Лев Дикобразов
Жатва

Копирование и воспроизведение данного текста или его части без согласия автора является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность. © Лев Дикобразов.

Все персонажи, представленные в тексте, вымышлены. Любое совпадение с реальностью – случайность.

Автобус ехал по разбитому асфальту. В салоне было много свободных мест – за время в пути многие уже сошли. Впереди была последняя остановка – деревня, где я родился и вырос и где не был уже достаточно давно. И прежде, еще до смерти родителей, я не часто ездил домой: если и приезжал, то лишь на пару дней. Но когда родителей не стало, потребность в возвращении совсем покинула меня. Покинула аж на девять лет.

Через несколько дней у меня должен был быть День рождения. Оставаться в городе не хотелось; кроме того, я был в давно откладываемом отпуске, и решил хотя бы сейчас, на свой День рождения, много лет спустя – навестить свой, некогда такой родной дом.

Автобус остановился. Я глянул в окно – с бледно-серого неба медленно оседал снег.

– Молодой человек! Вы мне не поможете? – Это была сутулая пожилая женщина с выцветшим лицом.

Я помог ей вынести из автобуса чемодан.

– Ой, спасибо тебе большое!

В ответ я улыбнулся, кивнул и собрался уже было идти своей дорогой, но старуха вдруг вцепилась мне в руку:

– Не местный, что ли?! Что-то я тебя не узнаю…

Я посмотрел в ее старческое лицо. Почему-то оно показалось мне злым – должно быть, из-за белого правого глаза.

– Я здесь вырос, – сказал я, глядя старухе в правый глаз.

Не сказав больше ни слова, она отцепила мою руку своими костлявыми пальцами с длиннющими ногтями и, удобнее перехватив чемодан, поволокла его по разбитому асфальту прочь.

Было холодно. Снег не переставал – крупными хлопьями падал он на асфальт; хотя ту дорогу, по которой я теперь шел, все с бОльшим трудом можно было назвать асфальтированной.

По правую руку от меня высились вдалеке лесистые горы, слева застыло одинокое замерзшее озеро. Впереди, на спуске, виднелись первые дома.

Я с интересом разглядывал все вокруг, хоть с последнего моего пребывания здесь и мало что изменилось: разве что людей стало меньше, а могил на кладбище – больше…

На меня глазели из окон. Но когда я проходил мимо, окна вдруг задергивали шторой; кто-то, впрочем, продолжал смотреть из-за занавесок в образовавшуюся щель.

Казалось, я попал в мертвую деревню, которую сгубила чума. Было тихо, лишь псы лаяли из некоторых дворов, гремя цепями, к которым были пристегнуты.

Мой дом выглядел еще более одиноко – большой, с покосившимися воротами, а в незанавешенных окнах темнота. На крыше дома сидел, изучая меня правым глазом, ворон.

Достав из рюкзака местами заржавевший ключ, я вставил ключ в замочную скважину и дважды его провернул. Затем нажал на ручку и толкнул дверь. Дверь с противным скрипом отворилась.

Впереди меня ждала темнота, паутина и хлам: скоро я обнаружил, что окно на первом этаже, выходящее во двор, разбито – кто-то забирался в дом в поисках наживы, перевернув все вверх дном.

Было еще только утро, и на то, чтобы привести все в порядок, у меня имелось время. Этим я и занялся:

В первую очередь застеклил раму – благо, на чердаке уже были вырезанные под раму стекла, после я натаскал из предбанника дров и кое-как растопил камин. Дома был дубак. Но пока я двигался и убирался, холод не чувствовался.

Наконец, к вечеру я управился; нужно было еще сходить в магазин и запастись продуктами и прочими товарами, но ни сил, ни желания идти в ближайший продуктовый у меня уже не было, и на ужин я решил обойтись тем, что было в кухонных шкафчиках – банками с тушенкой, банками с соленьями и банками с вареньем. Сочетание, конечно, сильное, но мне также посчастливилось найти неиспортившиеся макароны, крупы и чай.

Таким образом, мой ужин состоял из макарон с тушенкой и соленых огурцов с помидорами и перцами, а после этого я еще пил фруктовый чай с земляничным вареньем. Я сидел в кресле-качалке перед камином и смотрел на огонь. Слышно было лишь, как потрескивают поленья да еще как бьются в окно обмерзшие гроздья дикого винограда.

Наутро я чувствовал себя крайне паршиво – по всей видимости, я все же промерз, пока убирался; еще и камин у утру потух, так что проснулся я замерзший, злой и как будто невыспавшийся, хотя спал долго и крепко.

Скинув с себя два одеяла, которые, казалось, совсем не грели меня, я встал с кровати и подошел к окну.

Земля за окном была устелена снегом. Впрочем, светило солнце, и складывалось впечатление, что снаружи сейчас даже теплее, чем в доме.

Потянувшись, я оправил на себе пижаму и отправился варить кофе.

Остановившись у лестницы, я глянул в зеркало и обомлел: помимо того, что волосы у меня на голове были взъерошены так, словно меня основательно шарахнуло током, лицо у меня было расцарапано…

Поначалу я решил, что это зеркало грязное, но когда приблизился, увидел, что на лице у меня и вправду имеются свежие царапины, будто бы ночью я дрался с кошкой…

Решив, что кофе подождет, я принял душ, обработал на всякий случай лицо перекисью, уложил волосы и сменил пижаму на рыжий халат. После чего отправился завтракать.

Позавтракав, я снова переоделся, сменив халат на уличную одежду, и, взяв в каждую руку по большому мешку с мусором, которые я поленился вынести вечером, отправился к ближайшей мусорке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.