Ирина Ежова
Древа цветок

Она умерла в субботу, на закате теплого летнего дня, когда лиловые всполохи затягивали остатки изумрудного света за горизонт, сравнявшийся с морскими глубинами. Смерть пришла за ней облачившись в вечернее платье глубокого синего цвета. Из него так несуразно выглядывали кости, обтянутые высохшей кожей, но чего не сделаешь ради особого случая. В конце –концов, Смерть приходит не каждый день, а всего раз в жизни. Во всяком случае, к большинству людей, но только не к ней.

Она встречалась со Смертью не единожды, такова уж была ее природа. Мрачная дама брала ее за горло еще в детстве, когда выпитый травяной чай, безвредный для большинства, оказался ядовитым для нее. Прижатое костлявой рукой горло опухло, не позволяя воздуху проходить по дыхательным путям, в мозг не поступал живительный кислород, на горизонте показался пресловутый свет, она уже начала распадаться на исходные составляющие, но нет. Мощный разряд все же заставил сердце биться, а Смерть отлетела, словно ошпаренная. Это был не ее день и, разумеется, она осталась весьма недовольна сложившейся ситуацией. Смерть – дама занятая и категорически не любит ложных вызовов.

В следующий раз Смерть подошла к вопросу более серьезно, да и ситуация располагала к удачному завершению мероприятия. От двадцатитонного грузовика, несущегося в лобовую, еще никто не уходил. Смерть стояла в нужном месте, в нужное время и ждала нужной секунды, чтобы завершить то, что начала много лет назад. Но и в этот раз Вселенная загадочным образом выплеснула за свои пределы целый кусок здравого смысла, развернув металлическую махину, столкнув ее с дороги в благоухающее поле цветущей люцерны и тем самым позволив той, ради кого Смерть явилась, этим же вечером нежиться в горячем источнике, а не тосковать в унылом холодильнике морга.

В тот раз Смерть, в общем-то, не сильно и расстроилась, тут же перерезав нить разяве, сидевшему за рулем тягача. Он должен был умереть восемью годами позже, от прогрессирующего цирроза печени, и вообще был не ее подопечным, но раз уж такое дело, да и проломленный череп вопиял. А потому, чтоб два раза не вставать, пусть и не ей, Смерть утрудила себя необходимым легким движением.

Следующая ее встреча со Смертью состоялась совершенно не запланировано, среди горящих домов и взрывов. В такие моменты Смерть сновала среди отходящих от жизни и своих сестер, стараясь не запутаться где чей субъект. Хотя, по правде говоря, за этим никто не следил, шла самая настоящая жатва. Но, не смотря на это, ее Смерть узнала сразу. Она крепко стояла на ногах, полная жизни и уверенности в своей неуязвимости, в отличие девочки, что повисла у нее на руках.

Смерть остановилась и посмотрела ей в глаза. Она же совершенно этого не испугалась, словно для нее было обычным делом видеть ту, что показывается только в последний момент.

Смерть потянула костлявую руку в сторону маленького тельца, в котором еле теплилась искра и тогда случилось невероятное. Она, удерживая кроху одной рукой, протянула вторую к костлявому запястью, остановив его в последнюю секунду.

Смерть замерла. Замерли сестры Смерти. Остановился неизбежный процесс, застыло тягучей непроглядной массой Время, накапливаясь и грозя разорвать мироздание.

Смерть отдернула руку, молчаливо развернулась и продолжила заниматься своей работой. Рано или поздно они все же встретятся и вопрос будет окончательно закрыт. Не вечно ничто, только Время и Смерть.

И вот, наконец, они встретились, в последний раз. К ней так и не пришел Старость, она на это и не рассчитывала после молчаливой сделки со Временем. Она лежала в шезлонге, любовалась на легкий прибой и лиловые всполохи, совершенно спокойная и не возражала против того, чтобы завершить земной путь в таких комфортных условиях. Да еще и Смерть облачилась ради нее в давно потерянное платье.

– Где ты его нашла? – спросила она у Смерти.

– У твоей тетки. Она его сперла после той примечательной вечеринки, но так и не решилась надеть, боясь разоблачения. Грех было не воспользоваться при случае! – ответила Смерть.

– Вот сучка! – произнесла она.

И это, в общем-то, было последним, что она произнесла.

*****

Игдрассиль умерла в субботу, на закате теплого летнего дня, когда лиловые всполохи затягивали остатки изумрудного света за горизонт, сравнявшийся с морскими глубинами.

Когда Арлан ее нашел она уже испустила последний вздох. Он не успел попрощаться с той, что заботилась о нем последние пятнадцать лет. И смерть ее была совершенно неожиданна, ведь она была еще так молода. Теперь же тело, в котором жила Игдрассиль, лежало в шезлонге недвижимым, ее цвета слоновой кости кожа померкла, даже волосы, еще недавно огненно рыжие, казалось, перестали источать привычную им насыщенность.

Арлан молча смотрел, пытаясь вспомнить последние движения ее губ, искорки в глазах, касания ее нежных, тонких пальцев и ощущал, как по щеке невольно катится слеза.

Он побрел по песку в сторону арендованного бунгало, в котором они отдыхали последнюю неделю. На широкой, размера кинг-сайз кровати, на белых поплиновых простынях все еще оставались очертания ее тела, вмятина на подушке, несколько ярких волосков сиротливо цеплялись за наволочку. Арлан лег, впился во вмятину лицом, потянул ноздрями воздух. Подушка пахла ей. Нет, не шампунем, которым она пользовалась, не кондиционером для волос и даже не духами. Именно ей, тем самым неповторимым, единственным на всю вселенную ароматом, который когда-то привлек его внимание среди толпы. И только потом он заметил эти ярко-рыжие волосы, эту цвета слоновой кости кожу с веснушками, эти голубые глаза, безразлично взиравшие на него – непритязательного темноволосого парня, каких сотни тысяч в отличие от нее – неповторимой. Никто так и не смог понять почему они оказались вместе и почему она прожила с ним целых пятнадцать лет, ведь их не связывали ни общие интересы, ни даже дети. Казалось бы, что это была пресловутая любовь, о которой так много говорят и пишут, но Арлан знал, что дело не в чувствах. Он ее любил, она же так и осталась для него чем-то непознанным, как и ее практически неуловимый запах.