Александр Марин
Остаться рядом…

ОСТАТЬСЯ РЯДОМ…

Александр Марин

Роман о любви и судьбе

Роман для тех, кто ценит атмосферу ушедшего времени, честные истории о жизни, любви и судьбе.

© Александр Марин

Все права защищены.

Содержание:

От автора

Пролог

Глава 1 Поворот судьбы

Глава 2 Старшая сестра

Глава 3 Свидание…?

Глава 4 И все-таки свидание!

Глава 5 Разговоры ни о чем

Глава 6 Пока не сказано главное

Глава 7 Не уходи

Глава 8 После дождя

Глава 9 Я всегда рядом

Глава 10 Между летом и осенью

Глава 11 День рождения

Глава 12 Проверка

Глава 13 Первый снег

Глава 14 В больнице

Глава 15 Почему именно ты

Глава 16 И снова февраль

Глава 17 Праздник весны

Глава 18 Письмо

Глава 19 Узелок верности

Глава 20 Мы должны быть вместе

Глава 21 Время ждать

Глава 22 Начало расставания

Глава 23 Первые трещины

Глава 24 Когда все рушится

Глава 25 Спасти не получится

Глава 26 Прощание с прошлым. Саша

Глава 27 Прощание с прошлым. Марина

Глава 28 Жизнь продолжается. Марина

Глава 29 Жизнь продолжается. Саша

Глава 30 Света

Глава 31 Год, который все решил

Глава 32 Опоздавшая встреча

Глава 33 Разговор

Глава 34 Сестры

Глава 35 Я буду за тебя молиться

Эпилог

От автора

История, о которой рассказывается в книге – это история о двух молодых людях – Саше и Марине, живших в стране, которой уже не существует. Название ей СССР, или коротко Советский Союз. Он был общим домом для многих народов, представители которых имели возможность свободно жить, учиться, работать в различных частях большой страны.

Саша приехал в город, где жила Марина, из другой республики, для получения образования. Здесь они встретились, полюбили друг друга, но их пути разошлись, как расходятся две линии, когда-то встретившиеся в одной точке. Жизнь уводила их в разные стороны, заставляла делать выборы, которые уже нельзя было изменить.

Это история о любви, которой не суждено было стать общей судьбой, но навсегда ставшей частью друг друга. Пройдя через боль и расставание, их чувства очистились от эгоизма, ревности, требований, и остались в чистом виде – как взаимная благодарность и как безусловное пожелание добра друг другу.

Любовь Марины к Саше – центральный, судьбоносный урок ее жизни. Это светлый, но горький и целительный опыт, который учит ее по-настоящему понимать, прощать и ценить.

Она из мечтательной, отчасти наивной, эмоциональной девушки, вырастает в глубоко чувствующую и мыслящую женщину, способную достойно нести в себе боль, найти и реализоваться в жизни.

Ее сила – в том, что не ломается под ударом судьбы, а «собирает себя заново», находя в памяти о Саше не разрушительную силу, а опору и поддержку.

И счастье приходит к ней, не вопреки, а благодаря этой любви.

Саша – от романтичного, но целеустремленного юноши, проходит путь до закаленного жизнью мужчины. Он ищет свою дорогу, и его система ценностей строится на ответственности, чести, долге, жертвенности.

Любовь к Марине – это константа его жизни. Через мучительную тоску и вину перед ней, она эволюционирует от страстного юношеского чувства, к бескорыстной, почти, отцовской заботе и благословению. Он отпускает Марину не потому, что разлюбил, а потому что любил достаточно сильно, чтобы благословить её путь дальше – без него.

Его уход – не бегство. Он уходил медленно, шаг за шагом, понимая цену каждого из них. Это была жертва ради верности тому пути, который он выбрал для себя, и, как ему казалось, для совместного с ней будущего. Но судьба распорядилась иначе.

Его сила – в способности принять боль, и больше не спорить с прошлым.

Автор специально опускает названия городов, улиц, памятных дат, чтобы читателя каким-то образом не привязывать к конкретному месту, хотя по отдельным эпизодам, можно понять место происходящих событий. Подобных историй могло быть много, и кто-то может увидеть в ней себя, своих родных, близких, друзей.

Совпадение имен основных героев может быть случайностью.

Но эта история реальна…

Пролог

Порой воспоминания возвращаются не по зову разума, а по велению сердца. В памяти каждого человека есть особые дни и моменты, которые живут своей собственной жизнью. Они не тускнеют и не исчезают – просто ждут часа, чтобы снова напомнить о себе и заставить пережить все заново.

Для Саши и Марины такие воспоминания неизменно приходили в феврале. Не потому, что в это время случилось что-то громкое – просто в один из его дней их внутренние миры, едва заметно, сдвинулись с места, и пошли навстречу друг другу.

Прошло много лет. Все вокруг изменилось – люди, города, страны. Изменились и они сами. Но то, что произошло тогда, осталось в памяти нетронутым временем. Этот день вспоминался с удивительной ясностью – как тихий, почти незаметный поворот в их жизни, значение которого стало понятно лишь годы спустя.

Тот февраль остался в памяти как теплое напоминание о том, что бывают встречи, меняющие человека навсегда, даже если после них дороги расходятся.

Это был месяц, когда еще ничего не началось, но уже все изменилось.

Глава 1.

Поворот судьбы

Шел февраль 1980 года.

Марина с подругой Аней сидела у окна маленького, уютного кафе, наблюдая, как снежинки, спокойно кружась в воздухе, медленно опускаются вниз и мягко ложатся на землю. Она любила это место за его особую атмосферу – мягкий, рассеянный свет, тихую музыку, аромат свежезаваренного кофе и новоиспеченных булочек. Этот вечер она решила провести здесь с подругой, чтобы отдохнуть от школьных забот, немного поговорить и помечтать о будущем.

Год был важным – последним в школе, впереди поступление в университет, новые дороги, новые надежды.

Но в тот день судьба приготовила для нее неожиданный сюрприз, который оставил свой след на всю последующую жизнь…

Недалеко от их столика сидела группа молодых людей в форме авиаторов. Это были студенты местного института работников гражданской авиации. По числу желтых полосок на их рукавах было ясно, что они со второго и третьего курса.

Марина украдкой наблюдала за ними. Строгая, синяя форма удивительно шла этим молодым, уверенным ребятам. Иногда она ловила себя на мысли, что пытается угадать, какие истории скрываются за их лицами. Думая об этом, она обратилась к Ане.

– Интересно, о чем они так оживленно говорят.

– А кто их знает, – как-то без интереса откликнулась Аня, которую ребята с соседнего стола не интересовали. В последнее время Аня была не в настроении из-за семейных проблем, и встретилась с Мариной лишь по той причине, что хотела немного развеяться.

Марина вошла в положение подруги и не стала ее дальше расспрашивать о соседях, но продолжала украдкой наблюдать за ними, и о чем-то своем думать. Она знала, что в институте учатся и девушки, но ее саму такое будущее никак не привлекало.

В какой-то момент, погрузившись в свои раздумья, девушка отвела от них свой взгляд, и не заметила, как дверь в кафе открылась и в помещение вошел высокий, стройный парень. Он стряхнул снег с фуражки, снял верхнюю одежду, провел рукой по волосам и направился к компании.

Когда Марина снова перевела свой взгляд на столик с молодыми людьми, то заметила, что их количество увеличилось. Молодой человек занял место среди друзей, и начал им что-то рассказывать, с легкой улыбкой на лице. Новичок чем-то выделился среди остальных, и взгляд Марины невольно останавливался именно на нём.

– А этот парень, откуда появился? – снова с вопросом к Ане, обратилась Марина.

– Минуты две назад пришел. Слышь Марин, если они так тебе интересны, тогда подойди, познакомься, – недовольно ответила Аня.

– Не все, а только что пришедший. Посмотри на него, неужели он тебе не нравится? – спросила, Марина.

Аня неохотно посмотрела в сторону ребят и ответила.

– Ну да, хорош конечно, но, если честно, мне сейчас не до этого, – и сделала глоток горячего какао.

Прислушиваясь к отдельным фразам парней, к тому как они обращались друг к другу, Марина быстро поняла, что незнакомца зовут Сашей.

Девушка неосознанно продолжала смотреть на него, время от времени отводя свой взгляд. Он тоже, чувствуя чей-то взгляд со стороны, наполовину поворачивал голову в ту сторону, где сидели подруги.

Саша, как только вошел в кафе и беглым взглядом осмотрел зал, тоже заметил их, однако они ему показались подростками, а потому никакого внимания не привлекли.

В какой-то момент их взоры встретились и на несколько секунд задержались друг на друге.

Ее заинтересовал этот молодой человек и не удивительно, что у нее возникло желание познакомиться, узнать о нем побольше, однако, подходящего повода не находила. Она в последний раз обратилась к подруге, запоздало ответив на ее предыдущее замечание.

– Легко сказать пойди и познакомься. А что им сказать?

– Да что угодно. Спроси который час или попроси, чтобы объяснили, где находится такая-то улица. Ну, в конце-то концов, попроси денег в долг, придумай причину.

Марина поняв, что от Ани не сможет ничего добиться, начала обдумывать свои варианты.

Посидев в кафе чуть более часа, молодые люди стали собираться. Тогда растерянная Марина с подругой тоже поспешили к выходу, на ходу соображая предлог, с которым она обратится к Саше.

Девушки вышли из кафе первыми и остановились у входа, делая вид, что поправляют шарфы. На улице кружил снег, и морозный воздух бодрил.

Группа ребят тоже вышла из кафе. На ходу, продолжая разговаривать друг с другом, они стали прощаться. Совсем не кстати попрощалась с Мариной и ее подруга.

Оставшись одна, она в какой-то момент подумала: «А может лучше уйти? Может не надо?», – однако не уходила и ждала.

Когда молодые люди стали расходиться, Марина поняла – настал момент. Дыхание ее стало учащенным и, наконец, глубоко вдохнув воздуха, она направилась в его сторону.

– Простите… – голос прозвучал чуть тише, чем хотелось.

Саша, уже натягивавший на руки перчатки, обернулся. Большие карие глаза, с легким удивлением, внимательно смотрели прямо на нее.

– Да?! – ответил он.

– У меня необычная просьба… – виновато улыбаясь, еле выговорила она.

Саша склонил голову набок, и ожидая какую-то интригу, едва заметно улыбнулся.

– Необычная? Интересно…? Какая же?

– Можете одолжить мне немного денег…, чтобы на такси доехать домой?

Сказав это, она тут же пожалела – предлог звучал глупо, но другого не придумала. От неловкости момента она опустила глаза.

Саша на мгновение задумался, в его глазах мелькнула искорка любопытства, а потом с улыбкой продолжил.

– Одолжить…? Ну, тогда значит, что должна быть, и следующая встреча…, – и увидев ее вопросительный взгляд, продолжил, – чтобы вернуть долг… Я прав?

Марине вдруг стало радостно от собственной смелости и реакции Саши. Она рассмеялась, и напряжение стало исчезать.

– Да… Получается, что прав.

– Тогда у меня встречное предложение. Давай я провожу тебя до дома, а завтра мы снова встретимся, без каких-то долговых обязательств. Но сначала познакомимся. Я Саша.

Прикусывая губу, и пытаясь скрыть улыбку, Марина тихо ответила.

– Согласна…, а я Марина. – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Они и не заметили, как сразу перешли на – «ты».

Саша улыбнулся шире и протянул ей руку, словно закрепляя договор.

– Тогда показывай куда идти.

– Здесь недалеко, минут тридцать пешком.

– Прекрасно. Я люблю пешие прогулки. Особенно такие, – и поднял голову вверх, ловя ртом снежинки.

– Какие такие?

– Вечер, снег и хорошая компания, – ответил он, посмотрев прямо ей в глаза.

– Хорошая компания это я? – смутившись, спросила она.

Саша кивнул и улыбнулся шире.

– Да… Я и ты.

Они пошли рядом. Мороз щипал щеки, снег падал мягкими хлопьями, и каждый шаг словно сопровождался звоном в тишине. Марина чуть куталась в шарф, а Саша держался уверенно, будто мороз ему был нипочем. С ним было легче, чем она ожидала. Он не шутил наигранно, не хвастался. Был простым, настоящим, и это ее подкупало.

– Ты ведь летчик, верно? – спросила она после паузы.

– Ну не совсем, – ответил он, – но иногда и без неба можно себя летчиком чувствовать.

Она не совсем поняла его ответ, но не стала уточнять, а снова посмотрела на него – внимательно, почти изучающе. Ей казалось, что в его словах есть что-то недосказанное, что-то большее, чем просто ответ.

Они продолжали идти, разговаривая обо всем подряд: о погоде, о городе, о новом фильме, и даже о музыке. Марина смеялась чаще, чем ожидала от себя самой. Она была воодушевлена собственной смелостью и рада, что первое впечатление о нем, не обмануло.

Саша шутил, но без наигранности. Просто делился мыслями, ловил снежинки на ладонь и будто невзначай поглядывал на нее.

Через полчаса они подошли к ее дому. Снег все еще кружил в свете фонарей, покрывая асфальт мягкой белой пеленой. У подъезда было тихо, ни души.

– Спасибо, что проводил.

– Мне было приятно… Маринка оставь мне свой номер телефона, – спокойно предложил он.

Повисла короткая пауза, от того, как ее назвал Саша – как-то по-домашнему, по-родственному.

– Вдруг произойдет, что-то и придется перенести встречу на другое время, – добавил он.

– Да… Конечно… Пиши. – и продиктовала домашний номер телефона.

– Ну что…тогда до завтра. В том же кафе? – спросил он, после того как записал.

– Да. До завтра, Саша, – ответила она и направилась к подъезду.

Марина уже взялась за ручку двери, но обернулась – почти машинально.

Саша стоял в нескольких шагах, не подходя ближе. Он не махал, не торопил. Просто смотрел, будто ждал не её – а ответа от самого себя.

– Только не опаздывай. – сказала она, стараясь, чтобы это прозвучало легко. – У меня чай быстро остывает.

Саша улыбнулся в ответ. В этой паузе он неожиданно для себя подумал, что эта встреча не «просто так», и хотел что-то сказать – не важное, не умное, просто удержать мгновение, однако не сказал.

Марина открыла дверь и скрылась за ней.

В подъезде было тепло и пахло чем-то знакомым, домашним. Она сделала несколько шагов и остановилась. Сердце билось слишком громко: «что это было, и почему так волнуешься?».

Саша вдруг вспомнил, что на назначенное завтра время встречи, у него была другая встреча в институте, но окликнуть Марину не успел, она уже скрылась за дверью. Тогда, чтобы перенести время встречи на пару часов, он решил позвонить.

С телефона автомата, который был рядом с домом Марины он набрал ее номер. На том конце провода ответил женский голос, но не ее. «Возможно сестра», – подумал Саня и поздоровался. Потом он попросил позвать к телефону «Маринку».

– А кто ее спрашивает?

– Однокурсник, – уверенно ответил Саша.

– Какой однокурсник, она еще в школе учится, – услышал насмешливый ответ.

И тут Саша запнулся. Только сейчас он понял, что даже не спросил, где она учится.

– Извините, – пробормотал он и повесил трубку, решив, что лучше перенесет встречу в институте.

Он развернулся и пошёл, не оглядываясь. Белая тишина вокруг оставалась прежней.

Так началось их знакомство.

Саше только исполнилось девятнадцать лет, он учился на третьем курсе института инженеров гражданской авиации.

Марине лишь в октябре должно было исполниться семнадцать – она заканчивала школу, любила живопись и мечтала об искусствоведении.

В тот февральский день между ними возникло то самое притяжение, которое ещё никто из них не понимал.

Глава 2.

Старшая сестра

Сестру Марины звали Светлана. Она была старше на девять лет. В их доме это чувствовалось, и где Марина ещё мечтала, Света уже считала риски.

Она умела держать себя: аккуратные волосы, застёгнутая сумка, быстрый взгляд – как у человека, который привык отвечать. За последний год Марина всё чаще ловила себя на мысли, что рядом не просто сестра, а маленький домашний «начальник». Именно по этой причине отношения между сестрами немного осложнились.

Света считала себя ответственной за всех. Особенно – за Марину: ее учебу, подруг, знакомых. Молодые парни – отдельная тема, так как думала, что в таких вопросах сестра особенно уязвима.

