Сергей Ситарис
Записки трейдера. Испытание

«Вы никогда не пересечете океан, если не наберетесь мужества потерять берег из виду»

(Христофор Колумб).

Глава1. Новая жизнь

Прошло больше месяца, как я вернулся с острова. Глядя на нашу южную промозглую зиму, с её частыми ветрами, когда при лёгком минусе тебя пронизывает насквозь, подтаявшим и перемешанным с грязью снегом на обочинах дорог, мне невольно вспоминались вечная зелень и тепло Мальдив.

И хотя я понимал, что безделье не должно длиться долго, иначе оно перестанет приносить удовольствие и обернётся скукой, мне сейчас так не хватало того состояния полной нирваны, в котором я находился все дни пребывания на острове.

Я снял кружку со специальной подставки для подогрева, которая была подключена к моему компьютеру через USB-разъём и поддерживала мой кофе в горячем состоянии. Удобная штука, когда не всегда можешь оторваться от мониторов во время торгов. Подставку мне на прощание подарили коллеги, как, впрочем, и саму кружку с портретом президента, на котором он в тёмных шпионских очках, элегантно придерживая их за одну дужку, смотрит куда-то в туманную даль, чуть вверх, как бы поверх голов своего электората. Коллеги всегда верили в моё большое будущее. Как-то они там без меня? Надо будет наведаться к ним как-нибудь, как разгребусь с делами.

Я вздохнул, сделал глоток ароматного душистого напитка и перевёл взгляд за окно.

Моя "однушка" находилась на четвёртом этаже десятиэтажного дома, в самом центре города, но расположена так удачно, что обзор из окна не перекрывался торчащими тут и там "свечками" высоток. Мой взгляд свободно, словно вдоль русла таёжной реки, обрамлённого подступающими с двух сторон к самому берегу высокими деревьями и скалами, устремлялся вдаль и только на горизонте спотыкался о пологий горб Невинской горы.

Разглядывание удалённых предметов снимает напряжение с глазных мышц и полезно для профилактики близорукости. Я где-то читал, что индеец различал врага, когда тот был ещё только точкой на горизонте. Поэтому я периодически отрывался от мониторов с выведенными на них графиками и стаканами котировок и давал глазам отдых, устремляя взгляд вдаль и стараясь разглядеть детали телевизионной вышки, установленной на самой макушке горы. Сама верхушка, продуваемая ветрами, была лысой, как голова грифа, но чуть ниже уже виднелся пояс "оперения" в виде растительности, сначала редкой, с проплешинами, но густеющей по мере спуска и уже на середине сливающейся в сплошной массив, зелёный летом и грязно-серый сейчас.

По мере того, как самолёт уносил нас всё дальше от Мале, постепенно таяло и ощущение бездумной расслабленности, уступая место мыслям о предстоящих заботах повседневной жизни. На родную землю я вернулся уже в кандалах обуревающих меня тревог и сомнений. С одной стороны, свобода, а с другой – "не потопаешь, не полопаешь". Да, не надо ходить на работу в привычном понимании этого слова, но это не значит, что не нужно зарабатывать. Моя фамилия не Безос и не Цукерберг, которые могут себе позволить несколько жизней ничего не делать, не волнуясь о хлебе насущном. Я пока не настолько обеспечен, чтобы не думать о деньгах. Из поездки на Мальдивы я вышел слегка потрёпанным в финансовом плане, как корабль, угодивший в эпицентр шторма и оставивший там часть своих, изорванных в клочья, парусов.

Будь в моём ФЛБ (фонде личного благосостояния) побольше активов, я предпочёл бы сейчас торговать откуда-нибудь из Канарских островов, где сейчас тепло и всё утопает в цветах. Неколько лет назад я летал туда отдыхать и мне больше понравилось не на Тенерифе, а на тихом, уютном острове Гомера с его патриархальным укладом жизни, бережно хранимой и передаваемой от поколения к поколению древней формой коммуникации с использованием свиста, этого уникального способа передачи информации, о котором мало кто знает в современном мире, плантациями алоэ, широко используемого для изготовления косметики, вареньем из кактусов, пальмовым мёдом… Я бы с удовольствием арендовал там уголок в маленьком городке Сан Себастьян на самом берегу океана, где до сих пор сохранилась церковь, которую посещал Колумб и ходил бы себе посвистывал в духе местных традиций.

