# Гений лаборатории

Егор Золотарев

Биоинженер Ли Тэджун создает мутантов в лаборатории корпорации «Биотех». Он – как кость в горле своему начальнику, мечтающему избавиться от него. У парня не ладятся отношения в коллективе, где каждый норовит выезжать на его шее.

Однако жизнь Тэджуна резко меняется, когда в его тело подселяется совсем другой человек. Больше никто не посмеет управлять им, как марионеткой. А новый Тэджун достигнет высот, о которых прежний и не мечтал.

## Глава 1

– ЧП в зверинце! – заорал Кун, ввалившись в дверь лаборатории. – Мутант на Мину набросился!

Все переполошились, вскочили с мест и принялись переглядываться, не зная, что делать. Чёртовы ботаники!

– Беги за охраной! – на ходу бросил я и ринулся в зверинец.

Надеюсь, девушка ещё жива…


За два дня до этого

Я внимательно следил за тем, как ослепительно-белый луч вырвался из прибора и пронзил пробирку с раствором, отчего жидкость окрасилась радужными бликами. Даже сквозь тёмные очки было больно смотреть, но я не спускал взгляда. Прямо сейчас на моих глазах происходила настоящая магия.

– Тэджун, ну ты идёшь? Весь обед здесь проторчим, – недовольно протянул Кун.

– Погоди. Я кое-что исправил, и теперь должно получиться так, как я задумал, – ответил я, снял очки и закупорил пробирку.

– Ты уже третий раз исправляешь. Оставь как есть. И так сойдёт, – ему явно не терпелось опохмелиться после вчерашнего корпоратива.

Я не обратил внимания на его нытьё. Уж если я чем-то занялся, то сделаю хорошо. Пусть даже потрачу на это кучу времени и сил. Сказывается прошлая жизнь, когда я был академиком и даже основал свой научный институт. А потом… потом попал в это тело.

Кун ещё помялся у двери, затем махнул рукой и вышел из лаборатории. Пусть идёт, ведь на этом я не собирался останавливаться, и всё самое интересное впереди. Ведь каждый раз я с замиранием сердца следил за тем, что получилось в результате моих манипуляций.

Убедившись в том, что пробирка хорошо закрыта, опустил его в специальный контейнер, из которого она по трубам рванула в противоположную часть лаборатории. Туда, где находились животные, привезенные для мутации.

Чтобы сотрудники меньше тратили времени на перемещение по огромной территории лаборатории, во всех коридорах были установлены траволаторы – движущиеся дорожки с перилами, которые обычно стоят в аэропортах.

Я вышел в коридор, встал на траволатор, схватился за поручень и нажал кнопку ускорения. Дорожка разогналась с такой скоростью, что даже ветер засвистел в ушах. Ну прям, как настоящий аттракцион. В первые дни попадания в это тело, я то и дело катался на этой чудо-дорожке. А что такого? В моей юности такого не было.

Добравшись до отдела, который мы между собой называли зверинцем, поправил густую шевелюру и, приняв серьёзный вид, зашёл внутрь. Вокруг сновали лаборанты и ветеринары, которые проверяли самочувствие живых существ после введения раствора.

Пробирка с моей подписью уже покоилась в одном из контейнеров.

– Инженер Тэджун, ваш экземпляр готов. Она поела, поспала, бодра и весела. А ещё я ее только полчаса назад постригла, – отрапортовала ветеринар Мина.

Ей было лет двадцать пять. Белокожая блондинка с кукольным личиком. Она мне нравилась, но не только внешне, а ещё и по тому, как относилась к работе: ответственная, расторопная, схватывает на лету и вообще – большая молодец.

– Спасибо, Мина. Надеюсь, на этот раз получится.

– У вас каждый раз получается, – возразила она.

– Да, но не так, как я запланировал. Всегда есть к чему стремиться, – подмигнул я.

Набрав облучённую жидкость из пробирки в шприц, подошёл к клетке с овцой породы меринос. Заказчик хотел, чтобы шерсть росла гораздо быстрее и можно было стричь не один раз в год, а как минимум четыре. Этого эффекта я добился уже с первого укола, но решил ещё улучшить результат – пусть стригут хоть каждый месяц.

– Мне её подержать? – предложила Мина и открыла клетку.

– Нет, не надо. Иголка такая тонкая, что овца ничего не почувствует, – заверил я, наклонился и аккуратно ввёл овце раствор.

Животное даже не дёрнулось.

– Сколько ждать?

– Завтра утром проверим. Пока просто наблюдай за ней и не забывай постоянно доливать воду в поильник. Во время мутации они много пьют.

– Конечно. Можете на меня положиться, – кивнула она.

Я взглянул на часы. Осталось полчаса от обеда. Мне вполне хватит. Благо автоматы с готовой едой стоят на каждом шагу.

Вышел на улицу и хотел с наслаждением вдохнуть ароматный летний воздух, но вместо этого невольно поморщился и продолжительно выдохнул. Выхлопные газы. Никуда от них не деться в большом городе. Особенно в столице.

– Тэджун, иди к нам! – крикнул Кун и махнул рукой.

Он и ещё несколько работников корпорации сидели на скамейке у пруда и попивали слабоалкогольный напиток.

Я купил в ближайшем автомате упаковку запеченного мяса, бутерброд с рыбой и бутылку холодного чая и двинулся к ним.

– Чтоб я ещё хоть раз пошёл с начальником в бар. Он же сам не пьёт, а только подливает, гад. Теперь голова трещит. Даже таблетка не помогла, – пожаловался Кун, намочил руку прохладной водой из пруда и приложил ко лбу.

– Ещё как пойдёшь, – проговорил я с полным ртом. – Иначе он тебя не простит. Мне даже кажется, что он ради тебя и затевает все эти посиделки.

– Почему это? – возмутился он.

– Потому что, когда ты байки травишь, он под столом лежит от смеха. Отличная разрядка. Ему с язвой пить нельзя, а так хоть поржёт и стресс снимет.

– В таком случае пусть мне платит, – буркнул он. – Эти хохмачи-стендаперы немерено денег зарабатывают, а я бесплатно его должен развлекать?

Мы посмеялись, но каждый из нас понимал, что Кун первым побежит, когда начальник предложит сходить посидеть в какой-нибудь бар. Во-первых, он любил выпить. А, во-вторых… ну кто ж отказывает начальству?

Меня вчера не было с ними, так как поступил срочный заказ на пчёл, которые должны производить больше мёда. В нашей лаборатории мы такое делали, и не раз, поэтому я справился буквально за полчаса, но не стал к ним присоединяться, а пешком пошёл домой, любуясь ночным городом.

– Возвращаемся, а то начальник снова будет угрожать, что лишит премии за опоздание, – стокилограммовый лаборант Пак Ю с трудом поднялся и, переваливаясь, двинулся к зданию корпорации, на котором висела позолоченная табличка с названием «Корпорация Биотех».

Мы последовали за ним и, пройдя через пост охраны, двинулись к лифтам. Наш отдел находился на втором этаже, а лаборатория под зданием на минус втором этаже.

Мне нужно было заполнить кое-какие отчёты, поэтому поднялся вместе со всеми. Как только зашёл в отдел, встретился с лисьим взглядом Ким Хани. Она так же, как и я, работала биоинженерном, но была настолько глупа, что не могла даже спрогнозировать малейшее изменение, поэтому постоянно бегала ко мне. Наверняка кто-то из руководства её сюда просунул.

– Тэджун, ты посмотрел мою работу? – протянула она, подошла и присела на край моего письменного стола. В вырезе её юбки соблазнительно оголилось бедро в чулках.

– Нет, – я включил компьютер и уставился в монитор, на котором всплыло окошко с требованием ввести пароль.

– Как это «нет»? Мне её вечером сдавать!

Я с трудом сдержался, чтобы не наговорить лишнего. Прошлый Тэджун так и норовил всем понравиться и выполнял все просьбы. Особенно этим пользовалась Ким Хани. Нет, она была очень даже ничего: высокая, стройная красотка с роскошной гривой светло-русых волос. Вполне в моём вкусе, но вот характер. Бр-р-р. Ну уж нет.

