Дарья Кулиш
Вероятность – ноль

Пролог

Пролог.

Столетия назад. Зал совета.

«Сегодня случилось то, о чем я не смел и мечтать. Когда мы впервые встретили представителей Сотни, я еще не знал, что этот день решит судьбу человечества на тысячи лет вперед. Они пришли к нам – трое фигур в серых обветшалых плащах и старший из них заговорил:

– Мы собрались здесь, – его голос был не похожим ни на что, властным и мудрым, – дабы решить наши проблемы, и я крайне ценю ваше присутствие, – он махнул подолом плаща, присаживаясь на кресло во главе стола. Лица было не разглядеть и моего скудного ума не хватало, чтобы вообразить, что скрывается под капюшоном. Воздух вокруг будто уплотнился, а ветерок, проникающий из окна, замер, прислушиваясь к его словам. Наш совет собрался в полном составе, пропускать такое событие было бы колоссальной ошибкой. Картины в этой огромной каменной зале помогали отвлечься, пока я направлял мысли в нужное русло.

– Ваши проблемы касаются нашего народа напрямую, – глава Первого Совета Даимир сел на другой конец стола, – хоть мы и испытываем безграничное уважение к вам, не прийти было бы глупостью, – мужчина отпил вина, я последовал его примеру.

– Ну, разумеется, – второй из Сотни будто ухмыльнулся, – как вы знаете, у нас случились небольшие … разногласия, – кажется, они все равны между собой. Хоть наш Совет и имел значительный вес, говорить позволялось только Даимиру. Но, конечно же, до начала общих рассуждений.

– Мы это поняли, примите мои глубочайшие соболезнования, – весть об утрате Девятерых очень нас огорчила, в основном, конечно же, потому, что Весы баланса накренились, – но все же в чем суть сегодняшней встречи? Для нас честь наконец встретить представителей Сотни.

– Как уже сказал мой друг, случились разногласия, – снова заговорил первый, – закончились они крайне трагично, – его голос звучал будто откуда-то изнутри, как будто с нами говорила сама земля или воздух, или я был так возбужден от происходящего, что всё вокруг казалось мне волшебным, несмотря на повод собрания, – девять правил остались бесхозными. Нам повезло, что носители этих правил и сами правила не входили в управляющий состав Сотни, но баланс, тем не менее, требует полноты, потому мы здесь.

Они сидели словно каменные статуи, лишь иногда грациозно жестикулируя. Я восторгался мощью и величием каждого, боясь представить их возможности. На момент я ощутил себя пылинкой, не значащей абсолютно ничего, и в тот же момент я задавался вопросом, неужели я, такой ничтожный, стою прямо здесь и являюсь свидетелем того, о чем позже будут складывать легенды.

– Что же требуется от нас? – Даимир со спокойным выражением лица снова отпил вина.

– Чтобы вы оказали нам помощь, – заговорил второй, – правила бесхозны и мы не можем оставить их просто так.

– Верно, им необходимы носители, – первый вернулся к диалогу, прежде всматривающийся в глаза каждого из нас, – мы посчитали, что великие из людей смогут справиться, – я посмотрел на Даимира. На Элиана. На старика Торвальда. В их глазах уже горело то, от чего мне стало не по себе. Жадность. Предвкушение. Они уже делили шкуру неубитого медведя, переглядываясь между собой. А я … я стоял и молчал. Как всегда.

– Как именно вы видите нашу помощь, господин? Могу ли я знать ваше имя? – Даимир сложил ногу на ногу, словно хозяин перед нежданными гостями.

– Имя вам не нужно, – ухмыльнулся второй. Я рискнул посмотреть на них дольше, изучить, чтобы ночью, в огне свечи, описать их и заметил, как третий, молчавший всё это время, сжал ткань на своей ноге. Его пальцы были не то серого, не то серебряного цвета, в шрамах. Я ужаснулся, – нам предстоит составить документ, описывающий все бесхозные правила, далее я поведаю об их распределении и мы начнем тесное сотрудничество.

– Хорошо, нам необходимо время, чтобы обсудить, – Даимир улыбнулся уголком губ, тронул густую бороду, едва тронутую сединой, – вам наверняка тоже?

– Да, встретимся завтра на рассвете, мы будем здесь, – Совет встал и двинулся прочь из залы, я последовал за ними. Выходя, я обернулся на представителей Сотни и ахнул: они словно приросли к креслам и будто жизнь покинула их, но на секунду я увидел отблеск глаз третьего, врата с грохотом закрылись.

– Так и делаются великие дела, мой мальчик, – Даимир хлопнул меня по плечу, – завтра мы получим то, о чем многие даже вообразить не смеют.

– Вы думаете, мы справимся? – сомнения прокрались в мою душу, в мою голову, – Это большая ответственность.

– Это большие возможности, – Элиан обернулся к нам, – тут и обсуждать нечего Даимир, надо бы только узнать о возможном вреде этих «правил», – мужчина выплюнул последнее слово с неким презрением, как мне показалось.

– Ничего, с этим мы разберемся уже завтра, а сейчас, – глава Совета потер ладони, – нужно отметить!

– Да! Я бы не отказался от выпивки, – даже Торвальд был с ними. Но неужели мы не обсудим ничего?

И вот, с бокалом алкоголя я уже сижу у себя и пишу свои мысли в свой драгоценный дневник. Ни друзей, ни жены, никого, с кем бы я мог выговориться, кроме листа бумаги. Ладно, я всё же самый молодой среди них, может быть, они лучше знают, что делать»

***

«Совет во главе с Даимиром снова собрался в зале, где нас уже ждали. Началось бурное обсуждение правил, я решил выписать их себе списком, чтобы не запутаться: правило правды и лжи, правило имени, вероятности, судьбы, эмоций, ощущений, гравитации и памяти. Представители сказали, что правила судьбы и имени должны идти только по самому сильному и выносливому роду, правила памяти и гравитации по самому мудрому, остальные распределили по желанию. Мне досталось правило ощущений и мне было уже все равно, ибо смотря на Совет я был занят убеждением себя в благополучном развитии событий. Закончив с определением правил, мы начали обсуждать их присвоение: представители Сотни описали какой-то ритуал, который позволял членам Совета не только получить правило самостоятельно, но и стать истоком этого правила для всего своего рода. Так мы поняли, что второй из представителей Сотни владел правилом наследственности и отсюда же стало ясно, что к вечеру, после всех формальностей, нас ждет демонстрация этого правила.

Видимо, баланс не рушится окончательно после падения некоторых из Сотни, раз ее члены пришли через семь дней после Войны и все еще тянули с распределением. Но я также понимал сложность ситуации и нестандартность. Наверное, так нужно.

Представители Сотни долго объясняли нам природу баланса, настаивая на благоразумии при применении правил. К слову, применение было вполне скудным: нас обязали просто существовать и плодиться, как муравьев, которые будут делать то, что они просто должны делать. Я в это не поверил. Также, по их словам мы должны всегда оставаться на виду. В голове множились мысли, я понимал, что такая сила и возможность ей управлять – это большая ответственность и ее нужно контролировать, но тревога внутри не давала мне покоя.

Вечером состоялся ритуал. Представители Сотни вызывали нас по одному. Мы собрали восемнадцать человек: весь наш Совет – нас было семеро – и одиннадцать мужей, которым мы безгранично доверяли. Пара летописцев, врачей и несколько слуг членов Совета. Каждое правило обрело два носителя, на род каждого наложили груз принятого решения»

***

Три года спустя.

«Я взял свою семью и скрылся в горах. Члены Совета обезумели, я слышал о бесчинствах в округах, в столице. Там полный хаос. Даимир со своей свитой поставили мир на колени. Разруха, бесконечная алчность. Они возомнили себя членами Сотни, которая, к слову, бездействует. Я хотел пойти к Даимиру. Сказать ему: "Остановите это". Но я не пошел. Я еду прочь, пишу эти строки и ненавижу себя за это. Я не смог повлиять на Совет, но хотя бы спасу свою любовь.

Мы думали, что заключили союз. Думали, что становимся опорой для мира. Я так думал.…Но теперь я просыпаюсь по ночам в холодном поту и думаю: не стали ли мы его тюремщиками?»

Двадцать лет спустя.

«Сегодня я делаю последнюю запись, в надежде излить душу. Ибо сегодня ко мне явился третий из представителей Сотни. Он нашел меня во дворе моего дома, ночью, когда я снова не смог уснуть. Он знал, что так будет. Что мир разрушится. Но, как и я тогда, не смог ничего сказать. Теперь он выглядел как старик, едва разгибавший спину, его сопровождал другой представитель. Я не знал, кто это, и мне было не интересно. Первая встреча с ними оказалась полным разочарованием, вторая не оставляла надежд на лучшее.

Однако он предложил мне решение, и я сразу его принял, потому как устал скрываться, прятаться по всей земле от постоянных преследований. Он сказал: «Теперь все наладится» и я почему-то ему поверил. Завтра мы отправимся в столицу чтобы восстановить утраченный контроль, я должен… нет, я обязан этому миру. Я больше не знаю, что правильно, но я устал бежать и надеюсь, у меня получится закончить эти страдания. Сейчас я закрываю дневник и прячу его туда, где прятал много лет: в тайник. Пусть судьба позволит его найти тому или той, кто осмелится не молчать. Генрир Д.».

Глава 1

-…Когда мир был молод, существовала Сотня. Каждый из них и они вместе удерживали баланс нашего мира, создавали Фундамент, были Фундаментом. Затем случилась Великая Война и Девять были уничтожены. Баланс удалось восстановить, но, как я и сказал, без полной Сотни он слаб. Теперь мы и наша академия учим тех, кому выпала эта святая доля, управляться с правилами, выступая опорой для остальных. Итак, это ваш первый день в стенах нашей академии, мы рады приветствовать каждого и сегодня…, – мужчина поправил плащ и прочистил горло, – как вы знаете состоится Тест. После него вас определят в соответствующий факультет, а затем в пару. Уточняю, что во избежание неприятностей и во благо плодотворного обучения, вас поставят в пару со вторым курсом. Такое мероприятие в нашей академии впервые, поэтому, считайте, что вам повезло.

Вокруг воцарился шум, все обсуждали кто в какой факультет пойдет, предполагая о своих способностях, кто-то ужасно нервничал, девушка позади меня, кажется, забыла взять с собой любимую кофту и теперь ей придется просить родителей выслать ее по почте. Кажется, они все уже давно знакомы, одна я, как изгой, впрочем, как и всегда в новых компаниях, не успела наладить контакты. Откуда-то слегка подул ветерок и мне стало еще холоднее, чем было, хоть кровообращение у меня хорошее, в моменты стресса я холоднее льда. Брр.

-Друзья! – весело воскликнула пожилая женщина с военной осанкой, – Прошу вас выстроиться в колонну по четыре человека и встать рядом со мной, по моей команде – проходите в кабинеты.

Мы как послушные овечки двинулись к ней, я была во второй четверке. Ужасно страшно. Кто я? До сих пор я не могла понять, какие правила у меня могут быть или хотя бы какое я хотела бы иметь. Мама – ложь, отец – правда, как инь и янь, красиво. Они всегда знали кто они и как распоряжаться правилом не нарушая баланс. А я?

Первые четверо пробыли в кабинетах около 30 минут, понятия не имею, что с ними делали и как вообще выглядит этот тест, никто о нем не рассказывает и вроде как это запрещено. От этого только страшнее, волнительнее и нервознее. Неужели, не было бы проще, знай люди на что идут?

– Следующие! Так, ты, – женщина придержала меня за плечо, – твоя дверь первая, иди вон туда, – она указала пальцем на самую дальнюю дверь около стены, – удачи.

– Эээ, спасибо? – я медленно зашагала вперед, момент раздвинулся на вечность и словно каждый шаг давался с неимоверным усилием, сердце билось громче гула вокруг, шум крови в ушах заглушал и появился лёгкий звон. О нет, ну не в обморок же. Я хлестанула себя по щеке, встряхнула головой. Так, держимся. Резко открыла дверь.

-Здравствуйте, проходите, – милая девушка с огромными голубыми глазами, золотыми волосами и кукольным лицом встретила меня широкой улыбкой, – рассказывайте, как Вас зовут? Или может на «ты»? Так будет проще держать связь, ладно? Рассказывай, какие ощущения у тебя были раньше, что ты замечала?

– Я… ну, трудно сказать, я не то что бы особо внимательна к своим ощущениям, поэтому, наверное, ничего, может вы… ты подскажешь? – девушка конечно тараторка, но и я не уступаю. Так, надо успокоиться, не болтать лишнего, у нее и так там огроменная очередь после меня.

– Ты могла почувствовать, как рядом с тобой события происходят удачливее, чем с другими, либо как люди при тебе не могут лгать, либо как ты случайно по стене пробежалась, нарушая законы гравитации, ха-ха, но с последним я пошутила, – она хихикнула и убрала волосы за ухо. «Элизабет К.» написано на её бейдже, а рядом «ООНП «Отдел по отбору носителей правил»

– Ну, бывало, когда мне везло и я попадала на скидки на рынке, или один раз мне сказали «честно говоря», такое? – конечно не такое, я ничего не чувствовала. Лишь иногда встречала какие-то аномалии, но говорить об этом казалось странным. Как описать?

– Нет, дорогая, так как тебя зовут? – девушка снова хихикнула и на ее щеках появился легкий румянец.

– Дария Грин, – где-то глубоко внутри предчувствие говорило мне «подожди с именем», но я проигнорировала его.

– Отлично, Дария, давай разберемся тогда по-другому. Такое иногда бывает, так что переживать не стоит. Огляди комнату вокруг, что ты видишь? – я сидела лицом к входной двери, заходя, так нервничала, что комната мне показалась пустой. Сейчас же, вглядевшись, я вижу, что свет тут тусклее, чем в зале, из которого я пришла, около стен стоят огромные книжные шкафы, наполовину заполненные макулатурой, на другую половину какими-то наверняка важными папками. Около входа деревянный письменный стол с различными не вписывающимися предметами: какие-то карандаши, свечи, монеты, журналы, графин с непонятной синей жидкостью, стопка перьевых ручек и что-то еще, что не удавалось разглядеть.

– Я вижу много разных предметов, перечислить все?

– Нет, как тебе атмосфера здесь? – с любопытством и уже более серьезным голосом спросила блондинка.

– Ну, уютненько, временами нудно, временами уединенно. Не понимаю, это уже Тест? – что происходит?

– Еще нет, я просто с тобой общаюсь, не переживай, – ха, да, всего лишь слегка глаз дергается, а так нормально.

– А теперь к Тесту, раз ты куда-то торопишься, – улыбнулась, ну, загадочности у нее не отнимать, – я задам тебе ряд вопросов и жду на них честные ответы, если ты соврешь – я пойму, – ага, значит у нее правило лжи, такие люди могут не закрывать возможность солгать, но, если ты рискнешь, они вскроют тебя с первой же буквы.

– Да мне нечего скрывать, и я не тороплюсь, просто очень переживаю, извините, – не хотелось бы казаться надменной, поэтому я посчитала, что стоит занизить планку.

– Замечательно, тогда начнем! Итак, еще раз, были ли моменты, когда события развивались странно удачно или неудачно? – Элизабет взяла блокнот и приготовилась что-то записывать.

– Ну, может, пару раз, но я думаю это были совпадения, – неуверенно, конечно, но темп Теста задался. Девушка сделала отметку.

– Замечала ли ты, что кто-то рядом с тобой не может соврать?

– Ну, бывали люди, которые говорили иногда какую-то несуразицу, но не на столько, чтобы я подумала «о, вот оно», – снова что-то записала в своем блокноте.

– Ощущала ли фантомный холод, тепло, вибрации, которых никто рядом с тобой не ощущал? – ха-ха, ну пару вибраций ощущалось однажды.

– Нет, – я слегка зарделась.

– Случались ли моменты, когда предметы вели себя необычно, как будто подчиняясь тебе? – девушка нахмурилась, но будто в размышлениях.

– Только если наоборот, когда вечно все из рук падает, знаете? – ну у всех же недотёп бывает?

– Понятно. Замечала ли, что кто-то вспоминает детали иначе, чем рассказывал ранее или кому-то другому? – это вообще база, постоянно семь пятниц на неделе.

– Да, но это как будто люди просто такие попадались, редко, – сильнее нахмурилась, сделала пометку, что-то мне это не нравится.

– Так. Случалось ли предчувствие чего-то для конкретного человека? – девушка подсела ближе. Я хоть и сидела далеко от стены, ощущение, что сейчас меня вплющит в стену напротив не покидало.

– Бывало, что я как говорила, так и происходило, но у моей подруги тоже такое бывало, ничего необычного, – я пожала плечами будто не осталось всего два правила под которые я тоже не подхожу.

– Могла ли ты понять истинное имя чего-то или кого-то до того, как тебе его называли? – может, сказать нет? Все равно все, что я вспомню, не имеет значения.

– Ну, нет, – я снова пожала плечами.

– Я предупреждала, не ври мне! – Элизабет выпрямилась на стуле и стукнула ручкой мне по макушке.

– Я не то чтобы соврала.

– Знаю, ты считаешь, что это прозвучало бы не важно. И все же скажи это.

– Ну, может, пару раз я угадала имя человека …

– Чувствовала ли диссонанс между правдой и тем, что говорят? – как будто это заметно по тем, кто врать не умеет.

– Дария! Не заставляй меня еще раз бить тебя ручкой, – сердито сказала девушка, нахмурившись пуще прежнего.

– Мне кажется, если человек не умеет лгать, заметить это можно без способностей, разве нет?

– Только если ты не знаешь человеческую природу на столько, чтобы различать правду и ложь, что в твои годы маловероятно. Что ж, дай мне подумать.

И без того натянутые нервы стали совсем как струны, я ни разу не слышала, чтобы у родителей с правилами рождался «пустой» ребенок. Редкость и радость, когда у пустых родился носитель, но обратное – либо невозможно, либо трагедия. Думаю, если рассуждать логически, у меня либо вероятность, либо эмоции, было бы круто, будь у меня судьба, всегда было интересно знать наперед судьбы других людей, но учитывая, что я не подошла ни по одному вопросу… Видимо, следуя той же логике, Элизабет вдруг выбралась из размышлений и тишины:

– Возьми со стола пять монет и подкинь по очереди каждую, сделай так, чтобы все они упали на решку, – в ее глазах горела идея, а в моих усталость. Отпустите меня уже домой, я скажу родителям, что никчемная и упорхну куда-нибудь в ближайший паб дня на три с горя.

– Хорошо, но я …

– Давай-давай, – девушка помахала рукой поторапливая, и я нехотя зашагала к столу. Взяв монеты и сложив их поближе к руке, я принялась подкидывать каждую, перед взмахом руки пытаясь выжать из себя какую-то силу. Первая – решка. Вторая – решка. Во мне начала нарастать волна страха и возбуждения, неужели все-таки вероятность? Третья – орел. Так, спокойно, сосредоточиться. Четвертая – решка. Пятая – решка. Элизабет похлопала в ладоши прямо около моего уха.

– Отлично, так и запишем! Покажи-ка мне руки, – взяв мои ладони в свои она тихо попросила, – посмотри на карандаш и мысленно подвинь его.

Чего?! Зачем? Разве мы не решили, что у меня вероятность? Я глупо вылупилась на нее.

– Поверни ручки, я осмотрю, можешь не подглядывать, – девушка шумно хихикнула и умоляюще посмотрела на меня. Ладно. Я повернула голову к столу и уставилась на карандаш и либо мне показалось, либо он сделал маленькое движение вперед.

– Я… я, – что мне сказать?

– Любопытно, теперь я понял, – откуда-то из угла комнаты вышел огромный силуэт. Мы медленно повернули голову на него.

– Умоляю, ты же знаешь! – Элизабет бросила мои руки и встала, закрывая меня от него.

– Да, но ты тоже знаешь, – слабый свет комнаты бросил свои блики на его лицо, темно-карие глаза, каштановые волосы и черную одежду. Мужчина тут же в два шага преодолел комнату, бросив взгляд на меня и вышел. Что это было?

– Дария, все, что здесь произошло, должно остаться между нами. Теперь ты – вероятность. Поняла? Скажи, что поняла? – девушка схватила меня за плечи и затрясла.

– Д-да, поняла, но что произошло то? – я все еще ничего не поняла.

– Такое бывает, у тебя такие родители, это не удивительно, – девушка снова тараторила, как будто пыталась объяснить мне произошедшее и одновременно вела диалог у себя в голове, – собственные силы могут смешиваться, но все пройдет. Ты не переживай, я найду тебя завтра и все объясню, сейчас напишем вероятность, только никому ничего не говори, услышала?

– Да, да, я поняла, – срочно нужно выпить воды. Или съесть кусок льда.

– Все, иди, увидимся позже, позови следующих, – Элизабет стрельнула в меня взглядом и принялась раскладывать предметы по местам, включая блокнот.

Выйдя из кабинета, я увидела, как тот парень, разговаривал с веселой пожилой женщиной, которая и направила меня в этот злосчастный кабинет. Дверь за мной захлопнулась и оба посмотрели в мою сторону. Захотелось с разворота вбежать в стену за спиной. Женщина кивнула, похлопала парня по плечу и тот ушел. Как он умудрился сидеть в кабинете так незаметно? Он, получается, слышал весь наш диалог? Наверное, я просто была сильно напугана.

Особенность моих родителей в том, что оба отвечают за кардинально противоположные и в то же время похожие правила, поэтому у них такая хорошая, прочная связь, а когда такие дают потомство, правило может либо перейти по наследству от одного из родителей, либо как-то самостоятельно образоваться и получиться из этого может что-то непредсказуемое. Обычно, до конца первого семестра все нормализуется, а до поступления оно не проявляется так, чтобы могло кому-то навредить. Наверное, этой путаницы я и боялась больше всего, когда шла сюда. Потому что при конфликте правил, они могут вовсе не разобраться, и покинуть тебя, так что ты останешься «пустым», а вот это уже позор семьи, который от нее не зависит.

Пройдя на плац, все прошедшие Тест собрались группками. Я встала рядом с кем-то, прислушиваясь к разговорам и присматриваясь к окружающим.

– Итоги подведены! Внимание, – снова тот же мужчина с хрипотцой, который рассказывал о том, зачем мы здесь, – я начну список с тех, кто сегодня отправится домой. Он небольшой, но все же, – следом понеслось перечисление незнакомых мне имен. Каждый из этого списка был пустым, как и его родители, иначе мы бы собрались тут гораздо позже.

– А теперь, те, чьи правила зафиксировали в Список, – все такие же непонятные и незнакомые мне имена таких же, как и я, прошедших Тест, – и, наконец, те, кто родился в семье пустых, но был занесен сегодня, – прозвучало около 15 имен, многовато. Семьи этих ребят сегодня отметят лучший день в их жизни, их дети получат возможность взобраться высоко по карьерной лестнице.

Глава 2

– Какая у тебя комната? –девушка, идущая рядом со мной, вдруг вытащила меня из потёмок сознания.

– А? А-а-а, в правом крыле четырнадцатая, а что? – я поправила своего повсеместного друга на плече – рюкзак.

– У меня тоже! Вот это я удачно спросила, – темноволосая девушка зашагала чуть в припрыжку.

– У тебя вероятность? – нас будут заселять по правилам? От неясности разболелась голова.

– Нет, ощущения, я как-то сама не поняла, но почувствовала, что надо именно к тебе подойти. Меня Эмма зовут, – она мило заулыбалась и захлопала ресничками.

– Я Дария, – меня слегка пошатнуло от усталости и проходящего напряжения, но я протянула ей руку.

– Мою сестру троюродную так звали, будет легко запомнить, – Эмма снова хихикнула, пожала мне руку и принялась болтать о факультетах и занятиях, которые, к слову, начинаются уже завтра. Спустя 20 минут мы добрались до комнаты. Здание было больше похоже на крепость или замок, но никак не на простое учебное заведение. Войн у нас давно не было, поэтому, думаю, профессора и забрали его себе на каком-нибудь совете. Из окна кругом видно серость и холодность камня, зелень и теплоту травы, нежно голубое небо с розовыми проблесками, намекающими на скорый закат и сад с огромными деревьями во дворе. В комнате находилось три кровати, не слишком уединенно, но и не слишком шумно, пойдет. Замки на шкафах для личных вещей означают «доверяй – но не личное»?

В планах не было ничего, поэтому я решила раскидать свои вещи.

-Девчонки! – воскликнула Эмма, – А давайте поболтаем? Нам тут еще пару лет учиться и жить в одной комнате, я считаю, надо познакомиться! – девушка бросила сумку на пол и уселась на кровать, собрав ноги под себя.

