Джордж Кинг
ЭНЕРГОФЭНТЕЗИ

Глава

Энергофэнтези : героическое фэнтези / Джордж Кинг. – Москва, 2026. – 130 с. – (Книга 1 цикла). – 12+.

В мире, где поток космической энергии дарит магам удивительные способности, юная жрица Агата оказывается втянута в борьбу сил древних как сама планета. Великие державы погрязли в войнах, а Драконы, призванные оберегать баланс, преследуют собственные цели. Но таинственное яйцо, появившееся на далеком необитаемом острове, становится началом цепи событий, способных изменить ход истории.

© Джордж Кинг, 2026.

Оглавление

Предисловие

Глава 1. Времени нет.

Глава 2. Вокзал бронепоездов Яркалин.

Глава 3. Стадион Пеладос.

Глава 4. Сотворение мира.

Глава 5. Точка сбора, Легион Зеленого Дракона.

Глава 6. Еще один Дракон.

Глава 7. Валтарион

Глава 8. Гостеприимство Черного дракона.

Глава 9. Пещера черного дракона.

Глава 10. Сон Агаты. Часть 1.

Глава 11. Cон Агаты. Часть 2

Глава 12. Сон Агаты. Часть 3.

Глава 13. Неожиданное признание.

Глава 14. Дом Зеленого дракона. Все тайное и явное.

Глава 15. Совещания и планы.

Глава 16. В дороге.

Глава 17. Отряд Золотого дракона.

Глава 18. Владычица молний

Глава 19. Глава палачей.

Глава 20. Страна музыкантов.

Глава 21. Пирамида.

Глава 22. Две жрицы и пророчество.

Глава 23. Концерт судьбы.

Глава 24. Дворец Золотого дракона.

Глава 25. Пророчество исполняется

Глава 26. На пороге нового мира

Глава 27. Замкнутый контур.

Глава 28. Цетра

Глава 29. Битва среди звезд.

Глава 30. Знакомство с Драконом Энергии.

Глава 31. Лунь-ши и Леонид.

Глава 32. Дракон Цетры

Глава 33. Тайны золотого дворца.

Глава 34. Бегство и старые друзья.

Глава 35. У трона Цетры.

Глава 36. Надо спешить.

Глава 37. Принять жертву.

Глава 38. Печальная музыка.

Глава 39. Обещание и новые союзники.

Глава 40. Снова вместе.

Предисловие.

На эту книгу меня вдохновили друзья, дочь, родители, обстоятельства в которых я оказывался и нахожусь и, разумеется, сама жизнь. Раньше мир виделся довольно простым: вот есть веселые люди и грустные, добрые и злые, сумасшедшие и адекватные. Так вот, сейчас я не вижу вокруг абсолютно счастливых людей, и о себе такого сказать не могу. Наверное, поэтому история, которая у меня родилась, тоже получилась немного грустной. Впрочем, здесь, как и в реальности – бурное течение времени может отправить тебя на дно, а может унести к новым берегам, подарить новую надежду. И, знаете, я искренне верю, что у моих героев все будет хорошо. Все события и герои вымышлены. Любые совпадения с реальными личностями и событиями случайны.

Глава 1. Времени нет.

Агата медленно спускалась со склона горы Адмацин, – самой высокой горы в цветущем царстве Изувия. Говорят, что здесь обнажились кости самой земли – поражающие воображение виды остались нетронутыми с начала времен. Агата глубоко вдохнула, это зрелище всегда вселяло в нее энергию и надежду на прекрасный день. Когда-то древние изувиты построили здесь крепость – девушка всегда отмечала, что у предков был отменный вкус, когда дело касалось выбора живописных мест. К сожалению, время и бесконечные войны не пощадили старых стен – сейчас от замка остались лишь три каменные башни.

Над раскрытыми ладонями девушки раскручивались воронки магической энергии, впервые за три года жизни здесь волшебница почувствовала, что ей надо до конца восполнить запас сил и поупражняться в открывании порталов.

За время, проведенное в Изувии, у Агаты появилось много друзей, которые также переехали в эти благодатные края из разных уголков планеты подальше от нового витка войны. Страна была нейтральной зоной между трех противоборствующих империй: Порея, Сафария и Пепела бесконечно соперничают за влияние, Полинея переживает кровопролитную войну, но сюда не долетает даже эхо. Агата отбросила за спину волосы – блестящие черные пряди спускались до самых бедер. Некоторые говорили, что она прекрасна как утренняя заря. Другие говорили, что, глядя в ее голубые глаза, забывают обо всех печалях. Агата лишь улыбалась – все-таки она потомственный маг-целитель из семьи, удостоенной дара Белого дракона, изгонять боль и утолять печали – ее специализация. В свои двадцать лет девушка была прекрасно образована – ее отец, советник правителя Изувии, позаботился, чтобы она могла брать уроки у выдающихся ученых, могущественных магов и прославленных артистов. Когда-то, когда жизнь была проста и безоблачна, ее род владел обширными землями Авхазара, что раскинулись на юге. Но три года назад Порея вторглась туда, подчинив себе обитавших в Авхазаре мирных земледельцев.

Порея – огромная страна, самая большая, и определенно – самая воинственная на планете. Уже много веков эта империя ведет захватнические кампании, поглощая соседние государства. У Пореи есть Дракон, один из десяти Великих Драконов, дарованных Всевышним человечеству еще на заре времен. Именно через драконов люди получали мудрость и знания – эти существа были защитниками, учителями и проводниками жизненной энергии, заключенными в могучие чешуйчатые тела. Никто не знал пределов силы, точного возраста этих созданий. Неизвестно было также их число во вселенной, но здесь, на планете Эльдаррион их всегда было десять. Самым могущественным был черный дракон Сареот, по силе равный девяти другим вместе взятым. И сотни лет тому назад семя разрушения в его сердце проросло – бесконечная мощь опьянила дракона, он взбунтовался против создателя и задумал подчинить человечество. По замыслу Сареота люди должны были стать его пищей, точнее – живыми генераторами магической энергии, которой дракону всегда было мало. В ответ на дерзкие речи и кровавые преступления Всевышний запер мятежника в сердце огромного вулкана, а первому правителю Пореи даровал особое знание магии, наказав навечно оставить двери к драконьей темнице запертыми. Однако искушение было слишком сильным. У драконов есть особая ментальная связь с правителями дарованных им государств. Императоры менялись, а власть Сареота над их сознанием только крепла. Нынешний властитель Пореи Валтарион, при всей своей силе, был послушным слугой черного дракона и полностью подчинил собственную жизнь его целям.

«Прошло три долгих года, и лишь сейчас Бенир смог передать мне послание через сон. Я должна посетить собрание легиона. Подробностей, разумеется, нет, никакие важные детали не должны быть перехвачены врагом». – размышляла Агата. Она решила ничего не говорить друзьям, и уехать из Изувии тайно.

Тропа вела через величественные горы, сменяющиеся то ущельями с радужными цветами, то целительными источниками. Она миновала огненный водопад, лаву которого пили самые красивые птицы на планете – фениксы. Всюду росли дивные плодовые деревья, кроны которых, казалось, достигали небес. Без преувеличений – это был уголок рая нa земле, которого не коснулось влияние черной магии Сареота. Агата шла много часов, но не чувствовала усталости, черпать разливавшуюся в воздухе энергию было легко и приятно. В конце концов девушка ступила на мощеную улочку перед маленьким вокзалом на окраине Изувии. У перрона уже ждал бронепоезд, который должен был доставить Агату в столицу Пореи, прекрасную Авкарию.

Огромный процветающий город славился тем, что даже за полный дневной цикл – тридцать один час, невозможно было успеть доехать от одного конца Авкарии до другого. Его движущей силой, главным связующим звеном между отдаленными районами, стали бронепоезда. Эту технологию тысячу лет назад изобрел алхимик из Пореи. Он использовал Дыхание дракона, горную руду и, конечно же, божественное откровение. Такое знание порой приходит к мудрецам, когда они погружаются в так называемый «сон пламени» или «всесон». Особое состояние, позволяет смертным оставить все мысли о земном царстве и услышать шепот вечности. Во сне пламени пребывают вместе со Всевышним достойнейшие из людей. Божественное знание позволяло людям подчинять себе законы материального мира и создавать чудесные вещи, сплетая вместе магию и мастерство. Так, энергия, позволявшая двигаться бронепоездам, не иссякала со временем – магические механизмы сотни лет верно служили человечеству, но теперь они все чаще перевозили солдат и боеприпасы. К сожалению, зло часто забирает себе плоды добра.

Сердце Агаты сжималось от тревоги и вместе с тем она ощущала радость – томительное бездействие осталось позади, скоро все изменится. Отодвинув в сторону тяжелую дверь, она вошла в вагон, где ее уже ждали. Бесконечный внутренний монолог тут же прервался.

– Бенир! Как же я скучала! – закричала Агата, не сумев сдержать нахлынувших чувств.

– Агата! Боже мой! Как ты похорошела! – лицо Бенира озарила так хорошо знакомая девушке улыбка. Он был наставником Агаты с самого детства – с момента, когда у нее впервые проявились магические способности, которые девочке пришлось научиться контролировать.

Бенир – моложавый мужчина пятидесяти лет, с добрыми голубыми глазами. Потомок знатного магического рода, он как правило одевался просто, чтобы не привлекать излишнего внимания. Вот и сегодня на нем были черные свободные штаны из жаропрочной шерсти шеврионских буйволов, белую сорочку с изображением зеленого дракона и черную жилетку без рукавов. Волосы Бенира были черны как ночь, и лишь легкий отблеск серебра на висках указывал на его солидный возраст.

Старые друзья не могли наговориться после долгой разлуки.

