Волшебное зелье

1.

В сыром подземелье, где царствует мгла

Не слышно веселья, кругом тишина.

Рабы много лет здесь в темницах живут,

На волю надеясь, они тихо мрут.

Вот двери открыл и вошёл чародей.

Огонь осветил в руке связку ключей.

Он тихо скользил мимо камер рабов,

Которых купил без особых торгов.

Купил их для опытов тёмных своих.

Маг шёл среди шёпотов, игнорируя их.

Шагал в темноте в глубину подземелья,

Туда, где в котле ждало его зелье.

К нему подошёл и достал пучок трав,

И бросил в котёл, посохом помешав.

Вдруг вспенилось зелье, посветлев добела!

Проснулось веселье в глазах колдуна!

Ведь он столько лет ожидал сей минуты,

Но кто даст ответ, случилось ли чудо?

Проверить его маг решил на рабах.

Узнать бы одно: победа, иль крах.

Ключ вставил в замок, и скрипнула дверь:

«Иди-ка, дружок, моё зелье попей!»

Раб тяжко вздохнул, подошёл к колдуну,

А тот зачерпнул и дал зелье ему.

Его раб испил и тихо стал ждать,

И вдруг ощутил свою силу опять.

Ту силу, что он потерял так давно,

Став мага рабом в подземелье его.

А сила росла, раб мощь ощущал.

Схватил колдуна и душить его стал.

Но посох вдруг грянул о каменный пол.

Раб тут же отпрянул, опрокинув котёл.

Он вдруг осознал: не сразить чародея…

И вмиг убежал в открытые двери.

Маг стражу в погоню решил не пускать.

Котёл он свой поднял, варить стал опять.

Теперь он знал верно: зелье силу умножит,

Мечту его скверную исполнить поможет.

2.

А раб всё бежал от страшного места,

Где долго страдал и чах от бездейства.

Бежал со всех ног, ломая деревья -

Силён, словно бог от действия зелья.

Он нёсся сквозь ночь, цепляясь за ветки

Всё дальше и прочь от своей старой клетки.

Так долго бежал, сам не зная куда,

А в сердце пылала одна лишь мечта:

Забыть поскорее о ржавых цепях,

О тёмном подвале и мрачных стенах.

Но вдруг света луч пронзил ночной лес,

Гром грянул средь туч, обвалившись с небес.

Раб тут же застыл, посмотрев пред собой:

Тропу преградил старик с бородой.

Седой, но не дряхлый, он ясно смотрел,

А свет очень яркий на одежде блестел.

«Куда мчишь ты, друг, сквозь лес напролёт?

Быть может, испуг в тебе так поёт,

Что двигает тело по лесу в ночи?

Ответь же мне смело, дружок, не молчи» -

Сказал улыбаясь, добро излучая.

Рабу показалось: он всё уже знает.

Послышался вздох, он молвил в ответ:

«В темнице я сох одиннадцать лет.

Страдал от мучений, болезней, цепей.

Виной тех лишений был злой чародей.

Меня он пленил – я был лишь юнцом.

Родных умертвил, став их страшным концом.

Средь вони и стонов несчастных рабов,

На век обречённых, теперь был мой кров.

Их жизнь утекала, как песчинки в часах.

Мечты догорали, застывая в глазах.

Но я не сдавался, надежду лелеял

И верить старался, что выжить сумею.

Всему вопреки судьба улыбнулась:

Раздались шаги, и дверь распахнулась.

Вошёл чародей в наш мрачный подвал.

Его средь клетей котёл уже ждал.

Бурлило в нём зелье, едкий пар испуская,

Кружась каруселью, облик мага меняя:

Коварная радость в глазах заискрилось,

Холодная ярость в ухмылку сложилась.

Черпак маг достал, слова произнёс,

Меня подозвал, к губам зелье поднёс.

Я молча испил и в страхе застыл:

И вдруг ощутил прилив свежих сил!

Волною могучей меня вдруг накрыло,

Как грозною тучей, как ветра порывом,

Пожаром, сжигающем всё на пути,

Мечом, истребляющим страхи в груди.

Возникла идея: смогу победить!

Схватил чародея и начал душить.

Казалось: мгновенье, и тот будет мертв -

Свершится отмщенье за годы оков.

Но жезл опустился на сырой серый камень,

И вихрь вдруг взвился незримый меж нами.

Я вмиг отлетел и упал, котёл сбив,

А тот зазвенел, своё зелье разлив.

Могуч был мой враг, победить я не мог.

И, бросив бедняг, я удрал со всех ног.

Бежал и жалел, что оставил их там –

Печален удел, угодивших в капкан».

Закончив, раб сник, погрузившись в себя,

А добрый старик тихо рядом стоял.

«Ты долго страдал, но вырваться смог», –

Вдруг старец сказал, начав монолог. –

«За годы мытарств получил воздаянье,

Хоть ради коварства и мрака сиянья

Проверил злодей на тебе эликсир.

