Тоня Каппес
Кофе, пончики и труп

Tonya Kappes

Scene Of The Grind

© Tonya Kappes, 2024

© Горин С., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Тоня Каппес – автор бестселлеров USA Today и Woman's World Book Club. Ее романы, известные благодаря историям, наполненным южным шармом, эмоциональностью и юмором, а также живыми героями, заслужили похвалу читателей и восторженные отзывы от критиков. Писательница живет вместе со своим мужем в северном Кентукки. Сейчас, когда четверо ее сыновей упорхнули из родительского гнезда, она все время пишет в своем домике на колесах! Голливуд обратил внимание на успех Тони и в настоящее время разрабатывает телевизионное шоу, основанное на цикле ее книг «А Camper & Criminals».

* * *

«Восхитительно… любители кулинарных детективов получат настоящее удовольствие».

PUBLISHER WEEKLY

«Милая южная детективная история с восхитительным сюжетом и необычными персонажами, с которыми вы почувствуете себя как дома».

SAN FRANCISCO BOOK REVIEW

«Романтика, очаровательная компания эксцентриков и коллекция рецептов самых отвратительных убийств».

KIRKUS

Дверь в книжный магазин «Драный кот» была приоткрыта. Я постучала по ней локтем, стараясь не пролить кофе.

– Алексис? – позвала я, входя в магазин. – Это я, Роксана Блум из «Кофейных шотов».

В «Драном коте» все было по-старому, только кресла-мешки заменили на новые. Кирпичный камин все еще был центром интерьера, рядом с ним стояли удобные кресла и лежали большие ковры.

Темные полки, казалось, тянулись далеко-далеко, на них были расставлены красивые книги. В детском зале стояла маленькая мебель и кукольная сцена с большой вывеской, на которой было написано, когда состоится следующее кукольное представление.

В задней части магазина находился мой любимый зал – с запрещенными книгами. Тетя Макси всегда говорила, что Алексис любила устраивать неприятности, когда дело касалось запрещенных книг, и что она твердила всем, чтобы в первую очередь покупали именно такие книги. Я помню, что у Алексис была большая печать с надписью «ЗАПРЕЩЕНО» и она ставила оттиск на каждой из них с внутренней стороны и смайлик.

Я поставила кофе на полку с запрещенкой и посмотрела на валявшиеся на полу книги. Книги – это те еще пылесборники, и я клянусь, что они лежали на полу потому, что Алексис протирала с полок пыль. Хотя она могла бы аккуратно их сложить. Я подняла одну из книг. Память меня не подвела: на первой же странице стояла печать «ЗАПРЕЩЕНО». Я провела по ней пальцами и улыбнулась.

– Алексис? – окликнула я. – Пеппер, сюда, – отругала я пса, когда он вбежал в открытую дверь, на которой висела табличка: «Всем, кроме Алексис, вход запрещен». – Ты что, читать не умеешь? – проворчала я, зная, что Алексис, скорее всего, сейчас занимается инвентаризацией и готовится к большому торжественному открытию.

А возможно, даже готова вернуться в зал и сделать более симпатичную витрину с запрещенными книгами.

– Алексис? – позвала я, входя в комнату. – Алексис? – Мой голос сорвался, когда я увидела ноги, торчащих из-за стола. – Алексис! – закричала я, увидев ее безжизненное тело на полу, в руке она держала знакомый пончик, на ее лбу ярко выделялся оттиск «ЗАПРЕЩЕНО», а сама печать лежала рядом.

Глава 1

Кап, кап, кап.

Есть что-то такое в кофе, что сближает людей. И им даже не обязательно любить этот напиток. Может, дело в запахе? Или в размеренном, умиротворяющем звуке падающих капель? Понятия не имею.

Все, что я могла точно сказать, так это то, что моя новая кофейня в туристическом озерном городке Хани-Спрингс, штат Кентукки, «Кофейные шоты», открылась и ждала первых посетителей.

– Семь утра, – пробормотала я, взглянув на часы и окинув взглядом входные двери кофейни, расположенной в самом лучшем месте на дощатом променаде, который тянулся вдоль озера Хани-Спрингс.