Марина вошла, закрыла за собой дверь – тихо, как будто боялась расплескать то странное тёплое чувство, с которым поднялась по лестнице.

С кухни донеслось сухое:

– Однокурсник твой звонил.

Марина сперва не сообразила, о чем речь. От таких колкостей сестры она не сразу ориентировалась, что ответить, и первой реакцией было удивление.

– Какой однокурсник? – спросила она, раздеваясь в прихожей.

Света появилась в проёме, держа полотенце в руках.

– Тебе лучше знать. Тот, который «Маринкой» тебя называет.

Марина похолодела. Саша. Он назвал её так при прощании – как-то по-домашнему, по-родственному. Она почти шёпотом сказала самой себе:

– Зачем звонил…? И пяти минут не прошло…

Света же продолжала отчитывать.

– Кто это такой?

Марина вздрогнула и обернулась.

– Это… просто друг, – сказала она осторожно.

Света усмехнулась – не зло, но колко.

– Друг? Хороший друг, который не знает, что ты еще школьница.

Марина не нашла, что ответить. Она опустила глаза. Слова будто прилипли к языку.

– Ты в десятом классе, Марина! Какие однокурсники?! Зачем врешь ему? Зачем мне врешь? Когда и где ты его нашла?

– Я ему не врала… – Марина потянулась к вешалке, будто там могла висеть подсказка. – Он сам так подумал. Мы познакомились в кафе. Он не спрашивал, где я учусь, а я… не сказала. Я не хотела…

Света перебила её сразу – слишком резко, как всегда, когда ей становилось тревожно.

– Хотела выглядеть постарше? Не хотела разрушать сказку? Или испугалась, что, узнав правду, он исчезнет?

У Марины защипало в глазах.

– Нет! Я просто… не знала, как сказать. Все само закрутилось. Я не просила его называть меня однокурсницей.

– Тогда нечего было играть во взрослую жизнь, – Света хлопнула полотенцем по ладони. – У тебя выпускной год. А ты – в романтических облаках.

– Света, он не такой, как ты думаешь! Он добрый! – Марина впервые подняла голос. – Почему ты всегда заранее ждёшь плохого?

Света резко выпрямилась.

– Потому что я уже видела, как бывает. Ты еще слишком мала, чтобы понимать, какой он! А я понимаю. И если ты обожжешься, мне потом собирать тебя по кусочкам!

– Не нужно меня собирать и не надо все драматизировать.

Марина любила Свету. Не «потому что сестра», а потому что когда-то Света действительно была рядом: проверяла уроки, заплетала косы наспех, оставляла бутерброды на столе. Мама уставала на двух работах, отец часто был в отъездах – и Света привыкла быть вместо взрослых. Только со временем забота стала похожа на поводок.

Марина сглотнула, собрала себя в кулак и сказала тихо – но твёрдо:

– Света, я хочу, чтобы ты хотя бы один раз попыталась меня услышать, не командовала мной, чтобы я могла бы довериться тебе и сказать, что у меня на душе. – Ну неужели так трудно просто быть сестрой? – тихо, но твёрдо произнесла Марина, и поникнув ушла к себе в комнату.

На кухне Света осталась одна, как остаются те, кто привык быть правым и вдруг понял, что правота не греет.

Чайник вскипел, но она не сразу его выключила. Пар поднимался к потолку и исчезал – как те слова, которые она не сказала вовремя.

Она машинально поправила скатерть. Потом ещё раз. Руки дрогнули. Едва заметно – но дрогнули.

Ей вспомнилась маленькая Марина: косички, болтающие ноги на этом же стуле, сонный шёпот.

– Обними.

Света выключила чайник. В кухне стало слишком тихо.

– Дура… – сказала она вслух, но не Марине. Себе.

Она знала: если сейчас не пойдёт – между ними появится расстояние. Такое, которое потом не перепрыгнешь ни извинениями, ни подарками.

Света вошла в комнату Марины и тихо села рядом. Немного помолчала, а потом сказала.

– Я тебя слышу, Мариш. Просто боюсь за тебя. Потому и говорю так. Потому и злюсь.

После маленькой паузы добавила.

– Я не мама…, но я тоже желаю тебе добра. Скажи ему сама. Объясни, что ты еще в школе и тебе рано… Если он действительно чего-то стоит – поймет. Если нет – лучше сейчас, чем потом.

Марина с опущенной головой долго думала. После слов сестры ей и самой казалось, что поступила легкомысленно, и Саша мог подумать о ней, что угодно. Наконец, глухо ответила.

– Хорошо…Но сейчас я хочу остаться одна.

Света уже собиралась выйти, но задержалась у двери.

Она посмотрела на Марину – такую доверчивую, растерянную, почти счастливую – и в груди неприятно сжалось.

– Маринка, ты переживаешь из-за него, я вижу. Просто как-то слишком быстро происходит. Не спеши, – сказала Света, и тихо прикрыла за собою дверь.

Потом про себя подумала: «Только бы этот парень не стал для неё таким же, как когда-то мой…».

Это было трудным решением для Марины. Она лежала и смотрела в серый, как небо за окном, потолок.

Снег на дворе еще падал. В комнате была тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами. Она тихо прошептала.

– Просить у незнакомца деньги в долг. Как стыдно…

Она повернулась на бок, крепко прижала к груди подушку, и как бы разговаривая с ней, продолжала шептать.

– Если не пойду – станет легче. Все пройдет. Без объяснений. Я забуду. Он забудет. Это была просто встреча, обычный человек… Но почему же так больно дышать?

Она вспомнила, как он смотрел на нее. Не на школьницу. На нее. Настоящую. «Может, именно поэтому и страшно… потому что он увидел меня такой, какой я сама себя ещё не знаю…».

Слезы подступили. Она резко зажмурилась, будто могла остановить бурю внутри, потому что не знала, что хуже – «идти» или «не идти».

Мир за окном словно замер в ожидании. Даже снег, казалось, падал медленнее.

С тяжелыми мыслями Марина заснула. Не раздеваясь.

Глава 3.

Свидание…?

На следующий день Саша, в назначенное время пришел в кафе. Заказав булочку и какао, он занял столик у окна и стал ждать Марину. Официантка записала заказ в маленький блокнот и, оторвав листок, приколола его к металлическому держателю у кассы.

Время шло. Прошел час. Когда минуло полтора – Саша понял: что-то случилось. Еще через полчаса он начал собираться. Сначала подумал позвонить и выяснить, в чем дело, но потом решил сделать это вечером – так будет больше шансов застать ее дома. В эту минуту он пожалел, что не дал ей номер общежития – телефон тёти Маши. Если бы он сделал это, она, возможно, сама бы позвонила.

Не думая больше об этом, он направился на отложенную ранее встречу в институте.

Вечером, спустившись к тете Маше, Саша взял тяжелую черную трубку – тот самый телефон, у которого всегда стояла очередь студентов. Он отошел в сторону – шнур позволял. Набрал номер Марины. После нескольких гудков в трубке раздалось.

– Алло.

Это снова был вчерашний голос.

– Здравствуйте! Марину можно к телефону?

В ответ ничего не прозвучало, но через небольшую паузу он услышал, как этот голос позвал Марину и добавил, что звонит «однокурсник».

Саша про себя заметил – вчерашний промах дал о себе знать в доме Марины, но обсуждать это по телефону он не собирался.

Спустя секунд тридцать в трубке раздалось знакомое.

– Алло.

– Привет Марин, – произнес он, стараясь говорить легко.

На том конце провода повисла долгая пауза.

Марина держала трубку, не зная, что сказать. Его голос был и близким и, в то же время, слишком далеким – будто она говорила с ним сквозь стекло. Внутри стучало: «Скажи хоть что-нибудь… хоть слово…».

Вспомнился вчерашний разговор со Светой – её упрёки, тяжёлый взгляд. А еще – чувство стыда. За деньги, которые просила в долг.

– Марина, ты слышишь меня? – переспросил он тише.

Она кивнула, не понимая, что он этого не видит. Далее с трудом прошептала.

– Да…

Саша выдохнул так, будто до этого момента сдерживал дыхание.

– Я хотел узнать, как ты… Все ли в порядке?

Марина молчала еще секунд десять, затем быстро ответила.

– Нормально…

Но голос не был нормальным. В нем звучали усталость, растерянность. Саша чувствовал это. Ее слова были как сквозь вату – мягкие, но неживые. Не такие, как вчера.

– Я думал, мы сегодня встретимся…, как договаривались… – осторожно начал он, оставляя ей пространство для объяснения.

Молчание. Лишь дыхание. Потом – короткие гудки. Она повесила трубку.

Саша не ожидал такого. Он прокрутил вчерашний разговор – ничего особенного. «Что же случилось? Испугалась? Передумала?».

И вдруг – слово «однокурсник». Вчера оно проскочило мимо, а теперь кольнуло: дома у нее уже все знают.

С этими мыслями Саша поднялся в свою комнату на пятом этаже. Он решил, что завтра позвонит снова, в надежде, что все изменится.

А Марина лежала, свернувшись в комок. Осталась только пустота. Будто она закрыла ту самую дверь, которую сама и открыла.

Она повернулась лицом к стене и закрыла глаза. Дверь ее комнаты приоткрылась. Внутри все сжалось – ей не хотелось, чтобы кто-то вошел. Она притворилась спящей, и через несколько секунд дверь снова закрылась.

Она думала только об одном: «можно ли будет все вернуть? Сможет ли снова увидеть Сашу и объяснить?».

Следующее утро было пасмурным. Небо затянули тяжелые облака, а недавний снег таял под ногами, превращаясь в слякоть. Воздух был сырой и плотный, день тянулся тяжело – словно отражал настроение.

Наутро всё шло как обычно – лекции, конспекты, разговоры. Только Саша был не там. Его задевало одно: он не сделал ничего плохого. Тогда почему? Этот вопрос не давал покоя, и поэтому с нетерпением ждал вечера, чтобы снова позвонить.

Вечером в общежитии Саша подошел к Ирине, своей подруге по группе, с которой вместе, частенько, готовились к занятиям, организовывали мероприятия в группе.

– Ириш, у меня к тебе просьба… – начал он неловко. —

– Можешь позвонить вот по этому номеру? Это Марина…

Ирина удивилась, и с юмором сказала:

– Ну ничего себе. Я рядом, а он какой-то Марине…

– Иришка, ты другое, здесь нужно просто понять одну проблему. Ну так будешь звонить?

– Ладно… Давай.

– Попроси ее к телефону. Когда поймешь, что она у аппарата – передай трубку мне.

Он протянул ей номер. Пока она набирала, Саша стоял рядом, и смотрел как она медленно крутит диск телефона, ожидая, пока он с тихим треском возвращается назад.

– Соединение… – прошептала Ирина, а после паузы добавила. – О, ответили. Алло? Здравствуйте, а Марину можно к телефону?

– Молчат… Но слышно, как зовут. – тихо сказала она.

Потом, убедившись, что у трубки действительно Марина, накрыла микрофон ладонью и, передала аппарат Саше:

– Говори. Это она.

Саша взял трубку.

– Марина, привет… – сказал он мягко, с легкой улыбкой в голосе, надеясь, что она это почувствует.

На том конце – тишина. Легкий шум. Кто-то дышал в трубку, но молчал.

Он подождал секунду, потом другую. Наконец услышал.

– Привет…

Саша сглотнул и продолжил.

– Я все думал… Как ты? Почему так все вышло?..

Марина крепче сжала трубку, закрыла глаза. Она слышала тот же теплый, приятный голос. И все же снова не смогла говорить, хотя вчера мечтала о продолжении.

Слова подступали к горлу, но вместо этого выдохнула.

– Саша… прости.

Он замер. Это «прости» прозвучало не как извинение, а как прощание.

– За что? Я не понимаю, Марин. Я просто…

Но договорить он не успел. Щелчок. Линия оборвалась.

Саша не сразу понял. Он стоял с трубкой в руке, словно в пустоте. Повесил не сразу – нужно было несколько секунд, чтобы поверить: разговор окончен.

Ирина, по выражению его лица поняв все, осторожно спросила:

– Просто… положила трубку? И ничего не сказала?

Он отступил на шаг и оперся о подоконник. Саша чувствовал не столько обиду, сколько внутреннее сопротивление. Он ничего не требовал, не давил, но его словно вычеркнули, не объяснив причин.

– Ничего… и это меня удивляет. Ладно, Ириш. Спасибо тебе. Будем разбираться…

Поднявшись к себе, Саша стоял у окна своей комнаты, и вглядывался в неосвещенную улицу. Свет фонаря освещал вокруг желтым цветом. Внутри него все бушевало. Разговор снова не удался и оборвался, как будто кто-то резко перерезал шнур аппарата.

Он все прокручивал заново: слова, интонацию, паузы, щелчок трубки. Он не понимал и в какой-то момент подумал: «Да ну ее… Детский сад какой-то. Может не стоит продолжать и поставить точку?». Но из-за поведения Марины, почему-то чувствовал себя виноватым, хотя ничего плохого не сделал.

Его не столько обидели – его вычеркнули. Без причины.

И это не отпускало. Утром он решил перехватить её у школы и спросить прямо: «Почему?». Не для упреков, не для сцены, а просто понять.

Марина, положив трубку дрожащими пальцами, ушла в свою комнату, села на край кровати и накрыла лицо ладонями. Не плакала. Просто сидела, слушая, как гулко бьется сердце. Слишком громко. Как будто оно кричит вместо нее.

Утро было серым, холодным. Снег почти растаял, оставив лужи и грязь по краям тропинки. Саша пришел заранее. Одет был в свою авиационную форму, чтобы прямо отсюда пойти на занятия. Выбрал удобное место у скамейки, с которой хорошо просматривалась дорожка от подъезда.

Он нервно проверял время.

7:48.

7:52.

Саша не знал, как она отреагирует. Но знал точно, что сейчас должен все выяснить.

И вот – знакомая фигура в пальто. Идет медленно, чуть опустив голову. Рядом – подруга Аня. Они тихо разговаривают между собой. В какой-то момент взгляд Марины поднимается, и она, увидев его, спокойно останавливается.

Саша делает шаг вперед. Она – словно замирает. Подруга вежливо отходит в сторону, чтобы не мешать.

Несколько секунд они молчали и спокойно смотрели друг на друга.

– Доброе утро, Марина, – сказал он тихо.

– Здравствуй Саша.

– Я не нашел другого способа переговорить с тобой. Но ты должна как-то объяснить, и я, обещаю, не буду тебя преследовать…

Она молчала. Лицо светлое, но напряженное.

– Марин я не для упреков, а просто хочу понять. Поэтому ответь мне всего на два вопроса. Из ответов я хоть пойму «почему?».

– Хорошо, спрашивай… – Марина открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но тревога, боль внутри, сдержанные слезы не дали этого сделать.

Она вся съежилась в ожидании разбирательств, однако Саша спокойно спросил.

– Я тебя чем-нибудь обидел?

– Нет.

– Ты не желаешь общаться со мной?

Она покачала головой.

– Нет. Наоборот, – прошептала она, и в голосе ее зазвенела тонкая нота растерянной искренности.

Взгляд Саши сменился на вопросительный, что заставил ее улыбнуться.

– Я ничего не понимаю… – он делает паузу, чтобы поймать ее взгляд. – Тогда третий вопрос…Почему ты меня избегаешь?

Марина молчала. Плечи её едва заметно дрожали. Она опустила глаза, будто хотела спрятать их за собственными ресницами. Ноги будто приросли к асфальту. Она не убегала, но и не шла навстречу.

Саша чувствует, как тишина становится слишком долгой, но хочет дать ей возможность выговориться.

– Прости… – сказала она почти шёпотом.

Саша на секунду отвёл взгляд в сторону, будто собираясь с мыслями.

– За что…? Ты можешь мне объяснить за что…?

– Мне стыдно. Я чуть сквозь землю не провалилась. – наконец сказала она и медленно, запинаясь, продолжила. – Понимаешь, когда мы познакомились, и ты провожал меня, я ни о чем не думала. Я была рада нашему знакомству. Думала – появился друг… Друг из другого мира… старше меня. Я думала – смогу многому у тебя научиться. Но когда я зашла домой и узнала, что ты звонил, то я вернулась в реальность. Причина, с которой я обратилась к тебе для знакомства, показалась мне настолько глупой, что ты мог подумать обо мне, что угодно. Мне стало не по себе.