Не обращая внимания на её возмущения, набрал код доступа и включил программу, с помощью которой и высчитывались все показатели. И что в этом сложного? За тебя думает программа, и нужно всего лишь правильно ввести данные и ожидаемый результат.

Ким Хани повздыхала, но, видя, что я не обращаю на неё внимания, сменила тактику:

– Ну-у-у, Тэджун. Ты же знаешь, я в этом плохо разбираюсь. Помоги мне, пожалуйста, – её рука скользнула по моему плечу.

Вот ведь настырная. Можно, конечно, отказать, но она же будет целый день таскаться следом и канючить.

– Хорошо, но это в последний раз, – строго сказал я и поправил очки на носу.

– Конечно-конечно. Обещаю. Сейчас отправлю тебе на почту, – она улыбнулась и поцокала на каблучках к своему столу.

Через полминуты на почту пришло письмо с документами. Мне хватило пяти минут, чтобы найти две серьёзные ошибки. Исправив, вернул документ обратно.

В благодарность Ким Хани отправила мне воздушный поцелуй. Ну лиса.

Когда я углубился в работу, не обращая внимания на то, что творится вокруг, мне на плечо опустилась тяжёлая рука Хён Бина.

– Тэ-э-эджун, всё работаешь?

Я хотел встряхнуть его руку, но он сжал сильнее и навалился всей массой. Был бы я в своём прошлом теле, не задумываясь бы скрутил его, развернул и пинком под зад выпроводил из отдела, но худощавое тело Тэджуна было на это не способно.

– Да, работаю. Что ты хотел? – я снял очки и твёрдо посмотрел на него.

– Пойдёшь с нами в бар в пятницу после работы? Пришла твоя очередь платить за выпивку, – он криво улыбнулся.

– Пока не знаю, – дёрнул я плечом, но Хён Бин даже не думал убирать руку.

– А когда ты будешь знать?

В это время в отдел зашёл начальник. Хён Бин был его племянником, но всё же не хотел при дяде устраивать разборки, поэтому шепнув мне «поговорим позже», направился к своему столу.

– Итак, нам поступили два заказа. Один – на корову молочной породы. Второй – на сторожевого пса, – объявил он, глядя в планшет. – Кто кого возьмёт?

– Я – корову! – поднял руку Хён Бин.

Оно и понятно. Чуть ли не каждую неделю к нам обращался кто-нибудь из фермеров, чтобы мы подняли удой. Все алгоритмы уже давно известны. Работы на десять минут. Особенно если поручить вколоть раствор лаборанту и оставить ветеринара наблюдать за животным, а не заниматься этим самому.

– Пса кто возьмёт? – начальник посмотрел сначала на Ким Хани, которая почти сползла под стол, чтобы стать менее заметной. Затем перевёл взгляд на меня.

Вообще, в нашем отделе было три биоинженера: я, Ким Хани и Хён Бин. И два лаборанта: Кун и Пак Ю. Лаборанты подчинялись инженерам и выполняли лишь несложные поручения.

– Начальник Чжи, я возьму, – с готовностью кивнул я.

За сторожевыми псами к нам тоже часто обращались, поэтому Ким Хани сама бы вполне справилась, но работать она не любила. Только зарплату получать.

– Хорошо. Животных уже привезли. Займитесь разработками, – кивнул он, о чём-то задумался, почёсывая седой затылок, и неспешно направился к своему кабинету, который находился в углу отдела у окна.

Когда начальник скрылся за дверью, Хён Бин откинулся на спинку кресла и с довольным видом произнёс:

– Сегодня на арену пойду. Уже билеты купил. Говорят, из Пусана мощного бойца везут.

– Кого именно? – уточнил заинтересовавшийся Пак Ю.

– Бешеного Арчи. Гиену.

– О-о, на гиену бы и я сходил. А кого против него выставят? – Пак Ю подался вперёд, отчего под ним затрещало кресло, грозясь развалиться на части.

– Мастифа вроде. Но это не точно.

Все оживились, ведь сражения зверей на арене были очень популярным развлечением. Многие из наших заказчиков являлись как раз владельцами таких бойцов. На прошлой неделе я удлинял шипы петуху бойцовской породы и укреплял его клюв.

Меня бои тоже заинтересовали, но только с научной точки зрения. Я внимательно следил за сражением и мысленно делал пометки, как можно улучшить зверя или что ни в коем случае нельзя изменять.

– Вы работать собираетесь или только языками чесать? – послышался грозный голос начальника из-за приоткрытой двери его кабинета.

Все мигом замолчали, а Хён Бин переместился в корпоративный чат, призывая и других сотрудников корпорации присоединиться к сегодняшнему бою и делать ставки на Бешеного Арчи.

Сформировав необходимые алгоритмы, распечатал их и двинулся к лифту, который единственных из всех трех спускался в лабораторию. Вообще, в лаборатории царила абсолютная секретность. Даже для того, чтобы спуститься, мне нужно приложить палец к сканеру. Только после идентификации заработают остальные кнопки.

Когда закрылись двери, я повернулся и посмотрел на себя в зеркало. Худощавый, рост чуть выше среднего, с копной темных чуть вьющихся волос и большими очками с толстыми линзами. М-да, надо бы подкачаться, а в приниципе довольно неплохо. Молод и здоров – что ещё надо?

Лифт остановился, и двери бесшумно разъехались. Я подошёл к охраннику, который смотрел смешные видосы и весело похрюкивал, положил телефон в специальный ящик, так как любую аппаратуру нельзя проносить в лабораторию, и пошел дальше.

Осталась ещё одна железная дверь, которая открывалась лишь после сканирования сетчатки глаза. Неприятная процедура. Каждый раз велико желание зажмуриться, но приходилось, наоборот, вылупиться, чтобы сигнализация не заорала дурным голосом, а дверь любезно открылась.

Первым делом мне следовало взять биоматериал пса, поэтому я встал на траволатор и рванул в сторону зверинца.

Когда зашёл в зверинец, мне навстречу почти побежала Мина.

– Инженер Тэджун, шерсть уже пробилась. Пять миллиметров! – радостно выпалила она, указывая на клетку с овцой.

– Отлично! Значит, я всё правильно рассчитал, – кивнул я.

Это было ожидаемо, поэтому я совсем не удивился.

– Мне сказали, что к вам уже подвезли сторожевого пса. Где он? – я огляделся и увидел корову, размеренно жующую свою жвачку в небольшом загоне.

– Так вот же он, – ткнула она пальцем в небольшую клетку у моих ног.

Я наклонился и увидел питбуля, который радостно вилял хвостом, предано глядя мне в глаза.

– Это и есть сторожевой пёс? – удивился я.

– Да. Хозяин купил его щенком и хотел отправить сторожевым псом в свой загородный дом, но, как видите, Сувон вырос слишком дружелюбным, – улыбнулась она, открыла клетку и погладила пса, который тут же начал тереться о её ладонь.

– Значит, Сувон, – задумчиво проговорил я.

Ну что ж, добавлю чуть-чуть агрессии и бесстрашия. Увеличу отдел мозга, отвечающий за обучаемость, а также повлияю на голосовые связки. Будет лаять так, что грабители и близко не подойдут. Но здесь тоже должна быть мера, иначе соседи съедут или будут регулярно вызывать полицию.

Я срезал клочок шерсти и поднялся наверх, чтобы доработать и немного изменить прошлые алгоритмы. Только после этого вернулся в лабораторию и подошёл к прибору под названием Иннотех. Именно с помощью него мы облучали раствор с днк животного, подвергая его мутации.

Выставив все необходимые параметры, подписал пробирку, насыпал в неё шерсть питбуля и включил Иннотех. Послышалось жужжание механизмов и вентиляторов внутри гигантского прибора.

– Помощь нужна? – послышался сзади голос Куна.

– Нет. Сегодня не буду вводить, чтобы на ночь без присмотра пса не оставлять.

