Иван Суханов
Отчёт

Приветствую тебя, дорогой читатель! Сегодня ты окунёшься в историю, вдохновившись свечой и погрузившись в целую приключенческую историю.

Был уже вечер в деревне. В доме горела всего одна свеча, и сидел там молодой почтмейстер – мужчина среднего роста, стройный, с легкой спортивной осанкой, которая намекает на активное прошлое и бодрость духа. Работал он в этой деревне почтальоном уже больше десяти лет. Лицо его овальное, с мягкими чертами, чуть загорелое, что говорит о том, что он не боялся свежего воздуха или работы на улице. Глаза – ясные, голубые или серые, внимательные, с легкой искоркой любопытства и хитрости, как будто он привык рассматривать мир чуть иначе, чем большинство. Волосы – тёмные, чуть вьющиеся, аккуратно уложены, без особых следов суеты – словно он ценит порядок и чуть-чуть себя бережет.

Писал отчёт по работе на службе. Как вдруг к нему кто-то постучал! Кто же мог прийти ко мне так поздно? – подумал он про себя. – Открывайте! Знаю, что вы там! Что же я такого сделал, что ко мне так ломятся? – подумал почтмейстер и всё-таки открыл дверь.

– Ну наконец-то, здравствуйте! Давненько вас не видел, – сказал он, увидев в дверях главу деревни. Это был высокий статный человек.Пухлый мужчина лет 50, брюнет с небольшой сединой, с немного неопрятной небольшой бородой, причёска с небольшой лысиной на макушке

– Макар Иванович, сельский староста.

– Вижу, уж не спите, отчёт пишете? – поинтересовался староста.

– Да, пишу, сами знаете, отчёт не напишу – нагрянут с проверкой.

Макар Иванович улыбнулся чуть-чуть и спросил:

– Вижу, что и вы человек ответственный, Константин Васильевич. Просто так подумал – вдруг что-то важное случилось, а вы не сказали. В деревне дела идут неспешно, но каждое слово важно.

Константин всмотрелся в лицо собеседника и заметил небольшое волнение – может, не всё так спокойно, как кажется.

– Конечно, всё под контролем, – сказал он, чуть медленнее. – Но если есть какие-то замечания или просьбы, я всегда слушаю.

Глава деревни, Макар Иванович, окидывал его взглядом, словно пытаясь понять, что за мысль крутится у почтмейстера в голове.

– Так вот, дело в том, что не так давно у нас есть небольшие проблемы с почтовой доставкой. Некоторые посылки задерживаются, а кое-какие письма почему-то пропадают. И чтобы не было недоразумений – решил поинтересоваться, всё ли у вас там в порядке.

Константин ещё раз присмотрелся к лицу собеседника, заметил небольшое волнение – может, не всё так спокойно, как кажется.

– Открывайте, знаю, что вы там, чего такое

– Всё хорошо, – подтвердил он, – и спасибо вам, что зашли. Надеюсь, и впредь всё будет в порядке.

Староста махнул рукой:

– Хорошо, я пойду. Не отвлекаю больше, пишите свой отчёт. А я пойду по своим делам. Если что – знайте, я рядом.

И Макар Иванович медленно пошел обратно к себе домой, оставив Константина одному с его мыслями и отчётом.

Константин остался стоять у двери, глядя в темноту. В деревне было тихо, только свет луны падал на улицу. Он вздохнул и вышел во двор со свечой. Воздух был свеж и чист после вчерашнего дождя. Слышались звуки воды от проходящей недалеко речки и шумели сверчки. Работы ещё много, а ночь – не время для отдыха.

Но всё-таки решил: отчёт отчётом, но уже полдня ничего не ел и принял решение всё-таки перекусить налил воды из ведра в чайник, заварил и достал хлеб, который попросил сделать у бабы Матрены

Он недовольно погладил подбородок и начал собирать письма и документы. Всё должно быть в порядке, иначе завтра начнётся беспорядок.