С этим променадом у меня связаны приятные воспоминания: здесь я проводила лето со своей тетей Максин.

В последний год моя жизнь немного застопорилась, словно я оказалась на – как бы так лучше сказать? – развилке. Поэтому после того как я услышала, что тетя Макси начала заводить разговоры о том, чтобы вдохнуть в променад вторую жизнь, я, которая не знала, что именно для этого делать, решила, что блестящей идеей будет открыть магазин. На тот момент.

До ежегодного Медового фестиваля оставалась пара дней, и все торговцы, все новые магазины на променаде устраивали торжественные открытия. Моя кофейня уже была готова принимать гостей, так как, переехав в Хани-Спрингс несколько недель назад, я решила больше не почивать на лаврах, поэтому открыла заведение на несколько дней раньше. Может, план оказался так себе, ведь моими единственными клиентами были несколько случайных прохожих. В основном строители, которые трудились день и ночь, чтобы подготовить магазины к большому фестивалю.

«Кофейные шоты» располагались посереди променада, прямо напротив пирса. Место было идеальным: неокрашенный кирпич на стенах и деревянные потолочные балки, которые можно было запросто оставить в первозданном виде, приводили меня в неописуемый восторг. По счастью, этим местом владела тетя Макси. Аренда была высоковатой, но я посмотрела несколько видео на «Ютубе», чтобы понять, как залатать всякие мелочи, дабы успокоить проверяющих. Я была очень довольна стеной, которую сама смастерила из фанеры, выкрашенной в белый цвет, чтобы та выглядела как настоящая дощатая обшивка.

Вместо того чтобы вкладывать деньги в причудливое меню или покупать эти модные доски, которые крепятся к стене, я прикупила четыре большие меловые доски, которые свисали с потолка над Г-образной стеклянной столешницей.

Первая меловая доска-меню висела над прилавком с пирогами, и на ней были написаны названия пирогов и печенья, а также их цены. Второе меню висело над тортиками и кишами[1]. На третьей доске, висевшей прямо перед изгибом прилавка, были перечислены всякие запеканки на завтрак и напитки. На доске, прикрепленной к стене над другим прилавком, мелом были написаны названия обеденных блюд, в том числе супов, а также информация об услугах кейтеринга.

С каждой стороны прилавка располагались стойки с напитками. Одна из них представляла собой кофейный бар с шестью огромными термосами, в которых были заварены разные смеси с добавлением кофе моего купажа, а в один термос был налит кофе без кофеина, хотя, сказать по правде, черт его знает, что это такое и кто это пьет. Но тетя Макси доходчиво объяснила мне, что люди разные и кто-то пьет «холостой» кофе. Также в кофейном баре было все, чтобы вы могли взять кофе с собой. В кофейне также имелся и «подвешенный кофе»[2].

На противоположном конце стойки находился чайный бар. Там был хороший выбор изысканных чаев в пакетиках и россыпью; кроме того, гости могли насладиться ассортиментом холодных чаев. Я даже прикупила несколько старинных чайников из первой на променаде антикварной лавки «Дикие диковинки». Если в кофейню заходил посетитель и хотел выпить горячего чая, его могла приготовить я либо он мог сделать это самостоятельно, на свой вкус.

Внутри кофейни стояло несколько столиков для посетителей, а по обе стороны от входной двери тянулись две столешницы у окна с высокими табуретами. Идеальное место, чтобы сидеть, наслаждаясь прекрасным видом на озеро Хани-Спрингс, потягивая свой любимый напиток.

Так получилось, что этим утром именно там я и расположилась, чтобы полюбоваться местными пейзажами. Однако вскоре до меня дошло, что я здесь нахожусь с четырех утра: я пришла так рано, чтобы испечь запеканку и сварить кофе к семи часам утра – времени, когда кафе должно открыться, – но никого по-прежнему не было.

– Ну, по правде сказать, ты и открылась сегодня немножечко рановато, – сказала я вслух, чтобы поднять себе настроение, и взяла в руки кружку со свежим кофе.

