Дмитрий Змейкин
Шутка

Повесить человека – занятие не из лёгких. Оно становится гораздо трудней, если этот человек – твой напарник. Поэтому, ухватив его ногу покрепче, я с силой дернул ее на себя, чтобы шея сломалась.

Раздался довольно противный хруст. Тело моего незадачливого коллеги обмякло, а я сделал шаг назад.

– На его месте мог быть и ты! – просветила меня Альба.

С этим заявлением трудно спорить. Карьера охотников за головами обычно так и заканчивается. Окружающим неважно, стремишься ли ты быть опорой общества или хитрым паразитом, прилипшим к системе правосудия.

А ведь все так хорошо начиналось. Легкие деньги, доступные женщины, уважение от коллег… Животный ужас, внушаемый беглецам… Разве не этого хотел бы любой мужчина?

Ну что ж, я этого добился. Но фортуна, как мы знаем, изменчива – и наслаждаться результатами кровавых трудов мне пришлось совсем недолго.

Кто я? Меня зовут Кроль: я – охотник на людей, и это – история моего падения.

*****

Элфорд – довольно большой город, состоящий в основном из деревянных трущоб. Маленькие извилистые улочки, двухэтажные покосившиеся хибары, грязь и самые отвратительные люди на свете – вот каким я его увидел.

Я прибыл верхом на лошади на закате. Напарник должен был ожидать меня в одной из таверн – туда я сразу и направился. "Жутковатый Молох" – такое название передал мне связной в своем донесении вместе с довольно паршивыми рисунками целей. Ну что ж, посмотрим.

Найти место встречи было не так уж просто. Мне пришлось буквально произвести опрос среди местных дегенератов, воняющих псиной и перегаром. Потратив массу нервов и чуть не мешок серебра на расспросы, я наконец-то нашел какого-то кривоносого голодранца, который согласился меня отвести. Почти час ходьбы – и светящаяся неоновая вывеска со сломанной буквой Л прямо передо мной.

"Молох" оказался типичной рыгальней с паленым пойлом и закусками из крысятины. Игнорируя пристальный взгляд бармена, я прошел вглубь помещения и уселся рядом с дремавшим за накрытым столом напарником.

– Сап, Рыжий! – гаркнул я ему в ухо.

Тот, ворча что-то про лопоухих недоумков, поднял голову и уставился на меня.

– Ни минуты покоя! – начал бубнить он. – На кой черт ты приперся в такую рань?

– Для бутылки, однако, уже достаточно поздно. – парировал я, наливая себе в его стакан. – И потом, я по ночам не работаю, ты же знаешь.

Тема о нашей с ним деятельности всегда была кстати.

– Ну, ты их нашел?

– Конечно. – Ответил Рыжий, провожая взглядом симпатичную официантку. – И не таких находили.

– Что, всех сразу?

– А они все вместе и есть. Шесть бойцов, баба-телепат и этот крендель. Прячутся в центре, ошиваются в доках. Один в лесу вообще… – тут напарник запнулся и добавил. – Встроились.

Последнее слово меня сильно встревожило. Деятельность охотников за головами строго засекречена – и не зря. Само существование беглецов из Загона способно серьезно подорвать репутацию – и правящей партии, и Императора лично.

Обычно мы быстро и скрытно находим любителей прогуляться и тихо пускаем их в расход. Без лишнего шума, без суда, без народных волнений. Это легко – неприспособленные к жизни в обществе люди сильно выделяются. К тому же, они оставляют за собой массу следов.

Другое дело те, кому хватило ума приспособиться. Выправить себе документы. Найти работу. Спрятать свои способности. Встроиться. Таких единицы, но именно они доставляют огромное количество трудностей. Устранить встроенного без шума и свидетелей – та еще работка, требующая недюжинной смекалки и очень долгой подготовки.

А тут у нас всего сутки. Сутки – на восемь человек.

– Ага, дошло. – Мрачно сказал Рыжий и, вырвав у меня только что налитый стакан, залпом его опустошил.

"Придется работать ночью." – Грустно подумал я, но вслух произнес другое.

– Каков план?

