Ира Далински
Одержимость Севера

Пролог

Нет! Нет! Нет!

Он нашел меня там, где я чувствовала себя в безопасности.

Сквозь разбитое стекло машины, в клубах пара и дыма, я увидела его – высокого, холодного, неумолимого.

Владислав Морозов.

Мир остановился.

Кровь стучит в висках, смешиваясь с криками людей вокруг, с визгом тормозов, с запахом горящего металла. Но все это так далеко. Потому что он шагнул ко мне.

Один шаг.

Два.

Его черное пальто развевается за спиной, как крылья ворона, готового вцепиться в добычу.

Я не дышу.

НЕТ!

Год.

Целый год я пряталась.

Год бегала, год дрожала при каждом стуке в дверь. Год носила его ребенка в глуши, где никто не знал моего имени.

А теперь он здесь.

Его глаза – ледяные, бездонные – впились в меня. В них нет ни гнева, ни радости. Только холодная, неумолимая уверенность.

– Влада.

Один только голос заставил меня содрогнуться. Он всегда так звал меня… Влада.

Словно я его собственность.

Я отпрянула назад, ударившись спиной о дверцу.

Беги.

Но ноги не слушаются.

Он приближается, и с каждым шагом я вспоминаю все.

Его пальцы, до боли сжимающие меня.

Его голос, шипящий в темноте: «Ты никуда не денешься».

Боль. Предательство. Любовь, которая стала ядом.

А потом…

Раздался плач.

Тонкий, испуганный, доносящийся с заднего сиденья.

Алина.

Мое сердце разорвалось.

Владислав замер.

Его взгляд медленно скользнул к машине – туда, где в детском кресле лежит наша двухмесячная дочь.

И тогда я увидела.

Как что-то в нем… изменилось.

Я бросилась к машине, заслоняя собой ребенка.

– Не подходи! – мой голос дрожит.

Он не слушает.

Его рука протянулась – не ко мне. К ней.

И тогда я поняла.

Я совершила ошибку.

Потому что Владислав Морозов никогда не отпустит то, что считает своим.

А теперь он знает.

Теперь он знает всё.

Глава 1

События до пролога

Поправляю бейджик со своим именем на черной рубашке, натягиваю на лицо улыбку и принимаю поднос с заказом.

– Влада, как закончишь, заскочи на секунду, – требует управляющая.

Я бросаю через плечо «хорошо», а сама покрываюсь мурашками. Что на этот раз? Опять выпишет штраф за опоздание? Или увидела по камерам, как я ту тарелку разбила?

Отношу гостям их блюда, вежливо желаю приятного аппетита и возвращаюсь за стойку. Стоило оказаться вне зала, как моя улыбка волшебным образом исчезает с лица. Управляющая вечно отчитывает меня за то, что распугиваю клиентов своей траурной рожей. А я не могу постоянно улыбаться. Да и не хочу.

Понимаю, что работа официантки требует, ну блин…

– Я быстро, – хлопаю коллегу по плечу, намекая, чтобы взяла мои столики на себя.

Поправляю фартук в тон нашей униформе из классических брюк и рубашки с балетками. Зачесываю выбившиеся пряди назад и стучусь в дверь.

– Войдите.

Управляющая сидит за просторным столом, где расположены несколько мониторов, показывающие видеонаблюдение внутри и снаружи ресторана.

– Вы меня звали, – я встаю недалеко от стола, сложив руки в замочек. Бесит меня эта рыжая стерва. Вечно придирается ко всему.

– Влада, у нас наверху министр отмечает свой день рождения, – она тянется куда-то и кладет на стол изящную длинную коробку. В таких обычно дарят дорогое вино. – Отнеси подарок нашему гостю и скажи, что это от хозяйки. Поняла?

Смотрю в глаза управляющей и как робот повторяю:

– Отнести коробку и сказать, что подарок от хозяйки.

– Умница, – ее алые губы довольно растягиваются. – Прямо так и подчеркни. Они знакомы. Наталья звонила, требовала передать. Только смотри! Аккуратно! – пригрозила пальцем и пододвинула в мою сторону коробку.

– Хорошо, – хватаюсь за нее, но тут же на мою ладонь ложатся худые пальчики с длинным маникюром.

– Смотри мне, Владка. Отнесешь и сразу обратно в зал. Не задерживайся.

Что-то в ее глазах заставило меня насторожиться. О чем она?

– Я знаю, что ты не такая, как остальные девушки. Ноги раздвигать перед незнакомым мужчиной не будешь. И все же, вынуждена предупредить.

Ее слова как удар под дых.

Да за кого она меня принимает?

– Можете на меня положиться, – оскорбленно бубню я, выходя из кабинета.

Я знаю и даже видела, как наши официантки расстегивают пуговицы чуть ли не до лифчика, увидев в зале влиятельных людей. У нас ресторан французской кухни, соответственно очень высокие цены и заходят только люди при деньгах. И девушки не стесняются этим пользоваться. Очень двусмысленно обслуживают наших гостей. У каждой уже есть закрепленные за ними люди.

Я как-то вначале работы подскочила, увидев, как вошел мужчина гость. Хотела просто подойти взять заказ, а на меня наехала одна из наших и ясно сказала мне в лицо, что это «ее клиент».

Клиент, пф.

Как будто мы тут борделе в очереди стоим, ей богу.

Мне были противны те деньги, которые зарабатываются таким путем. Я тоже могла заигрывать с мужчинами, кокетливо улыбаться, томно разговаривать с ними. Но не буду.

Принцип такой.

Пусть у меня и самая маленькая зарплата среди всех, потому что чаевых не набираю, как они, но моя совесть меня не мучает. Если я не могу заработать своим умом, не трогая жопу, значит никудышный из меня человек.

Не даю и не кручу.

И на всяких куриц, которые посмеиваются надо мной, говоря, что от жизни надо брать все, я не обращаю внимания. Воспитание такое. Мама учительница, а отец всю жизнь работал в конторе. Так что, да.

Подхожу на кассу, где скучающе стоит Мария, моя ровесница и тоже из «правильных». Она тоже не бегает за деньгами. Целый день стоит у кассы и в зал ни разу не попросилась.

– Маш, в какой випке у нас шишка сидит?

Упираюсь бедром об стойку, пока Машка тычет пальчиком по компьютеру в поисках заказа.

– Так, смотри, верхний этаж четвертая ложа. А что такое? – поворачивается ко мне с подозрительным прищуром в глазах. – Я думала, это не твоя зона.