Теперь чародей захватит сей мир…

Но есть света луч, способный пронзить

И воинство туч навсегда победить.

Ты в сердце хранил его эти годы,

Тебя он лечил, прогоняя невзгоды,

Горел как свеча, согревая собой,

Надеждой журча, наполняя мечтой.

Как свет тот разжечь я могу научить.

И пользу извлечь, и себе подчинить.

Но с мощью своею должен ты совладать,

Иначе злодеем ты сам можешь стать».

«Старик видно спятил» – раб бывший решил. –

«Лишь время потратил, раз ему посвятил.

Куда мне тягаться с волшебником злым?

Я чудом лишь спасся, остался живым!

Как можно потратить подарок судьбы

На шанс победить Повелителя Тьмы?

Я мог бы сейчас, построить свой дом

Вдали, не боясь, состариться в нём.

Прожить так беспечно, семью завести,

Под деревом вечным покой обрести».

Но совесть внезапно в душе пробудилась,

Рекою бесстрашной по венам разлилась,

Копья остриём кольнула в груди

И жарким огнём полыхнула внутри.

Страдальцев он вспомнил, томящихся в замке

И клетки их тёмные, железные рамки,

Мученья и боль, несчастные лица…

Ужасная роль – погибнуть в темнице.

А сколько их станет с победой злодея?

Под властью тирана, жестокого зверя,

Что будет терзать этот мир, плодя страх,

Невинных сжигать в огромных кострах?

Ладони раб сжал, в кулаки превратив,

Свирепости шквал и бешенства взрыв

Мгновеньем одним накрыли его,

И гневом благим обагрилось лицо.

Но вспомнил он тут слова старика,

И ярости спрут хват ослабил слегка:

«Коль с силой могучей союз он не примет

В чащобе дремучей душа его сгинет».

Раб быстро остыл, потупил глаза.

Старик рот открыл, с улыбкой сказал:

«Я вижу усвоил урок ты свой первый,

И душу настроил на путь самый верный.

Пойдём же со мной, научу так и быть

Как справиться с тьмой, чародея разбить.

Хоть будет нелёгок, тернист этот путь,

Но сможешь ты снова судьбу обмануть.»

Замолк тут старик, простёр свои руки,

И лес тут же стих, исчезли все звуки.

А свет вдруг мигнул, ещё ярче разлился.

Раб тихо вздохнул, мудрецу подчинился.

К нему подошёл, громом тучи запели,

И старец с рабом в одночасье исчезли.

Лес вновь задышал, встречая рассвет,

Забыв, что видал, сохранив сей секрет.

3.

Они очутились близ горной деревни,

И утренний бриз с лучом вздохнул первым.

Раба окружило прохладой солёной,

И вновь воскресило в углу потаённом

Души те мечты, которыми грезил,

В объятиях тьмы доносились из песен.

Когда-то слыхал раб их в детстве своём,

Когда он был мал, и был цел его дом…

Прекрасна картина, представшая взору!

В тумане долина, безмолвные горы,

Что тайны хранят под своей сединой,

Столетия спят, обретя здесь покой.

Немного поодаль, за зелёною далью,

Раскинулось море, лучами играя.

И небо рассветное, пылая в огне,

Ковром разноцветным отражалось в воде.

«Зачем же мы здесь? – раб задал вопрос. –

Из тёмного леса для чего перенёс?»

«Терпенье, мой друг», – ответил мудрец. –

«Вон, видишь тот луг и стадо овец?

А рядом деревня частоколом стоит?

К тому поселению путь наш лежит.

Узнал я недавно – там случилась беда.

Помочь бы им надо, поспешим же туда».

И вскоре спустились они к поселенью,

Ворота открылись от ветра дуновенья.

Печальное зрелище глазам их предстало:

Костром словно тлеющим деревня та стала.

Но тлели не здания, а бедные люди.

На лицах страдания, худые до жути.

На них устремили они свои взоры:

Их вид испещрили морщинок узоры.

Казалось, что высохли все в одночасье.

Но что это вызвало, какое несчастье?

Один из них вышел, глубоко поклонился,

Усатый и рыжий, и к ним обратился:

«Приветствую гости вас в нашей деревне!»

Опёрся на трость, а сам стоит бледный,

Едва шевелит языком еле внятно

И грустно глядит из-под шапки лохматой.

«Скажи мне, друг мой, что с вами случилось?

С какою бедой это место сразилось?» -

Старик вопрошал, оглядевшись вокруг.

Усач отвечал: «Ах, добрый мой друг!

Нас мучает жажда уже много дней!

В горах камнепад закрыл наш ручей.

Запасы иссякли, опустели колодцы,

Растенья завяли, остались лишь овцы!

Но те погибают, лишившись воды,

Поля засыхают, скоро вымрем и мы».