Егор Медведев
Дары Дьявола

ДОРОГАМИ ЛЕГЕНД И СКАЗОК

Если когда-нибудь вам захочется сменить обстановку и взглянуть на мир иначе – не раздумывайте долго и отправляйтесь прямиком в Шварцвальд. Клянусь, нигде больше вы не встретите мест более таинственных и живописных, чем сказочные отроги этих гор, покрытых туманом и вечнозелёным лесом.

Хвойные чащи, раскинувшиеся на многие километры, хранят немало тайн. Прогуливаясь по их тропам, вы можете в самых неожиданных местах наткнуться на пасторальные деревушки, где дома, словно гигантские грибы, надвигают на себя тяжёлые шляпы-крыши так, что не сразу разберёшь, где у них дверь. Если окажетесь в таком месте – непременно испейте местной воды. Ведь в каждой деревне она своя: особенная, из собственных минеральных источников.

Подышите воздухом, насыщенным смолой, хвоей и солнечным светом. И станете такими же статными и сильными, как здешний народ.

А если вы не большой любитель дикой природы – загляните в один из городков, коих в Шварцвальде немало. Каждый из них по-своему удивителен. Уникальные булыжные улочки, дома и ратуши – настоящие шедевры готической архитектуры. Но что рассказывать! Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Тем более что для каждого человека Шварцвальд раскрывается по-своему.

Скажу одно: стоит вам хоть раз ступить в эти земли – и вы навсегда оставите в них своё сердце.

Но хочу предупредить: не совершайте ошибку, что совершили герои этой книги. Не покидайте гостиницу после наступления сумерек. Иначе велик риск встретиться с тем, что не поддаётся рациональному объяснению.

Эта земля, от истоков Дуная до берегов Рейна, пронизана легендами и преданиями. Чего только не рассказывает тёмный Шварцвальд: о стеклянном человеке, о жутком Дер Гроссмане, похищающем детей по ночам, об угольщике Петере Мунке с каменным сердцем, о горбуне из Лангенальба… И чаще, чем где бы то ни было, именно здесь, особенно осенью, начинается свой стремительный бег неведомая сила – Дикий Гон.

Но его приближение вы почувствуете заранее.

Сначала послышатся далёкие удары копыт, глухой рёв рогов, вой. Затем по небу, в сопровождении псов, больше похожих на волков, пронесутся загонщики – призрачные фигуры, когда-то бывшие людьми. Их гримасы, кривляния и ужимки сводят с ума тех, кто встретится им на пути.

За ними, на статных лошадях, выезжают охотники. Молчаливые. С пустыми глазами. С величественной и страшной решимостью в каждом движении. Их одеяния и оружие говорят об их высоком положении. Каждый шаг их коней отзывается в груди гулом, пронзающим страхом до костей.

Их появление разрушает само ощущение реальности. Будто сдвигается мир – и ты оказываешься там, где тьма преобладает над светом, а зло – над добром. Никто из видевших это зрелище не забудет его.

Позади процессии едет сам Король Дикой Охоты. Иногда – с ним и Королева. Восседают на белоснежных конях, в боевых доспехах, с глазами, сверкающими огнём. Их плащи, усыпанные звёздами, способны окутывать всё войско, скрывая его от глаз, затмевая Луну и являя ужасные картины будущих бедствий.

Промчится Охота по небу, и следом за ней – холод, тишина, а иногда и буря. Горе тем, кто не успеет найти укрытие.

Мчится Дикий Гон. Развеваются плащи. Пылают глаза.

Он проносится над озёрами и лесами, над замками Ильзенштайн и Виндек, над спящими городами. Туда, где в башнях, окутанных туманом, мёртвая невеста до сих пор ждёт своего жениха…

Так не мешкайте, собирайтесь в путь и вы.

Мы отправляемся за ними – по дороге легенд и сказок!

ДАРЫ ДЬЯВОЛА

“Bin ich als adler Junker, hier

In rothem, goldverbramtem Kleide,

Das Mantelchen von starrer Seide,

Die Hahnenfeder auf dem Hut,

Mit einem langen, spitzen Degen…”

Johann Wolfgang von Goethe, "Faust"

Когда-то, на краю Шварцвальдского леса, неподалёку от нынешнего Фалькенштайна, стоял небольшой, но славный городок Зюдлихбург.