– Не моя, – вздыхаю, показывая бутылку. – Но там важный человек сидит, нужно передать подарок от хозяйки.

– А-а-а, ну, иди не задерживайся. Там реально серьезный мужик, – еще и толкает меня в плечо.

А мне так не хочется. Знаю я, этих шишек. Сидят такие важные, будто весь мир на них держится. В основном взрослые уже люди, в возрасте, но не постесняются похабно посмотреть, где-то ущипнуть. Разврат, одним словом, на верхних випках.

Если в зале еще терпимо работать, то там уже стальные яйца нужны. Для защиты, так сказать. Но девочкам нравится. Если дала ухватить за жопу, оставят крупные чаевые. У нас вон, одна так на прошлой неделе такую сумму получила, что я аж позавидовала. Это же можно коммуналку на весь месяц оплатить!

Придерживаю сильнее длинную коробку в руках и двигаюсь к лестнице. Она узкая, с бархатными перилами, которые выглядят дорого, но пахнет сигаретным дымом и чьей-то слишком навязчивой туалетной водой.

У нужной двери стоят двое вышибал. Широкоплечие, в черном, с каменными лицами. Один из них выдвинул руку, перекрывая путь, когда я подошла слишком близко.

– Стоять. Кто такая? Чё надо?

Громила так на меня зыркнул, что я от страха заикаться начала.

– Я с п-подарком. В-влада я.

Показываю бутыль с золотой лентой.

Второй охранник прищурился:

– Чья-чья ты сказала?

Глава 2

Я хмурюсь и чуть громче повторяю.

– Влада говорю! Подарок велели отнести.

Они переглянулись. Тот, что справа, даже изумленно приподнял бровь.

– Серьёзно? Влада?

– Ну… да? – хмурюсь сильнее. Они что тут шизанутые все? Ну, да. Имя мое может и не самое модное, но обычное же. Почему так удивлены?

– Проходи, раз Влада.

Делаю шаг, но тут же один из них снова загораживает мне путь.

– Постой. Он ведь не заказывал ничего. Может не впустим?

– Ты чё? – рявкает второй. – Говорит же, что Влада. Чё непонятного? Или забыл, что в прошлый раз он с нами сделал?

Они перебросились какими-то немыми сигналами и вдруг… разом шагнули в стороны, пропуская меня. Один даже кивнул с подобием почтения.

Чего?!

Но времени разбираться нет. Дверь уже закрывается за мной.

Випка встречает меня гулом пьяного смеха, который резко обрывается при моем появлении.

Всё здесь… не так.

Я ожидала увидеть кампанию взрослых мужчин в строгих дорогих костюмах, но вместо солидного министра передо мной развалились на диванах четверо молодых мужчин. Один, румяный и растрёпанный, с голым торсом под расстёгнутой рубашкой, размахивает сигарой:

– О! Новая!

Другой, с волосами, зализанными гелем, скользнул взглядом по моим ногам:

– Север, бля, он жёсткий! А говорил «без сюрпризов»!

Третий, самый молодой внешне, с лицом студента и часами за баснословные деньги, скучающе бросает:

– Мы ничего не заказывали.

Я замерла, сжимая бутылку.

Господи. Я ошиблась дверью? Неужели?

Но ведь четвертая по счету комната – ЭТА!

– Я… от хозяйки, – прижимаю бутылку к себе, как самую ценную вещь и пячусь к двери. – Я п-просто перепутала комнату. Из-звините.

– Ну, куда же ты, солнышко? – один из них встает, точнее, пытается встать, но видимо мужик перебрал с алкоголем. Его сильно шатает в стороны.

Боже мой, а если они вчетвером набросятся на меня и изнасилуют? За меня же никто не хватится.

Блин, стерва, управляющая! Стоило ей все-таки послать кого-то из «девочек». Как я теперь выпутаюсь? Или она специально так? Мстит за то, что в прошлом месяце нажаловалась на нее руководителю?

– Мне нужно работать. Еще раз извините, что потревожила…, – мямлю я, покрываясь потом от страха за свою жизнь. А они всё смеются. Чуют, наверное.

– Вот и отработаешь, – икает он, как свинья. – У меня между ног.

Снова смех его «собратьев».

– Ну, же, сладкая, – мурлычет пьяным языком и все на меня идет. – Скажи, как звать-то?

– Не приближайтесь! – в панике кричу я, выставляя руку вперед, хоть и понимаю, что шансов против взрослых мужчин у меня просто не может быть. – Меня управляющая прислала.

– Там у нее на бейджике написано…, – подает голос другой, и я взрываюсь.

– Да, Влада я. Влада. Ясно? Хозяйка просила подарок передать.

Пячусь спиной к выходу, удерживая четверо пьяных мужчин в поле зрения.

Моя ладонь скользит за спиной, ища холодную металлическую ручку. Пальцы натыкаются на гладкую поверхность.

Я резко нажимаю на ручку, но…

Дверь распахивается сама. Снаружи.

Секунда невесомости.

Затем впечатываюсь спиной в чью-то каменную грудь.

Я замираю, инстинктивно вжимая голову в плечи, как испуганный заяц перед волчьей стаей.

Воздух сгущается внезапно, как перед грозой. Я еще не вижу его, но знаю – он здесь.

Запах бьет в ноздри первым. Смесь морозной свежести и дорогого кожаного ремня, пропитанного слабым ароматом табака и чего-то неуловимого, чисто северного, может быть, хвои.

Затем тепло.

Не просто телесное, а живое, ядерное, будто за моей спиной встал разогретый двигатель дорогого автомобиля.

Горячее дыхание обжигает мой затылок.

– Север, ну ты даёшь! – усмехается тот румяный. – Пришла и говорит, что Влада. Подарок мол принесла.

Все-таки удивляет их мое имя. Вот вернусь домой и пожалуюсь маме за испытанный позор. Меня даже в школе так не дразнили.

Но больше всего в этой ситуации меня напрягает не мое имя, которое мужики слишком странно произносят.

Меня напрягает, что за моей спиной стоит «Север».

Так зовут только одного человека в нашей северной столице.

Бандита, который держит в руках весь Питер.

Криминальный авторитет с леденящим позывным. Владислав Морозов.

Владислав.

Влад.

О боже… кажется… я все поняла.

– Подарок, значит, – раздается за спиной холодный низкий баритон, от которого у меня ползут мурашки.