– Марина, но я не думаю о тебе плохо.

– Ты представился как мой однокурсник, – продолжала Марина.

– Да… я тогда просто… не знал.

– Я знаю. Но мне стало стыдно, как будто это я тебе соврала. Хотя я просто… не успела ничего объяснить. Эти деньги в долг… Какое впечатление я оставила о себе?

Она отвела взгляд и снова продолжила.

– А тут еще сестра моя – Света… Упреки, нравоучения, тревога, как будто я преступление совершила. Я почувствовала себя маленькой, глупой, и чужой в своем собственном доме. Но больше всего мне было неловко перед тобой.

Саша не перебивал, не комментировал. Он просто внимательно слушал, потому как ответ и объяснение Марины были достаточно неожиданными. Она не оправдывалась, не выкручивалась. Перед ним стояла девушка, которая искренне пыталась объяснить свое поведение. Саша прокручивал в голове разные варианты ответа, но такого простого, человеческого объяснения никак не ожидал.

– Я хотела прийти на встречу, – продолжала она, – правда хотела. Но не смогла, потому что было стыдно.

Она выдохнула, словно сбросила тяжелый груз.

Саша сделал шаг ближе, но остановился, будто не хотел пугать её.

– Марина… Я тебя понимаю. Мне просто важно было знать, что причина не во мне. Я не привык, когда со мной так поступают…

– Нет Сань, – спешно заговорила она, – я же сама хотела с тобой познакомиться, пообщаться, подружиться.

Выдержав паузу Саша вдруг предложил.

– Слушай, а может… начнем все сначала, как будто ничего не было? – мягко сказал он. – Давай договоримся о новой встрече сегодня, после уроков. Только не заходи домой, а то опять что-нибудь случится. Ты согласна?

– Да… Согласна.

– Договорились. Давай сейчас я провожу тебя до школы, и сам побегу на занятия, после которых встретимся в том же месте.

– Не надо. Ты беги. Я с подругой пойду.

– Ну тогда до встречи, – бросил на ходу Саша и быстрыми шагами направился к остановке, а Марина осталась стоять, глядя ему вслед.

Она провела рукой по лицу, словно стирала остатки тревоги, и прошептала себе под нос.

– Он не ушел. Он понял. И остался… Со мной. Я теперь тоже не буду прятаться.

Внутри Марины медленно расцветало ощущение новой весны. «Как хорошо, что ты такой упрямый и решил все выяснить».

Аня, все это время стоявшая чуть в стороне, подошла и с любопытством посмотрела на нее.

– Ты все объяснила ему?

Марина кивнула.

– И что…? Вы снова дружите?

– Наверное… Мне кажется он не винит меня – ответила она с улыбкой.

Подруга ничего не сказала, но понимающе кивнула и, взяв ее под руку, быстрыми шагами пошли в сторону школы.

Глава 4.

И все-таки свидание!

В том же кафе, где все началось, снова звучала знакомая эстрадная мелодия, за окном лениво падал редкий снег. Внутри было тепло, пахло булочками с корицей, запахом кофе и веяло каким-то домашним уютом.

Марина вошла первой. Она машинально подошла к тому самому столику у окна, за которым в прошлый раз сидел Саша и ждал ее. Осмотрелась, будто проверяла, все ли на месте. Все было как в день знакомства: старый абажур над столиками, теплое мерцание ламп, и даже официантка – та же.

Саша появился спустя минут десять. Вошел быстро, снял перчатки, верхнюю одежду, улыбнулся ей, помахал рукой и направился к столику.

– Привет. Хотел прийти раньше тебя, но не получилось. – сказал он, присаживаясь, напротив.

– А я хотела немного посидеть одна, но не получилось, задержалась. Здесь так уютно, хорошо думается, – улыбнулась Марина, оглядываясь вокруг, будто искала опору в привычных деталях.

– Да, верно. Я впервые здесь. Тут легко молчать.

Они заказали чай и два кусочка пирога с вишней. Музыка лилась тихим звуком. Люди за соседними столиками говорили негромко, будто и они были частью этой почти интимной обстановки.

Разговор никак не начинался, и Марина начала первой.

– Знаешь, о чем я думаю в последнее время…? Чем старше становишься, тем меньше хочется говорить о будущем. Раньше все было просто – вырасту, стану кем-то, буду заниматься тем-то. А сейчас – страшно загадывать.

– Для тебя сейчас наступает решающий этап. По-моему, страх из-за этого. У меня так же было три года назад. Все успокоилось, когда поступил… И у тебя так будет. Кстати, а куда ты собираешься поступать?

– Хочу в университет. Я люблю живопись. Наверное, искусствоведом стану.

– Почему, наверное, не уверена в выборе или сомневаешься в себе?

Марина пожала плечами. Ей не хотелось продолжать разговор о себе. Она хотела побольше узнать о нем.

– А ты как выбирал свою профессию?

– Мой выбор зависел от впечатлений, полученных от книг, фильмов, рассказов людей. Все это и повлияло на окончательный выбор. Как-то само собой все получилось. Я люблю авиацию…, и, кстати, не только ее.

– Тебе многое нравилось?

– Почему нравилось? Мне и сейчас многое нравится.

– Например?

– Например, хотел быть кинорежиссером, – смеясь ответил Саша.

– Что…? Серьезно? Не ожидала.

– Да… Монтаж делал в голове, сценарии писал не из чего. Снимал на пленку друзей, и потом смотрели по домашнему кинопроектору. А потом понял – авиация всё-таки другое. И пошел…

– Не жалеешь?

Саша задумался. Потом покачал головой.

– Нет… Я обычно долго думаю перед тем, как что-то решить, но, если решил – иду до конца. Бывает, что мечтаю и тогда вижу себя и в кино тоже… Но это в уме, а реальность другая, – немного подумав, добавил.

– Кстати наша с тобой встреча похожа на сцену из старого фильма. Немного наивно…, просто. И что главное – хочется продолжения, посмотреть куда все приведет.

Марина с интересом смотрела на него. Взгляд ее был теплым, доверчивым, а в нем – девичья робость, и что-то взрослое. Ей понравилось сравнение Саши, а главное желание продолжения.

– А кем ты еще хотел быть?

– Мариш… Кстати, ты не против если я так буду называть тебя?

– Нет…, мне приятно.

– Кем только я не хотел быть. И военным, и ученым, и врачом. Все зависело от того, какую книгу прочитал, какой фильм посмотрел, а главное какое впечатление получил.

Тут он заразительно засмеялся и добавил.

– Например, сыщиком, когда прочитал истории про Холмса…, разведчиком, после фильма «Семнадцать мгновений весны».

– Мечтательный ты, – с теплотой в голосе заметила Марина, – а у меня только одно направление, даже как-то не интересно.

– Это тоже неплохо. Зато ты точно знаешь, чего хочешь.

– Правда…? А мне кажется, что я все время опаздываю. Все вокруг спешат куда-то…, а я нет.

– Это нормально, потому что ты знаешь куда стремишься.

Они замолчали. Чай остывал, а вечер становился уютнее.

В спокойной обстановке Саша вдруг увидел её иначе. Не девчонку в шапке и шарфе – а девушку с ясным взглядом и цепкой внимательностью. Глаза, цвета морской волны, аккуратный нос и мягкие линии губ придавали ее лицу гармонию и нежность.

Ему стало немного неловко от мысли, что он не разглядел её раньше…

Саша и Марина разговаривали о многом: о школе, о планах и о разных мелочах, пока на улице не стемнело. День пролетел незаметно. Он проводил ее до дома и снова договорился о встрече.

Марина так же как в прошлый раз, уже взялась за ручку двери, но опять машинально обернулась. Ей хотелось еще раз посмотреть в его лицо и попытаться понять – какое оно в минуту расставания.

Лежа на кровати и глядя в потолок, Саша по кадрам прокручивал в голове события последних дней, словно увлекательный фильм. Марина ему понравилась – красивая, умная, с лёгким юмором. Рядом с ней он вдруг стал внимательнее к своим словам, и говорил не так, как привык обычно разговаривать.

Он ворочался в кровати, понимая, что именно из-за своего упрямства и уязвленной гордости добился продолжения знакомства, и теперь оказался в странном положении.

Но она слишком юна, и он впервые задал себе честный вопрос: «А что дальше?»

Когда она окончит школу он уже будет на четвертом курсе…. Он взрослел быстрее – учеба вдали от дома, военная кафедра, строгая дисциплина – всё это делало его другим. А она только вступает во взрослую жизнь. «Зачем она мне? Просто дружить? Но у нас нет ничего общего. Зачем она познакомилась…? Понятно, что это не ради денег на такси. А, вдруг у нее или у меня возникнут какие-то надежды на что-то серьезное. Что тогда…?», – мучал себя вопросами Саша.

Он сам еще не знал, какие дороги расстелятся перед ним, а потому не думал ни о каких серьезных отношениях с кем бы то ни было.

Была ещё одна причина… Они были представителями разных национальностей, и это тоже мешало Саше думать о серьезных отношениях с Мариной. И хотя воспитание вложило в них интернациональное мировоззрение с детства, однако вместе учиться, работать, общаться, дружить – это одно, а серьезные отношения, подразумевающие создание семьи, совсем другое.

Саша как бы разговаривая с собой прошептал.

– Если это зайдет далеко – ты будешь обязан думать не только о себе.

Поэтому он и выбрал осторожность. Не холодность – осторожность. Оставить всё пока на уровне встреч и разговоров.

– Пусть время само расставит акценты, – снова тихо сказал он сам себе.

Размышляя на эту тему веки его постепенно тяжелели, и он незаметно уснул.

Глава 5.

Разговоры ни о чем

После того дня они стали встречаться почти регулярно: гуляли по аллеям, иногда заходили к реке, а чаще всего возвращались в то самое кафе, где началось их знакомство.

Однажды они медленно шли по узкой тропинке в парке. Марина придерживала длинный шарф, чтобы ветер не унес его, и с интересом рассматривала деревья и скамейки.

– Как ты думаешь, мы и летом будем так гулять? Когда всё вокруг станет зелёным?

Саша улыбнулся.

– Летом здесь очень красиво. Ты просто не узнаешь эти места.

Марина посмотрела вдаль.

– Значит, надо обязательно дождаться лета. Я в этот парк редко захожу. У него плохая репутация. Вечером, да и днём, здесь собирается разная шпана.

– Я слышал. Но ты же будешь не одна – я буду рядом.

Она застенчиво улыбнулась.

– И всё же, Сань, ты один вечером тоже здесь не ходи.

– Хорошо.

У реки они часто молчали, слушая, как трещит тонкий лёд и редкие капли падают с ветвей в воду.

– Ты был прав, когда сравнил нашу встречу с фильмом, – однажды сказала Марина. – Иногда кажется, будто мы в каком-то кино. Только никто не знает, чем оно закончится.

Саша посмотрел на неё.

– Может, этим и интересен сценарий. Он пишется на ходу…, а конец зависит от нас.

– Конец зависит от действующих лиц… – задумчиво повторила она.

Когда становилось холодно, они заходили в своё кафе. Там их ждали свет ламп, аромат кофе и запах свежих булочек. За маленьким столиком они могли смеяться над пустяками, говорить о книгах, музыке, мечтах.

– Если бы завтра у вас отменили занятия, что бы ты сделал? – спросила Марина, щурясь над чашкой горячего чая.

– Наверное… – Саша сделал паузу. – Провёл бы день здесь. С тобой.

Она засмеялась и поправила волосы.

Чем чаще они виделись, тем яснее Саша понимал: Марина ждёт от него большего, чем дружба. И именно поэтому он не спешил. Каждая встреча приносила радость, но вместе с ней – ощущение ответственности.

Однажды вечером он сидел в общежитии над конспектом, но вместо формул перед глазами стояла улыбка Марины. Он вздохнул, закрыл тетрадь и подошёл к окну.

Во дворе играли дети.

«Она может изменить мою жизнь», – вдруг подумал он. Потом сам себе же ответил резко.

– Глупости…

Но мысль уже осталась. Он всё отчётливее видел, что Марина привязывается к нему. И это тревожило: он не был уверен в своих чувствах и потому решил держать дистанцию. Учёба сейчас важнее всего – и для него, и для неё.

На следующий день они встретились в кафе. Марина сразу заметила его задумчивость.

– Ты сегодня какой-то другой. Всё в порядке?

– Да… Просто день тяжёлый. Занятий много… Как у тебя?

Она посмотрела прямо в глаза.

– Сань, ты раньше никогда не жаловался.

Он отвёл взгляд.

– Я и сейчас не жалуюсь. Просто времени всё меньше. Скоро зачёты… практика. Может, мы не сможем встречаться так часто.

– Я понимаю… – тихо сказала Марина.

Саша заметил, как она опустила глаза, но продолжил.

– Мне не хотелось бы, чтобы ты подумала, будто что-то изменилось. Сейчас нужно сосредоточиться на главном.

– Я понимаю и не прошу многого, – ответила она. – Просто иногда встречаться.

Немного помолчав, Марина оживилась.

– Сань, а давай в воскресенье сходим в кино? Там новый фильм показывают.

Саша на секунду замер.

– В воскресенье…? – потом отвёл взгляд.

– Давай не в это. У меня дела… В другой раз.

– Хорошо, – быстро ответила она.

Они вышли на улицу. У перекрёстка загорелся красный. Марина шагнула вперёд, не заметив машину.

Саша резко взял её за локоть.

– Ты где сейчас?

– Не здесь, – честно сказала она.

– Я заметил.

Он поправил ей шарф и поднял воротник.

– Так теплее.

«Как он испугался! А может он вот так показывает свои чувства…?», – рассуждала про себя Марина. – «Не словами – жестами, беспокойством».

Но внутри все было тихо.

– Тебе не холодно? – спросил он через несколько минут.

– Нет. Всё нормально.

Она улыбнулась, но Саша заметил, что в её глазах мелькнуло разочарование.

«Она всё поняла… Но так будет лучше», – убеждал он себя, пока они шли по вечерней улице.

У её дома он задержался всего на мгновение и быстро попрощался.

Марина вернулась домой немного грустной. Теперь она ясно понимала: она влюблена. И любое расстояние между ними ей казалось слишком большим. «Что это? Любовь с первого взгляда…? Не важно, но я не могу согласиться с его предложением».

Саша говорил правильные вещи – об учёбе, будущем. Но в его словах ей почудился холод. Словно он думает одно, а говорит другое.

– Марина, ужин стынет! – позвала мама.

На кухне уже сидели мама и Света, которая заметив грустный вид Марины не сдержалась.

– С «однокурсником» поссорилась? – с иронией спросила она.

– Света… – укоризненно сказала мама.

Марина улыбнулась.

– Напротив. Мы как раз говорили, что нужно сосредоточиться на учёбе.

– Всё правильно, – сказала мама, наливая суп. – Хорошо, когда рядом человек, который думает о твоём будущем.

Света подняла брови и добавила.

– Обычно парни поступают наоборот…, отвлекают. А этот, получается, заботится о тебе.

Марина задумалась. Если он думает о её будущем – значит, не равнодушен.

– Я тоже так думаю… – сказала она загадочно.

После ужина Марина закрылась в комнате. На столе лежали учебники, но она смотрела на них рассеянно.

– Я попрошу Саню помочь мне с подготовкой к экзаменам, – тихо сказала она. – Он ведь не сможет отказать.

Она представила, как они сидят за столом, и Саша дает ей советы.

Марина тихо засмеялась.

– Ну что ж, Саша… Посмотрим, кто из нас упрямее.

С этой мыслью ей стало легче. Она легла на кровать, прижимая к груди подушку.

Холодок исчез. У нее снова появилась надежда.

Глава 6.

Пока не сказано главное

Они встретились у парка, как обычно. День был прохладный, но солнечный, и в воздухе чувствовался запах весны. Саша шел рядом, что-то рассказывал про занятия, когда Марина вдруг остановилась и посмотрела на него серьезнее, чем обычно.

– Сань, – сказала она серьезно. – Я вчера много думала над твоими словами. Ты прав. О будущем надо думать, об учебе.

Саня одобрительно кивнул. Марина сделала многозначительную паузу и потом произнесла.