Обхватив ее обеими руками, я оперлась бедром о столешницу и сделала глоток. Но даже если сегодня никто не объявится, это все равно будет лучше, чем было год назад. Когда первые лучи солнца заглянули в большие окна, я довольно подняла голову. Я закрыла глаза и позволила лучам рассветного солнца наполнить мое сердце.

В Кентукки стояла весна, и листья начинали вновь обретать насыщенный зеленый цвет. Мимо неспешно проплыли несколько рыбацких лодок, так как здесь стоял знак «Не создавать волнения!». В этих местах клев начинался около пяти утра, и уже к семи рыбаки обычно возвращались. В дальнем конце пирса находилась пристань для яхт и лодок и с очень милым ресторанчиком «Водораздел». Пожалуй, это был самый причудливый ресторан в Хани-Спрингс.

Я решила пойти подышать воздухом и взяла с собой кружку.

Когда я открыла входную дверь, раздался звон колокольчика. Прохладный воздух ворвался внутрь, напомнив мне, что весной в Кентукки холодно утром и жарко днем. Здесь была вечная проблема с тем, как одеться, однако я немного поколдовала над формой, подобрав несколько комбинаций, которые подходили к моим черным штанам и неброской обуви, так что проблем с тем, во что переодеться, у меня не было. Кроме того, я обожала свой потрясающий черный фартук с логотипом «Кофейные шоты» (я купила несколько таких).

Сегодня я выбрала тонкую кофту с длинными рукавами и повязала поверх нее фартук.

Поскольку в кофейне никого не было, я решила немного прогуляться по променаду и поглазеть на витрины магазинов, большинство из которых заработает только в эти выходные. Взяв чашечку кофе, под рассветными лучами солнца я прошлась туда и обратно, глядя то на витрины, то на освещенное солнцем озеро.

Магазинчики были почти готовы к открытию. Они стояли плотно, как птички на насесте зимой, все под разноцветными навесами, на которых красовались их названия. Через каждые несколько футов стояла пара столиков, где посетители могли передохнуть после шопинга и насладиться видом, который открывался с променада, или просто поболтать друг с другом.

«Дикие диковинки» был первым магазином на променаде. Здесь продавались всякие антикварные безделушки и старинная мебель. Хозяевами были Беверли и Дэн Тигарден.

Их двое взрослых детей, Саванна и Мелани, работали у них на подхвате. Дэн доплатил за то, чтобы вместо обычной черепичной крыши им поставили крышу из ржавой жести – «в тон» концепции магазина. Навес они оставили красным, но без названия. С него свисала вывеска «Дикие диковинки».

Дальше располагалось спа «Медовые соты» – шикарный, по меркам Хани-Спрингс, салон. Его владелицей была Элис Ди Спайсер, и, судя по тому, что я подслушала в разговорах, Элис действительно научилась кое-каким затейливым штучкам в одной из модных школ.

Рядом со спа-салоном находилась закусочная «Пожужжим», которой владел Джеймс Фарли. А рядом с закусочной находился самый первый тату-салон Хани-Спрингс – «Чудные чернила». Бог знает, чей это салон. На самом деле, я не знакома ни с одним из владельцев магазинчиков. Все это были лишь досужие сплетни, которыми меня засыпали Мэй Белль и Банни, когда прибегали ко мне за утренним кофе. Они также рассказали, что рядом с тату-салоном откроется новый центр для проведения мероприятий «Праздничные мелочи», а также свадебный салон «Королева этого дня».

Ну и моя кофеенка там затесалась. «Кофейные шоты».

Магазин рыболовных принадлежностей был единственным магазином, который находился на самом пирсе. Самое оно для туристов, которые хотели порыбачить денек. И так как на озере всегда находились рыбаки, этот магазин никогда не закрывался, в отличие от других.

Но в этом году все было иначе.

Через пару дней должен был состояться ежегодный фестиваль меда. На озеро стекались толпы туристов со всех уголков штата, чтобы принять участие в празднике и попробовать знаменитый кентуккийский мед. Вот почему магазины открывались с таким с размахом.