Но, увы… Игорь Губерман прав:

"Свободой дни мои продля,

Господь не снял забот…

И я теперь свободен для,

но не свободен от".

Мне нужно учиться зарабатывать деньги новым ремеслом и лучше это делать в родной, привычной среде за своим удобным и хорошо оборудованным рабочим местом.

Сразу по возвращению Наташа вышла на работу, а я начал выстраивать новую жизнь: организовывать свой быт и режим, которые должны были претерпеть серьёзные изменения. Годами отлаженный ритм жизни: ранний подъём, зарядка, оздоровительная прогулка по пути на работу – всё это перестало быть строгой необходимостью. Хочешь вставай рано, хочешь валяйся до открытия торгов. Казалось бы, времени свободного стало больше, но утекало оно как-то непродуктивно, непонятно на что. Я это быстро понял в первые же дни, после возвращения с Мальдив.

Самое главное – не было ощущения удовольствия от наступления столь долгожданного нового этапа в моей жизни. Надо мной не было начальника, никто на меня не давил, но, как ноющий зуб, не давал покоя постоянно тлеющий в мозгу очажок тревоги: как оно пойдёт? Многие начинающие трейдеры, не понимающие, как работает механизм отъёма денег, думают: "начну торговать, или разбогатею, или, в крайнем случае, останусь при своих". Но у меня уже был опыт, и я отдавал себе отчёт в том, что активная торговля подразумевает реализацию большего варианта сценариев. И все они сильно напоминают те, что дошли до нас из глубины веков и высечены на вещем камне на развилке трёх дорог.

"Кто поедет прямо: будет всю дорогу и голоден, и холоден.

Кто вправо поедет: будет жив, да конь его умрет.

А влево кто поедет: сам умрет, да конь его жив будет"

(В. А. Жуковский. "Сказка о Иване-царевиче и Сером Волке").

По-хорошему, доехав до такой развилки, самым благоразумным было бы развернуть лошадку, да поскакать назад, да побыстрее.

Однако, варианты сценариев в разных былинах и сказках несколько отличаются и встречаются не столь безнадёжные:

"Налево пойдешь – богатым будешь, направо пойдешь – женатым будешь, а прямо пойдешь – убитым будешь".

Как бы то ни было, один из сценариев всегда фатальный и, в отличие от развилки у вещего камня, где путника честно предупреждают, что его ждёт на каждой из дорог, на бирже мы выбираем свой путь вслепую и никогда заранее не знаем, что там впереди. "На щите" мы окажемся или "под щитом".

В моей жизни ещё не было периода, когда бы я не работал. Повременная система оплаты труда развратила меня, приучила рассчитывать на гарантированное ежемесячное вспомоществование.

А торговал я всё это время в своё удовольствие, некритичными для моего ежемесячного дохода объёмами, воспринимая удачные сделки, как приятный бонус, а промахи, как сопутствующую этому занятию неизбежность.

Сейчас же ситуация поменялась, как в примере с бревном, по которому ты легко идёшь, когда оно лежит на земле и не можешь удержать равновесие стоит его поднять на высоту хотя бы метра от земли.

Отныне каждая неудачная сделка будет лишать меня части сбережений, на которые мне предстоит жить: покупать еду, необходимые мне вещи, оплачивать коммунальные услуги, то есть бить по моему уровню жизни, выхватывать сладкие куски прямо у меня изо рта.

Осознание этого требовало перестройки психологии.

Врождённое чувство ответственности не давало мне расслабиться до тех пор, пока я не начну зарабатывать торговлей хоть какие-то деньги. Пусть для начала небольшие, но стабильно. Купонного дохода с имеющегося у меня портфеля облигаций было недостаточно для полноценной жизни и приходилось, по мере необходимости, часть их продавать. Я прикинул, что, если ничего не делать, то моего капитала хватит примерно на полтора года скромного существования, без посещения казино в Монте Карло, а если начну торговать бездумно и с размахом, то можно и через полтора месяца без порток остаться. Всё будет зависеть от фортуны и масштабов моего безрассудства.

