Дмитрий Лим, А. Никл
Рожденный, чтобы жечь! – 3

Глава 1

Я заглянул ему через плечо. Список и правда впечатлял. Мамонтова – та самая Лена, которая познакомилась с нами задолго до того, как мы вообще попали в магическую академию. Потанин – вечный задира с пятого курса, у которого магическая сила превышала возможности многих академиков. Сидоров – здоровенный детина, больше похожий на вышибалу, чем на мага.

Ну и неизвестная нам, Петрова. Кто она такая и что из себя представляет – мы не знали. Но все они, кроме Бориса и Лены – выпускники.

– Ну, что скажешь? – спросил Боря, нервно перелистывая страницы.

«Скажу, что нас ждёт весёлая неделька, – мрачно ответил я. – Задание мутное, ничего не понятно.»

– Особенно со сроками, – согласился тот. – Почему именно сейчас начинают искать? Типа, до этого, вообще никаких следов не было?

«Не знаю. Но мне уже не нравится то, как всё это проходит. Ни подготовки, ни инфы, – я посмотрел на другие страницы, но там так же, толком ничего не было. – Муть мутная».

Боря вздохнул.

– Ладно, чего гадать. Надо знакомиться. Начнём с Мамонтовой. Она хоть не кусается. И точно поможет найти остальных.

Мы направились в сторону библиотеки, где Лена обычно прохлаждалась между заклинаниями, книгами и пинками рыжему Антоше, который доставал её. Нашли её за чтением какого-то буклетика, в очках на пол-лица и с видом, будто познаёт тайны мироздания.

– Эй, Леныч, – окликнул её Боря. – Тут такая тема нарисовалась…

Лена оторвалась от книги, удивлённо посмотрела на нас поверх очков, а потом расплылась в широкой улыбке.

– Боря! Какие люди! Кого я вижу! – Лена захлопнула буклетик с таким грохотом, будто там была спрятана мина. – Что за тема? Опять в какую-нибудь заварушку вляпались? Надеюсь, на этот раз без жертв среди мирного населения и случайных прохожих? Или, – она моментом озлобилась.

Её губа нервно дёрнулась.

– Антон послал?

Боря замялся, но я, как всегда, пришел на помощь, проецируя в его мозг правильные слова.

«Спокойно, Боря, мы же не на допросе. Просто скажи, что ректор припахал нас на поиски пропавших студентов, и Лена в команде».

– Ну, почти, – ответил Боря, немного запинаясь. – Ректор решил, что мы теперь спасатели Малибу, только вместо пляжа – академия и окрестности. Пропали студенты, и нас отправляют на поиски. И да, ты тоже в деле.

Лена немного расслабилась, но затем вновь напряглась.

– Пропавшие студенты? Это же те самые, про которых говорили, что они на задании пропали?

– Типа того, – пожал плечами Боря. – Только поиски затянулись на два месяца и пропала не только лучшая группа. Ещё какие-то крендели.

Лена откинулась на спинку стула, задумчиво почесывая подбородок. Очки съехали на кончик носа, придав ей вид профессора, готовящегося к сложному экзамену.

– Два месяца? Крендели? Боря, ты как всегда красноречив, как топор. Ладно, рассказывайте всё по порядку. Кто пропал, когда пропал, куда пропал и, самое главное, зачем мне это всё? Потому что если это очередная гениальная идея ректора по поднятию боевого духа студентов, я лучше пойду кормить грифонов просроченными пирожками. Эффект тот же, зато меньше бюрократии.

Боря шумно выдохнул, явно не понимая и малой части её речи. Я же, наоборот, был вполне готов к подобной реакции. Лена всегда отличалась своим умением задавать неудобные вопросы и добиваться на них честных ответов.

– В общем, – начал я, проецировать свои мысли в «речь» Бори. Стараясь внести немного ясности, – пропала группа пятикурсников во главе с Валей Доместовой. Ты её помнишь, наверное?

– Валя Доместова? Да её вся академия помнит! Та еще заноза в… кхм, в общем, да, помню, – Лена многозначительно посмотрела в потолок, как будто пытаясь вспомнить цвет волос этой самой Доместовой, и добавила: – Кажется, она еще пыталась приворожить нашего декана, чтобы сдать экзамен по трансфигурации автоматом. Провал был эпичным, если не сказать больше. Так, и что с этой приворожительницей произошло?

– Пропала, – повторил Боря, словно стараясь осознать всю серьезность ситуации. – Вместе с группой. Два месяца назад. На задании в городе. Они искали какого-то жесткого-нового одержимого, а нашли… ничего. Исчезли, как в воду канули.

Лена хмыкнула.

– Валька всегда любила неприятности на свою голову искать, так что не удивительно, что она пропала. Ладно, допустим. И что еще за «крендели»? Это те, которые, как ты выразился, «еще какие-то»?

Боря перелистнул страницу списка.

– Ну, там… Потанин, Сидоров… и какая-то Петрова, мы ее вообще не знаем.

– Потанин? – Лена скривилась. – Этот бугай с пятого курса, который заклинания на тараканах тренировал? Да он же опаснее одержимого, если ему в руки дать что-нибудь сложнее ложки! А Сидоров? Это же ходячий шкаф, а не маг. Он скорее своей аурой людей пугает, чем заклинаниями. Боря, вы точно уверены, что ректор в своем уме? Может, того… перегрелся на солнышке?

Я вздохнул.

– Лена, наша задача – найти их, а не обсуждать их умственные способности. Хотя, конечно, вопросы возникают. Особенно насчет Сидорова.

Лена откинулась на спинку стула, сцепив пальцы в замок за головой.

– Ладно, уговорили. Будем спасать этих «кренделей». Но с одним условием: никаких героических подвигов и жертв. Я слишком люблю свои книжки, чтобы рисковать жизнью ради Потанина и его тараканов. И да, кто такая Петрова?

– Без понятия, – честно признался Боря. – В списке только фамилия и курс. Но, думаю, Лена, ты найдёшь её.

Лена картинно закатила глаза.

***

Плац был мокрым и неуютным. Слякоть хлюпала под ногами, а пронизывающий ветер заставлял съеживаться.

Перед пятеркой студентов, съежившихся в своих форменных мантиях, возвышалась внушительная фигура инструктора – человека, чья аура могла прожечь дыру в самой толстой броне. Рядом с ним стояли трое академиков: седовласый профессор Айбашев, специалист по ментальной магии; строгая и немногословная магистр Сиськина, эксперт по темным искусствам; и ректор, профессор Волков, с усталым взглядом, выдающим его бессонные ночи.

Инструктор откашлялся, обводя взглядом понурых студентов.

– Итак, – громыхнул он, – полагаю, вы уже в курсе… скажем так, не совсем штатной ситуации. Две группы студентов, отправленные на задание, пропали. Связь оборвана, местоположение неизвестно. Искать они должны были… – он кивнул на Сиськину, – сверх одержимого нового класса. Точнее, его следы. Место действия – город Византийск.

– Проблема, как вы понимаете, не только в пропаже студентов, – вступил в речь ректор Волков. – Одержимый, если он действительно существует, представляет серьезную угрозу. По нашим данным, он способен усиливать кукловодов, расширяя их влияние на окружающих. Первая группа, руководимая Доместовой, столкнулась с аномальной активностью в одном из районов города. Они сообщили о резком увеличении случаев странного поведения, агрессии и потери памяти у местных жителей. Затем связь прервалась. Вторая группа, во главе с Хлещёвым, была отправлена на поиски первой. Они успели передать лишь одно сообщение: «Здесь что-то не так. Не подходите близко». После этого – тишина.

Магистр Сисиькина добавила:

– Наши попытки ментального зондирования района не дали результатов. Там словно стена. Любое проникновение встречает мощное сопротивление, которое может повредить разум мага.

Профессор Айбашев тихо кашлянул, поправляя очки на переносице.

– Анализ последних данных показывает, что активность кукловодов в Византийске резко возросла за последние два месяца. Если это связано с появлением нового одержимого, то нам нужно действовать быстро. Ваша задача – выехать в город, выяснить, что произошло с пропавшими группами, и, самое главное, определить местонахождение и природу одержимого. Работа сложная и опасная. Любая ошибка может стоить вам жизни.

Инструктор снова взял слово, его голос звучал как удар колокола.

– В вашем распоряжении – все ресурсы академии. Но помните: действовать нужно осторожно и разумно. Не ввязывайтесь в открытые столкновения, пока не будете уверены в своих силах. Собирайте информацию, анализируйте её и действуйте по обстановке. Ваша группа состоит из пяти человек. Используйте свои навыки и знания, чтобы выжить и выполнить задание. И помните, от вас зависит не только судьба пропавших студентов, но и безопасность всей академии. И – что ещё важнее – города, и его жителей.

Волков окинул взглядом студентов, в его глазах мелькнула искра надежды.

– Студенты, у вас есть уникальная возможность проявить себя. Доказать, что вы достойны носить звание мага. Не подведите нас. Не подведите себя. Отправляйтесь в Византийск и вернитесь с победой. И чтобы через неделю я видел здесь живых и полных отчётов студентов. Инструктор ознакомит вас с планом города и даст последние инструкции. Удачи вам.

Студенты молча переглянулись. В воздухе висело напряжение. Слова ректора прозвучали как приговор, но в то же время и как вызов.

Боря нервно поправил Гуглю на шее, Лена, как всегда, хранила невозмутимость, а остальные, откровенно зевали.

Инструктор подозвал студентов к столу, на котором была развернута карта Византийска. Город казался лабиринтом улиц, переулков и площадей. На карте были отмечены места, где в последний раз видели пропавшие группы.

Инструктор начал объяснять тактику передвижения, подчеркивая важность координации и взаимовыручки. Он также предупредил о возможных ловушках и опасностях, которые могли подстерегать их в городе.

– Византийск – город старый, – говорил он, – там много мест, где магия течет по-особенному. Будьте осторожны, там может быть все, что угодно.

***

До города добрались без приключений, если не считать попыток Бори командовать парадом. Он, видите ли, насмотрелся фильмов про спецназ в детстве и решил, что теперь он – наш командир, альфа-самец и вообще пуп земли.

Я, искренне негодовал, но в его мысли не лез. Мне было интересно, чем закончится его глупый трёп.

– Так, бойцы, слушаем мою команду! Лена – ты у нас мозг, будешь анализировать информацию! Ты, – ткнул он пальцем в меня, – будешь прикрывать мою спину! А эти двое – пушечное мясо, то есть, э-э… поддержка!

– А я? – Петрова, девушка с выразительными глазами и хладнокровной улыбкой задумчиво уставилась на Борю. – А я что делать то буду, а, малыш?

Боря покраснел, заерзал и попытался сохранить остатки своего командирского достоинства.

– Ты… ты будешь нашей… ударной силой! Твоя задача – метко поражать цели на расстоянии! Поняла?

Петрова медленно улыбнулась, отчего Боре стало еще неуютнее.

– Поняла, малыш. Только вот цели ты будешь указывать сам, надеюсь? А то я, знаешь ли, могу и перепутать.

Я еле сдерживал смех, наблюдая за этой сценкой. Боря, раздувшийся от собственной важности, как индюк, и Петрова, с ее острым языком и ледяным взглядом, составляли уморительный дуэт. Остальные двое, которых Боря окрестил «пушечным мясом», переглядывались и тихонько хихикали. А вот Лена заметно нахмурилась. Ей не нравилась Петрова, при чём, я услышал об этом совершенно случайно.

Почему? Увы, я не знал. Да и зачем карапузу вникать в девичьи проблемы?

Город встретил нас серыми домами, узкими улочками и запахом жареной картошки. Никаких сверхъестественных аномалий, кукловодов или одержимых на горизонте не наблюдалось.

Обычный провинциальный городок, живущий своей обычной жизнью. Самое главное – родной городок. Боря знал его вдоль и поперёк, хоть городище было большим.

«Ну, где же ваши ужасы-то? – подумал я с разочарованием».

Правда, стоило нам углубиться в один из районов, отмеченных на карте как место последней активности Доместовой, как атмосфера начала меняться. Воздух стал каким-то густым и тяжелым, а прохожие бросали на нас странные взгляды. Какие-то они были… одинаковые.

Словно клоны, запрограммированные на одну и ту же задачу.

Особенно выделялся мужчина с батоном колбасы, который пялился на нас так, словно мы только что приземлились на летающей тарелке прямо посреди его любимого маршрута от магазина до дома.

В глазах его читалось не просто любопытство, а какая-то тупая, животная подозрительность. Казалось, сейчас он бросит свою колбасу и начнет кричать: «Понаехали тут! Колбасу мою топчете!».

Тут сработало предчувствие. Не то, чтобы я был каким-то ясновидящим, просто когда на тебя вот так смотрят, рефлекторно начинаешь ждать подвоха. И он не заставил себя ждать.

Мужик с колбасой вдруг выронил батон (трагедия вселенского масштаба!), вытаращил глаза и, растопырив руки, как зомби в дешевом хорроре, бросился на Борю с криком:

– Ты кто такой?! Что тебе здесь надо?!

Боря, разумеется, не ожидал такого поворота событий. Он ведь командир, а командирам не положено отбиваться от разъяренных колбасных фанатов. Он неуклюже отшатнулся, и, разомнув в миг шею, приготовился ломать нос.

Петрова, недолго думая, выхватила из-за пояса какой-то пузырек и плеснула его содержимое в лицо нападавшему. Тот замер, как вкопанный, моргнул несколько раз и удивленно произнес:

– Ой, а что это было?