– Мало ли что ты считаешь, может люди хотят отдохнуть, – вторая девушка с невероятно пышной копной рыжих и волнистых волос указала рукой на меня, – что ты лезешь?

– Ну Кира! – Эмма возмущенно сморщила носик. – Вечно ты всё …

– Я не против, это неплохая идея, – ну а что? Потом за учебой может и не быть времени вовсе, она отчасти права, хоть я и ужасно хочу отвлечься.

– Вот видишь! – темноволосая показала язык Кире, которая уже закатила глаза.

– Ладно. Ты слышала, я Кира, мы с Эммой пересекались пару раз до учебы, так что немного знакомы, а вот тебя я вижу впервые, – девушка с рыжими волосами села напротив меня на стул и принялась пристально разглядывать. Не смотря на ее мелодичный голос, речь казалась достаточно резкой.

– Ну, я местная, мои родители работают, как и у большинства здесь, при дворе. Мама в допросной, папа тоже где-то там. Сестер и братьев нет, точнее, теперь нет, – я чуть грустно вздохнула, вспоминая Лиара, но уже столько лет прошло, – а вы?

– О, так ты столичная, получается, а мы окружные, – Кира сложила руки на груди. Она что, намекает на то, что я городская фифочка?

– Кира, ну посмотри на нее, она нормальная! Я это чувствую! Иначе я бы не торопилась знакомиться, – Эмма умоляюще посмотрела на рыжую.

– Ну это мы еще посмотрим, – хмыкнула. Первый день в общежитии и уже какие-то разборки.

– Девочки, успокойтесь, мы здесь все в одинаковом положении, то, что я из столицы – ни на что не влияет, по крайней мере для меня, – оправдываться, конечно, не хотелось, но ловить на себе укоризненные взгляды хочется еще меньше. Да и врагов заводить не время, сначала нужно понять какие здесь правила.

– Ладно, – Кира выставила руки ладонями вперед, как бы сдаваясь, – извини, возможно я зря надавила. Но знаешь, у нас в округе так друзей и заводят.

– Буду воспринимать это как хороший знак, да?

– Да, спасибо, – Кира слегка улыбнулась, Эмма заметно выдохнула.

– Я с Кирой виделась, когда её родители приезжали по работе к нам, они торговцы, ничего особенного, – девушка махнула рукой, – у меня, как ты уже знаешь, ощущения, у Киры память. Она научилась корректировать память другого человека, то есть дать ему намеренно что-то вспомнить или забыть.

– Вау, я слышала, что игры с памятью опасная вещь. А родители-торговцы, мне кажется, очень круто! Всегда много новых знакомств, необычные товары, куча историй, – с моими я мало разговаривала и росла всегда сама по себе.

– Да, но бывало и такое, что их подолгу нет дома, – взгрустнула Эмма.

– А хобби, чем занимаетесь? – я решила повернуть разговор в другое русло.

– Ой, я люблю кататься на лодке и уплывать куда-нибудь очень-очень далеко, – воскликнула Эмма.

– Погоди, Эмма, твоих дома не было подолгу? Это мои вечно пропадали, ты что-то путаешь, – Кира вдруг нахмурилась и повернулась к Эмме.

– Да нет же, я точно помню! – девушка почесала затылок, подняла глаза вверх и резко опустила на Киру, – я … ты в мою память лезешь?

– Я аккуратно, извини, – я не заметила, как рука рыжей уже лежала на коленке Эммы и девушка будто гипнотизировала взглядом свою подругу, – я не знаю…, -начала было Кира.

– А точно, я перепутала, ха-ха, это из-за волнения, – на долю секунды мне показалось, что Эмма взволнованно посмотрела на подругу, и они будто перекинулись парой фраз где-то друг у друга в голове.

– Эээ, так, девчонки, – какая-то неловкость ощущалась в воздухе, – вы, если хотите, задавайте вопросы, говорите, а я буду разбирать вещи и вклиниваться иногда со своими ответами, идет? – для пущей уверенности в голосе я хихикнула. Какие-то странные сбои сегодня с правилами.

– Да, неплохо, – Кира, всё это время пристально смотрящая на Эмму повернулась ко мне и встала, – я тоже тогда разберу, займемся чем-то полезным, да? – темноволосая кивнула и тоже встала. Моя тревога иногда набирала какие-то невероятные обороты, и я подумала, что, ну, наверное, преувеличиваю, если мне кажется, будто Эмма не то в трансе, не то в шоке, вроде бы ничего такого не произошло? Но, подумаю об этом как-нибудь потом, а сейчас мне бы самой из транса выйти, такой день непонятный. Эмма в духе своей позитивной натуры сразу же принялась расспрашивать нас об увлечениях, друзьях и парнях. А затем рассказывать, как за Кирой бегали все парни на улице, но оно и не удивительно, у девушки ноги от ушей, пышная грудь, подтянутое тело, белая, как сметана, кожа и куча веснушек. Мне похвастаться особо нечем.

– Я, кажется, уже слегка одичала, – подытожила я свою историю, укладывая последние штаны на полку. Девочки уже закончили с вещами и расселись по своим кроватям.

– Так, значит, задача номер один – найти Дарие парня! – Эмма схватила откуда-то блокнот и ручку, – какие тебе нравятся?

– Что? Не-е-е-т, Эмма, не надо, – вот уж не хватало.

– Почему?

– Парень ей только учиться помешает, а на первых порах это важнее, – поддержала Кира.

– Во, спасибо! Я бы не хотела окунаться в романтические отношения сейчас, – не стоит забывать о том, что было на Тесте и что мне с этим еще разбираться. Надеюсь, там ничего серьезного, но Элизабет так запаниковала. Учитывая, что я перед кабинетом чуть в обморок от страха не упала, держалась я лучше неё.

Эмма опустила плечи, отложила блокнот и надулась.

– Ладно, но позже, хорошо? – девушка согласно и радостно кивнула, – а теперь предлагаю лечь спать, завтра нам нужно рано встать и не сойти с ума от количества информации, – Кира уже лежала в кровати и на этом предложении наконец закрылся ее второй глаз, Эмма скучающе зевнула и повернулась на бок.

– Спокойной ночи, малышки, дальше веселее, – еще раз зевнула и свет потух.

-–

Я бегу по коридору: сырому, мшистому. Вокруг – отблески света от факелов и звуки сапог по лужам. Я помнила, что он был короче, но бежала будто вечность. Передо мной дверь, с плетеными узорами на косяках, будто надписи какие-то на огромной золотистой ручке двери, я пытаюсь их прочесть, но что-то удерживает мои губы и ни слова с них не срывается. Потрогала ручку пальцами, теплая, но я знаю, что там никого нет. Тяжелая рука падает мне на плечо.

– Не надо, – низкий, гортанный, мужской, властный голос, – назад.

Меня откидывает спиной в стену, вспышка света в глазах.

– Дария! Все проспишь! – Кира толкала меня ногой по попе, пока руками натягивала кофту.

– А, ой, – я подскочила с кровати, умыла лицо, нацепила одежду, обувь и чуть не забыла рюкзак с заранее собранными учебными принадлежностями.

Через 5 минут мы уже подбегали к аудитории, где только-только собирались люди. До занятия еще 10 минут, успели. Девочки остались рядом с остальными у кабинета, а я решила выдохнуть и осмотреться. Двери кабинетов, в которых мы сегодня будем заниматься выходили в маленький внутренний двор, преграждаемый колоннами. Удачное решение: если занятие было слишком сложным, то в перерыве ты можешь выйти и сразу же надышаться свежего воздуха, охладив голову. Единственное, не очень практичное расположение для лета: стены нагреются и в кабинетах станет душно, а во дворе нет высоких деревьев, в тени которых можно спрятаться. Но мне все равно нравится.

– Ты. Новенькая, – знакомый голос. Ну, нет. Меня выдернуло из размышлений, мурашки пробежались по всему телу, а внутри возникло обжигающее чувство страха. Я повернула голову и увидела, что сбоку от меня стоит тот самый вчерашний силуэт. И что, что он со мной сделает? Что он там вчера понял? Я чувствовала, что от него веет опасностью, но не как от человека, а как от последствий после столкновения с ним. Потерявшись в догадках, я не заметила, как уже минуту мы молча смотрим друг на друга, изучая.

– Ты за пределами застряла? – он щелкнул пальцами у моего лица. Я развернулась всем корпусом и сделала вид, что это я контролирую ситуацию, а не он. Мой взгляд пополз снизу-вверх: парень был почти вдвое выше меня, огромные руки сплелись на груди, на плечах какие-то нашивки, грубоватые черты лица, щетина, непонятный цвет глаз, каштановые волосы. И пахло от него как-то странно – дымом и травой, что ли.

– Да, что-то хотел? – нахмурился, снова вглядывается, чувствую, как бешу его.

– Она ждет тебя, – ах, Элизабет, точно. Наверное, он пришел это сказать, чтобы не вызывать подозрений к девушке, но тогда есть подозрения к нему, – ты слушаешь?

– Да-да, я поняла, когда?

– После второго занятия, по коридору направо, – оценил меня с ног до головы, скривился, что-то пробормотал себе под нос. Уходит. Это всё, что он мне скажет?

– Ах да, – развернулся, подойдя ближе и наклонившись к моему лицу так, что мне пришлось вжаться, сбавил громкость. – Будь добра, не создавай проблем и делай, как я сказал, – у него наверняка судьба. Он что-то видел и решил предупредить? Или это просто угроза, чтобы я лишний раз не чувствовала себя свободно? Тогда что там вчера произошло, из-за чего мне могут угрожать.

– Хорошо, – я улыбнулась, пытаясь сбавить напряжение, – не переживай, – его глаза округлились, сделал два шага назад, снова как будто выругался и ушел. Что за странный тип. Надо бы понять, с кем я имею дело и желательно сначала спросить у Элизабет.

– Заходим, друзья, присаживаемся, – милая пожилая женщина приглашающе замахала рукой стоя в аудитории, и мы послушно пошли к ней. А парень уже скрылся где-то за углом.

– Итак, дорогие ученики, сегодняшний день посвящен вводной части, – женщина протерла доску и взяла в руки мел, – меня зовут Аурелия Брон. На моих занятиях вы будете изучать исключительно историю нашего времени, мы будем обсуждать то, что происходило много лет назад, то что происходило вчера и что произойдет завтра, – написала свое имя на доске, – знать свое прошлое очень важно, – голос такой тонкий, но уверенный, от нее веет добром и сочувствием, а еще усталостью, – также, как и планировать свое будущее. Я в курсе как плохо могут проводиться или вовсе не проводиться занятия в округах и, поскольку, окружных в этом году довольно много, нам часто придется проговаривать основы и возвращаться к истокам. Что ж, вчера наш уважаемый Кларк Мэт коротко посвятил вас в курс дела, сегодня я хочу спросить, что еще вы знаете?

– То, что Сотня была с самого начала и что до Великой Войны у нас не существовало учебных заведений такого масштаба, как Академия, – выкрикнул парень откуда-то позади.

– Да, верно, но впредь, прежде чем что-то сказать, дождитесь, когда я приглашу вас к ответу и поднимите руку или встаньте, чтобы все видели, кто говорит, ясно? – Аурелия оглядела аудиторию и затем остановила свой взгляд сделавшийся чуть более напряженным, на мне, я сидела прямо напротив нее в первом ряду, – вы, юная особа, не хотите продолжить? – почему я?

– Э, ну, если я не ошибаюсь, не все правила Сотни изучены и более того, некоторые держатся под секретом, так что нам известны только шестьдесят из всех ныне действующих, – я прикусила язык, не слишком ли нагло я начала, хотя она первая спросила меня так, будто я где-то напортачила.

– Продолжайте, – преподаватель скрестила руки на груди, отойдя подальше, чтобы лучше меня видеть, видимо.

– Это значит, что Академия дает не полное понимание происходящего за пределами. Конечно, основная проблема в том, что со времен Войны прошло всего лишь полторы сотни лет, этого мало, для организации и развития грамотного плана обучения, – прозвучало так, будто я только что сравнила несравненную Академию с окружными школами. Стоило заткнуться минутой ранее, Дария, а не выделываться знаниями, украденными с заметок родителей и не критиковать Академию с первых же дней обучения, учитывая, что эго – ее самое больное место.

– Неплохо. Как вас зовут? – по крайней мере, в ее голосе не слышалось неодобрения.

– Дария Грин, – я слегка кивнула головой в качестве приветствия, Аурелия ответила тем же. Фух.

– Итак, продолжим, – Аурелия вернулась к доске и под своим именем начала писать первое правило из тех, которые свалились на наши головы после Великой войны, – кто знает все девять правил?

– Правило правды, лжи, вероятности, гравитации, памяти, судьбы, ощущений, эмоций, имени, – Кира откинула волосы за спину, – правило имени и судьбы самые сильные и они больше всех нуждаются в балансе носителей.

– Все верно, умница …, – Аурелия вопросительно посмотрела на рыжую.

– Кира, – девушка кивнула, как и я, в знак приветствия.

– А теперь давайте запишем все эти правила, – зашуршали листы тетрадей, – далее каждый назовет свою ассоциацию с одним из правил или пример из жизни, если таковой имеется.

Занятие закончилось быстро, мы остались в той же аудитории и начали более глубокое изучение языка, относительно того, как нас учили до Академии.

– Девочки, я вас чуть позже догоню, ладно? – закидывая рюкзак на плечо я уже одной ногой была вне аудитории.

– А ты куда? У нас же еще занятия, – Кира предупреждала, что через полтора часа у нас должна начаться физическая подготовка, а перед ней небольшой обед.

– Да, я знаю, мне надо медпункт найти, – ну, Элизабет сейчас для меня своего рода лекарь.

– Что-то не так? – взволновалась Эмма.

– Нет, я так, забыла с собой взять лекарства некоторые, – это кстати тоже не помешало бы.

– Ладно, потом расскажешь, – Кира махнула рукой и увлекла за собой Эмму.

Я сорвалась с места и побежала куда-то в том направлении, о котором говорил тот загадочный тип. Завернув за угол, я почувствовала, что кто-то рядом, но было пусто. Из тени меня схватила рука и утянула за собой. Элизабет.

– Так, иди за мной спокойным шагом, ты помогаешь мне донести вещи, встретила тебя случайно, – девушка насовала мне руководства по поведению, и мы пошли куда-то дальше по коридору.

– Элизабет, вы сказали еще пара ящиков? У меня просто физпо скоро, – начала я, когда мимо меня проходила какая-то женщина.

– Да, дорогая, мы быстро, – она повернулась на меня и поджала губы. И снова не стоило. Дойдя до какого-то кабинета, девушка огляделась, пропихнула меня внутрь и закрыла за собой дверь.

– Так, Дария, я не собираюсь вовлекать тебя во все подробности прямо сейчас, но ты должна знать пару вещей, – блондинка уселась на стул и приглашающе указала рукой на соседний, – то, что произошло на Тесте не совсем норма, но такое бывает. Вопрос только в том, на сколько это серьезно и стоит ли вообще обращать внимание.

– Да на что? – я уже не выдерживаю, что не так то.

– Ты не ответила ни да, ни нет ни на один вопрос, который я тебе задала, такое бывает, но чаще всего к приходу в Академию человек уже знает свое правило, – так, и в чем тогда проблема? Я уже в третий раз слышу от нее фразу «такое бывает», а какое «такое» так и не сказала, – ты не показала стопроцентную вероятность, но и исключить ее я не могу. Движение карандаша ты тоже видела. Носителей двух правил не существует, я делаю вывод, что ты мне что-то не договариваешь. Сейчас мы одни и никто нас не услышит, Райн также никому ничего не скажет, но он будет наблюдать за тобой, ты это понимаешь? – так вот как его зовут, Райн, – Дария! Мне нужно знать, что не так, чтобы я могла тебе помочь.

– А в чем ваш интерес? Зачем помогать? – от нее не несло агрессией или неприятностями, я почему-то верила её помощи, но доверять?

– Это сейчас не важно, важно то, что я хочу тебя защитить, так что, пожалуйста, расскажи мне все свои странности, – она умоляюще посмотрела на меня и взяла за руки.

– Странности – мое второе имя, – как бы пафосно не звучало, но я вечно попадаю в передряги и всегда удачно из них выхожу, однако чаще всего это происходит через боль и какие-то жизненные уроки, – бывает, что рядом со мной через раз включаются правила, но я привыкла воспринимать это как обычные вещи, которые происходят со всеми до Академии.

– Я понимаю, правда, но тебе же иногда кажется, что все-таки так быть нее должно, верно?

– Да, бывало, но я не придавала этому значения. Хоть я и знала, что Тест будет для меня сложным, это не дает повода сомневаться в том, что я какая-то не такая, – я пожала плечами, ну а что?

– Вот! Ты знала о том, как пройдет Тест. Многие носители судьбы, даже смотря на тестирующего не видят своих результатов и из-за стресса перестают понимать, чем закончится эта, как они говорят, пытка, как ты могла знать? – она заглядывает мне в глаза словно кот, просящий еды, как я могу отвечать на ее вопросы о загадках, если отгадка максимально рациональная.

– Ну, я просто владею самообладанием и я много думала о Тесте и к какому правилу я принадлежу, – снова пожала плечами.

– Нет, так дело не пойдет, ты не понимаешь, что я от тебя хочу, – Элизабет резко отпустила мои руки и подошла к окну. Вздохнула, обернулась, – то, что произошло на Тесте – не происходило ни с кем около десяти лет и я точно знаю, что что-то не так. Но я не могу понять что, в прошлый раз было сразу ясно.

– О чем вы вообще говорите, Элизабет? – что было в прошлый раз, почему никто об этом не слышал, что именно сейчас не так.

– Так, ладно, я попробую разобраться, но нам периодически придется встречаться с тобой так же, как сегодня. Придумай в следующий раз какую-то причину для подруг, если с кем-то подружилась уже.

– Хорошо, но может вы ответите мне хоть на какие-то вопросы? – я встала, понимая, что меня уже выгоняют.

– С тобой что-то не так, но это не так очевидно, как было раньше с другими. Мне нужно с этим разобраться и у меня есть свои причины помогать тебе и не дать погибнуть, – чего? Погибнуть? Ну тоже перебарщивать не будем, да?

– Вы меня сейчас напугаете, и я к вам больше не приду.

– Не бойся, это я образно, – Элизабет неестественно посмеялась и помахала мне рукой, чтобы я уходила, – мне нужно пару дней, а пока за тобой присмотрит Райн.

– Еще не хватало, я без него обойдусь, он не слишком то дружелюбный, – меня слегка передернуло.

– У тебя нет выбора, милая, придется потерпеть. Думай о том, что он ужасно справедливый и верный, остальное тебя не будет волновать.

Я захлопнула за собой дверь и выдохнула. Понятно, что ничего не понятно. Всё со мной так, ну чуть дали сбой правила, бывает, мы же для этого сюда и приезжаем, чтобы научиться ими управлять. Пора отложить эти мысли куда-то подальше, на чердак моего сознания и бежать на физпо, которое начнется через час. Но сначала обед.

Глава 3

Выйдя из раздевалки, благодаря девочкам которые успели пообщаться со старшекурсниками, я уже знала, что нас ждет на физпо: демонстрация правил. Это будет интересно. Родители почти никогда не проявляли при мне свои правила, поскольку дома в этом не было необходимости и они достаточно уставали на работе, чтобы приходя домой тратить свои силы на что-то, кроме отдыха.

Я уже была переодета в спортивную форму и ждала рядом с соседками преподавателя.

– Вон там стоит парень, – Эмма указала на кучу людей напротив нас, – черноволосый такой, с плечами, как у медведя, – девушка машинально поправила волосы, – он вроде как на короткой ноге с преподавателями, надо с ним подружиться.

– Эмма, тебе лишь бы с мальчиками подружиться, – Кира выпрямилась и поправила хвостик, – но своя польза в этом, конечно, есть. Кроме нас никто не знает о том, что будет, – рыжая подмигнула мне и мы дружно повернулись на вошедшего мужчину.

– Все на месте? – громкий брутальный голос крепкого мужчины разлетелся по огромному залу, мы согласно крикнули.

– Ну какие тут все красивые, – Эмма снова захихикала, а Кира закатила глаза.

– Тогда я начну. Меня зовут Войцех, без фамилий, можете обращаться ко мне так, – он провел рукой по волосам, едва тронутым сединой, – наша задача сегодня разделить вас по парам. Как уже вчера упомянул Кларк, вашим напарником станет второкурсник или второкурсница, но в виду того, что правило ввели после набора – пар на всех не хватило, поэтому мы взяли кого-то из сотрудников и третьего курса. Встречаться вы будете на этом занятии и иногда на других. Всё ясно? – мы снова согласно загалдели. Он мне нравится, конкретный, без лишней болтовни. В голове промелькнула Элизабет, которая буквально с час назад только этим и занималась, не давая нормальных объяснений буквально ни на что. Меня начинает это злить.

– Вой… Войцех, а по какому принципу нас распределят? Мальчик и девочка? – парни, стоявшие дальше по строю, загоготали.

– Айзак, да? – правило имени я еще не встречала, оно так работает?

– Да, извините, – видимо взгляд у Войцеха достаточно многословный.

– Итак, я называю имена, вы делаете несколько шагов вперед, затем к вам подходит ваш партнер, – то есть второкурсники уже знают свою пару? Зачем, интересно, им сказали раньше.

– Аара, – из строя вышла миниатюрная девушка с длинными темными волосами, к ней на встречу вышла другая более крупная девушка, – вставайте в начало зала и знакомьтесь, пока я называю другие имена.

– Да, Войцех, – девушка покрупнее махнула рукой и они вместе с Аарой двинулись в сторону от нас. Внутри разгулялись чертики, будто предвкушая какое-то бедствие. Имена звучали громко на весь зал и рядом с Аарой и той девушкой уже сформировалась целая очередь из людей. Принцип пары так никто и не объяснил.

– Кира, – рыжая смело зашагала к преподавателю и к ней на встречу уже шел миловидный парень, про таких еще говорят «да у него очередь из девушек», ну Кира ему задаст. Прозвучали еще несколько имен, список уже почти заканчивался, наконец вызвали Эмму, поставив ее в пару с каким-то на вид глуповатым парнем, после чего вызвали меня. Ну, хоть не последней, а то я уже запереживала.

– На меня никого не нашлось? – Войцех поднял глаза от журнала и огляделся, затем громко свистнул, так громко, что в зале воцарилась тишина.

– Райн! Ты где там застрял? – Я. Так. И. Знала. Мне даже смотреть не надо было, чтобы увидеть, как он закатил глаза. Он второкурсник?

– Почему он? – я попыталась спросить тихо, но из-за давящей тишины в зале, мне кажется, все слышали даже мой бешеный стук сердца.

– Потому что на тебя не хватило второкурсников, – Войцех пожал плечами, – давай, – похлопал меня по плечу и кивнул в сторону Райна, который раздражающе медленно двигался в мою сторону. Какой ужас. Когда Элизабет говорила про контроль, помощь или что там она говорила, это имелось в виду? Я приблизилась к Райну, окинула его оценивающим взглядом, цыкнула и пошла вперед к строю. Кажется, когда я отворачивалась, у него глаза чуть из орбит не вылезли. Я понимаю, он злится, что ему приходится возиться со мной, понимаю, что возможно у него есть дела поважнее или поинтереснее, но извините, не я это начала и не в мою сторону теперь недовольничать. Пусть свои эмоции оставит где-нибудь в другом месте.

Из двух строев образовался один огромный ряд людей, Войцех записывал что-то в своем журнале, периодически поглядывая на нас. Меня в этом мире уже ничего не волновало, я предвкушала эти нудные и раздражающие тренировки с человеком справа от себя, который кроме негатива и откровенной неприязни ничего в мою сторону не направлял. Предвкушала непонятные встречи с Элизабет, вранье соседкам, с которыми я только познакомилась и хотела бы наладить доверительные отношения. Предвкушала какие-то непонятные мне трудности, которых вообще быть не должно, я и так должна каким-то образом влиться в коллектив, чтобы хоть немного отойти от образа изгоя, но чувствую, что с каждым днем я буду погружаться в него все больше. Достало. Еще ничего не произошло, а уже достало. Хочу спать.

– … будут демонстрировать вам свои правила, а вы будете смотреть друг за другом, а затем за своими партнерами. Вам следует понять, как правила должны, – Вольцех сделал акцент на последнем слове, – работать. А затем научиться пользоваться ими самостоятельно. Итак, начнем.

Что? Я все пропустила.

Люди с начала строя, включая Аару и девушку рядом с ней стали выстраиваться в центре зала по пять пар.

