Арина Пан
7 историй о Молли

Посвящается экзамену

по микробиологии,

страх перед которым помог Молли

появиться на свет.

История 1. Револьвер.

Низкие серые облака скользили по голубому небу. Между скалистых гор гулял удушливый пыльный ветер. На лугу стадо бизонов обедало сочной травой. Крупные животные медленно передвигались на запад, вслед за солнцем. Телята держались ближе к матерям, избегая крупных самцов, чье шумное дыхание разносилось на несколько метров.

Сонную дымку, окутавшую всё вокруг, разорвал громкий хлопок. Животные встрепенулись, стали настороженно оглядываться по сторонам, выискивая возможную опасность.

Мимо зарослей мескита¹ проскакал всадник. Уверенной рукой он направил коня на едва заметную дорогу.

Санта-Экоз – небольшой скотоводческий городок. Дощатые домики, разделяющие их улицы… Тусклые стекла, покрытые пылью и копотью, равнодушно провожали всадника, чье отражение скользило в матовых поверхностях. Шумный ночами и охваченный мертвой тишиной в светлую пору город замер.

Утомленный долгой дорогой конь фыркал, раздувая ноздри, и осматривался по сторонам. Вскоре он приметил поилку и двинулся к ней.

Всадник спешился. Привязал коня. Поднял глаза на выцветшую вывеску на фасаде с едва читаемыми буквами.

– «Салун мистера Ио», значит…

Путник поправил шляпу и вошел внутрь.

После яркого света глаза привыкали к полумраку заведения долго, но нос сразу почувствовал витающий вокруг кислый запах, исходивший то ли от немытых тел местных завсегдатаев, то ли от содержимого их кружек.

Пожилой бармен отложил стакан, который так старательно начищал, и равнодушно спросил:

– Что вам угодно, мистер?

– Кофе. – Путник пошевелил плечами, пытаясь сбросить с себя прицепившиеся взгляды. – И бифштекс с ягодным соусом.

– Виски или джин? – старик перекинул полотенце через плечо, потянувшись за стаканом.

– Не пью.

Бармен икнул от удивления. Вокруг стало заметно тише. Напряжение повисло в воздухе, смешавшись с застоявшимся воздухом заведения.

– В самом деле? – старик недоверчиво приподнял бровь.

Позади заскрипели рассохшиеся дощатые полы. На плечо путника опустилась тяжелая рука.

– Малец, кто ты? Не империалист ли часом? Это салун мистера Ио! Не пьют тут только три категории людей: дамы, священники и жульбаны². Кто ты?

Путник сбросил с себя чужую руку и обернулся.

– Отвечай на вопрос, или на ужин у тебя будут только собственные зубы.

Ковбой, сыпавший угрозами, был добрых два метра ростом. Под глазом красовался свежий синяк, а щербатый рот скалился на незнакомца.

Все настороженно ждали развития событий. Незнакомцев тут не то чтобы не любили – к ним просто не привыкли.

– Разве цивилизация не дотянулась до Санта-Экоза? Даже в таком забытом богом месте, в Хименстоне, подают ужин всем, у кого есть монета в кармане.

Ковбой скривился, отчего глубокие морщины, оставленные солнцем и песчаным ветром, изрезали его лицо.

– Ты можешь обидеть меня, Дифа, скромного владельца ранчо, но смеешь ли ты оскорблять такого славного человека как старик Ио?

Здоровяк засмеялся, пощипывая свои усы. Щелкнув по шляпе, он сбросил ее с головы незнакомца, на плечи которого упали две светлые косы.

– Не священник и не жульбан, – пожала плечами девушка, глядя на Дифа снизу-вверх.

– Тогда либо проваливай, либо раздевайся.

Поддерживающие крики и улюлюканья прокатились по всему залу.

– Может еще станцевать для тебя канкан³?

– Это уж как пойдет. – Ковбой вцепился в плечи девушки, подняв ее на уровень своих глаз. – Боишься?

Девушка перебирала ногами в воздухе, ища опору.

– Боюсь? Конечно! Боюсь, что выплюну свой обед от вида твоей уродливой морды.

Бармен хмыкнул. По залу прокатился смех.

Лицо ковбоя в миг побагровело.

– Ах ты, соплячка! Да я тебя одим кулаком по стенке размажу. Какой бог тебя охраняет, что ты стала такой бесстрашной?

– Мне разве есть кого бояться? – незнакомка поджала губы.

Здоровяк разжал руки, и девушка приземлилась на пол, едва сохранив равновесие.

