Ольга Канатникова
Кривоватая усмешка старой терраски

© Канатникова О. А., 2026

* * *

Кривоватая усмешка старой терраски: повесть-быль

Глава 1. Новая книга

Как всегда, не успела закончить одну книгу, просачивается другая. Такова, видно, моя планида делать дела только в первом приближении – фурычит, и хорошо. А доводить до ума и оттачивать каждую деталь пока не могу, чего-то не хватает; может, надо сменить тактику или стратегию поменять, но это дело долгое, посему вершу, как получается.

Не знаю, как у кого случается книга. У меня приходит сначала какой-то самостоятельный рассказ, потом идет период обдумывания того, что написалось, затем появляются на свет названия глав. Но это всё впереди. Начну же с маленького анонса и первой главки-зарисовки, как у художника: сначала наброски, продумывание деталей, а там уже и целое начинает проглядывать. Итак, повесть-размышление «Кривоватая усмешка старой терраски»… Речь в ней пойдет о деревне, в которой провела и провожу много времени, её жителях и всполохах памяти, на чём зафиксировался взгляд. Но он брошен только узким лучиком, в который попалось что-то одно или пара противоположностей. Ведь чтобы высветилось многое, нужно долго наблюдать, понимать, а с человеком пуд соли съесть. А когда съешь этот самый пуд соли, может прийти любовь, и начинаешь видеть свет и счастье, которые заполняют всё, и тебе делается просто хорошо, ты даже не знаешь почему, а слова отходят на второй или на десятый план, потому как становятся ненужными и лишними.

Вспоминая А. П. Чехова, можно сказать, что ещё одна сестра таланта – это искренность или честность; но это чисто моё восприятие. И, придерживаясь своих ощущений, придумывать о персонажах этой книги ничего не буду, а расскажу, как видится, но искренне и честно.

Вымысел хорош в сказках: он концентрирует внимание на главном, а в жизни ложь – зыбкая почва, где ничего нет, кроме тоннеля в небытие…

Первая зарисовка – «Сумасшедшая Галя».

Такое название отражает суть ситуации не в медицинском понимании, а только в бытовом. Когда человек проявляет себя временами неадекватно, до фразы: он сумасшедший, рукой подать. Но Галю так никто не называет. Может быть, когда закончу рассказ о ней, придумается другое название, посмотрим. Ей восемьдесят семь, на ногу бойка, а вот голова начала сбоить. Родственникам с ней трудно, она тоже на них жалуется. Живёт одна в деревне, в доме, построенном лет двадцать назад. Муж умер. С дочерью последний год Галя не ладит. Опекает её сводная сестра, обитающая по соседству. Она приходит с ней по субботам к автолавке с двумя кошельками, своим и Галиным, потому как у Гали пунктик-беспокойство о деньгах на книжке. Галя ходит по домам знакомых, предлагая съездить в город вместе с ней, и деньги снять, потому что, опасается – дочь и сестра всё заграбастают, а эти сбережения она им отдавать не хочет.

Пришла Галя и к нам. Попросила настроить телевизор. Пошли к ней и помогли; брат ушел, а меня она задержала. Я слушала её и думала, что же делать в данной ситуации, как постоянно находиться рядом с таким человеком, потому как, у меня было настойчивое желание поскорее уйти, покинув это мрачное место.

В детстве мы летами гуляли в одной компании с её дочерью, но почему-то с Галей я стерла возрастные границы и зову её по имени, хотя мои ровесники называют Галиной Михайловной. Но мной она воспринимается человеком без определенного возраста, и вспоминается, как всего каких-то пятнадцать лет назад Галя повязала на голову бандану, села за руль своего жигулёнка, позвала нас с Любаней, и мы покатили на болото за клюквой.

Там было удивительно: тихий солнечный осенний день, лужицы водицы и клюква – красные пуговки на покрывающих вязкую почву стебельках с резными листочками. Когда же любуешься природой – дело не делается. Правда, с клюквенного болота можно привезти ягоды, а можно – память о чудесном уголке. У меня получилось немного того и другого, мои товарки были гораздо рачительнее. А мне болото закружило голову, и на обратной дороге я всё норовила пойти не в ту сторону, но девчонки с верного курса сбиться не дали.

А вот и название выскочило – «Галя, заплутавшая в своих мыслях», и пришло понимание, что помочь выбраться может только молитва, только будет ли она услышана, неизвестно…

А может прав Л. Кэрролл, и мы всё сумасшедшие, ведь в этот мир могут попасть только они.

Глава 2. Другая Галя, или Вы же не против…

Другая Галя, что это значит? Сначала думала только об именах: о двух людях, имеющих одно имя; а вторым слоем выскочило, что человек может повернутся и раскрыться незнакомой, другой стороной, он всё тот же, но уже другой.

Галя, сестра, ей посвящен один из рассказов в книге «Отклик мира». У нас было много приятных моментов, потом в одночасье всё рассыпалось. И вот что странно, я не жалею о потере этого человека. Мне доводилось терять близких родных и дорогих людей. Только уход одних оставлял зияющую рану, долго кровоточащую, а расставание в другими – лишь пустоту, когда разрыв происходил по причине предательства (можно и так коротко обозначить происходящее); хотя предателями я их не считаю: одна не позвонила и не поздравила с днем рождения; вторая заиграла тридцать тысяч; третья способствовала матери в подделке документов. «Подумаешь, какая ерунда», – скажет кто-то; но что-то в глубине меня отреагировало иначе, и связи, наработанные долгими годами, порвало в одночасье. На поверхности же – легкое сожаление, что люди ставят деньги, имущество, вопросы обладания, свои амбиции, выше человеческого тепла и дружбы. Мне это удивительно, а другому нормально, тому, кому тридцать тысяч дороже товарищеского плеча…

Возможно я идеализировала людей, видя в них хорошее, даже то, чего и не было, а жизнь просто открывала глаза: не будь дурой, жизнь не такая, как в твоих представлениях, проснись, иначе шишки будут продолжать сыпаться и превращаться в острые пики, нанося тяжелые раны…

И опять, как всегда, цепочки ассоциативных связей, увели далеко от начала, пора вернуться к основной теме.