– Могу тебя попросить, что-то сделать для меня?

– Конечно. Что…? – он удивленно посмотрел на нее.

– Ты, когда мне говорил про свои страхи и уверял, что у меня все пройдет после поступления, я согласилась с тобой. Но ты мужчина, тебе легко так говорить. У меня не получается так легко. Помоги мне с подготовкой к экзаменам, с самодисциплиной. Как правильно заниматься, заставить себя последовательно готовиться, а главное – научиться держаться, не раскисать? Ты через все это уже прошел и с тобой у меня точно получится лучше.

Саша приподнял брови, потому что не ожидал такого поворота, ведь планировал совершенно иной сценарий. Он удивился смекалке девушки, которая угадав его мысль, парировала встречной идеей и поставила в тупик. На такое предложение, конечно, же не мог ответить отказом. Друзья помогают друг другу.

– Экзамены…? Уже думаешь о них? Неплохо.

– Я хочу постепенно настраивать себя к этому, – тихо произнесла Марина. – И… честно говоря, я лучше схватываю, когда кто-то требовательный рядом. Ты ведь умеешь быть требовательным, и терпеливо все разъяснять?

Она улыбнулась и почти шепотом добавила.

– Ты ведь не откажешь ленивой школьнице? – совсем по-детски спросила она.

Видя лицо Саши, Марина торжествовала. Она попала в самую десятку.

Саша остановился, внимательно глядя на нее. В его взгляде смешались легкое удивление и что-то похожее на растерянность.

– Хитрая, – сказал он, покачав головой. – Теперь понятно, зачем я тебе нужен. Не для прогулок и разговоров, а, чтобы шпаргалку живую иметь под рукой.

Марина рассмеялась и, слегка толкнув его в плечо, ответила.

– Ну зачем ты так! Я правда хочу, чтобы ты помог. В моей просьбе действительно есть доля шутки, но в целом я серьезно. Мне трудно сосредотачиваться. Поможешь?

Саша вздохнул, но все же не сдержался и уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Ладно. Помогу. Но с условием.

– С каким? – настороженно, спросила Марина.

– Если учеба – то по-настоящему. Никаких пустых разговоров, никаких «давай еще пять минут подождем» или «я устала, давай лучше погуляем». Мы вместе планируем – ты соглашаешься, выполняешь, отчитываешься. Договорились?

Марина кивнула, но ее глаза сияли, и в них было больше радости, чем страха по поводу строгих правил.

– Договорились, – сказала она. – Только учти: я могу задавать много вопросов.

Саша улыбнулся.

– Хорошо, хватит об этом. Пойдем сегодня в кино?

Они побежали к остановке, чтобы успеть на вечерний сеанс, а в душе Марины было тепло: теперь у нее появилась возможность снова часто с ним встречаться – и это выглядело естественно, правильно.

Когда они расстались после фильма, Саша вернулся в общежитие и долго не мог взяться за конспект. Он сидел на кровати и, едва заметно улыбаясь, снова и снова прокручивал в памяти их сегодняшний разговор.

«Вот тебе, и девчонка… Я ведь собирался сделать паузу, держать дистанцию. Всё продумал: учёба, меньше встреч, холодная голова. А в итоге – сам же согласился на её условия. И как тонко она это сделала. Несколько фраз, улыбка – и я уже готов помогать ей с подготовкой. Умно. Очень умно».

Он усмехнулся, потому что считал свою логику безупречной. Но, похоже, в таких вопросах она работала не всегда. У неё и ум, и находчивость – не меньше. И это почему-то нравилось ему даже больше, чем следовало. Саша покачал головой и тихо вздохнул.

– Может, это и не совсем правильно. Но отказаться я не смог бы, – тихо произнес он.

Он откинулся на подушку и закрыл глаза. Ему было понятно, что взял на себя ответственность за успех Марины. Ее неудача станет его провалом, а успех и его победой тоже.

Теперь она вошла в его жизнь так, что вычеркнуть ее оттуда вряд ли получится, потому что теперь связан еще и обещанием помочь.

Он и сам не желал прекращения встреч. Она была ему интересна. С ней можно было быть простым, без масок.

Но он видел и другое. Ее отношение к нему, с момента знакомства, изменилось. Это было видно по ее глазам, взгляду, словам, поведению, но ничего с этим он поделать не мог.

А Марина, вернувшись домой, едва сдерживала радость. Она закрылась в комнате и, глядя на учебники на столе, шепнула сама себе.

– Получилось!

Сердце билось быстрее от предвкушения приятных встреч. Она вспомнила слова мамы и Светы за ужином. Именно мама своей мыслью: «…он думает о твоём будущем», – подтолкнула ее к действиям, и теперь эта помощь становилась реальностью.

Она улыбнулась, поправила тетрадки на столе и почувствовала – в ее жизни появилось, что-то настоящее, важное. Ей не хочется просто так отступить и сдаться. Наступил новый период и новое время.

Следующая встреча была уже в воскресенье, хотя Саша поначалу говорил, что будет занят. Они снова встретились в своем кафе, заказали фирменные булочки, горячие напитки и стали беседовать. Потом Саша разложил перед собой тетрадь и, глядя на Марину, серьезно сказал.

– Мариш прежде, чем начать готовиться к экзаменам, надо научиться управлять своим временем. Это главное. Без режима, без дисциплины все твои старания будут впустую.

Марина кивнула, но с легкой улыбкой сказала.

– Сань ты как будто сейчас новый урок для всего класса объясняешь.

– Марин давай без шуток. У тебя сейчас с одной стороны школа, домашние задания, потом выпускные экзамены, и параллельно надо готовиться к вступительным. Если не будет плана, то ничего не успеешь.

– Ну хорошо, мой строгий наставник, – ответила она игриво.

Саша спокойно описывал необходимые шаги по подготовке.

Марина сделала серьезное лицо и спросила.

– А если я буду уставать?

– Маринка, это не все. После возвращения домой вечером, два часа, сидишь над новой темой.

– Вначале будешь уставать. Но со временем ты привыкнешь. И два часа превратятся в три, четыре. Ты должна выработать в себе этот распорядок дня.

– А если я не сделаю? – кокетливо, спросила она.

– Будешь наказана, – отрезал он. – Все просто. В этот день мы отменим нашу следующую встречу.

Марина слегка склонила голову. Она впервые увидела лицо и взгляд Сани таким серьезным. Оно не воспринимало возражений. Тогда решила разрядить обстановку и мягко сказала.

– Но ведь нельзя все время быть серьезной. Разве в твоем плане нет места для отдыха, для улыбок?

Саша хотел продолжить в том же тоне, но, посмотрев на нее, смягчился.

– Улыбки будут…, в перерывах. – сказал, он чуть мягче.

– Отлично! – оживилась Марина. – Значит, перерывы будем делать чаще, и это тоже будет частью плана.

Он покачал головой, сдерживая смех.

– Вот умеешь же ты все перевернуть.

– Зато теперь учеба не кажется такой страшной, – подмигнула она.

Саша вздохнул, но от строгого его вида не осталось следа.

– Ладно. Пусть будет так. Главное – чтобы результат был.

Марина радостно закивала:

– Договорились! – и уже серьезно добавила.

– А результат будет Сань – обещаю тебе.

Встречи их продолжались…

В один из дней Саша предложил пройти чуть дальше обычного маршрута – в сторону своего института.

– Хочу показать тебе, где я пропадаю большую часть времени, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Чтобы ты представляла масштаб того, что тебя ожидает.

– Настолько всё серьёзно? – с улыбкой спросила Марина.

– Настолько, – кивнул он. – Здесь даже стены, кажется, разговаривают с тобой.

Они остановились у ограды. За ней – длинное здание, строгие окна, редкие прохожие в форме. Вечер только начинал сгущаться, и стекла отражали холодный свет неба.

– Вот здесь и проходят мои лучшие годы, – сказал Саша.

– А ты говоришь без сожаления, – заметила Марина.

– Потому что сам выбрал…

В этот момент дверь открылась, и по ступеням быстро сбежала девушка в форменном пальто. Увидев Сашу, она сразу изменила направление и подошла ближе.

– Сань, хорошо, что ты здесь. Я тебя искала, – сказала она уверенно и привычно. – Ты завтра дежурство меняешь или остаётся как в списке?

– Меняю, – спокойно ответил он. – Я уже договорился.

– Отлично. Тогда я тебе конспект вечером занесу. Там важные правки по расчётам. Иначе опять всё перепутаешь, – добавила она с лёгкой насмешкой.

– Не перепутаю, – так же спокойно ответил он.

Она мельком посмотрела на Марину – быстрым оценивающим взглядом.

– Ладно. Тогда до встречи. Не исчезай.

– Не исчезну.

Она ушла так же быстро, как появилась.

Марина всё это время стояла молча. Лицо её оставалось спокойным, но взгляд стал другим – более закрытым.

– Это кто? – спросила, она, глядя на окна института.

– Ирина, однокурсница. Мы с одной группы.

– Близкая?

– Обычная, – ответил он. – Мы часто вместе готовимся.

– Понятно.

Пауза получилась длиннее обычного.

– Ты замолчала, – заметил Саша.

– Думаю.

– О чём?

– О том, что у тебя здесь целая жизнь. Отдельная. Я в ней – как гость.

Он повернулся к ней полностью.

– Марин, она другое, ты другое.

– Какое?

– По крайней мере не для совместной учебы.

Она усмехнулась – тихо, без веселья.

– А с ней – по учебному?

– С ней – по формулам.

Марина наконец посмотрела прямо на него.

– А со мной?

Он выдержал взгляд.

– Без формул…

Она хотела ответить – но не нашла слов. Только поправила ремешок сумки – медленным, выдающим волнение движением. Ей показалось, что это признание – просто сказанное его языком. Значит, она для него не случайная.

– Ты что…ревнуешь? – спросил, он негромко, без улыбки.

– Нет, – слишком быстро ответила она. – С чего бы?

– С того, что ты перестала дышать спокойно.

Марина смутилась.

– Саш, ты всегда всё замечаешь?

– Когда важно – да.

– Получается, что для тебя важно, когда я неспокойно дышу?

– Пойдём, – мягко сказал Саша. – Здесь холоднее, чем кажется.

Она кивнула – и пошла рядом. Но теперь – ближе, почти касаясь рукавом его рукава.

День закончился быстро, и они уже подходили к дому Марины, когда она вдруг замедлила шаг.

– Подожди… – сказала она и посмотрела вверх.

В окне их квартиры горел свет и было видно, как Света стоит у окна и смотрит во двор.

Саша поднял голову следом за ней.

– Кто это?

– Света, – коротко ответила Марина. И почти сразу добавила быстро, как оправдание, которого не просили.

– Она… просто волнуется. Мы сегодня чуть задержались.

Саша улыбнулся.

– Я не против познакомиться.

Марина остановилась.

– Нет… – сказала она слишком резко, потом смягчилась. – Не сегодня. Потом… Ладно?

Он посмотрел на неё внимательнее.

– Ты уверена?

Она кивнула, не поднимая глаз.

– Да… Просто не сейчас.

Повисло неловкое молчание, и Саша решил, что пора уходить.

– Тогда я пойду, – сказал он спокойно.

– Да Сань…, ты иди, – ответила Марина, и в голосе её прозвучала благодарность за понимание.

Она у двери подъезда обернулась. Саша, как всегда, стоял и провожал ее взглядом. В эту минуту она думала, что есть часть её жизни, куда он пока не допущен. И не потому, что он плохой. А потому, что сама ещё не готова его впустить.

Когда Саша вернулся в общежитие в коридоре давно погасили свет, только из соседней комнаты доносился приглушённый смех, а вокруг была тишина.

Саша открыл конспект, пролистал несколько страниц и снова закрыл. Мысли упорно возвращались к сегодняшнему вечеру. Он поймал себя на странном ощущении: рядом с Мариной ему не хотелось думать о будущем.

И именно это почему-то настораживало. Саша подошёл к окну. Во дворе моросил дождь, редкие фонари освещали пустую дорожку.

– Не торопись… – тихо сказал он сам себе, будто предупреждая кого-то невидимого.

Глава 7.

Не уходи

Весна между тем брала своё. Дни становились длиннее, воздух – мягче, но именно в это время неожиданно случилось то, чего никто из них не ждал.

Когда наступил конец апреля, и воздух еще не совсем прогрелся, Саша почувствовал недомогание. Одетый налегке и поработав во время общегородского субботника, он вспотел и не понял, как хватил простуду. Несмотря на это все же пошел на встречу с Мариной, потому как обещал обсудить ее успехи.

Вернувшись домой Саша почувствовал дрожь, а измерив температуру понял, что простыл. К утру заложило нос так, что дышать было трудно, а вечером разболелось еще и горло. Он с трудом глотал слюну, есть было невозможно.

Из-за этого вынужден был позвонить Марине и отменить встречу. Обеспокоенная его состоянием, она хотела узнать, чем может помочь, но Саша ее успокоил, что ничего серьезного нет и к утру все пройдет. Ночью, вдобавок ко всему, разболелся зуб. Он не давал возможности уснуть и утром Саша был весь разбитым. На занятия он естественно не пошел. Надев на голову вязанную шапку, натянув до носа одеяло, он то и дело крепко засыпал, проваливаясь куда-то глубоко вниз.

Около полудня в дверь комнаты постучали. Из-за боли в горле, он слабым голосом отвечал. Когда в дверь постучали в третий раз, то собрался с силами и выкрикнул.

– Дааа.

Послышался робкий и тихий девичий голос.

– Простите…, а Саша здесь живет?

Открыв спросонья глаза, и глядя в сторону дверей, Саша не сразу сообразил, что перед ним стоит Марина. И она тоже не сразу узнала его. Глядя на бледное лицо, слегка осунувшееся, с красными щеками и блуждающим взглядом, Марина даже на секунду испугалась.

– Саня, милый мой, что с тобой…? – прошептала, она, потом подошла ближе и присела рядом.

Он смотрел на нее, и слабо улыбался. Не хотел, чтобы она видела его таким.

– Привет Мариш… Ты как меня нашла? – с трудом прохрипел он, голос был еле слышен.

Он был удивлен, потому что Марина не была в его общежитии. Потом сообразил – почти месяц назад дал ей номер телефона общежития, номер тети Маши, на всякий случай.

– Через тетю Машу. Позвонила ей, поинтересовалась видела ли утром тебя, и она сказала, что ты болен и на занятия не пошел. От нее я узнала адрес. Почему ты мне не сказал вчера?

Он не смог ничего ответить, горло сильно болело. Вместо этого только натянул уголки губ в виноватой улыбке. Потом еле проговорил.

– Думал, пройдет… Все как-то сразу навалилось.

– Глупый, – тихо сказала она, и это слово прозвучало не как упрек, а как ласкающий слух звук.

Она провела рукой по его лбу. Он был горячим, лоб влажным и вспотевшим от температуры. В глазах стояла лихорадка, но в них все еще светилось что-то, узнаваемое. Ее, живое и теплое…

– Дай я, – она приготовила влажную салфетку из его платка, и аккуратно прижала ко лбу. – Ты горишь как печка.

Он закрыл глаза. Не потому, что хотел спать – просто от ее прикосновений стало спокойно и легко. Такая заботливая, внимательная, она своим присутствием согнала с него тревогу, растерянность.

– Полежи пока я чай приготовлю? Я принесла с собой лимон… и малиновое варенье. Знаю ты любишь.

Вдруг, почти по-детски, неуверенно, словно стесняясь собственной просьбы, Саша произнёс.

– Посиди со мной…, ладно? Просто… рядом посиди.

– Конечно, родной мой, – ответила она тихо.

Эти слова сорвались сами собой. Марина никогда раньше так его не называла. Сказала и на мгновение замерла, будто испугалась этой нежности. Но отступать было некуда. Она села на край кровати, взяла его руку и крепко сжала в своей. В комнате стояла тишина. Слышны были лишь его тяжелое дыхание, и как часы отсчитывали время.

Она смотрела на него и молчала. Его рука была большой, сильной по своей природе, но сейчас – уставшей, будто вся сила осталась где-то, в другом месте.

Саша не сводил с неё взгляда. В её лице он видел не жалость, а настоящую тревогу, которая бывает только из-за близкого человека. И это понимание, что он не один, что рядом есть кто-то, кому он по-настоящему дорог – действовало сильнее любых слов.