– Понял. Тогда давай я завтра с утра ему введу, пока ты будешь на планёрке? Начальник только что намекнул, что какой-то жирный заказ намечается. Ждём оплаты от заказчика.

– Хорошо, – дёрнул я плечом.

Жирный заказ – это хорошо. Надеюсь, достанется мне.

Когда раствор был готов, я положил пробирку в контейнер и отправил в зверинец. На пробирке моя подпись, поэтому не потеряется.

Забрав у охранника телефоны, мы с Куном поднялись в отдел. Рабочий день подходил к концу, поэтому все были на низком старте, чтобы рвануть по своим делам.

Как оказалось, Хён Бин все же подбил Пак Ю и Ким Хани пойти с ним на арену. Кун сомневался, ведь до зарплаты далеко.

– Тэджун, пойдем с нами. Когда еще к нам гиену привезут? Экзотика все-таки, – предложила Ким Хани, обводя губы помадой.

Притом делала это она так мастерски, что даже в зеркало не смотрелась.

– Да, Тэ-э-эджун, пошли с нами. Не все же тебе с петухами возиться. Может, со временем и к нам с подобным экземпляром обратятся, – хмыкнул Хён Бин. – К тому же ты в последнее время совсем от нас отбился. Игнорируешь. А это нехорошо. К добру не приведет.

Он покачал головой, сделав грустное лицо. Будто ему, действительно, жаль, что я с ними редко куда-то хожу. Ага, конечно! Так я и поверил.

Я уже хотел отказаться, но тут из кабинета выглянул начальник и, окинув нас взглядом, остановился на мне.

– Ли Тэджун, зайдите ко мне.

Я кивнул, зашел в каморку начальника и прикрыл за собой дверь. Интересно, зачем он меня позвал? Неужели хочет поручить тот жирный заказ, про который говорил Кун.

Чжи Ханыль не стал садиться за стол и мне не предложил сесть, а задумчиво помял подбородок и начал издалека:

– Тэджун, я хочу с вами поговорить не как начальник с подчиненным, а по-дружески, – осторожно начал он и выжидательно посмотрел на меня.

Я кивнул, но сразу стало понятно, что сейчас будет какая-то муть. С чего бы это начальнику говорить со мной по-дружески?

– Как вы себя чувствуете? В последнее время выглядите довольно… странно, – он окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы.

Что он имеет в виду и к чему клонит? Пока ничего не понятно, поэтому снова кивнул, чтобы он продолжал.

– Дело в том, что я кое-что заметил…

Он снова сделал паузу, но я оставался невозмутим, хотя внутри уже начало бурлить. Какого хрена ему от меня надо и что он задумал?!

– …коллеги вас не приняли. Вы как белая ворона. А от этого зависит психологическая обстановка в коллективе. Я не могу допустить, чтобы в моем отделе были какие-то конфликты, ссоры, обиды… Я забочусь о вас, Тэджун, и желаю добра. Если вы захотите уйти, то я пойму и напишу рекомендательное письмо, в котором опишу все ваши положительные качества. Вас непременно возьмут на работу в другом месте. Поверьте мне, – он говорил таким тоном, будто и в самом деле заботился обо мне.

Ага, так я и поверил! Хочет, чтобы я ушел по «собственному желанию», так как уволить не за что. Я исправно работаю и постоянно перерабатываю в отличие от некоторых. Уж не потому ли его племянник Хён Бин постоянно к Тэджуну цеплялся? Пытаются спихнуть с хорошего места и поставить кого-то из «своих»? Не получится.

– Спасибо, начальник Чжи, за заботу. Но у меня все хорошо. Увольняться я не собираюсь.

Начальник раздражительно выдохнул, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее, на ненависть. Или мне показалось?

– Ну ладно. Иди работай, – буркнул он и распахнул дверь.

Я вышел и увидел, как все уже собрались и направлялись к выходу. Хм, пожалуй, мне все же стоит почаще выбираться с ними, а не искать причины не ходить на их посиделки.

– Погодите, я с вами!

## Глава 2

Мы добрались до здания арены «Гладиаторы Сеула». Это было гигантское современное сооружение, таких в мои прошлые годы еще не строили. Полукруглые стены собраны из зеркальных блоков, на которых транслировали различную рекламу. В том числе о том, что сегодня выступает Бешеный Арчи. Яростный оскал гиены сопровождался звуками, похожими на смех душевнобольного человека.

– Будете ставки делать? – спросил Хён Бин, когда мы перешли дорогу и остановились в конце длинной очереди.

– Еще чего! – возмутился Кун. – И так денег не осталось. Еще неизвестно, кто победит.

Оказывается, в прошлый раз он за всех платил в баре, поэтому сейчас был на мели.

– Как это «неизвестно»? Арчи, конечно, – заявил Хён Бин.

– Откуда ты знаешь? Видел его в бою? – недоверчиво покосился на него Пак Ю.

– Нет, не видел. Но у меня есть связи. Те люди разбираются в боях и знают, кто чего стоит. Не хотите – не надо. А вот я поставлю и выиграю, – уверенно сказал он и сложил руки на груди.

Ким Хани, которая до этого стояла неподалеку и с кем-то разговаривала по телефону, подошла и сказал:

– Пожалуй, я поставлю. Десять тысяч вон, не больше. А ты Тэджун?

– Нет, я сначала посмотрю, что это за боец, – мотнул головой.

Я не хотел ставить на «кота в мешке», тем более никогда не доверял Хён Бину.

– Правильно. Лучше дай мне в долг. А то, боюсь, даже на оплату съемного жилья не хватит, – печально вздохнул Кун.

– Дам-дам, не волнуйся, дружище, – я похлопал его по плечу.

Денег для друга не жалко. Тем более Тэджун ему и раньше одалживал и тот всегда возвращал точно в срок.

Вскоре мы добрались до кассы и, купив билеты, направились искать свои места. Хён Бин, Ким Хани и Пак Ю пошли делать ставки.

– О, шикарно, – изумленно выдавил Кун. – Я здесь еще не был.

Удобные сиденья располагались амфитеатром, над головой висели экраны, транслирующие бой в реальном времени. Площадка для сражений огорожена прозрачным пластиковым куполом, который не позволял бойцам добраться до зрителей. Хромированные перила блестели от тысяч софитов, светящих с разных сторон.

– Эту арену всего два месяца назад открыли, – пояснил я, прибегнув к воспоминаниям Тэджуна, который приходил сюда на открытие.

– Да-а-а, не сравнить с той, что стоит у площади Кванхвамун, – кивнул Кун и двинулся по ряду к нашим местам.

Я пошел следом, и вскоре к нам присоединились остальные.

Зал был почти полон. Все люди оживленно обсуждали предстоящий бой.

– Так, а кто соперник этого Арчи? Почему ни где об этом ни слова? – возмутился Кун.

– Мастиф Сук. Ты голову подними и на экран посмотри, – усмехнулась Ким Хани.

Я тоже последовал ее совету и увидел изображение мастифа, над которым поработали в лаборатории. Вот это Сук! Даже через фотографию можно заметить мощную мускулатуру, неестественно увеличенную пасть и длинные, изогнутые когти, как у орла. Такой, пожалуй, может побороться с гиеной и не факт, что проиграет.

– Сук? Так он – чемпион! Зачем я на эту вшивую гиену поставил? – всплеснул руками Пак Ю. – Сук ее в два счета порвет.

– Остынь, – прервал его Хён Бин. – Если я сказал, что гиена победит. Значит, она победит. Ясно?

Пак Ю не осмелился больше возражать, но настроение у него испортилось. Я же снова поднял голову и на этот раз уже внимательно осмотрел гиену, фотографию которой показывали все пять экранов. С первого взгляда было непонятно, что именно ей изменили и были ли вообще хоть какие-нибудь изменения.

По правилам сражений все бойцы делились по категориям в зависимости от веса. Гиена и мастиф попадали в категорию «до ста килограмм». Чаще всего на наши арены попадали псы, волки и медведи. Экзотики было мало, именно поэтому сегодня арена забита под завязку зрителями, предвкушающими зрелищный бой.