В этом году городской совет (в который входит моя тетя Макси) решил перенести фестиваль из Центрального парка Хани-Спрингс на променад, вдоль которого собирались расположиться разные торговцы. Я была особенно рада тому, что смогу прикупить для кофейни немного свежего меда и медовых сот.

Мне еще только предстояло все изучить за пределами кофейни, но я знала, что есть какой-то бутик одежды, магазин безделушек, спа-салон, бар и в самом конце – книжная лавка «Драный кот», инди-магазин, в котором я провела немало времени, когда приезжала сюда летом. Помню, как у меня на коленях клубочком сворачивался кот, пока я сидела в кресле и читала книгу. Из кофейни доносился запах свежего кофе – такой же, каким я его себе и представляла. Теплый аромат наполнил мою душу радостью до самых дальних ее закоулков.

Открывая дверь, чтобы вернуться обратно, я улыбнулась. Всего год назад «Кофейные шоты» были просто мечтой; я придумала концепцию кофейни в своей голове и приложила немало усилий, чтобы воплотить ее в реальность. Освежив кофе в чашке, я вернулась на кухню, чтобы проверить запеканки, которые пекла в духовке на обед. Я готовила только одно блюдо в день для себя – и на завтрак, и на обед. Для посетителей я пекла несколько блюд, чтобы они могли полакомиться и при желании взять с собой домой. «Кофейные шоты» были все-таки кофейней, а не рестораном, но все мы знаем, что еда хорошо сочетается с чаем и кофе. Таким образом, я предлагала что-то для всех.

Сегодняшним фирменным блюдом была запеканка с колбасками, которая отлично подходила под любой сорт кофе или чая. Все было приготовлено из свежих продуктов, поэтому кофейня наполнилась удивительными ароматами, от которых у любого потекут слюнки.

Звякнул колокольчик над дверью. Я поспешила вернуться в зал, чтобы поприветствовать посетителя.

– Говорю тебе, что-то тут не так. – Банни Боуовски влетела в «Кофейные шоты», зажав под мышкой свою коричневую электронную книжку. – Я вчера весь вечер не могла до нее дозвониться.

– Слушай, я там была где-то около восьми часов и заметила кое-что странное! – Мэй Белль Донован остановилась прямо перед дверью и коснулась руки Банни. – Ты знаешь эти маленькие свечи, которые стоят у нее в каждом окне?

– Да как же не знаю! – Банни закатила глаза. – Мы поругались с ней из-за этих свечей. В июле прошлого года я сказала ей, что на дворе уже не Рождество и пора бы их убрать. На улице стояла жарища, как в духовке; снегом и не пахло, а она сказала, мол, это украшение.

– Доброе утро, дамы. – Я поприветствовала их так же, как делала это в последние разы, когда они приходили утром.

По словам тети Макси, Банни Боуовски и Мэй Белль Донован никогда не выходили из дома, если не были одеты в платье, шаль или пальто (в зависимости от погоды) и какую-нибудь шляпку, которая сидела на голове как бант, дополняя весь ансамбль.

Они дружили так долго, что стали похожи друг на друга. Обе носили одинаковые стрижки: седые волосы, уложенные набок и подстриженные до подбородка. Обе таскали с собой коричневые электронные книжки, которые удобно лежали в сгибе их правого локтя, и входили в комитет по благоустройству. Каждое утро они спускались к озеру, чтобы осмотреть променад и убедиться, что все идет по плану.

– И вам доброго утра! – Банни кивнула и подошла к прилавку. – Какие чудесные нарциссы!

– Спасибо. – Я чуть-чуть сдвинула их вправо, чтобы получше видеть двух клиенток. – Наижелтейшие нарциссы, которые вы когда-либо видели, правда ведь?

– М-м-м… – Она сдвинула брови домиком.

– Я купила их на фермерском рынке, когда ходила за свежими фруктами и овощами. А это, – я с гордостью постучала по вазе, – я нашла в «Диких диковинках». Всего-то за доллар!

– Да, там действительно можно порой урвать что-нибудь хорошее. – Она повертела прозрачную вазу в виде песочных часов с жестяным верхом и круглым отверстием. Банни провела пальцем по выгравированным на стекле цветам. – И тебе, без сомнения, это удалось!