Глава 3

Я оборачиваюсь, все еще прижимая к себе вино.

На пороге стоит он.

Рост под метр девяносто, плечи широкие в синем костюме сидят идеально. Чёрный свитер с высоким воротом, плотно облегает мощную шею.

Волосы тёмные, почти чёрные, коротко выстрижены по бокам, но сверху чуть длиннее, одна непослушная прядь падает на лоб.

Глаза стальные с голубой радужкой, бездонные, с жутковатым холодным блеском.

Вино в моих руках вдруг кажется смехотворно хрупким. Бутылка слегка подрагивает, когда наши взгляды встречаются.

Он поднимает одну бровь, медленно обводя взглядом комнату.

Я узнала его сразу. Ведь его фотографии не первый раз попадают в новостную ленту. И мой старший брат работает на него. Ну, мальчик на побегушках.

Влад «Север». Тот самый, чьё имя случайно совпало с моим.

Его ледяные глаза медленно скользнули от бутылки к моему лицу.

– Ты кто? – голос тихий, но в нём слышна сталь.

Парни за столом резко замолчали.

Мой язык вдруг стал ватным и непослушным:

– Я… В-Влада… Официантка.

В комнате взрывается хохот. Даже охранники у двери фыркнули. Только Север не смеется. Его губы лишь слегка дрогнули в странной полуулыбке.

– Знаешь, Север, ты трахал много баб, но ни одна так дерзко не заявляла, что твоя, – катается по дивану румяный парень.

– Завали, – Север даже не повысил голос, но смех мгновенно стих.

Он медленно обводит меня взглядом – оценивающе, будто проверяя на прочность. Я невольно сжимаюсь под его вниманием, чувствуя, как ладони становятся липкими.

– Север… это… – начал было гелевый блондин, но авторитет поднимает руку.

– Ну, раз Влада, – произносит он наконец, поворачиваясь к двери, – то пошли.

Комната замирает. Даже я не сразу осознала, что он говорит именно мне. Север уже открывает дверь, явно ожидая, что я последую за ним.

– Я… мне ещё работать, – растерянно бормочу я.

Север останавливается, не оборачиваясь:

– Ты сейчас работаешь. На меня.

Его голос звучит спокойно, но в каждом слове чувствуется железо. Я бросаю взгляд на бутылку и вспоминаю зачем вообще приходила.

– Э… это было для… м-министра. Я ошиблась дверью, так что… Всего хорошего.

– Не-е, – тянет он, становясь у прохода. – Сначала козыряешь моим именем, а потом хочешь безнаказанно слиться? А может ты специально пришла?

В его глазах читается что-то опасное – вызов, смешанный со странным любопытством.

– Н-нет же, – я делаю шаг назад, чтобы между мной и авторитетом была хоть какая-то дистанция. – Они неправильно поняли… Я просто Влада.

– Я понял, – кивает он, хищно скалясь. – Вот он я. Влад. Откуда такая борзая взялась?

У меня скоро сердце от страха из глотки выпрыгнет. Похоже, выбора у меня нет, так что придется немного развязать себе язык.

– Имя мое! – тыкаю пальцем в свой бейдж. – Меня зовут Владислава. Ваши дружки все не так восприняли!

– Владислава? – переспрашивает он неожиданно мягко и на бейджик мой глаза свои суровые опускает.

Я киваю, недоумение читается во всём моем существе.

Север достает сигарету, прикуривает как ни в чем не бывало и выпускает дым в сторону вытяжки:

– Забавно. Я двадцать лет не встречал тёзок. Особенно… – он окидывает меня неоднозначным взглядом, от которого хочется сбежать, – таких.

Чувствую, как кровь приливает к лицу:

– Я… я правда просто официантка. Меня прислали с бутылкой…

– Плевать, – махнул он рукой, продолжая выпускать клубы дыма, – Ладно, Влада. Раз уж судьба свела, поедешь со мной. Там разберёмся.

Он тронулся вперёд, явно уверенный, что я последую.

– Стойте! Куда это?

Массивная спина замирает у лестницы и Север бросает через плечо жуткое:

– Ко мне. Потрахаемся и будешь свободна.

Я сейчас точно где-нибудь свалюсь от шока. Он хоть понимает что говорит? Ну, да. Авторитет. Но это не значит, что каждая девчонка готова прыгнуть на него. Я вообще таких властных и влиятельных людей боюсь и остерегаюсь. Десятой дорогой обхожу, но сегодня не фортануло. Все-таки стоило отдать поручение кому-то еще. Теперь мне все расхлебывать.

– Хорошо, – хриплю сама не понимая что делаю. Мужчина на мой ответ лишь усмехается, мол я и не спрашивал твоего разрешения. – Только позвольте мне закончить свою работу. Если не выполню задание, управляющая с меня три шкуры сдерет. Там в другой випке сидит…

– Как же ты много пиздишь, – вздыхает он.

Я тут же закрываю рот.

– Давай только быстро. Мои ребята тебя проводят.

Север кивает двум вышибалам, которые тут же приходят в движение. О, нет… Я ведь рассчитывала аккуратно смыться отсюда. Но теперь правда придется вручить подарок и… А дальше посмотрим.

Прислушавшись к дверям, я примерно понимаю за какой стенкой сейчас отмечают день рождение. Стучусь, захожу, а вышибала за дверью сторожат. Атмосфера в випке тоже не из легких, но тут хоть порядочные люди сидят, а не бандиты.

Быстро кладу бутылку на стол, который уже валится от еды и спиртного. Передаю слова хозяйки и выматываюсь, пока меня мысленно не раздели.

Все мужчины одинаковые.

– Нам туда, куколка, – толкает меня в плечо громила. Совсем чуть-чуть, но я едва не упала.

Спускаюсь вниз как на собственную казнь. Что же делать? У кого просить помощи?

– Мне это… Нужно предупредить управляющую.

– Не волнуйся, – фыркает мужик, ведя нас к выходу. – Северу еще никто не отказывал.

Эта фраза гвоздем вбивается в мое сердце.

Никто не отказывал…

И я не смогу?

На улице нас ждут ожидаемо чисто бандитские машины. Чёрные, огроменные, с тонировкой, они стоят в ряд, сверкая узнаваемыми госномерами.

Я от страха даже про куртку не вспомнила, а на улице уже сентябрь!

Нет, нет. Так нельзя. Не могу же взять и поехать с этими людьми. Они же меня потом того… на тот свет отправят после того, как изуродуют мое тело.