Галя – двоюродная сестра, с детства знакомая, может, и родная, чуть постарше. С ней я точно съела пуд соли, и никаких проблем в отношениях не было. Иногда, когда было трудно просто молча поддерживали друг друга, кто как мог. Но изредка случается так, что отношения могут прерваться стараниями других людей, пусть и невольными. Когда между нами появилась первая трещина, трудно сказать, может после фразы: «…вы же не против?..», – прозвучавшей в не очень приятном разговоре о документах на дом. После неё возникло странное ощущение, но уточнять не хотелось. Из контекста разговора выплывало следующее: вы же знали, что моя мать подделала документы на дом и согласились с этим.

Да, если есть совесть, а у Гали она есть, в трудных неоднозначных ситуациях нужно рисовать для себя приемлемую картинку, иначе очень трудно смотреть в глаза родственникам, которых развели-обманули, но которые живут рядом, бок о бок, и ничего не подозревая, так как имеют навязанную картинку ситуации, дарят вам свою помощь.

Галя на такое бы точно не пошла, а вот её мать пошла и потащила дочь за собой, как когда-то давно наша бабушка, руками своей старшей дочери писала сообщение-донос на родственницу мужа в компетентные органы. Да, было за что (в своё время поговорим и об этом), но донос остается доносом. Во всяком случае знание этого факта удержало меня от заявления в полицию на племянницу Гали за её хамское поведение. И, обдумав всё хорошенько, определила для себя: в эмоциональном состояния действовать – последнее дело, надо успокоится, всё обдумать, взвесить, потом окончательно определиться и начать решать вопрос, беря на себя ответственность и за своё решение, и за его последствия.

Но вернемся к Галиной матери, которая подчинившись своей жадности, а может еще чему, воспользовалась ситуацией на земле (ведь дом разделен на две квартиры, и одна по праву её, и не важно, что уехали в город, что свёкор со свекровью дали денег на вторую комнатку в кооперативе; её муж – единственный сын, ему всё должно и достаться) и сформировала картинку, что половина дома подарена, посему – руки прочь… Я не могу знать мыслей другого человека, может было так, а может иначе, но факты – упрямая вещь, половину дома и пол огорода выгрызли, хотя прав на это не имели, и создали стойкий мираж, подкрепленный документально, что всё законно, ведь если поискать, умельцы сделать за деньги многое, найдутся. Мираж же в моей голове развеялся только спустя пятьдесят лет.

Но продолжу о жадности. На то она и жадность, покоя человеку не даёт, цепляется за всё что может, и хватка с годами только усиливается. Но жадность платит дважды, поэтому-то и уплывает из рук то, что было так желаемо. А случилось следующее: свёкор, пожив месяц после болезни в городской квартире сына, уехал очень недовольным. Но сноха об этом не подозревала. (Ну и что, что потребовала всю месячную пенсию, ведь кормился и поился с общего стола). И не учла, что стол свёкру не понравился. Если бы деньги не были взяты, свекор, наверное, ситуацию пережил. А за одну манную кашу заплатить всю пенсию для него показалось слишком, о чём он и пожаловался младшей дочери, когда та с мужем и детьми приехала на лето. Но на этом не успокоился, а принял решение передать весь дом доченьке, а снохе хватит и оплаченной маленькой комнаты. Если бы не он с женой – семья сына ютилась бы вчетвером в однушке.

Я на собственном опыте убедилась, как это бывает: тебе сильно чего-то хочется, но у тебя этого нет, а у другого есть, и ты ищешь повод или ждешь случая это заполучить, а когда получаешь отдавать-возвращать нет никакого желания. Мне такая ситуация была продемонстрирована на маленьком примере: мною была взята без возврата чужая книжка – малюсенький томик стихов А. Вознесенского в мягкой обложке. Но сути явления это не меняет. Я сама себе была противна, но всё равно не вернула, и только спустя годы, когда обладание книгами (именно обладание) сошло на нет, перебрала домашнюю библиотеку и треть раздала. При «инвентаризации» книг чужих оказалось пять, но сознательно невозвращённая была только одна, хорошо, что мне этого хватило.

Вот так жизнь плетет своё кружево из дел людских. Понять и простить чужие огрехи – готовность имеется (мы все не без греха), а принять этого я ещё не могу. Да и что значит принять? Если действовать по Шекспиру – «твои грехи моя любовь встречает», то должен восстановится тот слой в душе, который был задействован, чтобы погасить пришедший негатив, а это происходит не быстро, может и года не хватить. Опыт имеется. Расставаясь с компаньонами по бизнесу, из общего котла свою долю забирать не стала, к вещам отношусь очень спокойно, да и бизнес был крохотный; но понадобилось несколько лет, чтобы, вспоминая своих товарок, смогла им искренне пожелать самого доброго, хорошего и светлого, и очень рада, что это всё-таки произошло…

Глава 3. Странные случаи, или Три раза через левое плечо

Почему одно нам интересно, цепляется оно за нас, или мы за него, а другое проходит сквозь нас, как через песок вода – у меня ответа на этот вопрос нет. Мной по жизни двигают интерес и обязанности. Через эти призмы долго на мир и смотрела.