– Такой дерзости я не прощаю, детка. Но и бить тебя мне не хочется. – Медленно мужчина накрутил на палец прядь девичьих волос и ухмыльнулся. – Стрелять умеешь, красотка?

Девушка кивнула. Здоровяк в ответ.

– Эй, Ио, проследи, чтобы через тридцать минут девчонка стояла перед салуном. – Ковбой поднял шляпу, стряхнул с нее пыль и надел на голову девушки. – И предупреди могильщика. Для него сегодня будет работенка.

С этими словами Диф ушел. Незнакомка забралась на высокий стул, вцепившись в отполированную барную стойку.

– И что же теперь? Могу я отказаться?

Мистер Ио выставил перед девушкой чашку ароматного кофе и отрицательно покачал головой.

– Времени у тебя не так много. Разве сможешь ты скрыться из города, толком его не зная? – Бармен наклонился, усердно оттирая невидимое пятно на гладком дереве. – Твой конь стоит у коновязи? Если через десять минут отведешь его в конюшню за салуном, то сможешь найти там немного припасов и дверь, что ведет прямо в проулок, по которому можно покинуть город.

Мистер Ио подмигнул незнакомке. Девушка кивнула и принялась за поданный ужин.

Солнце медленно тянулось к горизонту, мягкие тени скользили по окрестностям Санта-Экоза, подбираясь к городку. У салуна собралась небольшая толпа скучающих зевак.

Диф появился в сопровождении своих дружков. Пару раз он лениво прошелся под окнами туда-сюда, небрежно крутя на пальце револьвер.

– Ну, и где же она? – спросил Диф у показавшегося в дверях старика Ио.

– Сбежала, – сухо констатировал бармен.

Диф взревел и схватил старика за грудки:

– Тогда ты! Ты за нее ответишь?

– За кого это?

Из-за угла вышла незнакомка.

– Я так проголодалась, что пришлось отправиться на поиски еды. – Девушка подбросила в воздух спелую хурму и впилась в нее зубами. – Начнем, господа.

Старик Ио суетливо одернул сюртук.

– Итак. Вы встаете на расстоянии десяти шагов друг от друга. Каждому положен лишь один выстрел, после которых поединок считается завершенным. Если вы не готовы решить все миром сейчас, то, прошу, сходитесь.

Ковбой и незнакомка отсчитали шаги и повернулись лицом к друг другу.

Старик принимал ставки от зевак, привлеченных шумом. Девушка доела хурму и потянулась за следующей в карман.

– Первый выстрел за тобой, Диф. Прошу.

Ковбой достал пистолет и навел на соперницу. Улыбнулся. Щелкнул затвором. Прицелился. Но что-то не так. Девушка ела с таким удовольствием, что, казалась, совершенно забыла, где находится и что жизнь ее у мужчины на мушке.

– Эй, Ио, забери у нее чертову хурму! Она чавкает так громко, что мне не прицелиться.

– Правилами не возбраняется, – пожал плечами старик, не сдвинувшись с места.

Диф сплюнул и снова прицелился. Толпа замерла. Сладкий ягодный запах щекотал ноздри ковбоя. Он нажал на курок, и пуля со свистом пролетела над головой девушки, сбив с нее шляпу.

Толпа всколыхнулась и зашепталась:

– Попади он на дюйм ниже, и тут лежал бы труп.

– Дифу помешало прицелиться ее чавканье.

– Обжорка.

– Чем же она ответит?

Тем временем незнакомка доела и принялась обтирать руки.

– Теперь твоя очередь. Где твой пистолет? – поторопил Ио.

– У меня его нет. И не было никогда.

Толпа разочарованно вздохнула. Диф снова сплюнул на землю.

– К чертям собачьим эту дуэль! Тягаться с девкой? Смех один, право слово. Да что она вообще может? – ковбой махнул рукой. – Я пошел.

– Стойте. Если у меня нет пистолета, это не значит, что ответить мне нечем. У меня есть это.

Девушка достала что-то из кармана, заставив всех присутствующих вытянуть шеи.

– Рогатка? – удивился Диф.

Незнакомка кивнула.

– Даже мой пятилетний сорванец забросил свою рогатку – теперь ему подавай револьвер. А ты? Что можешь ей сотворить? – Ковбой засмеялся, утирая слезы.

– Ты и шляпой с трех попыток в землю не попадешь.

Девушка сплюнула в ладонь косточку хурмы и вложила ее в пятку рогатки. Прицелилась. Посмотрела прямо в глаза Дифа. Взяла выше и выстрелила.

Со свистом пролетел выпушенный снаряд. Сбил шляпу ковбоя, оставив на его лбу кровавую царапину, прочерченную безобидной косточкой хурмы.