У меня вообще-то парень есть.

– Я… не могу поехать с вами, – мой голос звучит жалко, выдавая весь мой страх. Север, открывший было водительскую дверь, разворачивается, скептически поднимает одну бровь.

– В чем дело?

– Вы ошиблись, – судорожно облизываю губы. Тяжело говорить, когда на тебя угрожающе смотрит человек, который щелчком пальцев может сделать так, что тебя никогда и не существовало. – Я не шлюха.

Глава 4

Ледяной сентябрьский ветер рвет мои тонкие рукава, но я не чувствую холода, только жгучую волну адреналина, когда Север делает шаг ко мне. Его тенистые глаза сужаются, будто рассматривают добычу, которая внезапно заговорила.

– Не шлюха? – он произносит это медленно, растягивая слова, как будто пробует их на вкус. – Тогда почему согласилась?

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Потому что вы не оставили выбора! – голос дрожит, но не от страха, а уже от ярости.

Один из вышибал хватает меня за локоть. Железная хватка, от которой появится синяк. Но Север поднимает руку, и тот мгновенно отпускает.

– Я… не могу поехать с вами.

Мой голос звучит жалко, но Север даже не моргает. Его пальцы сжимают дверцу машины так, что белеют костяшки.

– Ты уже согласилась.

– Я передумала!

Он медленно закрывает дверь и поворачивается ко мне. В его глазах не злость, а холодное, расчетливое раздражение, будто я испортила ему какой-то план. Мужчина приближается, и я чувствую запах дорогого табака и чего-то опасного – металла, крови, власти.

– Знаешь, что я ненавижу больше всего? – его голос низкий, почти спокойный, но от этого еще страшнее. – Лживых людей.

Я делаю шаг назад, но один из его людей тут же блокирует путь.

– Я не вру!

– Ты сказала «хорошо». Теперь вдруг «не могу», – он стоит почти вплотную, и я чувствую, как запах его одеколона – дорогого, древесного смешивается с холодным осенним воздухом. – Значит, либо ты лгунья, либо дура, которая не понимает, с кем говорит.

– Я просто испугалась!

Север внезапно хватает меня за подбородок. Не больно, но так, что я не могу отвести взгляд.

– Вот видишь, а теперь говоришь правду.

Его пальцы горячие, почти обжигают кожу. Я пытаюсь вырваться, но он не отпускает.

– Вы не имеете права…

– Имею.

Он произносит это так просто, будто обсуждает погоду.

– Я – Владислав Морозов. В этом городе я решаю, что можно, а что – нет.

Мое сердце колотится так сильно, что, кажется, он это слышит.

– Но я… у меня парень…

Север усмехается.

– И что?

– Я не хочу его предавать!

На его лице мелькает что-то похожее на разочарование.

– Наивная.

Он отпускает мой подбородок и кивает вышибалам.

– В машину.

– Нет!

Я пытаюсь дернуться, но один из громил легко подхватывает меня на руки, как мешок.

– Пустите!

Север открывает дверь, и меня буквально заталкивают внутрь. Салон теплый, кожаные сиденья мягкие, но я вся дрожу.

Он садится рядом, хлопает дверью и поворачивается ко мне.

– Слушай внимательно, Влада.

Его голос теперь без эмоций – четкий, как приказ.

– Ты уже здесь. Ты уже сказала «да». И теперь ты поедешь со мной, потому что я так решил.

Я сжимаюсь в углу, но он не трогает меня, просто смотрит. Изучающе, оценивающе. Как что-то диковинное.

– Но знай, если ты действительно не шлюха…

Он делает паузу, его глаза темные, как небо за тонированными стеклами.

– …то у тебя есть ровно один шанс это доказать.

Машина трогается, и я понимаю – спастись уже невозможно.

Чёрный внедорожник резко скользит по ночным улицам, а я прижимаюсь к дверце, будто могу провалиться сквозь неё. Север достаёт сигарету, не спеша прикуривает, и в салоне пахнет дорогим табаком и угрозой.

Интересно, сколько сигар в день он выкуривает? Это же вредно для здоровья.

– Так кто же ты, Влада-не-шлюха? – дым стелется между нами, создавая дымчатую завесу.

Я сжимаю колени дрожащими пальцами.

– Я сказала правду. Официантка.

– Официантки не лезут в вип-ложу к бандитам. Для этого у вас там другие девочки, – он прищуривается. – Кто тебя подослал?

– Никто! То есть… Управляющая попросила передать подарок важному гостю в випке. Видимо, мне назвали неправильную дверь, вот я и… попала.

Север делает глубокую затяжку, выпускает дым колечком. Он мне не верит?

– Сколько тебе лет?

– Двадцать два.

– Лжёшь.

Я вздрагиваю.

– Двадцать один! В ноябре будет…

– Видишь, уже лучше. – его пальцы постукивают по подлокотнику. – Родители?

– Мама – учительница, отец… – я глотаю ком, – умер три года назад.

Север на секунду замирает, его взгляд становится пристальным.

– От чего?

– Инфаркт.

Он медленно кивает, будто сверяя с какой-то мысленной картотекой.

– Как зовут твоего парня? – внезапно бросает он. – Как познакомились?

Я моргаю от неожиданности.

– З-зачем вам это? Проверить говорю ли я правду?

Север вдруг усмехается, а у меня лёд пробегает по спине.

– Я проверяю всё, – он наклоняется ближе, и я вижу тень щетины на его резко очерченной челюсти. – Особенно когда мне врут.

Я отворачиваюсь к стеклу, за которым мелькают огни города. Мы уже отъехали от центра, но я понятия не имею куда меня везут и что со мной будет.

Безумная мысль приходит в голову, и я резко хватаюсь за дверную ручку. Та, к удивлению, поддается и дверь даже чуть приоткрывается.

– Больная что ли?! – рявкают на меня и хватают за шкирку. – Ты хоть осознаешь на какой скорости мы едем? Расшибешься как блин!

– Пустите меня!

Я смотрю на мелькающий асфальт, на темные деревья по обочине, на вспыхивающие вдалеке огни.

Высота жуткая. Скорость смертельная.

Меня вжимают на заднее сиденье, мужские пальцы на секунду задерживаются на моей шее. Горячие, живые.

Его тёмные голубые глаза изучают меня с новым выражением – где-то между азартом и раздражением.

Чей-то телефон зазвучал как спасительный гонг. Резкое металлическое дребезжание заставило Севера нахмуриться.