В своё время, работая в одной довольно крупной организации со многими службами, наблюдала такую картину: к нам в научно-технический отдел (трудилась в машбюро) пришла новая сотрудница, но на нашем поле долго не задержалась, а перешла в хозяйственное управление. Что её потянуло туда – вопрос к ней, я не могу на него ответить, про себя же знаю, мне там точно было бы не интересно.

Еще с детства меня притягивало загадочное и непостижимое, в память врезалось таинственное, например, такое. В шестилетнем возрасте вычитала в одном журнале об удивительном человеке, имеющим странную память: проговоренное другим он забывал напрочь, но тут же добавлял, что, пойдя тем же маршрутом, он разговор повторит, и повторял почти дословно, и уточнял, что некоторые слова разобрать не смог, так как они слились либо с тенью от забора, либо спрятались в глухой подворотне.

Такие внутренние предпочтения удерживают в памяти и мамины рассказы, услышанные в детстве о деревенских жителях.

Об одном дедуле, который имел самых лучших лошадей в округе, а другие лошади были худы. Но ведь на фоне плохого выглядеть удальцом гораздо сподручнее – напрягаться не надо. Ты попробуй марку держать среди равных – вот это, на мой взгляд, достойный вызов. Но дедок обладал познаниями и в других областях – мог сводить бородавки, как он это делал неизвестно, но моего дедушку пользовал, и успешно.

Была и бабуля, также специализирующаяся на животных, правда спектр применения был иным. Видно худо ей временами случалось, и нужно было это плохое скинуть на соседок. И вот что у неё получалось:

– принесёт одной ведро очисток для коровы: раз, и молока у буренки, как не бывало;

– зайдёт к другой с пустым разговором: раз, и падеж скота во дворе начнется, а потом хозяйка найдет пук белесой шерсти, спрятанный в укромном месте.

У мой бабушки, любительница ходить по дворам с «подарками», заняла десяток яиц, а отдала девять, и что бы вы думали – куры нестись перестали. Бабушка даже обновила несушек, но те тоже являть на свет положенный продукт отказались. Вопрос решился лишь после того, как нашлась в другой деревне умелица, которая выдала горсть пшеницы, наказала идти от речки пятясь спиной (благо речка близко, и как только узнала) да покормить этой пшеницей бастующих пернатых. После такого действа куры вошли в ум и начали являть миру белок с желтком, упакованный в скорлупу, тем самым показав, что вредоносное влияние снято. Почему вредоносное, да молодежь доказала, поставив немудрящий эксперимент. Злая бабуля калитку отворила и к дому очередной жертвы зашагала, а парень (моя мама была свидетелем) не растерялся и ножик в косяк с налета уложил (путь темной силе преградил), и чтобы вы думали, интерес у бабули-ягули к визиту напрочь отбил, и посещение отложил. Когда она умирала, её дочери бросили ей в комнату веник, потому как по поверью, такой человек уйти в мир иной не может, пока не передаст своё внутреннее наследство кому-нибудь другому, оказалось, можно ограничиться и веником.

Еще была цепь необъяснимых трагических совпадений, коснувшихся нашей семьи.

Во время войны моя бабушка одним своим поступком нажила себе врага в лице двоюродной сестры своего мужа (нашего дедушки). И через много лет случилось следующее: бабушку парализовало, лежала полгода постепенно угасая; одновременно с этим у её старшей дочери нашли рак, а сын получил сильную травму головы. Моя мама, любя свою старшую сестру – няньку, так она её называла, каждый день ездила в больницу, и её вытащила, а сама своё здоровье потеряла, тринадцать лет болела и умерла от саркомы. Наш отважный кот предпринял попытку маминого спасения, встал на защиту хозяйки, от темных сил хотел огородить (мама думала, что он с ума сошел, так как вечером на горло ей бросался, туда, где рак потом поселился), но силы были не равны, сгинул кот перед уходом хозяйки, открыв дверь в кошачий мир теней.

А через много лет в семье той дальней родственницы, с которой произошёл роковой инцидент, повторилось зеркально следующее: её сноху парализовало; муж внучки умер от рака, долго мучаясь; правнук в аварии получил травму головы и рано покинул этот мир; даже кот её сына голодной смертью умер в нашем доме. Оставшись без хозяев, однажды зимним вечером незамеченным юркнул в тепло (брат нанес ежемесячный визит в деревню за картошкой), только выдержать месяц кот без пищи не смог…

Не знаю, может я всё это придумываю и подтасовываю факты? В таком случае остаётся одно: ещё раз взглянуть на всё это и отпустить от себя – пусть быльём порастет. Природа с таким точно справляться умеет, с неё пример брать и надо.

Сегодня есть возможности расширить познания в любых сферах, даже в необычных, хоть и на курсы биоэнергетики записаться; интересно посещала ли подобные одна деревенская жительница, очень дальняя наша родственница (дочь троюродного брата), или она самородок? Со слов моей знакомой она имеет страницу в интернете и вершит дела определенного рода, а напротив её дома в деревне – большая яма-колдобина, справиться с которой не смог и прошлогодний ремонт дороги (опять появилась). А может это просто деревенские сплетни, или мне опять мерещится не пойми что. Посему работаю над собой, но окончательно избавиться от этой напасти не могу. Иногда и разная «фигня» из меня лезет. Только стараюсь ей по башке давать, чтобы не очень активизировалась, правда, не всегда получается, но стараюсь.