– Да! Я была очень довольна. – Я откинула назад прядь своих волнистых черных волос.

«Волнистые» – это я так грубо называю свои вьющиеся от природы волосы, которые казалось кудрявились, стоило только воде коснуться их. Сколько бы я их ни выпрямляла в салонах или самостоятельно, сколько бы ни пыталась собрать в хвост, все равно откуда-то вырывалась непослушная прядь.

Я бросила взгляд в сторону Банни и Мэй Белль. Особо активными и энергичными этих дамочек назвать было нельзя, но никаких трудностей им, видимо, это не доставляло.

– Привет! – Мэй Белль изобразила легкий поклон. – Пахнет чем-то вкусненьким!

– Вы как раз успели на мою запеканку с деревенскими колбасками. – Я показала на стеклянную форму с запеканкой, которую только что достала из духовки.

Расплавленный сыр пузырился по краям там, где он еще не остыл.

– Пусть постоит, чтобы можно было нарезать ровными кусочками. – По моим наблюдениям, лучше всего дать запеканке где-то десять минут, чтобы она не только остыла, но и чтобы ароматы стали глубже и насыщеннее. – Если вы хотите выпить чашечку кофе в ожидании запеканки, я с радостью вам ее организую!

– Ох, Роксана, ты знаешь, что мы любим, правда? – Банни театрально подмигнула. Она указала на один из столиков для гостей. – Мы сядем там!

Я перегнулась через стойку и прошептала так, словно делилась с ними великим секретом:

– Можете называть меня Рокси. Меня так все друзья зовут.

– Рокси с прекрасными глазами. – Банни подмигнула. – У тебя действительно потрясающие голубые глаза.

– Спасибо. – Я улыбнулась, радуясь комплименту.

Я налила в две керамические кружки кофе, приготовленный в «Кофейных шотах», и поставила их на небольшой круглый поднос вместе с одним из серебряных сливочников, которые купила на распродаже в «Диких диковинках». Именно там я приобрела бóльшую часть фарфора и столового серебра для «Кофейных шотов», поскольку старые вещи отлично сочетаются с кирпичной кладкой стен, мебелью из деревянных поддонов и большими удобными креслами, которыми я обставила кофейню, а также со старыми жестяными вывесками и меню на меловых досках, которые висели над прилавком.

– Рокси. – На лице Банни заиграла широкая улыбка. – Вот так имя! С характером!

– Так и есть. – С легким смешком я удалилась на кухню.

Последний год я вставала, так сказать, до петухов, то есть примерно в четыре утра по местному времени. Вот только я не жила в этих краях. Я совсем недавно перебралась обратно в Хани-Спрингс. Не знаю точно, хотела ли я сбежать от той жизни, которую оставила после развода, или же мне было нужно немного спокойствия и предсказуемости. Как бы то ни было, уже в тридцать лет меня можно назвать юристом на пенсии. На пенсии – потому что после развода я возненавидела юристов. Именно тогда я наслушалась всякой чепухи о том, что нужно заниматься тем, к чему у тебя лежит душа. Делать то, что любишь. Жизнь слишком коротка. И все в таком роде. Однажды в четыре утра я не могла уснуть и приготовила себе чашку кофе. Именно тогда я решила, что хочу выучиться на бариста. И с тех пор ни разу не пожалела о своем решении.

– Магазины-то, а! – одобрительно бросила я через плечо, возвращаясь на кухню, чтобы проверить и засунуть в духовку запеканки, которые пойдут на обед.

– Как же славно, что у «Кейн Контракторс» все идет по плану, – заметила Банни, когда я прошла через дверь на кухню.

«Кейн Контракторс». При упоминании этого названия поперек моего горла встал ком.

Я покачала головой.

– Это еще что такое? – Я взглянула на конвекционную печь, где стояли утренние запеканки с колбаской, и заметила, что цифровые кнопки не светились.

Я нажала на одну из кнопок – и ничего. Я открыла дверцу. Запеканки пока еще не остыли и бугрились. Я засунула руку в печь, но та была холодной. Ни намека на тепло.