Он не сводит с меня глаз, когда подносит свой сотовый к уху.

– Говори.

Его пальцы всё ещё сжимают мою шею, оставляя на коже жгучие следы. Я вижу, как его челюсть напряглась, слушая собеседника.

– Сейчас буду.

Телефон падает на сиденье с глухим стуком. Его глаза, тёмные как смоль, пробежали по моему лицу.

– У нас стрелка.

Я не успела обрадоваться, его следующая фраза заставила меня сжаться:

– После поедем ко мне. Отогреемся.

Он произнёс это с таким намёком, что по моей спине пробежали мурашки.

– Н-не надо… Я не из этих…

Уголок его рта дёрнулся.

– Это я уже понял. Но идиоткой быть тоже не геройство.

Я почувствовала, как машина замедляется возле заправки на окраине. В свете фар мелькает группа мужчин в кожаных куртках, курящих возле вулканизации.

– Сиди тут. Шаг за дверь – узнаешь, каково это, когда тебя действительно ломают.

Его пальцы скользнули по моей щеке, оставляя после себя жгучую дорожку.

– А потом мы продолжим наш… разговор.

Когда дверь захлопнулась, я вдохнула полной грудью впервые за последний час. Но облегчение не приходит, только страх и странное, навязчивое ожидание.

Его вышибалы – два двухметровых громилы с шрамами на бритых головах схватились за оружие. Один остается в машине, второй уходит за Морозовым, растворившись в темноте.

Как только дверь захлопывают, я хватаюсь за ручку.

Глава 5

– Даже не думай, куколка, – прорычал оставшийся вышибала, прижимая ладонь к стеклу с моей стороны.

Я глубоко вдыхаю.

– Послушайте… – голос дрогнул, но я выдохнула и продолжаю тверже. – Он же не заплатил вам за то, чтобы вы меня держали?

Вышибала усмехнулся, обнажая зубы.

– Не за это, но и не за болтовню.

– Я дам вам денег.

Он фыркает, но зрачки расширились как у кота, учуявшего сметану.

– Откуда у официантки деньги?

– У меня есть… кое-что.

Я резко показываю с шеи тонкую золотую цепочку – подарок матери на восемнадцатилетие.

– Это 20 тысяч. Плюс все наличные.

Он смотрит на мою цепочку, оценивающе.

– Хорошая вещь. Только вот…, – громила наклоняется ко мне, ноздри забило табаком и перегаром. – Если я тебя отпущу, Север не просто язык отрежет. Он мне кости переломает.

Тошнота подкатывает к горлу.

– Тогда… просто отвернитесь. Скажете, что я выбила стекло.

Он рассмеялся. По взгляду поняла, что уступать не собирается.

– Мне тут, знаете ли, холодно… Схватили как преступницу даже одеться не дали, – прошептала я, дрожащим голосом и нарочно сжала плечи, чтобы казалось естественней.

Громила хмыкнул, но взгляд его задержался на моих коленях.

– Тебе бы босса согревать, а не ныть.

Я прикусила губу, делая вид, что смущена.

– Он… не мой тип.

Глаза вышибалы сузились.

– Да? А кто твой тип?

Позволяю себе хищную улыбку. Ну, что же. Играть так играть.

– Блондины. С такими… – провожу пальцем по его жилистому предплечью, пусть и противно, – сильными руками.

Громила замер, потом медленно облизывает губы.

– Босс сначала тебя убьёт. А потом меня.

– А кто ему расскажет?

Я наклоняюсь ближе, чувствуя, как его пьяное дыхание участилось.

– Может… придумаем, чем заняться, пока он на стрелке?

Мужские брови изумленно сходятся в переносице.

– Ты серьёзно?

– А тебе слабо? Ты когда-нибудь пробовал в машине? – я бросаю взгляд на его ширинку.

Господи, Боже мой!

Это все ради спасения.

Вот если б мама знала, где я и что тут предлагаю незнакомому бандюге… Она ж у меня старомодная. Вечно намекает, чтобы до свадьбы «ни-ни». Мы с Егором пытались, конечно, но вот только в самый неподходящий момент вернулись его родители. Так что с тех пор я отказываюсь, пока не съедем в собственную квартиру.

Смотрю, громила уже рычит, расстегивая ремень.

– Только быстро.

Дверь с его стороны щёлкнула, открываясь.

Я прячу улыбку, когда он подходит к моему окну и хватается за ручку.

– Конечно… быстро.

И со всей силы бью коленом ему в пах, стоило ему открыть дверь.

Ахтунг!

Он завыл, скрючившись, а я выскользнула из машины, не забыв швырнуть дверью ему по лицу.

– Сучка! Я тебя убью!

Но я уже бегу, ноги сами несут меня куда-то мимо заправки, через лужи, в темноту.

Сзади топот – он бежит за мной, но криво, всё ещё держась за причинное место.

Я петляю между машинами, чтобы запутать его и замечаю автоцистерну.

Ныряю под неё, прижавшись к маслянистому днищу. Сердце стучит так громко, что, казалось, его слышно за версту.

– Выходи, шмара! – голос вышибала дрожит от ярости.

Я затаила дыхание, чтобы не выдать себя.

Он проходит мимо, пинает мусорный бак. Грязно ругается матом, что у меня уши покраснели. Плюет смачно на асфальт и уходит обратно к машине, хромая.

Я остаюсь под цистерной. Мне некуда бежать, пока они здесь. В округе чистое поле. Поймают.

Прижимаюсь спиной к холодному металлу цистерны, слушая, как громила ругается в двадцати метрах от меня. Его тяжелые шаги то приближаются, то удаляются – он мечется по пустырю, как раненый зверь.

– Эй, мужик!

Незнакомый голос заставляет меня вздрогнуть. Сквозь просвет между колесами я вижу высокие кожаные ботинки, остановившиеся рядом с моим преследователем.

– Ты не видел тут девчонку? – хрипит громила, все еще согнувшись пополам. – В черной одежде, ноги длинные…

Кожаные ботинки развернулись, указывая в противоположную от меня сторону.

– Туда метнулась.

Громила не сказал спасибо, просто зарычал и заковылял в указанном направлении, продолжая сжимать пах.

Ботинки остаются на месте. Потом медленно приближаются к цистерне.

– Выходи. Быстро.

Я замираю, сжимая руки в кулаки – слабое оружие, но лучше, чем ничего.