Веки начали тяжелеть. Он ещё сопротивлялся, но тёплый, светлый светящийся её облик словно укрывал пледом и так успокаивающе действовал на него, что он начал опять закрывать глаза.

– Сань подожди, не засыпай. Я приготовлю чай, выпьешь лекарство, а потом спи. Я буду рядом, здесь.

Саша выпил горячий чай с долькой лимона и принял аспирин. Чувствуя, как озноб опять охватил его тело, он натянул на себя одеяло и провалился в глубокий сон.

Марина сидела рядом и спокойно смотрела на него. Она изучала его с близкого расстояния: брови, ресницы, рот, нос, губы. Все это, за последние два с половиной месяца, стало для нее родным и близким. Слыша ровное дыхание Саши, и смотря на его спокойное лицо, в ней поднялось такое чувство притяжения к нему, что в этот момент захотелось высказаться, что-то сказать, теплое, доброе, ласковое и не важно было слышит он или нет. Она наклонилась ближе, и начала.

– Сань… я раньше не говорила тебе этого прямо. Не могла. Не решалась. И не знаю, осмелюсь ли сказать, когда ты проснёшься… Поэтому говорю сейчас. Я люблю тебя, Саша.

Голос её звучал тихо, почти шёпотом, будто она боялась спугнуть ту хрупкую тишину, что окружала их.

– Наверное, полюбила с самого первого дня нашего знакомства. Обычно это называют любовью с первого взгляда… Не знаю. Но за это время ты стал для меня чем-то очень дорогим. Когда я рядом с тобой, всё внутри будто замирает и оживает одновременно. Я ловлю каждый твой взгляд и иногда думаю – неужели так можно измениться за такое короткое время.

Она осторожно провела пальцами по его виску, словно касалась чего-то очень хрупкого.

– Я боялась говорить об этом. Боялась, что это будет слишком откровенно… слишком по-настоящему. Но теперь понимаю – есть только правда. А правда в том, что ты стал частью моей жизни. Без тебя я уже не представляю себя. Мне не нужны громкие слова и обещания. Мне просто нужно знать, что ты рядом.

Она замолчала на секунду и тихо добавила.

– Если бы ты знал Саня, сколько во мне надежды, что это чувство окажется взаимным.

Он лежал с закрытыми глазами, и крепко спал. Но будто сквозь туман сна до него доходили отдельные слова Марины. Он не знал сон это или явь, но слушая их, по всему телу распространялось тепло. Отдельные ее слова отзывались в сердце так сильно, будто оно заново училось биться. Ее слова растворялись в комнате, и казалось, будто сама тишина стала теплее, оберегая их двоих от всего остального мира.

«Она не ушла. Она держит меня за руку, как родного человека. Я не ошибался. Она действительно влюблена. А что я? Смогу ли ответить так же? Достоин ли этого чувства?»

Он хотел сказать что-то, но язык будто не слушался, губы едва шевелились. Однако, мысль работала и ему казалось, что слова звучат громко:

«Ты моя, Марина. Ты мой друг. Я не хочу тебя отпускать… Я не имею права тебя обидеть…».

В этот момент Саша проснулся и ему показалось, что последние слова он произнес вслух, но, посмотрев на Марину понял, что это не так. Он повернул голову ближе к ней, внимательно смотрел на нее, а в его глазах застыла невысказанная фраза: «Я не имею права тебя обидеть».

После сна Саня оживился. Он приподнялся на локтях и почувствовал, что дрожь наконец-то отступила. Лоб был влажным, рубашка прилипла к телу, но ему стало легче дышать, словно кто-то снял с груди тяжелый камень. Он глубоко вдохнул и позволил себе улыбнуться: температура действительно спала.

Марина, ловко распахнула дверцу шкафа и достала оттуда аккуратно сложенное белье. Она положила его рядом на стул, протянула Сане полотенце, а затем, не сказав ни слова, вышла из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь. Перед тем как выйти, она еще раз оглянулась – ее глаза блеснули заботой и тихой радостью.

– Переодевайся, – спокойно сказала она.

В комнате стало тише. Только тиканье часов нарушали эту тишину. Саня сел на край кровати, прислушиваясь к себе. В висках еще звенело, но в теле появилась легкость, похожая на свежий ветер после грозы. Он вытер лицо и тело полотенцем, с наслаждением вдыхая запах чистоты, и осторожно начал переодеваться.

За дверью, в коридоре, стояла Марина, прижавшись плечом к стене. Она слышала каждое его движение, каждый шорох. В руках у нее оставалась легкая дрожь, а в сердце волнение, после признательной речи. Она рискнула открыться, потому что хотела, наконец, высказаться, и это был удобный момент – ей казалось, что он спит и ничего не слышит.

Через несколько минут Марина вновь вернулась в комнату. Саня уже переоделся, волосы еще были влажными, на висках блестели капельки пота. Он выглядел уставшим, но в движениях появилась уверенность. Марина облегченно вздохнула, будто с плеч свалился невидимый груз.

– Ну как ты? – спросила она тихо, словно боялась спугнуть хрупкое равновесие. После признательного монолога в ней появилась неловкость и легкость одновременно.

Саня улыбнулся краем губ, а в глазах промелькнула искра живости.

– Лучше… Намного лучше… Я будто, заново родился… – сказал он, а потом ласково добавил, – Благодаря тебе.

Марина засмущалась, хотя и приятно было слышать его оценку. Чтобы как-то скрыть нахлынувшее волнение, начала снова заваривать чай. При этом поясняла целительное его действие.

Он сел, обхватив ладонями горячую кружку с заваркой, и на миг задержал взгляд на Марине. Она стояла напротив – в простой одежде, с чуть растрепанными от усталости волосами, но такой близкой и родной, что у него сжалось сердце.

– Ты сколько времени уже здесь? – спросил он с тихим упреком.

Она опустила глаза, прикоснулась пальцами к краю стола.

– Почти три часа.

Саша обеспокоенно сказал.

– Маришка, ты ведь после школы. Проголодалась наверняка.

– Ничего. Сейчас вместе чай попьем, и я пойду.

Между ними наступила тишина. За окном дул холодный ветер, а в комнате царила теплая, почти домашняя идиллия. Казалось, будто болезнь была лишь испытанием, которое сблизило их еще сильнее.

Когда чай был готов, Марина налила в чашку для Сани, и то же сделала для себя. В Сашину чашку добавила ложку малинового варенья и дольку лимона.

Саня поднес чашку к губам, сделал осторожный глоток и зажмурился – сладкий горячий чай с малиновым привкусом казался ему почти эликсиром жизни. Марина молча наблюдала за ним, и в ее взгляде было что-то новое: не просто забота, но и теплая, пронзительная нежность.

Он поймал этот взгляд и застыл. Между ними на секунду словно протянулась невидимая нить. Все вокруг исчезло – остался только ее силуэт в мягком свете лампы, ее дыхание, ее тихое присутствие. Ему захотелось сказать ей что-то нежное.

– Ты не представляешь себе, как помогла мне. Что бы я делал без тебя. – произнес Саня.

Марина слегка улыбнулась, но улыбка эта была неуверенной, будто она сама испугалась того, что чувствует. Она потянулась поправить выбившуюся прядь волос, но пальцы вдруг дрогнули и задержались у виска.

Саня положил кружку на стол. Его ладонь на миг скользнула к ее руке, и он коснулся ее пальцев. Но в последний момент остановился. В воздухе повисла пауза – тягучая, насыщенная, словно еще чуть-чуть, и мир изменится. Он хотел сказать еще что-то, но слова застряли в горле.

В глазах Марины отразилась робость, смущение, но вместе с этим и нежность. Она встала и начала собираться домой.

– Сань, мне пора. Допьешь чай, ложись снова в постель. Прошу тебя, позвони мне вечером, чтобы я не волновалась. А, впрочем, сама позвоню поинтересуюсь у тети Маши.

– Маринка, я благодарен тебе и обязательно сам позвоню. Ползком дойду до телефона, но сам позвоню, чтоб не беспокоилась.

Марина от этих слов Саши была на седьмом небе. В его словах она видела благодарность, внимание, заботу, и была счастлива от этого.

Около восьми часов вечера в ее квартире зазвенел телефон, и она вылетела из комнаты с такой скоростью, что чуть не сбила с ног отца, оказавшегося на пути. Это был Саша.

– Маринка еще раз привет.

– Добрый вечер Сань.

– Чем занимаешься?

– По-разному. Скажи ты как, температура не поднялась?

– 37,4. Но пока что в постели.

– Завтра пятница, не ходи пожалуйста в институт, а потом уже суббота, воскресенье. Сань не шути со здоровьем, прошу тебя.

– Маринка я позвонил тебе, чтобы ты была спокойна. Все будет хорошо. Ты только подумай, кто ко мне прикасался? Никакие профессора не сделали бы больш-е-го. – этот комплимент был от чистого сердца. Ему хотелось сделать приятное, ведь она так за него беспокоилась.

Марина сияла от счастья.

– Да, зря я не иду в медицинский, – подыграла она ему.

– Может передумаешь, время еще есть…? Только здесь я не смогу помочь ничем. Химия и биология не мое.

– И не мое, тем более без твоей помощи.

В последующие дни она приходила еще не раз, пока он окончательно не встал на ноги. Марина превратилась в его тихого ангела-хранителя, потому что приходила не просто навестить, а заботилась, приносила с собой лимоны, варенье, домашние пирожки, которые готовила мама, или сидела с ним в комнате, разговаривала, рассказывала новости из школы.

Его товарищи по общежитию подшучивали.

– Н-у-у-у, Саня, везет тебе, – усмехался Колька. – У нас, когда бывает температура, то максимум, что получаешь, это аспирин из аптечки. А у тебя – чай с лимоном, варенье, забота, внимание. Прямо санаторий.

Саша махнул рукой, стараясь скрыть смущенную улыбку.

– Она просто… друг, – от слова «просто» даже самому стало как-то неловко.

– Короче Сань, у тебя теперь персональная сестра милосердия. С такой заботой ты еще и симулянтом станешь!

Другой друг Сережа в шутку укорял ее.

– Марина, не балуй его так. А то привыкнет к уходу и потом нас будет гонять. Подай чай! Принеси варенье! Где моя подушка?

Марина весело смеялась. Ей нравились друзья Саши, и то что они такие шутливые.

Когда Саша окончательно выздоровел, то часто думал о том, что перед в эти дни ему не хотелось казаться сильным перед ней. Да, вначале, не желал, чтобы Марина его видела таким, но после этих это чувство уже не беспокоило так, и в нем что-то изменилось.

А причиной всему – болезнь, потому что рядом оказалась та, у которой его слабость вызвала сильные душевные переживания. И, если болезнь и нужна была для чего-то, то только для того, чтобы понять это.

Он пока не знал, чем все обернется, но точно знал, что этот день он никогда не забудет.

Глава 8.

После дождя

Постепенно холодные дни становились теплее. На улицах таяли последние грязноватые снежные сугробы. Для Саши это время стало настоящим испытанием… болезнь выбила его из привычного ритма. Несколько дней занятий он пропустил, и даже после выздоровления чувствовал себя уставшим, словно после долгого полета с пересадками и задержками.

Саша начал возвращаться к привычной жизни. Через неделю он окончательно восстановился, и они возобновили свои встречи, занятия и прогулки.

– Смотри, – сказала Марина, указывая на ветки. – Почки набухли. Еще немного – и появятся первые листья.

Саша посмотрел на нее, и в ее глазах светился тот же весенний огонь, что и в природе вокруг.

– Кажется, я и сам просыпаюсь вместе с ними, – тихо произнес он.

Марина робко улыбнулась.

Он все время шутил, рассказывал о курсах, о планах на практику.

Марина же ловила каждое его слово. Ей казалось, что он изменился – стал мягче, ближе. Она не знала слышал ли он ее признательные слова, но после болезни, что-то в нем изменилось, словно была стерта какая-то невидимая грань между ними.

Однажды вечером, когда они сидели на скамейке у реки и слушали, как течет вода, Марина тихо сказала:

– Я очень испугалась, когда увидела тебя таким больным. Ты был слишком слабым, не похожим на себя.

Саша посмотрел на нее.

– Я не хотел, чтобы ты видела меня таким. Вдруг испугаешься, сбежишь, – пошутил он.

– Сбегу? – Марина улыбнулась. – Наоборот. Именно тогда я поняла, как ты мне дорог.

Саша опустил глаза. Он почувствовал, как слова Марины задели его глубже, чем он готов был признать.

После болезни Саша долго не мог избавиться от ощущения, что в его жизни что-то произошло. Вспоминая, как Марина сидела рядом с ним, держала его за руку, как ее голос мягко шептал что-то, когда он проваливался в лихорадочный сон, он ловил себя на странном ощущении, что увидел ее не просто школьницей, а чем-то большим.

Раньше он мыслил рационально: «Марина еще слишком юная, ей нужно сосредоточиться на экзаменах, а я помогаю ей, но обязан держать дистанцию. Мы просто друзья». Эти мысли были как броня.

Но болезнь стерла эту броню: лежа без сил и видя ее лицо, склоненное к нему с тревогой и нежностью, он впервые признал – рядом с ним не просто девчонка, а человек, способный быть ответственным, любить по-настоящему. Он увидел именно это.

Саша ощущал, что его отношение незаметно, но необратимо стало другим. Это уже не «младшая сестра», не «одноклассница». «Она стала для меня опорой, без которой неуютно».

Он боялся признаться самому себе, что эти перемены идут из глубины. И каждый раз, когда Марина смотрела на него, в душе Саши боролись два чувства: разум, который шептал – «остановись»; сердце, которое требовало – «она твоя, будь рядом, не отпускай».

Именно тогда Саша впервые понял, что Марина окончательно стала частью его мира. Раньше их встречи были приятным отвлечением, а теперь – необходимостью, без которой день казался пустым.

Для него эта весна стала символом не только выздоровления, но и осознания: он не может дальше делать вид, что Марина – лишь школьница, которой он помогает. Она взрослеет быстрее, чем он ожидал. Именно в это время он впервые поймал себя на мысли: «А что, если мы будем рядом не только весной, летом …? А всегда?».

Мысль эта была приятной, потому что видел в ней девушку своей мечты, и одновременно неожиданной, потому что он не был готов к серьезным отношениям с 16-летней девушкой…

Майский день выдался переменчивым: то солнце пробивалось сквозь облака, то срывался мелкий дождь, превращая асфальт в блестящую зеркальную поверхность. Когда Саша и Марина вышли из кафе, в котором они провели час за разговорами, учебой, улицы уже заметно опустели. Вечер тянулся прозрачным сумраком, в воздухе пахло сыростью и талой землей.

Они шли рядом по узкой улочке, где деревья только-только просыпались, и каждая ветка была усыпана каплями дождя, словно бусинами.

Ветер был тихим, но неожиданно сгустившееся облако пролилось резким ливнем.

– Ой! – вскрикнула Марина, подставив ладони под первые капли. – Придется промокнуть.

Саша усмехнулся и оглянулся по сторонам. Укрыться было негде. Лавки и скамейки пусты, редкие фонари отражались в лужах.

– Побежали, – сказал он, ускоряя шаг, – там за углом навес.

Они добежали до старой арки у закрытой мастерской. Дождь барабанил по крыше, отливая металлическим эхом. Здесь, под этим навесом, оказалось неожиданно тихо и уютно. Саша облокотился на стену, тяжело дыша после пробежки. Марина, смеясь, стряхивала капли с волос и шарфика.

В этот момент он посмотрел на нее и понял, больше не получится скрываться за шутками, строгими наставлениями или «правильными» словами. Она стояла перед ним такая живая, открытая. Мокрые пряди волос прилипли к щеке, глаза сияли, и в этом сиянии было доверие, ожидание, тепло, вера, надежность.

– Маришка… – начал Саша, и дыхание участилось. – Я должен тебе сказать важную вещь…

Она замерла и перестала поправлять шарфик, всматриваясь в его лицо. Саша провел рукой по мокрому виску, будто хотел стереть не только капли дождя, но и мысли, что давили изнутри.

Его голос стал тише, почти шепотом.