– Бенир, прошло 3 года с нашей последней встречи, а тьма лишь набирает силу… Господи, тысячу лет уже длится это безумие! Есть хоть какая-то надежда? Говорят, полинейцам удалось заполучить одного из Драконов, это правда? Я слышала, это положит конец войне… – сыпала вопросами юная волшебница.

– Тише, Агата! – шикнул Бенир: Скоро мы прибудем в стан врага, и тебе придется следить за своими речами. Я видел, как магов отдавали дракону и за меньшее. Ты привыкла говорить и чувствовать свободно, но у нас все иначе. Год назад моего знакомого казнили за шутку, которая оказалась слишком уж точной.

– Прости, я не знала, – отступивший был ужас снова положил на плечи холодные пальцы. В сердце разгоралась досада, но девушка сдержала эмоции.

– Впрочем, ты права, – понизив голос сказал Бенир: Ходят слухи про одиннадцатого дракона.

Пока наши герои ехали на бронепоезде, Бенир рассказывал Агате о недавних новостях. Обо многом она и так знала – вести в эти дни разлетались быстро, но девушка не перебивала Бенира, потому что давно не слышала его голос и ей хотелось услышать обо всем из первых уст. О том, что безумие Валтариона растет с каждым днем, что на улицах все больше бедных и бездомных, а голос глашатаев войны ежечасно разносится над головами всех жителей Пореи…

– Агата, приехали! Нам пора. – сказал Бенир. Шесть часов дороги пролетели как несколько минут.

Глава 2. Вокзал бронепоездов Яркалин.

Перед взглядами Агаты и Бенира предстала огромная площадь – вокзал Яркалин, гордость и краса Авкарии, вечно заполненный людьми. Заманчивые торговые лавки, великолепные мозаичные тротуары, и, конечно, знаменитые поющие фонтаны, извергающие то пламя, то сгустки пара, то мощные струи воды. Их искрящиеся чаши были окружены магическими барьерами, чтобы случайные зеваки не пострадали от этой зрелищной магии. Площадь была воротами столицы и все здесь кричало о величии Пореи. Вокзал был спроектирован таким образом, чтобы прибывавшие поезда выстраивались в магическую печать, – не только эффектная деталь, но и суровая практическая необходимость, ведь символ защищал территорию от магических атак. И все-таки вокзал был необычайно красив, солнце озаряло медную сводчатую крышу, а под высокой колоннадой стояли памятники правителям и мудрецам, украшенные драгоценными камнями. И днем, и ночью на площади играли музыканты, а дикие животные, усмиренные силой магии, свободно разгуливали в толпе.

– Бенир, когда мы встречаемся с нашими друзьями? – спросила взволнованная Агата.

– В двадцать пять часов вечера, после наступления полумрака. В моменты смены солнечных циклов хуже работает магия наблюдения, – тихо ответил Бенир.

– Господи, это все какой-то кошмарный сон, – всплеснула руками Агата.

– Веди себя сдержанно и не привлекай внимания – сейчас нам нужно добраться до места, – напомнил Бенир, сам он давно привык носит маску невозмутимости.

– Перекит дебойа,– сказал волшебник и описал круг указательным и большим пальцем в воздухе.

– Сколько сейчас стоит мотоцикл напрокат? – спросила Агата, узнав простой ритуал призыва.

– Полторы тысячи рилат, – ответил Бенир

– Сколько? Это вообще законно?

– Да-да, можешь выразить свое возмущение в самых крепких выражениях, но позже, нам пора. Не успел Бенир закончить, как рядом остановился новенький двуместный мотоцикл.

– Присаживайтесь, господа! Сами будете вести или я отвезу вас? – прозвучало из динамика.

– Сами, – ответил Бенир: – Агата, не хочешь ли вспомнить наши былые гонки и усесться за руль?

– А давай! Это, пожалуй, поможет мне немного отвлечься, – улыбнулась девушка.

Мотоцикл взревел и секундой позже наши герои уже мчались в потоке городского транспорта Авкарии. Агата с изумлением, словно не узнавая, смотрела на родной город. Роскошные здания, парки, постоялые дворы, и мрачная изнанка, не слишком тщательно скрытая за фасадом процветания. Повсюду красовались символы тысячелетней войны, все было пропитано враждебной магией.

– Бенир, я чувствую…

– Я знаю. Ты должно быть отвыкла от этого в Изувии. Магический фон Авкарии в эти дни может быть… подавляющим, – без всякого выражения проговорил Бенир.

– Как твоя дочь? – Агата решила сменить тему.

– О, прекрасно, прекрасно….видимся, правда, редко… – вздохнул Бенир. Ее учитель был дважды разведен, первая жена увезла его единственную дочь на родину своих предков, в страну водопадов Сантру: В основном общаемся через голограммы, ведь сантрийцы в эти дни неохотно впускают … Агата, направо, здесь!

Девушка вздрогнула, услышав внезапную резкость в его голосе, но все же выкрутила руль, – она привыкла доверять указаниям учителя.

Проспект сменился узкой улочкой, которая вывела наших героев на магический стадион. Здесь люди, обладающие даром, отрабатывали магические навыки и устраивали тренировочные бои. Убить противника на стадионе было невозможно, но серьезно ранить или переломать кости – запросто.

– Не показалось! Жми на газ!

Девушка выкрутила ручки до упора и не отпускала пока мотоцикл не вылетел на покрытую песком тренировочную площадку.

Глава 3. Стадион Пеладос.

Агата повернулась, чтобы спросить, что случилось, но на разговоры, кажется, не было времени, – секундой позже в ворота влетел красноглазый всадник, одетый в вычурный кожаный костюм по последней придворной моде. Девушка завороженно замерла, разглядывая демоническую фигуру их преследователя. Пепельно-серые волосы чуть ниже плеч и бледная, как у мертвеца, кожа. На вид мужчине было лет тридцать, впрочем, истинный возраст людей, обладающих даром, бывает непросто угадать. Когда всадник спешился, она отметила, что он высок и достаточно мускулист – неужели один из тех помешанных на поединках дворян, которые проводят часы в тренировочном зале? Его мягкие, несколько женоподобные черты составляли странный контраст с презрительной усмешкой и мощной негативной аурой, которую Агата ощущала каждой клеточкой своего тела.

– Бенир, Бенир… – издевательски протянул незнакомец: разве я не говорил тебе убираться из столицы? Ты в последнее время прямо-таки ищешь смерти, не так ли?

– Я не подчиняюсь твоим приказам, Гиперион. – сдержанно возразил Бенир, впрочем, Агата отметила, как сжались кулаки ее обычно добродушного наставника.

– Не захотел прислушаться к совету родного человека. Да что там – к совету брата, хоть и сводного. Чертовски грубо. – Гиперион приложил ладонь к сердцу, демонстрируя как его ранит подобное отношение. Маленький спектакль, не более, но Агата отметила, что воздух вокруг тонких бледных пальцев слегка искрится. Этот человек не шут и не придворный пустослов – он полон магии и кажется собирается пустить ее в ход.

Гиперион… Будь у Агаты чуть больше времени, она бы непременно вспомнила это имя. Один из семи палачей и телохранителей владыки Валтариона – их слава распространилась далеко за границы страны. Вместе они составляли особый отдел стражи, подчинявшийся исключительно личным приказам правителя Пореи. Каждый подвергся суровым испытаниям и претерпел опасную трансформацию, пройдя через драконье пламя. Тем счастливчикам, которые выживали после ритуала, дракон давал удивительные способности. Их глаза навсегда приобретали ярко-красный оттенок, зато ночная темнота больше не была для них помехой. Их заклинания обретали удивительную мощь, но рассудок причудливо искажался. Что и говорить – огненный дар имел свою цену.

– Я просто показываю своей подруге красоты нашей бесценной Авкарии, теперь это считается преступлением? – парировал Бенир.

– Просто? Не держи меня за идиота, уж я-то знаю, что ты ничего и никогда не делаешь просто так. – Гиперион неторопливо приближался к ним, не сводя с Бенира взгляда своих жутких рубиновых глаз: Знаешь, мы ведь не забываем старых друзей. Вот и за тобой присматриваем, в меру своих скромных способностей. И у многих из нас появились вопросы, да что там, всего один простой вопрос. – палач вдруг отбросил свой шутовской тон, последнюю фразу он произнес абсолютно серьезно: Что, дракон тебя сожри, ты затеваешь?

– Я не…

– Брось, не оскорбляй мой интеллект паршиво сконструированной ложью. Я и не рассчитывал добиться от тебя прямого ответа. Разве что – в нашей пыточной, там все вы становитесь разговорчивее. Но ты ведь у нас упрямец, правда? Я так и вижу, как ты молчишь с этим своим дурацким выражением лица, пока мастера выдавливают из тебя последние капли жизни. А мне потом придется объясняться перед нашей мамашей. Нет, от тебя тут будет мало толку. С другой стороны – она…

Гиперион впервые по-настоящему посмотрел на Агату и девушка невольно сделала шаг назад. Какой холод. Какое злое багровое пламя.

– Позволь мне удалиться с твоей очаровательной спутницей, Бенир, – негромко проговорил палач – А сам беги. Потому что, когда она заговорит, по твоему следу должно быть отправят не только меня.

– Я не собираюсь заключать с тобой никаких сделок, Гиперион. Дракон дотла выжег твою душу.

– Значит так тому и быть. Магия стадиона не даст вам умереть, но, запомни мои слова, скоро ты будешь мечтать о смерти, – проговорил Гиперион и в его кровавых глазах сверкнули молнии. Открыв небольшой портал, палач извлек из воздуха тяжелый двуручный меч. В богато украшенной рукояти сверкнули три драгоценных рубина – зачарованные камни усиливали атаки и, при необходимости, вызывали прочный энергетический щит.