Из темноты наклонился мужчина лет тридцати пяти в засаленной куртке механика. Его лицо невраждебное и спокойное.

– Ну че, так и будешь сидеть тут до утра? – он достает телефон. – Такси вызывать или сама побежишь?

Я недоверчиво вылезаю из-под цистерны, все еще готовясь к удару.

– Почему… вы помогли мне?

Он фыркает будто я сказала глупость.

– Знаю я этих ребят. Видно, что не по своей воли у них. Иначе не сбежала бы. Мне противно то, что они делают с молоденькими и беззащитными девушками.

– Вас же поймают…

– А мне терять нечего, – пожимает он плечами и мне становится так жалко этого незнакомца. – Ты не первая, кого я тут спасаю. Я сейчас пойду, основное освещение выключу, а ты…

И он начал объяснять мне в какую сторону бежать и где можно поймать такси.

Я сто раз поблагодарила его и спряталась, ожидая, пока механик не зайдет в здание. Через несколько минут уличные фонари начали мигать, а потом и вовсе потухли.

Приняв это за сигнал, я выскальзываю из-под цистерны и бегу, как мне велели.

Глава 6

Север

Поднимаюсь в випку, стиснув челюсти так, что сводит скулы. Этот чертов финансист выжег мне мозг своими бесконечными графиками и отчетами. Кровь стучит в висках ровным, раздраженным ритмом.

Сказал же, выходной! Сука, не беспокоить.

Но ни дня без мозгоебства! Не могут справиться!

В кармане снова жжет телефон, но пофиг. Хочу расслабиться.

Дверь в випку распахивается передо мной сама. Охранники знают, что сейчас лучше не попадаться под руку.

И тут…

Девушка.

Платиновые волосы. Большие голубые глаза.

Худенькая, с непокорно торчащими прядями из-под высокого хвостика в какой-то дурацкой одежде похожей на ту, что здесь носят официантки. И держит эту бутыль, как гранату с выдернутой чекой будто готова в любой момент размахаться и запустить ее в чью-то голову.

Мои люди за столом уже хохочут, один из придурков даже шлепнул ладонью по коленке.

– Ты кто? – спрашиваю я. Намеренно тихо.

Она глотает так громко, что мне почти слышно, как пересыхает у нее в горле.

– Я… В-Влада… Официантка.

Комната взрывается хохотом. Даже Гриша у двери фыркает.

Я не смеюсь.

Я изучаю.

И это имя… Влада.

Интересно.

Обычно девчонки либо растекаются лужей, либо лепечут что-то несвязное. Эта же… будто вообще не вдупляет.

Ну, да, не шлюха, а сама приперлась под напускным «подарок отдать».

Прикидывается? Нарочно?

Затягиваюсь сигаретой, смотрю на эти розовые губки чуть приоткрытые и влажные от нервного облизывания. Хочется сдавить их своими, заставить вскрикнуть. Взгляд не в пол, а прямо перед собой. Несмотря на дрожь в пальцах, держит себя не как испуганная крольчиха. В любом случае, пытается.

Но да ладно. Похуй, че она там строит из себя. Все равно в койку запрыгнет.

Но сначала стрелка.

Не хотел тратить время, но звонил Старик, а его игнорировать нельзя.

Я вышел, оставив девчонку в машине под присмотром Гриши – моего киллера под два метра ростом.

Интересно, что за сходка такая срочная.

Последний раз Старик собирал нас вот так, ночью, пять лет назад. Тогда и передал мне северные районы.

Мои пальцы сами сжались на рукоятке пистолета.

Охрана у входа пропускает без проверки – знают, что мне доверяют.

Кабинет в АЗС пахнет дорогим коньяком и старыми деньгами. За массивным столом сидит он – седой, с лицом, изрезанным шрамами и морщинами. Но глаза… Глаза все так же видят насквозь.

– Садись, – хрипло бросает он.

На столе стоят два бокала. Никто больше не входит.

Не сходка.

Разговор наедине. Еще страннее.

Я медленно опускаюсь в кресло, оставив пистолет на виду – правила вежливости.

– Проблемы? – спрашиваю я.

Старик хмыкает, наливая мне коньяк.

– Ты ей понравился.

Я замер.

– Кому?

– Катя. Дочка.

Катя.

Единственное, что свято для этого человека. Его слабость. Его наследница.

Я медленно выдыхаю, отодвигая бокал.

– Я ее даже не знаю.

– А она тебя – да, – Старик ухмыляется. – Говорит, видела тебя в клубе. Что ты «не как все эти быки».

В кабинете становится тихо. Даже слишком тихо.

Я смотрю на Старика, на его спокойные руки, сложенные перед собой.

Он проверяет.

Или…

– Ты хочешь, чтобы я женился на твоей дочери.

Не вопрос. Констатация.

Он рассмеялся – хрипло, будто кашлянул.

– Умный парень. Не то что эти обезьяны, – он отхлебывает коньяк. – Я старый, Север. Скоро мне понадобится… преемник.

Ага, понятно. Кровного наследника нет – зять сгодится.

В воздухе повисло невысказанное:

Им можешь стать ты.

Если примешь условия.

Я сжимаю кулаки под столом.

– А если я откажусь?

Старик медленно ставит бокал.

– Ты не откажешься.

Потому что это не предложение.

Это проверка.

И если я скажу «нет»…

Он улыбается, и я вдруг вспоминаю, как пять лет назад он точно так же улыбался, когда передавал мне власть под свой контроль.

– Мы с тобой договорились, если ты забыл, – холодно напоминаю я. – Ты знаешь, что я не хотел этого всего. Ты сам все отдал. И я не собираюсь…

– Подумай, – перебивает он. – Катя ждет тебя завтра на ужин.

Сука!

И ради этого я приперся сюда, когда мог уже натягивать ту блондиночку?

Мне не нужна его дочка алкоголичка, которая по слухам пьяная в хлам тусуется в клубах и даем двум мужикам сразу. Но папаша, конечно, этого не знает.

Разворачиваюсь и выхожу. Настроение в хлам.

Утешаю себя мыслями, что спущу пар, наматывая платиновые волосы на кулак. Голубоглазой придется немного потерпеть мою грубость. Довели, сволочи.

Влада. Влада.

Судьба сама дала тебя в мои руки.

В тот же момент Гриша замирает у машины. Лицо белое как мел.

– Она… – дергает головой как-то нервно. – Сбежала.

Я застываю буквально на месте.

– Как?