Затем он поднял с земли свою колбасу, смахнул с неё невидимые пылинки и, как ни в чем ни бывало, пошел дальше, бормоча себе под нос:

– Ну и молодежь пошла! Совсем старших не уважают!

Лена хмуро посмотрела на Петрову.

– Что это ты ему в лицо плеснула?

Петрова пожала плечами.

– Типичное зелье на святой воде. Если контроль над человеком слабый, то мигом убирает наваждение демонической души. Он даже не был одержимым, а так – околдованным.

Боря, все еще немного ошарашенный, поправил меня на шее и пробормотал:

– Херня какая-то, а не одержимость.

Я хмыкнул про себя. Боря и адекватная благодарность – понятия несовместимые. Но, если честно, зелье Петровой сработало быстро и эффективно. А если бы мой тиран начал махать кулаками, то был бы труп. При чём, самый обычный, и даже ни в чём не виноватый.

Мы продолжили свой путь по городу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Боря, после инцидента с колбасным фанатом, немного умерил свой командирский пыл и шел чуть позади, подозрительно оглядываясь по сторонам.

Лена что-то сосредоточенно записывала в свой блокнот, Петрова время от времени доставала свои пузырьки и что-то в них помешивала, а «пушечное мясо» (кажется, их звали Вася и Петя) тихонько переговаривались, обсуждая, как лучше отбиваться от одержимых – лопатой или монтировкой. Атмосфера, конечно, была слегка нервозной, но в целом – терпимо. Пока что.

И тут, как назло, начался дождь. Вернее, не то, чтобы совсем дождь, а какая-то мерзкая морось, от которой одежда моментально промокала насквозь.

Мы ускорили шаг, пытаясь найти укрытие от этой гадости. Боря предложил зайти в ближайшую забегаловку – согреться и заодно перекусить. Идея показалась неплохой, и мы свернули в узкий переулок, где виднелась тусклая вывеска «Пирожки от тёти Клавы».

Забегаловка оказалась маленькой, но уютной. Внутри пахло свежей выпечкой и чем-то еще… странным. Словно смесью ладана и старого тряпья. За прилавком стояла дородная женщина с добрым лицом и платком на голове – наверное, та самая тётя Клава.

Она приветливо улыбнулась нам и предложила занять свободный столик.

Мы уселись за столик возле окна и стали рассматривать меню. Выбор был невелик – пирожки с картошкой, пирожки с капустой и пирожки с мясом. Боря, недолго думая, заказал себе три пирожка с мясом и стакан чая.

Лена попросила пирожок с картошкой и кофе, Петрова – с капустой и травяной настой, а «пушечное мясо» взяли по два пирожка с мясом и по лимонаду. Я воздержался от заказа.

Мне моего молока было достаточно. А на вид вся эта жратва на прилавке была прям – фи.

Тётя Клава быстро принесла наш заказ. Пирожки выглядели аппетитно, но что-то в них настораживало. Словно они были слишком идеальными, слишком ровными и симметричными. А запах…

Он стал еще более отчетливым, словно исходил прямо от пирожков. Боря, не обращая внимания на мои подозрения, схватил один из пирожков и с жадностью откусил кусок. Его лицо тут же скривилось.

– Что-то не то… – пробормотал он, выплевывая кусок пирожка обратно на тарелку. – Мясо какое-то странное… как будто тухлое.

Лена попробовала свой пирожок с картошкой и поморщилась.

– И картошка странная… словно резиновая. И привкус какой-то землистый.

Петрова лишь принюхалась к своему пирожку с капустой и отставила его в сторону.

– Я это есть не буду. Здесь что-то нечисто.

Тётя Клава, наблюдая за нашей реакцией, перестала улыбаться. В её глазах появилось что-то зловещее.

– Что случилось? Вам не нравятся мои пирожки? Но их все так любят! Они самые лучшие в городе!

Она сделала шаг к нам, и я заметил, что в её руке появился кухонный нож. А затем я увидел, как остальные посетители забегаловки – все как один – повернулись к нам и уставились на нас неподвижным, пустым взглядом. В воздухе повисла зловещая тишина.

Глава 2

Боря, чуть было не забыв о своем командирском статусе, вскочил со стула, опрокинув стакан с чаем. Жидкость растеклась по столу, смешиваясь с выплюнутым пирожком, и образовала мерзкую, коричневую лужу.

«Пушечное мясо» синхронно сглотнуло и переглянулось, на лицах застыл испуг. Только Лена сохраняла подобие спокойствия, хотя я видел, как побелели ее костяшки, когда она сжимала край стола.

Петрова, не теряя времени, выхватила из сумки еще один пузырек и, сорвав пробку, плеснула его в сторону тети Клавы. Но та оказалась проворнее, чем мужик с колбасой.

Она ловко увернулась от летящей жидкости, и пузырек разбился о стену, оставив на обоях мокрое пятно. Запах стал еще более странным и отталкивающим, словно в воздухе смешались ароматы кладбищенской земли и гнилой плоти.

Посетители забегаловки, словно по команде, поднялись со своих мест и начали медленно надвигаться на нас, вытянув вперед руки. В их глазах не было ни проблеска разума, только тупая, голодная злоба.

– Ну, чё, – Боря в привычной манере начал разминать шею. – Короче, тут даже базарить не нужно.

Я отчётливо понимал, что сейчас начнётся драка. И шансов на то, что у этих «зомби» будет возможность отделать нас – равен нулю. Интересно, а много ещё таких мест в городе?

Боря, не дожидаясь, пока «не одержимые, но зомбированные» подойдут ближе, со всей дури пнул ближайшего к нему «любителя пирожков» под коленку. Тот с воплем рухнул на пол, увлекая за собой еще парочку «гурманов».

Лена, как ни странно, тоже не растерялась. Схватив со стола тяжелую пепельницу, она метким броском отправила ее в голову ближайшему человеку. Тот, не издав ни звука, осел на пол, роняя с головы крошки табака.

«Пушечное мясо» – Вася и Петя – взяли за пример Ленино орудие. Похватали с соседних столов внушительные пепельницы и бросились в бой.

Петрова, тем временем, не теряла времени даром. Она быстро достала из сумки несколько небольших склянок, что-то шепнула над ними и бросила их в толпу нападающих.

Склянки с треском разбились, и по забегаловке расползся едкий дым. «Зомби» начали задыхаться, кашлять и хвататься за горло. Эффект был потрясающим. Впрочем, ненадолго. Дым начал рассеиваться, а зомби, немного отдышавшись, снова пошли в атаку, теперь уже с удвоенной злобой. Стараясь обойти дымовую завесу.

Боря, орудуя ногами и кулаками, пробивался к выходу. Лена помогала ему, прикрывая спину.

«Пушечное мясо» рубилось с «зомби», как заправские гладиаторы, размахивая ногами и пепельницами направо и налево. Петрова, присев у стены, лихорадочно смешивала какие-то ингредиенты в своих склянках, бормоча под нос заклинания.

Я же, будучи лишь беспомощной ношей на Бориной шее, мог лишь наблюдать за этим хаосом, судорожно соображая, не пора ли мне прикинуться мертвым, чтобы не мешать. Впрочем, особого выбора у меня не было.

«В целом, – задумался я, – Можно помочь магией, ребята явно не поймут, что это не Боря колдует…»

Что, собственно говоря я и сделал, напрочь не понимая, почему другие студенты ничего не делают магическим образом.

Почувствовав прилив сил, я, не сговариваясь с Борей, сконцентрировался на ближайшем к нему человеку. Тот, уже замахнувшийся рукой, вдруг замер на месте, словно его кто-то остановил. Его глаза забегали, а лицо исказилось гримасой непонимания. А потом он с диким воплем отпрянул назад, схватившись за голову. Видимо, ментальный удар оказался сильнее, чем я ожидал.

– Красавчик, – пробормотал Боря, ловким ударом ноги, снося следующего соперника. – Ток это, малой, ты их огнём не жги, а то они, типа, люди, а не одержимые…

– Ясна папуль!

– Сука…

Дальше – больше. Следующий «зомби» споткнулся о невидимую преграду и растянулся на полу, запутавшись в собственных ногах. Третий вдруг начал истошно чесаться, словно его обсыпали муравьями. Эффект был настолько неожиданным, что даже Боря на секунду замер, удивленно поворачивая голову.

Но тут же продолжил колотить нечисть, воспользовавшись моментом. Лена, оценив ситуацию, быстро сообразила, что к чему, и начала прицельно направлять пепельницу в тех, кто находился под моим ментальным воздействием.

Тётя Клава, увидев, что происходит, издала жуткий, утробный рык, больше похожий на предсмертный хрип гигантского слизня. Она бросилась на Петрову, размахивая ножом. Колдунья, не успев закончить своё зелье, отскочила в сторону, споткнулась о валяющегося на полу «любителя пирожков» и упала, выронив склянки из рук. Те с противным звоном разлетелись по полу, выпустив в воздух облако разноцветного дыма.

Воспользовавшись всеобщей суматохой, я переключил внимание на саму тётю Клаву.

«Не хватало ещё, чтобы нас порезали!» – пронеслось у меня в голове.

Навык вышел почти автоматически.

Я представил, как её ноги прирастают к полу, как её руки деревенеют, как её глаза застилает пеленой безумия. И, к моему удивлению, сработало! Тётя Клава замерла на месте, как вкопанная, её лицо исказила гримаса ужаса. Она попыталась пошевелиться, но ноги словно намертво приклеились к полу. Руки, державшие нож, затряслись и опустились, а глаза наполнились бессмысленным, животным страхом.

– Отпусти! – ревела она, глядя прямо в мои глаза. – Я знаю, кто ты! Мы здесь из-за тебя!

«Чего это она несёт? – призадумался я. – Ты же не про меня? Хотя…»

Сказать честно, у меня не было сомнений, что слова этой даже не одержимой, адресовано именно мне. Правда, со стороны казалось, что она говорила это Борису. Что тому очень не понравилось.

Боря, услышав эти слова, нахмурился и, пнув под зад очередного зомби, приблизился к тёте Клаве. Его глаза сверкали недобрым огнем.

– Чего мелешь, старая? Кого ты тут знаешь? И кто это «мы»? – прорычал он, сжимая кулаки. – Да я тебя сейчас…

Но договорить ему не дали. В этот момент один из «очнувшихся» зомби, с диким криком, бросился на Лену. Та, отвлеченная происходящим с тетей Клавой, не успела среагировать. Но в последний момент Петрова, придя в себя после падения, подскочила и толкнула Лену в сторону.

Зомби промахнулся, но задел Петрову, вырвав клок волос. Колдунья взвизгнула от боли.

Боря, недолго думая, развернулся и с размаху врезал зомби по челюсти. Тот отлетел в сторону, врезавшись в шатающийся столик. Тетя Клава, воспользовавшись замешательством, попыталась высвободиться из моей ментальной ловушки. Но я лишь усилил хватку, чувствуя, как мои силы постепенно иссякают. Держать ее в таком состоянии оказалось сложнее, чем я предполагал.

«Боря, эту тётку нужно допросить! – проецировал в его голову. – Она что-то знает!»

Только вот, нам было не суждено узнать, что-то конкретное. «Пушечное мясо» вошло во вкус и в скором времени, на земле лежало около двадцати человек, без признаков жизни. Нет, разумеется, они были при пульсе, но без сознания.

Даже не дергались, и еле заметно дышали.

Боря, услышав мой мысленный посыл, кивнул и, обернувшись к Лене, скомандовал:

– Лена, вяжи эту ведьму! Петрова, присмотри за «пушечным мясом», чтобы не переборщили с энтузиазмом. Эй, мясо, помогите тётке Клаве прийти в себя, но без фанатизма!

Пока Лена ловко связывала тетю Клаву найденной в углу веревкой, Петрова, пошатываясь, раздавала указания «пушечному мясу», пытаясь привести их в чувство.

Боевой пыл парней слегка поутих, и они, смущенно переглядываясь, начали оказывать первую помощь поверженным «зомби». Я же, ослабив ментальную хватку, чувствовал себя выжатым лимоном. Магия, хоть и казалась простой в использовании, отнимала много сил.

Тетя Клава, сидя на полу связанная, сверлила меня взглядом. Только вот, вполне осознанным. В ней больше не было той «изюминки». Пустышка, не более…

Я был уверен, что ничего мы от неё не узнаем и оказался прав. Она тупо ничего не помнила.

– Ну что, ведьма старая, рассказывай, кто тебя подослал? И что тебе от нас нужно? – Боря говорил тихо, понимая, что не всем нужно слышать правду.

Он наклонился к тете Клаве, заглядывая ей прямо в глаза. Та молчала, лишь злобно зыркала по сторонам.

– Говори, кому говорю! Или хочешь, чтобы мы с тобой по-плохому поговорили? – Боря повысил голос, отчего тетя Клава вздрогнула. Но все равно молчала, как рыба об лед.

«Не дави, и давай потише, – попросил мысленно я. – Она явно указывала на меня».

«Ты уверен? – Клеменко понимал, что я слышу его мысли. – Малой, в чём вообще дело? Ты чё-то натворил? А?»

Я замолк.

– Ладно, молчишь? Твое право, – Боря обратился одновременно как ко мне, так и к бабке. Выпрямился и махнул рукой Лене. – И чё с ней делать?

Лена, недолго думая, тупо пожала плечами. Посмотрела на ничего не понимающую бабку и начала «отпаивать» остальных «зомби».