Бенир тоже не терял времени даром – из собственного портала он вытащил длинный посох из сплава альмерийского рутения, Наконечник посоха, украшенный фигуркой кондора с сапфировыми глазами, служил для создания молний. Второй раз запустив пальцы в компактное подпространство, волшебник извлек оттуда изящную флейту из чистого белого золота и, на оборачиваясь, бросил ее Агате.

– Не забыла, как ей пользоваться? – коротко спросил Бенир.

– Забудешь такое, – пробормотала девушка, вспомнив долгие часы, посвященные практике вместо беззаботных детских игр. Пальцы привычно легли на гладкий металл.

Это был не простой инструмент – флейта обладала свойством восстанавливать силы и излечивать раны, следуя воле своего хозяина. Но чтобы пользоваться ее возможностями был необходим немалый самоконтроль и безупречная музыкальная техника. Вдох… Выдох. Девушка дала себе пару секунд, чтобы выровнять дыхание.

Все это заняло лишь пару мгновений, мягкая вспышка света показала, что сработала магическая защита стадиона – вокруг оружия бойцов возникла едва заметная мерцающая оболочка, призванная смягчить урон от смертельных атак.

Быстрым рывком сократив дистанцию Гиперион набросился на Бенира – учитель Агаты едва успел вскинуть посох, отражая атаку кованой рукоятью. Удар был таким мощным, что Бенира отбросило к ближайшей стене, по отделанной камнем поверхности пошли трещины, а сам волшебник, казалось, на секунду отключился. Сквозь затихающее эхо удара прорвался чистый звук флейты, целительная энергия золотой пылью сверкнула в воздухе над распростертым телом. Одно биение сердца и Бенир открыл глаза, а в глазницах птицы на верхушке посоха начали разгораться электрические разряды.

Магический бой – жуткое и вместе с тем завораживающее зрелище. Под высокие трели флейты арена то взрывалась молниями, то озарялась вспышками огня. Рушились колонны, а песок сплавлялся в сгустки стекла и посреди всего этого хаоса Агата сосредоточенно перебирала тонкими пальцами, стараясь повысить шансы своего наставника на победу.

Наконец, Бенир, увернувшись от нескольких неточных ударов, улучил удобный момент для контратаки. Посох описал в воздухе пылающую дугу, а из глаз кондора вырвалась мощная рогатая молния, Залив пространство стадиона обжигающим белым сиянием, она вонзилась в нагрудную пластину доспеха Гипериона.

– Получилось! Он не выстоит! – пронеслось в голове у Бенира пока мир вновь обретал краски после ослепительной вспышки.

– Уходим, сейчас! – воскликнула Агата и бросилась было к Бениру.

– Подожди! – крикнул тот, но было поздно – короткая вспышка энергии сбила девушку с ног. Ее хрупкая фигурка упала к ногам учителя уже без сознания.

– Что за жалкая команда… – донеслась до него разочарованная реплика. Из облака пара, образовавшегося в точке попадания молнии, спокойно вышел живой и невредимый Гиперион. – Впрочем, не стоило ждать от тебя слишком многого. Думал сжечь меня? Я прошел через жар дракона. Теперь я – бог, а вы лишь раздражающие насекомые.

Рубины в рукоятке меча начали разгораться красноватым сиянием перед новой сокрушительной атакой. Быстрый взмах, и с лезвия сорвался огненный смерч, который обрушился на наших героев. Бенир вонзил посох в землю, окружив себя и Агату энергетическим куполом. Полупрозрачные стенки содрогались под ударами врага, но внутри было тихо и безопасно. Пока безопасно

– Что же делать? – судорожно соображал Бенир. Он понимал, что не сможет долго держать оборону.

– Шивеус! – выкрикнул очередное заклинание Гиперион и в барьер Бенира тяжело врезались тяжелые глыбы льда. Под куполом стало ужасно холодно и пальцы волшебника, удерживающие посох, быстро онемели. Маг бросил быстрый взгляд на свою ученицу, пытясь оценить ее состояние, и тут его осенило. Из-под воротника выбивался край тонкой золотой цепочки. Потянув за нее, Бенир увидел маленький амулет в форме зеленого дракончика, сделанный из прочного мартвийского стекла.

Тем временем Гиперион, не желающий ждать пока силы брата окончательно истощатся, решил ускорить течение событий. Длинным заточенным ногтем он извлек из рукояти меча один из рубинов и высвободил заточенную в нем энергию.

– Антисфера! – выкрикнул палач. Из рубина вырвался черный луч, который врезался в барьер Бенира, опутав купол паутиной трещин.

Осыпанный осколками разрушающейся сферы Бенир сорвал амулет с шеи Агаты и бросил на землю с криком: Месмерайз, точка сбора!

Клубы зеленого дыма тотчас же окутали героев, а когда мгла развеялась на утоптанном песке перед Гиперионом же никого не было.

С воплем бессильной ярости палач отбросил ставший бесполезным рубин. Коротким свистом он призвал коня, вскочил в седло и скрылся в собственном портале.

Глава 4. Сотворение мира.

Согласно откровениям Цетры, Всебог решил создать центр Вселенной, поместив в точку отсчета кристалл жизни, – частицу собственного Духа. Он готовился создать свое последнее и величайшее произведение. До Эльдарриона уже было сотворено бесконечное множество звезд, планет и вещественных материй, сосуществующих в бесконечно прекрасной гармонии космоса. В наши дни драконы иногда поднимают величайших правителей выше всех девяти энергокуполов Эльдарриона, так чтобы смертные могли рассмотреть величайшее творение Создателя во всем его великолепии. Этот опыт может изменить человека. В душах одних рождался свет – отражение божественного сияния, других же заражала великая тьма – порождение зависти и уязвленной гордыни. Почему я не могу стать равным Всебогу? – думают они, и забывают о благочестии в стремлении к могуществу.

Драконы в какой-то из своих форм, существовали еще до появления первых людей, некоторые считали, что они были даже древнее Эльдарриона, но на планету спустились тогда, когда человечество уже делало первые шаги к цивилизации. Сами же Драконы не спешили раскрывать свои секреты. Всебог даровал этих величественных существ первым властителям Эльдарриона как учителей, советников и защитников. Когда-то Драконы были едины, все они были полны светом создателя, и все были друг другу сродни. Но время шло и под влиянием людей, своих новых хозяев, они начали приобретать новые качества. Расчетливая хитрость, безразличие к чужим страданиям, жадность и злоба – эти чувства могли источить душу дракона, превратив его в настоящее чудовище. Такой дракон стал бы настоящим проклятием для земель, которые поклялся оберегать

Всебог, поместив Эльдаррион в самый центр вселенной, пропустил через ее ядро поток энергии всего сущего, сделав планету источником бесконечной силы. Безусловно, люди, рожденные на этой планете, появлялись на свет мощно заряженными энергетически. Все они в той или иной степени обладали магическим даром.

В древности магия была разлита повсюду и пользоваться ее дарами могли многие. Но по мере становления знакомого нам цивилизационного общества, власть имущие научились перенаправлять потоки энергии, забирая силы себе. Так появилась магическая аристократия Эльдарриона. Простолюдины, сами не о том не зная, начинали отдавать свою силу с момента рождения, а к возрасту девяти лет большинство уже не имело никаких способностей. Сохранить и приумножить силы могли только потомки знатных семей, они становились рыцарями и боевыми магами на службе у своих властителей. Да еще шаманы, знахари и ведуны – люди с большим природным даром, которые изобретали всевозможные способы защититься истощения. Обычно они были одиночками, селились в диких землях и старались не приближаться к крупным городам.

С течением тысячелетий развивались наука и технологии – нашлись умельцы, которые смогли соединить силу железа и пара со стихийной магией этого мира. Впрочем, прогресс шел не слишком быстро – в бою, например, обычно использовались традиционные мечи и посохи, палицы и нунчаки, палаши и копья. Музыкальные инструменты также использовались как оружие, правда чаще для исцеления ранений, защитных заклятий и разрушения вредоносных чар. Искусные волшебники делали всевозможные амулеты, вроде уже знакомого нам дракончика-телепорта, и вкладывали свою магию в самые разные предметы, создавая артефакты.

Творец установил баланс сил и космических тел так, чтобы мир стал идеальным домом для его созданий. В сутках был 31 час, одновременно светили солнце и луна, на всей планете всегда была стояла температура выше нуля. По сути, здесь царили вечные весна и лето – полгода для буйного роста и цветения, полгода для сбора плодов и прочих даров природы.

Люди почти не нуждались во сне – поток энергии позволял им долго сохранять бодрость и восполнять потраченные силы. Однако изредка отдых все-таки был необходим – особое состояние, называемое Всесон или «сон пламени» было нужно, чтобы восстановить гармонию всех процессов материального тела, успокоить сознание и упорядочить память. Магу, способному управлять мощными потоками силы, Всесон был нужнее, чем простому обывателю – жрецы Драконов, сильнейшие из волшебников, шаманы и прорицатели могли провести в забытье больше месяца. Обычно это случалось раз в год, в период весеннего солнцелуностояния – самое холодное время года.

Драконы оставались единственными существами на планете, которым никогда не требовался сон. Древние, недремлющие, они телепатически общались с людьми, которых считали заслуживающими своего внимания. Считалось, что у каждого дракона было достаточно силы, чтобы одной сокрушительной атакой погасить солнце, уничтожив жизнь на Эльдаррионе. Агата в детстве рассматривала картинки, изображавшие этот сюжет. Вот дракон концентрирует поток энергии в ослепительный белый луч, направляя его в небо. Вот дневное светило взрывается множеством ослепительных протуберанцев, опаляя землю невыносимым жаром. Вот наступает тьма и холод, а гигантские астероиды – обломки небесных тел, обрушиваются на мертвую планету. В древних писаниях это называется Акмадор, конец света по вере Древних, однако в наши дни пророчество помнили немногие.

Со временем, магия и технологии тесно переплелись, но аристократия Пореи традиционно отдавала предпочтение заклинаниям, считая способность к волшебству доказательством собственной исключительности.