Константин медленно сгружал бумаги, время от времени отпивая горячий чай. Вечерняя тишина окружающего двора постепенно наполнялась спокойствием. Только сверчки и тихий шелест реки напоминали о том, что природа продолжает свой нескончаемый цикл.

Внезапно он услышал легкий шум – кто-то подошёл к дому. Константин насторожился, подняв голову. В темноте он различил силуэт – это была баба Матрена, которая вышла проверить, всё ли у него в порядке.

– Добрый вечер, Костя, – сказала она мягко, пристраиваясь у порога. – Всё ли у тебя хорошо?

Он улыбнулся и кивнул:

– Всё нормально, Бабуль. Немного работаю допоздна, чтобы всё подготовить. Вечерний воздух хорошо помогает сосредоточиться.

Матрена немного улыбнулась и протянула ему коробку с ещё горячими пирожками, которые она подготовила специально для него.

– Возьми, перекуси. Надеюсь, завтра день будет плодотворным.

Константин поблагодарил её, взял из рук блюдо и снова присел за стол. Он знал, что такие моменты помогают держать всё под контролем. В деревне всё просто – и важнее всего быть спокойным и уравновешенным.

Он делал последние записи в документы, взгляд мило блёк – и понимал, что завтра день начнётся с новых задач, но сейчас главное – немного отдохнуть, чтобы снова встать и продолжать работу.

Константин медленно поднялся со стола, положил бумаги в ящик своего сундука и оглянулся на ночной двор. В воздухе все ещё летал лёгкий ветерок, свежий и прохладный после дождя. Вдоль берега реки тихо шумела вода, сверчки не утихая звенели, создавая природную симфонию спокойствия.

Он чуть ослабил ремень на поясе, взглянул на звёздное небо и почувствовал, как внутри утихает напряжение. Вдали, у деревенских огородов, зажегся слабый огонёк – кто-то ещё не ложился спать.

Желая немного расслабиться, Константин направился к своему крыльцу, где стоял небольшой деревянный стул. Он сел, закрыв глаза, и медленно вдохнул крепкий ночной воздух, наполнив лёгкие свежестью. В такие моменты казалось – весь мир замирает, и в сердце остаётся лишь ощущение стабильности и уверенности.

Он достал из кармана старую фотографию. На ней – маленький мальчик и его мама, улыбающиеся на солнце. Он долго смотрел на снимок, вспоминая былые годы, когда заботилась о нём и ограждала его мама, и когда бегал он вдоль речки и удивлялся разнообразию природы, и когда она помогала во всех начинаниях. Тихо произнёс сам себе:

– Время летит незаметно.

Следующие минуты он провёл, слушая звуки ночи, ощущая тепло в сердце от привычных, спокойных мыслей. Время медленно тянулось, и ночь казалась важной частью его жизни.

Постепенно он встал, поправил шляпу и медленно вошёл в дом. Перед тем, как закрыть дверь, он ещё раз огляделся вокруг – всё было на своих местах. Внутри чувствовалась уверенность, что завтра всё будет так же спокойно, как и сегодня.

Константин сделал последний вздох, улыбнулся сам себе и тихо зашагал к своей спальне, потушил свечу, которая помогала ему работать, готовый к новому дню и новым задачам, ведь в его жизни всё держалось крепко, как старые добрые традиции деревни.

Константин мягко лег на старую кровать, покрытую вязаным одеялом, и прикрыл глаза. В голове всё ещё мелькали мысли о предстоящем дне, о делах, что надо было завершить, о людях, которым он помогал. Но усталость взяла своё – он медленно погрузился в сон, словно тёплый океан спокойствия.

