчитывает на то, Дарья поедет с ней за границу. Ну как ей сказать, что она совсем не хочет этого и никуда не собирается уезжать. Они ведь уже говорили об этом, и Даша обещала, что проведёт к ней столько времени, сколько София Карловна захочет, но никакой заграницы не будет. И вдруг теперь всё повернулось по-другому...

- София Карловна, - немного помолчав, заговорила Даша. - Вы не поймите меня неправильно, но я не хочу уезжать отсюда. И я имею в виду не Москву. Как только мы простимся с вами, я сразу же вернусь в родную деревню, которую успела полюбить всем сердцем. Там мне хорошо и спокойно, там мои друзья, там мой дом.

- Ты оставишь меня? - пожилая женщина посмотрела на правнучку печальным взглядом. - После того как я потратила столько времени и сил, чтобы найти тебя...

- София Карловна, миленькая, - протянула к ней руки Даша. - Я совсем не хочу огорчать вас, поверьте. Просто так будет лучше для всех.

- Никто и никогда не знает, как будет лучше для всех, - отрезала София. - Уж я-то успела убедиться в этом за свою долгую жизнь. Что ж, усаживайся поудобнее. Я расскажу тебе о твоём отце, моём внуке. Мы все: я, мой супруг, родители Серёжи, возлагали на него столько надежд, и были уверены, что построим его жизнь так, как будет лучше для всех. Мальчик родился, как говорится, с золотой ложкой во рту. У него было всё, что он только мог себе пожелать. Его образованием занимались лучшие педагоги, а ещё он в десять лет бегло говорил на французском, испанском и английском языках. Немецкий знал хуже, но в то время он только начал изучать его.

- Вот как? - удивилась Дарья. - Я в школе учила английский язык и мне он тоже давался легко. Значит, у меня папины способности?

- В школе, - махнула рукой София Карловна. - Серёжа занимался с носителями языка, у него было безупречное произношение и вообще он был очень умным мальчиком. Мой сын, его отец, мечтал, что он будет дипломатом, и был уверен, что Серёжа поступит в МГИМО, а после его окончания продолжит обучение в лучших европейских университетах. Согласись, это было бы прекрасное будущее! Достойное, богатое, счастливое. И мы все прикладывали массу усилий, для того чтобы наш мальчик нашел в жизни свою нишу. Мы даже подобрали для него чудесную девушку из прекрасной, состоятельной семьи. Между прочим, она была очень красивой и мечтала выйти замуж за Серёжу. Но он решил всё по-своему. Одним из его увлечений были автомобили. Он просто обожал хорошие машины и к восемнадцати годам имел уже свой автопарк. В МГИМО он, кстати, поступил, и учился там получше многих. Но это днём. А ночью занимался гонками на автомобилях. Слышала что-нибудь о стритрейсинге? Ну так вот, мы слишком поздно узнали об этом его увлечении. К тому времени он уже сумел сделать себе имя на этих гонках. И очень гордился этим, пока однажды не попал в аварию.

- Ой! - прижала ладонь к губам Дарья.

- Вот с этого «ой» всё и началось, - вздохнула София Карловна. - Видишь ли, Даша. Как раз в то время мы все уже переехали за границу и здесь оставался один Серёжа. Мы верили, что наш мальчик вполне самостоятельный и не способен на глупости, но ошиблись... В общем, нам сообщили, что произошло, когда Серёжа уже восстанавливался после проведённых операций. Спасибо докторам. Они собрали его фактически по частям. Но ему всё равно пришлось брать академический отпуск, потому что лечение заняло слишком много времени. Надо сказать, что мы хотели перевести его в какой-нибудь европейский центр, но он категорически отказался от этого.

- Почему? - удивилась Даша.

- Потому что в то время он уже встретил твою мать, - неистово сверкнула глазами София Карловна, но, заметив, как поползли на лоб брови Дарьи, потушила взгляд: - Ты сейчас поймёшь, почему нас не обрадовала их встреча. Елена была очень красивой девушкой. Не такой как ты, конечно, но это и понятно, ведь ты очень многое взяла от Серёжи: тот же профиль, гордая осанка, ты переняла все выражения его лица и глаза. Знаешь, Даша, я как только увидела тебя, у меня сразу отпали все сомнения. Такие глаза были только у моего внука, и этот невероятный взгляд... Повторюсь, Елена тоже была красивой девушкой, но ей было далеко до твоего отца. Да и вообще, она совсем не подходила Серёже.

