Сергей Николаевич Конюхов
Князья Московские

© Конюхов С.Н., 2026

Даниил Московский 1261-1303

В тот год Москва опять горела.
Пришли тумены из орды.
Московский князь сражался смело,
Но силы были не равны.

Совсем не город, а деревня.
Сожжен, без стен. Но не добит.
Москва стояла в запустенье.
Потом приехал Хоробит.

Брат Невского не много княжил,
Не долго правил на Москве.
Погиб московский князь отважный,
С Литвою в битве на Протве.

И вновь Москва большой деревней,
Без князя тридцать лет жила,
Пока однажды, в год тот древний,
Данила князь пришел сюда.

Отца не помнил, жил у брата,
Меньшой из Невских сыновей,
Не воином, а дипломатом,
Он оказался их умней.

Василий старший, как наследник,
На Новгород посажен был.
В хмельном угаре, тать последний
Отца он дело погубил.

Андрей и Дмитрий власть делили.
Проклятье им, Руси слеза
Татар отряды наводили,
Нарушив заповедь отца.

Когда, устроив разоренье, Москву прошёл отряд татар,
Данила людям в возмещенье, лес и добро своё отдал.
Где Дмитрий, где Андрей, Василий,
В века ушли и без следа.
Рожденная, Данилы силой,
Стоит красавица Москва.
При нем она росла и крепла.
Пришли Коломна, Клин, Можай,
И вотчина святого предка,
Залесский заповедный край.
Его племянник, дяде веря, за то, что людям помогал,
Не князю главному Андрею, он Даниилу край отдал.
Он дал рожденье московитам,
Кто через горе, боль и славу,
Победы пораженья битвы,
Из княжеств создали державу.

Юрий Московский 1281-1325

Князь Юрий, старший сын Данила,
Второй большой московский князь.
О нем в миру хула ходила,
Лихая слава неприязнь.
По дедов лествичному праву,
По заповедной старине,
Другому городу на славу,
Не быть великую Москве.
Отец не смог сесть на Владимир.
Закрыл до брата жизни дверь.
Род Невского, казалось, вымер.
Второй столицей стала Тверь.
Богатый город, город славный,
На Волге, средь полей, лесов
Его удел стать самым главным,
Среди российских городов.
И только Юрий своенравный,
И горсть московских гордецов,
Встал за Москву на бой неравный,
Нарушив заповедь отцов.
Всех поднимай, дедов могилы,
В московской небольшой земле,
Ни шанса не имел, ни силы,
Добыть победу на войне.
Но так случилось, свету, мраку,
Какой судьбе, благодаря,
Влюбилась в Юрия Кончака,
Сестра монгольского царя.
Жена за мужем ветка к ветке,
Но Тверь осилила в тот раз.
И оказалась дева в клетке,
То был её последний час.
И до сих пор никто не знает, был ли убийцей Михаил,
Но надо было Тверь ослабить, и Юрий хана убедил.
За смерть сестры Узбек жестокий,
Казнил властителя Твери,
А князь московский одинокий
Главою русской стал земли.
Князь Михаил в цепях, колоде, жил без одежды и босым.
Не предал православной веры и для народа стал святым.
Конечно, Юрий не был ангел,
Он к цели шёл путем обид,
В орде попался на обмане,
И русской саблей был убит.
Великий князь, а как иначе, он дань для хана собирал,
Чтоб сделать княжество богаче, частично деньги в рост
                                                                                           отдал.
Какой-то враг Москвы безликий, в орду об этом сообщил,
В орде сын Михаила Дмитрий, его безжалостно убил.
Но он добился достиженья.
Чрез боль, злословье и тоску.
Права великого княженья,
Вернул он снова на Москву.

Иван Калита 1288-1340

Иван и Юрий, оба брата,
Родных роднее, но вдали.
Один рожден, чтоб быть солдатом,
Другой – хранить покой земли.
Жестоко время, князь жестокий.
Он вопреки лихой судьбе,
По смерти брата одинокий,
Остался править на Москве.
Деньгами, словом, но не сталью,
Растил Иван свою Москву.
Купил Ростов и Углич дальний,
Ордынский хан дал Кострому.
Он строил каменные храмы,
Он множил села, города.
Страна залечивала раны,
Страна работала, жила

Да, он служил Орде исправно,
И другом был, и помогал.
Русь не была с Ордой на равных,
И ига час не миновал.
А цель была, Ордой прикрывшись,
Собрать всю Русь вокруг Москвы.
И от беды освободившись,
Поднять величие страны.
Москва вошла в иную эру,
В Москве стал жить митрополит.
Князь понимал, что правой верой
Людей и Русь соединит.
Москву счастливо обходили
Болезни, горе и беда.
И люди князя не забыли,
Не зря прозвали Калита.
Он шёл по людям, горю, плачу, не видя, где друзья, враги,
Русь собирал, но как иначе, когда так цели велики.