На следующее утро всё вокруг выглядело так же спокойно, как в самый тихий час между ночью и днём. Небо медленно окрашивалось в нежные розовые и ярко-оранжевые оттенки – первые солнечные лучи мягко пробивались сквозь ветви деревьев, создавая игру света и тени. В деревне ещё царила тишина, лишь время от времени раздавался тихий шелест листьев под лёгким ветерком, который мягко колыхал кроны деревьев.

Воздух был свеж и чист, словно после недавнего дождя – воцарилась мягкая прохлада, которая сразу ощущалась в каждом вдохе. Аромат влажной земли, зелени и свежевымытом воздуха наполнял пространство, создавая ощущение чистоты и обновления. Можно было услышать, как тихо шелестит трава, и как вдалеке тихо журчит небольшая речка – её вода, казалось, чуть светилась на солнце, словно серебристая лента, протянутая по земле.

Общее ощущение – спокойствие и умиротворение, будто весь мир затаил дыхание в ожидании чего-то важного, подготовившись к новому дню. Свежий воздух напоминал, что ночь осталась позади, а впереди – новый, непредсказуемый день.

Но именно в этой тишине, в красивом утре, прервал внезапный крик и стук в окно. Виктор, самый верный друг Константина и один из главных его спутников, не мог сдержать волнения:

– Костян, ты живой? – крикнул он с улицы, громко и радостно. – Ещё раз, ты живой?!

Это был местный рыбак и грибник, мужчина около сорока лет – Виктор. Он был известен своей любовью к рыбалке и сбору грибов. Также в его обязанности входило ловить рыбу и сушить её для себя, чтобы с квасом церковным заходило на ура. Много времени он проводил на речке или в лесу, и их дружба уже много лет укреплялась именно в этих совместных увлечениях и беседах. Сейчас его голос звучал полным волнения и радости, ведь он заметил, что, кажется, всё в порядке с другом.

Константин аккуратно приоткрыл окно, и свежий утренний воздух тут же наполнил комнату. Его слух уловил голос Виктора за пределами – громкий, радостный и немного торопливый. Он улыбнулся, почувствовав тепло в сердце. Внутри всё ещё ощущалась лёгкая сонливость, но эта встреча сразу же встряхнула его, напомнила о дружбе и о простых радостях жизни.

– Вижу, что ты живой! – крикнул Константин, подняв руку. – Всё у тебя в порядке!

На улице Виктор засмеялся, и его голос прозвучал через окно – звонкий и искренний:

– Ну вот, как я и говорил! Всё хорошо, друг! Осталось только ещё грибов набрать, как в старые добрые времена. Не переживай, я пришёл проверить, что всё в порядке.

Виктор был в простом деревенском костюме – расстёгнутой рубашке, чуть подзатянутых на поясе штанах, – выглядел бодрым и подтянутым. Он стоял у самого порога, слегка наклонился, чтобы лучше слышать внутри, и глаза его светились добротой и дружелюбием. На плечах он нес лёгкий рюкзак с принадлежностями для рыбалки и сбора грибов.

Константин уже встал, поправил полы рубашки и внимательно смотрел в окно:

– Не до грибов, ты же знаешь, отчёт не пришлют, нагрянут с проверкой, а оно мне не надо. Дел и так полно, сам понимаешь. Давай в другой раз, после отчёта.

Виктор послушал, подумал пару секунд и ответил, чуть целеустремлённо:

– Пошли, пошли! Всё равно это лучше, чем сидеть дома и ждать. Да и тем более меня сегодня не мучают по ловле рыбы: купец уехал в город продавать товар, так что сегодня выходной. Да и твой отчёт подождёт, я же знаю, что ты его можешь писать в течение месяца, отправить, а ещё десять дней у тебя есть. Ну а если что, сельский староста тебя прикроет, мы же его знаем. А в лесу можно ещё и разговоры обновить, а там и грибов нарвёмся – не ошибся бы.