- Где же они познакомились? - спросила Дарья, с нетерпением ожидавшая продолжения истории.

- В больнице, - вздохнула София Карловна. - Твоя мать работала там санитаркой. Мыла полы, выносила утки, обслуживала больных. Серёжа долгое время лежал на растяжках и тоже нуждался в уходе. Елена стала его личной сиделкой и делала всё, что полагается в таком случае, чтобы пациент оставался чистым, ухоженным, не страдал от пролежней и других осложнений. Не спорю, работала она на совесть, и за это мы были ей очень благодарны. Но глупая девочка позволила себе то, чего не должна была позволять - она влюбилась в Серёжу и он, покорённый её наивной влюблённостью, ответил ей взаимностью.

Дарья улыбнулась, представив, как счастливы в то время были её родители, но голос Софии Карловны быстро вернул её к действительности.

- Моя невестка бросила все дела и приехала к сыну, чтобы быть с ним рядом, пока он находится в таком состоянии. Она-то и заметила их взгляды и быстро вывела обоих на чистую воду. Помню, в какой истерике она звонила нам и рассказывала о том, что Серёжа решил жениться на обычной санитарке без роду и племени. Разумеется, мой муж поднял все свои связи, чтобы выяснить всё об этой девице. Между прочим, она была родом из твоих мест, но выросла в детском доме, куда попала сразу после того, как ее забрали от пьющей матери. Да, Даша. В ваших деревнях все пьют, и женщины тоже. Поэтому не нужно мне рассказывать, как замечательно жилось тебе в твоей Ольшанке.

- А что было дальше с моими родителями? - спросила Дарья.

- То, чего и следовало ожидать. Елена уехала в свой городок, а Серёжа после того, как поправил здоровье, вернулся к учёбе, после чего, по нашему настоянию, переехал жить за границу.

- А на том, чтобы мама уехала домой, тоже настояли вы? - вздохнула Даша.

- Девочка моя, разве мы могли допустить другое? - с удивлением воскликнула София Карловна. - Конечно, нам пришлось сделать это. Не буду рассказывать тебе подробности, но из больницы Елену уволили по статье. Даже в трудовой книжке сделали нужную отметку. Между прочим, в этом она сама виновата. Мы предлагали ей хорошую сумму отступных, но она отказалась взять деньги. И мы были вынуждены поступить по-другому. Согласна, это было не очень красиво с нашей стороны. Но у нас просто не оставалось выбора. Они с Серёжей совсем не подходили друг другу и это было очевидно!

- Но как же тогда на свет появилась я?

- О, - махнула рукой пожилая женщина. - Это всё благородство Серёжи. Представь себе, он узнал историю об увольнении Елены и решил разыскать её. Ему пришлось потратить на это несколько месяцев. Но они всё-таки встретились и возобновили свои отношения. И нам стоило немалого труда снова развести их. Мы фактически силой увезли Серёжу от этой падшей женщины!

- Почему «падшей»? - округлила глаза Дарья.

- Потому что Серёжа нашел ее на панели. Боже мой, я даже не могу произнести это слово, но ты ведь меня понимаешь? Она, конечно, рассказала ему о том, что ей не на что было жить. И он, такой наивный, поверил ей, пообещал вытащить из этой грязи. А потом снова поверил в то, что она ждет ребёнка от него.

- Но ведь получается, что мама не обманула ни вас, ни папу. Тест ДНК подтвердил наше с вами родство, - тихо сказала Даша.

- Ну тогда-то мы об этом не знали! - воскликнула София Карлова. - Впрочем, что сейчас говорить об этом... Серёжа так и не простил нас. Мы даже не догадывались, что он нанял людей, которые должны были разыскать Елену и привезти её к нему. И тогда-то узнал, что Елены больше нет в живых, а её ребёнка, дочку, кто-то удочерил. Мы с большим трудом вытащили его из депрессии, даже женили на хорошей девушке, но он прожил с ней всего три года, а потом развелся по собственному желанию. Детей у них не было, но они были ему и не нужны. Однажды Серёжа сказал мне, что собирается поехать в Россию, чтобы разыскать тебя. Мы с его родителями попытались его отговорить, убеждали, что это никому не нужно, но он настаивал на своём и даже купил билет. Однако осуществить свою мечту так и не успел - за два дня до отлёта он разбился на своём спорткаре, вылетев за ограждение...