Глава 5. Точка сбора, Легион Зеленого Дракона.

Бенир и Агата очутились в просторной комнате, освещенной отблесками огня из большого, отделанного резным гранитом камина. Неизвестный мастер изобразил на камне таинственных зверей, магов и шаманов, несущихся друг на друга в боевом построении, россыпи звезд, и, над всем этим, парящего зеленого дракона. Рядом находилась точка выхода из портала, которой могли воспользоваться только маги, получившие приглашение хозяина дома. Посередине комнаты стоял большой стол из обитого металлом дерева – за ним сидело одиннадцать человек, пустовало лишь место Бенира.

Короткая зеленая вспышка и Бенир с Агатой на руках шагнул в полутемную комнату. Обеспокоенные обитатели дома бросились к ним.

– Что с ней? Она жива? – раскрывая ладони в магическом жесте спросила Демира, которая специализировалась на целительной магии. И тут же сама себе ответила: Да, жива, я чувствую ее энергию.

Женщина провела быстрый осмотр – ее аккуратные и точные жесты говорили о немалом опыте.

– Всесон вылечит ее, но следующие три цикла девочку нельзя беспокоить никому! Это всем понятно? – и, не дожидаясь ответа, Демира распорядилась унести Агату в дальнее крыло поместья, в одну из гостевых спален. Тут же молодой, но на редкость крепкий мужчина по имени Левиав бережно подхватил нашу героиню и понёс её в дальнее крыло, по широкому, затейливо изогнутому коридору, что тянулся от гостиной в глубину дома. Демира удалилась вместе с ними.

– Я умираю с голоду, – Бенир без сил свалился в тяжелое деревянное кресло, стоявшее рядом с камином.

– Да, разумеется, брат, это займет минуту. – ответил молодой служитель Легиона Зеленого Дракона по имени Листиал. Парню было всего девятнадцать, но он подавал большие надежды и являлся хранителем этого скрытого от глаз особняка, принадлежавшего главе Легиона. Из собственного портала юноша достал огромный поднос с едой и маленький столик. Блюда, подававшиеся в гостиной Легиона, как всегда представляли собой искусное сочетание вкуса и пользы. Мясо из полинейского барашка с пряной лапшой, свежеиспеченный черно-зеленый хлеб из благословленной муки, что делают в долине водопадов, и овощной салат – обманчиво простое блюдо, каждый ингредиент которого был зачарован для усиления аромата. Бенир буквально набросился на еду, после битвы магу нужно было восстановить энергию. Когда с ужином было покончено, он устроился поудобнее и рассказал всем присутствующим историю сражения с Гиперионом. Члены Легиона зеленого дракона расположились за круглым столом, слушая захватывающую историю, и сейчас пришло время чуть ближе с ними познакомиться:

1. Бенир. Рыцарь зеленого Дракона, один из потомственных рыцарей Пореи, несколько лет назад избравший путь отступника. До последней войны он служил правителю Пореи вместе с Гиперионом, но Зеленый дракон открыл ему правду о разрушительной природе происходящих событий, после чего волшебник примкнул к Легиону. Любимое оружие Бенира – посох Кондора, этот незаурядный магический инструмент давал возможность обращаться к самым разным магическим силам, включая защитные чары, не давались ему лишь исцеляющие заклинания. Мощь создаваемых посохом заклятий была ограничена лишь уровнем его носителя

2. Демира, Белая Дева, искушенная в магии исцеления. Говорили, что она – сильнейшая их ныне живущих лекарей, волшебница прославилась тем, что однажды вылечила одновременно сразу троих смертельно раненых одним взмахом своего изящного веера. Демира происходила из расы Дев Энии и была воспитана в их традициях. Будущих врачевательниц в раннем детстве увозили на уединенный остров, через который проходит особый виток энергии Вселенной. Под воздействием этой чистой силы девушки осваивают мощную целительную магию, обретают внутреннюю и внешнюю красоту. Демире исполнилось тридцать, но она казалась совсем юной девушкой, ее мягкий голос звучал твердо, а величественная осанка внушала невольное уважение. Волосы волшебницы были белоснежными, составляя контраст с глазами глубокого зеленого оттенка. Высокая и стройная, буквально излучающая благотворную ауру, Демира естественным образом вызывала у окружающих чувство привязанности, лишь носителей магии смерти, казалось, не касалась сила ее обаяния.

3. Левиав – мужчина двадцати пяти лет, среднего роста, но с впечатляющей мускулатурой. Его народ уже много веков не использовал магию, они научились преобразовать магическую энергию в силу и выносливость, бесконечно совершенствуя свои тела. Соотечественники Левиава жили, как правило, в горной местности, некоторые обитали и в Изувии, откуда не так давно прибыла Агата. Сам парень был наполовину изувитом, наполовину полинейцем. Он вступил в легион по просьбе своей матери-полинейки, которая мечтала лишь о мире для своей родины.

4. Амальгам – представитель нации музыкантов. Эта таинственная раса славилась тем, что их страна была скрыта от остальных жителей Эльдарриона на острове, где Шепчущее море сливалось с океаном. Остров двигался по водам, управляемый магической музыкой своих обитателей. Музыканты тщательно оберегали свои тайны и не слишком охотно контактировали с жителями континента. Тем не менее им приходилось иногда наведываться на большую землю – для обмена идеями, торговле, но главное – для сна пламени, ведь на острове, пронизанном вибрациями волшебной музыки, погрузиться в него было невозможно. Ростом Амальгам был выше среднего, но не слишком высок. Круглое лицо в обрамлении непослушных рыжих волос, широкая улыбка и россыпь ярких веснушек делали его ярким персонажем даже в такой пестрой компании. Для самозащиты и атак он пользовался изысканным музыкальным инструментом – зачарованная виолончель могла вызывать разрушительные звуковые волны, управлять погодой или заставить слушателя уснуть, заворожив чудесной мелодией.

5. Кагафор – признанный лидер и старший представитель Легиона, девяностолетний старик с бородой до пола и длинными седыми волосами. Время лишь закалило характер этого волшебника, а узнав его поближе, вы бы отметили также выдающийся ум. Зато цепкий взгляд и некоторое щегольство в выборе одежды сразу бросались в глаза. Сегодня Кагафор выбрал дорогой костюм черного цвета, в руке он держал трость, увенчанную змеиной головой. В древке трости было спрятано узкое лезвие, которое старик мог высвободить одним движением руки – не лишняя предосторожность в эти неспокойные времена. Глава легиона посвятил долгие годы изучению магии, от древних легенд до новейших теорий. Подгоняемый жаждой знания, он изучил немало языков и собрал в своем доме впечатляющую библиотеку. Главным его оружием был голос, огромный запас изученных заклятий и способность сплетать новые могущественные чары. Про мудрость Кагафора ходили разные слухи, поговаривали даже о том, что старику удалось сотворить эликсир воскрешения. Впрочем, сам седовласый волшебник на этот счет не распространялся.

6. Явна – жена Кагафора, восьмидесятилетняя волшебница, каким-то чудом сохранившая облик зрелой сорокалетней красавицы. Эта обворожительная светловолосая дама отличалась женственными формами и яркими желтыми глазами. Явна преуспела в изучении животных и растений, и кроме того, научилась мастерски использовать природные ингредиенты для создания самых разных волшебных зелий. Она была незаменимым партнером в исследованиях мужа, но старалась не использовать боевую магию без нужды – мысль о том, что ее сильнодействующие порошки и эликсиры могут быть использованы во вред, причиняла Явне боль.

7. Гиллиот – рыцарь тысячи мечей, магическая энергия в его руках обретала материальное воплощение, превращаясь в волшебное оружие. В случае опасности он был способен извлечь из воздуха столько разящих клинков, сколько было необходимо для победы, и, что более важно, – он виртуозно управлялся с каждым из них. Этот пятидесятилетний коренастый мужчина, полностью лысый, но с окладистой топорообразной бородой, был полинейцем. Каждый из мечей, что служили рыцарю, проявлялся на его теле в виде татуировки – в моменты, когда волшебник использовал клинок, татуировка горела на теле отчетливым красным огнем. Этот жар, разумеется, обжигал Гиллиота, приводя его в настоящую боевую ярость. В других видах магии рыцарь не слишком преуспел, однако мог усиливать свои атаки, накладывая на оружие ледяные или огненные чары.

8. Лунь-ши – монах из страны золотого Дракона, наследный принц империи Пепела. Монахи утратили способность напрямую подпитываться магической силой вселенной, зато приобрели невероятно прочную связь с драконом. В состоянии всесна они могли черпать энергию своего покровителя, а когда бодрствовали – были способны творить совершенно уникальные чары с ее помощью. Эта практика отражалась и на их внешности – кожа монахов приобретала золотистый оттенок, подобно чешуе их Дракона, а радужка глаз становились ярко белой, сливаясь с белком. Кроме того, жители Пепела отличались миндалевидной формой глаз, что придавало им загадочный облик. Мужчины в тех землях были высокими и широкоплечими, а женщины – миниатюрными, с тонкими талиями и изящными маленькими руками. Оружия или артефакты Лунь-ши не носил, как и многие жрецы Золотого дракона – он сам был своего рода оружием. Его необычное боевое искусство причудливым образом сочетало отточенные движения и направленные выплески магической энергии.

9. Барата – чернокожий маг с грустными серыми глазами, огромный, как скала. Он специализировался на алхимии, а если точнее – на всем, что стреляет и взрывается. Немного пороха, щепотка волшебства – не так уж много нужно, чтобы заставить железо лететь точно в цель, а крепостные стены – взлетать на воздух. Впрочем, в магической битве эти инструменты зачастую оказывались не эффективнее банальных мечей и посохов – умелый маг был способен отразить как огненный шар, так и меткий выстрел.