Скорее это было большое поселение, чем город в полном смысле слова, но он, тем не менее, имел свою ратушу, и даже защитный вал, некогда выручивший горожан в смутные годы войны. Теперь же, когда долгожданный мир укрепился, люди возвращались на покинутые земли. Возвращались ремесленники, крестьяне, охотники. Жизнь налаживалась медленно, но уверенно.

У Хайнца, бургомистра Зюдлихбурга, дела шли превосходно. Он поставлял в Фалькенштайн муку и откормленный скот, казна города росла, и он даже подумывал: не возвести ли, на всякий случай, стены повыше да понадёжнее? Мало ли что. Соседство с беспокойными баварцами никто не отменял.

Однако к постройке стен руки пока не доходили – предстояла свадьба сына. А свадьбу Хайнц решил справить щедрую: невесту он выбрал лично – дочь бургомистра Эрмслебена, Юту.

Юта была девушкой симпатичной, кроткой и покладистой. Правда, с некоторыми изъянами. Такими, что к своим двадцати двум годам оставалась незамужней, и достойные женихи обходили её стороной. Лишь когда отец пообещал щедрое приданое, интерес к ней неожиданно возрос. И тогда уж нос всем утёр Хайнц – он был первым, кто предложил руку сына, Эдзарда. Дружба с отцом девушки, зародившаяся ещё в детстве, сыграла свою роль – и Юта, и приданое перешли в дом Зюдлихбурга.

Получив всё, что хотел, бургомистр вместе с молодожёнами восседал в крытой повозке, богато убранной бархатом и шёлком. Сопровождал их отряд охраны – отборные воины, молчаливые и крепкие, как сам Хайнц.

Он нервничал.

Слишком уж часто в последние месяцы говорили о разбойниках, а с собой он вёз немало ценностей. Но путь, как казалось, был короток – всего три часа до дома, – и он надеялся успеть до темноты. Обычного своего правила не ездить через лес ночью Хайнц нарушать не любил. Но сейчас он полагался на силу, опыт и собственную звезду, которая столько раз вытаскивала его из бед.

Да, он был не из трусливых. Молодость его прошла в лесах и на полях сражений. Он знал, что такое унижение, плен, голод, смерть. И всё это вынес. В старости стал как кремень. В драке и теперь, бывало, мог дать фору молодым.

Лишь одно его тревожило – сумерки, что сгущались слишком быстро.

И Шварцвальд – такой тихий снаружи, но полный древней, несказанной тьмы внутри…

Эдзард ехал весь путь отрешённо. Он не горел желанием жениться, но – отец сказал, а ослушаться он не мог. Весь день он глядел то в дорогу, то в пол, стараясь избегать взгляда невесты. Но когда вышла полная луна, он начал замечать: её черты в этом серебряном свете становятся мягче. Недостатки тают, глаза светятся, и вся она – вдруг кажется ему милой. Почти красивой. Жаль лишь, что утром солнце развеет всю эту магию.

Юта же и сама старалась не поднимала глаз, опасаясь, что они выдадут её страх. И всё же, казалось, ей нравился Эдзард. Иногда дрожали ресницы. Щёки порозовели, когда их руки случайно соприкоснулись. Сердце стучало громче, и она невольно ловила его дыхание. И вдруг…

Лошади заржали, встали на дыбы. Повозка качнулась. Юту швырнуло вперёд – но Эдзард успел её поймать. Его рука сомкнулась на её руке. Их глаза встретились – всего на одно, длинное, неподъёмное мгновение. И потом, всю оставшуюся жизнь, Эдзард вспоминал этот миг. Этот взгляд. Это прикосновение.

Никто не заметил, откуда он появился.

Человек в чёрном.

Высокий, почти под три метра ростом, в длинном тёмном плаще и высокой шляпе, он стоял прямо перед лошадьми. От него несло зверем. Кони рвались прочь, но человек удержал их одной рукой.

Стража, очнувшись от ступора, бросилась вперёд, но незнакомец не двигался. Он спокойно извинился за испуг и вежливо попросил взять его с собой – до ближайшего города. Но бургомистр, и сам изрядно напуганный, с хриплым голосом отказал. Даже обругал – не простив себе страха.

Человек в чёрном только усмехнулся.