Глаза Дарьи блестели от слёз, рыдания душили её, и она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться. А София Карловна продолжала:

- Мы во всём винили Елену. Так нам легче было оправдывать себя. И потому ни твой дедушка, ни твоя бабушка не хотели видеть тебя и вообще знать о тебе хоть что-нибудь. Так получилось, что я пережила всех и осталась совсем одна. Даша, я долго не понимала, для чего Господь дал мне такую долгую жизнь. Но несколько лет назад я беседовала со своим духовником, и он натолкнул меня на мысль о том, что я должна всё исправить. Понимаешь? Даша, я сделаю тебя счастливой и тогда спокойно уйду, чтобы там, на небесах, рассказать Серёже, что всё-таки нашла тебя. А теперь обними меня, девочка моя! Ты ведь хорошая и добрая, а значит обязательно простишь меня. Простишь всех нас...

Дарья обняла пожилую женщину, но сказать ей ничего не успела, потому что в столовую вошла Марина. Она принесла лекарство для Софии Карловны и, не обращая внимания на Дарью, стала следить, чтобы пациентка выпила всё до последней капли. И только тогда бросила торжествующий взгляд на печальное лицо девушки...

## Глава 7

Приняв от Софии Карловны пустой стакан, Марина улыбнулась ей самой вежливой из своих улыбок:

- София Карловна, мне кажется, что вы взволнованы и Вячеслав будет этим очень недоволен. Может быть, Дарье не следовало обременять вас неприятными разговорами, особенно в такой ранний час?

- Ну что вы, Мариночка, - слегка покачала головой пожилая женщина. - Дарья здесь ни при чём. Она просто пришла пожелать мне доброго утра, а я уже сама пригласила её к разговору.

- Хорошо, - кивнула Марина. - Однако на месте Дарьи я не стала бы беспокоить вас, потому что это вредно для вашего здоровья. А теперь позвольте, я провожу вас в массажный кабинет. Вы ведь готовы к утренним процедурам?

- Да, Мариночка, пожалуйста, - благосклонно согласилась София Карловна. - Как приятно, что меня окружают такие внимательные люди. Даша, ты можешь пока пойти к себе. Подумай над моими предложениями: я имею в виду иностранные языки и какое-нибудь подходящее увлечение. Потом мы с тобой всё обсудим.

Дарья улыбнулась ей и поспешила в комнату, радуясь появившейся возможности собраться с мыслями. Но в коридоре с такой силой налетела на Вячеслава, что тот, подхватив её, вместе с ней закружился на месте.

- Кто за тобой гонится?! - воскликнул он удивлённо. – Эй! Дашунь, ты что, не в себе?

- Я никуда не поеду, - чётко выделяя каждое слово, проговорила Дарья. - Скажи ей сам об этом, Слава. Ты слышишь меня?! Сейчас же скажи ей об этом!

- Послушай, - Вячеслав обеими ладонями потёр плечи Дарьи. - Давай мы с тобой успокоимся, вдохнём, выдохнем. Ещё раз. Вот, видишь, тебе уже лучше. Пока я ничего тебе не могу обещать, потому что не знаю, что у вас там произошло. Но я выберу сегодня время для разговора с тобой, ты мне всё расскажешь, и решим, что делать дальше.

- Я никуда не поеду, - упрямо повторила Дарья.

- Сейчас никто не заставляет тебя делать это, - успокаивающим тоном заговорил Вячеслав. - Просто дождись меня. Хорошо? Обещаешь?

- Ладно, иди, - махнула рукой Дарья.

- Вот и умница, - он наклонился и поцеловал её в макушку как ребёнка, и тут же скрылся за дверью, торопясь к хозяйке, которая, наверняка, уже дожидалась его.

В массажный кабинет они вошли одновременно: только Вячеслав в одну дверь, а Марина и София Карловна в другую.

- Спасибо, Мариночка, - поблагодарил свою помощницу Вячеслав. - Ну что, София Карловна, приступим? Вот так, располагайтесь удобнее...

- Слава, поговори со своей женой, - приглушённым голосом проговорила Марина, уверенная в том, что София Карловна её прекрасно слышит. - Я понимаю, что ей не терпится получить наследство, но совесть тоже надо иметь.

- Что случилось? - спокойно поинтересовался Вячеслав.

- Я не собираюсь вмешиваться в ваши семейные дела, - всё тем же тоном ответила ему Марина. - Расспроси свою супругу сам и заодно объясни ей, что в возрасте Софии Карловны опасны любые волнения. Неизвестно к чему привёл бы разговор Дарьи, если бы я не вошла к ним...