Вдруг свет над зрителями приглушили и осветили только площадку в центре арены, где стоял мужчина в синем блестящем костюме и с микрофоном в руках.

– Дамы и господа, добрый вечер! – прокричал он и сделал паузу, в ожидании, когда пройдет первая волна оваций и зал смолкнет. – Добро пожаловать на арену «Гладиатор-р-ры Се-еула»! – очередной восторженный взрыв. – Сегодня нас посетили очень влиятельные и выдающиеся люди! Поприветствуйте их! – он кивнул на вип-ложу.

– Гляньте, там же наш вице-президент, – ткнул пальцем Кун в молодого темноволосого мужчину в белой футболке и джинсах. Он расслабленно сидел в высоком кресле и попивал коктейль через трубочку. Рядом примостилась полуголая девица, которая что-то нашептывала ему на ухо и гладила колено.

За весь месяц, что я был в этом теле, ни разу не видел никого из руководства Биотеха. Правда, из воспоминаний Тэджуна я знал, что он с ними несколько раз спускался на лифте и даже перекидывался парой фраз. Однако своими глазами вице-президента я видел впервые.

– А президент здесь есть? – заинтересовался я, рассматривая богачей в вип-ложе.

– Нет его, – мотнул головой Кун.

Тем временем ведущий продолжал.

– Пора начаться главному событию этого вечера. Итак, встречайте! Неподражаемый Сук и гость столицы – Бешеный Ар-р-рчи!

Ведущий развернулся и быстро покинул площадку под восторженные крики и рукоплескания зрителей.

Сразу после того, как он ушел, на противоположных сторонах площадки раздвинулись двери отсеков, выпуская бойцов. Сначала я увидел Сука. Он, в отличие от мастифов, с которыми я сталкивался, был гладкошерстным и его щеки не болтались на уровне колен, а были подтянутые. Под толстой кожей отчетливо виднелись бугры мышц, в точности как у перекаченного бодибилдера. Такого эффекта нельзя добиться естественным путем, только с помощью мутации.

Длинные, острые когти утопали в мягком полу площадки. Сзади на затылке мигал голубым огоньком небольшой черный прибор, с помощью которого владелец управлял своим бойцом.

Не спуская настороженного взгляда с противника, Сук прошел в центр площадки и замер. Бешеный Арчи все еще стоял у отсека и не переставая мотал головой осматриваясь. Теперь, когда я его видел вживую, то заметил кое-какие изменения. Во-первых, увеличенная передняя часть туловища. У гиен она и так довольно крупная, но зачем-то ее еще увеличили. Непонятно, чего они хотели этим добиться.

Во-вторых, у шкуры металлический отлив, будто покрыт позолотой. Наверняка таким образом ее укрепили.

Больше явных изменений не обнаружил. Возможно, они проявятся во время боя.

– Эта гиена ни на что не годится, – пробурчал Пак Ю. – Она даже на площадку выйти боится. Какой из нее боец? Эх, пропали мои денежки.

– Хватит ныть! Я сказал, что Арчи победит, значит, победит. Ясно? – зло процедил Хён Бин и смерил толстяка Пак Ю недобрым взглядом.

– Увидим, – Пак Ю сложил руки на груди и повернулся к бойцам.

Чуть приподнявшись, я заметил хозяев бойцов. Они стояли вплотную к прозрачному куполу с устройствами на головах, напоминающими наушники. Именно с их помощью мужчины связывались со своими питомцами и давали им команды. Очень удобная штука, но стоит баснословных денег.

Между тем гиена на полусогнутых двинулась в сторону мастифа. Тот же стоял совершенно спокойно, но не спускал настороженного взгляда.

Выпад. Гиена попыталась схватить острыми зубами пса за морду, но тот ловко отскочил в сторону, со всего размаху ударил когтистой лапой и попал по шее. Бойцы закружили по площадке, нанося друг другу удары.

Гиена – злобный зверь, выросший в саванне, в суровых условиях, где до сих пор властвуют законы джунглей: убей или будешь убит. Если Бешеному Арчи удастся схватить мастифа, то для пса это будет означать смерть. Однако и Сук – опытный боец, который, как сказал Пак Ю, прошел не меньше двух десятков сражений и всегда выходил победителем.

Я внимательно следил за боем и заметил, что дисбаланс передней и задней части туловища гиены лишь мешает мутанту. Резвый мастиф с легкостью перемещается по площадке в отличие от гиены, которая с трудом догоняет его и клацает зубами. Скорее всего, именно ради сильного захвата и вносились изменения в переднюю часть тела, но мне было очевидно, что все сделано неверно. Тот, кто сотворил это с животным – чертов халтурщик, который ничего не понимает в пропорциях и в правильном распределении массы тела.

Бой продолжался, зрители неистовствовали. Случались даже вспышки драки между болельщиками бойцов, которые местные охранники быстро приглушали.

Пак Ю, хоть и поставил на Арчи, болел за Сука и то и дело подпрыгивал на кресле, отчего сотрясался весь ряд.

Хён Бин раскраснелся и орал, как резанный, давая советы владельцу гиены:

– По морде! Пусть по морде ударит и в горло вцепится! По носу! Он чувствительный! По носу бей, Арчи!

Ким Хани в особо жестокие ситуации отворачивалась и спрашивала меня:

– Ну что? Кто выигрывает?

– Пока непонятно, – пожимал я плечами.

После очередного забега по площадке, когда гиена уже изрядно выдохлась, мастиф схватил ее за заднюю лапу, резко дернул и потащил. Гиена оглушительно заревела, упала набок и вместо того, чтобы пытаться вырваться из болезненного захвата, подтянулась и вцепилась Суку в загривок.

Пес успел лишь взвизгнуть, прежде чем мощные челюсти раздробили ему шейные позвонки.

Наступила звенящая тишина, которая вскоре разорвалась аплодисментами и поздравлениями.

– Я же говорил! Я говорил, что он выиграет! – Хён Бин сорвался с места и ринулся вниз по лестнице к хозяину гиены.

– Денюжки, – счастливо улыбнулся Пак Ю, с кряхтеньем поднялся и двинулся к выходу.

– Надо было тоже на гиену ставить, – недовольно скривился Кун.

– У тебя денег нет, – осадил я его.

Ким Хани двинулась вслед за Пак Ю, а мы с Куном вышли на улицу. Солнце уже скрылось за домами, и на небе начали появляться звезды.

Мы дошли до метро и, попрощавшись, разъехались в разные стороны. От станции до дома двадцать минут ходьбы, и было бы неплохо иметь машину, а не ходить пешком. Но жизнь в столице стоила немало, поэтому о машине я мог лишь мечтать. Уж не знаю, откуда деньги Хён Бину, но он ездил на роскошном внедорожнике.

На первом этаже моего дома находился круглосуточный магазин, что было очень удобно. Хотя жители второго этажа постоянно возмущались из-за шумных молодежных компаний и грохота грузовых машин, которые привозили продукты. А я был рад, что не надо далеко ходить и достаточно спуститься на лифте и сделать десяток шагов.

Купив целый пакет еды, поднялся на лифте на свой шестой этаж и подошел к двери. Маленькая однокомнатная квартира с дешевым ремонтом все равно была лучше, чем жить с матерью. И я был благодарен Тэджуну за то, что он ее снял еще до моего переселения в его тело.

Пока жарил на ужин яичницу и крошил салат, вполуха слушал новости. Только когда включили репортаж о подпольной арене в Пусане, оторвался от своего занятия и встал напротив телевизора. Прямо под прицелом камер из подпольной арены, которая, кстати, находилась в подвале торгового центра, оперативники выводили мутантов и их владельцев.

– Вот уроды, – вырвалось у меня, когда показали настолько мутировавших зверей, по которым уже невозможно определить, кем они были ранее.

Также в репортаже говорилось о том, что к уголовной ответственности могут привлечь только организаторов. Остальных лишь оштрафуют за неуплату налогов.

