Алиса Кингстоун
ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ 5. Истории Слауча

Все тексты и иллюстрации, представленные в этой книге, защищены авторским правом.

Копирование, распространение и использование материалов книги полностью или частично без разрешения правообладателя не допускаются.

Все персонажи, события и образы в книге являются художественным вымыслом. Любые сходства с реальными людьми или персонажами других произведений являются случайными и не имеют намеренного характера

Глава 1

Чай в Белом замке

Белый замок Хранительницы стоял на самой тихой части Острова Чудес. Он был огромным, светлым и почти всегда наполненным мягким утренним светом, даже если на острове в это время была ночь, осень или внезапный вторник.

В высоких залах замка шаги звучали так тихо, будто стены старались не мешать мыслям. Сквозь огромные окна падал рассеянный свет, отражаясь в гладком мраморном полу. Иногда казалось, что здесь время двигается осторожнее, чем в других местах острова.

За длинным столом, накрытым белой скатертью, сидел Слауч.

Перед ним стоял чайник с тонким носиком, чашка с едва заметным цветочным узором и тарелка с маленькими пирожными, которые на острове появлялись сами, если кто-то очень хотел к чаю что-нибудь сладкое.

Слауч задумчиво помешивал чай ложечкой.

Ложечка звякала о стенки чашки так размеренно, что можно было подумать, будто она отсчитывает секунды. Хотя на Острове Чудес секунды редко соглашались идти по порядку.

Слауч был в хорошем настроении. Он любил приходить в Белый замок именно за этим – за спокойствием. Здесь не спорили часы, не убегали дороги и даже чай редко решал внезапно превратиться во что-нибудь неожиданное.

Он сделал глоток и посмотрел на светлую галерею, уходящую вдаль.

В замке почти никогда не было многолюдно. Хранительница предпочитала тишину, а жители острова уважали это. Поэтому сюда приходили редко – и только по важным причинам.

Именно поэтому Слауч слегка удивился, когда услышал шаги.

Они были неторопливыми и уверенными.

Через несколько мгновений в зал вошла женщина.

Она была одета в простое голубое платье, а в руках держала корзинку с клубками пряжи. Её волосы были аккуратно уложены, а выражение лица – спокойным и внимательным, как у человека, который привык сначала слушать, а уже потом говорить.

Женщина остановилась у стола и посмотрела на Слауча.

Слауч, в свою очередь, посмотрел на неё.

Некоторое время они молчали.

Наконец женщина слегка кивнула и сказала:

– Добрый день.

– Иногда он добрый, – ответил Слауч. – Иногда вторник. Но сегодня, кажется, всё-таки день.

Женщина чуть улыбнулась.

– Тогда это хороший знак.

Она поставила корзинку на стол и аккуратно достала спицы.

Валентина Викторовна уселась за стол так спокойно, будто приходила сюда каждый день.

Она взяла клубок пряжи, расправила нить и начала вязать.

Спицы тихо застучали.

Слауч некоторое время наблюдал за этим.

Он привык к странным вещам – на Острове Чудес без этого никак. Но человек, который просто садится вязать в Белом замке Хранительницы, встречался ему не так уж часто.

Наконец Валентина Викторовна сказала:

– Я ищу интересного собеседника.

Слауч приподнял брови.

– Для разговора?

– Для вязания, – уточнила она.

Слауч задумался.

Это был необычный повод для разговора, но на острове и не такое случалось.

Он посмотрел на спицы, на клубок пряжи, потом на чашку чая.

– Вы знаете, – сказал он наконец, – думаю, вам очень повезло.

– Почему?

– Потому что я как раз умею рассказывать истории.

Валентина Викторовна чуть наклонила голову.

– Тогда вы, возможно, именно тот человек, которого я искала.

Слауч сделал ещё один глоток чая.

Чай был отличный. Лёгкий, ароматный, с едва заметным вкусом чего-то, что на острове называли «воспоминанием о лете».

Он посмотрел на длинные окна зала.

– Здесь немного… торжественно, – сказал он.

– А где вы обычно разговариваете?

Слауч улыбнулся.

– У меня есть любимое место.

– Какое?

– Поляна шагающего времени.

Спицы на секунду остановились.

– Это звучит довольно интересно.

– Так и есть, – сказал Слауч. – Там на деревьях растут часы, фонари и иногда истории.

Валентина Викторовна спокойно смотала ещё немного пряжи.