– Начнем с Ядви и Аары, девочки, – преподаватель помахал рукой. Ядви подошла к Ааре и коснулась ее плеча рукой.

– Что ты чувствуешь? – голос Ядви был негромким и чарующим, как будто вот-вот заколдует всех вокруг.

– Радость, – глаза девушки засияли и плечи слегка опустились.

– А теперь? – девушка словно вот-вот заплачет, ее тело затрясло, – а теперь? – повторила Ядви.

– Скорбь, – руки обеих опустились.

– Вот вам наглядный пример того, как работают эмоции, очень простой и доступный. Теперь остальные четверо будут отрабатывать показ правил на своих подопечных и после моего сигнала меняться на другую пятерку. Всё ясно?

– Да … – как Райн покажет мне судьбу, если это она и он вообще мне что-то покажет, конечно. Пары друг за другом начинали проекцию то лжи, то гравитации с подручными предметами, то вероятности с монетами и прочих правил, в моей голове образовался туман. Слова Элизабет так и кружились будто прямо перед глазами, лишь иногда прерываемые реальностью. Если в самом начале мне показалась ситуация глупой и нереальной, то сейчас я будто трезвела с ужасным похмельем. Паника маленькими, но цепкими лапками пробиралась откуда-то изнутри.

– Скоро наша очередь, – почти над ухом прозвучал знакомый голос. У него привычка стоять где-то за спиной или это совпадение?

– Уже? – я не заметила, как пролетело несколько пятерок и мы стояли следующими.

– Да, уже, не зевай, – да что он прицепился, – тебе надо сосредоточиться.

– Мне то зачем? Ты же будешь показывать.

– Поэтому и говорю, – Райн плотнее сцепил руки на груди и отвернулся. У него слов в словарном запасе не хватает, что ли?

– Следующие! – Войцех вырвал меня из спокойствия и что-то внутри снова задребезжало.

Мы вышли в середину, стоя в самом центре между парами. Райн невозмутимо стоял напротив меня. Девушки и парни по бокам были на расстоянии двух рук. Ну, и чего мы не начинаем? Справа от меня парень стал показывать гравитацию на каких-то бусах, жонглируя ими и управляя лишь взглядом. Красиво. Слева девушка показывала эмоции, дальше были правда и ощущения. Вокруг нас будто образовалось ощутимое тепло и воздух уплотнился, наверное, так всегда, когда сразу множество правил задействовано слишком близко. Райн все еще не начинал и смотрел по сторонам. Лентяй.

– Аккуратно! – выкрикнул парень с бусами своей напарнице. Девушка успела увернуться от летящих в нее предметов. Я дернулась, но все еще смотря на Райна заметила, как он едва дернулся в сторону этих двоих. Помочь хотел? У него наверняка судьба, если до этого я сомневалась, сейчас – нет. Судя по звуку бусы попадали вниз где-то рядом с нами, будто просто выскользнули из рук. В это же мгновение Райн повернулся на другую пару, где второкурсница показывала эмоции. Что-то в его взгляде изменилось, он подскочил к транслирующей правило девушке и схватил ее за руку. Его тело затряслось, он упал на колени и цвет его кожи стал на несколько тонов бледнее. В моей голове образовался вакуум, я будто знала, что время пошло на секунды, но что делать? Райна повело в сторону, он вот-вот упадет. Я подскочила к нему, хватая за голову одной рукой, отрывая его руку от испуганной девушки. Мы оказались распластанные на полу, парня все еще трясло, но кожа стала розоветь и румянец подступил к лицу. Ресницы на закрытых глазах дрожали, дыхание сбито. Но он не ударился головой, дышал и мне казалось, что все обошлось. Но где-то в глубине души что-то щелкнуло. Райн открыл глаза, большинство капилляров в них полопалось, взгляд был испуганный и злой. Это сделала я? Проблем не было ни у одной пятерки, кроме нашей. Что-то пошло не так с парами возле меня и их жизнь оказалась под угрозой. Он знал, что что-то произойдет. Он просил меня сосредоточиться. Он все знал. Осознание накрывало меня волной паники, но я словно не могла дотянуться до сути.

– Райн, ты в порядке? – Войц как будто и сам побледнел.

– Да, – сухие ответы сквозь обморок. Я саркастично шмыгнула, парень стрельнул в меня взглядом и я решила прервать этот акт спасения. Встав и отряхнувшись, я отошла в сторону, пока это тело самостоятельно поднималось на ноги.

– Не за что, – я тоже могу огрызаться. Мы могли бы и не устраивать эти сцены, если бы он предупредил меня. Не было бы необходимости кого-то спасать. Или он хотел в героя поиграть?

– Вообще-то…, – мои глаза округлились, а трясущийся палец Райна оказался прямо около моего носа, – мы с тобой еще поговорим.

– Так, вы двое, уйдите на лавку, остальным продолжать, – Войц свистнул, дал пару команд и кивнул Райну. Парень схватил меня и потащил к выходу из зала.

– Ты будешь ходить на встречи с Элизабет, иначе пострадают люди, тебе ясно? – не знала, что шепотом можно кричать. У него получилось неплохо. Я вжалась в стену около двери, все еще не до конца понимая, что происходит, разрываясь между злостью на его поведение и виной, – ты. Меня. Поняла? – отчеканивая каждое слово он приближался ко мне, пока меня напрочь не вплющило в стену.

– Может хватит со мной так разговаривать? – надо отдать должное моей способности брать ситуацию в свои руки, потому что теперь у меня хотя бы получилось отлипнуть от поверхности.

– А как ты хочешь, чтобы я с тобой разговаривал после этого? – он, по-моему, просто наслаждается происходящим, – я чуть не умер из-за тебя.

– Что? Чуть не умер? – я откровенно в шоке, какая смерть, о чем он? В моей голове уже каша, – Хоть бы потрудился объяснить мне, что происходит, но ты предпочел говорить загадками, – я перешла на крик, – у тебя же правило судьбы, ты знал!

– Я не знал! – Райн врезал кулаком в стену около моего лица. Воцарилась тишина. Если у него судьба как он мог не знать?

– У тебя же правило судь…, – Райн закатил глаза.

– Ты повторяешься. Представь, я тоже в шоке, – взлохматил волосы, – из-за тебя я не смог понять, какое из направлений судьбы сбудется, из-за тебя Марк чуть не убил напарницу бусами, из-за тебя, – он снова приближался и с каждым шагом его голос становился тише, – мне пришлось схватить Риту за руку, чтобы перехватить ее поток эмоций, – мне стало нечем дышать, – и из-за тебя я испытал то, что не пожелал бы никому, но мне пришлось, – его взгляд погрустнел, он схватил меня за плечо, – тебе необходимо видеться с Элизабет каждый день, пока мы не разберемся, что с этим делать.

У меня не было слов и будто не хватало места в голове, чтобы всё уложить. Что он только что сказал? Как на это повлияла я? Моя вероятность нестабильна? Но такого не бывает. У каждого человека правило – единственная стабильная вещь в его жизни. Оно не меняется, можно только научиться чувствовать его и направлять в правильное русло, но не усиливать или ослаблять. Как и невозможно влиять на правило других. Вероятность лишь слегка ответвляет, но не на столько.

Я уставилась на Райна испуганными глазами и мне казалось, что я сейчас заплачу. Слишком много всего.

– Успокойся, – парень едва заметно выдохнул, достал откуда-то платок и протер кровь с костяшек своих пальцев, – я принесу тебе пару книг сегодня, прочти их, этого хватит чтобы начать.

– Начать что? – моя нижняя губа сдалась и вместе с подбородком пустилась в пляс.

– Понимать что не так.

– А сам ты сказать не можешь? Почему столько загадок? – обжигающая слеза скатилась по щеке. Злость, обида и вина непонятно за что давили на грудь с такой силой, что я уже не могла им сопротивляться.

– Потому что я не знаю, Дария, я лишь предполагаю. Все, что связано с тобой теперь только предположение. А теперь иди в свою комнату и подумай о том, что произошло, – он, все еще раздраженный, ткнул пальцем мне в лоб, – через полчаса я принесу тебе книги.

– А Войцех?

– Я решу, иди, – Райн отошел. А с меня будто свалился шкаф. Стало легче дышать, но он прав, надо срочно к себе.

Забежав в комнату, я вспомнила, что оставила все вещи в зале. Все равно. Мне надо обдумать произошедшее. Слишком много непонятного. Итак, с самого начала: что-то пошло не так, когда встала наша пятерка. Я была прямо по середине, справа парень… как его? Марк! Он кажется не справился с бусами, показывая гравитацию и они чуть не улетели прямиком в его напарницу. Слева вроде бы Рита, собираясь показать эмоции потянулась к своей напарнице, а Райн перехватил ее руку и принял эмоцию на себя. У ребят дальше от нас все шло как обычно. Я могла бы сейчас подумать, что это случайность, но Райн винит меня в произошедшем, говоря, что ему пришлось импровизировать. Судя по его словам и реакции, могло произойти ужасное, тогда почему только он это заметил? Почему все вокруг будто не обратили внимание на то, что произошло? Почему Войцех так спокойно отреагировал на падение Райна. Или он тоже что-то знает? Если это не случайность, то как? Я не пыталась проявить правило, я просто встала к ребятам и … почувствовала тепло, как будто вошла в невидимый шар, нагретый внутри. Я нигде не читала о таком эффекте. Как мне понять? Книги, точно, Райн сказал, что принесет их.

Словно по заказу я услышала стук в дверь комнаты, по которой нарезала уже кругов пятьдесят.

– Вот, это записи, – едва я успела открыть дверь как Райн протянул мне рюкзак с двумя книжками и одним то ли журналом, то ли дневником.

– Спасибо, мне что, просто прочесть? Или что я должна сделать с ними? – я до сих пор не поняла как связано произошедшее в зале с книгами.

– Я надеюсь, когда ты их прочтешь, ты придешь к Элизабет с вопросами, но, если их не возникнет, – скрестил руки на груди, – мне жаль.

– Ладно, – глянем.

– Позже я принесу тебе еще, – уходя сказал Райн и в этот раз я не заметила резкости или грубости.

Что ж, приступим, девочки придут не скоро. Первой мне в руки попалась «История Первого Совета», затем я увидела «Пособие по изученным правилам» и последним был какой-то журнал, я посчитала, что читать буду в том же порядке.

Глава 4

«… и тогда Совет принял на себя ответственность за все человечество, согласившись стать опорой для Сотни, приняв бесхозные правила под свое крыло. Однако, Сотня не учла на сколько кровожадными и алчными могут быть люди. Так воцарился контроль».

Ага, понятно, это я знаю. Пролистывая описание зарождения Совета, первой встречи с Сотней, я искала что-то новое.

«Правила, установленные Сотней и соблюдаемые столетиями непререкаемы, необсуждаемы и непоколебимы: у одного правила может быть достаточно носителей, но ни у одного носителя не будет более одного правила. Ни один человек не заслуживает большей власти, ни один не справится и ни у одного не хватит сил».

Строчки плыли перед глазами из-за отсутствия подходящей к ситуации концентрации. Еще бы, с час назад произошло что-то непонятное, а я сижу и в грязных книжках копаюсь.

«Баланс поддерживается равным количеством носителей одного правила во всем мире». «Фундаментальные правила не подлежат изменению. Их амплитуда стабильна и ограничена допустимым диапазоном проявления».

– Стабильна и ограничена… Допустимым для кого? – Я вдруг вспомнила как побледнел Райн, держа Риту за руку. Если диапазон ограничен, то почему он упал?

«В редких случаях наблюдается временное несоответствие проявления правила заявленным параметрам. Подобные отклонения подлежат немедленной изоляции до выяснения природы явления». По спине пробежали мурашки. То есть, несоответствия как у меня? Или хуже? За мной поэтому наблюдает Элизабет? Или может быть поэтому Войц так спокойно отпустил нас из зала, зная, что если что, меня изолируют и Райн этому поспособствует?

«Людям дозволено принимать решения в пределах допустимой траектории развития. Сохранность системы приоритетнее сохранности отдельного носителя». «С момента совета между людьми и Сотней не зафиксировано более ни одного нового распределения фундаментального правила». Мои пальцы сжали книгу. Мы в жестких рамках под Сотней. Я догадывалась, но так всерьез об этом не думала. То есть, вся Сотня решает где, когда, у кого и какое будет правило из девятерых, ладно, это их территория, но мы? На столько ограничены в принятии вообще любых решений? Этого я не предполагала. «Сомнение в решениях Сотни равносильно сомнению в самом фундаменте реальности». О, ужас. Их контроль также необсуждаем, как и распределение правил. «Подконтрольный баланс – высшая форма свободы». Мы что в тюрьме? Нет, это неправильно. Между нами и Сотней нет баланса.

Я захлопнула первую книгу, по коже пробежался холод. Я и подумать не могла, что мы в такой яме. Мнимая свобода меня не особо устраивает. Лучше бы я не приходила в Академию. Для чего Райн принес мне эту книгу? Чтобы открыть мне глаза? И почему именно её, разве он не мог подумать, что мои родители уже рассказывали всё это? Ах да, правило судьбы. У меня в голове такая каша… я не понимаю, могу ли ему доверять, как просит Элизабет или могу ли просто слепо полагаться на его решения, не боясь оказаться «изолированной».

Вторая книга тоньше, обе были в какой-то пыли или грязи. Откуда он их достал вообще. Открыв книгу, я поняла, что тоньше она стала сравнительно недавно – сразу после того, как из нее повырывали кучу листов.

«…Т. № 6 оказался крайне нестабильным, в отличие от № 4 и 5, с ним совершенно нельзя работать». Это не книга, это журнал. «… после идентификации полное уничтожение». «… идентификация не удалась». Что? О чем это? Я внимательно вчитывалась в каждую букву. «Т. № 11 хуже остальных. Наша команда изрядно выдохлась за последние полтора года. Эксперимент не показал результатов. Идентификация невозможна в виду отсутствия полной информации даже в засекреченных источниках. Это провал». «Дата: 12 столетие со дня зарождения, первая декада…». Дата не полная, этот кусок бумаги оторван. О каких экспериментах речь? Стало только еще запутаннее. Я решила отложить последний блокнот в сторону до наступления ночи по двум причинам: у меня уже кипела голова и скоро придут девочки.

Надо прилечь и выдохнуть. Глаза закрылись сами собой.

-–

Луна освещает капельки дождя на его лице. Руки в крови. Взгляд уставший. Он поворачивается на меня и смотрит не то с нежностью, не то с надеждой. Я в бархатном платье кладу голову ему на плечо.

– Теперь ты выбирай, – девушка заулыбалась и поцеловала мужчину в щеку.

Это будто была уже не я.

– … но нам все равно надо с ней поговорить, Кира, я честна перед тобой! Посмотри на меня, – девушка едва повысила голос с шепота.

– Я знаю, я тебе верю, ладно, – тяжелый вздох.

Я открыла глаза и поняла, что уже стемнело. Сколько часов я проспала и как давно они в комнате?

– Девочки?

– Да, Дария, мы тут, – Эмма подошла ко мне и аккуратно притронулась к руке.

– Вы давно пришли? Извините, я уснула, – не знаю, что еще им сказать.

– Да, – голос Киры будто разрезал воздух над моей головой.

– Дария, ты как? – Эмма, словно мамочка, сидела около меня и гладила руку. Я посмотрела ей в глаза, с надеждой на то, что она сама все как-нибудь поймет.

– Не знаю, – хотя бы тут я должна быть честной, я ведь и правда не знаю, что произошло, – что было, когда я ушла?

– Ничего, – цыкнула Кира, – Войц отправил Риту и того второго, сказав, что они давно не тренировались раз так хреново справились с элементарным, но мой напарник сказал, что невозможно так переборщить, – Эмма согласно закивала.

– Да! И мой тоже, якобы это легче легкого и не справиться невозможно, – Кира как-то зло посмотрела на подругу, – а как Райн? Что он сказал? Все видели как он упал.

– Ничего, – я пожала плечами, – он выставил меня за дверь, выругался, что ему пришлось возиться с этим. Я стала задавать кучу вопросов, а он сказал, что мне нужно походить на дополнительные занятия и почитать литературу, – не то что бы я соврала, но и не то что бы сказала всю правду. Ещё не ясно могу ли я им доверять, но точно знаю, что хочу. Однако посвящать в эти «непонятки» с первых же дней обучения не хочется, плюс ко всему Элизабет просила молчать.

– Дополнительные занятия? Тут такое есть? – Кира подняла одну бровь, снова скрестив руки на груди. Она кажется всегда так делает, когда закрывается или выясняет что-то.

– Не знаю, уточню еще, может он пошутил, – я снова пожала плечами, – и я не знаю, что там произошло, девочки, правда. Меня это беспокоит так же, как и вас, – может они помогут мне разобраться если я буду первое время выборочно давать им информацию и свое мнение?

– Лично я почти уверена, что дело в тебе, – Кира встала и начала нарезать круги по расписному ковру посреди комнаты.

– Мне тоже показалось странным, что до нашей пятерки все было хорошо и только в ней возникли проблемы, – эту мысль я повторяла себе уже раз десять, чтобы свыкнуться с ней и начать рассуждать хоть сколько-нибудь объективно. Все, что до меня смогло дойти: рядом со мной нарушилась контролируемая или как там было, ограниченная амплитуда правила, если это снова не было каким-то совпадением.

– Да. – Эмма молча все еще сидела около меня, а Кира пыталась решить эту задачку самостоятельно. – А еще я заметила, что произошедшее нисколечко не шокировало Райна, а скорее разозлило. Войц хоть и выглядел собранным, ужас в его глазах читался даже без правила. Однако он быстро пошел раздавать команды и делать вид будто ничего не случилось.

– Странно это все как-то, нет? – заметила Эмма.

– Есть такое, но хотя бы Дария тоже не знает, что произошло, – Кира облегченно выдохнула. Видимо она думала, что я намеренно устроила шоу в зале.

– А я тебе говорила! Она тоже растерянна.

Кира кивнула подруге и подошла ко мне, присев на колени. Она будто увидела на сколько сильно я запуталась.

– Ты не закрывайся, – тихо сказала рыжеволосая и положила руки мне на ноги, – мы будем рады тебе помочь, правда, но ты нас немного напугала. Еще и этот придурок тебя увел, мы не успели даже подойти. Нам нужно пообщаться со второкурсниками на эту тему, – Эмма закивала «хорошей» идее.

– Нет, нет, пожалуйста, – еще не хватало подтверждать их мысли.

– Почему?

– Потому что так вы только укрепите их сомнения в том, что что-то могло быть и правда не так, – тогда слухи поползут по академии со скоростью света.

– И? Ты все еще считаешь, что ничего такого не произошло? – Кира снова надела маску возмущения.

– Нет, я так не считаю, более того, я согласна с твоими мыслями больше, чем ты можешь предположить. Большинство знают, что вы мы соседки и, если вы понесете «панику» со своими вопросами второкурсникам, можете их ей заразить. А мне преждевременные решения и мнения не на руку.

– Ладно, ты права, надо как-то тихо, – девушка понеслась ходить туда-сюда.

– Дария, я верю, что с тобой всё так, но разобраться нужно и Кира в этом права, – Эмма тепло заглянула мне в глаза, а я не смогла с ней спорить.

Не придя ни к чему, мы решили принять единственное верное решение – пойти спать. Девочки устроились на своих кроватях, предварительно подготовившись к завтрашним занятиям. Снова история, еще какой-то предмет, название которого я не запомнила и занятие по изучению речи. Через пару минут обе соседки уже храпели, а я никак не могла уснуть. Не стоило засыпать днем, но, зато сейчас я смогу изучить блокнот. Тихонько достав рюкзак из-под кровати, я взяла нужную мне литературу и закопалась под одеяло, оставив мягкому лунному свету возможность проливаться на страницы. Моя кровать удачно стояла прямо у стены, так что я могла просто отвернуться и незаметно делать свои дела.

«Порядок распределения правил определяется Сотней единолично. Каждый новый ребенок из наследников Первого Совета получает правило по наследству. Однако, во времена дисбаланса в новорожденного внедряется правило, теряющее численность носителей на земле. Это закономерно, нерегулируемо и в виду качественного контроля – безопасно. Хоть такие дети и могут отставать в проявлении правила, с поступлением в Академию предполагается их стремительное обучение. Практика обычная и рабочая». Это лишь объясняет разницу между моим правилом и правилом родителей, подробно нам такие вещи не объясняли, но я примерно понимала, как это работает. Допустим. Я поправила подушку и хоть глаза уже начинали болеть от попыток вчитываться в текст в темноте, продолжила изучение. «Правилами могут обладать лишь наследники членов Первого Совета». Этого я не знала, получается оба моих родителя потомки членов Совета? Или как давно вообще было это собрание? По общей информации около полутораста лет назад. Но здесь пишут так, будто бы всё случилось немного ранее. Так, что там еще написано? «В первые годы обучения допускаются кратковременные колебания проявления правила при контакте с иными носителями…» – интересно, может поэтому я ощутила тепло в зале? Из-за контакта с большим количеством иных носителей рядом? Если так, то почему Элизабет допустила меня к физпо с другими, наверняка зная или предполагая, что я нестабильна? «Подобные случаи не являются признаком дисбаланса, однако требуют наблюдения». Это такое «наблюдение» у них с Райном? Не убью ли я кого ненароком? Прекрасно придумали, прямо среди кучи людей. «В случае повторяемости явления рекомендуется временное ограничение социальных контактов до уточнения параметров…» – зачеркнуто. Они меня запрут? Или Элизабет попросила молчать чтобы этого не произошло? Я не понимаю, Райн принес мне эту литературу, которую наверняка сам читал, значит, он хочет предостеречь меня от других? Или он угрожает мне через книги, говоря «если не будешь ходить к Элизабет – мне жаль»? Я сжала блокнот и осознала, что в комнате стало слишком душно. Мне нужно на воздух.

Собравшись с мыслями, я встала и тихо начала одеваться. Благо прихватила с собой лосины и футболку. Сумку и книги брать с собой незачем, просто пройдусь. Также тихо выйдя из комнаты и подперев дверь, я двинулась по темному коридору прямо к выходу во двор. Нарастающий гул в голове вместе с паникой добавляли скорости к моему передвижению, так что увидев сад я практически выбежала к нему.

Сад был предназначен для выращивания собственных культур редких растений и деревьев, пригодных для медицинских нужд, отчего становился не только полезным, но и до невозможности красивым из-за своего разнообразия. Идти до него было недолго, так как это практически одно из так называемых лабораторных ответвлений в Академии, а такие должны быть всегда под боком и не далеко от крыла с комнатами учеников, как и все остальные аудитории. Вдохнув свежего ночного воздуха, я ощутила облегчение. Огромные кроны деревьев, маленькие причудливые кусты, замысловатые распустившиеся цветы и общая картина вызывала какой-то детский восторг. Где-то в глубине сада я услышала журчание воды.

– Интересно, что там, – прошептала я и пошла прямо на звук. Сад оказался огромным и чем глубже я заходила, тем темнее становилось вокруг. Любопытство влекло, но подкрадывающееся ощущение того, что я тут не одна, начинало его перекрывать. Все равно дойду до ручья, хоть посмотрю на эту красоту, прежде чем меня кто-то увидит. Сбавив шаг, я двигалась через тропинки и кустики, стараясь ничего не задеть. Наконец, я увидела невысокий каменный фонтан. Вода лилась из рук девушки, присевшей над водоёмом, расплываясь по ее ногам, а рядом возвышался красивый мужской силуэт. Мужчина заботливо придерживал девушку, не давая ей упасть в озерцо, а она с взглядом, полным нежности и любви, наслаждалась водой. Как красиво. В голове воцарилось полное ничего, но в хорошем смысле этого слова. Я стала представлять, с кого списывали эту скульптуру, и какая у них могла быть история. Может, это реставрированный фонтан, вокруг которого возвели сад и скульптуре уже много-много лет?

– Ты чего тут одна, – из-за плеча прозвучал бархатный мужской голос, от которого меня бросило в дрожь. – Тише-тише, я не хотел испугать.

Я обернулась и увидела высокого парня, стоявшего в пяти шагах от меня с поднятыми руками. Его черные волосы завитками раскидались по лбу, а яркие голубые глаза, мне кажется, было бы видно даже в полной темноте.

– Тоже не спится? – он снова разорвал тишину своим гипнотизирующим голосом.

– А, да, – даже рот едва открыть смогла, ну позор, такой красивый стоит, а я тут запинаюсь.