Вячеслав бросил внимательный взгляд на свою пациентку, которая сидела с закрытыми глазами и ждала начала процедур. Потом махнул Марине:

- Давай поговорим об этом потом... А сейчас займись делом.

София Карловна плотно сомкнула губы, когда Марина начала наносить ей на лицо увлажняющую маску, но закрытые веки пожилой женщины нервно подёргивались: она явно думала о чём-то очень неприятном…

***

Приехав вечером домой и отказавшись ужинать без Ксении, Константин вышел на улицу, где его дожидался верный железный конь, и занялся мелким ремонтом мотоцикла: тут нужно было подтянуть, там смазать, здесь заизолировать проводок.

Он так увлёкся своей работой, что совсем не услышал лёгких шагов по высушенной солнцем тропинке и вздрогнул, когда над ухом кто-то сказал тонким, но громким голоском:

- Привет! Что делаешь?

Удивленный Костя обернулся и увидел перед собой мальчишку лет пяти. Он был одет в голубую рубашку с короткими рукавами, шорты и сланцы - вполне себе приличный вид для городского мальчика, деревенские ребята одевались намного проще.

- Привет, - прищурился Константин. - Меня дядя Костя зовут. А ты кто такой и откуда здесь взялся?

- Я - Юрасик, меня мама так называет, - улыбнулся мальчишка, показывая Косте дырку между зубов. - А маму зовут Олеся.

- Ух ты, а зуб куда дел? - заинтересовался Костя, решив поддержать разговор со скучающим ребёнком.

- Ещё вчера выпал, - махнул рукой мальчик. - Баба Таня дала мне морковку, я укусил и вот.

Юра приподнял пальцем губу и снова показал чернеющую дырку среди ряда маленьких беленьких зубов.

- Болит? - с сочувствием спросил его Костя.

- Не-а! Я только вчера испугался сильно, а сегодня уже было не страшно, - сообщил ему Юра.

- А ты, значит, у бабы Тани живёшь, - продолжил свои расспросы Константин, усаживаясь на мотоцикл. - А это где?

- Вон там, где куча песка насыпана, - охотно пояснил мальчик. - Мы теперь с мамой всегда тут жить будем. Потому что раньше мы жили в городе и у нас был папа. А теперь папы нет. Он больше не наш. Так мама сказала. А разве так бывает, что сначала наш, а потом не наш?

Константин растерянно пожал плечами:

- Наверное, по-всякому бывает, - проговорил он неуверенно. - Хотя, если честно, я не знаю.

- А ты меня покатаешь на своём мотоцикле? - задал Юра волнующий его вопрос.

- Если твоя мама тебе разрешит, то покатаю, - пообещал Костя.

- А у меня сегодня день рождения, - сказал вдруг Юра. - А папа не поздравил меня. Я ждал-ждал. Только он забыл. А мама сказала, что мне не надо ждать и он всё равно не поздравит. Он же теперь не наш...

В голосе мальчика послышалась такая тоска, что у Константина защемило сердце. И если бы ему сейчас попался безответственный отец этого славного мальчугана, Костя сумел бы ему объяснить, как нужно любить своих детей.

- А что ты любишь? - вырвалось вдруг у Кости. - Шоколадки, наверное?

- Я мороженое люблю и конфеты разные, - мечтательно проговорил Юрасик, но его глаза по-прежнему оставались грустными.

- Хорошо, - кивнул Константин. - Тогда ты подожди меня здесь, ладно? Никуда не уходи. Я скоро.

Он завёл мотоцикл и отправился в магазин Ксении, а там, рассказав ей историю своего нового знакомого, накупил целый пакет сладостей, не забыв прихватить маленький грузовичок с полки, где были кое-какие игрушки и бакалея.

- Добрый ты у меня, - поцеловала Константина Ксения. - Через полчасика приедешь за мной? Я уже скоро закрываюсь.

- Конечно, Ксюша, - кивнул он и помчался домой, где его с нетерпением поджидал Юра.

***

- Сынок! - Олеся выглянула на улицу и поманила к себе мальчика, сидевшего на скамейке у дома Константина: - Ну что же ты, я тебя зову-зову, а ты не идёшь?

- Подожди, мама, мне нужно подождать, - махнул рукой Юра и снова заболтал ногами. - Так дядя Костя сказал. Надо подождать и никуда не уходить.