– Думаю, это подойдёт.

Слауч встал из-за стола, поправил шапку и взял чайник.

– Тогда пойдёмте.

– Чай можно взять с собой? – спросила Валентина Викторовна.

– На острове всегда можно взять чай с собой.

Они вышли из зала.

Коридоры Белого замка встретили их мягким эхом шагов.

Где-то далеко открылась высокая дверь. На мгновение Слаучу показалось, что в дальнем зале мелькнула светлая фигура Хранительницы, но он не был уверен.

Иногда она появлялась так тихо, что казалось – это просто игра света.

Слауч не стал оглядываться.

Он знал: если Хранительница смотрит, значит, так и должно быть.

Они вышли из замка и направились по тропинке, ведущей в лес.

Фонари уже начинали зажигаться между ветвями. А где-то впереди тихо тикали часы. Поляна шагающего времени ждала их.

Глава 2

Поляна шагающего времени

Дорога от Белого замка шла сначала по широкой светлой аллее, а потом постепенно становилась всё уже. Каменные плиты сменялись мягкой травой, а высокие колонны замка – старыми деревьями, которые росли здесь, кажется, столько же, сколько и сам Остров Чудес.

Слауч шёл впереди, держа в одной руке чайник, а в другой – две чашки, которые тихо позвякивали друг о друга при каждом шаге.

Валентина Викторовна шла следом. Она спокойно несла свою корзинку с клубками и спицами, словно прогулки по необычным островам были для неё самым обычным делом.

– Далеко? – спросила она.

– Нет, – ответил Слауч. – На острове вообще редко бывает далеко. Иногда бывает только немного неожиданно.

Они свернули с тропинки и прошли между двумя большими деревьями.

И вдруг лес закончился.

Перед ними открылась поляна.

Но это была не совсем обычная поляна.

На ветвях деревьев висели часы.

Большие и маленькие. Круглые, квадратные, старинные и совсем странные. Некоторые тихо тикали, другие шли слишком быстро, третьи вообще стояли, как будто задумались.

Между деревьями висели старые фонари, в которых горел мягкий золотистый свет, хотя солнце ещё не собиралось садиться.

А в самой середине поляны стоял старый деревянный стол и несколько разномастных стульев.

– Вот мы и пришли, – сказал Слауч.

Валентина Викторовна огляделась.

Она внимательно посмотрела на часы, потом на фонари, потом на стол.

– Очень уютное место, – сказала она.

Слауч поставил чайник на стол и разлил чай по чашкам.

Чай слегка парил в прохладном воздухе.

– Эти часы… – сказала Валентина Викторовна, усаживаясь на стул. – Они показывают разное время.

– Конечно, – кивнул Слауч. – Было бы странно, если бы они показывали одно и то же.

Валентина Викторовна достала спицы и клубок.

– А что они показывают?

Слауч сел напротив.

Он немного подумал.

– Некоторые показывают вчера. Некоторые – завтра. А некоторые показывают такие минуты, которые больше нигде не встречаются.

– Например?

Слауч посмотрел на ближайшие часы.

– Например, тот самый момент, когда чай становится особенно вкусным.

Валентина Викторовна улыбнулась.

Спицы снова тихо застучали.

Некоторое время они сидели молча. На поляне было спокойно. Лёгкий ветерок покачивал часы, и от этого их тихое тиканье становилось похожим на шёпот.

Слауч сделал глоток чая.

– Хороший день для историй, – сказал он.

– Я тоже так думаю, – ответила Валентина Викторовна.

Она связала несколько рядов, потом подняла глаза.

– Ну что же, Слауч.

Он посмотрел на неё.

– Расскажите, как всё началось.

Слауч некоторое время молчал.

Он смотрел на часы, висящие на ветке старого дерева.

Они шли очень медленно.

Почти лениво.

– Это было давно, – сказал он наконец.

– На острове или до него?

Слауч слегка улыбнулся.

– Ещё до острова.

Он аккуратно поставил чашку на стол.

– Тогда меня звали Юрий.

Спицы на мгновение остановились.

– И я был совсем маленьким.

Ветер слегка качнул часы.

Где-то тихо щёлкнул механизм.

Слауч посмотрел на поляну, как будто видел её немного по-другому – не такой, какой она была сейчас, а такой, какой она была много лет назад.

– Всё началось с одного зеркала, – сказал он.