Пока же мой капитал только чахнул и это не лучшим образом сказывалось на моём психо-эмоциональном состоянии, не позволяя в полной мере насладиться всеми преимуществами свободной жизни.

Это что же получается: вместо свободы я одно давление (начальства) променял на другое (внутренний дискомфорт от неопределённости)?

Не зря говорят, что "неопределённость хуже вексельной отсрочки", поэтому я не стал долго тянуть и, уже через неделю после возвращения, начал потихоньку торговать. Перед этим, чтобы держать себя в тонусе и не превратиться в развалину, составил распорядок дня, включив в него обязательную физическую активность и свежий воздух, подключил дополнительный монитор и настроил под себя торговый терминал "Quik".

Когда я учился в школе, классе в пятом или шестом, помню, мы писали сочинение по картине Васнецова "Три богатыря" и наш двоечник Витя Винцевич написал, что Илья Муромец хорошо играл в шахматы. При разборе сочинений учительница, с трудом сдерживая улыбку, пока весь класс ржал, спросила его, с чего он это взял, из каких-таких древних рукописей почерпнул информацию?

– Ну он же умный был!? – нахально выдал Винцевич полувопрос-полуутверждение.

И попробуй не согласись, когда речь идёт о главном былинном богатыре всея Руси. Тридцать лет и три года он лежал на печи, и кто его знает, чем занимался? Может онанизмом, а может самообразованием.

Учительница тактично обошла тему умственных способностей Ильи и объяснила хитрожопому Вите, что одно автоматически не следует из другого.

– Вот я, например, не умею играть в шахматы, но это же не значит, что я дура? Правда?

На этот раз уже Витя тактично воздержался от комментариев, хотя по роже его было видно, что ему это удаётся с трудом. Мы с одноклассниками не раз слышали от него в её адрес:

– «Вот дура, опять пару поставила!»

Аналогично, если вы умница и у вас хорошее образование, то это не означает, что вам гарантирован успех на бирже. Одно не следует автоматически из другого, и никто вам не даст состав и весовые доли ингредиентов, которые нужно замешать в вашей башке, чтобы из вас получился трейдер.

Я решил, что чем скорее "слезу с печи" и начну совершать подвиги, как Илья Муромец, тем быстрее пойму: моё это или не моё, соответствует мой психотип этому роду занятий или нет.

Невинская гора из окна моей квартиры кажется близкой, но это иллюзия, обман зрения, а насколько она далека покажет только путь.

Глава 2. Процесс или результат?

Для всех нас процесс жизнедеятельности не бесконечен и длится только до тех пор, пока мы не "склеим ласты". И чем бы мы в своей жизни ни занимались, как правило, ориентируемся на результат.

Но что такое результат? Закончить школу "на отлично"? Да, это результат. А если я поехал на рыбалку и ничего не поймал? Впустую? Безрезультатно? Это смотря что мы считаем результатом. Какую преследуем цель.

А может то, что я отдохнул на природе, успокоил расшатанные нервы – это и есть результат? То есть удовлетворение приносит сам процесс, а рыба – хорошо, но не главное.

Владимир Владимирович как-то давно так описывал один процесс:

"…Одеяло прилипло к жопе,

Куём мы кадры Советской стране

Назло буржуазной Европе!"

Многим этот процесс нравится сам по себе и мы, плечом к плечу, а точнее, лобком к лобку, отдаёмся ему с упоением и полной самоотдачей, но к результату это приводит далеко не всегда. Тот же Маяковский, по его собственным словам, "живя в Париже, женщин имел до ста", но так никого и не "выковал".

А между тем слова пролетарского поэта сегодня не менее актуальны и уже другой Владимир Владимирович готов платить немалые деньги, но только за результат, который, назло буржуазной Европе, нам, ох как, необходим.