Рыжий всегда отличался творческим подходом к нашему делу. Забраться на высокий насест и просто пальнуть – это не его стиль. Может, поэтому он и являлся лучшим охотником по эту сторону океана, а я – мясником на побегушках.

– План? Времени на планы нет. Будем импровизировать.

*****

– Мы даже не знаем, сколько их там. – волновался я. – А если они разбегутся?

– Руби им ноги – пусть ползают! – насмешливо ответил Рыжий.

Мы находились в доках, сидели на крыше грузового контейнера. Была уже глубокая ночь, луна почти не освещала окрестности – и именно в этом была причина моей нервной тряски.

Я никак не мог забыть тот случай, когда разъяренный беглец, пользуясь телепатией, нашел меня прямо в кромешной тьме. Выстрелив первым, он подошел к моему лежащему без сознания телу и, достав нож, вырезал у меня на лбу букву К. До сих пор не знаю, что он имел в виду, но именно из-за шрама меня и прозвали Кролем в среде охотников.

С тех пор я работал исключительно при дневном свете. Незачем давать врагу лишних преимуществ – их и так вполне хватает. И вот теперь жизнь заставляет меня нарушить свое единственное правило.

– Вон там находятся трое. – перебил Рыжий мои мысли. – Да, прям в контейнере дрыхнут.

– Ты-то откуда знаешь? – спросил я.

– Я же следил за ними, дурень. Плевое дело – ни шума, ни пыли.

После этих слов я немного успокоился. Резать спящих – удобно, в работе охотника такая удача выпадает редко.

– Пошли уже. – хлопнул меня по плечу Рыжий и первым спрыгнул вниз. Я последовал за ним, стараясь не подвернуть ногу. Проскользнув как можно тише к месту обитания целей, мы оказались у огромной и ржавой металлической двери-ворот. Рыжий умело вскрыл замок, аккуратно приоткрыл створку и прокрался внутрь.

Я шагнул следом. Контейнер как контейнер – изнутри он напоминал обычную жилую бытовку. Маленький холодильник, столик с кучей хлама и разбросанными игральными картами, три кровати. На них и лежали бойцы – лежали и видели красочные сны.

Рыжий достал нож, и я последовал его примеру. Работать следовало быстро – даже один проснувшийся боец сулил массу проблем в тесном помещении.

Мало кто знает, как правильно резать спящих. Со сна человек обязательно вскрикнет, если ударить его в сердце или глаз. Уж не знаю почему, но это так. Поэтому перед ударом обязательно нужно удостовериться, что рот жертвы на замке, чтобы избежать неприятностей.

Приблизившись к подхрапывающему бойцу, я дождался сигнала, резко сдавил его горло левой рукой, а правой ударил ножом прямо в сердце. Мы сработали абсолютно синхронно и бесшумно, и я нервно выдохнул. Взглянув на Рыжего, я увидел, как он мотнул головой – последний, мол, твой.

"Мой так мой", – подумал я, аккуратно пробираясь между кучами самой разнообразной одежды вперемешку с обувью, валяющимися прямо на полу. Встав над жертвой, я поднял нож повыше, намереваясь одним ударом пробить череп, как вдруг раздался громкий стук.

– Эй вы там, бездельники! Дрыхнете? – заорал кто-то снаружи зычным басом.

И уже в следующий момент я получил сокрушительный удар кулаком в грудь. Словно жалкую тряпку, меня швырнуло к стене, сильно приложив головой о металл. Я был оглушен; тем не менее, я тут же вскочил на ноги и, ударив ногой куда-то в пустоту, попытался схватить оппонента за одежду. Ничего не получилось – этот боец обладал колоссальной силой и невероятной реакцией.

Руки провалились вперед, и я сразу пропустил еще один мощный удар – в печень. В глазах вспыхнули квадраты разноцветной боли; я отлетел в угол и обмяк на полу. Тем самым я, видимо, освободил пространство для Рыжего. Грянул выстрел, и чужие липко-красные мозги брызнули прямо мне в лицо. Следом бахнуло еще дважды – прямо сквозь металлическую дверь. Почти сразу снаружи кто-то тяжко сполз на землю, противно царапая металл ногтями.

– Ты живой? – спросил меня напарник. – Вот дерьмо!