И часы на деревьях словно стали слушать внимательнее.

Глава 3

Зеркало

Когда Слауч начал говорить, несколько часов на ближайшем дереве тихо щёлкнули, будто устроились поудобнее. На Поляне шагающего времени это иногда происходило – когда кто-то собирался рассказать что-то важное.

Валентина Викторовна вязала спокойно и внимательно слушала.

Слауч некоторое время смотрел на чашку, будто в чае можно было увидеть прошлое.

– Тогда меня звали Юрий, – сказал он. – И мне было, кажется, пять лет. А может, шесть. В том возрасте годы немного путаются.

Он улыбнулся.

– Я жил в обычном доме. Там не было ни часов на деревьях, ни говорящих чайников, ни гномов. Только коридоры, двери и очень много взрослых, которые всегда знали, сколько времени.

Валентина Викторовна тихо постукивала спицами.

– И что же произошло?

– Зеркало, – сказал Слауч.

Он немного наклонился вперёд.

– Оно висело в конце длинного коридора. Старое зеркало в тяжёлой раме. Взрослые говорили, что оно очень старое и его нельзя трогать.

– Обычно именно такие вещи и трогают, – заметила Валентина Викторовна.

– Именно, – согласился Слауч.

Он сделал глоток чая.

– В тот день дома было очень тихо. Родители разговаривали в другой комнате, а мне было скучно. Очень скучно. Настолько скучно, что даже часы на стене начали тикать громче обычного.

Валентина Викторовна связала ещё несколько петель.

– И вы пошли к зеркалу.

– Конечно.

Слауч слегка развёл руками.

– Оно было очень странным. Не потому, что отражало меня. Это как раз нормально для зеркала. А потому, что отражение было… немного медленнее.

– Медленнее?

– Совсем чуть-чуть. Я поднимал руку – и отражение поднимало её через мгновение.

Валентина Викторовна приподняла брови.

– Это должно было насторожить.

– Наоборот, – сказал Слауч. – Это было очень интересно.

Он улыбнулся той самой улыбкой, которой обычно улыбаются дети, собирающиеся сделать что-то немного запрещённое.

– Я подошёл ближе.

Зеркало было не очень большим. Перед ним стоял деревянный стол, на него часто ставили чашки и чайник с чаем.

Юрий протянул руку и коснулся стекла.

И тут произошло странное.

Стекло оказалось мягким.

Не холодным и твёрдым, как должно быть, а тёплым и слегка упругим, будто вода, которая забыла стать жидкой.

– Я подумал, – продолжал Слауч, – что если пройти совсем чуть-чуть, то можно будет посмотреть, что там.

– Совсем чуть-чуть, – повторила Валентина Викторовна.

– Максимум на час.

Он кивнул.

– Час – это очень удобное время. Взрослые его любят. Он звучит достаточно серьёзно и при этом не слишком долго.

Слауч посмотрел на часы над их головами.

Одни из них шли немного быстрее.

– Я сделал шаг.

Он сделал паузу.

Ветер тихо качнул несколько часов на ветках.

– Сначала было темно. Потом немного светлее. Потом вдруг запахло травой.

Валентина Викторовна перестала вязать.

– И вы оказались на острове.

Слауч медленно кивнул.

– Да.

Он посмотрел куда-то в сторону деревьев, будто видел там что-то далёкое.

– Я вышел из зеркала… и оказался на поляне.

Трава была выше колен.

Небо было очень ярким.

И где-то совсем рядом кто-то спорил с часами.

– С часами? – уточнила Валентина Викторовна.

– Да.

Слауч усмехнулся.

– Тогда я ещё не знал, что на Острове Чудес это совершенно обычное дело.

Он немного помолчал.

– А потом я услышал голос.

– Чей?

– Очень маленький.

Слауч посмотрел на Валентину Викторовну.

– Это был Бобби.

И где-то на ветке над поляной один из часов тихо щёлкнул, будто подтвердил это воспоминание.

Глава 4

Бобби

Часы над поляной тихо покачивались на ветвях. Иногда один из них ускорялся, другой вдруг начинал идти задом наперёд, а третий вообще решал немного отдохнуть. Но это никого особенно не удивляло.

Слауч сидел за столом и смотрел куда-то в траву, будто видел там далёкое прошлое.

Валентина Викторовна вязала.

Спицы тихо постукивали.

– Итак, – сказала она, – вы услышали маленький голос.