Симеон Гордый 1317-1353

Разборки с Тверью, кто главнее,
Судил ордынский хан-Узбек.
Он скажет, кто Орде милее,
Над Русью главный человек.
А чтобы лучше дань платили,
Берет заложников монгол,
Послы московские и с ними
Наследник князя Симеон.
Узбек был веры Магомета,
Имел детей от разных жен.
В Орде с парнишкой Джанибеком
Сдружился мальчик Симеон.
 И эта дружба молодая
В степи, в снегу, под волчий вой,
Опять судьбу Москвы решая,
Важнее будет сотен войн.
Кто полагал, при этой встрече,
Что только третий сын в роду,
Единым Господом помечен,
Возглавит гордую Орду.
И все правленье Симеона,
Великий князь московским стал,
И в силу древнего закона,
Судьбу Руси один решал.
Смирил он Новгород упорный,
Вернул Смоленск, Литву разбил.
Ему прозванье дали Гордый,
Народ Руси его любил.
Недолго князь великий правил,
С Европы черная беда,
Здоровую он Русь оставил,
А унесла его чума.
Скончались вместе с Симеоном его два сына,
                                                            брат Андрей,
Остался брат Иван последний, он оказался
                                                           всех сильней.
И вопреки врагам надежде,
Оставшись с дружбою навек,
Его наследников, как прежде,
Держал у власти Джанибек.

Иван Красный 1326-1359

Иван второй не рвался править,
Любил семью, жену, детей.
Жестокий рок его заставил,
Встать во главе страны своей.
Не зря его прозвали Красным,
Не только за мужскую стать,
Прощал он многое напрасно
Тем, кого следует карать.
Был милостив и добр безмерно,
Не будем никого винить,
Без помощи ордынской, верной,
Не смог бы землю сохранить.
Рязань Лопасню захватила, удельный Брянск
                                                           ушел в Литву,
Но князь в Московское владенье, добавил
                                               Дмитров, Кострому.
Скорее, как наследник брата,
Иван великим князем был.
Рождён монахом, не солдатом,
Русь удержал, не погубил.
Нам не чем славить то правленье,
Но так завещано судьбой,
За ним пришел с благословеньем,
Сын, Дмитрий, будущий Донской.
Великий князь недолго правил,
Причин не знаю, врать боюсь.
На верных слуг своих оставил
Подростка сына, власть и Русь.

Дмитрий Донской 1350-1389

Совсем мальчишка, девять лет,
Ему в солдатики играть.
Ушел отец и брат вослед,
Теперь чума забрала мать.
В степи раздоры, хан Науруз,
В Орде брат брата убивал,
Он от Москвы права на Русь
Забрал и в Суздаль передал.
Москва второй не стала,
Она привыкла править.
Нет, на Руси начала,
Её терпеть заставить.
Из дерева и камня,
Где безопасность цель,
В поту, крови и брани,
Воздвигли белый Кремль.
Литва и Тверь в союзе не раз войной ходили,
Но город белокаменный враги не захватили.
Ярлык в Москву вернули,
Уняв строптивый Суздаль,
Твери вражду стряхнули,
Литвы лихую удаль.
Наполнен гордой силой,
Так заповедал рок,
Пришел с своей дружиной
Литовский князь Боброк
Орда живет без правил,
Хватай, купи, продай.
Один улус возглавил
Татарский князь Мамай
Он правил, как хозяин,
предков законы менял.
От Волги до Крыма окраин
Десятки народов подмял.
Чтобы унизить Москву,
Мамай увеличил дань.
Дмитрий возглавил страну,
Вывел народ на брань.
Русь Орду победила,
За долгие годы впервой,
И Дмитрия наградила
Званием славным Донской.
Полный разгром на Дону,
Мамаю пришел конец.
Пришел Тохтамыш на Орду,
Руси терновый венец.
Хан Чингизид законный объединил Орду.
За данью и властью прежней, он пошёл
                                                                на Москву.
Пчелиным, безжалостным роем,
Хан обложил город.
Предательством, а не боем
Москву захватил ворог.
Разбив погреба, по пьяни,
В диком угарном бреду,
Москвичи сами,
Открыли ворота в Москву.
Предатели их убедили,
Князь не собрал рать,
Дань на Москву наложили,
Снова борьбу начинать.
По воле ханской десницы,
Судьбы пути не ясны,
Владимир, когда-то столица,
вотчиной стал Москвы.
Деньги снова решили, только судить
                                                                  не берусь.
С этой поры не Владимирской, Московскую
                                                                стала Русь.