Дверь была закрыта. Гриша не отходил ни на шаг. Не должен был.

– Она проскользнула, – шепчет он. – Между мной и дверью.

Я резко распахиваю дверь. Салон пустой.

Гнев стучит по ребрам. Хочется схватить Гришу за грудки и хорошенько растрясти. Не могла она просто взять и испариться. Значит, что-то было. Ублюдок полез или сама пыталась выйти?

Но меня поражает другое…

Маленькая. Слабая. Убежала. Намеренно.

Гриша ждет, когда я сорвусь. Ждет гнева, ударов… Но, я вдруг чувствую, как углы губ сами ползут вверх. Я смеюсь.

– Оставь.

– Найти ее? – он уже достает телефон.

Я качаю головой.

– Если смогла уйти – значит, так надо.

Влада.

Правда не шлюха?

Глава 7

Прошла неделя с того ужасного дня и моего удачного побега. Никогда не думала, что я способна так долго бегать. Страх перед смертью открыл мне второе дыхание.

С работы пришлось уволиться. Управляющая осыпала меня гневными голосовыми в личке, обвиняя в безответственности, в том, что ушла со смены, не предупредив ее и что я вообще подвела ее.

Я даже не стала оправдываться, потому что все равно не смогла бы вернуться в ресторан.

Север знает где я работаю. Может быть, ему плевать на какую-то сбежавшую блондинку, но я не стала рисковать.

Рыжая стерва удержала мою дневную оплату за «нанесенный ущерб». Чтоб ей пусто было! Мужика нормального найти себе не может, вот и срывается на нас. Красивых и молодых.

На Машку я сама наехала. Звонила, требуя объяснений какого черта она меня послала в четвертую випку, если там не сидел министр. И каков был ее ответ?

«Так, я думала ты про Морозова и спрашиваешь! Кто там важнее него был? Министр? Так, я даже не знала, что там чиновник сидит. Наверное, до моей смены пришел».

Вот так вот.

Получается, сама даже виновата отчасти. Просто спросив у девушки, в какой випке сидит шишка. Не уточнила ни имени, ни звания.

Я лежала на кровати, листая ленту в соц.сети, когда дверь в мою комнату резко распахнулась.

– Сестрён, срочно!

Мой брат Антон, бледный, с трясущимися руками, закрывает за собой дверь и уткнувшись в свой телефон, быстро набирает что-то.

– Что случилось? – я сажусь, сразу почувствовав, что что-то не так.

– Деньги есть?

– Какие деньги? О чём ты?

– Всё, что есть! – он резко поднимает на меня глаза. – Север разослал людям мою фотку. Говорит, я должен.

Ледяная волна прокатилась по спине.

– За что?! Ты же на него работаешь! И вроде гордился как!

– Не кричи! – он больно хватает меня за запястье, шипя. – Меня подставили.

– ЧТО?!

– Кто-то настучал на таможне и товар конфисковали. Теперь он считает, что я должен компенсировать его «потерю».

Мир сузился до точки. Я не дышу.

– Ты шутишь…

– Мне не до шуток! – он сжимает кулаки. – Дай денег. Я уеду на пару недель, всё уляжется. Он поймет, что я ничего не крал.

Я встаю с кровати, дрожащими руками открываю тумбочку, вытаскиваю конверт с последней зарплатой. Откладывала, чтобы купить хороший полушубок на зиму. Тот, что каждый день вижу на витрине. С белоснежным искусственным ворсом.

Придется донашивать стеганку.

– Это всё, что у меня есть.

Он схватил, даже не посчитав, и сунул в карман.

– Скажи маме, что меня в командировку отправили.

– Антон… Я и так вру ей говоря, что ты работаешь риелтором…

– Не звони мне. Не выходи из дома. И если кто-то спросит, ты меня не видела.

Брат быстро обнимает меня и убегает в коридор, где на полу уже лежит готовая спортивная сумка.

Когда дверь за ним закрылась, я молилась, чтобы с Антоном все было хорошо. На Севера он начал работать полгода назад, друг втянул, обещав легкие деньги.

Деньги правда появились. Антон начал приносить домой свежие фрукты, иногда помогал маме платить за квартиру, но на свою девушку он тратил куда больше. Видела в сети, как она мелькает с ним в разных ресторанах или хвастается новыми шмотками. Да он даже бьюти услуги ей оплачивает!

Не то, чтобы мне завидно. Я рада за нее. Но когда у нас накладно с деньгами, Антон мог бы… немного урезать траты.

Зарплату мамы хватает на коммуналки и еду на троих. Никаких развлечений, никаких поездок. Вообще никаких необдуманных покупок.

Поэтому после смерти папы я всерьез задумалась о работе. Мама была против. Мы с ней сильно поругались из-за этого. Но мне хотелось иметь свои деньги, тратить на свои нужды, поэтому умудрялась совмещать учебу с работой.

Теперь же у брата проблемы, которые могут коснуться нас с мамой. С такими людьми, как Морозов лучше не шутить. Антон, конечно, уедет из города, но как далеко могут дотянуться кровавые руки Севера?

…

Как брат велел, я скрыла правду от мамы и соврала, сказав, что брата отправили на командировку. Она вообще гордится им. Не хочу, чтобы ее розовый мир рухнул. Не хочу терять маму.

В такой напряженке прошло пару дней.

Я мыла посуду, когда услышала, как на лестничной площадке раздались тяжелые шаги. Дверь у нас пусть и металлическая, но хлипкая. Из подъезда все слышно.

Кто-то постучал. Вежливо, к слову.

Сердце пропустило удар. Я быстро вытираю руки полотенцем и подхожу к двери. Мама ушла на работу, гостей я не жду. Кого там принесло?

Через глазок я вижу трех подозрительных типов в кожаных куртках.

Боже, это они…

Сердце заколотилось так сильно, что в ушах застучало. Я замерла, не дыша, прижав ладонь ко рту.

Громила стучит уже настойчивее.

– Антон, открывай! Знаем, что дома!

Я попятилась, нащупывая телефон в кармане. Надо звонить брату, предупредить…

Внезапно раздается глухой удар. Замок треснул на моих глазах и чуть накренился. Еще два удара и дверь с грохотом распахивается.

– Где этот пиздюк? – рыкает громила, заходя в квартиру.

Я отступаю к окну, дрожащими руками пытаюсь набрать номер брата, но второй бандит выбивает телефон у меня из рук.

– О, сестрёнка! – скалится он, подбирая мой телефон. – Ну, где же твой братец?