– Я не знаю, как у нас будет дальше. Честно… Я не хочу обещать того, в чем сам не уверен. У меня институт, учеба, планы, цели… Твоя жизнь тоже похожа на мою – впереди выпускной, потом университет…

Он запнулся. В словах появилась неровность, будто внутри боролись разум и сердце. Саша сжал ладони, потом вдруг поднял взгляд на Марину, и в глазах его мелькнуло что-то уязвимое, почти детское. Такие глаза Марина видела впервые.

– Вообще-то, я не то говорю…Всё это – учеба, планы – не отменяют одного, главного. Маринка, ты мне нужна… Понимаешь? Просто – нужна. Не как привычка, не как дружба. Мне хорошо рядом с тобой. Так хорошо, что бывает страшно. Больше, чем я хотел бы признаться самому себе.

Он тихо выдохнул, словно отпуская слова, которые давно жили в нем.

– Я не понимаю, что со мной происходит, как это объяснить словами. Всё вроде бы правильно, но стоит тебе уйти – и мир становится другим. Полупустым.

Он сделал шаг ближе, взгляд стал мягким.

– Мне трудно без тебя, Маринка. Понимаешь… трудно. И, может быть, потом всё действительно станет легче или наоборот сложнее – время покажет… Но потом – это потом. А ты нужна мне сейчас. Не когда-нибудь, не если получится. А именно в эту минуту. Сейчас.

Он замолчал, будто боялся, что любое лишнее слово разрушит хрупкий миг. Ветер шевелил мокрые пряди на ее плечах, и Саша, чуть дрогнув, добавил почти шепотом.

– Если бы ты знала, как я боролся с этим. С самим собой. С этим чувством. Но… я устал бороться. Я больше не могу и не хочу так продолжать…, и скажу просто… не уходи из моей жизни, Маринка.

Эти слова прозвучали неожиданно даже для него самого. Саша не любил открываться, всегда держал чувства под контролем, но сейчас контроль сорвался, и он вдруг ощутил облегчение, словно сбросил тяжелый груз.

Марина смотрела на него широко раскрытыми глазами. Для нее это было откровением: она впервые увидела Сашу не строгим, не сдержанным, а уязвимым. Его смятение, неуверенность только усилили ее симпатию. В этот момент она поняла, что он такой же живой, как и она – со страхами, сомнениями и чувствами.

Она сделала шаг ближе, тихо ответив.

– Сань… Я тоже не знаю, что будет дальше. Но мне и не нужно знать все наперед. Давай не будем загадывать. Главное, что мы есть сейчас, что мы нужны друг другу. Теперь все по-другому. Всё стало ближе, глубже. Ты вошёл в мою жизнь так тихо, что я и не заметила, как перестала отделять себя от тебя. Я не прошу обещаний. Просто, давай запомним этот дождь, эту улицу, этот момент.

И улыбнулась – той самой мягкой, светлой улыбкой, которая растопила остатки его сомнений.

Саша больше ничего не сказал. Он протянул руку и взял ее ладони в свои, а потом ее всю прижал к своей груди. Дождь все еще барабанил по крыше, но между ними воцарилась такая тишина, в которой не нужны были слова. Они так и стояли, прислонившись и согревая своими телами друг друга, и слушая как дождь продолжал барабанить по крыше навеса.

После того вечера под дождем в их отношениях окончательно все изменилось. Их прогулки, разговоры поменяли свой тон, теплота стала нескрываемой и многое другое уже воспринималось по-другому. Достаточно было посмотреть друг на друга и этими взглядами уже многое было сказано. Они могли понимать с полуслова, короткие намеки заменяли длинные предложения.

Как-то они медленно шли домой, и Марина первой начала разговор.

– Можно тебе сказать, но только не смейся?

Саша повернулся к ней и в глазах мелькнула мягкость.

– Давай.

Марина вздохнула, словно решаясь на прыжок.

– В действительности я большая трусиха. Я боюсь всего нового. Боялась познакомиться с тобой, боялась дружить, боюсь окончания школы, боюсь поступления в университет. Иногда мне кажется, что не справлюсь. Что экзамены окажутся выше моих сил. Все думают, что я сильная, уверенная, а на самом деле я могу расплакаться из-за пустяка, – она отвернулась, чтобы не встречаться с его взглядом, и совсем тихо промолвила. – А сейчас Саня…, я боюсь своей любви.

Саша неожиданно улыбнулся – не насмешливо, а тепло.

– Мариш, а что будет, если узнаешь, что и я боялся, и боюсь. Постоянно. Только видишь ли… мы все скрываем это, потому что должны быть сильными, иначе нас не примут, неправильно поймут. Этот постоянный напряг дисциплинирует, учит нас выдержке, учит самообладанию и многому другому.

Потом помолчал и тихо добавил.

– А с тобой я могу этого не скрывать, могу расслабиться. Так я начал думать совсем недавно.

Эти слова ударили по Марине сильнее, чем признание в чувствах. Он показал ей свою слабость, а значит – доверился.

Они остановились у фонаря, свет которого падал на мокрый асфальт. Марина посмотрела прямо в его глаза.

– Значит, мы оба можем быть слабыми и говорить друг другу об этом?

Саша слегка усмехнулся, но в голосе звучала серьезность.

– Можем. Но не обо всем, и не при людях. Есть моменты, которые мы не захотим даже друг перед другом показывать свою слабость. Я тебе говорю обо этом, чтобы ты не идеализировала меня и не думала, что я таким родился. И для тебя это не недосягаемо. Ты тоже научишься этому и станешь такой же. Не сразу, постепенно, жизнь научит. А пока только друг другу, будем рассказывать о своих слабостях.

С того дня они делились тем, что не доверяли никому. Марина признавалась, ему что ей бывает тяжело дома, тяжело с сестрой, когда встречает непонимание с ее стороны. Частые разлуки отца как-бы отдаляют их, тогда как именно сейчас нужны советы мужчины. Да и мама тоже не всегда понимает ее. У нее нет много подруг, но и те, которые есть не всегда понимают ее.

Саша тоже рассказывал о своем, жаловался, что в силу сложившихся обстоятельств вынужден всегда быть примером для близких, а это его утомляет, да и надоедает тоже.

Эти откровения не требовали ни советов, ни решений. Они просто делились между собой своими переживаниями. Главное было то, что их можно произнести вслух – и быть услышанным.

Между ними уже появилось то доверие, с которого начинается настоящее чувство.

Глава 9.

Я всегда рядом…

Последние недели мая в городе всегда были особенными. Воздух наполнялся запахом черемухи и сирени, улицы становились светлее и шумнее. Для Марины в этом году май месяц оказался тревожно-счастливым: школа подходила к концу. В классах царила суета – репетиции выпускного, фотографии на память, последние записи в дневниках.

Но вместе с тем она еще и думала о том, что впереди открывается новая глава ее жизни. Встречи с Сашей помогали справляться с этим волнением. Он шутил, что ее «школьное детство» заканчивается, и называл «будущей студенткой», от чего у нее сердце начинало биться быстрее. Он поддерживал, направлял и главное – успокаивал ее.

В день последнего звонка, стоя среди одноклассников с белым бантом в волосах, Марина вдалеке заметила его. Саша пришел, хоть и не обещал. Его приход был неожиданным, но очень желанным. Во время выступлений, прощальных речей она то и дело смотрела туда и их взгляды встречались, и в ней ощущалось чувство уверенности.

Экзамены наступили, как грозовое облако. Вечерами Марина готовилась вместе с Сашей – они сидели в парке, в кафе, у берега реки, а потом она продолжала все это дома. До поздней ночи. Методика Саши помогла ей справиться с нагрузками. Она успевала и школьные экзамены сдавать, и готовиться к вступительным. Вместе они справлялись вполне успешно, несмотря на то, что Саша имел еще и свои учебные графики, планы. В конце-то концов у него были собственные интересы: друзья, общение с ними, и другие дела с институтом, на что тоже нужно было время. Но удивительным образом ему удавалось все это совмещать и успевать во всем. Его работоспособность поражала Марину, и она всячески стремилась не подвести, не огорчить его. Ведь он столько сил и времени тратит на нее, ради нее. Она должна быть благодарной ему, и он должен был видеть, что эта работа приносит пользу.

Все школьные экзамены Марина сдала достойно. Когда, после последнего испытания, она выбежала из здания школы, Саша ждал у ворот с букетом ромашек. Она смеялась, а слезы текли по щекам – от счастья.

Она вспоминала его слова: «Помни – ты знаешь больше, чем думаешь. Я верю в тебя».

Эта его уверенность передавалась ей и поэтому она сияла от облегчения. Как ей не хватало такой же поддержки от сестры, родителей. Сказать, что поддержки вообще не было, будет неверно. И они тоже ей внушали уверенность, но этим все заканчивалось. Далее она оставалась одна, и все надо было преодолевать самой.

Саня – ее Саня поступил по-другому. Он взял часть этой ноши на себя и «держа за руку» повел по «извилистым тропинкам» неизведанного пути, шагая рядом, не упрекая, не злясь, не ругая, но жестко и строго требуя. Это все сопровождалось такими теплыми и мягкими словами, что обижаться не за что было.

Остался теперь главный рубеж – вступительные экзамены. Но вместе с ним она не ощущает страха и на этом рубеже.

Время спокойно текло вперед. Марина окончила школу, получила аттестат и подала документы на поступление в университет. Она выбрала направление искусствоведения. Это гуманитарное направление, где изучают историю и теорию искусства: живопись, архитектуру, скульптуру, музыку, театр, кино и многое другое. Для поступления нужно не столько уметь рисовать, сколько разбираться в истории, стилях и смысле искусства, уметь рассуждать и связывать факты. Несмотря на все это Марина и сама тоже неплохо рисовала.

Когда Саша слушал ее то удивлялся тому, какой объемный материал необходимо было освоить. В целом нужно было знать:

– Основные эпохи: античность, средневековье, возрождение, классицизм, романтизм, модерн, авангард, современное искусство;

– Ключевых художников и архитекторов: Микеланджело, Леонардо да Винчи, Рафаэля, Рубенса, Рембрандта, Ван Гога, Пикассо и др.;

– Узнавать картины и памятники архитектуры «в лицо», знать «кто автор картины? к какому стилю относится?».

За это время они оба нагулялись по музеям, галереям, выставкам и др. местам так необходимым Марине, для практического усвоения материала.

Для Саши каждая экскурсия превращалась в испытание: десятки имен, даты, течения. Он возвращался домой с ощущением, что голова у него «гудит, как трансформатор». Но со временем, и он тоже стал различать направления и стили, однако, главным было то, что Марине нужен был кто-то, кому все это она пересказывала бы. Так легче было учить и запоминать. А когда Саня, уже понимая что-то, еще и начинал возражать или спорить с ней, то это так заводило ее, что, если Марина что-то и не могла в тот день доказать, то ночью находила ответы на возникшие вопросы и на следующий день возвращалась к предыдущей теме.

Чем ближе подходило время экзаменов, тем больше чувствовалось ее волнение и нерешительность. Саня на протяжении всего времени вдохновлял ее, внушал уверенность в свои силы, чтобы она не тревожилась и не недооценивала себя. Он был уверен в ней, в ее способности, в ее талант. Все это он говорил ей во время встреч и в ней укреплялась вера в себя. Радости ее не было предела, что он так поддерживает ее, так ценит.

За месяц до начала вступительных экзаменов, Саня закончил третий курс и должен был уехать на летние каникулы к себе на родину. Кроме того, у его отца обнаружили какую-то болезнь и нужно было, чтобы он был дома, для понимания серьезности диагноза и оказания помощи.

Марина из-за этого немного сникла, все чаще проявляла растерянность, показывала свою неуверенность. Она не хотела, чтобы он отсутствовал, но с другой стороны понимала, что настаивать на этом не может, не имеет права. Его отец болел, и он должен был ехать. В конце концов это отпуск и ему нужно побывать дома, в кругу семьи, друзей.

Саня как мог поддерживал ее, все время повторял, чтобы она верила, что он всегда рядом с ней, что несмотря на дальность расстояния, он находится вблизи нее. На одной из последних встреч Саша, положив ладонь поверх ее сказал.

– Ты справишься. Я уверен в этом больше, чем ты сама. Запомни я никуда не исчезаю. Я всегда рядом. Даже если не смогу быть здесь.

Через два дня он улетел, и Марина продолжила подготовку одна. Она скучала, ленилась, но всегда находила в себе силы собраться и сосредоточиться на подготовке. Это качество у нее развилось в последние месяцы, благодаря ее Сашке.

Спасали телефонные звонки. Он позвонил в первый день, когда доехал до дома, а потом еще через два дня.

– Маришка, привет. Ну как ты там? – голос Саши звучал чуть хрипловато, но родным теплом накрыл ее.

– Сань! – выдохнула она. – Я ждала… У меня все нормально. Только… скучаю. Занятиями и притупляю это чувство.

– Поверь, Маришка, —прошептал он в трубку, – именно это и сделает тебя сильнее, именно так ты научишься контролировать себя. Скуку можно гнать только одним способом – отвлекаться на другие дела. У тебя сегодня только одно дело.

Бывало звонил и подшучивал.

– Ты там других искусствоведов не нашла для консультаций?

– Очень смешно, – фыркала Марина, но потом начинала интересоваться его новостями. – Ты лучше расскажи, как ты там, как папа?

– Диагноз нехороший! – говорил он, – Нужны дополнительные исследования, чтобы начинать лечение.

Саня звонил регулярно в два три дня. Обычно он интересовался ее подготовкой, но разговаривали и на отвлеченные темы.

– Сегодня у нас ливень, – рассказывала Марина. – Сидела у окна и вспоминала, как мы тогда с тобой прятались под навесом от дождя.

– А я скучаю по нашему кафе, вкусным булочкам и горячему какао.

– Вчера случайно вспомнила как ты болел, и ребята подкалывали тебя. Сразу весело стало на душе.

Грустные настроения Марины плохо действовали на Сашу. А когда до вступительных экзаменов оставались считанные дни, то такие настроения Маринки усилились. Это так повлияло на него, что он решил вылететь к ней.

За два дня до первого экзамена, с трудом достав билеты, Саша с пересадками, наконец, добрался до города. Он ночью явился в общежитие, чем напугал тетю Машу.

– Ты чего приехал? – удивленно спросила она. – Все общежитие продезинфицировано.

– Я только на одну ночь теть Маш, на потом у меня есть место.

Что-то пробубнив себе под нос она, наконец, ответила:

– Ладно иди в мою комнату, мне все равно не спится. Здесь посижу.

Саша не предупреждал Марину о своем приезде. Она привыкла, что он звонил с перерывами в два, три дня. Поэтому позвонив за два дня до экзамена, он посчитал, что следующий разговор будет уже при встрече. Однако, Марина ждала его звонка накануне экзамена, а когда не дождалась то начала волноваться, думая, что произошло что-то плохое. Так с нехорошими мыслями и провела всю ночь.

Утром она была не в настроении. Мама и Света заметили это и начали успокаивать ее, чтобы она настраивалась на сдачу экзамена и не отвлекалась на другое. Марина не собиралась им ничего объяснять, потому что они не всегда понимали ее, когда дело касалось Саши, и сейчас вряд ли поняли бы. В отличии от них он знал и понимал,

насколько для нее был важен его звонок. «Почему не позвонил? Неужели, что-то произошло? Может с отцом стало плохо?», – все время думала она.

В утро экзамена Саша проснулся рано. Встал погладил форменную рубашку, брюки, начистил обувь и вместо фуражки, надев пилотку направился к университету. Время было еще чуть больше семи утра. Он хотел прийти раньше, чтобы было время немного поговорить с Мариной.

Саша прибыл к входу в главный корпус университета и стал дожидаться Марины. Через какое-то время она появилась. С ней вместе были мама и Света. Он так подумал, потому что Марина говорила, что мама с сестрой пойдут с ней. Она шла с опущенным взглядом и долго не могла заметить Саню.

Наконец, вдалеке, у скамейки, Марина заметила знакомую и родную фигуру. Он стоял и курил, чуть взволнованный, с улыбкой на лице. Марина на несколько секунд остановилась. Что-то кольнуло в груди – может от волнения, а может и радости, которая нахлынула слишком резко. Мама и Света удивленно сначала посмотрели на нее, а потом в сторону Саши. Увидев молодого парня в форме, они поняли все, и стали молча наблюдать за ними.