– Мама рассказывала, – парень опустил руки и сделал пару шагов ко мне, – что по легенде, эти двое были последними людьми на здешней земле до захвата территории. Они вели свое хозяйство, ухаживали за природой вокруг, от этого почва здесь плодородная. Гуляя по территории Академии ты увидишь еще много садов, – я открыла рот от удивления, – Переселенцы попали на эти земли, когда дом пары уже опустел. Найдя рисунки этого мужчины, – парень указал на скульптуру мужчины, – и в благодарность за плодородную почву появилось это.

– Вау, – я с нескрываемым восхищением смотрела на парня, рассказывающего эту легенду и не заметила, как ни одной мысли о прошедшем дне в моей голове не осталось.

– Да, но это лишь легенда, что было на самом деле практически никто не знает, – парень усмехнулся и встал рядом со мной, смотря на фонтан. Тусклый свет позволял разглядеть его лицо: ровный нос, мужественные черты, хмурые и крупные брови, длинные ресницы и чувственные губы. Хорош.

– Звучит очень интересно, – я откинула свои длинные незаплетенные волосы за спину и скрестила руки на груди. Парень посмотрел на меня.

– Твои слегка вьются, как у той девушки. Красивые, – он едва дотронулся до локона за моей спиной. – Меня зовут Макс.

– Дария, – я ответила мягко насколько смогла. Есть такие люди, которые притягивают взгляд с первых секунд, он один из них.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся уголком губ. – Ты из первокурсников?

– Да. – Макс улыбнулся во весь рот. Что смешного?

– Первокурсники всегда такие смешные, потерянные, люблю за ними наблюдать.

– А ты?

– Я с третьего, – тогда понятно. – У нас уже немного другое отношение к учебе и Академии в целом, но всегда весело пообщаться с кем-то кто только пришел, – теперь от него несёт надменностью. – Но я и сам был таким.

Воцарилось молчание. Мы оба смотрели на фонтан и думали о своем.

– Ладно, Макс, мне уже пора, до встречи. – Я повернулась к нему и собралась уходить. Парень придержал меня за руку.

– Дария. – неловкая пауза заполонила весь сад. – Еще увидимся?

– Без понятия, – хихикнула и ушла прочь. Странный тип, но жутко красивый.

Зайдя в комнату, быстро раздевшись, я улеглась в кровать с ощущением очищенной от своры мыслей головы. Прогулка и правда помогла, нужно практиковать такое почаще. Едва мои глаза стали закрываться сами собой, дверная ручка неуверенно дернулась. Это еще кто? Тихие шаги за дверью стали отдаляться спустя полминуты бездействия. Надеюсь, кто-то ошибся дверью.

Глава 5

Рано утром, перед началом занятий, я уже выяснила где находится основной кабинет Элизабет и направлялась к нему вместе с книгами, которые принес Райн. К моему везению она оказалась на месте.

– Ты почему здесь так рано? – Элизабет, будто проспавшая в кабинете всю ночь, облокотилась на косяк двери.

– У меня есть куча вопросов и я захватила завтрак, – помахивая пакетом с пряной выпечкой у носа Элизабет, которая благополучно была припрятана со вчерашнего обеда, я без спроса зашла в кабинет. Девушка пожала плечами и заперла за нами дверь. Я немного злилась на нее, но сегодня стоило прояснить ситуацию и делать это было лучше на сытый желудок.

– Что ж, хорошо, я налью нам попить, – блондинка достала откуда-то молоко и две кружки. Видимо, она часто тут остается.

Молча мы оприходовали всё, что я принесла. Убрав за собой, я потянулась в рюкзак. Девушка села напротив и с нескрываемым любопытством заглядывала мне в руки. Казалось, будто она не намного старше меня? Может, лет на пять или семь. Я засмотрелась на ее лицо, предполагая разницу в возрасте и как мне строить с ней диалог, чтобы получить максимум ответов. Когда я достала книги, ее глаза расширились то ли от удивления, то ли от испуга. Она выхватила макулатуру из моих рук и судорожно стала перебирать ее.

– Что это? Дария? Где ты это взяла? – Элизабет схватила кофту со стула и начала заматывать книги.

– Райн принес, – я неуверенно сглотнула подступивший к горлу комок. Похоже, толку от выпечки не было совсем.

– Придурок, какой же он придурок, – Элизабет закатила глаза. Засунув сокровище в самый нижний ящик стола, она села рядом со мной и закрыла лицо руками. – Я ему говорила, что надо осторожнее. Ты поэтому пришла сюда?

– Да.

– Хорошо, что ты пришла с этими книгами ко мне, нельзя, чтобы кто-то увидел их у тебя.

– Почему? – в целом я полагала, что это книги не из общего доступа.

– Потому что за их незаконное прочтение могут хорошенько спросить. Не только с тебя, – Элизабет погладила меня по плечу. – Нам повезло, что ты не глупая девочка. – Вот уж спасибо за комплимент.

– Ты знаешь, что написано в этих книгах, верно? – я сощурила взгляд, если они оба знают, значит либо Райн не второкурсник, либо у них какой-то особый доступ к какой-то особой части библиотеки. Здесь же наверняка есть библиотека?

– Да и они не должны были сейчас попасть к тебе в руки, но Райн упрямый и вечно делает всё по-своему, – Элизабет вздохнула. – Это рискованно. Я немного расскажу тебе о себе, может, ты поймешь, почему я так отреагировала.

– Да, пожалуйста, давай начнем хоть с чего-то, у меня достаточно времени до начала занятий. – девушка подошла к окну, закрыла форточку и скрестила руки на груди. Не оборачиваясь она начала:

– У меня была старшая сестра. Очень красивая и необычная девушка, её все любили. Хоть с детства она и была немного себе на уме. – Теперь Элизабет повернулась ко мне лицом, на котором образовалась палитра чувств от приятной ностальгии до грусти. – Тогда еще я не работала в ООНП и даже не поступила в академию, но я помню, как она стала меняться сразу после Теста и с того момента всё пошло наперекосяк. У вас с ней похожая энергетика: вы обе тихие и умные. Я это сразу заметила, как только ты вошла.

– Наверное, спасибо? – я попыталась улыбнуться, чтобы Элизабет не чувствовала себя как на исповеди. Девушка усмехнулась.

– У нее, как и у тебя, были отклонения в части проявления правил. Сотрудник ООНП не смог определить его и поставил правило гравитации, – девушка снова обратилась к окну, откинув длинные светлые волосы назад. – Первое занятие на физпо прошло хорошо, так же прошла и первая неделя. Она писала, как рада оказаться в Академии, о том, что ее радушно приняли и, – Элизабет споткнулась на слове, – о том, что ей казалось. Казалось, что за ней следят. В последнем письме, она описала, что на одном из занятий по истории произошло что-то ужасное и кто-то из учеников попал в лечебницу. Нам показалось странным, но родители заверили, что в первые годы такое бывает. – Девушка усмехнулась своим же словам. – Забавно, я тебе говорила то же самое. Только сейчас это поняла.

Я начала догадываться.

– Она открыто писала это в письме?

– Да, оказалось, это было одной из ошибок, – Элизабет обняла себя за плечи. – Потом я узнала, что сестру выдернули с занятий и отправили куда-то служить, но не могла в это поверить: она резко перестала писать, с ней запретили связываться якобы из-за секретности и теперь я знаю, что она была такой же как ты. У нее не было ни одного правила из девяти, Дария, – девушка взглянула на меня, – и так же, как и с тобой, рядом постоянно возникали аномалии. Позже я вычитала, что через день после занятия по истории, на физпо она убила ученика, просто пробуя применять правило. Моей ошибкой было допускать тебя на занятия, но ни я, ни Райн, не смогли ничего сделать, кроме того, что он уже сделал на физпо.

Мои глаза округлились. Неужели ее сестру убили за то, что сейчас происходит со мной и эта же судьба ждет и меня? Мне снова стало душно, я поправила ворот футболки.

– Она мертва? – эти слова царапали моё пересохшее горло.

– Я не знаю, – Элизабет подошла ко мне с таким взглядом, который словно выписывал мне приговор здесь и сейчас. – Но я не думаю, что она жива.

– Зачем ты помогаешь мне? Из-за сестры? Чувствуешь себя виноватой? Или хочешь пустить меня в лабораторию, как подопытную крысу, вместо руководства? – злость закипала во мне. Мысли рисовали четкую линию: после сестры ее допустили в ООНП, она поняла что со мной, намеренно приставила Райна и отправила на занятия, увидела, что произошло, Райн принес мне книги, чтобы пригрозить, но у нее наверняка был более аккуратный план. Я почувствовала себя в западне.

– Нет, Дария, нет-нет, – Элизабет запаниковала, – я лишь хочу разобраться что вас связывает. Я … я надеюсь, что это поможет узнать мне жива ли сестра. – Но в моих глазах уже горел огонь.

– Вы с Райном пытаетесь использовать меня? – обвинения сыпались из моих уст, а я даже не старалась их фильтровать. Когда-то я бы взорвалась. И уж лучше сейчас.

– И да, и нет, пойми, – девушка схватила меня за плечи, – я не хочу тебе вреда. Я чувствую себя виноватой за то, что не могла помочь сестре, – на ее глазах наворачивались слезы.

– Так при чем здесь я? Я не твоя сестра, – на секунду я увидела боль в ее глазах. Кажется, я полоснула ножом в самое сердце. Девушка отошла. Вытерла слезы.

– Ты права, но тебе нужно поверить мне. Я не причиню тебе вреда. Мне лишь нужно узнать в чем дело, – я ощутила дистанцию между нами. Во мне всё ещё кипели эмоции, но я понимала, что сейчас она не лжет. Мы обе сели на стулья друг напротив друга.

– Райн должен был присутствовать сегодня вечером на нашей встрече. Хотел послушать твои вопросы. Но ты пришла утром и к тому же, он оправляется после вчерашнего. Ему здорово досталось от Риты, – Элизабет сухо продолжила разговор.

– Ему полезно, – я съязвила и это почему-то развеселило девушку. Она неожиданно и так искренне засмеялась, что я тоже не удержалась.

– Ты права, он меня тоже иногда раздражает. Так ты поняла, что вчера произошло? И что ты хотела спросить о книгах? – диалог будто вновь стал теплым и дружеским, я решила довериться.

– Я могу сказать только то, что я ощутила теплоту воздуха рядом с остальными из пятерки. Остальное произошло словно за секунду. Райн метался между второкурсниками и, видимо, Рита показала ему чуть больше эмоций, чем планировала.

– Райн ответил примерно так же, – он вчера заходил к ней отчитываться или они просто обсуждали это?

– А про книги… я все прочла. БОльшая часть написанного не стала для меня чем-то новым, помимо описания тотального контроля Сотни над нами и каких-то экспериментов какого-то мужчины.

– Да, про контроль ты всё верно поняла, но про эксперименты я не могу ничего тебе сказать, кроме того, что Райн самостоятельно достал откуда-то этот журнал, которого, судя по всему, существовать не должно.

– Ясно, – и о каких вопросах он беспокоился, если тут и говорить не о чем.

– Прости, Дария, я пока не могу открыто обсуждать с тобой свое мнение о написанном, – сказала Элизабет, словно услышав в голове мой вопрос.

– Да, я поняла. Если тебе больше нечего сказать, я пойду?

– На сегодня, пожалуй, всё. Но я позову тебя завтра и мы посмотрим что с твоим правилом не так. А пока да, иди, и … извини.

– За что?

– За то, что ввязываю тебя во всё это таким образом, – блондинка мило улыбнулась.

– И ты извини, если была грубой, – она махнула рукой и я вышла из кабинета. Да, бодрое утро выдалось. Еще целый час до занятий.

Прогуливаясь по коридорам Академии я пыталась найти еще хоть какой-нибудь сад, о котором говорил Макс. Через четверть часа я поняла, что заблудилась. Вокруг меня была куча дверей в разные кабинеты, не такие пустые, как наш, коридоры, на стенах которых красовались старые картины. Множество растений, но все еще ни одного сада. Куда я забрела?

– Меня ищешь? – я резко обернулась. Рядом стоял Макс с невероятно самодовольной улыбкой. При свете дня его черные волосы казалось отливали синим, а внушительная мускулатура выступала прямо из-под рукавов Академической формы.

– Э, нет, я немного заблудилась, – как это происходит? Я снова забыла как разговаривать и запиналась об каждое слово.

– Я тебя провожу, а то опоздаешь, – парень подошел ко мне и приобнял меня за талию, разворачивая в другом направлении. Не знаю от чего мне стало жарко: то ли от взошедшего солнца, то ли от его руки. Я ощутила как покраснели щеки.

– Выспался? – Макс удивлённо посмотрел на меня.

– Неужто ты уже заботишься обо мне? – что за откровенный флирт, я же просто спросила. Но тепло и легкое возбуждение разливалось по моему животу. Я нервно хихикнула.

– Вот еще, я спросила чтобы поддержать диалог. И вообще, убери уже руку, – я аккуратно отошла в сторону, чтобы прекратить эту романтическую прогулку и превратить ее в обычную. Еще подумают, что я легкодоступная. Макс звонко засмеялся, а я не заметила, как снова залипла, смотря на его ровные зубы и легкую щетину.

– Не переживай, я просто шучу, а ты очень милая, когда злишься, – парень тронул пальцем кончик моего носа. Почему среди всех учащихся я встретила именно его?

– А ты знаешь куда идти?

– Да, туда где занятия у всех первогодок, – мы шли вровень и каждый раз, когда я поворачивала на него голову, думала о разнице в росте между нами. Кажется он это заметил:

– Ты мне едва до плеча достаешь, поэтому так смотришь? – он снова усмехнулся.

– Да, у меня друзья были пониже ростом, – я старалась отвечать как можно суше.

– Ничего страшного, я найду для тебя стремянку, если потребуется, – Макс подмигнул, а в моей голове снова понеслись неприличные сцены.

Подходя к моему крылу мы уже просто по-дружески весело болтали. До занятий оставалось десять минут и в конце коридора я уже видела своих соседок, которые махали рукой. Что-то заставило посмотреть меня в сторону двора и в противоположном коридоре я увидела его. Райн шел в нашу сторону сокращая пространство за доли секунды. Ну сейчас он мне устроит. Видимо, Элизабет рассказала ему про то, как мы поссорились.

– Ну, я пойду, приятно было начать день рядом с такой красотой, – Макс кинул взгляд на несущегося Райна, приобнял меня за талию в качестве прощания и удалился.

– Кто. Этот. Красавчик. – Эмма, стоявшая всё это время с открытым ртом, наконец заговорила.

– Потом спросишь, – Кира, видимо, осознав, что у меня сейчас будут проблемы затолкала Эмму в кабинет, в котором сидели уже все ученики.

– Какого черта? – без привета, доброго утра или каких-либо других формальностей?

– Что? – Райн схватил меня за локоть и потащил прочь от кабинета. – Эй, у меня сейчас занятие! – я попыталась выдернуть руку.

– Мне все равно на твои занятия! – Мы встали за десяток шагов от аудитории. – Зачем ты поперлась с утра пораньше к Элизабет с книгами наперевес? Я разве говорил, что их можно выносить из комнаты? Тебя могли…, – он оборвал предложение.

– Что? Ты не говорил, что нельзя! И с каких это пор я вообще должна делать только то, что ты скажешь? – я не подопытная крыса. Утренняя ссора с Элизабет пронеслась в голове.

– Будешь так себя вести и я, – снова не договорил и отвернулся от меня.

– И ты что? Яснее надо выражаться, – я цыкнула.

– Не смей цыкать в мою сторону, – парень снова начал угрожающе надвигаться на меня. Уже не страшно, если честно.

– Отстань от меня. Хочешь давать книги – давай, хочешь чтобы я что-то узнала – говори, хочешь чтобы молчала – проси. Но указывать и манипулировать даже не пытайся, – я уже взвесила все “за” и “против” в своей голове. И итогом “за” было не обращать на него внимания. Тиран.

– Я тебя понял, – не сбавляя гнева в голосе он продолжил. – А теперь послушай сюда, – желваки на его лице скоро треснут, если он продолжит так злиться, – я не нанимался разгребать это дерьмо за тобой, а еще я не нанимался скрывать то, что мне приходится скрывать. Так что, в последний раз повторяю, будь добра, – зловещая улыбка на его лице поползла вверх, – слушайся и делай, что тебе говорят. А чего не говорят – не делай. Тогда ни у кого не будет проблем.

Моя рука стала неметь от сжимающихся на ней пальцах Райна. Я только сейчас заметила, что он бледный и едва стоит на ногах, и я понимаю, что он не шутит и могла бы понять его положение, будь он повежливее. Но таскать себя как вещь и разговаривать в таком тоне я позволять не хочу. Пусть Элизабет сама с ним разбирается, надо сказать ей об этом в следующий раз. Я выдернула руку, показательно цыкнула ему в лицо и гордо развернулась, собираясь уходить.

– После занятий я тебя заберу, – его голос стал будто лояльнее. Или он наконец показал свою усталость.

– Хорошо.

Забежав в аудиторию, я нашла взглядом девочек, которые уже заняли мне место около себя.

– Ну что? Где ты была утром? – я села между соседками, Эмма сразу же обеспокоенно начала допрос.

– Ходила на свежий воздух, так и не смогла поспать нормально, – я пожала плечами. Последнее время это привычный жест. – Потом заблудилась и встретила третьекурсника, с которым ночью познакомилась.

– Что? Ты что ночью во дворе делала? – Кира влезла в разговор.

– Я же сказала, не могла уснуть. Прогулялась до какого-то сада с фонтаном, а там оказался еще один такой же как я. Зовут Макс. Немного поболтали и разошлись. А сегодня забрела в какое-то крыло и там был он.

– Он очень хорош собой, молодец, сразу и с третьего курса закадрила и с администрации, – Эмма гордо похлопала меня по руке.

– Что? С администрации? Ты о ком?

– Ну, пока тебя не было мы решили разузнать кто такой этот твой Райн, раз ты не удосужилась. Оказалось, он работает кем-то в администрации, так что будь с ним осторожнее, – снова встряла Кира.

– Да знаете, между его нахальством и постоянными возмущениями как-то не получилось слово вставить, – мы с девочками засмеялись.

– Может, вы хотите ответить? – Аурелия обратилась к нам и все учащиеся обернулись. Ой.

– Простите, а какой был вопрос? – Кира еще при первой встрече понравилась мне своей решительностью.

– Может быть, если бы вы слушали, а не болтали, то мне не пришлось бы повторять? – преподаватель подошла к нам.

– Простите, – мы с Эммой виновато опустили глаза.

– Только на этот раз, – Аурелия вернулась к доске и мы с девочками решили продолжить разговор в комнате.

Занятия прошли спокойно, мы познакомились друг с другом, но не одного имени не осталось у меня в голове из-за произошедшего. Когда я представлялась, видела пару косых взглядов в свою сторону, но они вполне оправданны, поэтому я решила не обращать пока на это внимание. На выходе из аудитории меня уже ждал Райн. Такой же уставший, но спокойный. Неужели он принял к сведению мои замечания.

– Пошли, – я согласно кивнула, попрощалась с девочками, которые неодобрительно смотрели на парня и мы молча двинулись прочь по коридору.

– Куда мы идем? – спустя пять минут я решила сбавить напряжение, которого рядом с ним хватало с лихвой.

– К Элизабет, – все такие же холодные ответы. Неужели мы никогда не сможем общаться нормально?

– Она сказала что ты плохо себя чувствуешь и встреча на вечер отменилась.

– Да, так и было до сегодняшнего утра.

– Тогда что изменилось? – он раздраженно посмотрел на меня остановившись.

– То, что ты пошла к ней, хотя не должна была, – его загадки в один прекрасный день меня доведут.

– Ты имеешь в виду, что ты видел встречу вечером, но не увидел встречу утром? – его взгляд вдруг стал заинтересованным.

– Быстро схватываешь, – снова зашагал вперед.

– Так и что ты пытаешься выяснить теперь?

– Кое-что, к тому же, чем раньше мы поймем как с тобой действовать, тем быстрее двинемся вперед, – устало выдохнул. Ему так не терпится отвязаться от меня? Я замолчала, продолжать унижаться было не за чем.

Дойдя до Элизабет и мысленно усмехнувшись с ее искреннего удивления на наш приход я в очередной раз убедилась, что они не просто коллеги-единомышленники. Что-то их связывало.

– И? Зачем вы пришли? – Райн по-свойски уселся в ее кресло, пока мы обе все еще стояли у входа в кабинет.

– Мне надо кое-что выяснить, чистой воды эксперимент, – ох уж эта нахальная улыбочка.

– Ну давай, дерзай, будто у меня совсем нет работы помимо вас, – Элизабет махнула рукой и закинула ногу на ногу, повторяя позу Райна.

– Дария, ты подружилась с соседками, так? – я недоуменно кивнула. Блондинка скучающе рассматривала стену.

– Вроде бы мы неплохо ладим, а что?

– Ничего, просто отвечай да или нет, – Райн провел рукой по своим слегка вьющимся каштановым волосам.

– Хорошо, я на допросе?

– Нет, – снова ухмыльнулся и на щеке появилась аккуратная складочка. – Вроде бы Кира зовут одну из твоих соседок?

– Да.

– Она узнавала обо мне сегодня?

– Да.

– Хм, допустим, – Райн встал со стула, подошел ближе ко мне. Наклонился. Теперь я в полной мере ощущала его мощь над собой: широкие, массивные плечи, густые ресницы, гладко выбритая челюсть и глубокие карие глаза. И запах: сегодня небольшой шлейф лекарственных трав и чего-то свежего. – Я видел тебя сегодня с парнем, вы встречаетесь? – мое сердце бешено заколотилось. Элизабет резко повернулась ко мне.

– Нет, – я ответила неуверенно. Райн посмотрел на девушку, кивнул ей, будто давая команду, затем также стоя надо мной ухватился за спинку моего стула, став еще ближе и вглядываясь в мои глаза.

– Он тебе нравится? – я попыталась посмотреть на Элизабет, но рука Райна закрывала обзор. Опустила голову вниз и увидела руку девушки на своей. Ей что, страшно? Зачем она меня схватила? Мне снова душно. Странно, окно открыто.

– Н-нет.

– Ясно, – парень резко отпрянул, а Элизабет так и держала меня за руку. – Ты его знаешь?

– Нет.

– Ты считаешь его красивым?

– Нет, – я занервничала, взглянула на Элизабет, а она непонимающим взглядом смотрела не на Райна, а на меня! – Да что?

– Ясно, допрос окончен, – он снова провел рукой по волосам.

– Ты понял? – Элизабет резко убрала руку и подошла к нему, заглядывая в задумчивое лицо.

– Она врала, – что? Она сейчас применяла на мне правило?

– Как ты понял?

– По твоей реакции и по ее телу, – извращенец. Но я ведь не врала. Я до конца сама еще не разобралась нравится он мне или нет.

– Я вообще-то тут и я не врала, – и снова я будто в лаборатории.

– Не утруждайся, – Райн подошел ко мне и с грустью посмотрел в глаза. – Он тебе нравится и это было ясно с того момента как я вас увидел.

– Что? – Элизабет и я синхронно недоумевали.

– В общем, – он снова отстранился, – она по какой-то причине обошла твое правило с этого и начнем.

– Да, я поищу информацию, – Элизабет взяла блокнот и начала делать пометки. Только я не знала куда себя деть.

– Что значит обошла? Я думала у тебя правило лжи, – мне требовалось, чтобы кто-то из них озвучил это.

– Дария. У меня правило правды и я могу заставить тебя говорить только её. Но Райн считает, что ты соврала. И я ему верю, – Элизабет отрезала каждое слово, становясь лаборантом, не считающим нужным объяснять что-то своему эксперименту. По крайней мере я так чувствовала. Райн же молча меня изучал.

Глава 6

Вечером девочки уже ждали меня, а я нехотя брела по коридору до нашей комнаты, словно привидение. Я снова позволила им ставить эксперименты над собой. Какая же я глупая. И снова ощущаю себя пешкой. Куда вообще я попала и зачем это всё происходит. В моей голове кружились вопросы один за другим, образуя невнятный хоровод фактов, из которых я не могла слепить никакого вывода. Кроме одного: как я обошла правило?

– Стой, – откуда-то позади послышался приближающийся мужской голос. – Фух, еле догнал. – Это снова был Макс.

– Извини, я в своих мыслях, – я растерянно улыбнулась.

– Что-то случилось? – парень искренне заволновался и приобнял меня за плечо. Мне не хотелось сбрасывать его руку. Может именно это мне сейчас и нужно? Простые объятия?

– Да нет, просто сложно, знаешь, столько информации, – я придумывала на ходу.