На загладку поделюсь своими небольшими наработками, как избавляться, когда прилипло: пугаться этого не стоит, также как и ругаться по этому поводу, прилипает если не ко всем, то ко многим. Посему, страхи и брань – прочь, они только подпитывают всю эту пакость. Нужно первым делом успокоится, а дальше постараться её эвакуировать. Можно мысленно сжечь, или со свечкой поработать; также помогает расслабление и внедрение в свою голову определенных установок, то, что прицепилось, пусть не только меня, но и наш мир покинет, или пусть рассыпется-развеется, чтобы только дырка от бублика осталась. Но есть одно условие – нужно в этом деле (как и в любом другом), чтобы результата положительного добиться, усилие приложить, и в этом вопросе контроль и дисциплина здорово помогают; ведь какой метод избрать не так-то и важно, нужно только с собой посоветоваться, что тебе больше подходит: аромотерапия, массаж, или духовные практики. И, напоследок, одно из моих правил, которого стараюсь придерживаться: решать свои проблемы за счет другого – последнее дело, имеется в виду не отказ от взаимопомощи и товарищеской поддержки, а именно перекладывание своих проблем на чужие плечи; в чем разница, пусть каждый сам для себя определит…

И ещё одно, точно знаю, что под лежачий камень вода не течет.

Глава 4. Стыдно или нет?!

Маня работала в больнице и притащила в дом бытовой сифилис. Жила она в деревне, в доме родителей, в большой семье с сестрой, братьями и их семьями. Был и маленький хорошенький мальчик, племянник, которого Маня любила и одаривала поцелуями. И вышло так, что мальца и женщин в семье заразила. Когда заразу обнаружили, стали лечиться, но у мальчонки уже успел провалится носик. Семнадцатилетним этот мальчик убежал на фронт, попал в окружение, был ранен. Мать в больнице уговаривала его остаться дома, но подлечившись, он опять пошел на фронт и с войны не вернулся. Многие годы я думала, что он пошел на фронт, потому что болел постыдной болезнью, следы которой носил на лице. Какие чувства он испытывал на самом деле, мы никогда не узнаем. Можно испытывать разное по поводу своих изъянов – стыд, горечь, ущербность, боль, злость, а можно, не обращать на это внимания, научиться с этим жить, приняв себя таким, какой ты есть.

Долгие годы я стыдилась многих вещей, и этот стыд парализовывал, отнимал волю действовать, и очень рада, что в настоящее время ситуация изменилась. Каждый может попасть в неоднозначные ситуации, это может произойти и по своей воле, и по чужой, но самое главное научиться с такими ситуациями справляться. Нет, не надо себя оправдывать и винить другого; необходимо честно посмотреть реальности в глаза, признавшись себе какой ты есть, а потом действовать по ситуации. Возможно будет необходимо: попросить прощения, минимизировать потери, залечить раны, но продолжать двигаться дальше, стараясь два раза на те же грабли не наступать…

Я в молодости тоже заразилась инфекцией, и мне было очень стыдно, а сейчас понимаю, как правы те, которые соблюдают меры предосторожности, а в случае неприятностей сразу, не затягивая, обращаются за профессиональной помощью. И вспомнилось: моя подруга залетела с первого раза («С первого раза не бывает», – с губ сорвалось безапелляционное мнение невежды), а сама заразилась со второго, так как к отсутствию опыта прилагалось полное отсутствие техники безопасности, сопровождающее меня по жизни по всем вопросам, что вредно для здоровья, но это надо или твердо усвоить, или понять. До одного и другого было, как до горизонта: понимание стало просачиваться в голову только после сорока девяти лет, до этого присутствовало только соображение, а твердое усвоение чего-либо не достигнуто до сих пор.

Этот фрагмент появился, когда я взяла себя на «слабо»: о других неприятное пишешь, а вот о себе попробуй, а если слабо, то и о других молчи.

На следующий день, тихим туманным утром, когда сквозь дымку проглядывал тонкий серп стареющего месяца, а облака на востоке были окрашены розовой зарей, пришло понимание: мы живем в этом мире, он не идеален, и с отрицательными моментами надо просто научиться работать, делая это спокойно и ответственно.

Сквозь память пробился анекдот. Он из ряда черного юмора, или можно сказать, что дело было в давние времена, где-то там, где аборигены съели Кука: – Что-то мне Петька не нравится. – Не нравится, не ешь (вторая версия: – Ты просто не умеешь готовить). И действительно, когда плохо, тогда невкусно.

А на загладку поделюсь вкусным – это рецепт заваривания шиповника: если шиповник просто заварить кипятком, получится светлая малопривлекательная водичка, а если настоять в термосе сутки да сделать взвар из двух видов: круглого и продолговатого, тогда получится что надо – попробуйте, действительно вкусно.

Глава 5. Разные люди, разные взгляды

Мало по малу добрались и до конфликта, произошедшего у моей бабушки с двоюродной сестрой дедушки.

Когда люди очень разные, они могут друг другу не нравиться, ведь взгляды и подходы к жизни у них сильно отличаются. Даже на поверхности отличия заметны, так сказать невооруженным глазом.

Одна – передовик в колхозе; другая – не работает, куда деваться: семеро детей, даже по меркам деревни многовато.

Одна – активист общественник; другая придерживается принципа: «всё в дом».

Одна несёт домой медали с выставки; другая – воз товаров, купленных в городе на ежемесячное пособие, выплачиваемое на седьмого ребенка.

Одну зовут Дуняшка; про другую муж говорит: «Моя Нюшка – дворянка».