Костя подумал про себя: "Да, а ведь мне чуть-чуть осталось писать, да у меня в отделении все в порядке, план выполняю, можно и пару часиков с ним побыть, а дальше заново за работу с письмами и посылками", и говорит ему:

– Ладно, пойдём, только если будут жаловаться на меня, ты скажешь, что из-за тебя меня не было.

– Ну вот так бы и сразу, да, конечно, извинюсь если что.

Константин надел сандалии и стал выходить из комнаты, а Виктор уже шел рядом, легко перебрасывая рюкзак через плечо. Мимо проходили соседские котята, шустро перебегая дорогу, а вокруг царила тишина: только шум ветра в деревьях, щебетание птиц и тихое журчание речки – всё располагало к спокойствию и наслаждению каждым моментом.

Ближе к лесу Виктор остановился, почесал затылок и улыбнулся:

– Видишь, как природа проснулась. Грибы начинают появляться, и рыбалка в этом сезоне – как всегда, обещает быть удачной. А ещё – свежий воздух, чистый и бодрящий, не сравнить ни с чем.

Константин задержался, оглянулся на окружающую деревню:

– Не зря ведь мы сюда ходим столько лет. Эти места – часть нашей жизни. И как не заблудиться в их тёплых объятиях…

Виктор подошёл к большому дубу, присел на корень и приспустил плечи, будто расслабляясь после дороги:

– Ага, старина. Всё это – наши места силы. Тут и разговоры, и тёплые встречи, и лесные сокровища – всё складывается в уютную картину спокойствия.

Ободряюще похлопал Константина по плечу:

– Ну что, погнали? Грибы не ждут!

И оба отправились вглубь леса, наслаждаясь каждым шагом, каждым звуком природы, каждым вздохом свежего воздуха. В их тёплой дружеской компании день обещал стать прекрасным – полным открытий, хорошего настроения и незабываемых моментов.

Лес встретил их сыростью и покоем. Высокие сосны и ели, разбросанные среди берёз и осин, словно обступили их со всех сторон, создавая полумрак даже в этот светлый утренний час. Ноги утопали в мягком мху, пахло прелыми листьями, грибами и ещё чем-то лесным, терпким, что не передать словами.

Виктор шёл впереди, то и дело оглядываясь на друга. Он был, как всегда, деятелен: заглядывал под каждый куст, раздвигал палкой высокую траву и то и дело издавал одобрительные возгласы.

– Гляди, Костя! – крикнул он, нагибаясь. – Подберёзовик! А рядом ещё один. Эх, красота!

Константин подошёл, лениво срезал гриб, покрутил его в руках и, не найдя в нём ничего особенного, положил в корзину. Мысли его были далеко. Он думал об отчёте, о тех двух-трёх днях, которые остались до отправки бумаг, о том, что завтра утром придут новые газеты и их надо будет разобрать и разнести. Всё это было привычно, скучно и неизбежно, как смена времён года.

– Ты чего скис? – спросил Виктор, заметив его задумчивость. – Брось ты свою канцелярию. Пока живём – надо радоваться. Вон как птицы заливаются! Слышишь?

Где-то высоко в ветвях и правда заливалась какая-то птаха, выводя затейливые трели. Константин поднял голову, но птицы не увидел. Была только густая листва и клочок бледно-голубого неба.

– Слышу, – вяло отозвался он. – Хорошо поёт.

– А то! – Виктор довольно крякнул и полез в бурелом за следующим грибом. – Ты знаешь, я вчера на речке сидел с удочкой. Тишина – благодать. Только поплавок на воде покачивается. И думал я, Костя: до чего же хорошо жить на свете! Солнышко греет, рыба клюёт, водка дома есть… Чего ещё человеку надо?

Константин усмехнулся в усы. Виктор был человек простой, и счастье его было таким же простым и незамысловатым, как он сам.

– Тебе хорошо, – сказал Константин. – Ты человек вольный. А у меня служба. Бумаги. Ответственность.