- Что ещё за дядя Костя? - нахмурилась Олеся. - Не выдумывай, Юрасик, пойдём, у меня уже ужин готов. А потом я почитаю тебе книжку.

- Ну, дядя Костя, у него есть большой мотоцикл! - в отчаянии воскликнул Юра, когда мать взяла его за руку и попыталась увести домой. - Смотри, смотри, вот он!

Костя подъехал ближе и заглушил двигатель:

- Ну, брат, как хорошо, что ты меня дождался, - обратился он к мальчику, протягивая ему пакет со сладостями и машинку: - С днём рождения тебя, Юра!

- Спасибо! - мальчик был в таком восторге, что странное тепло разлилось по сердцу Кости.

- А это, значит, твоя мама? - спросил он мальчика, и посмотрел в глаза стоявшей перед ним женщины: - Олеся... Простите, не знаю, как вас по отчеству.

- Владимировна, - натянуто улыбнулась та, - но можно без отчества. Просто Олеся.

- Тогда я просто Костя, - протянул ей руку Константин для рукопожатия.

- Вы простите нас, Костя, - виновато заговорила Олеся. - Я не знала, что Юра будет докучать вам. Тем более напрашиваться на подарки. Скажите, сколько мы вам должны?

- Ну что вы! - воскликнул Константин. – Я же от чистого сердца. У меня своих детей нет, но если бы они были, я бы очень хотел чтобы они походили на вашего сына. Он у вас славный.

- Спасибо, Костя, - улыбнулась Олеся. - Послушайте, а может быть, зайдёте к нам на чашку чая? Юре будет очень приятно. И мне тоже.

- Как-нибудь в другой раз, - пообещал Константин. - Меня ждёт Ксения. Я должен забрать её из магазина. Она работает там продавцом.

- Ксения - ваша жена? - понимающе кивнула ему Олеся.

- Ну, официально мы не расписаны, но собираемся сделать это, - почему-то смутился Костя.

- Хорошо, простите, мы не будем вас задерживать, - сказала Олеся. - Спасибо вам ещё раз.

Константин помахал рукой мальчику, сел на мотоцикл и отъехал от дома, направляясь за Ксюшей. Но вдруг обернулся, сам не зная зачем. Словно почувствовав это, Олеся остановилась и тоже вдруг обернулась.

- Пока! - махнул Косте Юра.

- Пока, - прошептал Константин, как будто мальчик мог услышать его.

## Глава 8

Эвелина стремительно ворвалась в кабинет отца, на несколько шагов опережая Егора, который размеренно и безо всякой суеты следовал за ней, как и полагается профессиональному телохранителю.

– Что? Что такое?! – приподнялся с места Георгий Максимович, увидев, в каком состоянии находится его дочь.

А Эвелина, сверкая глазами, оперлась о стол обеими ладонями и не проговорила, а прорычала, не собираясь скрывать клокотавшую в ней злость:

– Папа! Ты знал?! Вы что, оба решили это, да? За моей спиной?!

– О чём ты? – Марьянов перехватил невозмутимый взгляд Егора и тут же снова овладел собой: если бы произошло что-то серьёзное, Климов не выглядел бы таким спокойным, а значит, вся буря бушует только вокруг Эвелины. Ну что ж, сейчас всё выяснится. Георгий Максимович посмотрел на дочь: – Сядь. Вот. А теперь говори.

– Я никуда не поеду! – воскликнула Эвелина. – Папа, ты вообще в курсе, что Егор собирается вернуться в свою деревню?!

– Да, он говорил.

– И что? Папа, и что???

– Ничего, – пожал плечами Марьянов. – Что ты так переживаешь? Если ты не хочешь ехать с ним, не надо. Пусть отправляется туда сам.

– Но, папа! Я не хочу, чтобы Егор уезжал. Скажи ему, пусть остаётся здесь.

– Дочь, давайте вы не будете впутывать меня в свои разборки, – строго и серьёзно произнёс Георгий Максимович. – Вас двое, а значит у вас две головы и третья вам не нужна. Знакомы вы тоже не первый год, так что посредник вам не нужен. Эля, ну в самом деле! Ты в последнее время не раз вспоминала Егора. Он, как видишь, сам приехал сюда, чтобы встретиться с тобой. Я говорю правду, Климов?

– У меня никогда не было причин сомневаться в ваших словах, – ответил тот.