То же с дачниками. Если бы сегодня Марксу поручили соотнести их затраты со стоимостью выращенной продукции, то он бы сжёг свой "Капитал", как Гоголь когда-то второй том "Мёртвых душ". Видимо для подавляющего большинства граждан результатом их труда на даче являются не такие понятия, как рентабельность и объём выращенной продукции, а занятие любимым делом на свежем воздухе, то есть сам процесс.

Тёща моего приятеля, Мария Петровна, выйдя на пенсию, вместе с мужем удалилась от городской суеты и живёт весну, лето и осень на даче. Возрастной маразм имеет разные проявления. Некоторые старики, сбрендив, уходят из дома и не могут найти дорогу назад, а Мария Петровна ушла на фондовый рынок и там заблудилась среди акций и облигаций, как осень среди берёз и сосен.

Регулярно изымает у своего деда часть пенсии и инвестирует в акции, хотя он с большей охотой потратил бы их на лодочный мотор, или, на худой конец, на ящичек холодного пивка.

Когда приезжают дети и внуки, все усаживаются за общий стол, пьют чай с вареньем, делятся новостями, становится шумно и весело, но в какой-то момент Мария Петровна медленно, опираясь руками о столешницу, встаёт, лицо её приобретает строгое выражение и все почтительно смолкают.

– У меня биржа! – делает она заявление, оглядывая свою паству с высоты роста и удовлетворённо отмечая произведённый эффект. Выдержав паузу, она неторопливо и величаво, как вождь индейцев или вождь всех народов, Иосиф Сталин, удаляется в свою комнату (рабочий кабинет). После того как дверь за ней плотно закрывается, собрание считается законченным, и все расползаются по углам: дети – в беседку, на свежий воздух, внуки ныряют в смартфоны, а дед ходит на цыпочках и старается громко не пердеть.

Конечно, несмотря на небольшой локальный шок, сейчас-то уже все попривыкли и знают о её "великой миссии", но когда это случилось в первый раз все просто оху… Ох у… дивились.

Как если бы Мария Петровна встала и сказала:

– У меня сифилис!

Ведь доселе никто в семье о бирже ничего не знал. А всё непознанное и непонятное вызывает в людях смешанное чувство уважения -удивления и тревоги, лёгкой опаски. Мария Петровна чувствует эти флюиды и питается ими. Она осознаёт свою исключительность. Она выше толпы.

Если её соседи по дачному участку начинают вдруг хвастать результатами своего труда: богатым урожаем картофеля, перца или томатов, а она тем же ответить не может, то ей в какой-то момент становится противно. Тогда она напоминает им, кто они, а кто она.

– У меня биржа! – бесцеремонно обрывает она собеседника на полуслове и показывает ему спину.

Тот затыкается посрамлённый, будто получив удар лопатой по хребту.

А и поделом тебе! Не забывайся! Она для вас Мария Петровна, инвестор, у неё инвестиционный портфель, а вы для неё, и в восемьдесят лет, Васьки да Светки, а вместо портфеля у вас мешки с навозом.

Поколдовав над графиками и опрокинув пару стаканов с котировками, Мария Петровна выходит из своего кабинета, как выходят из Русского музея – с выражением лица одухотворённым и возвышенным. Правда её зять, невежа и циник, говорит, что, забывшись, она иногда выходит с таким же просветлённым лицом и из туалета. Ну это он из зависти: не с его мозгами постичь и малой толики биржевых секретов, в которых тёща дока.

Он же, это невоспитанное, недостойное её дочки, чмо, хитростью и обманом обольстившее её единственное дитятко, чистое, невинное создание, девяностотрёхкилограммовую дюймовочку, один метр восемьдесят четыре сантиметра ростом, периодически задаёт бестактные вопросы про эффективность и прибыльность её инвестиций. Нет, ну понятно, откуда воспитанию то взяться!

А когда она терпеливо, как дауну, объясняет ему, что инвестирует в будущее, имеет наглость уточнять:

– Это что, с учётом Вашего возраста, в загробную жизнь?