Одна зарыла с сыном мешок своей ржи за двором дома перед приходом немцев; другая кричала: «По едокам», – когда грабили колхозные амбары.

Одна стояла в толпе жителей деревни; другая встречала немцев хлебом-солью и причитала – только бы каратели пришли.

Немцы в деревне задержались недолго, всего две недели: русская зима не захотела дать приют непрошенным гостям. А после их ухода полетело сообщение в органы о поведении Анны-дворянки, и её посадили. А детей куда? – семеро, мал мала меньше, а отец на фронте. Через некоторое время деревенские бабы пошли просить, чтобы Нюшку отпустили. И отпустили, ведь каратели не пришли, и большой беды её глупость-злоба не наделала.

В детстве я дружила с её внучкой, тоже Ольгой; один раз пришла в их дом – там меня встретил внимательно-оценивающий взгляд бабы Ани, во всяком случае, это моё детское восприятие. И ещё раз довелось её увидеть много лет спустя, когда она навещала своего старшего сына. Свой дом был давно продан, а обитала она в другой деревне у одной из дочерей. Было ей под девяносто, но была пряма, субтильна, высока. Запомнились большие кисти рук: руки сельской труженицы – или внешность обманчива?

А что вспоминается о своей бабушке? То, что меня не любила, и один раз била ремнём: мне было лет шесть, не знаю, что я сделала не так, но отметина на руке от железной пряжки осталась на всю жизнь. О бабушке Дуне написалась зарисовка «Когда молоко скисает» и только…

Получается, я почти не знала их обеих, хотя с одной жила каждое лето бок о бок пятнадцать детских лет; и, видно, нам с ней было это безразлично: у каждого свой мир, и каждый занимался своими делами. Но если выбирать на чьей я стороне, закрыв глаза на единственное наказание, я выберу свою бабушку: её подходы к жизни мне гораздо ближе – я тоже (как и она) за труд и процветание своей Родины без ига иностранных захватчиков, кто бы они ни были.

И почему-то вспоминается случай из моей пионерской жизни.

«Судили» пятиклассника на общем собрании класса. Я была в восьмом и являлась членом районного пионерского штаба, а до этого два года трудилась председателем Совета дружины школы. Моя преемница, а не я, должна была участвовать в судилище. Но завуч старших классов настояла на моей кандидатуре. Разбирались вот в чем: парень-пионер с группой хулиганистых подростков, которые пионерский галстук не захотели примерять, учинили налет на электричку: вели обстрел камнями по окнам. Милиция узнала и сообщила в школу: разбирайтесь. Посему нашкодившему надо было промыть мозги. Но педагоги решили, что необходимо его исключить из пионеров и выбрали для этой цели меня. И я, радеющая за правду и безопасный проезд советских граждан на электричках, повела корабль собрания заданным курсом.

На собрании также присутствовал, приглашенный родителями провинившегося, корреспондент газеты «Пионерская правда». Но он поговорил с Советом дружины только после собрания, когда вопрос был уже решен. А что же классный коллектив? Ребята переголосовывали трижды: одно пламенное выступление – поддержим его; другое (тоже пламенное, но о противоположном), можно и его поддержать; третье голосование было окончательным – галстук с парня сняли; и я почувствовала, что его оторвали от чего-то большого и хорошего, что лишили якоря, и он крохотный оторванный клочочек-комочек предоставлен сам себе в огромном мире, что ему перекрыта дорога в комсомол, а может и в институт. Такое пятно смыть было трудно.

После разговора с корреспондентом меня долго грызла совесть за то, что ничего не случилось, небеса уберегли и никто не пострадал (разве что окна в электричке), а мальчишку наказали очень жестко и казалось, что можно было ограничиться строгим выговором: но это проявился «задний ум», когда пыл собрания угас. А что сейчас? Не знаю. С одной стороны – поступок неприглядный, с другой – ущерб невелик. И можно судить по-разному: и по реально причиненному ущербу, и за то, что своим поведением уронил честь мундира. Если про честь мундира – тогда все правильно, а если уйти в сторону причиненного ущерба, тогда необходимо его возмещение и профилактическая работа с нарушителем, а это дело долгое, трудное, и часто неблагодарное, ведь нужно будет заставлять другого делать то, чего он делать не хочет; а тащить другого на своем горбу в светлую жизнь занятие ещё то…

И все-таки надо давать шанс. Он для тех, кто может осознать, что оступился, а науку запомнил на всю жизнь: ведь первый раз прощается (работает не во всех ситуациях), и только второй запрещается. Мною уроки были извлечены. Стараюсь в неоднозначных ситуациях первой делать шаги к примирению и нормализации конфликта, иногда выходит боком, но совесть не мучает, а это для меня большое дело.

Но это для меня. Каждый должен ориентир на себя держать. Для этого необходима внутренняя позиция по любому вопросу, с которой можно и в переговоры вступать, и правоту свою отстаивать. И лучше это делать словесно, в спокойном конструктивном споре, а не на поле боя шашкой махать, ведь там головы с плеч летят, а когда слетела, по второму разу ситуацию не запустить, это не компьютерная игра, где всё понарошку.

Глава 6. Кривоватая усмешка старой терраски

Терраска, ведь скандал в семье случился из-за тебя, или это был просто удобный повод, чтобы излить своё недовольство.

Скандалы, когда они происходят? Тогда, когда кому-то несдержанному, наглому, горластому не по нраву то, что другие сделать хотят.

Почему наглость тянется к скромному и стыдливому? Возможно, как и любая часть пары тянется к себе подобному, но противоположному, как «плюс» и «минус». Одинаковые заряды ведь отталкиваются, но изредка у них получается организовать стойкие сообщества, которые могут удерживать вокруг себя большое противоположное, налаживая связи и развиваясь.