– Я увидел того парня, он вроде бы с тобой в паре сейчас, и решил не говорить сразу. Но после занятий не смог найти, – он меня искал?

– Что не говорить?

– Давай завтра на обеде выйдем прогуляться? – я ошарашенно распахнула глаза. Учитывая всё, что сейчас со мной происходит, приглашение на свидание выглядит абсурдным. – Не переживай, я возьму нам еды, – Макс улыбнулся.

– Эм, ну, – я не успела закончить фразу.

– Не отказывайся, ты мне нравишься, позволь и мне хоть немного понравиться тебе? – его слова звучали так тепло и уютно, что у меня не оставалось и шанса ему отказать.

– Хорошо, – я опустила плечи, а Макс обнял меня так крепко, что мне показалось, я сейчас заплачу. Я вспомнила мамины объятия, папину поддержку, и весь этот момент казался мне таким… семейным.

– Ну наконец-то, – парень наконец отпустил меня. – Я тебя встречу завтра, а сегодня не грусти, – Макс погладил меня по заплетенным в косичку волосам и нежно ущипнул за щеку. А затем убежал. Точно, у них же тоже комендантский час.

Окрыленная предвкушением завтрашнего обеда, но все еще загруженная информацией я впорхнула в комнату к девочкам. Те уже страстно о чем-то спорили, не то о своих напарниках и их надобности, не то просто о парнях со второго курса.

– Привет, – я осталась в дверном проеме, наслаждаясь их беззаботностью и немного завидуя, – я не перебила ваш разговор?

– О, наконец-то, мы тебя заждались! – Эмма подскочила с пола и кинулась меня обнимать. – Мы думали этот Райн тебя там уже съел.

– Да, она вся извелась, – Кира закатила глаза. – Ну что там?

– Особо ничего, – простите девочки, но я боюсь рассказывать вам обо всём. Может быть, когда-нибудь. – Он потащил меня к Элизабет, но она толком ничего не сказала, кроме того, что надо почитать литературу в библиотеке. Возможно, завтра пойдем на дополнительные занятия по физпо, – я снова фантазировала.

– А ты не слышала? – Кира прищурилась, всматриваясь в мои глаза. – Физпо пока неофициально отменили до конца недели.

– Что? Нет, – я искренне удивилась.

– Почему?

– Войцех вроде как уехал по делам или заболел. Много версий, но его никто еще не видел, – Кира, видимо, не увидев в моем взгляде того, что планировала, успокоилась и отвернулась к Эмме.

– Да, мы завтра еще узнаем. С утра будет новый предмет, – Эмма выпрямилась, – преподавателя по которому я уже сегодня видела. И это просто секс-машина какая-то, – Кира пихнула Эмму локтем. – Ну что, я не права?

– А что он ведет? – мы уже дружно смеялись.

– Что-то вроде философии, будем рассуждать о том, каково предназначение каждого человека в этом мире было до правил и каким оно стало теперь, – Эмма поправила воображаемые очки.

– Ясно, ничего интересного, – Кира кивнула, посмотрев на меня.

– Что до Райна, с ним всё более менее понятно: все, кого мы спросили, говорят, что он грубиян и если его что-то бесит, то об этом узнают все. А вот твой второй – Макс – загадка. Девушки кроме “ох” и “ах” о нем ничего толком сказать не могут, а парни будто побаиваются отвечать. Так что у нас пусто, но по обоим вердикт – будь осторожна, – Кира закончила свой отчет и села на кровать.

– Макс позвал меня на свидание завтра в обед, вот и узнаю, – Эмма подскочила на месте.

– Что? Уже свидание? Да он запал на тебя! – теперь она сжимала подушку так, словно задушит ее.

– Это странно, не быстро ли? – Кира вновь включила свою подозрительность.

– Ой, да брось, мои родители сошлись через месяц после знакомства. А через год у них уже была я, – девушка отмахнулась рукой, как от мухи и мечтательно посмотрела на меня. – А давай тебе завтра волосы как-то по-особенному уложим?

– Вот уж нет, еще я не старалась из себя что-то строить.

– Ладно, да, он должен полюбить тебя такой, какая ты есть, но когда у вас будет свадьба – тебя буду собирать я! – Хоть Эмма и была единственным образцом женственной женственности в нашей комнате, меня пугала ее идея.

Утро. Эмма все кружилась около меня, пока я надевала Академическую форму с попытками убедить уложить волосы. Мы сошлись на распущенных. Регламент этого не запрещал да и выглядело естественно. Кира с утра закатывала глаза и настаивала на обсуждении Макса после свидания. Удовлетворенные ответами на свои вопросы, мы дошли до аудитории. Вокруг было тихо, иногда чирикали птички во дворе и галдели однокурсники около входа в помещение. Через пару минут появился преподаватель. Эмма была права. Высокий, харизматичный блондин – явно не пропускал ни одной тренировки в своей жизни. Интересное сочетание для философа.

– Всем привет. Рассаживайтесь, пожалуйста, на свои места, пока я готовлю рабочее место, – преподаватель указал на деревянные скамейки и принялся доставать из сумки свои принадлежности.

– Я же говорила, – Эмма егозила на лавке, смотря на очаровательного мужчину.

– Меня зовут Ларс Берг. Обращаться ко мне можно просто Ларс, – выждав небольшую паузу и пройдясь взглядом по всем ученикам, мужчина продолжил, – До того как Сотня поделилась с нами правилами, человек был сам по себе. Он рождался, жил, умирал – и никто не знал, зачем. Судьба была абстракцией, а не правилом, которое можно потрогать, – Ларс прошелся по рядам заглядывая на стол каждого ученика, остановившись около меня, – А теперь? Теперь у каждого из вас есть предназначение. Оно записано в вашем правиле, – продолжил прогулку. Я слегка напряглась.

– А как быть с теми, кто родился пустым? – заговорил какой-то парень с задних рядов.

– Их предназначение быть пустыми, напоминать нам о цене правил и цене, которую заплатил Совет, – интересная формулировка. Мы с Кирой переглянулись. – Представьте: носитель правды говорит кому-то правду, зная, что эта правда убьет человека. Имеет ли он право молчать? Имеет ли право врать? – Ларс обвел взглядом аудиторию. – Ваше правило – это ваш долг. Но где заканчивается долг и начинаетесь вы?

Еще одна интересная формулировка, я как раз на днях за книгой размышляла о том, на сколько мы остались нами.

– До того как Сотня поделилась с нами правилами, человек был просто человеком. А теперь? Теперь у вас есть ответ. Ваше правило – это ваше предназначение. Или нет? – меня вдавило в скамью. Каждое его слово било по моему сознанию, заставляя мысли раскручиваться все сильнее и сильнее. Кто я? Если кто-то такой же, как и я, например, сестра Элизабет уже был и его, к примеру, убрали, то я – ошибка? Или я нужный винтик в этой системе, если её сестра жива и работает в секретном отделе? Судя по беспокойству Райна и Элизабет, а еще по тому, что было на физпо, скорее первое.

Аудитория заполнилась мнениями учащихся и их бурным обсуждением, а я погрузилась глубже в себя. Так время пролетело до обеда. Макс уже ждал меня у выхода с каким-то бумажным свертком.

– Ну что, ты не передумала? – конечно же нет, после такого занятия мне срочно нужно было разгрузить голову. Парень, видимо, заметив моё молчаливое согласие на свидание подставил руку, чтобы я взялась за него и мы пошли в тот самый сад.

– Как прошла лекция по философии? – Макс уселся на лавочку около фонтана и откусил бутерброд.

– Бурно, – я усмехнулась и отломила кусок хлеба.

– Ну ладно, лекции это здорово, но лучше расскажи о себе, – он молодец, хорошо переводит тему.

– А что ты хочешь узнать?

– Например, что ты любишь? Чем увлекаешься или чем занималась до Академии? – уже до середины бутерброда дошел.

– Ну, я рисовала иногда, либо мы гуляли с друзьями, исследуя окрестности, – пожалуй не стоит сразу рассказывать о своих родителях.

– Что рисовала?

– Природу. Мне нравится летнее утро, вода, деревья. Не особо хорошо получается, но как могу, – я постаралась догнать Макса в гонке по поеданию бутерброда, но он явно меня опережал.

– Я уверен, ты преуменьшаешь, – парень хихикнул и закончил с едой, отряхнув руки. – Расскажи про свои последние отношения? У тебя ведь нет парня? – он испуганно глянул на меня.

– Нет, – я снова улыбнулась, но потом вспомнила тот период, когда испытала неимоверную боль и мне стало ужасно грустно. – Как-то давно я была в отношениях, в которых меня не особо ценили, но это была юная глупость, так что всё позади, – я нарисовала подобие улыбки у себя на лице. Вот, что у меня хорошо получалось, когда я вспоминала то время. Макс положил руку мне на спину и принялся медленно поглаживать.

– Я тоже был в таких отношениях, – такая же грустная улыбка. – Люди взрослеют и со временем выстраивают стены. Я свои разрушил, а вот ты…, – мы посмотрели друг на друга и Макс притянул меня к себе. Его руки были теплыми. Грудь размеренно вздымалась. И мне стало так умиротворенно в его объятиях. Каждая наша встреча будто была не случайной, потому что именно в эти моменты я была разбита происходящим и мне не нужно было объяснять ему в чем дело, он просто был рядом. Ненавязчиво, мягко. Я посмотрела на него: голубые глаза ласкали мое лицо, медленно перемещаясь по нему к губам. И я была готова отдаться моменту, позволив ему поцеловать меня. Макс взял мое лицо одной рукой и чмокнул в щеку. Так невинно и нежно. Мы просидели в такой позе молча, до самого конца обеда.

– Мне пора, – время пролетело и я почти потеряла голову, забив на всё вокруг.

– Да, знаю, – парень нехотя выпустил меня и провел ладонью по волосам.

Макс проводил меня до аудитории, в которой должны были продолжиться занятия с Ларсом, подмигнул и незаметно провел по руке, когда мы попрощались. Тепло разлилось по всему моему телу и я обомлевшая осталась около входа в кабинет.

– Ну же, пошли, – Кира вырвала меня из блаженства и затащила в кабинет, усаживая на место между ней и Эммой.

– Рассказывай, – Эмма мечтательно подперла подбородок руками.

– Мы немного поговорили обо мне, поели и … он поцеловал меня в щеку, – я снова покраснела.

– Что? А про него ты не спросила? – Кира возмущенно повернулась всем корпусом ко мне.

– Нет, я как-то забыла. Мы так хорошо сидели, – Кира вздохнула и отвернулась. Эмма стала требовать подробностей и я с удовольствием с ней делилась, пока Кира писала лекцию в свою и мою тетради.

– Дария, – на меня будто вылили ведро холодной воды. Это голос Райна, я повернула голову на звук. Он стоял в дверях аудитории и все недоуменно смотрели на высокого парня из администрации. – Выйди.

Я было открыла рот, показывая всей рукой на Ларса, но тот кивнул и я послушно вышла из кабинета.

– Что случилось? – что-то явно случилось, Райн не стал бы дергать меня посреди занятия.

– Надо было вывести тебя из аудитории, пока ты не наговорила глупостей, – его поведение не предвещало ничего хорошего.

– Куда мы?

– Куда-нибудь, – он растерян? – Ларс здесь не просто так.

– Что? – мимо нас проходило два взрослых мужчины, видимо, преподаватели.

– Сходим за твоими учебниками, – Райн улыбчиво посмотрел на меня. Я чуть не остановилась, он умеет улыбаться?

– Да, мне еще нужно лекцию дописать, – моё умение подхватить ситуацию стоило того, чтобы увидеть удивленное лицо Райна. Мужчины прошли мимо.

– Умница, но могла бы и промолчать, – ясно, он и хвалить без последующей пощечины не умеет.

Мы дошли до какого-то помещения и Райн открыл предо мной дверь, а затем приглашающе жестикулировал. Ну, ухажер. Я вошла внутрь и предо мной открылась огромная библиотека с высокими потолками и стеллажами.

– Мне нужно показать новенькой где находится учебная литература. Она из-за плохого самочувствия пропустила обход, – пожилая женщина, сидящая за стойкой администратора стала заполнять какие-то бумаги под руководством Райна, пока я разглядывала книжные полки.

– Пошли? – я не заметила как он уже вернулся и улыбаясь кивнул мне в сторону коридора между стеллажами. Я кивнула и мы медленно двинулись в самую дальнюю часть библиотеки. Женщина безразлично листала книжку. Удачный выбор места. Наверняка очередной роман ей важнее нас. Зайдя в какой-то темный угол Райн остановился и подхватил меня за локоть, разворачивая к себе.

– Ларс – один из второго уровня администрации. Его задача проверить студентов на различные наклонности и выявить нестабильных. После книг, которые я тебе дал…до сегодня я думал, что у нас будет возможность обсудить твоё благоразумие на занятиях.

– Что? Благоразумие? Но я не собиралась ничего говорить. И я и так поняла, что эти книги – не легкие сказки для детей, – я снова недовольно цыкнула. Сколько можно меня дергать, будто я глупая, маленькая девочка. Райн раздраженно дернул головой.

– Я видел, что ты могла бы, – то есть если бы он меня не забрал, то я могла бы что-то ляпнуть?

– Твоё видение судьбы, судя по всему, ошибочное, – я съязвила не сразу поняв, что ударила прямо в яблочко.

– Вот именно поэтому я и вынужден вылавливать тебя каждый день! – его голос оставался тихим, но звучал уже более грубо. Снова. Я замахнулась рукой, чтобы начать высказывать всё, что о нём думаю, но он схватил мою руку и прикрыл рот другой.

– Тише, кто-то идет, – Райн потащил меня тихими шагами куда-то вглубь неосвещенного закутка. Ну уж нет, стоять с ним в темноте чересчур. Не видно было совершенно ничего. Только его руки ощущались на моем рту и руке. Я вырвалась из этих “затычек” и тыкнула ему пальцем в бок. На что он снова схватил мою руку и завел ее за спину. Внутри что-то колыхнулось. То ли от его близости, то ли от непонятных действий.

– Хватит, – я уже искренне психовала.

– Слушай сюда, – Райн продолжил полушепотом, – будь осторожна с Ларсом и Максом. Ларс доведет тебя до администрации, если ты сделаешь лишний или неправильный шаг. Войцеха я до сих пор не могу найти. И не вижу куда его отправили. А Макс, – я готова поклясться, что Райн закатил глаза, – я узнаю.

– Макс просто парень, – я зашептала в надежде, что хотя бы в это Райн лезть не будет.

– Надейся, чтобы это было так, – Райн отпустил мою руку и пошел к выходу из темноты. Я последовала за ним, все еще чувствуя его хватку на своих руках. И поняла, что теперь у меня возникло еще больше вопросов. Но главный из них – почему мне не хотелось, чтобы он отпускал мою руку.

Глава 7

Сегодня, снова не спала всю ночь. Плавая в размышлениях, я твердо решила присмотреться к Максу под другим углом. Хоть мне и не хотелось верить в его корысть или какие-либо другие намерения, Кира и Райн вполне убедительно сомневались.

Лучи солнца поползли по нашей комнате, касаясь сначала стола с моими новыми учебниками, затем ковра на полу, кроватей Киры и Эммы посреди комнаты, дойдя до меня. Из приоткрытого окна повеяло свежим воздухом и скошенной травой. Сегодня снова философия и я к ней готова. Спасибо за это Райну. Вспомнив вчерашнюю прогулку до библиотеки, я невольно улыбнулась. Затем вспомнила остальное и улыбка сразу же сошла с лица. Девочки лениво потягивались в кроватях.

– Доброе, прекрасное, осеннее утро, – Эмма пропела и поднялась с кровати. Кира закуталась в одеяло и спустила ноги на пол. Они обе такие разные и такие теплые. Как за неделю я успела к ним привыкнуть?

– Наконец-то ты сегодня тоже будешь с тяжелым рюкзаком, – буркнула Кира. Все это время она таскала с собой все учебники, даже те, которые можно было и не брать, лишь для того, чтобы у меня тоже был к ним доступ. А когда я просила переложить часть ко мне в рюкзак – противилась.

– Наконец-то у тебя плечо перестанет ныть, как и ты, – мы усмехнулись, а Эмма побежала в душевую. – Я после неё.

– Ну нет, вы там опять на два часа застрянете, – Кира подскочила и стала собирать вещи для душа. После чего сразу выпорхнула из комнаты.

– Итак, – Ларс взял указку и шлёпнул ей по своей ладони. Готова спорить, я слышала женский вздох позади себя. – Сегодня у нас на повестке занятия рассуждения о присвоенных вам правилах. Поговорим о том, почему именно оно и именно у вас, – слова преподавателя затерялись в моей голове, и я снова погрузилась в рассуждения: если я соврала вопреки правилу правды, могу ли я делать что-то другое вопреки другим правилам? И если так, то почему? Мысли неслись одна за другой, а я словно упускала что-то. Занятие пролетело мгновенно.

– Дария, можно вас? – Ларс оказался около моей лавки и улыбчиво приглашал выйти из кабинета. Внутри меня всё рухнуло. Я вспомнила предостережения Райна и дрожь прокатилась от шеи до копчика. Мы вышли из кабинета и мужчина повел нас вдоль коридора прогулочным шагом.

– Вы хотели поговорить о чем-то? – я старалась сохранять спокойствие всеми силами.

– У меня есть свободное время и я хотел поболтать о тебе, – он красиво и уверенно улыбнулся. – Ты ведь второе занятие подряд молчишь и не участвуешь в рассуждениях, тебе что-то не понятно из материала, который я даю?

– Что вы, всё понятно, просто, – я замялась, не зная, что придумать, – я плохо сплю последние пару ночей. – Мужчина обеспокоенно посмотрел на меня.

– Что-то произошло?

– Нет, – я успокаивающе улыбнулась.

– Ты, наверное, скучаешь по семье? Многие первогодки, вливаясь в шторм событий, теряют связь с родными довольно болезненно, – ох уж эти философские фразочки. – Я изучал личные карты учеников и узнал немного о твоих родителях. У них довольно практичные правила, интересно получилось, что у тебя вероятность, не находишь? – я приподняла бровь и удивленно посмотрела на Ларса. – Ну, вероятность, она будто между правдой и ложью, тебе так не кажется? – разве все преподаватели изучают своих учеников да еще и так, чтобы запомнить их родословную?

– Да, я предполагала, что именно это правило покажет Тест, – Ларс словно выдохнул и я поняла, что задела тему, о которой он и хотел поговорить. Зря.

– Точно, я о своем тоже догадывался еще до Академии. Хоть правило и не принято развивать до учебы, все равно, происходящее, заставляет жить в предвкушении, верно? – мужчина после каждого своего вопроса заглядывал мне в глаза.

– Не сказала бы, – я усмехнулась, придумав куда могу увести диалог, – у меня всё детство было достаточно много друзей, для того чтобы не желать скорейшего поступления. Скорее наоборот, я грущу, как вы и сказали, потому что большинство из друзей оказались “пустыми” и остались со своими родными, – Ларс огорченно пожал плечами.

– Ты интересная, Дария. Почаще хотелось бы слышать твой голос на занятиях, – мужчина подмигнул, погладил меня по плечу и оставил посреди коридора. А я быстрым шагом отправилась в сад с фонтаном. Добежав до сада и оперевшись на колени я наконец смогла выдохнуть. Как не удивительно, тут уже сидел Макс.

– О, привет, – парень помахал мне рукой и встал со скамьи, направляясь в мою сторону. Я тепло улыбнулась, поймав себя на мысли, что он снова рядом ровно в тот момент, когда мне плохо. – Паршиво выглядишь, откуда и куда бежала?

– Не эти слова хочет услышать каждая девушка, – язвительность вдруг сама собой начала просачиваться. Макс засмеялся.

– Ты самая прекрасная паршиво выглядящая девушка, из всех, что я видел, – обнял.

– А ты льстец, – хоть я и начала подозревать его, от ощущения близости сложно отделаться. Макс отстранился, взял за талию и проводил к фонтану. Мы встали напротив фигур мужчины и женщины. Мысли в моей голове снова улетучились. Ну как можно его подозревать, когда он такой хороший?

– Сколько можно тебя искать, – меня выкинуло из приятного транса, когда я увидела, как Райн снова схватил меня за руку и отдернул от Макса. Он опять это делает, еще и при людях. Злость нарастала.

– Что ты себе позволяешь Райн? – парни уже стояли друг напротив друга, стреляя убийственными взглядами.

– Тебя не спросил, – Райн посмотрел на меня каким-то непонятным взглядом. И я вдруг вспомнила, как Рита показывала эмоции. Прикосновения. Они спорили, а мир вокруг меня закружился от количества осознаний врезавшихся в голову словно стрелы. Сквозь шум в ушах слышались выкрики Макса:

– Ты не имеешь права с ней так обращаться.

Затем Райна:

– Ты вообще откуда взялся?

После – резкое жжение в шее от прилившей крови и темнота.

Веки едва раскрылись, пропуская тусклый свет комнаты. Жгло шею, болели руки и ноги, а особенно голова. Я медленно огляделась: полупустая комната, два шкафа, серые стены, одно окно, за которым ночь и дождь. Горит единственный фонарь. Кое-как получилось повернуть шею. Слева от меня на стуле спал Райн. Глаза чуть на лоб не полезли и я с трудом остановила себя, чтобы не удивиться вслух. Похоже, я упала в обморок. Надо бы хоть немного пошевелиться, а то всё затекло. Райн тут же открыл глаза.

– Как ты? – он что, переживал? Я попыталась разлепить губы, но особо не получилось. В горле пересохло. Парень кивнул и достал откуда-то стакан воды.

– Спасибо, – вода приятно обволокла горло. – Давно ты здесь?

– С тех пор как принёс, – протер глаза и размял плечи. В этом слабом освещении он вдруг показался мне литературным принцем.

– А М… – я поперхнулась, одновременно осознав, что Райн нёс меня.

– Вот, можешь больше и не произносить его имя. Это чучело не соизволило даже помочь. Разорался и убежал, – парень скривил гримасу, будто вспомнил что-то неприятное. Зная Райна, я могла бы предположить, что он просто выгнал Макса, взяв ответственность на себя. Но узнав кое-что про Макса, мне показалось странным, что тот так легко ушел. Ведь если он намеренно применял на мне правило эмоций, значит он хотел чего-то добиться? Я еще раз попыталась приподняться на кровати.

– Что ж, теперь мы квиты, – он недоуменно посмотрел на меня. – Ну, по обморокам и “спасениям”.

Райн хмыкнул.

– Спасибо, – я произнесла это тихо, будто нас могли услышать. Странно говорить слова благодарности тому, кто вечно злится на меня. Но сейчас он просто сидит здесь, со мной, уставший. Возможно, это долг ответственности, которую он нехотя на себя взял, возможно что-то другое. Райн кивнул и на лице проскользнула тень улыбки. Его лицо в полутьме фонаря казалось уже не таким чужим. Шум дождя и тишина, мы, молча смотрящие друг на друга…всё это вызвало во мне противоречащее нашему общению чувство – безопасность. Пусть я лишь эксперимент и не могу доверять ему до конца, но теперь я знаю: он на моей стороне. По крайней мере пока.

Неловкость заставила меня в конце концов прекратить так нагло разглядывать Райна и я опустила глаза на свои руки. Медленно стала подкатывать дрожь в пальцах. Я перегрелась. Две ночи без нормального сна, без ужина, стресс. Не удивительно.

– Мне уже пора, – Райн неторопливо встал со стула рядом со мной, – надо кое-что уладить.

– Ночью?

– Увы, – парень пожал плечами, – такова моя работа.

– Не мог бы ты? – я показала на плед, лежащий у окна. Становилось морозно. Райн послушно подал плед, подобрал куртку со спинки стула и подошел к двери.

– Зайду завтра с утра. Поспи, – не смотря на меня вышел из комнаты. Я вдохнула. Стало слишком спокойно. Завернувшись в одеяло, насколько мне позволяла ноющая боль по всему телу, я перевернулась на другой бок и решила ни о чем больше не думать. С Максом разберусь завтра. С Райном разбираться нет необходимости. Единственный вопрос: как он узнал?

Будто усилившийся дождь разбудил меня своим стуком в окно. Посмотрев на часы на стене, я поняла, что проспала совсем немного. Хотя голова болела уже не так сильно. Потянувшись за водой я не заметила, как покрывало и одеяло уже сильно свисали к полу, из-за чего сразу же свалились с кровати и я осталась в одной футболке и нижнем белье. В голову резануло: кто снял с меня одежду? Я надеюсь, это была девушка-лекарь. Иначе я сгорю от неловкости.