Маришка сделала шаг навстречу к Сане, потом второй и быстрой, плывущей походкой, направилась к нему. Саша тоже шел к ней навстречу. Оба они не верили происходящему: Марина тому, что Саня здесь, а он в то, что снова видит ее.

– Привет, – сказал он, когда расстояние между ними сократилось до вытянутой руки.

– Привет, – ответила она, не скрывая свою радость. – Ты, когда приехал? Почему не предупредил?

– Вчера поздно ночью, – ответил Саша, чуть смущенно улыбнувшись. – Хотел сделать тебе сюрприз, встретить тебя тут.

– Сюрприз… – растягивая повторила она. – А я всю ночь думала… что-то случилось. С тобой, с отцом… Ты ведь не позвонил ни вчера, ни утром. Это не похоже было на тебя.

– Я хотел пожелать тебе удачи здесь. Я же обещал, что буду всегда рядом. – Он достал из-за спины маленький букетик ромашек.

– И… чтобы ты знала, я верю в тебя.

Марина уставилась на него так, словно боялась, что Сашка растворится. Все внутри нее дрожало, а тревога последних суток с бессонной ночью, и всеми мучительными мыслями исчезла. Ей хотелось одновременно и смеяться, и плакать.

Саша чуть виновато склонил голову, потушил сигарету об урну у скамейки, и мягко сказал.

– Прости, Маришка. Не хотел переживаниями мучить тебя. Думал – так будет лучше: меньше слов, больше дела. Но, кажется, ошибся…? Ты огорчена? – озадаченно спросил он.

Марина улыбнулась и едва слышно произнесла.

– Ты не ошибся Сань. Мне очень приятно, что ты здесь. Лучшего подарка и не может быть. Ты не представляешь, что твой поступок значит для меня. Но, прошу тебя, больше так не делай…

Он протянул руку, и она обняла его – быстро, почти машинально, но так крепко, будто боялась, что он исчезнет снова. В этот миг ни мама, ни Света для нее не существовали. Они стояли чуть в стороне и наблюдали молча. Для Марины существовал только один он.

Мама опустила глаза и сдержанно улыбалась: она поняла все без слов – почему дочь так ждала звонка, почему ночью не спала, почему ее тревога была такой сильной. Света же, как всегда, первой нарушила тишину.

– Ну, теперь понятно, почему она ночью не спала, – с легкой иронией шепнула она, но в ее голосе не было насмешки.

Мама легонько коснулась ее плеча, давая знак: «Не мешай».

Саша и Марина стояли чуть в стороне. Она подняла на него глаза, еще раз словно проверяя, что он действительно здесь.

– Сань… идем я познакомлю тебя с сестрой и мамой? – предложила Марина едва слышно. – Сейчас удобный случай.

– И как ты меня представишь им? – спросил он.

– Просто…, как мой друг.

– Ну если этого достаточно, то пошли.

Саша с Мариной медленно подошли к стоящим в стороне Свете и маме.

– Мам… познакомьтесь. Это Саша… Мы близкие друзья. Вы о нем знаете, я рассказывала. – потом уже обратилась к Саше.

– Это моя мама… Ее зовут Нина… А, это Света… Моя сестра.

– Очень приятно… Как уже сказала Марина, я Саша, Александр…, – и выдержав небольшую паузу, решил разрядить обстановку – «однокурсник» ее....

– И нам очень приятно… Маринка много рассказывает о тебе, и мы рады, наконец, видеть тебя. – произнесла мама. – Надеемся, что прозвище «однокурсник» претворится в жизнь.

Настроение у всех было приподнятое и они весело засмеялись. Потом Света обратилась к Марине.

– Марина, хотя время еще есть, но тебе, наверное, пора идти. Лучше там подожди.

Саша пошел провожать ее к входу, а по пути говорил.

–Когда я сдавал свой первый экзамен, мне не хватало кого-то, кто бы просто сказал: «Ты справишься». Вот я и решил быть этим «кем-то» для тебя.

Марина не ответила сразу. Она долго и тепло смотрела на него. А потом кивнула и, не раздумывая, снова обняла его. Быстро, почти мгновенно, и в этом движении было доверие и благодарность.

– Еще раз спасибо… Я не ожидала, что ты приедешь… Правда… Я не думала, что твои слова «я всегда рядом» нужно воспринимать в буквальном смысле. – проговорила Марина, а после добавила.

– Ты здесь и мне ничего не страшно. Теперь я точно справлюсь.

– Конечно справишься. Я буду ждать. Вон там, под деревом. После.

– После, – повторила она и вместе держась за руки, пошли к корпусу с уверенными улыбками на лицах.

Когда они уже подошли к входу в корпус, Саша вдруг задержал ее на секунду.

Смотри, – сказал он, доставая из кармана маленькую блестящую пуговицу от своей формы. – Пусть будет с тобой. На удачу.

Марина взяла пуговицу, сжала в ладони, и в этот момент все тревоги будто отступили. Она повернулась к нему и тихо произнесла.

– Спасибо, любимый. Это будет моим талисманом.

Марина вошла внутрь, а Саша, глядя ей вслед, отошел к дереву. В этот момент он знал, что поступил правильно и, что все складывается так, как должно. Он был несказанно рад, что в этот ответственный момент был рядом со своей любимой.

Что же касается Марины, то поступок Сани для нее стал не просто неожиданным. Он по-настоящему тронул ее сердце. Она всегда чувствовала, что от него исходит особая теплота, особая энергия. Вот и теперь, когда он приехал, просто для того, чтобы пожелать удачи и поддержать – без громких слов, без ожиданий – она лишний раз убедилась, что рядом с ней верный человек, что с ним надежно. Именно так, как бывает только с тем, кто действительно душой всегда рядом.

В будущем, когда Саня не раз говорил ей эти слова – «я всегда рядом» – она уже понимала их глубинный смысл, и чувствовала его присутствие, даже когда его не было вблизи.

Экзаменационная аудитория встретила Марину тишиной, запахом бумаги и легким скрипом раскладываемых карандашей. Она села за парту, положила перед собой ручку, билет, и почти машинально коснулась ладонью сумки, где лежали ромашки. Пуговицу она достала и положила перед собой.

Марина сидела на экзамене, и то и дело косилась в сторону окна, где едва проглядывалось то самое дерево, под которым он обещал ее ждать. Мысли путались с ответами, но одно она знала точно – как только выйдет, она увидит его. И это было самой большой ее опорой в этот ответственный день.

Когда экзамен закончился, она выбежала на улицу быстрее других. Сердце колотилось – и от волнения, и от радости. Он стоял там, где и обещал. Улыбался.

– Ну как? – спросил, чуть прищурившись от яркого солнца.

– Сдала, – выдохнула Марина и сама не поняла, как оказалась в его объятиях.

Он обнял ее крепко, но бережно. Как будто все самое важное – здесь, в этом мгновении. И ей вдруг показалось, что весь мир замер. Шум улицы, голоса абитуриентов, летний ветер – все стало фоном для их объятий.

– Я знала, что, если ты рядом – у меня все получится, – прошептала она.

Саша ничего не ответил. Только кивнул. Потому что в такие моменты слова не нужны.

На второй экзамен она шла уже иначе. Да, тревога оставалась, но теперь у нее было другое чувство – она не одна.

После экзамена он снова ждал ее под деревом. Марина почти бежала к нему, на этот раз улыбаясь шире и увереннее.

– Опять сдала? – спросил он.

– Конечно! – с вызовом сказала она. – У меня же твой талисман.

И показала в ладони блестящую пуговицу.

Саша рассмеялся, и глаза его блеснули: он понимал, как много для нее значит эта мелочь.

Перед последним экзаменом Марина призналась.

– Сань, я уже вообще не боюсь.

В этот день она вошла в аудиторию с уверенной походкой и с улыбкой на лице. Ее глаза светились так будто она шла не на экзамен, а на радостное и веселое мероприятие.

Когда все было позади, она выбежала на улицу и увидев его снова, уже не сдерживалась, подбежала к нему и, забыв обо всем, бросилась ему в объятия.

Все, Саня! Все… Я справилась! Все экзамены позади. – смеялась и плакала она одновременно.

– Я знал, что так и будет. – шепнул он, крепко обнимая ее. – И горжусь тобой… Ты такая молодец.

После последнего экзамена Марина была уставшей, но светилась счастьем. На улице шумели абитуриенты, кто-то запускал шарики в небо, кто-то фотографировался у ворот университета. В этот момент послышалась музыка школьного вальса и Саша закрутился с Мариной по площади университета. Потом остановился и тихо предложил ей.

– Маришка, пойдем отсюда. Устроим свой праздник. Только наш.

Они вышли за пределы шумной университетской площади и пошли по знакомым улочкам. Марина шагала рядом, и каждый ее шаг был будто легче, чем вчера – груз экзаменов слетел с плеч. Все мучительные месяцы ожиданий и переживаний остались позади.

– Ну и что это за праздник? – спросила она с хитринкой. – У тебя же ни торта, ни шампанского.

Саша улыбнулся.

– А у меня есть кое-что получше.

Он достал из сумки маленький бумажный пакет. Внутри оказались две булочки с корицей, и бутылка лимонада.

– Булочки? – рассмеялась Марина. – Это твой праздничный банкет?

– Еще какой! – смеясь, сказал он. – Это из нашего кафе? Я взял именно те самые булочки, чтобы ознаменовать – это не конец, а начало.

Они сели на скамейку в тихом сквере. Медленно темнело, фонари мягко освещали их лица. Марина ела булочку и смеялась, чувствуя, что счастье состоит именно из таких простых моментов.

После нескольких минут молчания она посмотрела на него.

– Сань… у меня такое странное ощущение, будто стою перед дорогой, а впереди ничего не видно, как туман.

– Этот туман рассеется и очень скоро. Для тебя начнется другая жизнь и появятся приятные ощущения.

– Милый мой, а ведь я справилась со всем этим не сама. Ты был рядом… Если бы не ты, я не уверена получилось бы?

Он усмехнулся и качнул головой.

– Нет, Маринка. Ты справилась сама. Я только напоминал тебе, что ты сильная.

– Но ведь именно это и важно было, чтобы кто-то внушал мне, – тихо ответила она, и прижалась к нему всем телом.

Между ними повисла тишина, которая казалась наполнена словами благодарности. Саша был несказанно рад удаче Марины, но не считал, что его миссия закончилась на этом. Наоборот, она продолжается, и ему необходимо помочь Марине вжиться в новую роль и легко преодолеть первые трудности, которые встретят ее в начале студенческой жизни.

С такими мыслями Саша поднял стаканчик лимонада.

– Ну что, Маришка, за твое новое начало. За то, что ты прошла через все и победила. За тебя.

– Не отделяй себя Санька…, это наша общая удача, наша совместная победа. Только я могу знать и всецело понимать твою роль в моем успехе, – она коснулась его стакана своим и добавила. – За меня и за то, что рядом со мной есть ты. Этот тост за нас обоих.

Они рассмеялись, а потом долго сидели в обнимку, делясь мечтами о будущем – уже не боясь ни экзаменов, ни расстояния.

Марина ловила себя на мысли – этот вечер, без музыки, без шумных компаний, с простой булочкой и стаканчиком лимонада – самый настоящий праздник в ее жизни.

Провожая Марину до дома, зашел разговор и об отъезде Саши.

– Тебе ведь нужно уезжать? – тихо спросила она.

Саша кивнул.

– Да. Попробую ночью или завтра. Надо Мариш возвращаться. У отца анализы, новые обследования.

Марина прикусила губу, отвела взгляд.

– Сань я все понимаю и желаю здоровья папе. Ты был далеко, мы разговаривали по телефону, и я каждый раз ждала этих звонков, как чего-то самого главного. Но все равно оставалась пустота. Я старалась держаться, но внутри все время было чувство, что чего-то не хватает. И ты сделал для меня невозможное. И у меня в голове все перевернулось. Я даже не могу объяснить… Экзамены были как страшный сон. Я боялась, что подведу всех: близких, учителей, себя. Но больше всего я боялась подвести тебя. Потому что ты верил в меня и тогда, когда я и сама в себя не верила. Но когда ты появился у корпуса, в своей форме, с этой улыбкой… я поняла, что это самый настоящий подарок. Ты приехал – ради меня. Просто чтобы быть рядом. Чтобы сказать одно простое: «Ты справишься». А ведь это оказалось важнее любых слов поддержки, любых советов.

Саня внимательно слушал ее откровения.

– Спасибо тебе за то, что ты есть. За то, что умеешь быть рядом так, что море становится по колено. За то, что не требуешь ничего взамен, но всегда даешь больше, чем можно ожидать. Спасибо за твое терпение, за то, что ты умеешь слушать и не осуждать, даже когда я глупо паникую.

На глаза Марины навернулись слезы.

– Я точно знаю одно: этот день я никогда не забуду. Потому что теперь я поняла, что значит – «я всегда рядом». Даже если между нами будут километры расстояния, и я буду совсем одна – все равно буду верить, что ты рядом. И за это я благодарю тебя больше всего. Ты научил меня верить – любимый мой.

– Перестань Маринка! Я не сделал ничего особенного. Да мы справились вместе, но боролась в основном ты… Маришка все…! Мне поря, я должен ехать.

– Пока Сань. Здоровья папе. Пусть хорошие новости встретят тебя там.

– Позвоню как доберусь. Буду ждать новостей, когда вывесят списки. Счастливо тебе. До свиданья.

Марина побежала к дому, а Саша уже уходя, вдруг остановился. Вернулся на несколько шагов назад и посмотрел на окна её дома – просто так, без причины. Свет горел. Ее ждали.

Саша постоял немного, потом развернулся и пошёл дальше.

Он ничего не обещал вслух. Но внутри уже знал: если ей понадобится помощь – он всегда будет рядом. Не потому, что должен. А потому, что иначе не сможет.

В тот вечер, когда Саша с Мариной булочками «праздновали» удачное окончание вступительных экзаменов, дома у Марины на кухне сидели ее родители и старшая сестра, по-своему отмечая ее удачу. Здесь царила своя, «семейная» атмосфера праздника. На кухне за большим столом сидели самые близкие для нее люди. На столе стоял чайник, простая домашняя выпечка и бутылка шампанского – отец настоял, что повод действительно особенный.

– Ну что же, – сказал отец, разливая по бокалам шипучее шампанское, – наша Марина справилась. Она молодец.

Мама улыбнулась, поправила платок на плечах.

– Это ее труд, ее старание.

– Да, – кивнула Света. – И этот ее парень тоже поступил благородно. Я видела, как она светилась, когда рассказывала, что он приехал специально ради нее. Это… действительно благородно, ничего не скажешь.

Отец сделал паузу, посмотрел на дочь и жену внимательно, будто обдумывая каждое слово.

Благородно – это верно. Молодой парень, у него свой график, отец болен, а он все равно нашел время приехать. Это дорогого стоит. Но вот что меня беспокоит… Мама нахмурилась.

– Опять ты со своими сомнениями.

– А что? – вздохнул отец. – Мы радуемся, и правильно делаем. Но нельзя забывать: у них серьезные отношения. Саша старше, он учится в институте на предпоследнем курсе, у него своя дорога. Марина – еще только начинает. Но меня другое беспокоит. Его принадлежность другой национальности, и я вижу, как она к нему тянется. А если она потом решит уехать с ним? Что будет с ее планами, с учебой? Что будет с нами? Мы ничего не знаем о его семье. А вдруг его семья никогда полностью не примет ее? Ей еще и семнадцати лет нет и большому счету еще ребенок.

Света положила локти на стол и тихо сказала.

– Пап, но он положительно повлиял на Маринку. И вы, и я видим в ней перемену, она изменилась. Я в тот день смотрела на него и думала про себя, что уверенный в себе молодой человек. Разве плохо, что у нее есть такой парень рядом?

– Не плохо, – серьезно ответил он. – Но я отец и обязан думать на шаг вперед. Пойми они из разных миров. Есть различия между нами. Ты понимаешь, что у них всё иначе? Те же праздники, обычаи, традиции. У нас одно, у них другое… Нам нужно знать, какие у него намерения. Не хочется потом слез и недосказанности.

Мама осторожно возразила.

– Может, ты преувеличиваешь? Саша же порядочный, видно сразу.