Куликовская битва 8.09.1380

Где нет лесов, все ново,
Где зори так легки
На поле Куликово
Князь привел полки.
В тылу река Непрядва,
Слева быстрый Дон,
Холмы, дубрава рядом,
Степной дороги сгон.
Полки стоят, как принято
У русских той порой.
Один немного выдвинут,
То полк передовой.
Там мужики обычные
В лаптях и без брони,
К избе, сохе привычные,
Им первым в рай идти.
За ними в середине
Московский полк стоит.
Дружина князя с ними,
И стяг его парит.
Под княжьим стягом первый
Воин встал Бренко.
Похож он был безмерно,
Враг спутает легко.
Князь главная добыча для всякого врага,
Без воеводы, князя войскам всегда беда.
Князей такие нравы
На грудь принять беду.
Дмитрий воин бравый
В первом встал ряду.
Он был в простых доспехах, как воин рядовой,
Бренко погиб, а Дмитрий, хоть раненый, живой.
Веры православной
Тверь, Смоленск, Литва,
Полк, что справа славный,
С запада братва.
По руке, полевой
Волжские князья.
Русский значит смелый,
Быть иным нельзя.
Как Мамай наметил
Всей своей ордой,
Смёл как ветер пепел
Полк передовой.
Фрязин с арбалетом,
Янычар в ремнях
Легли на поле этом
С мужиком в лаптях.
И тогда, как водится,
Бешено легки,
Полетела конница
На русские полки.
Бой жестокий ярится,
Левый полк бежит,
Хан татарский скалится,
Скоро победит.
Но не знал вражина
Про засадный полк.
Лучшую дружину
Спрятал князь Боброк.
Из дубравы скоками,
Бог своих спаси,
Налетели соколы,
Воины Руси.
Порубали ворога,
Хан едва ушел.
Через год не дорого
Смерть свою нашел.
Возвеличим поле,
Струсивших простим.
По народной воле
Дмитрий стал Донским.

Дорога на Куликово поле
Сентябрь 1380

За шагом шаг идут полки.
Дорога стелется немая.
И мысли воинов легки,
Своей судьбы еще не зная.
А Русь кругом в дыму берез,
В ржаной волне и копнах сена.
И каждый веру в сердце нёс,
Что не допустит больше тлена.
Что ига мгла спадет навек,
Русь встанет, золотом сияя.
И будет русский человек,
Жить, чужевластия не зная.
Вот Тверь идет, за ней Ростов.
Смоленск за Городцом шагает,
И рати волжских городов.
Всех князь московский возглавляет.
Он вызов бросил злой орде,
Что очень долго Русь терзала.
И не было конца беде,
Ни правды не было, ни права.
Шел Суздаль, Новгород и Псков.
Хоть не были Москвы друзьями.
Шли добровольно, без оков.
Законы веры их связали.
И православная Рязань,
Забыв московские невзгоды,
Свои полки дала на брань.
Так стали русские народом.
А против них изгоев море.
В веках такого не бывало.
Что за корысть, какое горе,
На землю нашу их толкало?
Вот генуэзский арбалет,
Вот караима злая доля.
Латин, еврей, какой завет,
Дал право им, чтоб Русь неволить?
Язычник с гор, калмык – буддист,
Аллаха воины степные,
Что гонит этот сорный лист,
На наши вотчины родные?
Тогда впервые в битве той,
Пошли на смерть и победили,
Народ един Руси святой,
И орды, что святых забыли.
С тех пор запомнил белый свет,
Что Русь жива и побеждает.
И будут тысячи побед,
И армии иных Мамаев.

Первый русский Митрополит Алексий
129?-1378

Иной не зная доли,
Из будылья и пепла,
Не только князя волей,
Москва росла и крепла.
Кто не боялся сдвигов,
Элита и народ,
Из города Чернигов,
Пришел в Москву Бяконт.
Наследник его старший,
Не грек, а московит,
По воле патриаршей,
Руси митрополит.
Все города и веси,
Москвою, что таить,
Митрополит Алексий,
Хотел объединить.
Литва его схватила,
На долгий черный год,
Почти похоронила,
Московский спас народ.
Когда нужда бывала,
То в княжествах «плохих»
Москва на власть сажала
Епископов своих.
Дмитрий князь московский
Уладить власть не мог,
Владыка церкви русской,
Мир сохранить помог.
Орде, Руси полезный,
Чтоб отвести беду,
Он спас от злой болезни
Царицу Тайдулу.
Монастыри, молитвы.
Народ, князей сдружил.
Но до великой битвы,
Немного не дожил.
Его за ум и волю,
За землю, что храним,
За трудной жизни долю
Народ назвал святым.