Раз уж всё моё ложе развалилось, пора вставать. Подойдя к зеркалу, я осмотрела своё лицо: легкие синяки под глазами, без солнца янтарный цвет зрачка превратился в просто темный, впалые щеки, будто потускневшие распущенные темно-русые волосы, хаотично разбросанные веснушки и родинки. Выгляжу как побитый овощ. Нужно хотя бы умыться. По внутренним ощущениям, мне казалось, что Райн придет не раньше, чем через пару часов, потому я не торопилась натягивать штаны, решив сначала прибраться, заодно размять затекшие мышцы.

– Дария, – ровно в тот момент, когда я поднимала одеяло с пола, стоя спиной к двери в комнату ворвался Макс, – ой.

Я обернулась, ощущая максимальное безразличие к происходящему. Парень стоял и откровенно пялился.

– Что? – я была неплохо сложена благодаря друзьям, с которыми мы вечно тренировались на спор, но так откровенно пялиться пора бы уже перестать.

– Я, э, извини, что ворвался, – заплетался в словах, интересно, он растерян из-за того, что увидел или из-за того, что вчера произошло?

– Давай быстрее, – я жестикулировала, намекая на то, что не намерена стоять и слушать его речь больше минуты, – и ближе к делу, желательно.

– Я хотел извиниться, что вчера не пришел, – а с чего он решил, что я очнулась вчера, а не сегодня? – Этот твой напарничек… мы с ним чуть не подрались. Кто он тебе? – что? вот так сразу с претензией?

– Тебя это не касается, – я продолжила собирать вещи.

– Ладно, извини еще раз, я просто переживал. Правда, – парень сделал два шага в комнату и дверь за ним закрылась, – я не знал как себя повести, – зато ты прекрасно знал как вовремя применять на мне эмоции, козёл. Макс полез в рюкзак, достал оттуда сверток.

– Вот, смотри, я принес тебе завтрак, – мило улыбнулся. Я подошла.

– Макс, спасибо за заботу, но я сама справлюсь. Иди, потом увидимся, – парень облегченно вздохнул и потянулся рукой ко мне. В голове уже был план действий: проверить себя. Потому я позволила ему прикоснуться, всеми силами стараясь оттолкнуть от себя навязанные чувства. Ощущение тепла стало зарождаться где-то в области спины, как будто я снова оказывалась в уютной семейной обстановке. Я направила все мысли туда, а взгляд – на него. Тепло исчезло, но не до конца. Вот оно! Как минимум двум правилам я могу пытаться противостоять. Отлично, значит мне нужно поддерживать с ним общение, пока я не научусь контролировать своё правило или как это теперь назвать.

– А ты какого черта тут забыл? – Кира беспардонно ворвалась в комнату. Я обрадовалась. Макс вернул сверток в свой рюкзак, подмигнул мне, видимо подумав, что всё под его контролем и вышел, даже не поздоровавшись с подругами.

– Заходил извиниться, – я подошла к тумбе с одеждой.

– И ты так его встретила? – Эмма вынырнула из-за Киры.

– Это сыграло мне на руку, – я улыбнулась, стоя спиной к девочкам, приятно обогретая мыслью о том, что впервые знаю, что буду делать.

– Что у вас там произошло? Как ты себя чувствуешь? – Кира придерживала меня за спину, пока я одевала сапоги. Эмма присела на кровать. Хотя бы про Макса я могу рассказать им всё и это облегчало мне душу. Девочки восклицали: Эмма охала, ахала и жалела, Кира раз десять сказала “а я говорила”. Но каждая из нас признала, что Райн повел себя неожиданно и по крайней мере теперь можно испытывать к нему чуть меньше ненависти.

Стук в дверь.

– Да, – к этому моменту мы уже молчали, а я доедала завтрак, который принесли подруги. Открылась дверь, Райн вошел в комнату.

– Тебя можно отвести к себе, – скрестил руки на груди, осматривая комнату, намекая на то, что ждет меня.

– Мы можем сделать это сами, – Кира встала с места.

– Нет, сначала нам нужно в другое место, – оба испепеляли друг друга взглядом.

– Девочки, спасибо, что пришли. Я схожу с ним, – ощущение того, что он ни разу не таскал меня куда-либо просто так и что это может быть действительно важно взяло верх. А еще мне надо было задать пару вопросов. Райн ошарашенно и одновременно одобрительно посмотрел на меня. Да, я сама не ожидала, что добровольно пойду куда-то с тобой.

– Уверена? – Кира повела бровью на Райна.

– Да, – я кивнула и девочки вышли. Мы снова остались одни. Быстро взяв вещи я подошла к выходу, Райн не двинулся с места.

– Мы не идем? – я заметила как он снова осматривает комнату.

– Тут были только девочки? – теперь взгляд был направлен сверху вниз на меня.

– Нет.

– Так и знал. Какого хрена ему надо было? – теперь весь корпус мужчины нависал надо мной словно тень.

– Приходил извиниться за вчера, – я пожала плечами. – Не злись, я знаю что с ним делать.

– И что же? – Райн заинтересованно разглядывал моё лицо.

– Расскажу потом, – протиснувшись между ним и дверным косяком я выбралась в коридор.

Глава 8

Пройдясь вместе с Райном по всему лазарету и всем лекарям, выслушав кучу нравоучений на тему важности сна, питания и распределения времени, я наконец смогла вернуться в комнату к девочкам и выдохнуть. Сегодня никто не дергал меня с вопросами, даже Райн. Я в свою очередь всё обдумала и решила тоже помолчать, до тех пор, пока не зайду в тупик. Девочки разбирали что-то из учебника, забежав вперед программы. Эмма вроде бы планировала прогулку ближе к вечеру, Кира собиралась с ней. Перекинувшись парой уточняющих мое самочувствие и их планы фраз, я улеглась в кровать, а девочки продолжили спор. Пожалуй, после таких насыщенных суток свой первый выходной я просплю.

—

Волосы растрепались от сильного ветра, девушка в пышном бархатном платье цвета ночи стояла у обрыва. Внизу – острые скалы и километрами вглубь – пустота, в которую не вглядеться. Она манила её. Ветер подталкивал. Откуда-то позади послышался голос мамы, но слов было не разобрать. Она волновалась, кричала. Но я уже прыгнула.

Подскочив на кровати, я снова оказалась в полутьме. Вечерело. Девочек не было в комнате. Эти сны с детства меня доводят. Почему мне не может совсем ничего не сниться? Но я тут же подумала о родителях и о том, что за все эти дни ни разу не написала им. Пора исправляться.

Небрежно заправив кровать, умывшись и достав яблоко из заначки я села за стол. Что я могу написать? Мне стольким хочется поделиться, но я боюсь, что пока не могу. Слова никак не могли выбраться на бумагу.

“Дорогие мама и папа, я безумно скучаю по вам и по дому. По друзьям. Но тем не менее учеба идет хорошо. У меня, как я и предполагала, правило вероятности. Подружилась с соседками. Здоровье – прекрасно. Больше и рассказать нечего. Как ваши дела? Как здоровье? Что случилось за мое отсутствие?”

Отложив письменные принадлежности и доев яблоко, я выдохнула. Самое тяжелое письмо за всю мою жизнь. Открыла окно, впустив свежий воздух в комнату. Снова легла. Так-так. Кто же этот Макс такой? Я помню, что при встрече, мы всегда говорили обо мне, но никогда о нем. Он прощупывал почву? С какого момента он стал влиять на мои эмоции? Со второй встречи? Когда впервые обнял меня за талию в коридоре? Каждое воспоминание приходилось силой вытаскивать из закоулков сознания. Проверенными до сих пор оставались только два факта: он точно манипулировал с помощью правила и он струсил, оставив меня одну с Райном, даже не зная в каких мы отношениях. Это говорит о том, что я не слишком-то дорога ему как девушка. Обидно, однако тем проще для меня. Но он вернулся, ворвавшись с утра в комнату. Значит я важна ему как цель. Вспоминая, когда он появился, я кажется нащупала: он пришел в ночь, после физпо и книг. Как будто знал где я буду и в каком состоянии. Он работает не один. Кто-то с правилом судьбы помогает. Это значит я не просто его личная похотливая цель. Элизабет и Райн всячески намекали мне на опасность, которую могла повлечь за собой ситуация на физпо. Кажется, это то, о чем они говорили. Предположения звучали крайне складно и я вспомнила маму, с ее забавными рассказами своих тактик в допросной. Ну, а чья же я дочь?

Теперь Райн. С ним сложнее. Я никак не могла понять, знал он, одергивая мою руку у фонтана или вел себя как обычно. До конца не определившись с тем, как работает правило судьбы, я решила, что спрошу у него самого завтра. Мы же встретимся? Каждый день видимся.

Утро. Сборы на лекции по языку. Мимолетное занятие и наконец время обеда. Я собрала сумку, предупредила девочек о том, куда иду, и побежала на поиски почтового кабинета. Спустя добрых полчаса поисков я наконец добралась. Внутри почтовой сидели две милые пожилые женщины, аккуратно складывающие конверт к конверту, заполняя какие-то журналы и бесконечно облизывая палец.

– Здравствуйте, я бы хотела отправить родителям письмо, – одна, с высоченной прической, в очках, посмотрела на меня.

– Берите бумагу, заполняйте данные отправителя и получателя, оставляйте письмо, – меня удивило отсутствие ненужной возни с самостоятельным заполнением кучи бумаг, вместо одной, как здесь, и распределением писем по ящикам. В нашем районе проще доехать до адресата, чем письмо ему отправить.

Я послушно кивнула, сделала всё, что было приказано и ретировалась. Далее снова на те же нудные, но полезные лекции.

– Дария, – Макс окликнул меня, когда я вышла из почтовой. Стараясь выдавить из себя максимум удивления и радости, не сразу отозвалась.

– Я тебя везде искал сегодня. Вчера вечером ты не пришла в сад. Что с тобой? – парень взволнованно лепетал.

– Проспала весь день, – он ошарашенно отпрянул. Затем, будто что-то осознав, сразу же вернулся к диалогу.

– Ты, наверное, сильно устала? – да, в частности от того, что с тобой приходится разбираться.

– Ой, еле собралась на занятия, – я прикинулась бедной и несчастной, больной девочкой, состроила глазки. Макс улыбнулся. Прикоснулся к моему плечу. Я невольно посмотрела на руку и пока я возвращала взгляд на парня, он уже приблизился ко мне достаточно, для того чтобы я ощущала его дыхание на своем лбу.

– Мне так жаль, что это произошло, – Макс принялся наглаживать мои волосы. Потянулся второй рукой, чтобы обхватить меня. Я решила снова проверить свои возможности и не стала сопротивляться близости. В этот раз возникла сложность: я не смогла отличить тепло его тела от тепла навязанных чувств и снова поплыла, ровно до момента, когда парень стал отстраняться. Тогда сознание едва стало возвращаться ко мне и я насильно ухватилась за это ощущение. Постаравшись не отпрянуть, но и не сближаться, опять повторила тот прием: направить мысли в место, где сконцентрированы самые яркие ощущения и разбить его на маленькие кусочки, возвращая себе разум. Потихоньку стало получаться. Но тепло все еще сохранялось где-то внутри. Мне будто не хватало мощности. Достаточно. Теперь я отошла от него.

– Мне пора на занятия, а то опоздаю, спасибо за поддержку, – для пущей уверенности я провела рукой по его ладони и, не дожидаясь ответа, убежала. Пусть думает, что у нас всё хорошо. Когда-нибудь, он потеряет бдительность. А я уже буду готова.

Пока шла лекция я решила составить план: мне нужно незаметно перекусить то, что принесла Кира, иначе я снова потеряю сознание, а еще мне нужно добраться до Элизабет и обсудить с ней то, что я узнала и о чем догадываюсь. А после… выспаться наконец-то ночью, а не днем.

– Элизабет, это я, – я снова постучала в дверь девушки, но никто не открывал. Что же делать. Пока подожду.

Через четверть часа блондинка увидела меня с конца коридора и побежала навстречу.

– Ты вовремя, – ее взволнованный взгляд напугал меня не на шутку. Мы зашли в кабинет, она сразу же закрыла дверь, а затем и окно. Девушка часто дышала, хватая воздух ртом. У нее паника? Скинув рюкзак я подошла к Элизабет, она тряслась как дерево от сильного ветра. Нужно было что-то сделать. Я взяла ее руки и положила к себе на талию, подошла ближе, уложила голову к себе на плечо и стала размеренно гладить по волосам, напевая первое, что пришло мне на ум – мамину колыбельную. Прерывистое дыхание Элизабет постепенно выравнивалось, она крепче обняла меня, а я все еще гладила ее длинные светлые волосы. Простояв так около пары минут, мы медленно отстранились друг от друга.

– Я дам тебе воды, – еще в прошлый раз заметив кувшин на столе у окна, я взяла там же стакан и наполнила его. Девушка молчала, но теперь хотя бы была в себе.

– Я так испугалась, – наконец заговорила Элизабет. – Райн нашел Войцеха у себя в комнате.

– Что? Он жив? – как бы ей не пришлось меня успокаивать теперь.

– Да… да, но ему сильно досталось. Он ездил на доклад после того случая на физпо и его перехватили…

– О нет, это я виновата? – теперь паника нарастала и у меня.

– Нет, мы, – девушка схватилась за голову. – Я испугалась, что они могут прийти за тобой, хотела предупредить. Мы где-то что-то упустили. Войцех не сказал им ничего о тебе, о нас, но он пострадал.

В мыслях закружились образы избитого преподавателя, страх подступал к горлу.

– Они знают, что это я? – Элизабет резко посмотрела в мою сторону.

– Нет, но круг сильно сузился до той пятерки, в которой ты находилась. Вам сыграло на руку, что Райн упал в обморок и что Войц воспользовался этим, якобы отправив вас в медпункт. Но рано или поздно они доберутся до тебя, – в глазах Элизабет снова зарождалась паника.

– Нет, нет, подожди, – я взяла ее за плечи, – я же все еще здесь. У нас есть время.

– Боюсь, что его очень мало, – девушка обреченно вздохнула, – Райн уже делает всё возможное, но этого тоже мало.

Мы обе упали на стулья рядом с собой.

– Мы знаем, кто перехватил? Можем сделать что-то с этим?

– Райн выясняет, но боюсь, что сделать ничего нельзя.

Ужас прокрадывался откуда-то из глубины. Если они поймают меня, то что? Что со мной будет? А если пострадают еще Райн и Элизабет. Или Кира и Эмма. Что если они убьют Войцеха?

– Так, соберись, нам нужно что-то придумать, – я собрала всю волю в кулак и решила, что сдаваться и утопать в страданиях не время. – На вот, выпей еще воды и внимательно слушай, что я буду тебе рассказывать.

Элизабет послушно кивнула, сделала пару больших глотков и взяла блокнот.

– Значит так, помнишь, я смогла соврать, пока ты пыталась заставить меня сделать обратное? – девушка заинтересованно посмотрела. – Макс… Райн же рассказывал тебе про него?

– Да, я всё знаю, – о, значит нам есть еще что обсудить. Я решила отложить это на потом.

– Так вот, я уже дважды пыталась дать отпор тем эмоциям, которые он мне навязывал. И в первый раз получилось не до конца, второй еще чуть хуже. Но самое важное – в момент, когда он касается, я понимаю, что эмоции – не мои, но не всегда могу в голове разделить их.

– Это нормально, ты только начала пытаться, нужно больше практики, – Элизабет едва заметно улыбнулась. – Но, это полезные замечания и молодец, что ты сразу начала пытаться применять то, что обнаружила. – я пыталась увидеть в ней хоть какую-то реакцию на рассказанное, но либо она это уже знала, либо думала совершенно о другом. – Из этого мы делаем вывод, что, предположительно, ты можешь блокировать все правила, направленные на тебя. Но давай подумаем, что было на физпо?

Я снова пересказала то событие и тот день. Поведение каждого. Всё, что я помнила. Элизабет слушала, поправляла одежду, долго молчала.

– Кажется поняла, ты нервничала и твое непонятное правило повлияло не на тебя, а на людей вокруг. Каким-то образом, случился выброс твоей энергии во вне. Допустим, это дает нам понимание, что в границах своего сознания ты более успешна в части применения правила, чем за ними, – девушка снова задумалась, теперь она была собранной. – Нам нужен Войц. Пока он еще жив. С его правилом имени мы могли бы узнать, как называется твоё.

– Да, но не опасно ли ему это знать? И не опасно ли нам сейчас видеться?

– Опасно, поэтому мы вынуждены ждать, пока Райн не сообщит хоть что-то, – Элизабет раздраженно кинула блокнот на стол. – Если у моей сестры было такое же правило, то оно очевидно работало агрессивнее, чем у тебя. Но и тогда я не смогла понять, что это было. Я в тупике. Мы двигаемся, но очень шатко.

Мне было нечего сказать. Да и сделать прямо сейчас ничего было нельзя. Элизабет слушала меня, но закрывалась. Будто ей стало стыдно за то, что я застала ее в таком состоянии. Теперь я не видела ничего, кроме ее усталости и безысходности. Вытягивать ее на душевный разговор не столько не хотелось, сколько, как мне казалось, не было нужды. Оставлю ее наедине со своими эмоциями. Я бы на ее месте этого хотела. Сейчас мне нужно узнать откуда Райн взял те книги, которые принес, чтобы поискать еще. Нужно найти записи с экспериментов. Вдруг “Т” – это люди?

– Элизабет, – девушка подняла на меня голову, – когда Райн схватил меня у фонтана, он знал про правило Макса?

– Да.

– Как?

– У него же правило судьбы, – она улыбнулась, будто я сказала очередную забавную глупость, – он увидел частичку судьбы, стоя рядом с тобой, затем ему осталось лишь разузнать информацию у правильных людей.

– Почему он не сказал мне прямо? Зачем эта показуха? – теперь Элизабет смеялась.

– Это же Райн, он всегда действует какими-то своими никому непонятными методами, – в глазах девушки я увидела ноту ностальгии. – Лучше показать, чем объяснять. Лучше сразу принести книги, чем тянуть время. Это работает, но оставляет определенный след на душе, – теперь она грустит. Что было между ними?

– Ясно, – я встала со стула. – Элизабет, я пожалуй пойду, мне нужно выспаться.

Девушка молча кивнула и встала, чтобы проводить меня до двери.

– Ты молодец, мы знаем уже что-то. Приходи завтра и мы обсудим механику работы твоего правила. Сегодня у меня тоже уже нет сил.

Убедившись, что Элизабет все-таки можно и нужно оставить одну, я пошла к себе.

К вечеру стало морозно, я укуталась в плащевку и зашагала чуть быстрее по коридорам. Проходя очередной поворот, я увидела вдалеке силуэт. Макс стоял метрах в двадцати, один, будто ждал именно меня. Второй раз за день? Чуть сбавив шаг я пошла навстречу. Он стоял напряженно: одна рука за спиной, вторая придерживала рюкзак. По коже пробежались мурашки. Он же ничего не собирается со мной сделать? На улице раздался раскат грома. Вокруг никого, кроме нас. Я приближалась. На его лице сияла ехидная улыбка. Ладно, у меня нет выбора.

– Привет, что ты тут делаешь? – я максимально дружелюбно улыбнулась, остановившись напротив Макса.

– Ждал тебя, – он вытащил руку из-за спины и я увидела маленькую розу. Ярко алую. Крошечный бутон относительно длинного, колючего ствола. Искренне удивилась.

– Ого, какая красивая.

– Возьми, – парень протянул цветок. – Когда я ее увидел, сразу же подумал о тебе, – я взяла розу. Макс принялся обходить меня вокруг. Понюхала цветок, аккуратно посмотрев вбок. Напряжение внутри меня нарастало. Через секунду я почувствовала горячее дыхание на затылке, его руки поползли по талии к животу, смыкаясь на нем и прижимая меня к себе. Внизу живота против моей воли возникло ноющее чувство. Что он делает? Спиной я ощущала едва сбившийся ритм его сердца. Глубокое дыхание. Затянувшуюся паузу. Как же быть. В следующее мгновение я ощутила, как он щекой прижался к моему уху, затем высвободив одну руку убрал волосы, оголив нежную кожу лица.

– Я испугался за тебя, Дария, – шепот защекотал мне ухо. – Но больше я испугался расстояния между нами.

– Это всего лишь усталость, – мне даже не дали договорить: Макс нагло потянул за волосы, запрокидывая мою голову и принялся целовать шею. Ощущения внутри были ужасно противоречивыми. Его попытки затмить мне разум сильно давили, одновременно с этим я испытывала отвращение. Казалось мой мозг взорвется. Еле-еле собрав волю в кулак я мягко убрала его руку со своего тела, вторую с волос он убрал сам. Недоуменным взглядом, медленно но верно перерастающим в тихую ярость он смотрел на меня, пока я быстро поправляла одежду.

– Извини, Макс, к этому я пока не готова, – сразу же развернувшись я ушла. На удивление, никто не стал меня догонять, но стало ясно, он догадался. Теперь я сильно рискую.

Глава 9

Почти со стопроцентной вероятностью теперь Макс знал, что я делаю: блокирую его правило. Я провалила эксперимент. Теперь мне не удастся узнать, чего он от меня хотел. Может мы вообще больше не сможем поговорить. Все эти разы я хотела узнать хоть что-то, но каждый раз он то затыкал своими извинениями, то давил эмоциями. А Райн так и не в курсе того, что я планировала делать. Если, конечно, Элизабет ему не сказала. Осознание того, что я целый день не видела его упало где-то в глубине рёбер. Сегодня снова философия. Не часто ли?

Я решила рассказать девочкам о подаренной Максом розе без подробностей с домогательствами. Мне было мерзко даже вспоминать. Вечером, когда пришла, простояла в душевой, наверное, около часа, пытаясь смыть с себя его руки. А также я не рассказала им о прогрессе в применении своего правила. Если Войц получил за свидетельство и предполагаемое знание, то девочками рисковать я не хочу. Подруги предположили, что Макс догадывается о чем-то, но на моменте их предположений я выпала за пределы, потерявшись в своих мыслях: могу ли я теперь спокойно передвигаться по Академии. Не будет ли Макс ждать меня на каждом шагу? Надо бы попросить Киру довести меня до Элизабет. Она поймет и поможет. Иначе поступить я просто не могу.

– Ну что, пойдемте уже в аудиторию? – Эмма заботливо погладила меня по спине, увидев, что я снова мысленно не с ними.

– Да, пожалуй, – мы с Кирой согласились и добрели до аудитории.

– В системе правил есть понятие «нормы». Но кто её устанавливает? Сотня? – Ларс улыбнулся. – А если норма – это просто то, что удобно системе? – Меня будто окатило ледяной водой. Девочки переглянулись. – Представьте: носитель, чьё правило работает иначе. Он – угроза? Или просто другой?

С задних рядов активно полились мнения: многие говорили об угрозе балансу, кто-то говорил, что это слишком глубокий вопрос для того чтобы дать ответ сразу, кто-то сказал “значит такова судьба”. Я ошарашенно смотрела в стол перед собой, не веря своим ушам и молилась, чтобы преподаватель не обратился ко мне. Он намеренно поднял эту тему?

– Хорошо, все мнения имеют право на существование, друзья. Это же философия! – Ларс весело хлопнул в ладоши, от чего я как по приказу подняла на него глаза. Мужчина присел на угол своего стола, – Эти занятия, эта аудитория, я, вы – здесь сидящие, всё вокруг нас в данный момент – место, где каждый может высказаться.

Ученики захихикали, поймав волну радости и открытости, продолжили обсуждать. А я как заколдованная смотрела на Ларса. Кира ткнула меня локтем в бок.

– Ты так себя выдашь, прекрати пялиться, – она права. Меня просто снова одолел ужас и я теряю контроль над тем, что делаю.

– Кира, нам надо с тобой поговорить, – я шепнула ей это на ухо, – наедине.

Девушка кивнула, не задавая никаких вопросов. Больше Ларс не произнес ни единого слова, оставив учеников спорить между собой. Побеждали те, кто считал аномалию угрозой.

– Эмма, я отдам Дарие еду и догоню, ладно? – Кира крикнула уходящей подруге и сразу же подошла ко мне, доставая сверток из рюкзака.

– Мне нужна твоя помощь. И нам нужно не втягивать в это Эмму, – я заглядывала ей в глаза, боясь, что она откажет.

– Что именно нужно?

– Проводить меня до Элизабет. Если Макс снова объявится, то при тебе он не рискнет что-то делать, – перед глазами снова всплыли его касания и поцелуи. Кажется, Кира поняла, что я не договорила.

– Когда?