– Я… я не знаю…, – качаю головой для пущего эффекта.

Громилы тем временем обыскивает квартиру, снося все на своем пути. Через пару минут они возвращаются с разочарованным выражением лица.

– Чисто. Собака, сбежал.

Второй бандит уже звонит кому-то. Я слышу только его реплики:

– Да, босс… Нет, самого нет… Сестра здесь… Понял.

Он опускает телефон и кивает своим:

– Босс сказал – берем сестру. Антон сам вылезет, когда узнает.

Меня хватают под руки. Я кричу в попытке вырваться, но громила приставляет ко мне нож.

– Не рыпайся, куколка. Ты теперь наживка.

Их машина ждет во дворе. Черный микроавтобус с тонированными стеклами. Я озираюсь по сторонам, надеясь на помощь, но кто будет сидеть во дворе в девять утра? Да и не стал бы никто мне помогать. Это же бандиты!

Меня втолкнули внутрь, где пахнет сигаретами и потом. Один из бандитов накинул мне на голову мешок.

– Сиди тихо, – шипит он, – и может, останешься жива.

Мне до одури страшно, но сейчас я благодарна небесам, что мамы не оказалось в квартире. Она бы не выдержала… Не знаю, что она сделает придя домой и увидев разгромленную квартиру. Может удастся связаться с ней и придумать новую ложь?

Например, в квартиру прорвался вор, я у подруги.

Ох, Антон. Загнал нас в такое дерьмо.

Через полчаса езды машина останавливается. Меня вытаскивают и ведут куда-то, сначала хлопает дверь, глухие шаги и вверх по лестнице. Когда снимают мешок, я оказываюсь в полутемном кабинете обставленным как в тех фильмах про итальянскую мафию.

И тогда я вижу его.

Глава 8

Север сидит за массивным столом, бесстрастно вращая в пальцах перстень с темным камнем. Ледяные глаза, холодные, безэмоциональные поднимаются на меня, и в них абсолютная пустота, словно я уже не человек, а просто разменная монета в его игре.

– Значит, ты сестра Антона, – голос у него низкий, обволакивающий, будто шелк, натянутый над пропастью. – Как интересно складывается.

В горле пересохло от волнения, но я не стану показывать слабость.

Он понял.

Я – та самая девушка, которая сбежала от него неделю назад. Его глаза вдруг вспыхнули опасным огоньком.

– Ну что ж… – Север медленно встает, – Теперь ты будешь ждать тут, пока твой брат не решит появиться.

Он подходит ко мне так близко, что я невольно пячусь назад, врезаясь спиной в одного из его вышибал.

– Надеюсь, для него ты ценнее, чем те деньги, что он украл, – Север бросает это почти небрежно, но в его голосе обещание боли.

Быстрый кивок и охранники уходят, оставляя нас одних. Дверь захлопывается с глухим щелчком.

– Мой брат не вор! Его подставили!

Я тут же прикусываю язык, но поздно. Север уже улыбается широко, без тени тепла. Зубы белые, острые.

– Это он так сказал?

Его голос как бархатный яд, и я ощущаю, как по спине ползет холодный пот.

Мужчина проходит мимо меня, оставляя после себя шлейф дорогого одеколона. Я невольно вдыхаю его запах, отмечая, что он мне нравится. Запах нравится. В смысле, одеколон.

Смотрю, как он наливает себе спиртное янтарного цвета и снова поворачивается в мою сторону.

– Антон должен был провести через таможню ценный груз. Просто передать водителю. Но Антон сбежал, а груз пропал. Кто-то же должен ответить.

– И этим кто-то, по вашей версии, мой брат?

– Подойдешь и ты, – он рассмеялся, но в его глазах нет веселья. – Ты сестра долбоёба, который слил мой товар.

– Но причем здесь я? – мой визгливый тон заставил его сморщиться.

Тогда он достает телефон, набирает номер и кладет его на стол передо мной.

– Звони брату. Скажи, что, если он не появится через час, найдет твой труп.

В его голубых глазах нет ни капли жалости только холодный расчет. У меня зуб на зуб не попадает.

– Он не придёт, – шепчу я, чувствуя, как в носу начинает щипать от слез.

Север наклоняется ко мне, обдавая запахом виски с медовыми нотками.

– А вот это мы проверим.

Но Антон… Антон уже знал, что идут за ним. И уехал.

Не в командировку.

В другой город. А может и страну…

Оставив меня разбираться с его долгами.

Телефон Севера зазвонил в тот самый момент, когда его пальцы уже потянулись ко мне, но застыли в воздухе. Он бросает на меня взгляд, полный обещания боли, прежде чем поднести телефон к уху.

Я вижу, как его брови медленно поползли вверх. Какая-то тень пробежала по его лицу.

– Ты уверен? – его голос стал опасным, почти шепотом. – Присылай доказательства.

Он кладет телефон на стол. Внезапно в его глазах появилось что-то новое – не ярость, а холодный, расчетливый интерес.

– Вы же отпустите меня? – мой голос звучит жалко даже в моих ушах.

Словно вспомнив, что я все еще нахожусь в этом кабинете, Север задумчиво бросает на меня взгляд.

– Гриша! – его зов эхом разнесся по кабинету.

Дверь распахнулась, и вошел тот самый громила, которому я всадила колено в пах. Он сразу замечает меня, скалится по-акульи, а у меня от страха лицо бледнеет.

Взгляд, который обещает месть.

– В подвал ее.

– Да вы что?! – я рванулась вперед, неосознанно ища защиты… у самого Севера. – Я ведь ни в чем невиновата. Отпустите меня. У мамы сердце прихватит, как увидит то, что натворили ваши ребята. Они же разгромили там все… Прошу вас! – совсем теряю страх и в отчаянии хватаю его за руку.

Кожа этого хладнокровного мужчины неожиданно горячая. На секунду его темно-голубые глаза задерживаются на моем лице, а потом он встряхивает рукой, избавляясь от моей хватки как от чего-то мерзкого. Отчаянный всхлип вырывается с моего горла.

– Да, мой брат не образцовый человек! – кричу я, отступая от громилы. – Но он не стал бы брать чужое!

– Почему ты так уверена? – Север расстегивает пиджак одним плавным движением пальцев. Почти вальяжно. Но обнажившаяся кобура с рукоятью пистолета демонстрирует силу. Напоминает. – Ты не видела, что делают деньги с людьми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.