Святой Сергий Радонежский
131?-1392

Когда-то великий город на Неро,
Город русской культуры и веры.
Город, где после погрома Батыя,
Русь сохранила школы святые.
Там на краю, в селении Варница,
Что в наше время обителью славится.
В одной из ростовских богатых семей,
Сын появился Варфоломей.
Трудно было парню учиться.
Читать не хотел, но усердно молился.
Встретил черного старца в дубраве,
Вместе молитву они прочитали.
С этого мига он жил без страха,
Учился с целью, чтоб стать монахом.
Путь его виден, труден и долог.
Семья уехала в Радонеж город.
Не по желанию это случилось,
Из-за Москвы семья разорилась.
Время прошло и с братом старшим
Он поселился в сосновой чаще.
Церковь срубили, дали Троицы имя.
Весть разлетелась, шли люди иные.
Там, где недавно был лишь пустырь,
В березах и соснах рос монастырь.
Его освятил патриарх Филорей,
Сергием стал Варфоломей.
С надеждой на Русь и верую в Бога,
Шла по жизни его дорога.
Были открыты ему небеса,
С молитвой, любовью творил чудеса.
Людям дарил исцеленье и воду.
Жизнь возвращал, надежду, свободу.
Нашей отчизны поводыри,
Росли на Руси монастыри.
Савва, Федор, Кирилл, Ферапонт
Культуры и грамотности оплот.
Правил законы, князей мирил,
Донского на битву благословил.
Вся его жизнь служение Богу,
Святой Руси, своему народу.
С рожденья его, до скончания век
Сергий – Руси святой человек.

Василий I 1371-1425

Провиденья сила, Русь, Литва, Орда,
Всех перемесила странная судьба.
Рядом страны жили долгие века.
Спорили, дружили, доля не легка.
Подлая рутинна, князю на беду,
Заложником взял сына Тохтамыш в орду.
Подчинился Дмитрий, покорился силе,
Три тяжёлых года пробыл там Василий.
Не подросток, юноша, витязь молодой.
Из Орды постылой убежал домой.
За поступок этот можно в землю лечь.
Все на Русь дороги будет хан стеречь.
На охоте ханской русская артель,
Ускакала ночью в черную метель.
Не на Русь, на запад их пути легли.
Ханские отряды не смогли найти.
Через земли Венгрии, Польши и Литвы,
Чтоб попасть на Родину, им пришлось пройти.
Витовт, князь литовский, парня опекал,
С дочерью своею дружбою связал.
Умна, своенравна, красива, заботлива и нежна,
Такая спутница жизни великому князю нужна.
Вскоре София литвинка стала князя женой.
А Русь еще получила тесный союз с Литвой.

Этот союз на время княжество укрепил.
Вологду, Пермь и Нижний, за Москвой закрепил.
В год, как Тимур Великий смог орду победить,
Князь московский Василий дань перестал платить.
Бежал Тохтамыш в Литву, новых нашел друзей.
Теперь управлял в Орде Тимура друг Едигей.
Москва свободно дышала целых двенадцать лет.
Силы орда набирала, силы для новых побед.
Страшная битва на Ворксле, Орда разбила Литву.
Следом войска Едигея, походом пошли на Москву.
Хоть столицу не взяли, княжество в страшной беде.
И снова Москва платила привычную дань Орде.
Чтобы не говорили, то Василия план.
С ним победил Орду внук его князь Иван.

Витовт Литовский 1350-1430

Рюрик для Руси, Литва от Гедемина.
Великие династии нам Клио подарила.
Не было их дальше, не было и ближе,
Исчезли друг за другом, забывши о престиже.
Потомки Гедемина, Бог так рассудил,
Один возглавил Польшу, другой Орду разбил.
Два брата Ольгерд главный великий князь Литвы
И Кейстут рыцарь славный, страж своей страны.
Один за счёт востока державу расширял,
Другой смотрел на запад, от немцев защищал.
Помнит Русь Московская Ольгерда походы,
Помнит три Литовщины беды и невзгоды.