– Вот и прекрасно, – усмехнулся Марьянов, поняв, что Егор просто ушёл от ответа. – Кстати, завтра вечером прошу вас ничего не планировать. Я бы хотел поужинать вместе с вами, если вы не против, конечно, составить мне компанию. А ты, Эвелиночка, можешь не переживать, если Егор снова рядом с тобой, значит он сам хочет этого. И это главное, не так ли?

– Ты хочешь этого? – Эвелина подняла глаза на Егора.

– Очень, – кивнул он и, совсем как в детстве, незаметно скрестил пальцы за спиной.

***

– Даша, ну честное слово, чего ты добиваешься своим упрямством? – Вячеслав вошёл в комнату Дарьи без стука и, резко повернув стул, сел на него верхом. – Хочешь, чтобы Софию Карловну разбил инсульт? Или желаешь сразу заколотить её в гроб? Давай, объясни мне, что тебе это даст? Думаешь, что если ваше родство доказано, значит, наследство у тебя в кармане? Я бы на твоём месте не рассчитывал на это. Тебе нужно очень постараться, чтобы София Карловна смогла тебе доверять.

– Слава! Ты вообще себя слышишь?! – воскликнула Дарья, больше не желая сдерживаться. – Я уже сто раз говорила вам всем – мне не нужно её наследство. Я хочу домой. Хочу просто жить тихо и спокойно, как раньше. И сейчас честно сказала об этом София Карловне. Потому что это всё не моё: светский этикет, правила, гламур. А тот вечер, когда здесь собрались гости, Слава! Я думала, что он никогда не закончится.

– Ну не надо, не так уж всё и печально, – пожал плечами Вячеслав. – И вообще, ради того, чтобы потом вообще никогда и ни в чём не нуждаться, можно немного потерпеть такие э-э-э «неудобства». Согласись?

– Не соглашусь. Потому что хочу быть девушкой в простом сарафане…

– В смысле? – удивлённо приподнял брови Вячеслав.

– Ты не поймёшь! – махнула рукой Дарья. – И если ты, Славочка, рассчитывал, что через меня сможешь приблизиться к деньгам, Софии Карловны, я тебя разочарую. Ничего этого не может быть. А ещё, как только я вернусь домой, мы разведёмся. Других вариантов просто нет и не будет.

– Малыш, послушай, я совсем не дурак, – усмехнулся Вячеслав. – И адекватно оцениваю своё место, а потому не гонюсь за чем-то масштабным. Поверь мне, я буду в шоколаде, даже если просто поеду с Софией Карловной за границу в качестве её личного доктора. Она довольно-таки благодарный пациент и мне намного приятнее работать с ней, чем со старухами и стариками, которых я вынужден лечить в больнице. Может быть, именно поэтому меня удивляет то, как ты относишься к своему близкому человеку. Единственному родственнику, между прочим. Я был сейчас у Софии Карловны, и она очень расстроена твоими словами.

– Да? Ну что же мне делать?! – в отчаянии воскликнула Дарья.

– Маленькая моя, прежде всего тебе нужно расслабиться, и я помогу тебе в этом. Иди ко мне. Я знаю один чудесный способ привести нервы в полный порядок. Я, кстати, и сам устал, а потому не отказался бы от такой процедуры. Да не бойся, я говорю о массаже. Ты так напряжена. А я, помимо всего прочего, профессиональный массажист, – Вячеслав взял с полки тюбик с кремом и, растирая руки, повернулся к жене, спросив её насмешливо: – Дашуля, мне кажется, или ты меня боишься?

Дарья и в самом деле чувствовала себя разбитой, но, услышав его последние слова, покачала головой:

– Я не боюсь тебя, Слава, не выдумывай. С какой стати я должна тебя бояться?

– Тогда ложись, закрой глаза и ни о чём не думай, – Вячеслав показал широким жестом на кровать.

А когда Дарья сделала то, что он просил, склонился над ней и, приподняв её майку, принялся умело растирать спину ладонями. Его руки плавно скользили по её спине, нащупывая напряжённые участки. И постепенно Дарья начала ощущать, как усталость начинает покидать её тело. Её дыхание стало ровнее, серое облако усталости рассеивалось, уступая место лёгкости. Руки Вячеслава с мягкими, почти женскими ладонями, согрели кожу, и это тепло стало проникать глубже в мышцы, доставляя Дарье удовольствие от массажа, и она едва не уснула, убаюканная этими ощущениями.