– А ведь мы знакомы, Хайнц, – сказал он. – Ты далеко ушёл с тех пор, как мы разошлись. Помнишь Брейтенфельд? Помнишь, как мы давили клопов в завшивевших постоялых дворах? А потом… тот случай… Как ты выбился в бургомистры, Хайнц? Вспоминаешь тех ребятишек?

Хайнц побелел. Затем налился краской, как переспелый томат. Он не узнавал человека, но слова эти… всплывали, как тени из прошлого, о котором он хотел забыть навсегда.

– Кто ты такой?! Прочь, покуда я не велел тебя выпороть!

– Вижу, вспоминаешь, – продолжил незнакомец. – Но я не в обиде. Любой здравомыслящий человек поступил бы так же. Посмотри на себя: богат, уважаем, сын – красавец, и вот теперь и невестка…

Я хотел было заглянуть на вашу свадьбу. Но раз ты меня прогоняешь – оставлю свои дары прямо здесь.

Он обвёл взглядом троицу.

– Тебе, Хайнц, я дарю то, чего ты жаждал больше всего: почитание и мудрость. Люди будут приходить к тебе за советами, и всё, что ты ни скажешь, будет приносить пользу… Но только тебе.

Он повернулся к Эдзарду.

– Тебе, юноша, я дарю любовь. Такую любовь, какой не знал ещё ни один смертный. Она будет чиста, сияюща, растуща день ото дня. Но только коснись объекта своей любви – и обречёшь её на ужасную, мучительную смерть.

Он склонился к Юте.

– А тебе, дитя, чья красота раскрывается лишь в лунном сиянии, я дам то, о чём мечтают все девушки. Ты станешь прекрасней всех на земле. Красотой неувядающей, растущей с годами. Ты станешь для людей луной… и солнцем.

С этими словами он взмахнул плащом – и исчез. Не во вспышке света, а во вспышке тьмы, чернее самой ночи. Воздух прорезал запах серной гари и сырой земли.

Стража, наконец, пришла в себя. До того стояли, как каменные, не в силах пошевелиться.

И тогда всем стало ясно. Это был не человек, а сам дьявол. Но было уже поздно.

***

Утром, едва узнали о возвращении бургомистра, весь Зюдлихбург устремился к его дому, чтобы взглянуть на невесту.

Когда Юта сошла с повозки, толпа ахнула. Она действительно была прекрасна – даже более, чем рассказывали. Лунный свет ушёл, но дар остался. Её кожа сияла, глаза мерцали, движения были мягки и благородны.

Горожане восторгались:

– Какой цветок!..

– Какое чудо ты привёз, Хайнц!

– Она – главное украшение Зюдлихбурга. Она прославит наш город!

Но свадьба не состоялась.

Хайнц, который прежде спешил сыграть её как можно скорее, вдруг отложил торжество на месяц. И хотя все отметили его разумность – мол, пусть молодые узнают друг друга получше – дело было вовсе не в этом.

Радость Хайнца от этой «выгодной партии» омрачалась: он не мог забыть человека в чёрном и его дары.

Сын его, Эдзард, бледнел с каждым днём. Он словно угасал. Любовь к Юте была пламенем, от которого нельзя было уклониться, но и прикоснуться к нему – смерть. За всё это время он ни разу не коснулся её. Даже случайно. Даже в танце, даже мимоходом.

Хайнц посылал гонцов во все стороны – отыскать хоть кого-нибудь, кто слышал о трёхметровом человеке в чёрном. Но всё было впустую.

О нём рассказывали сказки. О нём шептались в ночных трактирах. Но никто не знал, где его искать.

Сам Хайнц теперь был похож на сгнившую изнутри фигуру, окутанную пышной мантией власти. Он стал лучшим советчиком во всём крае. Люди, чтобы только получить его совет, приезжали к нему из других городов.

И действительно – всё, что он советовал, приносило успех.

Тем временем Хайнц всё яснее понимал: проклятие укрепляется с каждым днём. И придёт час, когда его уже нельзя будет снять. Хайнц даже подумывал разорвать помолвку – авось это прервёт магию.

Но… он знал, чем это обернётся. Скандал. Позор. Политический крах. Люди, которым он был нужен как символ, отвернутся.

А самое страшное: сын отказывался расстаться с Ютой.

– Я не проживу и дня без неё, – сказал Эдзард. – Если ты разлучишь нас, я наложу на себя руки.

Хайнц знал – это не в духе сына. Но он также знал: под действием чар никто не может ручаться за самого себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.