Сразу вспомнился сегодняшний бой на арене. Гиену тоже подверг мутации не совсем умелый инженер, иначе он бы учел все параметры, и зверь не спотыкался бы постоянно. Пару раз Бешеный Арчи чуть не кувыркнулся, запутавшись в собственных лапах. Кто же подпускает таких горе-работников к такому сложному прибору, как Иннотех?

Поужинав, лег в кровать, заранее приготовив рядом на кресле еще одну подушку и чистую простыню. Со мной по ночам творилась какая-то ерунда.

Проворочавшись примерно час, сам не заметил, как уснул, и началось… Бросило в жар, будто лежу на горячих углях. Спросонья откинул одеяло, стянул футболку и вновь заснул. Мне приснилось, будто лежу на горячих камнях сочинского пляжа, и солнце насквозь прожигает меня белыми лучами.

С меня пот стекает градом, и даже сквозь дрему я почувствовал, что кровать уже вся мокрая. Усилием воля, заставил себя подняться и поменять постельное белье и подушку. На часах три часа ночи.

Едва заснул, как почувствовал холод. Вскоре меня затрясло так, что зубы застучали. Натянул одеяло на голову, но легче не стало. Пришлось надеть свитер и шерстяные носки, которые тоже лежали на стуле рядом с кроватью и ждали своего часа.

Кое-как заснул и проснулся за полчаса до будильника. Полез за термометром и померил температуру. Тридцать шесть и шесть. Впрочем, как и всегда. Тогда в чем дело? Что творится с этим телом?

Так проходила каждая ночь, но с утра я был свеж и бодр, будто и не было ночных приступов.

Время еще ранее, да и есть не хотелось, поэтому решил выйти на пробежку. Благо небольшой парк находился прямо за домом.

Найти в вещах Тэджуна спортивный костюм было той еще задачкой со звездочкой. Ну не любил этот парень физических упражнений, поэтому в его шкафу висели классические костюмы и рубашки всех оттенков синего.

Перевернув весь шкаф вверх дном, все же нашел зеленые спортивные штаны с белыми полосками по бокам. Ну что ж, вполне сойдут, хотя явно не в моем вкусе.

На мое счастье, нашлись и кеды, правда, изрядно поношенные.

Вышел на улицу и с удовольствием вдохнул прохладный влажный утренний воздух. Людей и машин почти не было, только оранжевый поливочник орошал дорогу.

Обошел дом и рванул к парку. Правда, хватило меня ненадолго. Уже через три километра выдохся настолько, что чуть не блевал. Весь раскраснелся и в голове зашумело. И этому парню двадцать пять?! Это ж надо так посадить свой организм!

Обратно я шел уже пешком и то постоянно останавливался, чтобы отдышаться. Хотел подняться пешком на свой этаж, но передумал. Мне еще весь день работать, так что силы понадобятся.

Позавтракав бутербродами и растворимым кофе, надел один из своих скучных серых костюмов и двинулся к метро.

С утра у нас всегда была планерка, которая лишь отнимала время. Я бы с большим удовольствием провел это время в зверинце. Кстати, надо проверить овцу. Интересно, насколько шерсть за ночь выросла?

Планерку проводили в зале совещаний, и на ней присутствовали все начальники отделов, а также мы – три инженера. Ким Хани, как всегда, с утра была недовольна и раздражительна, поэтому грубо оттолкнула руку Хён Бина, который хотел помочь отодвинуть ей стул.

– Обойдусь без твоей помощи, – буркнула она, плюхнулась на мягкий стул и уставилась в экран своего телефона.

Вскоре друг за другом подтянулись все, кто должен докладывать о делах и планах. Последними зашли исполнительный директор и главный бухгалтер. Целый час болтовни я провел в раздумьях. Меня эта ситуация с мокрыми простынями начала сильно напрягать. Пожалуй, надо сходить к врачу. Вдруг у меня какая-то смертельная болезнь, которую нужно срочно лечить, а я о ней ничего не знаю.

– Хочу напомнить, что мы сейчас участвуем в тендере и если выиграем, то будем обеспечены имперскими заказами до конца столетия. Поэтому так важно, чтобы все работники корпорации стали единой сплоченной командой, – сказал исполнительный директор Пак Джин.

Ему бы больше подошла фамилия Поросятин (был у меня в прошлой жизни товарищ с такой фамилией) : обрюзгший, с большим мясистым носом, с глазами навыкате и вечно красным лицом.

– Идите, работайте, – махнул он рукой.

Ким Хани вмиг встрепенулась, хотя до этого уже начала клевать носом, и первая ломанулась к выходу.

– Ну что, Тэджун, подумал? – на мое плечо опустилась тяжела рука Хён Бина.

– О чем? – спокойно спросил я и остановился, пропуская остальных.

– О пятничном вечере, конечно же. Я же сказал, твоя очередь платить, – с нажимом сказал он и демонстративно взглянул на дорогие наручные часы.

И откуда ему столько денег? Зарплата у нас одинаковая. Неужели на ставках выигрывает?

– До пятницы еще два дня. Когда решу – оповещу, – сухо ответил я, но Хён Бин и не думал отставать и снова с силой сжал мое плечо.

Я держался как мог, стараясь не выдавать себя, но этот тип у меня уже в печенках сидит. Недолго думая, перехватил его запястье и заломил назад.

Хён Бин охнул и рухнул на колени, морщась от боли.

– Отпусти-и-и, – сипло протянул он, стараясь не привлекать к нам излишнего внимания.

– Если еще хоть раз дотронешься до меня, придется сломать тебе руку. Уяснил? – я говорил спокойным голосом, но мой взгляд не сулил ничего хорошего. Хён Бин понял, что я не шучу и быстро закивал.

– Уяснил.

Я отпустил его руку и неспешно двинулся к лифту, возле которого уже собралась толпа. Похоже, даже никто не заметил того, что произошло между нами.

Изначально в бар я не хотел идти, но вспомнив вчерашний разговор с начальником, который утверждал, что я не пришелся ко двору, решил сходить-таки в этот бар. Но скажу я об этом только в пятницу в конце рабочего дня. Вдруг они уже передумают и мне не придется тратиться на их выпивку.

Лаборант Пак Ю ждал нас в отделе, а Куна не было. Он еще вчера обещал вколоть питбулю раствор, поэтому уже спустился в лабораторию. Надев белые халаты, мы все вместе двинулись к лифту. Ким Хани настолько укоротила свой халат, отчего больше походила на медсестру из фильма для взрослых, поэтому все взгляды были направлены на нее.

Едва мы зашли в лабораторию, как в нее ввалился Кун и заорал:

– ЧП в зверинце! Мутант на Мину набросился!

## Глава 3

– Вызывай охрану!

Я выбежал в коридор, встал на траволатор и включил полную скорость. Это было опасно, так как можно было просто не удержаться и вылететь, но сейчас я о себе не думал. Надо спасти Мину. Хотя даже непонятно, кто на нее набросился: овца, корова или добродушный питбуль. Вроде больше никого из зверья там не было.

Вскоре я уже был на месте и рванул дверь зверинца на себя. Несколько ветеринаров взобрались на клетки и испуганно взирали на Мину, которая отбивалась шваброй от питбуля, но… он сильно отличался от того пса, которого я видел вчера. Мне даже показалось, что это совершенно другой питбуль.

Оглянулся в поисках оружия, с помощью которого можно отогнать озверевшее животное, но не нашел ничего, кроме огнетушителя. Выдернув чеку, направил раструб на питбуля и нажал. Белый холодный пар окутал пса, тот оставил в покое швабру, которую пытался вырвать из рук испуганной девушки и попятился назад, продолжая грозно рычать.

– Мина, ружье с транквилизаторами в угловом шкафу! – прокричал я, наступая на питбуля, чтобы загнать его в щель между клетками.

Девушка метнулась к шкафу, вытащила ружье и зарядила шприцем.

– Инженер Тэджун, отойдите! Я выстрелю! – прокричала она и попыталась прицелиться, но ствол ходуном ходил.