10. Эйфа – юная девушка, родившаяся на острове Эния, находившегося под покровительством Белого дракона. Ее отец происходил из расы танцоров, а мать была пореянкой. Но по праву рождения она была еще и актанианкой, Девой Энии – одной энергии с Демирой.

Эйфа была прекрасна, рыжеволоса и игрива, как дитя. Со своими разноцветными глазами (левый был синий, а правый – зеленый), она выглядела как сказочная фея, умилительница сердец Легиона. Ей было суждено служить Белому Дракону, так как же она попала сюда? Дело в том, что легионы обменивались своими последователями, так укреплялись узы дружбы между народами и рождались новые союзы. Природа энергии Драконов была различна – каждый из них выбрал свой путь служения создателю и людям. Но они могли действовать вместе, дополняя способности друг друга. Древние говорили, что только объединившись, девять драконов могут противостоять десятому. Когда-то казалось, что союзникам удалось достичь равновесия сил, но в последние годы черный Дракон двинулся в наступление.

11. Ката – гигантский кот, который когда-то был обычным человеком и носил имя Гигратион. Алхимики Пореи проводили опыты, изучая возможность превращения человека в существо иного вида. Эксперимент признали неудачным, а результаты подобной трансформации непредсказуемыми, однако кое-какое наследие ученые после себя оставили. Один из подопытных превратился в кота, а вот обратно – не смог. Такое событие кого угодно приведет в замешательство, но с помощью собратьев из Легиона, Ката смог примириться со своей новой формой. К тому же, превращение имело интересные побочные эффекты – теперь Ката обладал уникальными способностями к телепатии, без труда левитировал и умел силой мысли передвигать любые предметы – полезное свойство, если вместо привычных рук тебе приходится пользоваться лапами.

12. Френира – новая воительница-колдунья, не так давно вступившая в ряды Легиона. В бою Френира полагалась на свое внушительное копье – не каждый смог бы пользоваться таким массивным оружием, но годы тренировок позволяли женщине выполнять с ним сложнейшие акробатические трюки. Она всегда носила длинный кожаный плащ – чаще всего ярко-зелёных оттенков. Её несколько вытянутое лицо с крупными чертами нельзя было назвать красивым, но мощная внутренняя энергия и отточенные движения приковывали к волшебнице заинтересованные взгляды. Кроме того, Френира обладала даром погодной магии и научилась отлично контролировать молнии.

Ряды Легиона в последние годы заметно поредели, ведь оставаться в его рядах – означало оказаться вне закона Пореи. Валтарион негласно назначил награду за голову каждого легионера, а палачам и ищейкам тайной полиции выдали разрешение на самые грубые методы работы.

Глава 6. Еще один Дракон.

– Я все думаю, как вышло, что вы столкнулись? – Кагафор склонил голову, слушая подробный рассказ Бенира о схватке с Гиперионом: нужно быть крайне осторожными, несмотря на все предосторожности, они как-то отслеживают наши передвижения. Я вижу лишь один выход, вскоре нам придется покинуть страну… – старик возвысил голос, перекрывая гул взволнованных голосов: Я понимаю ваши сомнения, но это, похоже, неизбежно. И, в конце концов, – на правах лидера я приказываю!

Кагафор устало потер переносицу и добавил уже тише: не время для геройства. Не сейчас, когда нас осталось так мало. Сейчас двадцать пятый час. У нас есть немного времени, чтобы обсудить все, не опасаясь, что враг подслушивает. Мой сон пламени близок, и я использую его, чтобы обратиться к Зеленому Дракону, владыка укажет нам место для новой цитадели. А вас я прошу не падать духом – надежда есть. На самом деле она сильна как никогда, ведь у нас есть все основания ждать появления одиннадцатого дракона.

– Это правда? Новый дракон реален? – Воскликнул взволнованный Левиав.

– Эйфа, девочка моя, – Кагафор подозвал юную актанианку. – Что поведал тебе Белый дракон во сне?

– Он явил мне видение: крошечного дракона, новое создание Всебога. Он уже на земле, но пока сокрыт от глаз. Это будущий хранитель Полинеи, но пока он слишком мал и слаб, чтобы выступить против Сареота. Ему предстоит вырасти и набраться сил, но как только это свершится, равновесие изменится, и добро, наконец, восторжествует! – Эйфа говорила быстро и взволнованно: девушку переполняли эмоции, и она стремилась поскорее донести благую весть до легионеров.

– Пророчество. Я читал об этом в писаниях древней Цетры. – кивнул Кагафор.

– Неужели все что мы можем – это ждать? Полинея каждый день под ударами. Мы должны дать отпор и помочь им! – вмешался Ката.

– Каждый день приносит новые разрушения! – мрачно подтвердил Гиллиот.

– Нам необходимо вмешаться, – подхватила бесстрашная Френира. – Силы сопротивления не разбиты, но их магия слаба. Мы должны возглавить отряд и ударить по портовому городу Меблор, захваченному врагом. Там чёрные маги творят свои мерзкие заклятья, снабжая силой войска. Если лишить врага этой опоры – мы спасем множество жизней.

– Да, друзья мои, я с вами согласен, но я не могу пойти на такой риск. Представьте, что случится, если Валтарион сможет подчинить себе кого-то из вас, как это уже случалось с легионерами, – с горечью вздохнул Кагафор.

– Нам нужны соратники, – задумчиво проговорила Явна: те, кто разделяет наши идеи и достаточно смел, чтобы ввязаться в битву.

– У Агаты есть друзья в Изувии, я слышал, что они предлагали свою помощь – припомнил Бенир: надо дождаться, когда бедняжка проснется и мы сможем расспросить ее. А пока, Амальгам, прошу тебя, сможешь сыграть нам что-нибудь? Ничего так не проясняет мысли, как хорошая музыка.

Амальгам с готовностью поднялся на ноги:

– Друзья мои мне не терпится представить вам новую мелодию. Я назвал ее «слияние сознаний». Пройдемте в амфитеатр?

Покинув каминный зал, герои прошли по длинному коридору, стены которого были украшены каллиграфически исполненными магическими символами. Знаки служили защитой: они делали дом незаметным для любого внешнего наблюдателя и не позволяли никому, кроме легионеров, сюда телепортироваться.

Это был Дом Зелёного Дракона, возведенный далекими предками Кагафора. В здешних стенах было запечатано множество заклятий, усиленных драконьим пламенем. Дверь в конце коридора вела в небольшое круглое помещение с зеркалом в центре. Другой мебели в зале не было, лишь мягкое изумрудное сияние таинственным образом озаряло пространство и будто изнутри подсвечивало зеркальную гладь.

В каминном зале остались лишь Кагафор и Явна. В своем преклонном возрасте они давно уже находили громкую музыку утомительной. Кроме того, Кагафор готовился к всесну и встрече с Зелёным Драконом, а Явна собиралась приготовить эликсир, который помог бы ее мужу лучше восстановить силы. Впрочем, лидер Легиона снисходительно смотрел на увлечения молодежи и даже отдал в их распоряжение свой самый просторный зал.

– Синальдар! – пропел звонкий девичий голос Эйфы.

В тот же миг зеркальная гладь ярко сверкнула, вспышка поглотила волшебников, а мгновение спустя они уже выходили из другого портала-зеркала. Перед ними раскинулось обширное пространство амфитеатра, залитое светом прожекторов. В центре возвышалась сцена. В лучшие дни, когда численность Легиона соответствовала его названию, здесь учились, произносили пламенные речи и проводили учебные поединки.

Амальгам хрустнул пальцами и начал извлекать из небольших порталов музыкальные инструменты. Сначала появилась скрипка, затем фортепиано и ударные. Из других магических врат один за другим вышли появились контрабас, виолончель, арфа и саксофон.

– И кто же будет играть на всём этом? – удивилась Френира: ей прежде не приходилось бывать на подобных концертах.

– Я, – просто ответил Амальгам.

– Один?

– Не совсем, усмехнулся музыкант и раскинув руки пропел: Миэдо! Всё во мне, и я во всех!

Тут же от Амальгама стали отделяться полупрозрачные копии. Каждый из двойников занял место у собственного инструмента, а настоящий Амальгам достал из портала микрофон – он целиком был отлит из серебра, идеального проводника звука.

Амальгам поднес микрофон к губам и по залу разнесся его голос, вкрадчивый и чистый, чем-то похожий на шум океана. Звучание инструментов слилось в удивительную мелодию, окутавшую разум всех магов в комнате. Все закрыли глаза и ощутили присутствие друг друга, проникли в мысли, слышали сердцебиение, ощущали дыхание. Каждый звук отзывался в их сознании, и сердца начали биться в унисон. Вскоре все разумы слились в одно целое. Слова оказались лишними: полная гармония тел и душ говорила сама за себя.

Тела магов повиновались ритму, двигаясь в танце, а в воздухе возникали красочные миражи – порождения магической музыки Амальгама. В какой-то момент герои увидели огонь, вырывающийся из пасти дракона, затем мелькнуло видение победы объединенных сил добра над черной магией Сареота. Чистая энергия струилась по телам танцующих, превращая их в сплошное сияние – белоснежный поток силы, дарующий освобождение от всех несчастий. Шесть часов продолжалось это дивное слияние. Когда прозвучал последний аккорд, легионеры открыли глаза, и каждый из них был убежден: мы справимся, добро восторжествует.

Глава 7. Валтарион

Ровно в пять утра Валтарион неподвижно сидел в глубокой медитации посреди колоссального зала, раскинувшегося на сотни метров в длину и ширину. Его астральный взор был устремлён к Сареоту. Дракон говорил, и каждое его слово было законом для правителя Пореи.