Но наглым людям, желающим завоевывать и обладать не до налаживая сотрудничества: искра, возникшая в результате недовольства, тут же разгорается и негативчик выливается наружу; на свет выкатываются ругательства, обрушивающиеся на головы ближних. А в голове формируется вопрос, который много лет назад можно было задать вопящей женщине:

– Какое тебе дело (речь о строительстве новой терраски), ты всего лишь сноха, без году неделя, заселившаяся? Но видно у тебя амбиции и длинные руки, желающие заграбастать то, что плохо лежит.

И главе семьи, тихому спокойному человеку, от которого никто не слышал ругательного слова, не любившему разборок, но умеющему делать выводы, принимать решения и действовать, пришлось встать на защиту дочери и её семьи. Не захотел от отпустить от себя свою младшенькую, тоненькую и прекрасную Ниночку, променяв её на мясистую Маруську. А может таких мыслей и не имел, а просто решил оставить дочь с семьёй на своей территории, а чтобы прекратить скандалы, до которых была охоча сноха, отделить её с сыном, поставив стенку в доме: живите, как хотите, но в наши дела не лезьте. Это всего лишь мои предположения и характеристики двух женщин, скорее всего не объективные, с явно проглядывающими предпочтениями. Но я и не отказываюсь, потому как всегда предпочту ум, спокойствие, скромность – наглости с сопутствующим ей товаром (заграбастать чужое).

Но вернемся к терраске.

Ниночка вышла замуж, а маленький домик в три окна стал явно маловат, чтобы давать приют ещё и её семье. И когда муж Ниночки завез стройматериалы на новую вторую терраску, обговорив вопрос с тестем, скандал и случился, и горластость выбросила в свет: «хозяева понаехали…» Но слова были подпитаны хамством, поэтому оболочка была соответствующая; сопровождались они громкой заниженной бытовой лексикой, а попросту матершиной, до которой сноха была охоча. И глава семьи сделал свой выбор: он помнил о разговоре с дочерью, где речь велась о даче, а это означало, что она уедет и будет приезжать лишь по праздникам, как другие дочери, очень редко. А что же ему останется: жить с семьей сына и терпеть, зная, что жена сноху не очень жалует, видно не такую она хотела для своего Натольки, который до сорока лет боялся матери. Но что раздумывать, дело делать надо, и началась стройка. Сначала появилась терраска: новая большая и светлая; а вскоре и до дома дело дошло – вместо русской печки (прости родная, но на тридцати метрах мы с тобой не уместимся), появилась галанка, но с водяным котлом и батареями, и заработала, зная своё дело – экономно, как европейцы любят. А дом, стараниями хозяина, превратился в две отдельные мини-квартиры, полностью обособленные друг от друга. Одним словом, был один дом, стало два. Иногда правда в том, что чем дальше от родственников, тем лучше: и жене спокойнее, и Ниночка с семьёй приезжает, а какие разговоры ведутся за стенкой неважно.

Вот так мой дед Иван Ильич решил вопрос со скандальной снохой с помощью дерева и топора, как строительного материала и инструмента. Сейчас вопрос обрёл «вторую» жизнь: мне пришлось решать вопрос со скандальной внучкой снохи деда, только на смену дереву пришли сварка и железо. И появился на участке забор. И как когда-то был разделен дом, разделилась и земля.

До недавних пор я заборов не жаловала. После начала девяностых, когда у проживающих в деревне уже не сельских жителей, появились деньги и возможности, вокруг домов стали возводится железные заборы. Раньше в нашей деревне глухих высоких заборов ни у кого не было, были маленькие деревянные; и они мне были больше по душе, может потому, что были с детства знакомы, заяц зимой по пролезет и хорошо. А глухой железный воспринимался как чужеродный, отгораживающий от себя остальной мир. Но когда я непосредственно на себе ощутила агрессию хамства, пролившуюся на меня потоками липкой грязи, поняла, что забор может служить защитой, пусть и минимальной от зловонного потока. И когда заборчик, или вернее, заборище появился, захотелось подойти к окнам, посмотреть на улицу, почувствовала, что он действительно преграждает путь чему-то плохому, может навязчивому и непрошенному, от чего всегда хотелось отгородиться.

Но если посмотреть с другой стороны на ситуацию, без острого эмоционального флёра, она высвечивает в тебе проблемные точки, которые семафорят: не всё у тебя ладно, требуется внутренняя настройка и устранение огрехов. Присмотревшись, поняла, что работать с чужой наглостью я не умею. Просто сторонюсь её, стараюсь убежать подальше, да так и делала на протяжении жизни, сталкиваясь с разборками, всё оставляла и уходила. А это значит, что удар в этом вопросе держать не умею, страшусь чего-то, что может потревожить мое комфортное проживание. Но на этот раз выбора не было. Хотя был, но очень для меня неприглядный, ведь бежать некуда, разве что под плинтус забиваться, а ведь там неудобно, какой там комфорт: темно, тесно и пыльно, не лучшая атмосфера для проживания.

Поэтому решила вызов принять и над собой поработать. На поверхности появилась пара: наглость и стыд, с ней и надо разбираться. А когда появятся ощутимые результаты поделюсь наработками, может кому-то тоже пригодятся.

Сейчас об этой паре (наглость – стыд) можно только порассуждать.

Стыд, определю для себя, как острую фазу застенчивости.