– Сегодня после занятий. Сейчас мы пойдем на обед и, кстати, спасибо, что берешь наши с Эммой завтраки, – каждая заначка в нашей комнате с едой существует только благодаря Кире.

– Ему уже два дня. Все забываю тебе эти злосчастные фрукты отдать, – девушка хихикнула. – Я с Эммой сама разберусь, выйдем с занятий сразу вместе, – мы кивнули друг другу и разошлись. Я осталась в кабинете, ждать, когда девочки пообедают, заодно переписывать пропущенные мимо ушей лекции. Пара ребят так же осталась в кабинете. Преподаватель вышел.

– Это из-за тебя Войц вернулся весь не в себе? – я подняла голову и сразу же вспомнила это лицо: напарница Марка, которую чуть не прибило бусами. В ее голосе читалось нескрываемое раздражение. Девушка села на край моего стола. Я недоуменно посмотрела на нее, отложив лекции.

– Сказать нечего? – девушка слегка наклонилась ко мне. Это уже наглость какая-то.

– Что ты хочешь услышать?

– Твои извинения.

– За что? – я откровенно рассмеялась.

– За то, что ты с ним сделала, – откуда она вообще взялась?

– Прекрати сгущать тучи, я ничего не делала и ты сама это видела. Может, он из-за тебя такой? – мне надо было срочно сместить фокус и лучшая защита, как всегда, нападение. В глазах девушки загорелась ярость.

– Что ты несешь, дура? – она резко подскочила и замахнулась рукой.

– Успокой свою подругу, – я заметила рядом с этой отчаянной еще одну девушку, которая молча наблюдала за нами и спокойно вышла из кабинета, слушая, как летят предметы с моего стола.

Выйдя в коридор, а затем пройдя через колонны к открытому воздуху я глубоко задышала. Еще не хватало всяких сумасшедших. С чего вдруг она так за Войца вступилась? Мысли снова закружились в голове, пока мир не начал кружиться перед глазами. Стоило пойти на обед с девочками.

– Дария, – Эмма, видимо заметив, как меня шатает, подхватила за спину и прижала к себе, – ты как?

– Нормально, – я посмотрела на девочек: Кира уже готова была засучить рукава.

– Я в последний раз беру твою еду с собой, в следующие разы ты идешь с нами, тебе ясно? – ее решительность в таких вопросах заставляла меня улыбаться. Словно заботливый молчаливый папуля находится рядом, а не сногсшибательно красивая девушка.

Мы вернулись в кабинет, тех двух девушек уже не было. Занятия продолжились спокойно, без провокаций и намеков. Я деликатно умяла бутерброд и фрукты, запила свежевыжатым соком и поняла, что снова хочу спать. Но нужно к Элизабет. Тучи всё же сгустились.

Кира что-то наговорила Эмме и когда та ушла, мы направились к Элизабет.

– Дария, ты ведь что-то нам не договариваешь, да? – мне стало ужасно стыдно.

– Да, Кира, прости, но иначе никак, – девушка опустила глаза. – Я могу сказать только то, что мы можем доверять Элизабет, по крайней мере пока, Райну и Войцеху. Ситуация на самом деле гораздо серьезнее. Большего сказать не могу.

– Хорошо, я тебе верю, – Кира взяла меня за руку и посмотрела в глаза. Я не чувствовала от нее угрозы, не почувствовала и проявления её правила. Она просто держала меня за руку.

Мы молча дошли до Элизабет. Кира решила показаться девушке.

– Дария… о, – блондинка, открывшая дверь, стояла в откровенном ступоре.

– Все нормально, это моя соседка Кира, – я указала на подругу. – Она проводила меня из-за вчера. Подробности расскажу позже.

– Она тоже зайдет?

– Нет, я ухожу, но вернусь через три часа, чтобы забрать её, – не дожидаясь ответа Кира махнула рукой и ушла.

– Ты же в курсе, что подвергаешь нас опасности? – Элизабет говорила полушепотом, боясь, что кто-то еще мог услышать. Хотя Академия была уже полупустой. В такую прохладу многие предпочли сидеть в комнатах.

– Поверь мне, Кира не раз доказала своё отношение ко мне и к ситуации. Я склонна доверять ей так же, как и она мне.

Спустя полчаса объяснений Элизабет о том, как именно она проявляет своё правило, я наконец смогла осознать то, что она говорила: правило всегда идет от головы к телу, от тела во вне. Никто раньше не чувствовал правило других так, как это чувствую я. Поэтому с этой темой мы повременили. Девушка учила прогонять мысли через руки, тело, заставляя его концентрироваться в одном конкретном месте. Там, куда я его направлю. Мне все еще не верилось, что происходящее реально. Когда я касалась её – ничего не происходило. Но как только мы менялись и Элизабет пыталась заставить меня говорить только правду, я с каждым разом всё лучше и лучше ставила блок, наконец осязая свои возможности. Нам нужен был Райн. Кто-то с другим правилом. Киру не хотелось вовлекать в эти подробности. А Райна не было второй день. Элизабет говорит, что он работает. Но что сделать с моим беспокойством? Я только приняла решение хоть немного довериться ему и вот он пропал. Во время небольшой передышки я решилась рассказать Элизабет все подробности вчерашней встречи с Максом, надеясь, что она сможет увидеть в этом то, чего не увидела я. Но мы снова ни к чему не пришли, кроме его неадекватного желания находиться рядом со мной. Девушка предостерегла меня, сказав, что Макс может пытаться выведать у меня что-то и похвалила за решение с Кирой. Я чувствовала зыбкое спокойствие. Вроде бы всё идет по плану, с небольшими погрешностями. Каждый из нас делает что-то. После размышлений мы вновь начали тренироваться. Так пролетело время до прихода Киры.

– Ну что, наша красавица готова к выдаче? – кучерявая ввалилась в комнату, как только Элизабет открыла дверь. – Какая-то ты измотанная.

– Да, мы много работали, – я лениво поднялась со стула, к которому уже почти приросла за эти несколько часов.

– А может попробуем? – в глазах Элизабет загорелся огонёк. Ну нет, нет, это плохая идея. – Она наверняка сама хочет.

– Элизабет, – Кира не дала мне закончить фразу.

– Да, я хочу, что бы там ни было, – спешно закрыла за собой дверь и села на стул блондинки. В ее глазах читался интерес и огромное желание наконец вступить в этот клуб лаборантов.

– Какое у тебя правило? – Элизабет схватилась за блокнот с новой волной интереса.

– Память. Я могу смотреть, что было в прошлом, проверять, всё ли на месте. Это пока всё, но я слышала, что можно делать много крутых штук, когда научишься, – девушка заёрзала на стуле в предвкушении. Я закатила глаза.

– Отлично, это то, что нам нужно! – обе посмотрели на меня, оставалось только мое согласие. Меня разрывало между любопытством и ощущением страха за Киру. Любопытство перевесило.

И вот, спустя минуту мы сидели друг напротив друга.

– Только Кира, ты должна молчать обо всем, что здесь произошло, – я принялась напоминать про безопасность.

– Да поняла я, – кучерявая закатила глаза. Я протянула руку, а затем отдернула.

– И еще Эмма не должна знать. Хотя бы ее в это не будем впутывать.

– Да всё она знает, давай, – Даже Элизабет поторапливала меня. Сговорились что ли. Решившись, я протянула руку Кире. Этого должно быть достаточно, чтобы подруга смогла заглянуть мне в память.

– Расслабься, – блондинка подбадривала Киру, но кажется, эти слова надо было мне говорить. По руке поплыло малоприятное ощущение, словно что-то инородное лезет под кожу. Я поморщилась.

– Что ты видишь? – Элизабет пыталась не отставать от событий в ее кабинете, опрашивая Киру.

– Библиотека, женщина администратор, – ощущения стали чуть острее и более цепкими, я решила, что сейчас самое время тормозить подругу, пока она не напоролась на то, что было дальше. Приложив все возможные усилия я направила волну силы в место, где по ощущениям заканчивались щупальца подруги. – Мутно, не вижу, – я смотрела в лицо подруги: зрачки под ее закрытыми глазами бегали из стороны в сторону, нос морщился, видимо, в попытках прорваться сквозь блок.

– Отлично! – Элизабет чуть вскрикнула от радости. – Давай глубже, Кира, напористее. Ты сможешь.

И Кира послушалась.

– Коридор, роза, Макс, – я давила с новой силой, вторя напору подруги, пытаясь заодно не дать ей прочувствовать тот вечер. – Что-то … что-то мешает, я не могу понять. – Кира отпустила мою руку, открыв глаза и посмотрев как на незнакомого человека.

– Знакомься, это Дария, с ее непонятно каким правилом, – Элизабет указала на меня, улыбнувшись моей соседке.

– Но как? – я в ответ пожала плечами, блондинка повторила за мной. – Это что-то невероятное.

– Ладно, теперь можете идти, а я посижу, поразмышляю, – Элизабет торопливо замахала руками выпроваживая нас. – Приходи через день, завтра выспись.

– Да, тебе не помешает, – Кира ткнула пальцем мне в плечо. Я хихикнула и мы вышли на улицу. По дороге домой мы болтали о совершенно незначительных вещах, вновь узнавая друг друга. От этой прогулки мне стало так беззаботно, что я наконец на какое-то время смогла забыть о происходящем. Кира, конечно же, понимала, что обсуждать все, что она увидела, за пределами комнаты запрещено. Поэтому она и была с нами. Сообразительная.

Перед входом в комнату подруга остановилась.

– Я догадывалась, но… это было волшебно! – Кира искренне восторгалась тому, что являлось большим секретом и возможно одной из самых страшных тайн академии. – Пошли.

Мы зашли внутрь, Эмма сидела в тусклом свете фонаря. На ней совершенно не было лица. Кира подошла и протянула руку к ее лицу.

– Ты что, плачешь? – кучерявая громко возмутилась. Эмма хмыкнула.

– Дорогая, ты чего, – я обеспокоенно села рядом. Губы девушки тряслись.

– Вы меня бросили! Я вам не нужна! – теперь она истерично рыдала. – Что вы скрываете? – Мы с Кирой переглянулись. Что произошло за пару часов нашего отсутствия?

– Эмма, с чего ты взяла? – я гладила ее по волосам и спине, пытаясь выровнять дыхание.

– Потому что вы отправили меня, а сами ушли! На долго! А еще потому что ты, – трясущимся пальчиком девушка ткнула в меня, – меня избегаешь уже который день!

Ну как ей объяснить, что мы пытаемся защитить ее.

– Нет, милая, это не так, – подруга очевидно мне не поверила. – Я всего лишь попросила Киру проводить меня до преподавателя, потому что она может постоять и за себя и за меня, – я снова лгала. – А потом я не знаю, она должна была вернуться, но видимо ушла гулять и мы пересеклись на подходе к комнате, – получалось слишком складно. Кира недовольно посмотрела на меня. Я уже поняла, что нас ждет разговор на тему обмана Эммы. Но не сейчас.

– Про Макса и все остальное ты знаешь столько же, сколько и я, – Кира взяла руки девушки в свои. Эмма, слегка успокоившись, посмотрела на нас.

– Вы мне не врёте? – глаза подруги опухли от слез, нос и губы покраснели.

– Нет, конечно, – я в последний раз прошлась рукой по всей длине волос Эммы. Девушка наконец успокоилась. Мы с Кирой еле заметно выдохнули, обняли подругу по очереди и разошлись по кроватям. Кучерявая умело разговорила Эмму, доведя до громкого смеха. Мы смеялись вместе с ней.

Утром я вышла из душа, вытирая волосы, пошла в сторону комнаты и врезалась в мужчину, проходящего мимо. Напугал. Я убрала полотенце, чтобы посмотреть кто передо мной и чуть не вскрикнула. Войцех. Он едва стоял, придерживал бок. Лицо казалось бесцветным. И только за воротом рубашки виднелся желтоватый оттенок рассасывающегося синяка.

– Войц! – я шептала, переживая за мужчину.

– Дария, я не уверен, что мы еще встретимся, поэтому пришел сюда, – преподаватель тоже говорил тише. – Разные люди интересуются тобой, но почти никто из них не уверен в том, что именно ты им нужна, – мужчина огляделся. – Но как только они поймут, – Войц покачал головой. – Мне нужно уходить, пока никого не встретил. Если нам повезет увидеться еще раз, я попробую назвать твое правило.

Я ошарашенно, с открытым ртом стояла и смотрела на уходящего преподавателя. Он рискнул и пришел в нашу душевую. Мне нельзя его подвести.

Глава 10

Сегодня в распорядке дня плотный завтрак и выезд за пределы Академии. Ларс спланировал путешествие по всем близлежащим памятникам. Собравшись, мы с соседками вышли из комнаты. Я не стала рассказывать девочкам про Войца и нашу встречу. И так уже много узнали.

– Неужели вы обе будете сегодня на завтраке? – Кира шла впереди нас и я чувствовала, как она ухмыляется. Эмма пихнула меня в бок, мотнула головой намекая на то, чтобы убежать. Мы засмеялись. Кира обернулась, кинула на нас подозрительный взгляд.

– Надо бы с собой что-то прихватить, точно кушать захотим, – не то что бы я хотела таскать с собой лишний вес еды, но без этого тоже никак. Кудрявая показала нам пальцем на стол, за который мы, видимо, сядем и повела дальше к зоне выдачи. Каждая набрала себе на поднос кучу разностей и села за тот самый стол. Завтрак почти подходил к концу.

– Он смотрит на тебя все время, пока мы тут, – Кира сжала столовый прибор в руке, смотря куда-то за мою спину. Я хотела посмотреть, но потом, осознав, передумала. – Я убью его прямо здесь, этой вилкой.

– Тише-тише, не кипятись, – Эмма положила руку подруге на колено. – Меня он тоже раздражает, но мы же планировали его использовать. Или что-то изменилось? – в плане не менялось ничего, но вот в голосе Эммы появилась непривычная холодность.

– Нет… я на самом деле побаиваюсь к нему идти, – это признание стоило мне двух бессонных ночей.

– Мы можем подстраховать тебя, хочешь? – а это ведь и правда неплохая идея.

– Эмма, а ты молодец! Я даже не подумала о таком, – а ведь и правда, можно попросить девочек подождать меня где-то, пока мы разговариваем.

– Ну, вы почаще со мной общайтесь и узнаете много интересного обо мне, – она что, огрызается? Мне казалось мы выяснили вчера все наши обиды. Кира посмотрела сначала на меня, потом на подругу. Та повела плечом.

– Идет, идет, – Кира пнула меня под столом. Тут же подошел Макс. Парень осмотрел нас, задержал взгляд на мне. Я коротко посмотрела в ответ. Положил передо мной еще одну розу и сразу же ушел.

– Пусть свою розу себе в…, – Кира разогналась еще до того как Макс успел уйти, а Эмма удачно закрыла ей рот рукой. Обе правы.

Через час мы уже стояли у каменных ворот Академии. Моросил дождь. Собрали только первогодок. Каждый старательно укутывался в свой плащ, надевал перчатки или накидывал капюшон. Ларс пересчитывал всех, кто должен был прийти. Рядом с ним стоял высокий, грузный мужчина.

– Вроде как это кто-то из второго уровня администрации, – позади нас перешептывались парни. Эмма развернулась к ним.

– А что он тут забыл? – подруга элегантно поправила волосы.

– Якобы проверка, но другие говорят, что они просто дружат с Ларсом и редко видятся.

– Понятно, – Эмма хмыкнула и развернулась к нам, аккуратно кивнув в сторону парней. Мы согласно кивнули в ответ.

После пересчета мы наконец отправились в дорогу. Пешком. Хорошо хоть тропинка была. Ларс всю дорогу рассказывал предысторию этой традиции: посещать все памятники с первогодками. Говорил, что с возрастом эти памятники начинают говорить только о никчемности твоей жизни. Затем рассказывал о каком-то камне и о том, как он оказался именно в этом месте. Так мы двигались до более внушительных скульптур, на которые было уже не просто интересно посмотреть. Следующей должна быть скульптура маленьких детей-сирот, ставших знаменитыми своим вкусным хлебом, которым они кормили только открывшуюся Академию. Мы остановились около памятника, Ларс увлеченно рассказывал историю этих детей. Мы встали полукругом, внимая каждому слову.

– … а еще я слышал что он души лечит, – заговорил кто-то сбоку.

– Это как так? – удивился кто-то второй

– Ну вот так, моя мама работала с ним и рассказывала странные вещи, а потом я услышал, как он с ней разговаривал и это было словно лечение сердца, души или чего там у нас внутри.

– А второй что? – парень уточняюще тыкнул в воздух, указывая на незнакомого мужчину, которого даже не представили.

– Ой, этого я не знаю.

Мужские голоса за спиной затихли, а я поймала себя на мысли о том, что Ларс кажется неоднозначным человеком. Пройдя еще несколько памятников, преподаватель объявил привал. Дождь уже закончился и из-за туч проглядывались лучи солнца. Мы с девочками похвалили себя за предприимчивость в столовой и уселись перекусить на низкие ветки ближайшего дерева.

– Как вам экскурсия? – передо мной возник грузный дядька, которого теперь я могла лучше рассмотреть: опрятно одет, под плащом кардиган, кофта, брюки, галстук и маленькая сумочка. Гладко выбритое лицо, зализанные волосы.

– Сносно, с такой погодой, – мужчина ухмыльнулся, а я закончила с едой.

– Да, вы правы, дождик был слегка не в тему, – мы с девочками дружно хихикнули.

– Не хотите пройтись? – я опешила, посмотрела на подруг. Те так же молча посмотрели в ответ.

– Я как раз доела, – собрав всю уверенность в кулак, я встала, отряхнула штаны парой движений и подошла к мужчине.

– Замечательно, – легкая улыбка озарила его лицо и мы зашагали в сторону от людей. – Меня зовут Эдгар Вихтер, но сегодня ты можешь называть меня просто Эдгар.

– Дария Грин, – я кивнула головой в знак знакомства.

– О, так ты из семьи Гринов? – мужчина искренне удивился. – Я буквально вчера видел твоего отца, – сердце заколотилось. Получили ли они мое письмо? Как они? По моим глазам Эдгар что-то понял, улыбнулся.

– Вы работаете вместе?

– Иногда сталкиваемся должностными обязанностями, не более, но я передам ему от тебя привет, – мужчина снова посмотрел на меня своими голубыми глазами.

– Большое спасибо!

– Любишь своих родителей? – мы медленно шагали по травянистому полю.

– Конечно, мы в хороших отношениях, – я осеклась, подумав о том, могу ли вообще теперь позволить себе так свободно обсуждать свою жизнь? А вдруг он пришел за мной и захочет сделать больно через родителей? Или с ними что-то случится?

– Не грусти, следующим летом всех учеников отпустят домой на пару недель. Ты же знаешь про учебный отпуск? – глаза округлились и я осознала, что смогу увидеться с ними раньше, чем могла бы закончить учебу. Главное – дожить.

– Нет, большое спасибо, что сообщили! – больше не стоит открывать рот в тему родителей.

– К слову, мне жаль. Я о Лиаре, – мурашки пробежались по спине вместе с волной горечи. Брат.

– Спасибо, – я грустно выдохнула.

– Ладно, не будем больше о грустном. Я подошел спросить как твоя учеба? Как Академия? – только у меня?

– Всё замечательно, я нашла себе друзей. Ларс отличный преподаватель, – я намеренно сделала акцент на Ларсе, рассчитывая получить ответ на вопрос о их взаимоотношениях. И Эдгар мне его дал. Своими глазами. Он им гордится.

– Я планировал подойти к некоторым новичкам, выборочно. Статистика, понимаешь? – я кивнула. – Так что спасибо тебе за беседу, Ларс и правда хороший преподаватель, прислушивайся к его советам!

К этому моменту мы уже вернулись к первогодкам и я, попрощавшись, неспешно пошла к подругам. Тихонько пересказала им диалог с Эдгаром. Девочки тоже заметили напряженность ситуации, и, как и я, не поняли, почему он начал сбор статистики с меня.

Следующим утром снова отправились на завтрак. Макса уже не было и мы со спокойной душой потчевали. Занятия по истории прошли как обычно: проверялись лекции, задания. Благодаря Кире и более менее свободному вечеру вчерашнего дня я всё успела и не оказалась самой бесполезной ученицей. Сегодня пора идти к Элизабет, она должна уже была с чем-то разобраться. Кира часто ловила мои взгляды, как бы извиняясь за то, что не сможет сегодня быть сопровождающей. Эмма никак не отходила от обиды, хоть и общалась нормально, а еще преподаватель по языку загрузила девочку задачами так, что физически мы бы ничего не успели. Отсутствие Макса придавало мне уверенности и спокойствия. Так что я решила забить на всё и идти. Информация сейчас очень важна.

Я подошла к двери кабинета Элизабет и уже занесла руку, чтобы постучать. Изнутри доносились голоса. Это Райн. Внутри всё обрушилось. Я не видела и не слышала его несколько дней. Странное чувство разлилось по внутренним органам. Но несмотря на это, рука так и не постучала.

– Я не понимаю тебя, Райн, – Элизабет уставшим голосом давила на мужчину. – Ты пропал на два дня и ни разу не зашел поговорить с ней! Не думай, что я не заметила, как ты через меня пытаешься доставить до нее информацию, – я слышала разочарование в ее словах.

– Я не обязан к ней заходить, – Сухо. Где-то защемило. Они обсуждали меня, – Она не моя… ответственность.

– Ой перестань, – Элизабет фыркнула. – Ты несёшься к ней каждый раз, когда что-то случается. Ты нёс ее на руках до лекарей, хотя мог бы оставить это Максу, ты… – девушка запнулась. Послышался грохот каких-то вещей. Тишина.

– Ты несёшь чушь, – Райн снова стал холодным. – Ты знаешь, что она ключ к твоей сестре, к ответам на мои вопросы, на вопросы других. К экспериментам. Не делай из этого проблему и прекрати ревновать. Мы уже давно не вместе, – я прикрыла рот рукой. Так они были парой.

– Ну да, конечно, и именно поэтому ты снова здесь с какой-то ерундой, которую я должна пересказать ей, – я услышала как девушка шагает по кабинету. – Вместо того чтобы…

– Чтобы что? – перебил он. Голос стал тише, но резче. – Чтобы сидеть рядом с ней и делать вид, что я понимаю, что с ней происходит? Я не понимаю, Элизабет! Я ничего уже не понимаю.

– Вот именно! – Элизабет почти крикнула. – Ты злишься, потому что не можешь её контролировать. Не можешь себя контролировать рядом с ней. Своё правило. И тебя это бесит! Но это не значит, что …

– Что? – снова перебил Райн. – Давай, договаривай.

– Не хочу, – девушка громко выдохнула. – Ты сам знаешь.

– Я знаю только то, что если я не разберусь с этим, её заберут, – послышался удар. – И тогда все эти разговоры и споры станут просто смешными. Потому что обсуждать будет уже нечего.

Снова тишина. Я замерла, не зная куда мне деться. Невольно став свидетелем ревности Элизабет, их выяснения отношений и услышав настоящее мнение Райна обо мне… я приросла к полу.

– Райн… – я слышала как девушка взмолилась.

– Прекрати, – оборвал он. – Закрой эту тему. Мне не нужно, чтобы ты искала во мне то, чего нет. Если для того, чтобы сделать свою работу мне нужно пропасть на два дня – я пропаду. Передать вести через тебя – я передам. Избегать её – я уйду. Всё просто.

А потом я услышала шаги. Так и стояв всё время с рукой на двери я не успела отойти, когда Райн распахнул дверь. На секунду наши взгляды встретились, а потом он прошел мимо меня, чуть не сбив. Быстро. Не оглядываясь. Будто меня там не было.

Элизабет сидела растерянная на стуле около окна. Даже не спросив, что именно я успела услышать, она приглашающе махнула рукой. Девушка была будто окончательно разбита. Что такого он ей сказал до моего прихода?

– Войца увозят сегодня ночью, – мои пальцы похолодели и покрылись испариной, – его друг будет прятать его до тех пор, пока всё не уляжется. С кем-то из начальства уже всё решено. Я не знаю, как такое замять, Дария. Это конец, – девушка обхватила лицо руками.

– Мне жаль, – Элизабет даже не подняла на меня головы. Мы просидели пару минут в полной тишине. В моем сознании снова образовался вакуум. Я пыталась перебрать всё, что услышала от Райна и Элизабет и почему-то внутри разгоралась боль, которую мне не удалось себе объяснить.

– Сегодня ты свободна. Я не узнала ничего полезного, хоть и перерыла десятки книг. Иди, – девушка не смотря на меня махнула рукой в сторону двери. Что еще мне оставалось?