Смысла, правда, не было. Все люди пришли в себя и с недоумением пялились по сторонам. Напрочь игнорируя нас.

– Так, ладно, с ведьмой этой пока разобрались. Теперь надо понять, что это вообще было, – Боря обвел взглядом забегаловку. – Зомби какие-то, блин. Петрова, у тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Петрова, которая к тому времени немного пришла в себя, задумчиво почесала подбородок.

– Ну, это явно не обычные одержимые. Скорее, люди под каким-то воздействием. Может, проклятие, может, еще какая-нибудь гадость. Нужно разбираться, – она вздохнула. – И желательно, чтобы это больше не повторилось.

– Согласен, – кивнул Боря. – Только вот, что делать-то? Где искать источник этой заразы?

Тут в разговор вступил я. Мысленно.

«Вообще, если тетка сказала, что они здесь из-за меня, то, возможно, источник проблемы связан со мной. Может она что-то знает о моих способностях или о том, что я делаю, – я пожал плечами. – Но это лишь предположение».

«Звучит логично, – мысленно ответил Боря. – Ладно, будем копать в этом направлении. Ты, малец, постарайся вспомнить все, что с тобой происходило в последнее время».

Я кивнул и начал перебирать в памяти последние события. Ничего особенного не происходило. Учеба, тренировки, редкие вылазки в библиотеку. Ничего, что могло бы объяснить произошедшее.

– Нисё нинаю, – ответил, наконец, я. – Стланна эта всё. Папа.

– Говорил же, ля, – озлобился Боря. – Не называть меня папой. Ты подкидышь, не забывай!

Боря выругался сквозь зубы и потер переносицу. Ситуация складывалась хуже некуда.

– Ладно, Петрова, осмотри эту тетку. Может, найдешь у нее что-нибудь, что прольет свет на происходящее. Лена, помоги ей. А мы с малым пока пошарим здесь, может, что-нибудь найдем, – Боря скомандовал и принялся осматривать помещение.

Я, все еще чувствуя слабость после использования магии, молча дергал его за уши, осматривая каждый уголок забегаловки. В принципе, ничего необычного. Стандартная обстановка дешевого кафе: потертые столики, грязные стулья, замызганное меню на стене. На кухне – гора немытой посуды и разбросанные продукты. Ничего, что могло бы привлечь внимание или указать на причину произошедшего.

Но увы, в забегаловке ничего интересного не было. Как и за её пределами. Мы обошли вокруг здания, но ничего не было. Ни магического следа, ни печатей, ни одержимых. Всё увиденное, а точнее, не увиденное, мне очень не нравилось. В такой ситуации не должно было быть пустоты.

– Мне не наица сдесь, – промямлил я, переставая тягать своего тирана за уши. – Падём облатно?

Боря согласился, и мы направились к девчонкам, которые в это время копались в сумке тети Клавы. Библиотекарша что-то увлеченно рассматривала, а Катя Петрова лишь брезгливо морщилась.

– Нашла чего? – спросил Боря.

– Есть кое-что интересное, – Катя подняла небольшой мешочек, сделанный из грубой ткани. – Внутри какая-то трава и странный порошок. Судя по запаху, это что-то психотропное. Возможно, этим они и зомбировались.

– А что насчет тетки? – спросил я. – Она что-нибудь вспомнила?

– Пока нет, – Лена вздохнула. – Тупо смотрит в одну точку и молчит. Как рыба об лед.

– Бесполезная бабка, – проворчал Боря, сплюнув под ноги. – Ладно, раз здесь ничего, сматываемся. Катя, прихвати эту дрянь с собой, может, в академии эти… академики чё накопают.

Вышли на улицу в смешанных чувствах. С одной стороны, отбились от нападения, с другой – ничего не выяснили. Забегаловка осталась позади, словно дурной сон. Катя плотнее закуталась в плащ, Лена поправила очки, «пушечное мясо» молчало, а Боря, засунув руки в карманы, огляделся по сторонам.

– Куда теперь? – спросила Лена, нарушив тишину.

– Понятия не имею, – честно ответил Боря. – У нас ещё с десяток мест, куда нас направил инструктор, надо бы всё посмотреть. А то ничего, кроме этих придурков, – она махнул в сторону забегаловки, – Не нашли.

Три месяца назад.

В самом сердце Преисподней, там, где вечно пылают костры тщеславия и булькают реки серных слез бывших бухгалтеров… в пещере, освещённой лишь отблесками лавы и мерцанием глаз крыс-мутантов, собрались самые выдающиеся умы (если, конечно, умение считать до шести копытами можно назвать «умом») демонической армии.

Генерал Кровожад фон Шкваркенштейн, почтенный демон с рогами, закрученными в элегантные спиральки, и пузом, свидетельствующим о его пристрастии к жареным душам грешников (особенно любил с соусом «Тысяча мучений»), восседал на троне, сделанном из костей провинившихся стажёров.

Перед ним, склонившись в глубоком и, откровенно говоря, не очень синхронном поклоне, стояли его ближайшие приспешники: Гнилозуб, заведующий отделом морального разложения; Хромоног, отвечающий за транспорт и логистику и Вечновоющий, гений пропаганды, способный убедить кого угодно, что сырая печень – это деликатес.

– Ну что, дармоеды, – прорычал генерал, сдунув с трона особенно наглую крысу, – долго еще будем здесь прохлаждаться? Где Князь Тьмы, я вас спрашиваю? Без него мы дальше этой прогнившей дыры не продвинемся!

Гнилозуб, почесывая покрытую бородавками спину своим костяным скребком, проскрипел:

– Ваша Кровожадность, мы перерыли все свитки пророчеств. Кажется, Князь застрял… в мире смертных. Мы не можем его найти…

Генерал Кровожад фон Шкваркенштейн побагровел. Его и без того внушительное пузо затряслось в приступе неконтролируемого гнева.

– Застрял?! – взревел он, так что пещера содрогнулась, а крысы бросились врассыпную, роняя куски полупереваренной души. – Застрял, как кость в глотке у червя! А где конкретнее, я вас спрашиваю? На каком смертном пляже он загорает, потягивая коктейль из человеческих слез?! Мне нужны детали, Гнилозуб! Иначе я твою гнилую голову насажу на свой любимый шампур!

Гнилозуб, окончательно съежившись под взглядом генерала, забормотал:

– Согласно предсказаниям, Ваша Кровожадность, Князь воплотился в… человека. Простого человека… мы даже не знаем конкретной личности. Лишь город, куда постоянно отправляем наших разведчиков.

В пещере повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь бульканьем реки серных слез. Даже крысы замерли в изумлении. Генерал казался окаменевшим.

Тишину разорвал хохот, сначала тихий, как шепот гаснущего пламени, а потом все громче и громче, пока не заполнил всю пещеру, отражаясь от стен и заставляя содрогаться кости стажеров на троне генерала. Хохотал Кровожад фон Шкваркенштейн. Смеялся так, что слезы (возможно, серные, возможно, нет – никто не осмелился подойти ближе и проверить) текли по его щекам, а спиральки рогов опасно раскачивались.

– Человек?! – сквозь приступы смеха просипел генерал. – Наш Князь Тьмы, сам Повелитель Ужаса… человек?! Да это же анекдот! Это же комедия почище, чем когда я заставил черта съесть шляпу! Ладно, хватит ржать. Гнилозуб, ты сказал, город? Какой город? И будь добр, говори внятно, а то я тебе сейчас глотку скребком прочищу!

Гнилозуб, которому явно не нравилась перспектива стать объектом генеральской гигиены, промямлил:

– Город… Византийск, Ваша Кровожадность.

Кровожад перестал смеяться. У него загорелись глаза, словно два маленьких адских костра.

– Византийск, значит? Город, где грехов больше, чем тараканов в канализации? И наш Князь, возможно, бродит там, как обычный… смертный? Вечновоющий! – рявкнул генерал, повернувшись к бледной фигуре пропагандиста. – Займись этим! Созови сильнейших кукловодов! Пускай ищут!

Вечновоющий, казалось, даже воспрял духом от столь масштабной задачи. Он прогнулся в низком поклоне, так что его длинный, фиолетовый язык коснулся пола пещеры.

– Будет сделано, Ваша Кровожадность! Я создам такой шум, такую панику, такую истерию, что они сами начнут искать Князя Тьмы под каждой кроватью! Я заставлю их верить во что угодно! Главное, чтобы они боялись!

Генерал кивнул.

– Отлично. Тогда за работу, бездельники! И помните: Князь Тьмы… застрявший в теле человека… это наш самый уязвимый момент. Если смертные узнают правду… все пропало. Так что не облажайтесь! Идите! И принесите мне голову… в смысле, информацию о Князе!

Приспешники, пятясь и спотыкаясь, покинули тронный зал. Кровожад фон Шкваркенштейн остался один. Он посмотрел на кипящую лаву, отражавшуюся в его злобных глазах.

– Человек… – повторил он тихо. – Человек, значит… Что ж, посмотрим, что ты за человек, Князь. И посмотрим, как долго ты сможешь оставаться человеком, когда я возьмусь за дело. Эта игра будет интересной… очень интересной.

Он оскалился, обнажив ряд острых, как бритва, зубов.

– Ну что, готовься, мир людей. Потому что Ад идет к тебе… в командировку. И он привезет с собой много серы, паники и… жареных душ с соусом «Тысяча мучений».

Вновь обратив свой взор на клокочущие волны магмы, генерал Кровожад задумчиво почесал пузо, поглощённый мыслями о грядущей авантюре.

Он предвкушал хаос, который обрушится на мир смертных, когда Ад наконец-то решится посетить «Большое Яблоко».

И лишь одна мысль не давала ему покоя: что, если Князь, облачённый в человеческую плоть, уже и сам забыл о своём истинном происхождении?

Что, если Повелитель Тьмы, вместо того, чтобы плести козни и сеять разрушение, теперь просто наслаждается человеческим миром? Что, если он не захочет порабощать людишек?

Эта перспектива одновременно забавляла и пугала генерала. Забавляла, потому что представить себе Князя в роли офисного планктона было невероятно комично. Пугала, потому что, если Князь действительно «очеловечился», вся структура Преисподней могла рухнуть, как карточный домик.

Кровожад откинулся на троне, размышляя о дальнейшем плане действий. Нужно было действовать осторожно и наверняка. Никакой грубой силы, никакого открытого вторжения.

Только тонкая игра, манипуляции и дезинформация. Нужно было разбудить Князя Тьмы внутри обычного человека, напомнить ему о его истинной сущности.

И если это не получится… что ж, тогда Кровожад фон Шкваркенштейн лично займётся низвержением в пучину забвения этого «очеловечившегося» Князя. Но пока… пока игра только начиналась.

Генерал встал с трона, тяжело ступая по костям стажёров. Он направился к выходу из пещеры, вдыхая зловонный воздух Преисподней.

Его ждала работа. И он был полон решимости выполнить её наилучшим образом. Ведь от этого зависело не только его личное будущее, но и судьба всего Ада. А Кровожад фон Шкваркенштейн не любил проигрывать. Особенно, когда на кону стояла такая захватывающая и масштабная игра.

Глава 3

Боря достал из кармана мятую карту города, разложил ее на капоте ближайшей машины и, нахмурившись, начал изучать. Лена заглядывала через плечо, Катя что-то тихонько бормотала себе под нос, а я просто стоял рядом, чувствуя, как магия постепенно возвращается ко мне.

«Пушечное мясо» рассеялось по округе, видимо, решив, что их миссия на сегодня окончена. Что ж, тем лучше. Меньше свидетелей – крепче сон.

Боря ткнул пальцем в одну из точек на карте.

– Ладно, выдвигаемся сюда. Здесь недалеко, там какая-то заброшенная фабрика. Может, что-нибудь интересное найдем.

Шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Город жил своей обычной жизнью, не подозревая о том, что где-то рядом бродят потенциальные «зомби» и одержимые. До заброшенной фабрики добрались быстро. Здание выглядело зловеще: обшарпанные стены, выбитые окна, ржавые ворота. Вокруг валялся мусор, а в воздухе чувствовался запах гнили.

Боря осмотрелся.

– Петрова, посмотри, есть ли здесь что-нибудь магическое. Мясо, если шо, готовьтесь ломать лица. Малой, будь начеку.

Петрова, нахмурив брови, начала водить руками в воздухе, словно вылавливая невидимые нити. Лена, как всегда, достала свой блокнот и принялась что-то быстро записывать.

Что на счёт Кати, так она оказалась весьма интересной личностью. У неё была способность находить «следы». Особые следы, что было редким даром. В целом, я понимал, почему она здесь.

Ищейка. Магическая ищейка.

«Пушечное мясо» – эти парни, казалось, были рады любой возможности подраться, поэтому с энтузиазмом разминали кулаки и поглядывали на ржавые ворота. Я же, чувствуя себя немного лучше, просто стоял рядом с Борей, готовый в любой момент применить свои скромные магические познания.

Долго искать не пришлось. Едва Петрова успела произнести:

– Кажется, что-то есть…

Как из ворот вывалилась пьяная компания. Трое мужиков, пошатываясь, что-то громко орали и размахивали бутылками. Один из них, заметив нашу команду, на мгновение замер, а потом выдал:

– О, какие люди! А чё это вы тут делаете? Тоже за добавкой пришли?

Боря, скривившись, хотел было что-то ответить, но Петрова его опередила:

– Простите, ошиблись адресом.