– Я чувствую, как баланс сил меняется: те кто мнит себя защитниками Света, попытаются нарушить наши планы. Тебе, мудрейший из живущих, не нужно лишний раз объяснять почему мы должны уничтожить любого, кто способен встать на пути к цели. А когда она будет достигнута, я исполню то, что обещал – мы соединим наши сознания и будем править Вселенной вечно. Если потребуется, мы испепелим этот мир, и создадим его заново таким, каким пожелаем, – проговорил Сареот чарующим, но пугающе низким басом. – А пока – мне потребуется новая жертва. После Дня равенства света и тьмы ты отдашь мне миллион душ – это позволит преодолеть очередной барьер на пути к сердцу Эльдарриона. Но помни – они должны отдать свою жизнь добровольно, чтобы я напитался их чистой энергией. Путь идут на смерть из ненависти, ради твоих идей или в надежде на почести и богатство. А лучше – используй все сразу, в конце концов, когда совершаешь великие деяния – стоит действовать с размахом.

До самого шестого удара часов Валтарион внимал речам дракона, зачарованный его гипнотическим голосом. Лишь когда Сареот умолк, властитель Пореи открыл глаза и тяжело вздохнул.

– Гелиос! – слабо позвал император.

В ту же секунду по правую руку от Валтариона открылся портал, откуда шагнул его доверенный помощник.

– Приказывайте, владыка! – Гелиос склонил голову в почтительном поклоне.

– Что происходит в мире? Какие новости приносят наши гонцы, что передают соглядатаи?

– Вот подробнейший доклад, – Гелиос протянул объемистую папку с отчетом за прошедший день. Сводки с фронта, досье на нарушителей внутреннего порядка, результаты магических экспериментов, итоги торговых сделок и другие сведения, которые ближайшие советники правителя сочли достаточно важными.

Валтарион небрежно швырнул папку в круглый очаг, расположенный неподалеку от его трона. Угли были охвачены черным пламенем – пламенем дракона Сареота. Из огня появилось большое овальное зеркало, которое, повинуясь заклятью, стало транслировать все написанное.

– Скука… скука… ну что же, совсем ничего? – Валтарион лениво скользил взглядом по зеркалу, в котором разворачивались события уходящего дня. Но вдруг его внимание привлёк бой Гипериона с нашими героями.

– А вот это уже занятно! – воскликнул правитель, впиваясь глазами в поверхность зеркала. – Этот палач из твоих, Гелиос?

– Да, владыка. Довольно молод, но показал выдающиеся способности и выдержал жар Сареота.

– Приведи его ко мне в двадцать седьмой час ночи. Хочу прочесть его мысли.

– Будет исполнено.

Гелиос был правой рукой Валтариона. Никто не знал его истинного возраста, но выглядел он как рослый мужчина лет пятидесяти. Алые глаза пылали словно живое драконье пламя. Его мощная фигура, широкие как крепостные ворота плечи, излучали силу. Руки – словно выкованные из железа, а лицо – узкое, суровое, застывшее в ледяном спокойствии. Одет Гелиос был в легкий доспех, укрепленный пластинами, выкованными из чешуи Сареота. Дракон порой отдавал частицы своего бесконечно обновляющегося тела тем слугам, которых хотел поощрить. С гладко выбритым лицом и длинными, багряно-красными волосами этот маг походил скорее на рисунок из книги жутких сказок, чем на настоящего человека. Его облик внушал ужас и почтение – словно этот рыцарь сам был порождением дракона.

Особая связь с Сареотом давала Гелиосу непревзойденную силу: каждую ночь он уходил в пещеру к дракону и принимал на себя его пламя, закаляя тело и дух, чтобы сделаться неуязвимым для врагов. Его оружием было пламя, по силе сравнимое с жаром звезды.

– Наш гость прибудет к восьми? – лениво поинтересовался Валтарион, не отрывая взгляда от зеркала.

– Да, владыка. Впрочем, его уже проводили в зал предстояния.

– Пусть подождёт, – кивнул правитель. – Я желаю ещё раз просмотреть сообщения и насладиться завтраком.

Трапеза властелина Пореи, против всякого ожидания, была лишена пышности и излишеств, но поражала изысканностью. Кружка густого чёрного кофе, выращенного чародеями-растителями Цетры, ломоть чёрной зубатки – самой смертоносной твари морских глубин, хлеб из с живописных полей Драконии и яблоко с Древа Жизни – вот и всё, что стояло на столе.

– Нужно выиграть эту войну, – пробормотал Валтарион, ломая хлеб. – Если бы не Сафария, мы давно уже стерли бы чертовых полинейцев в прах.

Оставаясь один, правитель Пореи часто рассуждал вслух – словно вел нескончаемый диалог с молчаливым собеседником. Он усмехнулся собственным мыслям – С Драконией мы условились: я уступлю им окраины Пореи, мне нет дела до тех земель. Взамен они не вмешиваются в мои дела и встанут на мою сторону перед Советом Десяти.

Император окинул мысленным взором политическую карту. В мире существовало всего десять держав, которые стоило принимать в расчет, это были страны – хранители Драконов:

Порея – стала домом и темницей Черного дракона Сареота, владыки смерти. Его мощь равнялась силе остальных девяти, собранной воедино. Сафария развивалась под крылом Красного дракона, что благоволил искателям истины. Золотой дракон направлял народ Пепела, он был вестником жизни, солнца и изобилия, властелином дня. Во Фракении обитал Синий дракон, хранитель луны и блуждающих душ, усиливающий магию и правящий ночью. О процветании Актании заботился Белый дракон-целитель. Не было боли, которой он не смог бы утешить. Сантия была страной Зеленого дракона. Он воплощал силы справедливости и сопротивления злу, именно к нему угнетенные обращались в поисках защиты. Покровитель Скитии – Голубой дракон, хранитель веселья и радости. Острову музыкантов подарил свою защиту таинственный Призрачный дракон – хозяин гармонии. В Цетре жил властитель науки и мастерства – Серебристый дракон. А правитель Илиана прислушивался к советам Бронзового дракона силы.

Интересы правящих династий и бессмертных рептилий переплетались в сложный клубок, и иногда Валтариону казалось, что эти сети его задушат.

– Ничего, со мной сильнейший из драконов, я иду по единственно верному пути. Все это не будет иметь значения, когда я стану богом – правитель Пореи в который раз представил свое обожествление. Гордыня его насыщалась этими мыслями по мере насыщения его желудка.

Покончив с завтраком, Валтарион небрежно откинулся на троне и произнес: впустите гостя!

Глава 8. Гостеприимство Черного дракона.

В покои правителя вошёл человек невысокого роста, с раскосыми глазами и сероватым лицом. Его невыразительная внешность контрастировала с безупречно сидящим на нём роскошным костюмом, дополненным галстуком с вышитым золотым драконом. На первый взгляд посол Пепелы ничем не напоминал высокопоставленного сановника, и всё же именно ему Император Золотого Дракона доверял вести переговоры с первыми лицами других держав.

Мектион – посланник золотого владыки – обладал редчайшим даром. Он в совершенстве владел магией слова: голос звучал чарующе, пробуждая в собеседниках доверие и расположение, а безупречная память позволяла хранить каждое услышанное слово без единой ошибки. С ним можно было говорить без опасений – ни магические скрижали, ни кристаллы записи не были нужны, ведь Мектион сам становился живой летописью любых переговоров.

– Располагайтесь, посол, – бросил Валтарион, не оборачиваясь к гостю. Перед гостем выросло кресло – истинный шедевр, созданный, как и вся мебель правителя Пореи, из древа жизни и сброшенной чешуи Сареота. Владыка часто использовал драконью чешую в украшении своих покоев, ведь она насыщала любое пространство магической силой. Стоимость подобных изделий была столь непомерна, что позволить их себе могли лишь сам Валтарион и его приближённые.

– Я слушаю, – Валтарион был в плохом настроении, хотя обычно с послами он разговаривал обходительно.

Мектион не смутился, глубоко вдохнул и начал: Приветствую Вас, правитель Пореи. Ваше величие очевидно и сила ваша не имеет равных. Я ни на секунду не ставлю под сомнение мудрость ваших планов, но позвольте мне, скромному посланнику, задать вопрос, который волнует нас всех: когда закончится война? Ради чего продолжает литься кровь – неужели в вашей бескрайней империи недостаточно земель?

– Дорогой Мектион, я, признаться, порядком устал от этих речей, повторяемых снова и снова. У меня есть множество ответов на этот вопрос, множество безупречно аргументированных обоснований. Но для вас, так и быть, я озвучу единственную истинную причину. Всевышний дал нам сильнейшого дракона не без причины. Мы созданы, чтобы править, единственный народ, способный воплотить божественный замысел. Вы хотите мира? Я подарю вам мир под крылом черного дракона. И под моим началом.

– Вы не…

– Я не требую многого – властным жестом остановил собеседника Валтарион. Позвольте мне разместить источники поглощения в каждой столице. Я прослежу, чтобы это никак не затронуло аристократию. А что до простолюдинов – не все ли равно, их судьба в любом случае незавидна.

– Это исключено– твердо проговорил Мектион. Мы не выкачиваем из людей магию, для Пепелы ценна каждая душа.

– И вот я снова вынужден слушать вздор. Все это была бы совершенно бесполезная трата времени, посол, если бы у меня не было на вас планов. Полагаю, вам будет интересно познакомиться с моим наставником? Вы приглашены на завтрак к великому дракону Сареоту. Лицо Валтариона исказила хищная улыбка.

И без того землистое лицо Мектиона совершенно побледнело. Он приложил всю свою энергию для создания портала, но понял, что его тело парализовано. Собрав последние силы, бедняга прохрипел – помилуйте!

– Мой дракон ждет жертвы и сегодня он выбрал посланника Пепела. Не стоит сокрушаться – для тебе подобных это большая честь, – властитель Пореи небрежно схватил посла за галстук и шагнул в портал, ведущий во владения черного дракона.