Дверь кабинета за спиной захлопнулась. Запахло дождем, мокрой травой. Мне захотелось пройтись. Звон в ушах то пропадал, то появлялся. Райн. Войцех. Элизабет. Девочки. Голова кружилась.

– Дария? – из-за угла коридора появился Макс. Я чуть не упала на парня. – Что ты тут делаешь?

– Гуляла, – мысли стали возвращаться к реальности. – А ты?

– А я шел с ужина, – точно, я уже и забыла про него. – Не хочешь поговорить? – может это тот самый удачный момент? Чтобы узнать хоть что-то? Навязчивая мысль оказаться полезной заполонила разум.

– Давай, – парень предложил мне локоть, я за него ухватилась, пытаясь не создавать лишнее напряжение.

Мы дошли до какого-то другого сада. Здесь я ни разу не была.

– Помнишь, я говорил тебе, что тут много таких закоулков? – парень улыбнулся, погладив мою руку. Я удивленно посмотрела на него. Не было ни попыток проявить на мне эмоции, ни давления. Ничего. Мы просто стояли у входа в новый сад.

– Точно, – я перевела взгляд на зелень и тропинку по центру. – Тут красиво. Зайдем внутрь? – парень кивнул.

Как ни в чем не бывало мы прогуливались, оглядываясь по сторонам и заглядывая в разные пёстрые клумбы. Затем Макс остановился и поискав что-то глазами, потянул меня за руку. Я пошла за ним. Перед нами появилась клумба с теми самыми розами.

– Я отсюда взял, – застенчиво улыбаясь Макс ждал от меня реакции.

– Красивые. Наверняка в дикой природе они еще прекраснее, – парня будто слегка передернуло.

– Так о чем мы будем говорить? – он развернулся ко мне лицом.

– А ты сам о чем бы хотел? – искренне удивился.

– О нас, – надел маску.

– Хорошо, тогда скажи мне, почему между нами все так быстро закрутилось? – Макс задумался, убрал руки за спину.

– Ты мне сразу понравилась. Твои волосы, веснушки, кожа, – он не смотрел мне в глаза, лишь иногда бросал взгляд на тело. – Я хотел, чтобы мы сблизились.

– У тебя получилось, но потом ты слишком начал давить. Ты же понял, что я из-за этого слегка отстранилась? – мне приходилось играть в эту игру.

– Да, да, извини меня, – парень улыбнулся.

– Но я благодарна тебе за твою поддержку, – нужно расположить его как можно сильнее. Возможно, это последний шанс узнать, что же ему было нужно. На улице стремительно темнело.

– Я хотел быть всегда рядом, ты мне интересна, – мне показалось, что я близко к распутыванию клубка. Или хотя бы к самому клубку.

– Ты мне тоже понравился. Я надеялась, что ты это понял, – Макс все еще был в маске и очень задумчивым. Казалось, он тщательно подбирает каждое слово.

– Тогда почему ты так холодна сейчас? – он встал напротив меня, смотря прямо в глаза.

– Потому что пытаюсь понять тебя. Понять кто ты, – я не боялась смотреть на него в ответ.

– Человек, который хочет, чтобы ты доверяла ему, – я чувствовала, что разговор вот-вот оборвется.

– Ты говоришь размыто, как хочешь, чтобы я тебе доверяла?

– А того, что я рядом тебе мало? – ясно… вот рыбка и сорвалась с крючка. Зря я пришла сюда.

– Прости. Одного присутствия и правда мало, – пожала плечами. – Обычно пары разговаривают.

– А с Райном ты разговаривала? – Макс словами резанул по сердцу.

– При чем здесь он? – внутри нарастало раздражение.

– Ему же ты доверяешь? – всё, с меня хватит. Не вижу смысла обсуждать это.

– Извини, Макс, мне уже пора, – парень растерянно шагнул в мою сторону. – Нет. – я отступила.

– Мы не поговорим? – умоляющий взгляд.

– Не сегодня, – я развернулась и пошла к выходу.

Громкие шаги. Боль на запястье. Макс резко схватил меня за руку, когда я уже почти подошла к выходу из сада. Под кожей понеслись какие-то странные ощущения. Я сразу же стала их блокировать и пыталась выбраться. Но его хватка была сильнее. Дернула руку. Еще раз. Макс развернул и подтянул меня ближе к себе, зажав рот рукой. Я брыкалась со всей силы, пытаясь выбраться из его захвата. А потом почувствовала резкие ароматы трав. Мышцы расслабились. Темнота заполнила всё вокруг.

Глава 11

– Дария ночью не вернулась, – Эмма провела рукой по кровати подруги. – Постель заправлена.

У меня со вчера было плохое предчувствие. Но я надеялась, что они знают, что делают.

– Кира, ты меня слышишь? Или вы снова что-то скрываете? – я ошарашенно посмотрела на подругу.

– Она вчера вечером пошла к преподавателю зачем-то… может быть осталась там? Или с Райном? – отвечать Эмме было также больно, как и осознавать, что я скорее всего ошибалась.

– Странно это всё, – подруга села рядом. – Почему ты знаешь больше меня? Ты ведь знаешь?

– Эмма, я совершенно не знаю, что тебе сказать и я тоже переживаю, потому что не знаю, где она. Должна была прийти вечером.

День тянулся бесконечно. На занятиях я впервые не могла сосредоточиться. Эмма то и дело задавала вопросы, на которые у меня не было ответа. Преподаватели, кажется ничего не заметили, кроме Ларса.

– А где ваша соседка? – Берг остановился прямо надо мной, пока я пыталась успеть сделать заметки с доски.

– Она приболела, – буркнула я.

– Понятно. Не удивительно, – это еще почему? – столько всего в первые недели. Не каждый справляется. Передайте ей лекции.

– Да, конечно, – мы с Эммой синхронно кивнули.

– Зачем ты врёшь? – подруга шепотом снова задавала вопросы.

– Не знаю, я ему не доверяю, – Эмма загадочно посмотрела на меня, но согласилась.

Вечером подруги снова не было в комнате. Элизабет уже совсем обнаглела со своей практикой. Они с Райном сделают из Дарии непонятно что. Она человек, а не игрушка. Эмма то и дело смотрела на меня с немым вопросом в глазах. А я терялась в сомнениях. Уснула я только под утро.

– Кира! – Эмма трясла меня со всей силы. – Дарии до сих пор нет! – подруга паниковала, а я еле разодрала веки. Подскочив на кровати, увидела, что подруги и правда не было. Мы положили вещи на ее плед, чтобы понять, вдруг она всё же приходила. Но они остались нетронутыми. Ужас затаскивал меня в свои сети.

– Почему ты молчишь? – я с нескрываемым шоком пялилась на Эмму, на глазах которой накатились слезы. Девушка все еще трясла меня.

– Эмма, надо поискать её, – подруга согласна закивала.

– Я обыщу столовую, кабинеты преподавателей, ладно? – я кивала и быстро натягивала одежду.

– Да, а я пройдусь по коридорам.

Собравшись, мы выбежали из комнаты и понеслись в разные стороны. Через час начинается занятие с Ларсом. Обыскав все возможные закоулки и даже сад, я ничего не нашла. Ни следа. По пути обратно увидела Макса среди его друзей. Они весело обсуждали что-то. В голову закрались сомнения, но я их отбросила.

Вернувшись к аудитории, где собрались уже все наши, встретила Эмму. Но подруга лишь отрицательно помахала головой. Мы обменялись информацией и решили подождать окончания занятий. Вдруг Дария появится. Опоздает. Встретит нас после занятий или будет ждать у нас в комнате. Надежда угасала, но я цеплялась за нее.

Занятия закончились. Время тянулось еще дольше, чем вчера. Никто не зашел в кабинет. Никого не было и после. Комната оказалась пустой.

– Кира, – как только мы обнаружили, что Дария вновь не появлялась в комнате, Эмма упала на колени и начала рыдать. Я села рядом с ней, схватив за плечи.

– Я знаю, где еще посмотреть, – злость нарастала с каждым вздохом.

– Я с тобой! – Эмма ухватилась за мои руки.

– Нет, ты будь здесь и жди, вдруг она объявится, – я решительно встала, выпутавшись из хватки подруги.

– Кира!

– Нет, извини, ты не в состоянии, – знаю, что мои слова били по состоянию подруги, но ей нельзя со мной. Эмма кивнула, вытерев слезы.

Через минуту я уже бежала по коридорам. Слезы подло подступали, но я отмахивалась от них. Нельзя было доверять Элизабет и Райну. Мало ли в каком Дария сейчас состоянии. Лёгкие горели. Но я не останавливалась. Она тренируется. Просто тренируется. Наверняка, они дали ей поесть и поспать. Я влетела в коридор, где был кабинет Элизабет. За дверью раздавались голоса. Негромкие. Райн и та блондинка. Со всей силы я толкнула дверь. Без стука обойдутся.

– Где она?! – запыхавшись, я хватала воздух ртом.

– Ты о ком? – Райн, сидевший в углу комнаты с каменным лицом встал со стула.

– О Дарие, вашу мать! – Я никогда не ругалась. Но сейчас меня трясло. – Вы два дня над ней эксперименты ставите? Уже все заметили её отсутствие!

Тишина. Такая тишина, что я услышала бешеный стук собственного сердца. Элизабет побледнела. Райн замер и в следующую секунду сорвался с места. Парень промчался мимо меня, задев плечом, и вылетел в коридор. Я едва удержалась, чтобы не упасть.

– Райн, твою…, – но он уже исчез.

Я обернулась к Элизабет. Она молча смотрела на меня. Казалось даже её губы побелели.

– Элизабет, – мой голос сел. – Скажи мне, что это не то, о чем я думаю.

Девушка молчала. Все органы внутри меня оборвались.

Сознание возвращалось кусками.

Запах сырости и плесени ударил в нос. Где-то около меня капала вода. Боль вонзилась в голову, затылок саднил. Я попыталась пошевелить рукой. Что-то стягивало запястья. Веревка? Плечи ныли. Я осознала, что подвешена к потолку. Глаза не сразу получилось открыть. Темнота. Где-то сбоку пробивался лунный свет. Я висела, опираясь коленями не то в камень, не то в землю.

– Очнулась? – голос раздался откуда-то передо мной. Спокойный, даже скучающий. Макс. Я подняла голову. Он сидел в паре метров, на каком-то старом стуле, смотрел на меня. Лица было не разглядеть.

– Где я? – в горле пересохло. Голос сел.

– В надежном месте, – он встал, подошел ближе. Присел на корточки рядом со мной. – Ты не представляешь как долго я искал подходящий уголок для нас двоих.

Я дернула руками. Бесполезно, веревка держала крепко.

– Я старался, – ухмыляется, козел.

Макс смотрел на меня. Долго. Затем протянул руку и убрал волосы с моего лица. Затем провел пальцами по щеке. Я дернулась, но он не отнял руки, прошелся кончиком пальцев по шее, дойдя до декольте. Мерзость.

– Ты мне правда понравилась, – сказал тихо. – Знаешь, сначала – задание, потом – увлечение, страсть.

– Задание?

Макс усмехнулся.

– Ты думала, я просто так тут около тебя ошиваюсь? – конечно я так не думала, идиот. – Всё было гладко, а потом ты перестала вестись, – в голосе появилась тень обиды. – Я пытался сделать всё не так. Но вчера ты меня довела. – Вскочил на ноги. – Ты играла со мной!

– Что? Я не играла!

– Не ври. Зачем тогда ты…, – оборвал фразу.

– Макс, я всего лишь хотела понять тебя, как и сказала, – может хотя бы теперь я узнаю?

– Что ты понять хотела? Глупая. Что я – не тот, за кого себя выдаю? Молодец. А дальше то что? – его искренне рассмешил свой же вывод.

– Дальше ты меня связал.

Снова этот смех.

– Что ж, жаль.

– Жаль?

– Да, жаль, что я не могу оставить тебя себе. Но, мы всё ещё можем договориться, – Макс наклонился ко мне, подмигнул, поцеловал в щёку и подошел к двери. – Отдохни, сегодня будет долгий день.

Дверь захлопнулась. Щелкнул замок.

На глазах навернулись слезы. Тихая паника окружала меня в этой темноте. Что будет дальше? Грудная клетка сжималась, было трудно дышать. Я резко стала вспоминать всё хорошее, что было в моей жизни, вспоминать все практики для того, чтобы успокоиться. Вдыхала через нос, выдыхала через рот. Подняться не было сил. Висеть в таком положении тоже. Физическая боль перебила душевную. Дыхание выровнялось. Я попыталась осмотреться, чтобы найти хоть что-то, что может помочь мне выбраться. Но кроме стула напротив не было ничего. Ощущение пустоты заполонило всю голову, высвобождая вопросы, прятавшиеся на задворках сознания. Почему я? Почему это всё происходит со мной? Что было с другими? Моя смерть неминуема? Я искала смысл во всём происходящем. Перебирала ситуации, которые произошли из-за и благодаря моим способностям. Для чего я здесь? В этом мире. Для чего у меня это правило? Что, если все они правы и я угроза? Что, если из-за меня пострадают люди? Войцех уже пострадал. Райн чуть не умер. А теперь и я здесь. Может, сестра Элизабет сдалась сама и была права? Я зажмурилась, слезы обжигали кожу.

Не знаю, сколько я так провисела, может, несколько часов, но тело уже привыкло к боли. Внутри зародилась толика ярости. Я стала вспоминать Райна, который нёс меня на руках. Хоть и говорил, что я просто задание. Киру, которая восхищалась моим неназванным правилом. Эмму, которая плакала, потому что мы ее бросили. Они не считали меня угрозой. Для них я человек, которому нужно помочь разобраться. Для подруг теперь – часть их жизни.

Я открыла глаза.

– Нет, – слова сами вырвались вслух. – Я не ошибка.

А потом что-то внутри загорелось, будто включилась единственная мигающая лампа. Надежда. Желание жить. В голове снова стали всплывать моменты, когда у меня получалось применять правило, хоть и скудно. Я не понимала, что это значит, но впервые за долгое время нащупала опору внутри себя. Закрыла глаза. Я не знала, что я такое. Но одно знала точно: я – Дария. Дочь своих любимых родителей. Подруга Эммы и Киры. Шанс для Элизабет. И я не сдамся.

Спустя еще несколько часов, вместе с пробившимися сквозь щели лучами солнца пришел Макс. На его лице сияла улыбка. Как же он рад моей поимке. Больной.

– Ну что, дорогая моя, соскучилась? – чуть ли не вприпрыжку он зашел в сарай, держа в руках второй стул. – Я принес тебе, чтобы коленки не царапались. – Надо же, сколько заботы.

Парень подошел ко мне, поставил стул рядом и обвил мое бренное тело руками. В плечах резануло, я вскрикнула.

– Тише-тише, руки развязывать не буду, – одно плечо, похоже, вывихнуто. Макс усадил меня на стул. Руки, всё ещё висевшие над головой, не давали мне свалиться. – Теперь получше, – он закатал рукава и сел напротив. Но не слишком близко.

– Что ты хочешь от меня? – уже нет смысла играть.

– Сначала я дам тебе попить, – Макс потянулся к полу, а затем поднес кружку с водой к моему лицу. Я решила не отказываться. Даже если там яд. Ему в любом случае сначала нужна от меня информация, поэтому нет смысла убивать сразу.

Отпив пару глотков, я отвернулась от кружки. Вкус был обычным. Я права.

– Теперь продолжим, – отставил кружку, закатал рукава. Приложил свою руку к моему лицу. По шее прокатилось теплое ощущение. Где-то в области живота стало зарождаться чувство эйфории. Я, на сколько хватило сил, стала тормозить эти порывы. Макс заглядывал мне в глаза и то и дело перекладывал руку с щеки на шею, с шеи на руку. Он пытался нащупать. Может, он до конца еще не понимал, как именно я его раскусила.

В этих попытках мы просидели целый час. У меня заканчивались силы. И он тоже это видел.

– Пока хватит, – встал. Отодвинул стул. – скоро начнутся занятия. Мне нельзя опаздывать.

Меня рассмешил его образ примерного ученика. Но Макс уже уходил, оставив меня свисать на стуле. Я погрузилась в бессознательное.

Яркий свет бил прямо в глаз. Капли так и стучали об пол где-то позади. Никого не было. Видимо, занятия еще идут. Стук в дверь. Я только открыла рот, чтобы позвать на помощь, как внутрь вошел Макс. В его руках лежал небольшой букет тех самых красных роз. Он совсем с катушек слетел? На его лице снова сияла улыбка.

– Смотри, что я тебе принес, – закрыл за собой дверь так, чтобы я не увидела, что находится снаружи. Поднес цветы прямо к моему носу. – Приятно пахнут, да? – я отвернулась. К горлу подходила тошнота. Я уже не могу смотреть на него. Какая же мерзость. Еще и цветы приволок. Что бы что?

– Тебе что, не нравится? – в его глазах загорелась ярость. Макс кинул цветы куда-то в сторону. В эту же секунду мне прилетела пощёчина. Кожу обожгло. – Я тут кручусь перед тобой, а ты выделываешься? – еще удар. Схватил за плечо. В груди образовалась яма, он пытался направить в мою душу что-то ужасающее, разрывающее. Я всеми силами блокировала его. Но эти кошмарные чувства пробирались через все щели моих способностей. Резко отошел. Взлохматил свои черные волосы. Сжал переносицу.

– Прости, я… ты меня вынудила, – вышел и захлопнул за собой дверь. Я перестала понимать с кем имею дело. Он и правда не в себе.

Прошло несколько часов. В сарае теперь пахло еще и травой, розами. Голова кружилась и в горле снова пересохло. В пальцах будто уже не осталось крови.

Дверь скрипнула. Тихо открылась. Макс зашел внутрь, держа в руках фонарь. Молчит. Повесил фонарь на крюк у двери. Посмотрел на меня. Я ухмыльнулась. Сколько можно ходить вокруг да около?

– Не обижайся. Я хотел сделать всё деликатно. Но ты заставила меня изменить план, – Макс виновато посмотрел на меня. Я знала. Вина только в его глазах. – Тебе бы размяться, – после этих слов он где-то нащупал веревку, подвязывающую мои руки и я едва успела обрадоваться свободе, как он дернул за нее и я подскочила со стула. Теперь он мог смотреть на меня стоя напротив. Всё также: сверху вниз. А мои руки снова болели.

– Видишь ли, я всё продумал. До мелочей, – начал ходить вокруг меня. – Меня даже похвалили. Значит я и правда не глупый, – эти рассуждения меня порядком раздражали, но я до сих пор не смогла придумать как выбраться отсюда. – Меня беспокоит только одно. То, чего я так и не понял. Что же с тобой не так?

– Как жаль тебя, Макс, такой умный, а до этого догадаться не смог, – ярость снова захватила его. Но на этот раз он сдержался. Я видела как сжался его кулак.

– И не говори, – ухмыльнулся, поправил волосы. По моему животу снова поползли его руки. Тепло разгонялось вслед за ними. Я старательно тормозила каждую волну. Отбиваясь, что было сил.

Спустя два часа мы оба устали. Макс ослабил веревку, усадил меня на стул. Руки наконец приняли адекватное относительно гравитации положение: легли ко мне на колени. Веревка всё еще сдерживала меня. Но эту ночь я смогу прожить хоть немного восстановившись. Молча ушел, захлопнув за собой дверь сарая. Я откинулась на спинку стула и заплакала. Бессилие. Отсутствие идей как отсюда выбраться. Голод. Обезвоживание. Боль. Меня окутало осознанием немощности. Сколько еще я смогу продержаться?

Снова утро. Я не заметила как выключилась вчера. Макса не было. Судя по солнцу, занятия уже начались. Значит зайдет он не раньше обеда или чтобы не рисковать, не раньше конца учебного дня. Я выдохнула. Нужно придумать хоть что-то. Голова всё еще болела. Плечи ныли, как и все остальное тело. Попыталась встать. Проверить веревку. Крепко завязана, и правда старался. Осмотрела стул. Каждый гвоздик вбит достаточно глубоко, зацепиться не за что. Надо попробовать выспаться перед ночью, чтобы когда он уйдет попытаться разломать стул. Приняв это за хорошую идею, я вернулась на стул и попыталась уснуть.

Сквозь дремоту я услышала шорох. Макс вернулся. Но еще рано. Солнце даже не начало садиться.

– Я так ждал нашей новой встречи, что решил не оставаться на занятиях после обеда, – словно отвечая на мой вопрос проговорил Макс. Потер руки. Подошел близко ко мне и безо всяких прелюдий снова стал пытать меня своим правилом. Я блокировала. Он давил. Я снова блокировала. Силы заканчивались. А он злился всё сильнее и сильнее. В очередной раз, когда я смогла его заблокировать полностью по моей щеке прилетела пощечина. Он остановился. Молчал. Еще раз.

– Ну же, – чего он хотел от меня добиться? – Давай!

Удар в живот. Остатки воздуха вырвались изо рта. Я сильно вдохнула.

– Давай! – еще раз. – Скажи уже! – еще раз. В глазах потемнело. – Скажи же, кто ты! – еще удар. Я повисла на веревке. Макс видимо испугался. Схватил меня обеими руками за талию. Прошелся рукой по волосам.

– Просто ответь и мы закончим. Почему ты такая упрямая? – погладил еще раз. Заглянул мне в лицо. Я еле открывала глаза. – Ты не представляешь, что со мной делаешь, – впился мне в губы, пытаясь жадно поцеловать. Я сморщилась, пытаясь сомкнуть рот и увести лицо. Он резко отпустил меня и я повисла на веревке. Отошел. Сел на стул, напротив меня.

– Я не хотел этого, правда.

Темнота.

Снова утро. Не знаю, сколько времени прошло. Или сколько дней. Макс будто не уходил. Стараясь не шевелиться, я приоткрыла глаза. Он нарезал круги по сараю, бормоча что-то себе под нос. Разозлился, пнул ящик. Я машинально дернулась.

– Дария! – крик сорвался с его губ. – Не мучай меня! – это просто смешно. Он ударил в стену около двери. – Твою мать! ТВОЮ МАТЬ! – быстро подошел ко мне. Снова пощечина, удар в живот. Схватил за волосы, запрокинув мою голову назад. Я не могла даже посмотреть на него. А затем его руки сомкнулись на моей шее. Это конец. Мгновение растянулось на вечность. Я уже ждала этой минуты. Когда наконец наступит долгожданное блаженное ничто. Дыхание затруднялось, его руки крепче сжимали мою шею. В глазах была паника. Но не в моих. Мгновение и он резко ослабил хватку. Всё ещё держа меня за шею стал оборачиваться. Дверь сарая слетела с петель. Райн. Слезы хлынули градом.

– Нет, нет, – Макс убрал руки с моей шее, стал прятаться за меня. Райн не смотрел на меня. Молча и медленно шагал на парня. Затем я увидела как хищник хватает свою добычу. Где-то за спиной началась возня. Затем Макс пролетел мимо меня к двери, упав на пол. Райн сел на него и начал избивать. Молча. Медленно. Наслаждаясь процессом. Лицо парня обагрилась его же кровью. Затем руки Райна сцепились на его шее. “Нет. Только не убивай его”. Я пыталась сказать это вслух, но губы никак не слушались. Макс причинил мне много боли за это время, но смерть – это слишком. Всеми силами я пыталась достучаться до Райна, будто между нами была ментальная связь. Но слезы лились рекой, а звук ударов раздавался на весь сарай. “Пожалуйста, Райн. Ты не убийца. Не убивай его”. Мысли так и рвались наружу. “Ты можешь поступить иначе”. В этот момент в сарай ворвалась непонятно откуда взявшаяся Кира. На ее глазах застыл ужас.

– Райн, – сквозь шум в ушах я слышала ее крики. Райн застыл. Но не от того, что появилась подруга. Он смотрел на меня. Неужели мне удалось выкрикнуть хоть что-то? – Райн прекрати! – ударов больше не было. Карие глаза замерли, оглядывая мое тело. Затем он посмотрел на меня. Будто умоляя доделать начатое. Я едва покачала головой. Райн отошел от полуживого Макса.

– Ты едва не убил его! – Кира толкнула парня. – Ей нужна помощь, идиот.

Райн молча пошел в мою сторону. В его взгляде читался ужас, шок, боль. Аккуратно перерезал веревку на моих руках. Обнял. Так нежно. В мышцы снова стрельнула боль. Я вскрикнула. Тяжелый вздох Райна раздался прямо около моего уха. Бережно подхватил меня на руки. На улице уже темнело.

– Я с ним разберусь, – Кира будто уже знала что делать. Мои глаза закрылись и я погрузилась во тьму.