И, подхватив Лену под руку, потащила в сторону от фабрики. «Пушечное мясо», разочарованно вздохнув, последовало за ними.

Отойдя на приличное расстояние, Боря остановился и злобно зыркнул на карту.

– Да что ж это такое?! Куда нам вообще переть? И на кой-хер, меня сделали главным в группе? – прорычал он, комкая выданную раннее карту.

Лена, поправив очки, робко предложила:

– Может, попробуем поискать что-нибудь в более… респектабельном районе?

Боря посмотрел на нее с нескрываемым сарказмом:

– Ага, сейчас мы пойдём на балет в Большой театр и там найдём очередного одержимого. Где млять искать этих пропавших? Я чё, поисковая шавка какая?

«Ты поисковый ишак, – подумал я, но не стал проецировать эту мысль в его голову. – Зачем психовать то? Ну, подумаешь, не найдём студентов?»

Та смущенно потупила взгляд. Петрова, закатив глаза, вмешалась:

– Ладно, хватит препираться. Есть ещё варианты?

Боря, вздохнув, снова развернул карту.

– Ещё точек восемь. Идти туды впадлу.

– А что будет, – неожиданно, забормотал один из «мясных». – Если мы не найдём студентов?

– Хз, – невзрачно ответил Боря. – Нам сказали искать и всё. Никаких других приказов не было.

– Нам и сроки никто не оговаривал, – поддержала беседу Катя Петрова. – Сказали просто проверить. Не понимаю, а почему эти места не проверили до нас? Почему именно наша группа? Ведь в Византийске других магов до жопы!

Все призадумались, да и я тоже.

«А ведь собственно говоря, почему именно мы?»

Боря почесал затылок, словно пытаясь выковырять оттуда ответ на столь каверзный вопрос.

– Может, мы самые сильные? Или самые умные? – съязвил он, но тут же осекся под тяжелым взглядом Петровой. – Ладно-ладно, не кипятитесь. Может, просто начальство решило нас проверить на вшивость. Типа, как мы работаем в полевых условиях. А может, решили сплавить куда подальше, чтоб не мешались под ногами. Всякое бывает.

«Мясные» переглянулись, обмениваясь мрачными улыбками. Видимо, перспектива «вшивости» их не особо вдохновляла. Лена же, словно очнувшись от спячки, вдруг выпалила:

– А может, эти места уже проверяли, и там что-то нашли? Но не до конца разобрались, и решили нас отправить для «подтверждения»?

Боря уставился на Лену, как на инопланетянина. Потом перевел взгляд на Петрову, ища поддержки. Петрова пожала плечами.

– В принципе, звучит логично, – сказала она, – Хотя, зная наших академиков, скорее всего, они просто кинули монетку, и кому выпало – тот и пошел.

Смутное беспокойство все нарастало.

– Ладно, – буркнул Боря. – Хватит гадать на кофейной гуще. Идем дальше. Следующая точка – старое бомбоубежище.

– Там хоть бомжей поколотим, – поддержали, синхронно, два паренька из компании «пушечного мяса».

И снова мы двинулись в путь по серым улицам Византийска, напоминая собой странную процессию: хмурый Боря с картой, задумчивая Лена, Петрова с вечно закатывающимися глазами, «пушечное мясо» в ожидании экшена и я, старающийся не нагнетать обстановку, сидя на шее у тирана.

Бомбоубежище встретило нас затхлым запахом сырости и плесени. Вокруг валялись остатки старой мебели, рваные матрасы и пустые бутылки. Бомжей, к счастью или к сожалению, не было. Зато была крыса размером с небольшую собаку, которая с презрением посмотрела на нас и скрылась в ближайшей дыре.

– Фу, какая гадость, – поморщилась Лена, – Может, пойдем отсюда? Мне здесь не нравится.

– Спокойно, Петрова, не ори, – скомандовал Боря, – Мясо, проверьте углы. Малой, будь готов ко всему необычному.

Петрова, как обычно, начала водить руками в воздухе, но на этот раз ее лицо выражало крайнее удивление.

– Тут что-то есть, – пробормотала она, – Очень странное. Как будто… магия, но какая-то… испорченная. Как будто кто-то пытался сделать заклинание, но все пошло наперекосяк!

Внезапно из одного из темных углов раздался странный скрежет, а затем – жалобный стон. «Мясные» мгновенно насторожились, готовые в любой момент вступить в бой.

– Кто там? Выходи! – рявкнул он, – Или пожалеешь!

Из темноты неуверенно вышла фигура. Это был тощий парень в рваной одежде, с безумным взглядом и грязными, спутанными волосами. Он что-то бормотал себе под нос, размахивая руками.

– Не подходите! – пропищал он, – Я вас убью! Я вам всем головы поотрываю!

«Пушечное мясо» радостно заулюлюкало, предвкушая драку.

– Кажется, мы нашли одного из студентов, – вздохнул мой тиран, – Только, судя по всему, он немного… не в себе.

Я, как всегда, решил понаблюдать за развитием событий со стороны. Мало ли, вдруг у «студента» завалялся какой-нибудь козырь в рукаве, ну, или в кармане рваных штанов…

Хотя, судя по его виду, максимум, на что он был способен – это нашвырять в нас комьями грязи.

Один из «мясных» с ухмылкой направился к бедолаге. Тот, увидев надвигающуюся гору мускулов, попытался убежать, но споткнулся о валявшийся под ногами кусок арматуры и с грохотом рухнул на пол. «Мясной» моментально навис над ним, как коршун над добычей.

– Ну что, боец, совсем плох? Может, тебе помочь подняться? – прорычал он, демонстративно похрустывая костяшками пальцев.

Парень, всхлипнув, затряс головой.

– Не трогай меня! Я не хочу умирать!

– А кто тебя спрашивает? – «Мясной» замахнулся для удара, но Боря вовремя его остановил.

– Да выдохни, ля! Не похож он на одержимого!

Мясной, недовольно бурча, отступил назад. Боря, присев на корточки рядом с парнем, попытался заговорить с ним мягче.

– Эй, парень, как тебя зовут? Ты же из наших, да?

Парень, немного успокоившись, прошептал:

– Меня зовут… Андрей. Я… я здесь прячусь.

– От кого прячешься? От нас? – Боря усмехнулся. – Мы тебе ничего плохого не сделаем. Мы просто хотим помочь.

Андрей недоверчиво посмотрел на Борю, потом на мрачных «мясных», на задумчивую Лену и на удивленную Петрову. На меня он почему-то не посмотрел, наверное, решил, что я тут за мебель.

– Они… они повсюду, – пробормотал он. – Они хотят меня убить!

– Кто «они»? – допытывался Боря.

– Эти… эти… одержимые!

Боря, от облегчения, чуть не хлопнул Андрея по плечу, но вовремя одернул руку. Все-таки, перед ним явно был человек с расшатанной психикой.

– Одержимые, говоришь? То есть, ты знаешь про магию? И про все такое?

Андрей кивнул, прижимаясь к холодному бетонному полу.

– Да, я… я из группы «Звеор». Третий курс, Андрей Афонин.

Лена, как всегда, с блокнотом наготове, подскочила поближе.

– Можешь рассказать подробнее? Когда это началось? Что именно произошло? Сколько человек из вашей группы выжило? Вас же тоже пятеро было? Как и нас?

Андрей вжался в стену, словно Лена собиралась ставить над ним какие-то жуткие магические эксперименты.

«Поменьше энтузиазма, библиотекарь», – подумал я, но вслух, конечно, ничего не сказал.

Боря тоже взглянул на Лену с укором, а потом снова повернулся к Андрею.

– Тихо-тихо Лена, дай парню хоть немного прийти в себя, – мягко сказал Боря. – Андрей, никто тебя не тронет. Просто ответь на пару вопросов, если сможешь. Что случилось с твоей группой? Где остальные?

Андрей судорожно вздохнул и начал рассказывать дрожащим голосом. Оказалось, их группу отправили на склад алкогольной продукции, неподалёку отсюда. По следам пропавшей Валентины и её людей.

Собственно говоря, пропавших они не нашли. Зато нашли проблемы. Огромные проблемы.

По словам Андрея, как только они проникли на склад, их встретила жуткая картина: повсюду валялись пустые бутылки, разбитые стекла и какие-то окровавленные тряпки. В воздухе стоял едкий запах спирта и чего-то отвратительно сладкого. Вскоре они наткнулись на тела. Изуродованные, словно их терзали дикие звери, а не люди.

– Нам надо было сразу бежать, – хрипел Андрей, – Но мы… мы же на задании. Решили осмотреть все здание. Дураки…

Вскоре они услышали странные звуки. Шуршание, бормотание, приглушенные стоны. Они шли из дальнего угла склада. Когда они подошли ближе, то увидели их. Одержимые. И не просто одержимые, а какие-то… другие. Более сильные, более злобные. Их глаза горели нечеловеческим огнем, а изо рта сочилась черная слизь.

– Они набросились на нас, как голодные волки, – продолжал Андрей, заикаясь, – Мы пытались защищаться, но их было слишком много. Один за другим мои друзья падали. Я… я видел, как они менялись. Стоило одержимым облепить кого-то из команды, как тот становился таким же.

Андрей замолчал, зарывшись лицом в колени. Его трясло всем телом. Боря молча похлопал его по плечу. Лена сочувственно вздохнула, а «мясные» переглянулись, обмениваясь мрачными взглядами. Петрова же продолжала водить руками в воздухе, словно вылавливая отголоски произошедшей здесь трагедии.

– Ладно, – прервал тишину Боря. – Все понятно. У нас тут чё-то по типу одержимого апокалипсиса?

– Если верить этому бедолаге, то да, – ответила Петрова, не отрываясь от своих манипуляций в воздухе. – И судя по энергетическому фону, здесь все гораздо хуже, чем я предполагала. Это не просто одержимость, это какая-то… эпидемия. Как вирус, только магический.

– Эпидемия, значит, – задумчиво протянул Боря.

– Отлично, – поддержала Лена. – Того и глядишь, Византийск захлестнет волна безумных алкоголиков с черной слизью изо рта. Веселенькая перспектива.

«Капец, – я смотрел на всё это… с полным непониманием. – То есть, нам жопа?»

–-Ну, что, мясо, готовы к зомби-апокалипсису? – спросил Борис, сбивая меня с мысли. – Чё, мы вообще доложить об этом должны или не?

«Мясные» переглянулись, но на этот раз без энтузиазма. Видимо, перспектива сражаться с превосходящими силами противника уже не казалась им такой заманчивой. Лена, напротив, загорелась энтузиазмом.

– Мы должны сообщить об этом в Академию! – девушка ответила на вопрос Бори. – Необходимо срочно принять меры!

– Да подожди ты со своей Академией, – отмахнулся от нее Боря. – Сначала надо разобраться, что тут вообще происходит. И где остальные члены группы этого парня. Может, кто-то еще выжил. Эй, Андрей, а что случилось потом? Как ты спасся?

Андрей поднял заплаканное лицо и снова задрожал.

– Я… я не знаю, – прошептал он. – Я просто побежал. Они… они были повсюду. Я бежал, не оглядываясь. Прятался в подвалах, в заброшенных домах.

– Ну, теперь-то тебе повезло, – попытался подбодрить его Боря. – Теперь ты в компании таких же сумасшедших, как и ты. Ладно, шутки в сторону. Нам нужно пойти на этот склад. И проверить, что там творится.

***

До склада добрались относительно быстро. Здание выглядело заброшенным и мрачным. Окна были заколочены досками, двери – сорваны с петель. Вокруг валялись пустые бутылки, куски арматуры и окровавленные тряпки. Запах спирта и чего-то гнилого бил в нос, заставляя морщиться.

– Чё-то мне здесь не нравится, – пробормотал один из «мясных». – Может, ну его на фиг? Вернемся в Академию, скажем, что никого не нашли?

– Поздно, – отрезал Боря. – Мы уже здесь. Идем внутрь. Петрова, как там обстановка?

Петрова сосредоточенно водила руками в воздухе.

– Очень плохо, – ответила она. – Там… много одержимых, я чувствую их ауру… и они очень сильные. Чувствую чье-то присутствие, очень мощное… как будто… кто-то ими управляет.

– Управляет? – переспросил Боря. – Значит, у нас тут кукловод.

«Интересно, – мне… ну если совсем уж честно – было плевать на то, найдём мы кого-то или нет. – А как ты видишь энергию?»

Вытягивая свои крохотные ручки в такой же степени, как и Катя, я начал тужиться. Боря, словно почуял неладное, похлопал меня по ляжке:

– Ты там срать не собрался? Случайно? А?

Петрова окинула меня быстрым взглядом, полным усталости и, кажется, даже раздражения. Она не поняла, что этот вопрос был адресован мне, а не кому-то другому.

– Хватит нести чушь, – пробурчала она, не поворачивая головы. – Сейчас не время для глупых вопросов. Сосредоточься на том, чтобы разобраться во всей этой ерунде.

Мы двинулись к складу, осторожно ступая по обломкам и мусору. Запах гнили становился все сильнее, и к нему примешивался сладковатый, тошнотворный запах крови. Внутри здания царила кромешная тьма, лишь редкие лучи света проникали сквозь щели в заколоченных окнах.

Боря, ну, разумеется, не без моей помощи, наколдовал огонёк и осветил коридор. Стены были исписаны странными символами и оккультными знаками, а на полу валялись непонятные останки, то ли жэивности, то ли…

– Буэ, – протянул я.