У меня даже не было сил ничего ответить. В глазах двоилось, ныло все тело, меня мутило. Рыжий выглянул наружу, проверив, нет ли еще угроз, ободряюще махнул мне рукой и вышел. Нужно было подогнать телегу – я понимал, и нужно было сделать это быстро. Мы сработали шумно – и времени на утилизацию улик и трупов оставалось все меньше.

А еще нужно было встать. Цепляясь за край поваленного стола и старательно избегая любых контактов с обезглавленным телом, я с трудом поднялся на ноги. "Где мой нож?" – поискал я взглядом. "Под мертвяком? Да черт с ним тогда."

Выйдя на улицу, я с жадностью вдыхал свежий, по-дождливому влажный и такой холодный воздух. "Ну и работка…" – Думал я, запрокинув голову. Звезды над головой были яркие, крупные – и меня вдруг поразила окружающая меня тишина. Казалось, я целую вечность стоял, прислушиваясь непонятно к чему, сквозь боль и усталость, пока мой слух не уловил слабый цокот копыт по мостовой.

– Чертовски сильно нашумели! – сказал я вслух, наконец-то придя в себя.

У нас оставалось слишком мало времени. Следовало потратить его с пользой – и что в жизни может быть полезней уборки? Поэтому, взяв первого попавшегося жмура за ноги, я с трудом поднял его и небрежно швырнул прямо в своевременно подъехавшую телегу.

*****

– Мы убрали четырех. – довольно заключил Рыжий.

"Ну а чего бы тебе не быть довольным", – подумал я, но ничего не сказал. Вместо этого я налил себе очередной стакан местного пойла.

Мы сидели в том же самом "Молохе". Времени у нас было катастрофически мало, но я предложил успокоиться и все обдумать. На самом деле, мне просто нужна была передышка. Сломанные ребра и сотрясение мозга как-то не особо располагали к дальнейшим подвигам. Поэтому я молча заливался алкоголем, а Рыжий… Тот разглагольствовал.

– …а потом мы внаглую заявимся прямо к ним домой!

– Что-что?

Кажется, я отвлекся и пропустил какие-то важные детали.

– Совсем меня не слушал что ли? – в голосе напарника прозвучала обида.

– Я себя неважно чувствую. – буркнул я в ответ.

Рыжий усмехнулся и, сунув руку в карман, достал из него небольшой пузырек.

– Видишь надпись?

NZT. Древний, как сам Элфорд, препарат, добываемый в областях тьмы из коры каких-то деревьев. Полностью подавляет все мыслительные процессы, при этом сохраняя рассудок и трезвость. Вызывает сонливость. Как ни странно, весьма популярен – на черном рынке и у рабов.

Теперь все стало ясно. Рыжий предлагал закинуться этим дерьмом и заявиться в гости к нашим целям под любым дурацким предлогом. Телепат не сможет прочесть ничего – мы будем иметь преимущество. Это несло в себе массу рисков, но время поджимало, а других идей у меня не было.

– Ну, последний! – напарник опрокинул в себя стакан, встал и направился к выходу. Я последовал за ним, захватив недопитую бутыль со стола.

Мы шли по пустой, почти ничем не освещенной улице с кривой, сильно разбитой колеями дорогой. До рассвета оставалось всего пара часов. Маловато времени для охоты, но деваться было некуда. Прознав о гибели своих товарищей, беглецы сразу дадут деру – вылавливать их потом по близлежащим лесам и норам занятие довольно затруднительное.

Мне нужен был нож. Из мушкета, да и винтовки, накоротке не постреляешь. Тем более, как с ухмылкой объяснил Рыжий, работать под прикрытием придется именно мне.

– Какого черта? – возмутился я.

– Выглядишь дохлятиной! – рассмеялся тот. – Не вызываешь опасений.

Мне совершенно не нравилась возложенная на меня роль. Я должен был изобразить соседа – испуганного и жалко молящего о помощи. Моей задачей было вытащить кого-нибудь в коридор, а после тихо и скрытно с ним разобраться. Рыжий же тем временем будет караулить окна снаружи и в подходящий момент вмешается.

Все. Нет, правда все. На этом месте сомнительный план обрывался, а его место занимала импровизация.