Глава 9. Пещера черного дракона.

Перед глазами Мектиона раскинулось безбрежное мрачное пространство – без края и конца, без опоры под ногами. Оно походило на плотную тяжелую ткань, что обволакивала тело и сковывала движения. Свет исходил от бесчисленных огненных метеоров: они вспыхивали высоко над головой, падали вниз и рассыпались пеплом. Воздух здесь был ядовит, хоть и лишён запаха и цвета. Тех, кого правители Пореи называли предателями, изгоняли в это место: их лёгкие постепенно превращались в пепел, и, отравленные и истощенные, они в конце концов становились добычей Сареота.

Хотя это место именовали «пещерой», по сути, оно было миром-тюрьмой, порождением злобы, гордыни и безумия Сареота. Каждое великое магическое создание порождало собственную реальность – отражение его сущности и жизненной энергии. Здесь царила невыносимая какофония: метеоры падали с гулким звуком, будто тысячи барабанов грохотали одновременно. Этот бесконечный шум сводил пленников с ума.

Вскоре донёсся звук мощных крыльев, напоминаюший рёв урагана. Когти дракона, длиннее двуручных мечей, вонзились в чёрную материю. Посол ощутил нестерпимый гнет магии смерти и смрад такой силы, что он мечтал спастись в глубинах беспамятства. Жизнь и радость покинули его сердце, а холодная тьма проникла в душу, вытеснив даже воспоминания о свете и тепле.

– Сареот, – произнёс Валтарион: Я принёс тебе подарок. Не слишком впечатляющий, но других среди послов ныне не бывает.

– Пощадите… – с трудом выдохнул Мектион.

Валтарион усмехнулся и взглянул на дракона. Сареот обнажил исполинские клыки в подобии улыбки.

Голос прозвучал в сознании повелителя Пореи без слов: «Используй его. Пусть установит мой Чёрный Обелиск в самом сердце их силы – под Домом Золотого Дракона. Моя магия скроет вторжение. Мы подчиним себе их правителя и будем питаться энергией Пепела, дожидаясь часа, когда свершится наше предназначение».

Дракон вытянул вперёд лапу, сравнимую по величине с двухэтажным домом, и сорвал со своего тела черную костяную чешуйку. Из его ноздрей вырвалась струя чёрного пламени, и нарост обернулся миниатюрной статуэткой – фигуркой чёрного дракона.

– По моему велению и с твоего согласия отныне ты мой раб. Вечный договор. Твоё сознание – теперь мое! – провозгласил Валтарион.

Сгусток чёрной материи ударил в Мектиона. На миг из его тела вырвался ослепительный поток белого света, но мгновение спустя Сареот раскрыл пасть, в глубине которой раскрылась бездонная чёрная дыра. Она поглотила душу посла, и беззвучно схлопнулась.

Сареот насытился жертвой, а Валтарион обрёл ещё одну высокопоставленную марионетку, ставшую сосудом для его воли.

– Осталось немного… совсем немного. Не впадай в сон Пламени, пока мы не завершим задуманное, – произнёс Дракон, и его колоссальная тень растворилась во мраке.

Валтарион тяжело выдохнул, а затем издал хриплый смешок: Сон? Об этом пусть заботятся люди, рабы собственной плоти. Я же буду жить вечно. Я – уже почти бог.

Глава 10. Сон Агаты. Часть 1.

Спустя ровно три дня Агата открыла глаза и глубоко вдохнула. Она медленно пошевелила руками, затем ногами и осторожно села на край кровати. Всё, что она увидела во сне Пламени, твёрдо отпечаталось в её памяти, и желание скорее поделиться этим с Легионом стало почти невыносимым.

Через несколько минут в дверь вошла Демира и, увидев Агату, наконец в сознании, бросилась к ней: ты очнулась! Надо сказать, я ожидала, что ты проспишь еще несколько дней.

– Они исцелили меня,– тихо сказала Агата.

– Кто?

– Драконы. Они приходили во сне.

– Что? – Демира едва не выронила из рук амулет: Я хочу знать все до мельчайших подробностей! Но прежде – как ты себя чувствуешь?

– Будто заново родилась. Спасибо тебе за это волшебное исцеление, – Агата тепло улыбнулась.

– Будь всегда полна сил, моя дорогая, – Демира скромно склонила голову: Исцеляя кого-то, я и сама обмениваюсь с человеком энергией. Так что, ты тоже помогла мне стать немного сильнее.

В дверях показался наставник Агаты. Во взгляде Бенира читалась легкая тревога.

– Как ты, дитя? Тебе пока не стоит вставать с постели! – проговорил он с отцовской заботой.

– Всё хорошо. Я полна сил. И мне нужно поговорить со всеми прямо сейчас.

Через несколько минут в комнату вошел глава Легиона.

– Дитя мое… ты видела дракона во сне? – произнёс Кагафор.

– Драконов, – поправила Агата.

Кагафор на секунду оцепенел.

– Теперь я понимаю… Ни слова более. Прости, моя дорогая, но тебе придется потерпеть – мы соберемся в каминном зале через час. Сумерки – идеальное время чтобы делиться секретами и не бояться лишних глаз. А пока – постарайся еще немного отдохнуть.

Гости разошлись, и комната вновь погрузилась в тишину. Агата подошла к зеркалу, коснувшись пальцами холодного стекла.

– Значит у меня есть немного времени, чтобы выбрать подходящее платье… – лукаво прошептала она.

Агата вступила в Легион в десять лет: с раннего детства в ней пробудилась склонность к белой магии. Она прошла курс общих магических дисциплин, хотя изначально проявила склонность к стихии огня и даже выбрала своим наставником мастера огненных заклинаний Бенира. Но однажды во сне Пламени к ней явился белый дракон и открыл девушке истинное предназначение – светлые заклинания, способные усиливать и поддерживать ее соратников. Это случилось всего за месяц до её отъезда в Изувию. К счастью, многие магические навыки она успела освоить и даже сумела помочь учителю в битве с Гиперионом.

Уезжая, Агата оставила большую часть своего гардероба в доме Легиона, поэтому теперь перед ней стоял непростой выбор: всё же она была девушкой и хотела предстать перед товарищами в лучшем свете.

– Надену белое платье, – после недолгих раздумий решила она.

После сна Пламени Агата чувствовала себя обновлённой. В её душе укрепилось осознание ответственности не только перед Легионом, но и перед всем миром, раздираемым магическими войнами. Белое платье стало символом её перерождения, знаком принятия своей сути как белой волшебницы.

Когда пробил ровно двадцать пятый час, Агата вошла в каминный зал. Все уже сидели за столом. Перед каждым стоял кувшин с водой и маленький флакон с зельем.

Кагафор пригласил Агату жестом, и стул сам мягко отодвинулся, приглашая ее устроиться рядом с другими легионерами. Девушка, переполненная волнением, подошла и села.

– Друзья, прежде чем Агата поведает нам свой сон, я прошу вас выпить зелье Явны, – обратился к ним Кагафор.

– Что это за зелье? – спросила Агата.

– Оно позволит нам увидеть твой сон и прочувствовать его вместе с тобой. На время наши сознания сольются с твоим. Ты станешь нашим проводником. Действие продлится до конца рассказа. Бояться нечего – эликсиры Явны безупречны и не несут вреда.

Все откупорили флаконы и воздали краткую благодарность Создателю.

С первым глотком Зелья Соединения Агата ощутила, как её душа будто отрывается от тела, оставаясь тем не менее с ним связанной. Тело каждого легионера вспыхнуло призрачным пламенем, и из их сияния выделились крошечные язычки огня. Они собрались в центре стола и устремились вверх. Потолок исчез, и перед Агатой открылось звёздное небо. Огни слились в сияющую сферу и словно ждали, когда Агата присоединится к ним.

Агата позволила себе слиться с сознаниями остальных, и сфера засверкала словно солнце.

– В моём сне мне явились все драконы, – начала Агата: Точнее – все девять.

Глава 11. C он Агаты. Часть 2

Я увидела безграничную даль, залитую белым сиянием. Поток звёзд пролетал надо мной, освещая Вселенную невыразимыми красками. Я ощущала безмерную любовь Создателя и истинное счастье, полное единение с бесконечным потоком энергии. Мне больше не были нужны ни сон, ни пища, ни что-либо земное – лишь это блаженство, лишенное какой-либо тени.

Но вдруг в этом сиянии появилась чёрная точка. Она росла, и вскоре к звёздному пути устремился Чёрный дракон. Подлетев вплотную, он раскрыл пасть и начал пожирать звёзды одну за другой. Свет угасал, и вскоре все вокруг погрузилось во мрак. Ужас сковал меня: дыхание смерти коснулось души, жизненная энергия уходила, сознание таяло, словно растворяясь в пустоте.

И вдруг – вспышка. В небе открылся гигантский портал, из которого вырвались девять драконов. А за ними явился десятый – исполинский, весь сотканный из чистой энергии. Завидев его, Сареот взревел и ринулся в атаку. Но на его пути вспыхнула огромная сфера-щит, и сколько бы Чёрный дракон ни бился, он не мог её пробить.

Тьма содрогнулась, сама ткань вселенной сотрясалась. Сареот бросал в бой все свои силы, извергал самую мрачную магию. Но щит не рушился – напротив, становился прочнее, а его свет обжигал Черного дракона. Звёзды тускнели, время растягивалось в вечность, и всё же я видела, как силы Сареота иссякали. Постепенно он слабел и, наконец, превратился в крошечное существо, беспомощное, с усталыми глазами.

Перед ним снова раскрылась белоснежная вселенная. Десять драконов смотрели на него без злобы, даже с сожалением. В последний раз Сареот взглянул на звёзды – и увидел в них лик Создателя. Тот встретил его взгляд и сказал – беззвучно, но всем было ясно каждое слово: «Сын мой, я прощаю тебя. Но теперь тебе пора уйти на покой. Засыпай».