– Ответственность! – передразнил Виктор. – А ты думаешь, у меня ответственности нет? А если я рыбы не наловлю? Купец без товара останется, бабы без ужина, а я без кваса сидеть буду. Тоже мне, ответственность…

Он говорил это беззлобно, скорее для того, чтобы поддеть друга. Константин это понимал и не обижался. Они шли дальше, и разговор как-то сам собой перетёк на деревенские новости. Виктор рассказывал, что у кузнеца Петровича лошадь захромала, что попадья родила двойню, что у старосты Макара Ивановича гуси забрели в чужой огород и вышла из-за этого большая перепалка с соседкой.

Константин слушал вполуха. Ему были знакомы все эти лица, все эти маленькие драмы. Деревня жила своей жизнью, медленной, как течение той самой речки, что журчала неподалёку. И он сам был частью этой жизни, её маленьким, но необходимым винтиком. Без него, без его писем, газет и посылок, эта жизнь тоже была бы неполной.

Эта мысль немного успокоила его. Он остановился, прислушался к себе. Где-то внутри, под слоем усталости и служебных забот, теплилось что-то тёплое и живое. Может быть, это и есть то самое счастье, о котором говорил Виктор? Только спрятанное глубже, завёрнутое в бумаги и отчёты.

– Эвон какой боровик! – раздался вдруг торжествующий вопль Виктора. Он стоял на коленях перед огромным грибом с тёмно-коричневой шляпкой, и лицо его сияло. – Вот это добыча! Костя, гляди! Царь-гриб!

Константин подошёл, посмотрел на находку. Гриб и впрямь был хорош – крепкий, ядрёный, настоящий лесной богатырь. Он невольно улыбнулся, глядя на сияющего друга.

– Да, хорош, – согласился он.

– То-то же! – Виктор осторожно срезал гриб, бережно, как величайшую драгоценность, положил в свою корзину и подмигнул Константину. – А ты говоришь – отчёт. Гриб – он и есть самый главный отчёт. Природе. Самому себе. Понял?

Константин ничего не ответил. Он только кивнул и пошёл дальше, раздвигая руками мокрые от росы ветки. А Виктор, насвистывая что-то весёлое, двинулся за ним, зорко поглядывая по сторонам в поисках новых лесных сокровищ.

Солнце поднималось всё выше, пронизывая лес золотыми лучами. День обещал быть тёплым и ясным. И где-то там, в деревне, ждал недошитый отчёт, ждали неразобранные письма и газеты. Но это будет потом. А пока был лес, был друг, был найденный царь-гриб, и от этого на душе у почтмейстера Константина Васильева становилось легко и спокойно, как в детстве.

Солнце поднялось уже высоко, когда они выбрались на опушку. Виктор нёс полную корзину, бережно переложив грибы лопухами, чтобы не побились. Константин нёс свою – наполовину пустую, но на душе у него было легко и просторно, словно он сам только что выбрался из тёмного леса на свет.

– Ну что, может, к речке завернём? – предложил Виктор, хитро щурясь. – У меня там снасти ещё со вчера спрятаны. Посидим с часок, душу отведём.

Константин хотел было отказаться, вспомнив про отчёт, но взглянул на безмятежное небо, на дремлющие вдалеке деревенские крыши и махнул рукой:

– А была не была! Веди уж, рыбак.

Речка встретила их тихим плеском. Вода в ней была тёмная, спокойная, у берега заросла осокой и кувшинками. Виктор ловко достал из кустов заранее припрятанные удочки, насадил червей и закинул две снасти.

– Держи, – протянул он одну Константину. – Сиди и молчи. Рыба тишину любит.

Константин взял удилище, пристроился на старом, замшелом пне и уставился на поплавок. Тот неподвижно застыл на тёмной глади воды, отражая в себе белые облака. Было тихо. Только стрекозы изредка проносились над водой да где-то далеко, на том берегу, лениво мычала корова.