– Дай мне! Не хватало еще, чтобы ты в меня попала.

Девушка приблизилась, чтобы отдать ружье, в это время пар уменьшился, и питбуль, чихнув, снова бросился на Мину, не обращая внимания на меня. Мне не оставалось ничего другого, кроме как пнуть пса. Он отлетел на пару метров, ударился о клетку с овцой и, вскочив на ноги, снова ринулся на девушку.

– На стол! Бегом! – крикнул я и выстрелил.

Шприц воткнулся в бок питбуля, но нужно было время, чтобы снотворное подействовало. Схватив швабру, которой до этого орудовала Мина, принялся отгонять пса от стола, на котором стояла девушка.

В это время в зверинец забежали Кун и охранник, который обычно сидел напротив лифта.

– Тэджун, отойди! Сейчас мы его прихлопнем!

Я обернулся и увидел, что охранник вытащил из кобуры табельное оружие и целится в пса.

– Вы с ума сошли?! Дубинку давай!

Дубинка не понадобилась, пес замолчал, обмяк и свалился на пол. Наступила тишина, в которой слышались только всхлипы Мины. Перепугалась бедняжка.

Я помог ей спуститься со стола и крепко обнял. Мина, которая до этого крепилась, дала волю чувствам и в голос заревела. Остальные ветеринары спустились с клеток и принялись ее утешать. Кто-то принес воды, кто-то салфеток.

– Что здесь происходит? – послышался сзади возмущенный голос начальника.

– Да вот, питбуль на Мину набросился, – кивнул Кун на мирно посапывающего пса.

– Как это набросился? Почему? – он подошел и склонился над псом. – А это что такое?

Он ручкой отодвинул щеку псу, и я увидел пробивающийся из челюсти второй ряд зубов. Откуда? Я такого с ним точно не делал.

– Кто занимался псом? – Чжи Ханыль поднялся и окинул нас злым взглядом из-под насупленных бровей.

– Я, – кивнул и отодвинул от себя успокоившуюся девушку. – Но что-то здесь не так. Я всего лишь…

– Разберемся, – прервал меня начальник и решительно зашагал к двери. – Ли Тэджун, за мной.

Я пошел следом, но тут вмешался Кун.

– Вообще-то, это я вводил раствор.

– А я ухаживала и наблюдала за Сувоном, – утерев слезы твердо произнесла Мина.

Начальник раздражительно выдохнул и махнул рукой.

– Тогда все трое за мной.

Мы поднялись в отдел и зашли в кабинет-каморку. Начальник грузно опустился в свое кресло, но нам сесть не предложил, поэтому мы остались стоять, как нашкодившие школьники перед директором школы.

– Итак, я слушаю. С чего все началось.

Я подробно рассказал обо всем, что делал и какие изменения вносил. Кун поведал о том, как радостно его встретил Сувон и без проблем дал себя уколоть. Мина доложила о самочувствии пса, о том, что он ел и как себя вел.

– Сон Кун, вы уверены, что взяли правильную пробирку? – начальник пристально посмотрел на лаборанта.

– Конечно. К тому же она там была единственная, – кивнул Кун.

– Ветеринар Чон, как получилось, что пес набросился на вас? – Чжи Ханыль повернулся к девушке.


– Он как-то странно захрипел. Я открыла клетку, чтобы осмотреть его, а он, как набросится, – у девушки на глазах снова выступили слезы.

– Кто-нибудь, кроме Эдуарда, подходил к псу?

– Нет. Я первая пришла и никуда не уходила из зверинца.

Угрюмый начальник обвел нас долгим взглядом и затем ткнул пальцем в Куна и Мину:

– Можете идти. А вы, инженер Ли, принесите мне алгоритмы, которые вы вводили. Хочу посмотреть.

Мы вышли из кабинета.

– Что-то здесь нечисто, – прошептал Кун, опасливо оглядываясь, чтобы никто не подслушал. – Второй комплект зубов просто так не вылезет. Кто-то поработал над твоей пробиркой.

– Кто? Мы же последние уходили. Может, какой-то сбой произошел? – предположил я и распечатал алгоритмы, которые разработал для Сувона.

Кун с Миной вернулись в лабораторию, а я зашел в кабинет начальник и отдал ему распечатки.

– Можете идти, – кивнул он и склонился над бумагами.

В отделе мне нечем заняться, поэтому спустился на минус второй этаж и зашел в зверинец. Питбуль уже лежал в клетке и до сих пор спал. Мина кормила свежей травой овцу-мериноса.

– Ну, как результат? – спросил я, хотя и так было видно, что овца, которая еще вчера была лысая, сегодня вся покрыта шерстью.

– Шесть сантиметров. Только что измерила, – ответила Мина. Она уже успокоилась, но глаза до сих пор были красные.

– Отлично! Думаю, заказчик будет доволен, – поднял я вверх большой палец.

– Еще бы! Столько шерсти – только успевай стричь, – с улыбкой кивнула она.

Я присел рядом с клеткой Сувона.

– Что же с тобой произошло?

– Возьми днк и сравни с первоначальным вариантом. Сразу разницу увидишь, – предложил Кун.

– Да, ты прав. Но шерсть не поможет. Нужна слюна.

Вытащил из шкафа пробирку, стерильную ватную палочку и открыл дверцу клетки.

– Будь осторожен, – Кун схватил швабру и встал рядом для подстраховки.

Мне не пришлось открывать пасть, так как она уже была приоткрыта и виднелся второй комплект острых зубов. Они значительно подросли с тех, пор, как их обнаружил начальник.

Аккуратно, чтобы не потревожить пса, взял материал и убрал в пробирку.

– Так-с, теперь осталось выяснить, что же с тобой случилось.


***

Как только дверь кабинета закрылась, Чжи Ханыль мельком просмотрел листы с алгоритмами, затем выбросил их в мусорку и набрал номер телефона секретаря исполнительного директора Пак Джина.

– Директор Пак на месте?

– Да, – послышался мелодичный женский голос.

– Спросите, примет ли он меня?

– Минутку…

Из трубки послышался шорох, приглушенные голоса, и вскоре девушка ответила:

– Да, начальник Чжи. Поднимайтесь.

Начальник поспешно вышел из кабинета и торопливо двинулся к двери.

– Самчон, что-то случилось? – встревожился Хён Бин, который до этого залипал в телефоне. В отделе больше никого не было. (Самчон – дядя, по-нашему).

– Самчон, – передразнил его начальник. – Когда уж вырастишь, болван.

– Так, что случилось-то? Помощь нужна?

– Обойдусь без сопливых.

Он вышел в коридор и подошел к лифту. Пока ждал, когда лифт спустится с девятого этажа, вспомнил, как на прошлой неделе вице-президент снова намекнул, что пора бы уходить на пенсию и «дать дорогу молодым». В принципе, Ханыль был не против дать им дорогу, но только одному конкретному молодому – своему племяннику. Он понимал, какое будущее ждет корпорацию, которая занимается мутациями, поэтому хотел иметь верного человека, с помощью которого можно будет пристраивать остальных племянников и даже внуков, а также проворачивать кое-какие делишки.

Однако на пути исполнения этого плана стоял очень умный и талантливый молодой человек – Ли Тэджун. Когда придет время назначать начальника, наверняка первым подумают на него. Именно поэтому Ханыль решил сделать все, чтобы убрать Тэджуна с пути своего племянника. А тут такой хороший повод подвернулся.

Единственный, с кем из руководства ладил начальник – это Пак Джин. Поэтому именно к нему он сейчас и направлялся.

– Могу зайти? – спросил Чжи Ханыль у секретаря, которая стучала длинными красными ногтями по клавиатуре.

– Зайдите. Директор Пак вас ждет.

Начальник причесал взлохмаченные волосы, осторожно постучал и заглянул в кабинет.

– Директор Пак, не отвлекаю? – заискивающе улыбнулся он.

– Нет-нет, заходи. Чего хотел?