Внезапно из темноты выскочила фигура. Это был мужчина, одетый в лохмотья, с безумным взглядом и черной слизью, стекающей изо рта. Он издал нечеловеческий крик и бросился на Борю с окровавленным ножом в руке.

Боря отреагировал мгновенно. Он ударил лишь раз, без огненных кулаков. И попал точно в носопырку.

Мужчина рухнул на пол, из его носа хлынула черная кровь, смешиваясь со слизью. Он забился в конвульсиях, издавая хрипящие звуки, а затем затих.

– Вот тебе и здрасьте, – прокомментировал Боря, вытирая руку о штаны. – Лен, посвети-ка тут, а то ничего не видно.

Лена взмахнула рукой, и из ее пальцев вырвался яркий луч света, освещая коридор. Теперь можно было рассмотреть детали: стены были густо исписаны символами, похожими на руны, но более хаотичными и зловещими. На полу валялись кости, обрывки одежды и какие-то странные предметы, похожие на какие-то детальки от конструктора. Запах гнили и крови стал почти невыносимым.

«Ну и вонь, – подумал я, зажимая пальцами нос. – Хоть бы воздухом не заразиться».

Петрова продолжала сосредоточенно водить руками, ее лицо выражало крайнюю степень напряжения.

– Здесь их много, очень много, – прошептала она. – И они приближаются. Кукловод тоже где-то рядом. Я чувствую его… Он очень сильный и… злой.

– Ладно, мясо, вперед, – скомандовал Борис. – Ленка – свет, Петрова – сенсор, Андрей – свидетель, ты…

Он задумался, и пробормотал полушопотом:

– Гугля, короче, тут херь какая-то творится, давай это… не подведи, ок?

– Халасо, папа!

Глава 4

Склад йогуртовой компании, пропахший одновременно молочной сладостью и химической резкостью, казался лабиринтом даже при дневном свете. Но сейчас, в ночной темноте, освещаемый лишь бледными лунами, пробивающимися сквозь грязные окна, он превратился в идеальное место для кошмара. В восьми помещениях, заставленных коробками с йогуртами всех мастей, ютились маги из академии Византийска. Каждый, вооружившись амулетами и заклинаниями, ждал. Ждал, когда что-то пойдет не так. И оно пошло.

Скрипнула дверь одного из помещений, заполненного клубничными десертами. Оттуда, из глубины этого розового плена, появилась Валентина, хрупкая студентка с заплаканными глазами. Вернее, это была лишь оболочка, в которой сейчас плескалась чужая, темная сущность. Её движения стали резкими, неестественными, словно куклу тянули за ниточки. Голос изменился, стал хриплым и злым, совсем не похожим на тихий шепот Валентины. Она озиралась, будто что-то искала, ища свою цель в лабиринтах склада.

В центре главного зала, освещенного лишь тусклой лампой, появился мужчина в черном плаще и широкополой шляпе. Он словно вырос из тени, его лицо скрывалось в полумраке. Это был Кукловод, как его прозвали посвященные. Он управлял одержимыми, дергал за невидимые нити, превращая их в оружие. И этой ночью он пришел за душами молодых магов.

Валентина остановилась напротив него, её неестественно яркие глаза горели адским огнем.

– Ты доволен? – прошипела она, сплевывая на грязный пол. – Они дрожат от страха, чувствуют мою силу, видят кошмары, что ты им даришь.

Кукловод медленно кивнул, не произнося ни слова. Лишь легкая ухмылка промелькнула в тени шляпы.

– Прекрасно. Но этого недостаточно. Нам нужно больше страха, больше отчаяния. Пусть они почувствуют, что их ждет. Пускай маринуются дальше, чтобы открыть себя для демонов и стать ими!

– Они сильны, эти маги – проскрежетала Валентина, демон в нутрии протестовал против его слов – Они борются так, как боролась я. Я чувствую их сопротивление.

Кукловод поднял руку, и Валентина замерла, словно статуя.

– Сопротивление бессмысленно. Страх – вот их слабость. Вспомни, что я тебе обещал, если ты выполнишь свою часть сделки. Вспомни свою месть. Она ближе, чем ты думаешь.

В глазах Валентины промелькнула искорка, проблеск прежней, человеческой памяти. Демон завопил, чувствуя, как его воля слабеет. Но Кукловод был сильнее. Он подхватил нити и снова потянул за них, превращая Валентину в послушную марионетку.

Скрип двери, на этот раз откуда-то из коридора с йогуртами «Лесные ягоды», заставил Кукловода поморщиться. Даже для опытного демона, работающего на ниве кошмаров, звук, производимый трущимися друг о друга картонными коробками, был сродни скрежету зубовного сверла.

– Тише вы там! – рявкнул он, заставив Валентину вздрогнуть. Демон внутри нее, похоже, тоже не любил затяжные баллады из картона.

Скрип прекратился, сменившись приглушенным бормотанием. Кукловод нахмурился. Демоны обычно отличались дисциплиной, а тут такое непослушание.

– Ладно, разберемся позже. Сейчас главное – сломить сопротивление этих сопляков из Византийска.

Из коридора выплыла еще одна фигура. На этот раз – здоровенный детина, бывший когда-то гордостью курса по боевой магии, Артем. Его мускулы вздулись, как канаты, глаза налились кровью, a руки сжимали невидимое оружие с такой силой, что побелели костяшки. Он рычал, словно зверь, и двигался с той же неестественной резкостью, что и Валентина.

– Артем, – Кукловод обратился к нему, словно к дрессированной собаке. – Покажи им свою мощь. Сломай их волю.

Артем зарычал громче и бросился вглубь склада, туда, где в полумраке скрывались испуганные маги. Заскрежетали амулеты, прозвучали робкие заклинания, но против мощи одержимого бойца они были бессильны. Слышались приглушенные стоны, хруст костей, и запах страха становился все более густым и осязаемым. Кукловод довольно ухмылялся. Все шло по плану.

Но внезапно все изменилось. Вдруг Артем замер посреди боя, словно его выдернули из розетки. Глаза прояснились, мускулы расслабились, и он рухнул на пол, как подкошенный. Кукловод вздрогнул.

– Что это ещё за чертовщина?

***

Мы двинулись дальше по коридору, стараясь не наступать на разбросанные повсюду кости и обрывки ткани. Лена шла впереди, освещая нам путь своим магическим лучом. Петрова все так же напряженно водила руками, словно ловила невидимые нити. Боря шел следом, сжимая в руке свой верный кулак, готовый в любую секунду обрушить его на очередного одержимого.

Я старался запоминать все детали, выискивая хоть какие-то закономерности в хаотичных символах на стенах.

Внезапно луч света Лены дрогнул и погас. В коридоре воцарился мрак, лишь слабый светлячок, созданный Борей, рассеивал тьму.

– Твою ж… – выругалась Лена. – Что-то с магией… будто отключают.

Петрова охнула и схватилась за голову.

– Он… он рядом! Кукловод! Он блокирует мою силу!

Боря выругался и выставил вперед кулак.

– Всем приготовиться! Сейчас будет жарко. Гугля, цепляйся за меня!

В этот момент из бокового коридора выскочили сразу трое одержимых. Они двигались с неестественной скоростью, их глаза горели безумным огнем, а из глоток вырывались хрипящие звуки. Один из них попытался наброситься на Лену, но Боря успел перехватить его, обрушив на голову огненный кулак.

Одержимый отлетел в стену, оставив на ней обугленный след. Двое других набросились на Петрову и меня. Петрова отбивалась руками, стараясь держать их на расстоянии, но силы были неравны. Один из одержимых схватил ее за руку и попытался укусить. Я, недолго думая, пнул его ногой по колену используя усиление самого себя – магией! И у меня получилось просто потрясающе!

Одержимый взвыл и отпустил Петрову. В этот момент Боря расправился со вторым одержимым и бросился нам на помощь. Он схватил одного из них за шиворот и швырнул в стену. Тот, как и первый, оставил на стене обугленный след.

Боря обернулся ко мне, его лицо было искажено тревогой.

– Ты чё, малой?! Какого хера ты лезешь? Тебя ебокс и всё, пришлёпнут одной ногой!

– Не писди, папа!

Боря хмыкнул, но больше на меня не ругался. А вот у меня, произошло кое-что… странное. В общем, я впервые прознал, что такое настоящий адреналин, про который читал раньше. Он бурлил в крови, заставляя сердце биться как сумасшедшее. Магия, усилившая мой удар, все еще покалывала в ноге, напоминая о своей силе.

У меня было ощущение, будто я способен горы свернуть. Страх исчез, уступив место первобытной ярости и желанию защитить своих товарищей. Я оглянулся по сторонам, ища новую цель. Одержимые, казалось, немного отступили, напуганные нашей внезапной контратакой. Но я знал, что это лишь временное затишье. Кукловод, где бы он ни был, не позволит нам так просто уйти.

Внезапно коридор затрясся. С потолка посыпалась пыль и обломки. На стенах появились трещины, которые быстро расползались во все стороны.

Лена, все еще пытавшаяся восстановить свою магию, вскрикнула от боли и упала на колени. Петрова держалась за голову, бормоча что-то неразборчивое. Боря, прикрывая нас своим огромным телом, оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

«Землетрясение? – подумал я, хотя сам не очень верил в это. – Или что-то иное?»

– Это он, – прохрипела Петрова. – Он играет с реальностью… Он пытается сломить нас.

И тут я увидел его. Он стоял в конце коридора, в окружении клубящейся тьмы. Его лицо было скрыто тенью, но я чувствовал его взгляд… ледяной, пронизывающий насквозь. Он поднял руку, и коридор затрясся еще сильнее. Стены начали сжиматься, пол проваливаться.

Такого кукловода я ещё не видел. Никогда. И никогда не чувствовал такой мощи! Это было очень занимательно. И… блин, он что, смотрит на меня что ли?

– ДИТЯ! – взревела сама тьма, как казалось. – НАШЁЛ!

Инстинкт самосохранения закричал во мне, призывая бежать, спрятаться, молить о пощаде. Но что-то внутри, какая-то упрямая искорка, отказывалась подчиниться. Жажда действия и адреналин, все еще клокотавший в крови, затмевали страх. Я знал, что бежать бесполезно. Кукловод контролировал здесь все, и укрыться от него было невозможно. Оставалось только стоять и смотреть ему в лицо.

Тьма вокруг Кукловода сгущалась, приобретая очертания каких-то чудовищных фигур. Казалось, он черпает свою силу из этой самой бездны, из первородного хаоса. Слова «ДИТЯ! НАШЁЛ!» эхом отдавались в голове, вызывая непонятное ощущение узнавания.

Кто я для него? Почему он так жаждет меня найти?

Эти вопросы метались в сознании, но ответы ускользали, растворяясь в нарастающем безумии происходящего кошмара.

Землетрясение усилилось, превращая коридор в зону хаотичных разрушений. Куски бетона отламывались от стен, обнажая ржавые металлические конструкции.

Пол уходил из-под ног, грозя провалиться в неведомую пропасть. Я цеплялся за штаны своего тирана, стараясь не потерять равновесие.

Боря, как скала, заслонял нас, принимая на себя основной удар обломков. Лена и Петрова, казалось, потеряли сознание, не в силах сопротивляться давлению Кукловода. Мясной фарш, или как там прозвал этих двух балбесов мой истязатель, и вовсе – поплыли. Стояли, опираясь на стены, держась за головы так, словно их изнутри кто-то рвал.

Но кукловод не приближался. Он стоял там, в конце коридора, словно оценивая нас, играя с нами. Это была жестокая и изощренная пытка – предвкушение неминуемой гибели, беспомощность перед лицом всемогущего врага. Но в его неподвижности была и слабость.

Он не мог просто уничтожить нас, ему нужно было что-то большее. И я начал понимать, что именно. Он хотел сломить нас, лишить воли, превратить в марионеток, подобных тем одержимым.

Его взгляд, прикованный ко мне, говорил об этом яснее любых слов. Я был ключом, загадкой, которую он во что бы то ни стало хотел разгадать. И пока я сопротивлялся, пока во мне теплилась искра воли, он не мог победить.

«Ну держись, сволочара! – я позаимствовал очень красивое слово из лексикона моего истязателя. – Сейчас я тебе глаз на жопу натяну!»

Собрав остатки сил, я отлепился от Бори. Тот лишь удивленно хмыкнул, не понимая моего порыва. Оставив их позади, я сделал несколько неуверенных шагов вперед, прямо навстречу Кукловоду. Пол предательски уходил из-под ног, но я упрямо двигался вперед, словно одержимый собственной странной целью.

– Эй звездюк, ты куда попёр? – прорычал Боря. – Я щас тебе по ушам нахреначу!

Но я не слушал. Я смотрел в глаза Кукловоду, пытаясь разглядеть за маской тьмы его истинное лицо. Страх отступил, оставив место холодному любопытству и странному, едва уловимому чувству узнавания. Слова «ДИТЯ! НАШЁЛ!» продолжали звучать в голове, словно отголоски давно забытого прошлого.

Кто я для него? Почему он так жаждет меня заполучить?

Несмотря на царящий вокруг хаос, я чувствовал, как во мне нарастает сила. Адреналин перестал быть просто ощущением, он превратился в чистую энергию, бьющую ключом внутри.

Я чувствовал, как магия, дремавшая где-то глубоко внутри, просыпается и тянется навстречу Кукловоду. Это была не та магия усиления, которой я воспользовался, пнув одержимого. Это было что-то другое, более древнее и могущественное. Что-то, что связывало меня с этим местом, с этим Кукловодом, с этой самой тьмой.