– Изумительно. Просто отлично! – пробурчала я и поспешно вытащила две из четырех запеканок и переставила их в соседнюю печь, где пеклись киши на обед. – Ну, должно сработать. – Я сглотнула, зная, что, скорее всего, ничего не сработает, поскольку, чтобы приготовить эти блюда, нужна разная температура.

Я вернулась в зал, достала из кармана фартука телефон и позвонила своей тете Максин.

– Тетя Макси, я так рада, что ты ответила. – Сердце перестало выскакивать из груди, когда я услышала успокаивающий звук ее голоса.

– Надеюсь, ты по делу. – В ее тоне не было и намека на радость. – Я пытаюсь немного вздремнуть, чтобы хорошо выглядеть. Мужчины абы на что не клюют!

– Да, да. – Рыбачка моя. Моей тете было около шестидесяти лет. Она овдовела еще в молодости. Но, насколько я знала, холостая жизнь была ей в радость. – Послушай, ты не могла бы спуститься в кофейню, взять у меня несколько обеденных кишей и испечь их в своей духовке? – спросила я.

– Мастеру ты так и не звонила, да? – Тетя напомнила мне, что после того как я обосновалась в этом месте, она неоднократно предупреждала меня, что предыдущий владелец постоянно недожаривал еду, в результате чего его закрыл департамент здравоохранения.

– Нет, – пробормотала я, понимая, что вообще-то надо было сразу это сделать, но такое признание обошлось бы мне слишком дорого. – Я думала проработать эту неделю, а потом уже вызвать.

– Я скажу «я же тебе говорила» просто потому, что могу сказать, что «я же тебе говорила», и я знаю, что ты свой длинный язык сейчас придержишь. Так что «а я же тебе говорила!» – сказала тетя игривым тоном. – Я сейчас приду.

– Спасибо тебе большое. Я люблю тебя и знаю, что ты тоже меня любишь, – вздохнула я с облегчением.

Не так уж часто тетя Макси оставляла меня в беде. Собственно, именно благодаря ей я и вернулась в Хани-Спрингс. Я люблю свою маму, но она, казалось, кружила вокруг меня, как муха, когда я вернулась после развода домой в Лексингтон. Тетя Макси всю жизнь прожила в Хани-Спрингс, она была сестрой моего отца. К сожалению, он умер от рака много лет назад. Я проводила здесь лето, и этот уютный городок стал для меня вторым домом.

Мне нравились маленькие магазинчики, разбросанные по всему городу. Но самыми любимыми местами в Хани-Спрингс были променад и пирс. Тетя Макси владела несколькими сдаваемыми в аренду помещениями, среди которых были «Кофейные шоты», книжный магазин «Драный кот» и несколько жилых домов. К моему несчастью, свободных домов у нее не было, поэтому мне пришлось купить изрядно потрепанную хижину на берегу озера – всего в четырех минутах езды на велосипеде от кофейни.

Это было идеальное место для жизни, правда его требовалось немного подлатать. Тем не менее это было мое место, и я любила каждый его закуток, даже самый запущенный.

– Дамы, вы готовы отведать запеканку с деревенскими колбасками? – спросила я и нарезала теплую запеканку, положив два больших куска на стеклянные тарелки с решетчатым узором. – На здоровье! – Я поставила блюдо перед каждой из них.

– Выглядит изумительно, Рокси. – Банни склонилась над тарелкой. Она закрыла глаза и вдохнула. – А пахнет-то как!

Тот факт, что кому-то нравится моя стряпня, приводил меня в восторг.

– Спасибо. – Я сделала шаг назад и сложила ладони перед лицом, словно в молитве. – Я польщена! Надеюсь, вкус вам тоже понравится.

– Непременно! – сказала она.

От Мэй Белль слов не требовалось. Она уже отламывала третий кусочек.