Сареот тяжело вздохнул. Его тело стало растворяться в сиянии, истаивая до последней искры. Не осталось ни атома, ни тени его сущности. Так из Вселенной исчезло ненасытное зло.

И вот – время словно отмоталось назад. Я вновь стояла перед той же картиной, что и вначале. Из сияющего портала один за другим вылетели девять драконов и устремились навстречу Сареоту.

Вперед выступил Бронзовый дракон Мельгур. Его голос, подобный гулу тысяч горных рек, разнёсся по всей бесконечности: Сареот, ты пал во тьму. Ты стал злом во плоти, ожившим кошмаром. Но ещё не поздно. Одумайся! Воссоединись с нами и будем вместе служить Создателю. Взгляни на красоту что Он даровал нам.

Сареот взревел и ответил, его слова звучали как грохот рушащихся миров: Бывшие мои братья, я предлагал вам встать рядом со мной, но вы отвергли меня! Вы – рабы, которые проводят вечность в служении маленьким несовершенным существам. Разве это не глупо? Я рождён властвовать. Я – настоящий властелин Вселенной, ваш Бог по праву силы! В последний раз приказываю: склонитесь предо мной, и мы будем править мирозданием вместе. Откажетесь – и умрёте в своей жалкой иллюзии.

– Никогда! – почти одновременно ответили все девять драконов. Их голоса слились в единый хор, полный решимости.

– Тогда умрите! – прорычал Сареот: Сын мой, яви свою мощь! Уничтожь остатки их сопротивления, как было предназначено.

И в тот миг открылся гигантский портал чёрного цвета. Из него вырвался Дракон энергии – но уже искажённый. Его глаза были абсолютно чёрными, чешуя, как у Сареота, отталкивала всякий свет и поглощала всё вокруг. Внутри его груди клубилась темная мощь, словно дым, пересечённый росчерками молний.

– Акмадор, сын мой! – воззвал Сареот: Я лишён права причинять вред другим драконам, но тебе позволено всё. Обрушь наш гнев на этих трусов!

Молодой дракон взмахнул крыльями – и в ту же секунду настала великая тьма, какой не было с начала сотворения мира. И вдруг – вспышка! Яркое красное пламя окутало всё видимое пространство.

– Акмадор! – взревел дракон, названный в честь этой магии конца всего сущего.

И свет, яркий как сотни миллиардов звёзд, обрушился на девятерых драконов. Вселенная дрогнула, ещё одна вспышка разорвала тьму, и всё снова погрузилось во мрак. И в это мгновение я поняла: передо мной третье и последнее видение.

Глава 12. Сон Агаты. Часть 3.

Агата увидела, как белое пространство разверзлось, и один за другим из порталов стали являться драконы.

Первым показался Красный дракон – олицетворение истины. На его голове сияла корона из чистейших рубинов, а глаза излучали умиротворение.

– Я почувствовала облегчение, – прошептала Агата. – Будто всё, что я видела в страшном видении – просто дурной сон.

Следом вылетел золотой дракон. Над его головой мягко сияло солнце, он был драконом жизни, и его присутствие наполняло душу радостью. Из третьего портала медленно явился синий дракон. Он был прекрасен, как звездное небо, и месяц сиял у него над челом вместо короны. Агата утонула в безмятежности, что исходила от него. Но тут её взгляд привлёк зелёный дракон. И в тот же миг девушка вспомнила войну, погибших и раненых, бессмысленные жертвы во имя тирана, пожирающего жизни миллионов. В её сердце вспыхнул огонь справедливого гнева – дар зелёного дракона.

На глазах покровителя Легиона была повязка из плотной ткани. Дракон не был слеп: он ясно видел души людей и их внутренний мир, чувствовал их энергию и щедро делился своей. По преданию, которое теперь стало для Агаты истиной, он сам сотворил эту повязку, чтобы не видеть боль и несправедливость, принесённые чёрным драконом. Снять её он сможет лишь тогда, когда зло падёт.

Под звуки симфонии явился Призрачный дракон. Сотни скрипок и виолончелей слились с гулом органа, и каждая клеточка Агаты зазвучала в такт этой песне. Это была песнь Всевышнего – мелодия гармонии и любви. Бронзовый дракон вылетел из сияющей сферы. Он был твердыней, символом мощи. Его исполинская фигура в доспехах воина внушала благоговение. Агата ощутила, как её тело стало сильнее, а дух укрепился решимостью.

Из небольшого портала с невероятной скоростью метнулся Голубой дракон. Он был самым маленьким из всех – почти дитя. И тут Агата вспомнила своё детство: озорные игры и тихие вечера с книгой сказок, время, когда она ещё не знала ни магии, ни зла. Родители были рядом, и любовь между ними казалась вечной и всесильной. Для ребёнка родители – малые боги, и то было самое светлое время её жизни.

Серебристый дракон материализовался внезапно прямо из пустоты, без портала. С его появлением Агата ощутила, что совсем немного – и она поймет тайные механизмы, управляющие вращением миров.

И, наконец, появился её главный учитель – Белый дракон Аталион, тот самый, что открыл Агате ее путь в искусстве магии. Белый свет окутал её целиком, вибрируя и переливаясь с невероятной скоростью. Девушка ощутила себя заново рождённой – свободной от боли и страха, обновлённой.

Она подумала: «Как странно… со временем боль накапливается так, что от детских фантазий и надежд не остаётся и следа. Мы становимся на самих себя не похожи, будто нас стерли и заменили кем-то другим».

Драконы выстроились вокруг неё, образуя магический круг. Это было великое событие – второе собрание драконов за тысячу лет. Первое произошло ещё до падения Сареота, когда десять были едины.

И тогда Агата услышала голос – не один, но сразу девять, слитых в единый хор.

– Приветствуем тебя, Агата, рождённая в День Пламени Истины. В тот миг все числа и знаки сошлись, и энергия Вселенной прошла сквозь Эльдаррион. Ты – избранница, жрица для каждого из нас.

Тысячу лет продолжается вражда и чаша страданий переполнилась. Даже терпение Всевышнего истощилось с последней слезой ребёнка, павшего жертвой безумия Валтариона.

Мы предстоим пред Ним вечно и поём Его песнь, и ныне Он сказал: баланс добра и зла нарушен. Сареот жаждет абсолютной власти, но не ведает, что она уничтожит его самого и всё сущее. Я – творение, сказал Всевышний, и лишь творение может сохранить мироздание.

Я дарую Вселенной Одиннадцатого дракона – энергию всего сущего. Но я не назначу ему какую-либо из сторон: у всех должна быть возможность выбора. Если он попадет под влияние жестоких людей, он встанет на их путь и принесёт победу злу. Если его наставят люди, наделенные мудростью и состраданием, – добро восторжествует.

Вот что сказал нам Создатель миров, а мы принесли эту весть тебе. Найди нового дракона и обучи его, стань ему другом, покажи, что это мир достоин спасения. Судьба Эльдарриона лежит на ваших плечах. Но ты не должна бояться – мы всегда рядом, и скоро мы предстанем перед тобой в мире живых. А теперь пробудись, Агата, и передай Легиону наши слова.

Глава 13. Неожиданное признание.

Очнувшись от видений, легионеры погрузились в безмолвие. Никто не решался заговорить.

Первым нарушил тишину Кагафор.

– Друзья мои… Не хочу давать вам ложных надежд. Эта миссия станет труднейшей из всех, что выпадали на долю живущих. Я чувствую: зло уже либо знает о нашем видении, либо узнает скоро. Они не упустят такой дар судьбы – бросят все силы, чтобы исполнить свою мечту. Долгие века чёрный дракон через свою царственную марионетку пытался вобрать в себя энергию планеты и достичь ядра Эльдарриона. Но сама планета противилась им. Теперь их целью станет одиннадцатый дракон и заключенная в нем сила. И если наши враги его обретут – всё погибнет.

Кагафор поднял руку, и его голос зазвучал твёрже: но мы этого не допустим. Мы найдём дракона и воспитаем его в духе сострадания и любви. Уверен: Всевышний даровал его именно для этого. Но цена будет высока. Возможно, придётся отдать наши жизни. Таково наше предназначение.

Старик обвёл зал цепким взглядом.

– Если кто-то не согласен – вы вольны уйти сейчас, никто не осудит. Я прошу вас подумать. Завтра, ровно в двадцать пять часов, мы соберёмся здесь вновь. Каждый сделает свой выбор. И тогда мы принесём вечную клятву – клятву на пламени, после которой дороги назад уже не будет. А теперь… отдыхайте, мои друзья. До встречи.

Кагафор и Явна поднялись и медленно вышли из каминного зала. Постепенно за ними разошлись и остальные легионеры: каждый в свою комнату. Огромный дом был способен вместить сотни человек, и для каждого нашлось своё уединённое место.

В каминном зале остались лишь трое: Агата, Бенир и Амальгам. Девушка с наставником в недоумении взглянули на Амальгама. Но тот заговорил первым.

– Я ждал этого момента. Кагафор уже знает, зачем я прибыл к вам…

– Для обмена знаниями, не так ли? – Бенир с легким подозрением посмотрел на музыканта.

– И да и нет. Я знаю, где находится одиннадцатый дракон. На нашей земле, в самом сердце океана, окруженный несокрушимым энергетическим барьером. Ни одна известная нам магия не позволила приблизиться к нему, а воды вокруг вращаются в мощном водовороте. Но юный дракон ментально соединился с нашей правительницей, королевой музыки Лиреей, и велел направить сюда посланника. Вот истинная цель моего визита. Теперь, когда я увидел пророчества, я понял, что в этом и состоит мое предназначение. Прошу, отправляйтесь со мной на Остров музыкантов, если потребуется, я готов отдать жизнь ради этой цели, готов принести клятвы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.