– Порядочный – не спорю. Но порядочность и планы – это разные вещи, – твердо сказал отец. – Я хочу, чтобы мы не гадали, а знали точно. Если остается здесь, это одно, а если нет…?

Он посмотрел на Свету.

– Дочка, ты все чувствуешь лучше. Отношение Маринки к нему нам известно. Но попробуй встретиться с Сашей. Поговори с ним, попробуй понять его. Не прямо в лоб, конечно, а по-человечески. Что он думает о своем будущем, какие у него планы, намерения. Нам важно знать, стоит ли готовиться к тому, что Марина может связать с ним свою жизнь. Сестра твоя не спрашивает, она живет сегодняшним днем. У тебя опыта побольше, и ты думаешь разумом.

Света задумалась, кивнула.

– Хорошо, пап. Я попробую. Но предупреждаю: он не из тех, кто открывается быстро. Придется хитростью брать.

– Вот и хорошо. – сказал отец. – Осторожно только.

Вечер продолжался в теплой атмосфере. Родители радовались успеху дочери, понимали, как важен был Саша в ее жизни, и в то же время – где-то глубоко внутри была тревога. Ведь теперь речь шла не только об экзаменах. Речь шла о будущем, которое уже стучалось в их дом, вместе с первой взрослой любовью Марины.

Через неделю Саша, разговаривая по телефону, узнал, что Марина зачислена в университет. Она стала студенткой первого курса.

Глава 10.

Между летом и осенью

Саша вернулся в последний день августа. Это было воскресенье и на следующий день он планировал вместе с Маринкой отправиться в университет, потому что хотел в первый учебный день быть рядом с ней. Уже с аэропорта позвонил и договорился о встрече, а потом сел в автобус и отправился в город, который дышал теплом уходящего лета. День был прозрачный и легкий, словно сам воздух прощался с солнечными днями, обещая, что впереди – новая пора.

Марина сидела у окна их кафе. Солнечные лучи ложились на ее волосы, превращая каждую прядь в золотую нить. Она держала в руках стакан лимонада, и капельки влаги медленно стекали по стеклу.

Саша вошел быстро, чуть растрепанный после дороги. На нем была рубашка, с расстегнутым воротом и легкая куртка. Он заметил ее сразу, и быстрыми шагами направился в ее сторону.

– Ждешь давно? – спросил он, и обнявшись сел рядом.

– Немного, – улыбнулась Марина. – Но уже успела подумать о том, что лето ушло слишком быстро.

– Оно всегда так, – ответил он, и в голосе его звучала легкая грусть. – Ждешь не дождешься. А как наступит, так и пролетает быстро. Но это лето запомнится навсегда. Столько событий.

– Верно Сань… Во многом оно стало судьбоносным.

Она смотрела на него и ловила себя на мысли, что ждала не просто его возвращения, а подтверждения – что все у них продолжается. За это лето многое изменилось. Она уже не та девочка-школьница, а студентка университета. И потом – это было первое длительное отсутствие Саши, за которое она успела сильно соскучиться по нему.

– Скажи, как папа?

– Все сложно Мариш. Требуются постоянные контрольные анализы, но диагноз практически ясен. У него проблемы с кровью. Будем надеяться на легкую форму болезни.

Ему было понятно, что за это лето он перестал быть просто студентом. В нем произошли перемены. Помимо Марины теперь в его жизни появились еще и такие слова, как «диагноз», «болезнь», «анализы», к которым он раньше относился отвлеченно. Но сейчас, когда они коснулись и лично его, то чувство ответственности в нем поднялось выше и это как-то изменило его. Он заметно повзрослел. Это было видно не вооруженным глазом.

Разговор далее шел неспешно – о планах на осень, о начале учебного года, о новых фильмах, которые пока не успели посмотреть. За окнами подул легкий ветер, и небо стало темноватым.

Саша ловил себя на том, что смотрит не на улицу, а только на нее. Ее улыбка, ее движения, то, как она поправляла прядь волос, – все это делало мир вокруг ненужным.

Он коснулся ее руки на столе. Марина на секунду замерла, но потом сжала его пальцы. В их взглядах было больше, чем могли сказать слова.

Снаружи прохладный ветер колыхал занавески на окне. Они наклонились друг к другу. Первый поцелуй был легким, как прикосновение летнего ветерка. Марина тихо вздохнула, и ее ладонь легла на его плечо.

Второй поцелуй был глубже – в нем чувствовалось и прощание с летом, и предвкушение нового времени, и то тепло, которое будет с ними всегда.

Когда они отстранились, Марина улыбнулась чуть смущенно. – Странно… Все вокруг будто замолчало. – сказала она.

– Может, это потому, что для нас сейчас важны только мы двое, – заметил Саша.

Они вышли из кафе. Август дарил им последние минуты своей щедрости. Листья каштанов уже начали желтеть, воздух пах вечерней прохладой, но город все еще жил летом. Он держал её за руку и думал, что осень – это не про листья, а про расписания, обязательства, расстояния.

Саша и Марина шли рядом, и каждый шаг становился частью их общей истории.

– Лето уходит… – повторила она с легкой грустью.

– Но мы остаемся, – тихо ответил Саша и взял ее за руку. – Я не знаю, что будет через год, два, но сегодня… сегодня мы здесь провожаем лето.

Она в ответ кивнула, будто соглашаясь не с ним, а с самой этой неопределённостью.

Аллея вела к парку. Шорох их шагов был как музыка, а город будто уступал им дорогу.

Они остановились у лавочки. Марина присела, поправив легкое платье, а Саша сел рядом. Некоторое время они молчали – просто слушали, как в ветвях перекликаются птицы, готовящиеся к ночи.

Марина тихо спросила.

– Ты не боишься, что осень все изменит?

Саша покачал головой:

– Нет. Есть вещи, которые не меняются.

Он посмотрел ей в глаза и поцеловал снова. На этот раз поцелуй был долгим и нежным, словно в нем слились и благодарность за прошедшее лето, и надежда на все, что будет впереди.

Когда они отстранились, вдалеке уже раздался звон трамвая. Марина засмеялась, прижимаясь к нему плечом.

– Даже трамвай нам говорит, что пора домой.

– А я бы шел с тобой до утра, – улыбнулся Саша.

– Утром все равно же встречаемся.

Они сидели рядом, говорили о пустяках, но каждый думал еще и о своем. Вместе с летом уходило безмятежное время, уходило право не задавать себе сложных вопросов о жизни.

Это лето изменило их обоих…

Они встали и пошли дальше, мимо скамеек и деревьев, вдыхая запах нагретой за день земли и последних летних цветов. В их шаге было ощущение нового пути – осень уже ждала, но этот летний день был их.

Он был жарким, а воздух неподвижным. Даже листья в сквере не шевелились – висели уставшие, притихшие. Они шли по дорожке старого сквера – того самого, куда редко кто заходил днем.

– Сейчас будет гроза, – сказал Саша, посмотрев на небо.

– Откуда знаешь?

– Птицы замолчали. И ветер пропал. Так всегда бывает перед ударом неба.

– Ты еще и синоптик?

– Нет. Просто не первый раз вижу.

Дождь начался неожиданно – будто из воздуха, а не с неба. Первый гром ударил так, будто расколол небо пополам.

Еще минуту назад было просто серо и тихо, и вдруг – крупные тяжелые капли застучали по листве, по дорожке.

– Побежали? – предложил Саша.

– Куда? – засмеялась Марина. – Дождь ведь быстрее нас.

Они всё равно побежали сквозь него. Аллея в парке опустела за секунды. Люди прятались под козырьки, под редкие навесы. А они уже просто шли – сначала быстро, потом медленнее, потому что стало ясно: сухими уже не останутся. Волосы Марины потемнели от воды, ресницы слиплись, платье намокло и стало тяжелым.

– Сюда! – Саша схватил ее за руку и увел под крышу старой деревянной беседки, перекосившейся, но все еще живой. – Вот тебе и лето.

Крыша гремела от капель. Вода лилась по краям потоками.

Он снял с себя легкую куртку и накинул ей на плечи. Куртка тоже была мокрой, но жест был важнее тепла. Марина смотрела на него – мокрые волосы, смеющиеся глаза, рубашка прилипла к плечам – и вдруг начала смеяться. Без причины. Просто от переполненных эмоций.

– Ты специально это подстроил.

– Конечно. Договорился с небом заранее.

Марина дрожала – не столько от холода, сколько от непривычности момента. Все было слишком живое: дождь, запах мокрой земли, близость, тишина вокруг.

– Замерзла? – тихо спросил он.

– Нет… – соврала она.

Они стояли совсем близко. Слишком близко чтобы снова не слиться в поцелуе. После очередного долгого поцелуя Марина сказала.

– Я больше никогда не выйду с тобой гулять без зонта.

– Почему? – улыбнулся он.

– Потому что именно с тобой всегда происходит что-нибудь не по плану.

– Это обвинение или комплимент?

– Комплимент, потому что так даже интересно.

– Мариш все равно промокли, идем выйдем под дождь и под ним поцелуемся.

Она удивленно посмотрела на него, но вышла. Когда они стоя под сильным ливнем обнявшись целовались, мимо проезжало такси, и пассажиры, сидевшие внутри, с улыбками смотрели на них, а один из них пальцем покрутил возле виска, как будто говорил: «вы с ума сошли».

В этот момент Саша разразился веселым смехом, да так, что не мог себя сдержать. Марина удивленно смотрела на него и не понимала, что происходит.

– Мариш запомни этот момент. Мы целуемся под дождем, а мимо проезжает такси и нам намекают, что мы сошли с ума.

– А зачем?

– Я потом тебе прочту одно стихотворение, описывающее похожую сцену. Точь-в-точь. Просто не знаю его наизусть, а то бы прочел.

– Чье стихотворение?

– Асадова.

– Ты читаешь Асадова? Сань я приятно удивлена.

– Да, некоторые произведения читал.

– Еще одно неожиданное открытие… Ладно учту, а сейчас идем домой, иначе простынем.

– Пойдем, – сказал Саша. – А то твоя сестра решит, что я тебя специально под дождь подвел.

– Она и без дождя так решит, – тихо ответила Марина.

Дождь постепенно стихал. Город снова начинал дышать. Где-то открывались окна, хлопали двери подъездов, возвращались голоса. Они шли рядом, не торопясь – мокрые, смешные, счастливые и немного уставшие. Разговоры уже почти иссякли – не потому, что нечего было сказать, а потому, что слова стали лишними. Все, что нужно, уже было в их взглядах, в легком касании рук.

И, конечно, зонт они потом все равно не брали.

Улица была почти пустой. Последний день августа дышал мягкой прохладой. Нагретый от дневного солнца асфальт остыл после дождя.

Когда они подошли к дому, Марина остановилась. На фасаде горел фонарь, его золотистый свет ложился на ее лицо, выделяя глаза и мягкий контур улыбки.

– Ну вот и все. – сказала она почти шепотом.

Он посмотрел на нее и чуть приблизился. Марина не отступила. Их поцелуй был другим – не спонтанным, как в кафе, и не легким, как в парке, или под дождем. Этот был долгим, теплым, словно прощание и обещание одновременно.

Марина коснулась его щеки ладонью, провела по легкой щетине и в этом прикосновении было столько доверия и нежности, что у Саши внутри все трепетало. Ему хотелось задержать этот момент навсегда.

Они еще немного постояли в тишине. Вдалеке проехал редкий автомобиль, оставив за собой светящийся след фар. Вечер жил своей жизнью, но для них весь мир сузился до этого крыльца, до света фонаря и до тепла, которое они чувствовали друг к другу.

Наконец Марина шагнула к двери. Перед тем как исчезнуть в подъезде, она обернулась и улыбнулась снова.

– До завтра. – сказала она.

– До завтра, – ответил он, и голос его был твердым, как обещание.

Когда дверь закрылась, Саша еще долго стоял у подъезда, вдыхая запах августа и храня на губах вкус ее поцелуя. Август уходил спокойно, не торопясь. Он всегда так делает – просто исчезает.

И он знал: завтра будет новый день, и вместе с ним начнется их новая история.

Пока Саша добрался до общежития, полностью просох. Он по-быстрому переоделся, а потом заскочил к Ирине и взял у нее томик Асадова. Нашел нужное стихотворение и спустился вниз, чтобы позвонить Марине.

– Мариш слушай и представь ту сцену под дождем. Я с середины прочту.

…

Сверху потоки льются

Грозя затопить всю улицу.

А двое вовсю смеются

И, больше того, целуются!

Шофер придержал машину

И, сделав глаза большие,

Чуть приоткрыл кабину:

– Вы что, – говорит, – дурные?

Те, мокрые, но смешливые,

Только заулыбались.

– Нет, – говорят, – счастливые!

И снова поцеловались.

– Ну разве это не про нас?

– С-а-ш-к-а ты неисправимый романтик. Надо же было вспомнить такое. Если бы ты был рядом, то я бы тебя…

– Хочешь приеду?

Она звонко засмеялась.

– Нет, не надо, давай завтра. Завтра в университет утром. Мне надо готовиться.

Первое сентября было понедельником, а новый учебный год город встретил прохладным утром и запахом мокрых листьев. Аллеи были полны студентов с книгами под мышкой, с новыми тетрадями и молодым азартом.

Марина шла в университет вместе с Сашей. Они встретились в 8-емь утра, поздравили друг друга с первым учебным днем поцелуем, а потом весело пошли в сторону университета, вспоминая вчерашний день и хорошее настроение. Он провожал ее до ворот, хотя сам должен был через несколько часов ехать на сбор урожая, как и многие студенты.

– Смотри, не скучай без меня. – сказал он с улыбкой, поправляя рюкзак на плече.

– Буду очень стараться, не плакать. – поддразнила Марина, слегка прижавшись к нему. – Сань, а сколько будет длиться сбор урожая?

– Мариш в этом году меня определили в штаб студенческих отрядов. Всего их 24. Буду ездить по району и разбираться с условиями приема студентов, их бытовыми проблемами и тому подобное. В неделю раз буду приезжать для отчета. Так что три встречи, за четыре недели точно будут.

– Как интересно. Звони мне, не забывай. Буду делиться новостями про учебу, а ты своими успехами.

– Пока Маришка. Я в штаб на заседание, а после него мы выезжаем, чтобы утром приступили к работе.

На следующий день вечером Саша позвонил Марине, и они долго говорили о первых впечатлениях студенческой жизни. Саша в свою очередь рассказывал о себе, о работе, о нарушениях при приеме студентов, и оперативных решениях, имеющихся проблем.

Телефонные звонки стали для них мостиком между двумя разными мирами. Марина, погруженная в университетскую суету, и Саша, помогающий студентам решать свои бытовые проблемы. Каждый вечер они находили время, чтобы услышать друг друга.

В конце недели Саша приехал в город для письменного отчета. Быстро зашел к куратору направления, отчитался и поспешил к университету, чтобы там встретить Марину. Он появился у скамейки перед входом в университет, чуть загорелый, в выцветшей рубашке, с усталой, но широкой улыбкой. Марина, когда вышла после занятий на улицу и неожиданно увидела его, вдруг поняла, как сильно успела соскучиться за эти дни. Больше, чем, когда он был в отпуске. Ей трудно было переносить разлуку, понимая, что его местонахождение близко.

– Здравствуй, однокурсница. – сказал он, подойдя ближе.

– Здравствуй. – в ответ улыбнулась она, поняв намек Саши.

Они обнялись, и в этом объятии были и радость, и облегчение, и та нежность, которую никакими звонками передать невозможно.

Они пошли по улицам города, не торопясь. Марина рассказывала про новые лекции, про однокурсников, про то, как преподаватель истории сразу выделил ее за аккуратные конспекты.

– Представляешь, – добавила она, – один парень кинул реплику, что я, наверное, все лето тренировалась писать.

– А ты ему ответила, что все лето тренировалась ждать меня? – хитро прищурился Саша.

Марина рассмеялась и слегка толкнула его в плечо.

– Нет, но если тебе приятно, то скажу при следующем случае.

Они зашли в маленькое кафе поблизости университета, где все еще продавали мороженое с фруктами. Сели у окна, чтобы наблюдать происходящее на улице, смотреть на прохожих, на падающие листья. Говорили о впечатлениях, новостях, интересных событиях.

По дороге обратно они встретили группу ребят, которые глядя на них переглянулись, и что-то друг другу сказали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.