Пак Джин шумно хлебал чай из толстостенной кружки. Его лицо еще сильнее раскраснелось, а по вискам стекали капли пота.

– У меня к вам конфиденциальный разговор, – вполголоса сказал начальник и плотно прикрыл за собой дверь.

– Слушаю, – заинтересовался директор.

Мужчина вплотную подошел к массивному деревянному столу и прошептал:

– Уволить кое-кого надо.

– Кого это?

– Инженера моего Ли Тэджуна.

– Зачем? Он же вроде на хорошем счету, – удивился исполнительный директор.

– Ничего примечательного в нем нет, – отмахнулся начальник и опустился на стул. – Инженер как инженер. Не то что Хён Бин. Вот он умница. Все делает быстро и качественно – нарадоваться на него не могу, – Чжи Ханыль решил не терять возможности похвалить племянника.

– Понял. А зачем увольнять Ли Тэджуна? Сам же говорил, что надо расширять штат. Если тендер выиграем, то нам понадобятся еще несколько инженеров и лаборантов. Деньги рекой потекут в корпорацию, – он расплылся в довольной улыбке.

– Обязательно понадобятся инженеры и лаборанты, но не такие, как этот Ли. Сегодня из-за него чуть девушка-ветеринар не погибла.

– Да ты что? А ну-ка, расскажи поподробнее, – оживился директор.

Ханыль в красках описал нападение на девушку и как ее еле отбили охранники. Его при этом не было, зато на фантазию никогда не жаловался и привнес от себя несколько жутких подробностей. Пак Джин качал головой и тяжело вздыхал.

– Ну, Слава Богу, что жива осталась. А Тэджун тут при чем?

– Так это же он псу раствор приготовил. Видать напутал что-то, поэтому у пса и перемкнуло в голове.

– М-да, дела-а… Только я тебе в этом помочь не смогу. К лаборатории отношения не имею. Иди к Хану, – махнул рукой директор Пак.

– К которому?

– К вице-президенту, конечно же. Президент еще из поездки не вернулся.

Чжи Ханыль замялся. Не хотелось ему привлекать к этому делу правящую семью.

– А, может, все-таки…

– Нет-нет, даже не проси, – прервал его директор. – Ты же сам знаешь, что семейство Хан распорядилось все вопросы лаборатории решать через них и никакой самодеятельности. Ладно бы ты задумал ветеринара уволить, но вот биоинженера – он покачал головой. – Я за такое по шапке получу.

– Никто же не узнает. Уволим по-тихому и все, – не отступал начальник

– Ханыль, ты знаешь, что я тебя уважаю, – Пак Джин посерьезнел. – Ты многое сделал для корпорации, стоял у самых истоков, но…, – он сделал паузу и многозначительно посмотрел на замершего начальника. – Но против распоряжений Хана я не пойду. Понял?

Пожилой мужчина потупил глаза, встал и, поблагодарив за встречу и попросив прощения за отнятое время, попятился к двери.

– Жирный хряк, я тебе это еще припомню, – прошептал он, когда вышел за дверь и двинулся к лифту.

Когда зашел в кабинку, на мгновение замер, не зная, как поступить. Поразмыслив пару секунд, принял решение и нажал на кнопку. Двери лифта закрылись.


***

– Ну что? Что там? – возле меня крутился Кун, ожидая результата экспертизы.

– Да погоди ты, центрифуга еще даже не остановилась.

К нам подошла Ким Хани, которая без дела слонялась по лаборатории и не возвращалась в отдел, чтобы начальник не поручил ей какую-нибудь работу.

– Что вы вообще делаете?

– Хочу кое-что проверить, – отмахнулся я.

– Что именно? – не отставала она, заглядывая мне через плечо.

В это время центрифуга остановилась, и я переместил пробирку в специальный прибор-робот, который высветил на экране днк Сувона. Мне одного взгляда хватило, чтобы найти различия. К тому же я понял, что произошедшее с питбулем не моя ошибка.

Кун был опытным лаборантом и участвовал почти во всех моих экспериментах, поэтому тоже быстро нашел разницу в двух графиках.

– Ты этого не делал? – на всякий случай уточнил он.

– Нет.

– Тогда, что произошло?

– Пока не знаю. Впервые вижу такие серьезные отклонения от задуманного.

Ким Хани, которая все еще пыталась понять, что же происходит, не выдержала и выпалили:

– Если вы мне сейчас не скажете, что обнаружили, то я… то я…, – она никак не могла придумать, чем же пригрозить.

– Успокойся. Мы всего лишь сравниваем днк питбуля до и после мутации, – отмахнулся я.

Ким Хани еще немного покрутилась, но потом потеряла интерес и принялась в очередной раз протирать столы и шкафы антибактериальными салфетками. Работа как раз для нее.

Весь день я провел в раздумьях. Энергия – ци-спирит, которая хранилась в кристаллах и с помощью которой Иннотех облучал раствор, не могла изменять днк по своему усмотрению. С помощью алгоритмов мы направляли ее воздействие на определенные зоны, которые хотели улучшить или изменить. Тогда, что же произошло? Как из добродушного пса питбуль превратился в агрессивного зверя с двумя рядами зубов? Жаль, что в лаборатории из-за повышенной секретности нет камер видеонаблюдения. Они бы здорово помогли выяснить причину.

После обеда явился владелец овцы-мериноса. Когда он узнал, что его годовой доход с шерсти увеличится в шесть раз, то был безмерно счастлив и заявил, что не будет ждать потомства этой овцы, а привезет все стадо для мутации. Это был несомненный плюс для корпорации, ведь облучение стоило больших денег.

Когда я поднялся в отдел, то меня сразу же вызвал начальник.

– Ли Тэджун, надо его утилизировать.

– Кого? – не понял я.

– Пса, конечно же. Поговорил с владельцем и тот отказался забирать его. Деньги за мутацию мы ему, конечно же, вернем и сверху за моральный вред добавим, но вот наша репутация, боюсь, может пострадать, – он смерил меня долгим неприязненным взглядом.

– Я к этому не имею никакого отношения, – сухо ответил я.

– С этим нам еще предстоит разобраться, – отмахнулся он. – Усыпите пса, и пусть кто-нибудь из лаборантов отвезет его на кремацию.

Он протянул мне лист с разрешением вывезти пса из лаборатории. Я забрал его, вышел из кабинета и направился к зверинцу. Пес уже пришел в себя и теперь лишь грозно рычал, не спуская с проходящих мимо людей ненавистного взгляда.

– Хочу успокоительное ему в еду накапать, – сказала Мина, с сочувствием глядя на питбуля. – Может, ему легче станет. Извелся уже весь.

– Не надо его кормить. Начальник велел усыпить и отвезти в крематорий.

– Что?! Нет, он в этом не виноват! Вы же сами видели, каким он был. Добрейший пес, – она схватила меня за руку и с надеждой спросила. – А как же владелец? Что он скажет?

– Владелец от него отказался.

Девушка всхлипнула и поспешила к выходу. Наверняка, чтобы коллеги снова не видели ее в слезах. Я понимал Мину. Сам не хотел убивать питбуля.

Опустившись на корточки у клетки, внимательно осмотрел изуродованного Сувона. Если его убить, то мы так и не поймем, что случилось. Однако начальник уже распорядился и все письменно оформил.

Тут мне в голову пришла одна идея, которая сначала показалась дикой, но чем больше обдумывал, тем больше она мне нравилась. Я решил действовать, пока в зверинце никого нет.

## Глава 4

Я подошел к угловому шкафу, достал ружье с транквилизатором и, недолго думая, выстрелил в пса сквозь решетку. Питбуль принялся яростно облаивать меня и грызть решетку, но его хватило ненадолго. Вскоре он покачнулся и свалился. Убрав шприц, я вышел к лифту, вытащил из ящика телефон и заказал машину.

Когда вернулся, Мина уже была в зверинце.

– Вы сами его усыпили? – упавшим голосом спросила она и тяжело вздохнула, глядя на неподвижного пса.

– Да. Не хотел, чтобы ты еще сильнее переживала. Сейчас подъедет машина, и я сам отвезу его в крематорий.