– Что за черт?!

– Я полагаю, ничья, – сказал Ио.

Незнакомка готовилась покинуть город в первых лучах утреннего солнца. Старик Ио заботливо укладывал в ее седельную сумку вяленное мясо и твердый сыр. В стороне стоял Диф, прислонившись к дощатой стене салуна.

– Мистер Ио, я готова. – Соскочив со ступней, девушка подошла к коню. – Спасибо за гостеприимство.

Старик замахал руками, отмахиваясь от благодарности за такой пустяк.

– Милая, тут Диф, – Ио указал на ковбоя. – Он тоже хотел попрощаться.

Она напряженно выпрямила спину.

– Вот, держи, – ковбой протянул револьвер. – Надежнее. И быстрее. Теперь он твой.

Девушка растерянно приняла пистолет.

– Спасибо, мистер Диф.

– И тебе спасибо, красотка. Как там тебя?

– Молли.

– Молли, значит… – хмыкнул ковбой, когда всадница скрылась за горизонтом.

История 2. Браслет.

Звуки гитары надломили тишину ночи. Проникли в комнату, тяжелой волной выбив девушку из объятий сна. Молли накрыла голову подушкой и вымучено вздохнула. Музыка звучала мягко и пронзительно, но в душе росла тревога. Со страхом девушка смотрела на приоткрытую дверь балкона и не могла найти в себе сил подняться.

Серебряной дорожкой свет луны вливался в помещение, заставляя призрачные тени клубиться по углам и шептаться дрожащими голосами. Молли сжалась под тонким одеялом. Не отрывая глаз, она следила за тем, как загустевший воздух обретал форму, становясь плотным, обрастая человеческими чертами. Призрак предстал в виде молодой девушки в белоснежной ночной рубашке, доходившей до щиколоток. Волосы, спутанные ото сна, небрежно лежали на плечах. Призрак не шевелился, окаменело смотря на улицу.

Молли замерла. Казалось, стоит пошевелиться, как призрак кинется на нее. Вцепится ледяной хваткой и выпьет все силы, оставив о себе лишь тяжелое воспоминание в ночном кошмаре.

Гитара снаружи смолкла. Призрак, качнувшись, выскользнул на балкон.

– Моя любовь, – зашептал мужской голос с улицы, – ты готова? Готова покинуть свою семью и сбежать со мной?

– Я боюсь, – ответила девушка-призрак. – Как мне бежать с тобой, если мой отец никогда не благословит наш брак?

– Разве ты не любишь меня? Не любишь своего Лопэ?

Девушка всхлипнула и опустилась на колени.

– Я буду любить тебя вечно. Обещаю, что мы и состаримся вместе, и даже смерть не заставит меня позабыть о тебе.

Сквозь прутья балконной решетки призрак протянул пальцы вниз, к руке возлюбленного.

– Как горяча твоя рука, но сердце мое во много раз горячее, – взволнованно говорил мужчина. – Обещай, что завтрашней ночью мы встретимся у старого дуба. Я обо всем позабочусь. Ты только приди!

– Приду, – прошептала девушка, растаяв в рассветном зареве.

В дверь постучали, и Молли, сбросив оцепенение, кинулась открывать.

– Молли, ты спустишься к завтраку? – мягко поинтересовалась хозяйка гостиницы. – От чего ты так бледна? Дурной сон?

Девушка неопределенно дернула плечом, сама не зная было ли увиденное сном.

– Синьора Нилда, вы знаете Лопэ? Может, слышали где-то это имя?

Пальцы женщины смяли застиранный фартук, повязанный на поясе.

– От кого ты узнала о нем? – Лицо синьоры побледнело и замерло в испуганной маске.

Молли без утайки пересказала все, что увидела ночью.

– Это наша история. Меня и Лопэ. – Женщина сидела на не заправленной кровати и перебирала складки платья. – Это было давно. Мы были молоды и влюблены. Мой отец был против наших отношений. Лопэ был скромным сапожником, а наша семья имела собственное дело, и отец желал передать его в руки достойного человека. Мы мечтали обвенчаться, но это было невозможно. Тогда мы с Лопэ решили сбежать.

Сеньора Нилда подняла глаза на Молли, застывшую у стены, и печально улыбнулась.

– Только вот он не пришел. Я ждала до самого утра. Он не пришел, не объяснился. Просто исчез. С тех пор я о нем ничего не слышала. Долгих сорок лет имя моего возлюбленного произносили лишь мои губы, шепча ночную молитву.