И когда до Кукловода оставалось всего несколько шагов, я остановился. Тьма вокруг него сгустилась, образовав непроницаемую стену. Но я видел его. Я чувствовал его присутствие, его силу, его… страх?

Да, именно страх, несмотря на всю его мощь, он боялся. Боялся меня. И этот страх придавал мне уверенности. Собрав всю свою волю в кулак, я «задумался», пытаясь послать свой вопрос в голову этого непонятного кренделя:

«Кто ты?! Что тебе от меня нужно?!»

Тьма вокруг Кукловода дрогнула, словно от сильного порыва ветра. На мгновение мне показалось, что я вижу сквозь нее – очертания высокого, худого силуэта, горящие нечеловеческим огнём глаза. Но видение тут же исчезло, погребенное под новым слоем тьмы. Ответа не последовало. Лишь усилившееся землетрясение, рвущее коридор на части, говорило о том, что мои слова достигли цели. Кукловод не собирался отвечать. Он хотел заставить меня замолчать, уничтожить, поглотить в своей бездне.

– Ну всё, – раздался голос истязателя за спиной. – Заколебали эти ваши сраные одержимые, а ну, иди сюда, утырок.

Мне даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять – Боря только что размял шею. А значит, кукловоду действительно – наступит задница. Боря бьёт, обычно, только два раза. Один раз по морде, второй раз по крышке гроба.

***

Боря, как разъярённый медведь, пронёсся мимо Гугли, оставляя за собой шлейф ругательств и обломков. Кукловод, очевидно, не ожидал такого резкого поворота событий. Его тьма дрогнула, как занавес в театре, когда за кулисами переругались все актёры.

Боря же, не церемонясь, принялся колотить тьму своим кулаком, оглашая коридор отборным матом. Каждый удар сопровождался небольшим взрывом и осыпанием пыли с потолка. Создавалось впечатление, что Боря не сражается, а просто выбивает ковёр.

Тьма огрызалась, пыталась обвить его, затянуть в свою пучину, но Боря был непреклонен. Он лупил эту субстанцию с остервенением человека, у которого отобрали последнее пиво. Гугля зачарованно наблюдал за происходящим, забыв про Кукловода, про землетрясение, про все на свете. Боря, разносящий в щепки саму Тьму – это было зрелище, которое стоило увидеть.

«О, как будто ковер на улице выбиваю, – пронеслось в голове у Бори».

Петрова с Леной все еще приходили в себя, бормоча под нос какие-то заклинания. Мясной Фарш вообще дрейфовали в нирване, совершенно отрешенные от реальности. Вся надежда оставалась на Борю, и он не подводил.

Кукловод, казалось, совсем растерялся. Его атаки стали слабее, хаотичнее. Он явно не ожидал, что кто-то может так просто вломиться в его личное пространство и начать выбивать из него всю дурь.

– Ну шо, гад ползучий, – прорычал Боря, замахнувшись для очередного удара. – Довыделывался?! Сейчас я тебе всю малину обломаю!

И в этот момент произошло неожиданное. Тьма вокруг Кукловода вдруг рассеялась, обнажив его истинный облик. Это был высокий, худощавый мужчина, одетый в длинный черный балахон. Его лицо было бледным и изможденным, а глаза горели нечеловеческим огнём. Он смотрел на Борю со смесью страха и ненависти.

– Ты… ты не должен был этого делать! – прошипел Кукловод, его голос дрожал. – Ты жалкий человечишка…

Боря лишь хмыкнул в ответ и приготовился к новому удару. Но Кукловод не стал дожидаться. Он поднял руку, и коридор затрясся с новой силой. Стены начали сжиматься, словно стараясь раздавить Борю в лепешку. Пол провалился, обнажая зияющую пропасть.

– Э, хорош выпендриваться, – проворчал Боря, уворачиваясь от падающих обломков. – Я тебе сейчас всю твою лавочку прикрою.

И Боря, с неожиданной для его габаритов ловкостью, прыгнул прямо в пропасть, ухватив Кукловода за подол балахона. Тот попытался вырваться, но Боря вцепился в него мертвой хваткой.

– Куда попер, фраер? – прорычал Боря, утягивая Кукловода за собой в бездну. – Сейчас я тебе устрою экскурсию по преисподней.

***

Я, очнувшись от своего оцепенения, подбежал к краю пропасти и заглянул вниз. Там, в кромешной тьме, шла ожесточенная борьба. Звуки ударов, ругань Бори и злобное шипение Кукловода эхом отдавались в коридоре.

«Ну, хоть развлекуха, – подумал я, пребывая в полном шоке, – А то совсем заскучал. Главное, чтобы Боря там ничего не сломал. Или себя не сломал…, а то как это я без него?»

Тут мой взгляд упал на Петрову и Лену, которые, наконец, пришли в себя и пытались наколдовать что-то вразумительное.

***

Тем временем внизу, в пропасти, разворачивалось поистине эпическое сражение. Боря и Кукловод катались по земле, на «минус первом» этаже склада, осыпая друг друга ударами и проклятиями. Тьма, казалось, пыталась помочь своему хозяину, обвивая Борю, сковывая его движения. Но Боря был неудержим. Он лупил тьму с яростью бульдозера, разнося ее в клочья.

Кукловод отбивался как мог, применяя какую-то странную магию. Он швырял в Борю молнии, пытался задушить его тьмой, но все было тщетно. Боря, казалось, был неуязвим для его колдовства.

Через мгновение, пол опять пошёл трещиной, и на сей раз, упасть вниз… означало реально – упасть вниз. В самое адское пекло. Боря это понимал, он хоть и был прямолинейным, но не был дураком.

– Не, туда нам не надо, – заявил Боря, влепив пощечину кукловоду. – Чё ты, сдохнешь уже, не?

– Да ты хоть знаешь, с кем связался? – кричал Кукловод, захлебываясь слюной. – Я повелитель этого места! Я контролирую саму реальность!

– А мне плевать, – отвечал Боря, смачно врезав Кукловоду по челюсти. – Вы меня вообще все задолбали!

После этих слов Боря сжал кулак и нанес решающий удар. Кулак врезался Кукловоду прямо в солнечное сплетение, и тот согнулся пополам, задыхаясь от боли.

– Ну все, утырок, – прорычал Боря, поднимая Кукловода над головой. – Допрыгался. Сейчас полетишь знакомиться с чертями.

И Боря со всей силы швырнул Кукловода в самую глубь пропасти. Раздался крик, который постепенно затих в кромешной тьме.

Боря отряхнулся, сплюнул и посмотрел вверх. Там, в коридоре, светились огни, которые колдовали Петрова и Лена.

– Эй, команда, ля, – крикнул Боря. – Вы там долго еще стоять будете? Мне бы обратно вылезти.

В ответ раздался голос Петровой:

– Сейчас, Боря, потерпи немного. Мы почти закончили. Только не шевелись, а то все испортишь.

Вскоре огни стали еще ярче, и из пропасти вырвался столб света. Он окутал Борю, поднимая его вверх, прямо в коридор. Боря, как ни в чем не бывало, приземлился на ноги, отряхнулся и поправил свою неизменную телогрейку.

– Ну вот, – сказал Боря довольным тоном. – А то я уж думал, там и останусь. Спасибо, девки.

Петрова и Лена, уставшие и бледные, улыбнулись в ответ.

– Не за что, Боря, – сказала Петрова. – Мы просто сделали то, что должны были.

– Ага, – поддержала ее Лена. – И слава богам, что все закончилось.

«Мясной Фарш», наконец, очнулись и непонимающе огляделись по сторонам.

– А что, уже все? – спросил один из них сонным голосом. – А мы где?

– Да тут мы, тут, – ответил Боря, похлопав паренька по плечу. – Просто слегка протрясло. Ничего страшного.

Глава 5

Боря устало потер переносицу, разглядывая довольные лица Петровой и Лены. После битвы с Кукловодом группа продвинулась еще на четыре точки, обозначенные на потрепанной карте, но нигде не было и следа пропавших студентов.

В каждом новом месте их ждали лишь парочка одержимых, несколько групп «зомби», людей, которых непонятно чем контролировали и… ничего больше.

В какой-то момент, Катя Петрова решила забрать у Бори карту, чтобы попробовать удачу. Ткнуть на точку, которая, возможно, будет последней. Ибо за последние четыре часа группа заметно устала. Плюс ко всему, все были голодными. Но, как назло, все отмеченные на карте точки были на окраине города.

– Может не париться? – Боря задумчиво пялился на Катю, которая поправляла свои косы. – И просто реально, вызвать такси да сгонять пожрать?

На него уставились сразу четыре пар глаз. Даже я пялился ему в затылок не понимая, откуда такая гениальная идея.

– Ты сейчас серьезно? – медленно процедила Лена, прожигая Борю взглядом, способным испепелить небольшое дерево. – Мы тут, понимаешь, жизнью рискуем, студентов ищем, а он жрать предлагает! Может, еще кальян закажем и в нарды поиграем, пока одержимые не решили к нам присоединиться?

Боря пожал плечами, демонстрируя абсолютное спокойствие человека, которому плевать на все, кроме наполненного желудка.

– Ну а что? У нас ведь все равно глухо. Может, хоть поедим нормально. Вон, в «Шаурме у Ашота» такая шаурма… пальчики оближешь! И остро, как я люблю. Эх… – он мечтательно прикрыл глаза.

Я же, сосредоточился на его затылки и увидел его мысли. Мой тиран представлял сочную шаурму с хрустящей корочкой. Я закатил глаза. Боря, как всегда, в своем репертуаре. В самый напряженный момент ему обязательно нужно было вставить свои пять копеек. И обычно эти копейки были про еду.

– Боря, – устало вздохнула Катя, отрываясь от карты, – мы сейчас не в ресторане. И вообще, я не уверена, что «Шаурма у Ашота» работает в такое время. Да и безопасна ли она вообще, учитывая обстановку? Вдруг там тоже одержимые шаурму крутят?

– Кать, ну ты чего? – Боря распахнул глаза, словно его оскорбили в лучших чувствах. – Ашот – он проверенный! Он еще до Кукловода шаурму крутил, и ничего, все живы остались. И потом, кто сказал, что одержимые не могут крутить шаурму? Может, это их новый способ распространять заразу – через соус? Тогда нам тем более надо поесть у Ашота, чтобы выработать иммунитет!

Лена застонала и прикрыла лицо руками. Я подозревал, что сейчас услышу очередной монолог о том, что Боря – безответственный идиот, который думает только о себе. Но Лена лишь пробормотала что-то нечленораздельное и отвернулась. Видимо, даже у нее запас ругательств иссяк.

– Пойдём дальше? – предложила Петрова, поглядывая то на «мясных», то на Лену. – У нас ещё три места, по идее…

Лена молча кивнула, поправляя выпавшую из прически прядь волос. Ее обычно светлое лицо теперь казалось болезненно-серым, а в глазах плескалась усталость, выдававшая пережитое напряжение.

Мясной Фарш, как всегда, вяло плелись в хвосте, периодически спотыкаясь и бормоча что-то невнятное. Казалось, их даже не особо заботило происходящее вокруг. Главное, чтобы рядом был кто-то, кто скажет куда идти и что делать. Боря же, наоборот, казался бодрым и полным энергии. Видимо, идея с шаурмой придала ему сил.

Он шел впереди, размахивая своими кулаками, и осматривал окрестности. Иногда он даже пытался шутить, но его юмор, как всегда, был специфическим и понятным далеко не всем.

В итоге, дошли до последней точки на карте, и это оказался заброшенный склад йогуртовой продукции на окраине города. Здание выглядело мрачно и неухоженно. Окна были выбиты, стены исписаны граффити, а вокруг валялся мусор. Даже днем это место выглядело зловеще, а уж ночью и подавно.

Петрова, казалось, занервничала. Она остановилась перед входом и несколько раз глубоко вздохнула. По ее лицу было видно, что она сомневается, стоит ли им вообще сюда заходить. Лена молча стояла рядом, глядя на кинотеатр с каким-то мрачным любопытством. Мясной Фарш просто замерли на месте, ожидая дальнейших указаний. Боря же, как всегда, был невозмутим.

Ну вот, а я…

Прищурившись, начал осматривать само здание. Не знаю, что именно мне не понравилось в этой местности, но чувство «дежавю», было уж каким-то слишком сильным. И вскоре я понял, что именно привлекло моё внимание. Чернота. Она была повсюду.

В некотором роде такая же, какую я видел в больнице, когда болела мама Бориса.

«Боря, – обратился мысленно к своему тирану. – Здесь что-то большое и темное».

Истязатель только было, вспомнил про какой-то «мем» про черного властелина, знал бы я ещё что это такое, но быстро реабилитировался и начал задавать правильные вопросы.

«В смысле, темное? – мысленно отозвался Боря, нахмурив брови. – В смысле, как негр в темной комнате?»

Я закатил глаза. Ну вот, опять началось. Даже в такой момент он найдет способ пошутить.

«Нет, Боря, – постарался я сохранять спокойствие. – Темное в смысле… злое. Как будто здесь сконцентрировалось много негативной энергии. Как будто здесь кто-то умер. Или… что-то намного хуже. Ты чувствуешь это?»

Боря на секунду замолчал, а потом медленно помотал головой.

«Как я могу хоть что-то почувствовать, если я и не маг вовсе? – признался он. – Я если честно, малой, вообще не понимаю, почему я не попадаю под контроль кукловодов. Ты ведь не всегда держишь на мне свой „фокус-покус“. Или как эта херня называется?»