Наглость пробивает дорогу к желаемому; стыд от всего прячется, особенно от агрессивного, жадного. Сопутствует стыду пугливость (может и трусость), безволие, отсутствие внутренний четкой позиции, это становится заметно и очевидно. Что же делать, как достойно двигаться вперед, отстаивая и защищая своё, достигая желаемого. И как всегда, нужна решимость действовать с пониманием того, что собираешься не у другого отнять-отобрать, а лишь свое защитить; чтобы чужой наглости отпор достойный дать: сунулась, по сусалам её (по-другому не понимает); и созданное тобой не в чужие руки безропотно отдать, а обменивать на необходимое, сделанное другими.

Но это только общие схемки, которые мостиком являются, чтобы от слов к делу переходить. А дальше: тренировка, тренировка, тренировка и обдумывание каждого шажочка. Придется осваивать работу с мелкими деталями, а для этого необходимо наработать более тонкие инструменты, ведь топором можно дом срубить, а вот посуду им уже не сделаешь, стамеска нужна. Но, как всегда, дорогу осилит идущий…

Глава 7. За чужими яблочками

Люба вышла из калитки. В руках было сочное спелое яблоко, оценивающе посмотрела на него и откусила. Ела вкусно, с хрустом…

Год был не яблочный, наши деревья отдыхали, а завязавшиеся на них крохи, осыпались зеленой мелочью. Глядя на Любу, мне тоже яблочка захотелось. Но их в наличии не было, как не было в деревне магазина.

Действия другого (простые действия), на которые он и внимания не обращает (так же, как и ты на подобные свои), могут вызвать реакцию-желание, а там и до желания-зависти (тоже хочу), расстояние небольшое. И если дисциплина в мыслях отсутствует, скачок происходит мгновенно.

Но продолжу о яблоках.

Яблоко – плод соблазнения. Интересно, почему было выбрано именно оно? Или можно вопрос переиначить: почему оно соблазняет?

Форма, цвет, сочная мякоть – всё обращает на себя внимание и пробуждает аппетит. Посему оно привлекает не только рачительные хозяйские взоры, но и посторонние – завистливые. Но ведь яблок полно в каждом деревенском хозяйстве (правда, не каждый год), почему же так тянет заполучить чужое, особенно в детском возрасте. Но не только детей соблазняют спелые яблочки. Два года назад со своей терраски наблюдала за соседом, семидесятипятилетним мужчиной, который длинной снималкой таскал яблоки с нашей яблони. Зачем? Отношения хорошие, попроси, отказа не будет. Но может он боялся, что дадут не такие хорошие и крупные, какие он добывал сам. А может, это опять моя паранойя-подозрительность, а сосед обговорил вопрос с братом, потом же просто собирал, как ему было удобнее.

Я тоже участвовала в неприглядных акциях, но заводилой в таких вопросах никогда не была, но участвовала, в разные периоды жизни. Один раз в детстве: рвали яблоки с ветки, свисающей через чужой забор. Но видно хозяева заметили пропажу и сук спилили («Не мне, так никому», – конечно, это подход рачительного хозяина). Второй раз в юности, когда пригласила на дачу компанию друзей. Был среди них один парень очень охочий добывать съестное в чужих огородах. Стемнело и, влекомые его азартом, мы пошли на дело. Мне было неловко, что без спроса лазаю по огородам знакомых с детства людей, но и только, не остановила, и на вид не поставила, правда, приглашать в гости в дальнейшем поостереглась. А он рылся в чужом, как в своём, выбирая, что получше. Видно, таким рожден, без сдерживающих внутренних факторов, а внешнее сдерживание в тот раз не проявилось.

Я стыдилась подобных вещей, но один раз всё-таки без спроса взяла с грядки соседей-родственников редьку; приболела, думала редька поможет, не помогла. И хотя попросить было просто не у кого, внутренняя грызня присутствовала: рыльце-то в пушку.

Но кульминацией походов за чужим было следующее. Как-то осенью, мы, повзрослевшие подростки, решили вечером посидеть у костерка, на пруду за деревней. Посидели. Одной из нас захотелось яблочек, я идею поддержала: давай сходим и нарвем, но Татьяне почему-то хотелось отведать чужих. И опять, поддавшись чужому хочу, как верный Санчо Панса, разделила судьбу зачинщика. Забор был довольно высокий, но длинноногие девчонки справились с таким невеликим препятствием. Залезли в сад, выбрали яблоньку пониже: темно, особо не разбежишься; отоварились и заспешили к костру, опять через забор. Яблоки были вкусные, но осилили не все, Татьяна забрала домой остатки. А на следующий день сообщила, что лазили в её огород, оборванный сук яблони явно указывал на мелких воришек. Вот так можно собраться за чужим, а своровать своё, и такое случается.

Небеса умеют шутить над человеком, и хорошо, если просто шутить. Но точно знаю, начинается всё с шуточной, комичной формы, а вот если ты урок этой шутки не усвоишь, могут и дубиной вдоль спины долбануть. Честно скажу, ощущение ещё то, но получаешь заслуженно, а как ещё действовать, если ты шуток не понимаешь…

Разносортица: миниатюры

Папка с рукописями распухла и настоятельно требует разбора. Наверное, пришло время отредактировать да издать; даже название появилось: «Разносортится, или На скорую руку». А как ещё назвать: маленькие зарисовки, много, да и написались быстро. Они уже отлежались и требуют к себе пусть небольшого, но внимания: ещё раз перечесть, проверить да подправить. Вот и первая подправленная появилась: распушилась, смотрит гоголем, думает, что от себя предыдущей в лучшую сторону отличается, может и так, только судить не нам с ней, а читателю и времени…

Дождь в парке

Миниатюра написалась после просмотра балета «Жар-птица» Игоря Стравинского, где вместо сказки о борьбе добра со злом и позитивного финала, было предложено иное прочтение. Жар-птица явила сущность демона из ада: всё пожирающего огня, убивающего героя. Красивая лирическая музыка картинку не перекрывала.