В отличие от Марии Петровны, упивающейся процессом, мне нужен результат и желательно в сжатые сроки. Я не собираюсь тешить себя пустыми надеждами и заниматься самообманом, а каждую неудачу списывать на недостаток знаний и опыта. Так можно далеко зайти. На изучение премудростей технического и фундаментального анализа могут уйти годы, а я, уже успел "наступить на эти грабли" и знаю, что полагаться на них нельзя. Работают они далеко не всегда. Фундаментально недооценённая акция может оставаться таковой как угодно долго, пока, отчаявшись, вы её, с убытком, не продадите. И вот тогда, по закону подлости, она начнёт расти, без видимых, казалось бы, на то причин. Но может и так статься, что фундаментально обоснованного роста вы так и не дождётесь – жизни не хватит. И басенки о том, что акции защищают от инфляции, мне тоже хорошо известны. Чего только не придумают представители индустрии, чтобы втюхать никому не нужные бумажки. Параллельно с инфляцией на акции влияет и неэффективное управление, и ошибки менеджмента, и размытие долей акционеров за счёт дополнительного выпуска акций, и реорганизации с делением и объединением компаний, и необходимость обновления устаревшего оборудования и ещё много чего, что не даёт вырасти её цене годами. А в современном мире и продолжительность самой жизни компаний резко сократилась – в любой момент они могут прекратить своё существование. Инсайдеры будут знать заранее и перед этим ваши акции будут постепенно или резко падать в цене, но вы их будете держать, рука не поднимется зафиксировать убыток. Ведь пока акция не продана, он "бумажный" и теплится надежда, что акции отрастут, а стоит продать и всё – убыток становится реальным.

То же с теханализом, который всё вам объяснит, но задним числом. Предсказать же он ничего не может, ибо это противоречит элементарной логике: слишком много факторов влияет на выбранный вами инструмент торгов. Картинка теханализа показывает фигуру разворота наверх, но, например, в этот момент менеджер брокерской компании получает задание от заказчика скинуть крупный пакет акций и побыстрее. Менеджеру плевать какая там картинка на графике – он начинает сливать крупный пакет в рынок, и цена уйдёт вниз, ломая вашу "красивую" картинку. А вы сделали ставку на рост.

Мне бы очень не хотелось оказаться в положении человека, заплутавшего в лесу и спустя месяц блужданий, обессиленным и измученным, вдруг обнаружить, что он опять оказался в начальной точке своего пути и всё это время ходил по кругу.

Один из персонажей романа Уильяма Соммерсета Моэма "Бремя страстей человеческих", молодая художница, потратила на изучение живописи более двух лет. Терпела неимоверные лишения: никогда не ела досыта, ходила в обносках, снимала конуру, мало пригодную для жилья, не имела никакой личной жизни, но при этом обладала удивительным упорством в достижении поставленной цели. Высказывания коллег по студии и наставника о том, что у неё нет таланта и из неё никогда не выйдет художника, воспринимала как происки завистников и со всеми перессорилась. Но она была действительно бездарна и её, казалось бы, завидные черты характера, которых многим так не хватает: целеустремлённость, сила воли, трудолюбие, настойчивость были направлены на реализацию ложной цели и сослужили ей плохую службу. Несоответствие упорства и меры таланта довело её до полной нищеты, морального и физического истощения и, как следствие, самоубийства.

"Любого моря я не хуже,

Порассуждать любила лужа.

Есть берег, дно…

Вода к тому же"

(И. Романов).

Важно уметь критически посмотреть на себя со стороны, иногда наша самооценка может не совпадать с оценкой окружающих. Здесь имеется ввиду не субъективная оценка отдельных личностей (на неё-то как раз нужно наплевать – многих известных артистов сразу не разглядели и заваливали на вступительных экзаменах), а разработанный для самого себя определённый набор критериев, позволяющий сделать объективные выводы. Моё это занятие или не моё, есть результат или он притягивается "за уши", а на самом деле это всего лишь самообман?

Каждый из нас имеет какие-то свои личностные особенности, которые можно назвать конкурентными преимуществами. К каким-то занятиям мы склонны, а какие-то нам противопоказаны, как ни бейся. Даже если это твоё и то не факт, что всё получится. Всегда может всплыть что-то, что нарушит идиллию.