Я подошла к двери, чтобы проверить, не идет ли тетя Макси, и посмотреть, нет ли на променаде кого-нибудь, кого я могла бы угостить бесплатным кофе. Пусть некоторые из строителей и работали на «Кейн», стройка шла полным ходом и им нужно было поесть или хотя бы согреться чашечкой кофе. Я внимательно осмотрела рабочих, чтобы убедиться, что не замечаю никого, кого видела прошлым летом. Не узнав никого из них, я почувствовала удовлетворение и одновременно грусть. Наверное, это было хорошо.

– Ты сама себя переплюнула! – воскликнула Мэй Белль за спиной и выдернула меня из мыслей.

– Спасибо огромное.

Я смотрела на променад – у салона красоты и спа стоял высокий худой мужчина в желтой каске.

Перед ним был разложен набор чертежей. По бокам от него стояли несколько человек и разглядывали схемы. Они то и дело кивали и переговаривались друг с другом. Утренняя прохлада еще не успела уступить место весеннему полуденному теплу. Я знала, что спа-салон, как и большинство других магазинов, собираются открыть до начала ежегодного весеннего фестиваля меда, в надежде, что это привлечет туристов, без которых этот сонный городок не проснется. Собственно, это и было одной из причин, по которой я вернулась сюда. Приятные воспоминания о ленивых деньках, проведенных на пирсе, и о том, как люди входили и выходили из магазинов, затмевали единственное плохое, которое у меня было. Эти дни давно канули в Лету, но теперь я собиралась сделать все, чтобы вернуть их.

И не только потому, что это пошло бы на пользу экономике Хани-Спрингс, – так я могла бы восстановить свою душу.

– Все нормально, дамы? – спросила я, возвращаясь к стойке.

Они кивнули и продолжили обсуждать своего друга, который, судя по всему, не пришел на встречу или что-то подобное.

Я взяла термос, в котором могло поместиться шесть чашек кофе, и сунула его под кофеварку, чтобы налить кофе. Пока он наполнялся, я взяла несколько стаканчиков и провела пальцем по симпатичному логотипу «Кофейных шотов» (моих рук творение!). Было забавно видеть, как пчела с туловищем в виде кофейного зерна оживает на сувенирах и рекламных буклетах.

Раздался звонок над дверью, и я подняла голову.

– Алексис Рорк, – поприветствовала Банни миниатюрную блондинку, – мы как раз обсуждаем, где тебя носило.

– Да вы что! – У Алексис Рорк была достаточно сдержанная прическа: светлое каре чуть ниже ушей и прямая челка. На ней были кроссовки, штаны цвета хаки и толстовка с логотипом «Хани-Спрингс».

– Я проходила мимо вашего магазина и заметила, что декоративные свечи не горели. – Мэй Белль недоверчиво взглянула на нее.

– Миссис Мэй Белль Донован! – Алексис прижала руки к груди. – Вам на меня не наплевать!

– Конечно, не наплевать. – Банни отодвинула единственный свободный стул за столиком. – Присаживайся. – Она похлопала по сиденью. – Где ты была?

Алексис махнула рукой и осталась стоять рядом со столиком.

– У меня времени нет с вами рассиживаться. Пора открывать магазин. Максин Блум опять за свое, – устало произнесла она имя моей тети. – Поднимает арендную плату за книжный магазин. Мне придется перестать волонтерствовать в питомнике.

– Почему? Потому что ты волонтерствуешь вместе с Максин? – уточнила Банни и сделала глоток кофе.

– Нет. Чтобы книжный мог еще денек поработать. По пятницам я закрываюсь пораньше, чтобы успеть в питомник. Но теперь с этим придется покончить.

Она покачала головой, а после указала на меня.

– Я слышала, ты племянница Максин.

– Все так. – Я тепло улыбнулась, надеясь, что она не затаит на меня обиду за то, что моя тетя ее арендодатель. – А вы владелица книжного магазина «Драный кот»?

– Я! – Она сощурилась, словно оценивая меня.

– Я бывала в вашем книжном летом, и у меня остались приятные воспоминания о нем. – Я вздохнула с облегчением. – Помню, как сидела на большом фиолетовом кресле, которое стояло у витрины рядом с кошачьим деревом. У вас еще был маленький серый кот и потрясающий раздел запрещенных книг.