Ассоциативные связи – вещь причудливая и индивидуальная. Я затрудняюсь ответить на вопрос: чем связаны балет и прогулка в дождь, может, непредсказуемостью действий?

Пасмурно. Но облака прогулке – не помеха, да и парк предлагает новоиспечённые дорожки. Шаги чередуются с шуршанием прошлогодних листьев, будто откликающихся на мелки капли, падающие с неба. В голове проносится: облака о дожде предупреждали, но зонт из дома выходить не пожелал и спрятался на полке.

И тут началось. Нет, то был не ливень, и ветер своим присутствием не осчастливил, но парк в одно мгновение опустел; осталось лишь весёлое чириканье – весенний дождь пернатым в радость.

А человеку без зонта и плаща, подверженному паранойе (промокнуть и простудиться), позитива маловато.

Но толстое дерево, растущее наклонно, предложило временное укрытие. Из-за края тучи выглянуло солнце и дождь стал не только слышимым, но и видимым. Светило развлекалось на свой манер: пряталось за облако и оставляло только шум-звяканье; появлялось – и приносило пелену льющихся капель. Так продолжалось минут двадцать.

Соучаствовать маленькому представлению было приятно: сухо, птички поют, а мир готов явить радугу на небе.

Прогулка по парку, омытому дождем в теплый вечер, – вещь полезная и приятная, и с этим поспорить трудно, и у кого нет навязчивых идей, вроде простуды, клещей и иных забот, дарит счастье полного единения с природой!..

Поворотный момент, или Про это…

Часть I

«Свежа, как подснежник, только я для неё староват». – Смотрел на чудо с хвостиком и анализировал. Почему такое в голову лезет, никогда не было и вдруг? Да просто девчонка хороша: высокая, неплохо сложенная, задорный голос, интерес-любопытство в глазах, жизнь бьёт через край, и этого края не видно.

Или в организм проникла скука от очередного тренинга шефа, атмосфера же бара расслабила и явила мираж? И захотелось продолжить – чего только с пьяных глаз не померещиться, но в баре только сок и прохладительные напитки, да и я трезв, как стёклышко, неделю в рот не брал. Вчера вечером – только минералка. Коллег таким поведением вверг в полное недоумение и удивление. Нет, я не тот, кто первый к рюмке тянется, но от коллектива никогда не отрываюсь.

Неделю назад что-то в организме поселилось, вероятно вирус, и появилось стойкое отторжение алкогольных напитков. Вместо рюмок и домино, захотелось побегать, поиграть в волейбол, на турнике покрутиться. Такая нетрадиционная активность дала себя знать – организм подшутил и устроил галлюцинацию. Чтобы прийти в себя, сильно тряхнул головой: стены покачнулись, но мираж в себя не вобрали. Девушка переместилась к стойке, и я, притянутый сильнейшим магнитом, устремился к фее.

Мне было всё равно, что я слегка небрит и помят (имею в виде одежду), магнит настаивал на своём, ведь его задача привести к полюсу, вот он и старался. Подбежав (иначе и не скажешь), я выпалил: «Хотите посмотреть красивейшие пейзажи, местный житель предлагает экскурсию на вьючных животных».

– Правда!? – В голосе – восторг, в карих глазах, устремленных на меня, – интерес без страха и сомнений. «Отчаянная и наивная, может, такая и нужна, только для чего? Обмануть и воспользоваться или рука об руку по жизни идти?» – Но сам себя одернул: хватит, убавь темп, и первый, и второй вариант не для тебя.

Честен, уважителен и женат – это моё кредо и реальность жизни. К дамам всегда отношусь, как кавалер, и веду себя соответственно, жене никогда не изменял, только вот любил ли? Почему возник такой вопрос, ведь раньше никогда подобного в голове не формулировалось. Давно-давно (после окончания института) потянуло к подруге детства (отцы дружили), и она из подруги очень быстро превратилась в супругу, (подруга, супруга, наверное, и разницы никакой нет). Как в тумане сделал предложение и женился. Все счастливы были, только все ли? Вспомнилась мама, стоявшая в сторонке и качавшая головой, глядя на нас «счастливых».

Сейчас меня тоже потянуло, только по-другому. Тумана нет, голова ясная, в крови что-то бурлит и носится по всему телу, на месте не сидится. На семинар и начальство, нет, ни наплевал, просто перестало иметь значение: отругают, поставят на вид, даже если и уволят… Интересно, за такое с работы увольняют или нет, – что махнул рукой на мероприятие, и, с понравившейся девчонкой, отправился на ишаках в горы?

Да, седина в бороду – бес в ребро. На самом деле всего тридцать шесть, никакой седины и в помине нет. Только рядом с восемнадцатилетней можно ощутить себя седовласым старцем. Но меня такое не отягощало, было легко, как в детстве. Представлялось, что мне двенадцать, а рядом молодая мама; и очень хотелось пошалить, рассмешить и заслужить, чтобы потрепала по голове.

Прогулка в горы удалась. Потом было взморье с теплой морской водой, струящейся по телам. Но целомудрие подростка (вечером мне стукнуло пятнадцать) возобладало. Только восторженно смотрел на даму сердца, читал стихи и иногда касался её руки. На прощание, за такое трепетное отношение, моя девочка, как более смелая, наградила поцелуем в щеку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.