Виктор сидел поодаль, тоже замерев, и только по лёгкому подрагиванию его удочки можно было догадаться, что он на месте. Так они просидели с полчаса, не проронив ни слова. И в этом молчании было больше смысла и понимания, чем в ином долгом разговоре.

Поплавок Константина вдруг дёрнулся, чуть ушёл под воду и снова замер. Сердце у почтмейстера ёкнуло, как в детстве. Он затаил дыхание, вцепившись в удилище. Поплавок качнулся ещё раз, потом ещё – и вдруг резко ушёл вглубь.

– Тащи! – заорал Виктор, вскакивая.

Константин дёрнул удочку вверх, и в воздухе, сверкнув на солнце серебром, заплясала небольшая плотичка. Она отчаянно билась на крючке, разбрызгивая вокруг капельки воды.

– Ай да Костя! – Виктор подбежал, ловко снял рыбу с крючка и бросил её в ведро с водой. – С почином тебя! Первая рыба – она самая главная.

Константин, раскрасневшийся и довольный, как мальчишка, снова насадил червя и закинул удочку. Азарт захватил его, вытеснив из головы все мысли об отчётах и проверках. Он следил за поплавком с таким напряжением, будто от этого зависела вся его жизнь.

Вторую поклёвку он прозевал – рыба сорвалась. Но потом пошло-поехало: одна плотва, потом вторая, потом небольшой окунь, весь полосатый и сердитый, с растопыренным колючим плавником. Виктор тоже не скучал – то и дело вытаскивал то подлещика, то краснопёрку.

– Хорошо-то как, Господи! – вздохнул Виктор, закуривая самокрутку. – Сидишь вот так, смотришь на воду и думаешь: зачем люди в города едут? В духоте, в суете… А тут ведь рай земной.

Константин промолчал. Он смотрел, как солнце играет в воде, как мелкая рябь бежит по реке от лёгкого ветерка, и думал о том, что Виктор прав. Есть в этой тишине, в этой простой деревенской жизни что-то настоящее, несуетное, чего не купишь ни за какие деньги. И ради этого стоило десять лет назад приехать сюда, в эту глушь, и остаться здесь навсегда.

К вечеру они наловили полное ведро. Уставшие, но довольные, они побрели обратно в деревню. Солнце уже клонилось к закату, удлиняя тени, и воздух наполнился вечерней прохладой.

– Заходи ко мне, ушицу сварим, – предложил Виктор. – У меня и лучок есть, и картошка. Баба Матрена вчера напекла хлеба – закусим.

Константин хотел отказаться, вспомнив о забытом отчёте, но передумал. Отчёт подождёт до завтра. А сегодняшний вечер, пахнущий рекой, грибами и дружеским теплом, не повторится.

– Ладно, уговорил, – кивнул он.

И они пошли по пыльной деревенской дороге, двое нестарых ещё мужчин, с корзинами и ведром, навстречу тихому деревенскому вечеру. В домах зажигались огни, где-то залаяла собака, замычали коровы, возвращающиеся с пастбища. Жизнь в деревне текла своим чередом – медленно, спокойно и мудро.

У Виктора в избе было жарко натоплено. Пахло сушёными травами, табаком и ещё чем-то домашним, уютным. Пока Виктор чистил рыбу и ставил на печь чугунок, Константин сидел у окна и смотрел на догорающий закат. Небо уже потемнело, и на нём, одна за другой, зажигались первые звёзды.

Он думал о том, что жизнь его, может быть, и не сложилась так, как мечталось в юности. Нет в ней ни громких побед, ни больших свершений. Но есть в ней другое – есть покой, есть верные люди, есть эта речка, этот лес, эти звёзды над головой. И есть работа, нужная людям. И, наверное, в этом и есть простое человеческое счастье.

– Садись, Костя! – позвал Виктор, ставя на стол дымящуюся миску с ухой. – Хлебай, пока горячая.