Магадан, где я жил в юные годы, ещё с советских времён славился своей школой бокса. Когда-то вся страна знала местных звёзд: Виктора Рыбакова, Валерия Удовика, Александра Лебзяка, заслуженного тренера РСФСР Бориса Гитмана, который потом уехал то ли в Канаду, то ли в США,

Тяжеловес Игорь Высоцкий, несмотря на то, что крупных международных титулов не завоевал, пользовался бешеной популярностью. Он единственный в мире, кто дважды выиграл у знаменитого кубинского тяжеловеса, трёхкратного олимпийского чемпиона Теофило Стивенсона (а трёхкратных олимпийских чемпионов в этом виде спорта за всю историю бокса было всего три, из них двое – кубинцы), причём второй раз нокаутом. А не сложилась его карьера из-за анатомической особенности надбровных дуг. Он постоянно получал рассечения и ему засчитывали поражение. Его соперники знали об этом и специально метили по бровям.

Казалось бы, вот оно – моё, но не судьба…

Чтобы отсеять случайных людей и слабых духом, соревнования среди начинающих боксёров устраивались еженедельно. Родственники и знакомые приходили во дворец спорта «поболеть» и посмотреть, как ученики бьются между собой. И мы, с корешами, часто ходили на Акимова. Это был наш одноклассник, которого там регулярно били, разнообразно и изощрённо, насколько только позволяли правила бокса. Не было такого места на полу ринга, где бы он не полежал. Каждое воскресенье его били и каждый понедельник он приходил в школу, освещая себе путь собственными «фонарями». Весь класс ждал его появления с нетерпением и часто, впечатлённый его особыми заслугами – свёрнутым набок носом, или напрочь заплывшим глазом, взрывался аплодисментами. Он не выиграл ни одного боя. Я до сих пор вспоминаю его стоя, со снятым головным убором. Мы уважали его за бесстрашие и силу духа, но это было не его. Я потом уехал и не знаю, сколько его ещё били, пока он понял это. К чему я? К тому, что как регулярно били на соревнованиях Акимова, а он всё равно ходил на них и приносил в школу свои синяки, так регулярно теряют деньги на бирже некоторые инвесторы, но всё равно таскают туда свои деньги и до них также, как до него, всё не доходит. Они находят тысячу причин, чтобы занести ещё денег в надежде на удачу, как в казино, находят десять тысяч объяснений своим потерям, ищут глубину там, где её нет. А на самом деле – они просто тратят время и деньги на несвойственное им занятие. Их деньги были бы целее, если бы они использовали стандартные банковские продукты. В любом деле одного желания мало.

«Захотелось старику,

Переплыть Москва-реку.

Да на серёдке утонул.

Только х…м болтанул».

Вовремя понять, что твоё, что не твоё, особенно важно для «Стрекозы», ибо ей заявиться на биржу с деньгами всё равно, что завязавшему алкоголику, оказаться за столом, уставленном напитками и где все бухают и поют.

В трейдинге, в результате благоприятного стечения обстоятельств (которые вы, конечно же, отнесёте к своим умениям) вам может везти какое-то время, но чем длительнее будет этот период, тем обиднее будет всё потерять спустя три или пять лет активной торговли. Непростительно потратить бесценные годы своей жизни на то, чтобы убедиться, что, либо это не работает и никогда в другой реальной жизни вам не пригодится, либо это просто не ваше.

Поэтому я решил разбить свой депозит на три части: первая – для активной краткосрочной торговли, преимущественно внутри дня (давно хотел попробовать скальпинг), вторая – для среднесрочных позиций и третья, относительно безрисковая, основа моего капитала, состоящая только из рублёвых и квазивалютных облигаций, куда я планировал выводить часть своей потенциальной прибыли. Цель – довести размер капитала до такого уровня, чтобы можно было жить, не работая, на пассивный доход.

Глава 3. Опять двадцать пять…

Закладка фундамента моей новой жизни и связанные с этим хлопоты оттеснили мысли о Наташе на второй план. Мне нужно было добиться хоть каких-то результатов, чтобы и самому успокоиться и ей доказать свою состоятельность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.