– Так, значит, это было видение из прошлого… – девушка перевела взгляд на качающуюся на ветру занавеску. – В этой комнате когда-то жили вы?

– Когда-то. Очень давно.

Женщина поднялась, быстрым движением утерев слезы.

– Молли, прошу, оставь этот разговор в тайне. Я не хочу, чтобы о нем кто-то знал.

Девушка кивнула и, отказавшись от завтрака, засобиралась на прогулку.

– Вы знаете, где проживал сеньор Лопэ, сапожник?

Очередной прохожий перекрестился и шарахнулся от Молли в другой конец улицы. Девушка уже несколько часов бесцельно бродила по городу, обращаясь к людям. Каждый раз, стоило ей упомянуть имя возлюбленного сеньоры, как человек менялся в лице, пугался, а порой и вообще произносил быстрое ругательство и ускорял шаг.

– Сеньора, прошу постойте, – Молли подбежала к пожилой торговке-лоточнице. – Не знаете ли вы, где проживал Лопэ? Он был сапожником. Много лет назад.

Старушка сощурила глаза, прикрыв их ладонью от полуденного солнца.

– Купи браслет.

Торговка протянула девушке украшение с потертыми бусинами.

– А дом сеньора Лопэ?

– Браслет. – Старушка настойчиво тряхнула браслетом, зажатым в руке.

Молли сдалась. Вынула из кошелька пару монет и протянула торговке.

– Вон он, дом призрака. Прямо позади тебя.

Старуха пару раз подкинула блестящие монеты и направилась вверх по улице.

Молли подобрала юбки и аккуратно ступила на крыльцо. Заброшенный дом с заколоченными ставнями смотрел на улицу, как мертвая рыба смотрит на покупателей с торговых лотков. Безжизненно и пусто.

– Здесь кто-нибудь есть? – Девушка толкнула деревянную дверь, ступая в темноту.

Входная дверь с силой захлопнулась, заставив Молли испуганно оглянуться.

– Сирокко⁴ гуляет, – успокоила себя девушка и прошла глубже в дом.

Главная комната была отштукатурена, потолок и стены отделаны деревом. Мебель добротная, но без изысков стояла по обе стороны от входа. Впереди виднелся очаг с тлеющим пламенем. Мягкие искры, как довольные кошки, глядели на гостью, медленно моргая.

– Здесь кто-нибудь есть?

Молли остановилась рядом со стареньким креслом, рассматривая прислоненную к его подлокотнику гитару.

– Сеньор Лопэ?

Шаркающей походкой мимо девушки прошелся из ниоткуда взявшийся старичок. Кряхтя, он опустился в кресло. Поднял гитару и принялся наигрывать тихую мелодию.

– Как тебе мое видение? – Сеньор Лопэ не смотрел на Молли, продолжая перебирать струны. – Теперь, когда ты знаешь начало истории, я расскажу тебе, что было дальше.

– Зачем мне это? – Нерешительно поинтересовалась девушка, гадая, призрак перед ней или человек.

Лопэ приложил к губам указательный палец, глянув на Молли из-под кустистых бровей.

– В ту ночь для нас все действительно изменилось, – начал синьор, перебирая струны гитары, как нити памяти. – Окрыленный предстоящим счастьем, я готовил повозку. Собрал вещи и деньги от проданного дома с мастерской. Я уже был готов уезжать, как кто-то окликнул меня по имени. Я обернулся. И умер. Кто-то убил меня. Человек, чье лицо я не успел разглядеть, вонзил в меня нож. Прямо сюда. – Лопэ указал на грудь. – Я чувствовал, как теплая кровь стекала по моему животу, как мокрая рубашка липла к телу и как рука зажимала рану, но думал в этот момент лишь о ней. О том, что она меня не дождется. Разозлится. Быть может, даже возненавидит. Проклянет. Только сделать я уже ничего не мог. Очнувшись бестелесным духом, я оказался заперт в стенах этого дома. Покинуть его я не мог. Не мог я и плакать, не мог злиться. Я не чувствовал ничего. И лишь мысль о ней держала меня в уме. Я мог лишь наблюдать за ее счастьем и играть на гитаре в надежде, что она меня непременно услышит.

– И посылать видения незнакомым людям, – констатировала Молли.

– Да… – призрак усмехнулся. – Ты первая, кто откликнулся на мой зов. В той комнате, комнате Нилды, редко кто выдерживал дольше ночи. Она и сама вскоре после моей пропажи съехала оттуда, и дозваться ее я больше не мог.

– И вот я здесь. Что вы хотите?

– Того, что недоступно мертвым. Пойдем.

Старик поднялся и направился к неприметной двери в конце комнаты.