«Для меня это тоже остается загадкой, – спокойно ответил я. – В общем, в этом здание что-то не так. Повсюду энергия, как та, которую я видел в больнице. Когда из людей высасывали жизнь. Только она больше, раз в сто».

Боря нахмурился, глядя на заброшенный склад. Хоть он и не чувствовал того, что чувствовал я, однако моё беспокойство заставило его задуматься. Он никогда не игнорировал мои предупреждения, даже если и не понимал их до конца. В конце концов, именно благодаря мне он столько раз выходил сухим из воды.

– Ладно, ребят, – сказал Боря, обводя взглядом остальных. – Тут такое дело… я чувствую…

Тут он врал. Я велел ему сказать, что это он чувствует, мол, тут дело гиблое, но идти туда придётся. А то если он укажет на фамильяра… то быть беде. Ещё подумают, что не нужно, а мне потом расхлёбывать последствия.

– Что-то типа… очень плохой энергии. Так что предлагаю быть предельно осторожными. Мясной Фарш, вы как всегда сзади, если что – прикроете. Петрова, Лена, вы со мной. И никаких геройств, договорились?

Петрова и Лена кивнули, обменявшись взглядами. Было видно, что они тоже чувствуют напряжение, которое висело в воздухе. Даже Мясной Фарш казались более собранными, чем обычно.

Боря осторожно толкнул покосившуюся дверь склада, и та со скрипом отворилась, впуская их внутрь. В нос сразу ударил запах гнили, плесени и какой-то странной химической примеси. В полумраке склада едва можно было что-то разглядеть. Сквозь разбитые окна пробивались редкие лучи солнца, освещая лишь небольшие участки пола, усыпанного мусором и осколками стекла.

– Аккуратнее под ноги, – предупредил Боря, продвигаясь вглубь склада. – Тут можно легко подвернуть ногу или что-нибудь похуже.

Они медленно шли, стараясь не шуметь. В тишине склада было слышно лишь их собственное дыхание и тихий шелест крыс, шныряющих в темноте. Внезапно Лена остановилась и указала на что-то, лежащее в углу.

– Смотрите, – прошептала она. – Что это там?

Боря и Петрова подошли ближе и увидели, что в углу лежит груда одежды, а рядом валяется пустая бутылка из-под йогурта. Одежда принадлежала студентам.

– Кажется, мы нашли их, – тихо сказала Петрова. – Но где они сами?

В этот момент откуда-то из глубины склада раздался тихий стон. Все замерли, прислушиваясь. Стон повторился снова, на этот раз громче и отчетливее.

– Там кто-то есть, – прошептала Лена. – Надо проверить.

Боря кивнул и жестом показал всем остальным двигаться за ним. Они осторожно пошли на звук, пробираясь между штабелями пустых коробок из-под йогурта. Вскоре они вышли в большой цех, где когда-то, видимо, производили йогурт. Теперь же здесь царил полный хаос. Оборудование было сломано и разбросано по полу, стены были исписаны непонятными символами, а в воздухе витал тяжелый запах гниения.

В центре цеха они увидели несколько фигур, скорчившихся на полу. Это были работники этого гиблого места. Но выглядели они ужасно. Их лица были бледными и измученными, а глаза смотрели в никуда. Они бесцельно бродили по цеху, словно марионетки, лишенные воли.

– Что с ними случилось? – прошептала Петрова, глядя на работяг с ужасом. – Они как будто… не живые.

– Это все Кукловод, – мрачно сказал Боря. – Он забрал их волю и превратил в своих марионеток.

В этот момент одна из фигур подняла голову и посмотрела на них. Ее глаза были пустыми и безжизненными. Она медленно пошла в их сторону, и остальные люди последовали за ней.

– Нам нужно их остановить, – сказал Боря, выхватывая свой пистолет. – Но не убивать. Мы должны попытаться их спасти.

«По крайней мере, – подумал я. – Мы на верном пути».

Боря поднял палец вверх, по моему велению, и выстрелил искрой в воздух, надеясь напугать одержимых, но это не произвело никакого эффекта. Рабочие продолжали надвигаться на них, издавая утробные звуки.

– Мясной Фарш, прикройте! – скомандовала Петрова, выставляя руки перед собой. – Лена, попробуй их обездвижить!

Лена кивнула и начала читать какаю-то ахинею. Я не слышал слов, но чувствовал, как из её сердца начинала выходить энергия.

Вообще, занимателен тот факт как люди вокруг колдуют. Ну, точнее, маги. Мана зарождается в их сердце, а затем находит выход через руки. В моем же случае, нет никакой подобной визуализации, словно мои мысли это и есть мана. Почему так? А вот я не знаю, но мне очень интересно на самом то деле. Вокруг ее рук засветилась голубоватое свечение, и она направила его на одержимых. Некоторых из них словно парализовало, они застыли на месте, как мухи в янтаре. Но большинство продолжали двигаться, игнорируя магию Лены.

Боря отстреливался, стараясь попасть по ногам одержимых. Каждый выстрел отбрасывал одного из них назад, но их было слишком много. Мясной Фарш робко отбивались от нападавших, используя свои кулаки и подвернувшиеся под руку обломки оборудования.

«Боря! – мысленно воскликнул я. – Одна из них… она другая! Чувствуешь?»

Боря прищурился, пытаясь разглядеть что-то в толпе одержимых. И действительно, одна из женщин двигалась как-то иначе. В ее движениях чувствовалась не просто зомбическая вялость, а какая-то осмысленность. Она будто руководила остальными, направляя их атаки.

– Петрова, смотри туда! – крикнул Боря, указывая на женщину. – Кажется, она тут главная!

Петрова переключила своё внимание на указанную цель. Поднырнув под руку одного из одержимых, она прорвалась ближе к женщине. Та, заметив опасность, оскалилась и попыталась атаковать Петрову. Но Петрова была быстрее. Она увернулась от удара и вонзила свой…

«О, – вот тут и я охренел. – Она использует магию, чтобы создавать оружие?»

В общем, Петрова вонзила какой-то энергетический нож в плечо одержимой. Меня это покорило до глубины души! Вот значит, на что способны выпускные курсы? Интересно, а мне получится сделать для Бори какой-нибудь гранатомёт? Из энергии, разумеется.

Женщина взвыла от боли, и ее глаза на мгновение прояснились. Но затем снова вернулась пустота. Она вырвала нож из плеча и бросилась на Петрову с удвоенной яростью.

Лена, видя, что Петрова в опасности, направила на одержимую мощный заряд магии. Женщину отбросило назад, к стене. На этот раз она не поднялась. Остальные одержимые, оставшись без лидера, замерли в замешательстве.

– Быстро! – скомандовал Боря. – Ведите их ко мне, я им дам по морде и выбью души!

Петрова и Лена, не теряя времени, начали подталкивать одержимых в сторону Бори. Тот, как и обещал, не церемонился. Используя грубую силу и ловкость, Боря обрушивал на одержимых серию ударов, стараясь не причинить им серьезных травм, но при этом вывести из ступора. Мясной Фарш, вдохновленные примером своего лидера, тоже осмелели и начали помогать, оттаскивая одержимых от своих товарищей и подставляя их под удары Бори.

Постепенно, один за другим, одержимые приходили в себя. Их глаза переставали быть пустыми, в них возвращалось осознание и ужас от происходящего. Они оглядывались по сторонам, не понимая, где находятся и что с ними случилось. Петрова приказала Мясному Фаршу отвести их в безопасное место и оказать первую помощь. Сама же она подошла к Боре и заглянула ему в глаза.

– Как ты узнал, что она главная? – спросила она, нахмурившись. – У тебя появилось какое-то новое чутье на одержимых?

Боря усмехнулся.

– Да какое там чутье, – отмахнулся он.

Петрова перевела взгляд на меня, и в ее глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Но я не придал этому значения. Сейчас меня больше волновало то зловещее чувство, которое не покидало меня с тех пор, как мы вошли на склад.

«Здесь что-то еще есть, – подумал я, глядя в темноту в дальнем углу цеха. – Я чувствую… что-то огромное и темное. Оно где-то там».

Боря, заметив мой взгляд, тоже напрягся. Он знал, что если я чувствую опасность, значит, она действительно существует. Мои «чувства» всегда оказывались правдой, как бы безумно они порой ни звучали.

– Ладно, ребят, – сказал Боря, стараясь говорить как можно спокойнее. – Кажется, тут еще не все. Я чувствую… какое-то эхо. Как будто кто-то наблюдает за нами. Петрова, Лена, останьтесь здесь с людьми. Мясной Фарш, пошли со мной.

Петрова хотела возразить, но Боря прервал ее жестом. Он знал, что женщины устали после боя, а Мясной Фарш, хоть и не был самым сильным магом, обладал невероятной выносливостью. К тому же, его присутствие всегда действовало на противников угнетающе.

Вдвоем они двинулись вглубь цеха, туда, где тьма казалась гуще и плотнее. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, заставляя нервы натягиваться, как струны. Вскоре они достигли дальнего угла цеха, где обнаружили заваленный обломками оборудования вход в какое-то подземелье. Оттуда и исходило то зловещее чувство, которое не давало мне покоя.

Боря, не раздумывая, полез в лаз, Мясной Фарш последовали за нами.

В подземелье было еще темнее и сырее, чем на складе. Стены были покрыты слизью, а под ногами хлюпала грязная вода. В воздухе витал запах гнили и разложения, усиленный сыростью. Боря вытащил фонарик и осветил им пространство перед собой. Свет выхватил из темноты узкий коридор, уходящий вглубь.

– Готовы ко всему, Фаршированные? – спросил Боря, стараясь сохранять невозмутимый вид.

Ребята, сглотнув, кивнули. В их глазах читался страх, но они не собирались отступать. Боря двинулся вперед, освещая дорогу. Мы шли долго, углубляясь все дальше и дальше в подземелье. Коридор петлял и извивался, словно кишка, и в какой-то момент разделился на несколько ответвлений.

– Черт, – пробормотал Боря. – Куда теперь?

«Направо, – подсказал я. – Я чувствую… оно там».

Боря повернул направо, и коридор стал еще более узким и темным. Нам приходилось идти боком, чтобы не задевать стены. В конце концов, коридор вывел нас в небольшой зал. В центре зала стоял огромный чан, наполненный какой-то темной жидкостью. От чана исходил слабый пар, а в воздухе чувствовался запах серы.

– Что это такое? – прошептал кто-то из парней, глядя на чан с ужасом.

Боря, не отвечая, медленно приблизился к чану. Он заглянул внутрь и отшатнулся. В темной жидкости плавали непонятные детали. Но вонь была просто адской.

«Энергия, – подумал я. – Она исходит прямо отсюда».

– Что за энергия? – ответил вслух мой тиран. – А, малой?

«Демоническая. Чернота, которую я вижу, исходит именно отсюда. Надо бы это всё уничтожить. Разлить может…»

Боре не пришлось повторять дважды. Как только юноша опрокинул эту зловонную жижу, раздался крик. Не сразу, а так, через минуту. Но рёв был таким, ух-х-х-х! Аж кровь в жилах застыла. А энергия, вокруг, перестала чернеть.

Мы были на верном пути. Только кто знает, куда нас этот путь заведет?

Глава 6

Кукловод почувствовал, как привычная нить контроля, связывавшая его с Артемом, оборвалась. Не просто ослабла, как это бывало при сильном сопротивлении, а исчезла совсем. Это было… невозможно. Он усиливался в бездне не первый год, и доселе ни один маг не смог так просто разорвать ментальную связь. Что-то здесь было не так.

Складские лампы предательски мигали, отбрасывая причудливые тени, превращающие и без того жуткое место в подобие преисподней. Запах йогурта, который раньше казался просто сладковатым, теперь давил, вызывая тошноту. Кукловод крутанулся на месте, стараясь уловить источник опасности. Валентина, все еще застывшая в неестественной позе, больше не казалась ему оружием. Скорее, обузой.

– Что здесь происходит?! – прорычал он, обращаясь в пустоту. – Ответьте мне!

В ответ – тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами дрожащих от ужаса магов в глубине склада. Кукловод выругался. Ему совсем не нравился этот поворот событий. Противник, которого не видишь, всегда самый опасный. Но отступать было нельзя. Слишком многое было поставлено на кон. Слишком долго он готовил эту операцию.

Он шагнул к Валентине, намереваясь восстановить контроль, но тут ее глаза внезапно открылись. В них больше не было адского огня, лишь узнавание и ужас.

– Бегите! – прохрипела она, и ее тело обмякло, упав к ногам Кукловода.

Прежде чем он успел что-либо предпринять, в главном зале появились новые фигуры. Они словно выпали из воздуха, материализовавшись из теней. Все они были облачены в черные плащи и широкополые шляпы, как и сам Кукловод. Но их лица, в отличие от его, были открыты. И на каждом из них застыло выражение одинакового, леденящего душу ужаса.

– Что… Что это значит? – прошептал один из новоприбывших, оглядываясь по сторонам. – Почему нас всех вызвали?

– Что-то пошло не так, – ответил Кукловод, стараясь сохранять спокойствие. – Кто-то сломал контроль над Артемом. И… кажется, Валентина тоже вышла из-под контроля.

Другой Кукловод, самый старый и опытный из них, покачал головой.

– Это невозможно. Наша защита непробиваема. Мы не можем потерять контроль.

– Но это произошло! – рявкнул Кукловод. – И если мы не выясним, что случилось, мы потеряем все!