– Да чтоб меня! Я помню твои глаза. – На ее лице заиграла улыбка, а после заблестели и глаза, словно от яркого воспоминания. – Тогда мы с Максин еще ладили. Она приводила тебя ко мне, когда обходила свои владения, и оставляла читать книги. Знала, что я за тобой присмотрю!

– Думаю, именно с тех пор, благодаря вам и вашему магазину, я и полюбила читать! – Я показала пальцем на кофеварку. – Могу предложить вам чашечку кофе? За счет заведения.

– А с нас денег взяла! – проворчала Мэй Белль.

– С удовольствием выпью! И можно еще какой-нибудь из этих пончиков? – Алексис повернула голову и бросила взгляд через плечо, наслаждаясь выражением лица Мей Белль.

Взяв с собой стаканчик кофе и пакетик с пончиком из «Кофейных шотов», она попрощалась с нами.

– Увидимся завтра на заседании городского совета. Мне есть что сказать по поводу зонирования и Максин Блум.

Она стремительно выскочила из кофейни.

Мэй Белль и Банни склонились над столиком и начали перешептываться, перебивая друг друга.

– Сейчас вернусь. Пойду отнесу кофе рабочим. – Я взяла в руки термос и чашки.

Солнце выглянуло из-за деревьев, выстроившихся вдоль озера, как солдаты, и заиграло на тихой воде. По озеру шла пара лодочек, в которых сидели рыбаки, которые, видимо, искали место, где лучше клюет.

Я направлялась к группе мужчин, и при каждом моем шаге раздавался скрип досок.

– Доброе утро, – поприветствовала я их. – Меня зовут Роксана Блум, я владелица «Кофейных шотов». – Я жестом указала в сторону кофейни. – Я сварила много кофе, а клиентов нет! – О том, что за неделю у меня было всего два клиента, я деликатно промолчала. – Не пропадать же добру. Вот я и решила вас угостить.

– Как мило с вашей стороны, – улыбнулся рослый мужчина. Он не сводил глаз с термоса.

Один из рабочих взял у меня из рук чашки, а другой – термос.

– Приятно, правда, парни? – Глубокий голос мужчины эхом пронесся по известняковым берегам озера. Из-за солнечных бликов трудно было разглядеть его лицо.

Строители поблагодарили меня.

– Если вы, ребят, проголодаетесь, я вам и еды принесу. – Я улыбнулась и скрестила руки. Я определенно пыталась следовать старой поговорке о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Не то чтобы я пыталась залезть в их сердца (больно-то надо!), но вот их желудки и кошельки… – Приятного аппетита!

– Спасибо! Термос мы вам занесем, – сказал мужчина, после чего вернулся к разговору о спа-салоне.

Что ж, пришла пора возвращаться в кофейню. Их ждала работа, да и меня тоже.

– Привет, солнышко. – Тетя Макси прислонила велосипед к стене магазина. Она сняла вязаную шапочку, засунула ее в сумочку, висевшую через плечо, и достала баллончик с лаком для волос.

Она провела рукой по волосам, а другой распылила столько лака, что его хватило бы на то, чтобы причесать весь лес.

– Знаешь что? Тебе бы не помешало купить багажник для велосипеда.

– Ты совершенно права, но мне еще нужно купить новую духовку или починить эту. – Я распахнула перед ней дверь и пропустила ее вперед. – Смотрю, ты волосы вчера покрасила?

Тетя Макси еще раз хорошенько побрызгала волосы, окрашенные в светлый цвет, после чего сунула баллончик обратно в сумочку.

– Элис Ди в «Медовых сотах» говорит, что это сейчас модно. Я вновь чувствую себя молодой! – Она повернулась ко мне. На нее падали лучи утреннего солнца.

Я покачала головой и поняла, что прислонять велосипед к стене кофейни – не самое разумное решение: вдруг кто-то споткнется об него?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Киш – слоеный открытый пирог с разнообразными начинками.

Вернуться

2

Подвешенный кофе – чашка кофе, оплаченная заранее для любого желающего одним из посетителей.

Вернуться