– Нужно спуститься туда и взять кое-что.

– Что же? – спросила девушка, сдерживая дрожь при виде холодной глубины темного подвала.

– Спускайся. Ты все сама поймешь.

Молли, лишенная выбора, шагнула вперед. На ощупь она спускалась вниз, и холод принимал ее в свои объятья, с каждым шагом девушки все больше пробираясь ей под кожу.

– Тут темно… – Молли ступила на земляной пол и замерла. – Я ничего не вижу.

– Сейчас. – Лопэ спустился вниз, и среди темноты его силуэт слабо сиял холодным огнем. – Нам сюда.

Девушка шла за светом недолго, вскоре под сапогом раздался хруст. Молли опустила взгляд и с визгом отскочила к стене, разглядывая то, что лежало на полу.

– Немного непочтительно, но мне не больно.

Девушка, часто дыша, смотрела на иссохший скелет, и кисть, кости которго были переломлены ее сапогом.

– Это ваше? То есть это вы? Простите.

Мужчина отмахнулся и кивнул на конверт, зажатый в другой руке скелета.

– Возьми его и прочти. Столько лет я мучился. Не могу я до него дотронутся, не могу заглянуть внутрь, а ведь там нечто очень важное. Я уверен.

Молли, переборов тошноту, вытянула конверт, зажатый в костяной кисти, и торопливо развернула.

«Моему поступку нет оправдания, и потому я не стану просить у тебя прощения, Лопэ. Моей душе суждено вечно гореть в аду, и я знал это, собираясь сегодня к тебе. Знал и не мог поступить иначе. Теперь, когда ты мертв, никому не узнать имени твоего убийцы. Совершив этот грех, я сам вынес себе приговор.

Все, чего я хочу, – это счастья для своей дочери, и за него готов заплатить твоей жизнью. Ваша любовь была для меня ребячеством, но когда я узнал, что вы намерены сбежать, то не мог позволить этому случится. Я успел остановить вас, остановить дочь от страшной ошибки. Она заслуживает гораздо большего. И я сделаю все, чтобы она стала счастливой без тебя.

Прощай, Лопэ!»

Дочитав последнюю строчку письма, принесенного Молли, сеньора задрожала, и девушка едва успела усадить женщину в кресло. Мальчик-слуга подал сеньоре воды.

– Не верю. Не верю… – шептала Нилда.

– Сеньора, вы знали?

– Нет. Никогда, – женщина замотала головой. – Мой отец не прожил долго. Но он любил меня! Утешал после пропажи Лопэ. Простил мой побег. Нашел мне хорошего мужа и умер на следующий день после моего венчания. Я не знала. Я ничего не знала.

Сеньора подняла на Молли глаза, полные слез и растущего отчаянья.

– Молли, ты была в его доме? Отведи меня туда! Я хочу попросить прощения. Я так виновата перед ним.

Девушка посмотрела на испуганного маленького слугу, отрицательно машущего головой.

– Не лучшее время. Вечереет, – протянула Молли.

– Сейчас или никогда! Не знаю, смогу ли набраться храбрости пойти туда в другой раз.

Нилда поднялась и решительно направилась к двери. Девушка пошла за ней следом.

Дом Лопэ предстал перед ними умирающим и скрипучим. Все убранство, увиденное Молли утром, истлело. Крыша прохудилась, пропуская через себя лучи сгорающего солнца.

– Лопэ, – прошептала сеньора. – Я здесь. Я пришла!

Дом тяжело вздохнул.

– Прости меня, Лопэ! Прости, что не смогла раньше услышать и прийти на твой зов. Все эти годы я считала тебя трусом, думала, что ты сбежал, испугавшись моего отца. Я не знала того, что произошло с тобой. – Женщина опустилась на скрипучие доски и потрясла письмом. – Сегодня мне открылась правда. И если бы я могла, то умерла бы, не медля.

– Больше всего на свете я желал видеть тебя счастливой. И я видел тебя такой. Через боль и разбитое сердце ты смогла наполнить свою жизнь, и я рад этому. – Бледный призрак присел перед любимой. – Сегодня ты пришла ко мне. Я счастлив! Не думай, я не сержусь на твоего отца. В желании видеть тебя счастливой мы с ним совпали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мескит – древовидный кустарник, произрастающий в засушливых районах Америки (здесь и далее примечания автора)

Вернуться

2

Жульбан – жулик

Вернуться

3

Канкан – танец, исполняемый женщинами с характерным высоким вскидыванием ног

Вернуться

4

Сирокко – теплый, сильный, сухой ветер в Средиземноморье

Вернуться