В этот момент одна из ламп, продолжавших мигать, взорвалась с громким хлопком, погружая склад в еще больший мрак. Среди Кукловодов пронесся вздох ужаса.

– Что это было? – запинаясь, спросил один из них.

– Кто-то играет с нами, – ответил Кукловод, чувствуя, как по спине бежит холодок. – Кто-то очень сильный.

И тут, из глубины склада, раздался звук. Не скрип дверей, не бормотание магов, не хруст костей. Это был тихий, мелодичный смех. Смех, от которого кровь стыла в жилах.

А затем послышалось…:

– Ля, я ща кому-то бубен в жопу засуну, какой мудак решил поставить здесь эти сраные ящики? Фу… это что за сладкое говно?

– Апути! – послышался детский голос, от которого веяло чудовищной силой. – Апути кука!

– Кто здесь?! Покажись! – прокричал Кукловод, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Разговоры неизвестных продолжались, становясь все громче и увереннее. Они, казалось, раздавались отовсюду, проникающим в самый мозг. Кукловоды сбились в кучу, прижавшись спинами друг к другу, словно стадо испуганных овец.

– Это… это невозможно, – прошептал самый старый Кукловод. – Это…

Прежде чем он успел закончить фразу, свет полностью погас. Склад погрузился в абсолютную тьму. И смех смолк. Наступила тишина, такая плотная и зловещая, что казалось, ее можно потрогать.

Затем, в самом центре главного зала, вспыхнул свет. Не яркий и ослепительный, а мягкий и призрачный. Он исходил от фигуры, стоящей в самом центре круга Кукловодов. Фигура была высокой и стройной, а рядом с ней, какой-то карлик. От него веяло чудовищной энергией, до боли знакомой главному кукловоду.

– Кто ты?! – прорычал Кукловод.

Фигура не ответила. Она медленно подняла руку, и в ней появился светящийся шар. Шар пульсировал, излучая тепло и свет.

– Что… что ты собираешься делать? – запнулся один из Кукловодов.

Фигура продолжала молчать. Она сделала шаг вперед, и Кукловоды отпрянули назад, словно от огня.

– Остановись! – закричал Кукловод. – Не подходи!

Фигура проигнорировала его. Она подняла руку еще выше и резко разжала ее. Шар света разлетелся на тысячи искр, которые заполнили весь зал. Кукловоды закричали, закрывая лица руками.

Когда искры погасли, Кукловодов больше не было. На их месте стояли обычные, испуганные люди в гражданской одежде. Они озирались по сторонам, не понимая, где находятся и что произошло.

Растерянность витала в воздухе, густая, почти осязаемая. Бывшие Кукловоды шарили вокруг себя взглядами, как слепые котята, которых вышвырнули из теплого дома на мороз. Их лица выражали смесь ужаса и непонимания. Где они? Что произошло? Почему на них эта дурацкая одежда?

– Где… где я? – пробормотал один из них, потирая виски. Голова раскалывалась, словно ее сдавили тисками.

– Кажется, это… склад? – неуверенно предположил другой, разглядывая полки с просроченным йогуртом. – Но что мы здесь делаем?

Валентина, лежавшая до этого без сознания, застонала и медленно поднялась на ноги. Какое-то мгновение она смотрела на свои руки, словно видела их впервые. Затем в ее глазах вспыхнул узнаваемый огонь – огонь ярости и решимости. Она выставила руки вперед, и в ее ладонях заплясали языки пламени.

– Он здесь! Я чувствую его! – прорычала она, ища взглядом Кукловода. – Я уничтожу тебя, ублюдок!

Растерянные люди отшатнулись от нее, боясь обжечься. Валентина шла вперед, полная решимости, не замечая никого вокруг. Кукловод, забился в угол, дрожа от страха.

– Девушка, остановитесь! Вы что творите?! – взмолился он.

Но Валентина не слушала. Она была одержима жаждой мести. Пламя в ее руках становилось все сильнее и ярче.

В этот момент та самая фигура приблизилась к Кукловоду. Движения ее были плавными и грациозными, словно у танцора. Карлик, все еще излучавший чудовищную энергию, весело подпрыгивал рядом.

– Апути! Апути кука! – радостно восклицал он, как будто предвкушая нечто забавное.

Кукловод смотрел на приближающуюся фигуру с ужасом. Он чувствовал, что от нее исходит нечто, чего он не может понять. Сила, превосходящая все, что он когда-либо видел.

Фигура остановилась прямо перед ним. Не говоря ни слова, она замахнулась и от души дала ему по морде. Удар был настолько сильным, что Кукловод отлетел к стене, ударившись головой о ржавую трубу.

– Вот тебе, гаденыш, за хрен пойми какие мутки! – произнесла фигура, и в ее голосе послышались нотки явного удовольствия.

Валентина, увидев, что ее цель повержена, застыла на месте, как громом пораженная. Огонь в ее руках погас. Она смотрела на лежащего на полу Кукловода, не понимая, что только что произошло.

– Что… что я сделала? – прошептала она, почувствовав облегчение и в то же время ужас.

Фигура обернулась к ней. В полумраке склада ее лицо казалось почти нереальным. На нем играла легкая, загадочная улыбка.

– Да дохера чё, – ответила она, и ее голос звучал мягко и успокаивающе. – Вы типа пропали, а потом херня полная началась. Ну ничё, деваха, Боря пришёл и всё разрулил. А теперь погнали, я жрать хочу.

Она обвела взглядом растерянных людей, которые постепенно приходили в себя.

– Вы свободны, – объявила она. – Вы больше не марионетки. Теперь вы сами хозяева своей судьбы.

Несколько человек попытались поблагодарить ее, но она лишь отмахнулась.

– Не стоит благодарности, – сказала она. – Я просто сделала то, что должна была. А теперь мне пора. Дел еще много.

Она посмотрела на карлика, который смотрел на неё с неприкрытым недовольством.

***

– Короче, – Клеменко сидел напротив инструктора, закинув ногу на ногу. – Там было дохера одержимых. Я им по морде дал. Потом нашёл большого кукловода…

– Сильного, – попытался поправить его мужчина.

– Да не, не такой уж и сильный, – парировал Боря. – Короче, я ему нос сломал и душу выбил. Потом, эта ваша, девка, как там её…

– Валентина…

– Заносчивая, которая, – перебил Клеменко, поудобнее располагая Гуглю у себя на коленке. – Она там херь какую-то несла про свободны и всё в том же духе. В общем, задолбала. Короче, фишка в том, что они сидели всё это время на складе. Зачем? Хер его знает, они нам ничего не сказали.

– Они, – начал было инструктор, но тут же осекся.

В его кабинет вошёл высокий мужчина с военной осанкой.

Вошедший мужчина бросил на Клеменко взгляд, прожигающий насквозь, как будто тот был мишенью на стрельбище. Боря не растерялся и в ответ одарил незнакомца своей фирменной обезоруживающей ухмылкой. Инструктор, казалось, уменьшился в размерах и вжался в кресло, словно улитка в раковину.

– Клеменко, – процедил военный, отчего в кабинете повисла тишина, которую, казалось, можно было резать ножом. – Объясните мне, пожалуйста, вот что. Вы, значит, «дал по морде дохренище одержимым», «сломали нос кукловоду», а потом, явились, чтобы рассказать нам эту… эээ… историю?

– Ну а что такого? – невозмутимо пожал плечами Боря. – Я ж отчитаться пришел. Операцию же провел. Успешно. Кукловод теперь носом воздухом свистит, одержимые в отключке, эта, как её… Валька, теперь на меня косо смотрит, как будто я её личную секту разогнал. Все как вы любите.

Военный помолчал, сверля Клеменко взглядом. Потом медленно, словно раздумывая над каждым словом, произнес:

– Клеменко, ваша… прямо скажем, неортодоксальная методика… порождает определенные… скажем так… вопросы. Во-первых, «дохера одержимых» – это сколько в штуках? Во-вторых, каким образом вы «выбили душу» из кукловода? Это что, новая тактика? И, наконец, в-третьих, почему группа студентов, которых нашли, выглядят так, будто его пожевал ротвейлер?

– Ну, насчет количества, я не считал, – Боря почесал затылок. – Ну, много. Штук двадцать, может, тридцать. Они же, как тараканы, лезут и лезут. Насчет души… ну, я ему так врезал, что у него аж искры из глаз посыпались. Думаю, что-то повредил. Наверное, повредил, в общем, думаю за этот инцидент мне надо дать премию.

– А студенты? – не унимался военный, игнорируя намек на премию.

– А что студенты? – удивился Боря. – Ну, два месяца жрали хрен пойми что, жили под колпаком одержимых. Да и какая нафиг разница? Мы же провели успешную операцию, сделали то, что остальные за два месяца сделать не могли. И еще, по поводу Валентины вы не думали, что к ней нужен психолог? Она какая-то странная.

Военный глубоко вздохнул, пытаясь сохранить самообладание. Инструктор, казалось, совсем растворился в кресле.

– Клеменко, – процедил он, – вы представляете, что из-за вашей «успешной операции» мы теперь имеем кучу проблем? Во-первых, городские власти в панике. Они понятия не имеют, что происходит на складе, а мы, благодаря вам, не можем им ничего объяснить. Во-вторых, эта самая Валентина, которую вы так невзлюбили, – ценный сотрудник, и её психологическое состояние сейчас оставляет желать лучшего. И, в-третьих, этот «кукловод» теперь сидит у нас в камере и повторяет одно и то же: «Грядёт – зло! Грядёт – конец света!». И его душа, к слову, на месте.

Боря нахмурился, военный закрыл глаза и потер переносицу. Ему казалось, что еще немного, и у него начнет дергаться глаз.

Боря вздохнул. Ну вот, опять он во всем виноват. Как всегда.

– Ну, слушайте, – начал он примирительно. – Насчет городских властей… ну, скажем, им полезно иногда понервничать. А то совсем засиделись в своих кабинетах. Валентина ваша… ну, может, ей реально нужен психолог. Я ж не виноват, что у нее с головой не все в порядке. А кукловод этот… ну, мало ли что он там бормочет. Может, это у него от удара головой о трубу. Или он просто репетирует речь для ток-шоу. В наше время, знаете ли, всякое бывает.

Военный открыл глаза и посмотрел на Клеменко с таким видом, будто тот был тараканом, которого он только что обнаружил в своей тарелке с супом.

– Клеменко, – сказал он, стараясь говорить как можно медленнее и четче, – вы вообще понимаете серьезность ситуации? Мы имеем дело с… с… явлениями, которые не поддаются рациональному объяснению. А вы тут шутки шутите.

– Ну, а что мне еще делать? – развел руками Боря. – Плакать, что ли? Или, может, гимн спеть? Я свою работу сделал. Плохо, что ли?

– Плохо! – рявкнул военный, не выдержав. – Очень плохо! Вы превратили важную операцию в цирк! Вы дискредитировали всю нашу академию! Вы…

Он замолчал, тяжело дыша. Потом достал из кармана платок и вытер пот со лба. Инструктор, тем временем, почти полностью слился с креслом. Казалось, еще немного, и он станет частью обивки.

– Ладно, – сказал военный, успокоившись. – Хватит. Все равно уже ничего не изменишь. Слушайте сюда, Клеменко. Вы отстранены от любых оперативных действий. С сегодняшнего дня.

Боря ухмыльнулся.

– Ну, хорошо, – сказал он, поднимаясь с кресла. – Отстранён так отстранён.

Клеменко подхватил Гуглю, подмигнул инструктору, который окончательно превратился в бесформенную массу в кресле, и направился к выходу. У двери он обернулся и с самым невинным видом произнес:

– Да ладно вам, не переживайте так. Все наладится. Главное, меньше паники. И это… Валентине своей скажите, чтоб нос не задирала. А то можно споткнуться.

С этими словами Боря исчез за дверью, оставив военного в состоянии, близком к нервному срыву. Проводив юношу взглядом, полным безысходности, вояка повернулся к инструктору, который с трудом принимал прежнюю форму.

– Что это было, а, уважаемый? – тихо спросил он.

Инструктор откашлялся и несмело ответил:

– Это… это Клеменко, товарищ полковник. Он… он такой всегда.

Военный вздохнул.

– Я вижу. Но дело не в его манерах… дело в деталях. Есть кое-какие несостыковки.

Военный подошел к окну и посмотрел в сторону, куда ушел Клеменко.

– Петрова Катя и Валентина, они обе утверждают, что во время боя Клеменко не использовал магию. Вы понимаете, что это значит? Обе девушки имеют достаточно сильную энергетическую чувствительность, чтобы отслеживать любые проявления магической активности. Если они говорят, что её не было, значит, её не было.

Инструктор заерзал в кресле.

– Ну, может быть… может быть, он просто действовал очень быстро, и они не заметили?

– Нет, Григорий Петрович. Это исключено. Они обе настаивают на том, что от него не исходило ни капли магической энергии. А вы знаете, что это значит? Это значит, что наш «герой», возможно, не тот, за кого себя выдает.

Военный обернулся к инструктору.

– У меня есть серьезные подозрения, что этот Клеменко – самозванец.

Полковник, нахмурившись, прохаживался по кабинету, словно хищник в клетке. Его сапоги монотонно стучали по паркету, отсчитывая секунды нарастающего беспокойства. Инструктор, съежившись, сидел в кресле, не смея поднять глаза. Тишину прерывало лишь тяжелое дыхание генерала и невнятное бормотание кукловода из-за стены:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.