Константин подошёл к столу, сел на лавку, взял деревянную ложку. Уха была наваристая, душистая, с плавающими кружочками жира. Он отломил кусок чёрного хлеба, макнул в ложку и отправил в рот. Горячо, вкусно, по-настоящему.

– Хороша ушица, – сказал он, глядя на друга.

– То-то же, – улыбнулся Виктор, подливая себе в кружку квасу. – Завтра на работу пойдёшь, будешь свои бумаги разбирать. А сегодня – живи, Костя. Просто живи.

Константин ничего не ответил. Он только улыбнулся и снова зачерпнул ложкой душистую уху. За окном совсем стемнело, и звёзды, крупные и яркие, усыпали всё небо, словно рассыпанное серебро.

А в доме у Виктора было тепло, светло и уютно. Горела керосиновая лампа, потрескивали дрова в печи, и двое друзей сидели за столом, счастливые этим простым вечером, этой ухой и этой тихой, мирной жизнью, которая, в сущности, и была настоящим счастьем.

Ночь они просидели за столом дольше, чем собирались. Говорили о разном – о рыбалке, о деревенских новостях, о том, что купец, уехавший в город, привезёт, может быть, новые товары, а может, и нет, потому что купец этот, Степан Фролыч, человек тёмный: в прошлом году обещал самовары привезти, а привёз одни только ситцы да керосин.

– Ситцы бабам нужны, это, конечно, – рассуждал Виктор, разливая по кружкам остывший чай. – А самовар – он тоже вещь. У меня вон старый совсем прохудился, заплата на заплате. Хорошо бы новый.

Константин слушал и согласно кивал, хотя мысли его уже давно были далеко. Он думал о том, как завтра пойдёт на почту, разберёт утренние газеты, разложит письма по ящикам. И почему-то эта мысль теперь не тяготила его, а даже радовала. Порядок, привычный ход вещей – в этом была своя правда.

Когда он вышел от Виктора, деревня уже спала. Ни огонька в окнах, ни собачьего лая. Только луна, большая и круглая, висела над крышами, заливая улицы серебряным светом. Константин шёл не спеша, вдыхая ночную прохладу, и чувствовал во всём теле приятную усталость после долгого дня.

Дома его встретила тишина. В комнате было темно, только в углу, у образов, теплилась лампадка – баба Матрена, видно, заходила и зажгла, пока его не было. Константин разделся, лёг на скрипучую кровать и сразу провалился в глубокий, без сновидений, сон.

Утро наступило неожиданно – как всегда, когда спишь крепко. В окно билось солнце, за стеной мычала корова, а на улице кто-то громко перекликался. Константин открыл глаза и некоторое время лежал, глядя в потолок и вспоминая вчерашний день. Грибы, речка, уха у Виктора – всё это казалось сейчас почти сном, таким далёким и прекрасным.

Он встал, умылся ледяной водой из ведра, оделся и вышел на крыльцо. День обещал быть жарким. Солнце уже поднялось высоко, и в воздухе чувствовалось приближение полуденного зноя.

На почте его ждала работа. Газеты – целая кипа – лежали на столе, перевязанные бечёвкой. Писем было немного: два казённых, с сургучными печатями, и три простых, в синеватых конвертах. Константин разложил всё по стопкам, заварил чай и принялся за дело.

Первым делом он прочитал газеты. В них писали про войну, про заседания в Думе, про неурожай в каких-то дальних губерниях. Всё это было далеко от его маленькой деревни, от его тихой жизни, и казалось почти нереальным, как сказка или страшный сон.

Потом он взялся за письма. Два казённых оказались циркулярами из губернского правления – ничего важного. А вот простые письма… Одно было от солдата из Маньчжурии, адресованное старой Акулине Петровне, у которой сын служил. Константин повертел конверт в руках, вздохнул. Солдат писал редко, и каждое его письмо было для Акулины Петровны событием. Надо будет сегодня же отнести, обрадовать старуху.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.