– Хорошо, – еле слышно ответила она и направилась к клетке с овцой, изредка бросая на пса сочувствующий взгляд.

Через десять минут пришел охранник и сказал, что грузовик подъехал и ожидает у черного выхода.

Грузовик принадлежал транспортной компании, с которой у корпорации договор, поэтому водителя совершенно не интересовало, куда я повезу клетку. Он помог погрузить ее в кузов и спросил, куда везти. Я назвал свой адрес.


***

– Самчон, ты меня звал? – Хён Бин зашел в кабинет, плюхнулся на мягкий стул и вопросительно уставился на начальника.

– Забудь это слово. На работе я для тебя, начальник Чжи, – недовольно поморщился мужчина. Хён Бин с детства был избалованным маменькиным сынком и до сих пор не научился вести себя, как полагается.

– Хорошо, начальник Чжи. Зачем звали? – закатил глаза Хён Бин.

– Что ты знаешь про Ли Тэджуна?

– Пф-ф-ф, лопух он, – усмехнулся Хён Бин, но потом задумался и добавил. – Правда, в последнее время изменился.

– Я тоже заметил, что изменился. Почему? Что произошло?

Хён Бин пожал плечами.

– Что-нибудь знаешь о личной жизни?

– Да какая у него личная жизнь, – усмехнулся племянник. – Кому он нужен? Знаю, что у него мать есть и все.

– Хм, – Ханыль задумался.

Он тоже заметил, что Тэджун стал жестче, прямо смотрит в глаза, не прогибается и не извиняется постоянно, как было раньше. Просто так люди не меняются. Что-то случилось в его жизни. Но что?

– Ладно, иди, – махнул рукой начальник, но потом вспомнил о задании, которое дал вчера. – Что там с коровой? Можно звонить владельцу, чтобы забрал?

– Нет, конечно. Мне еще дня два надо.

– Два дня?! Ты совсем оборзел? Даю полчаса! Если не успеешь, лишу месячной премии. Ясно? – Чжи Ханыль был возмущен до глубины души.

Неужели дело всей своей жизни он оставит на этого лентяя? Может, все-таки пусть лучше отдел возглавит инженер Ли?

Нет-нет, надо думать о будущем своей семьи. Вот уже и внучка через год закончит химико-биологический, и младший племянник возвращается из Англии и тоже захочет устроиться в престижную корпорацию. Везде нужны связи.

Он помял переносицу, отпил воды и вновь приступил к обдумыванию плана изгнания Тэджуна из отдела, только так он сможет спокойно уйти на пенсию. Подняться к вице-президенту он так и не осмелился.


***

Перед отъездом из лаборатории предупредил Куна, что поехал сопровождать пса в крематорий, и обратно не вернусь на работу, поэтому теперь сидел на полу квартиры и задумчиво смотрел на питбуля, который уже пришел в себя и набрасывался на дверь клетки, пытаясь выбраться.

В принципе агрессию можно исправить, но зубы только выдирать. А, может, не выдирать и пусть учится управляться двумя комплектами?

Открыть клетку, чтобы покормиться его, я не мог. Это очень опасно. У пса превышены все допустимые пределы по агрессии. Он просто не сможет остановиться и будет бросаться на всех, пока жив.

Однако покормить и напоить следовало, ведь он со вчерашнего дня ничего не ел и не пил. Я не придумал ничего лучше, чем просунуть между прутьями ложку с водой. В первый раз пес просто отбил ложку лапой. Но уже со второй попытки понял, что от него требуется, и вылакал воду. Ложек тридцать он выпил, прежде чем отказался от следующей порции.

Размороженную курицу нарезал небольшими кусками и скормил с помощью вилки. Когда Сувон напился и наелся, он перестал бросаться на дверь и грызть прутья, но не спускал с меня настороженного взгляда и рычал каждый раз, когда я приближался.

Мне нужно было взять немного его шерсти для завтрашнего эксперимента, но травить пса снотворным я больше не хотел, поэтому решил дождаться, когда он устанет и ляжет спать. Ждать пришлось долго. Только после полуночи, пес лег на пол клетки, но еще долго смотрел на меня.

Около часу ночи Сувон, наконец-то уснул. Я медленно приблизился к клетке, подцепил пинцетом клок шерсти и отрезал ножницами. Свой трофей завернул в чистый лист бумаги и убрал в нагрудный карман пиджака. Завтра я постараюсь все исправить. Только нужно быть осторожным, чтобы не попасться начальнику. Энергия кристаллов очень дорогая и использовать ее в личных целях строжайше запрещено под угрозой увольнения.

Я лег в кровать и тут же заснул. День был насыщенный, к тому же на часах уже полвторого ночи.

Вскоре снова начались приступы жара и холода. Мне снилось, будто стою под водопадом, и сверху на меня льется кипяток. Я закрываюсь рукам, пытаюсь уйти, но мои ноги будто приклеились к плоскому камню, покрытому тиной.

Вслед за жаром, начался холод. Я натянул на себя все, до чего дотянулся, но так и не смог согреться, в полудреме дрожа всем телом.

Проснулся от грозного рыка Сувона.

– Чего тебе не спится? – пробурчал я, взглянув на часы.

Только лишь пять утра.

В ответ пес пару раз гавкнул. М-да, теперь еще и с соседями разбираться. В нашем старом доме с тонкими стенами пса не утаишь.

Я немного повалялся, но заснуть не смог, поэтому решил снова пойти на пробежку. Натянув зеленые спортивки и кеды, вышел из дома и побежал к парку.

На этот раз пробежал целых пять километров. На обратном пути увидел спортивную площадку, на которой покрутил педали, отжался и даже смог пару раз подтянуться на турнике. Неожиданно, особенно учитывая то, что в прошлый раз после трех километров с трудом вернулся домой.

По пути назад заглянул в магазин на первом этаже, где купил замороженных куриных лап и пару свиных суповых наборов. В лаборатории кормили дорогим кормом, но я не собирался тратить столько денег. Пусть ест, что даю.

Когда зашел в квартиру, увидел, что пес мечется по клетке. Тут до меня дошло, что его нужно вывести на улицу, иначе он обгадит клетку.

– Что же мне с тобой делать? Ты же меня сожрешь, едва я открою клетку, – задумчиво проговорил я.

Ни поводка, ни намордника у меня не было. Зато были ремни. Я сложил рядом с собой у клетки махровое полотенце и несколько ремней. На всякий случай оставил дверь в квартиру открытой, чтобы успеть убежать и запереть его внутри.

– Ну что ж… Не подведи меня. Я не желаю тебе зла, – сказал я псу, но он снова ответил злобным рыком.

Глубоко вздохнув, задержал дыхание и открыл дверь клетки. Пес тут же ринулся наружу, но я успел накинуть на морду махровое полотенце и, навалившись сверху, обмотал пасть ремнем. Еще один ремень замотал на его шею и зацепил к нему третий ремень, на манер поводка.

Совсем неплохо. Осталось только аккуратно прорезать дырки в полотенце на глазах и на носу.

Питбуль рвался, мотал головой и глухо рычал, поэтому у меня ушло не меньше двадцати минут, чтобы доделать задуманное.

Убедившись, что ремни крепко держат, я вывел пса на улицу и повел к парку. Время еще ранее, поэтому, кроме пары тренирующихся спортсменов, никого не встретил. Питбуль сначала рвался и извивался всем телом, пытаясь избавиться от ремней, но вскоре понял, что ему меня не одолеть, поэтому успокоился и присел у кустиков.

Чтобы отвести его обратно в квартиру, мне тоже пришлось повозиться. К тому же по пути встретилась женщина, которая пригрозила, что заявит в полицию за то, что издеваюсь над животным. Но я быстро успокоил ее, соврав, что пес просто болен, поэтому у него на голове полотенце.

В клетку Сувон забежал сам, будто считал ее своей конурой. Через щели между прутьями я отцепил и стянул ремни и полотенце. Почувствовав свободу, пес тут же разразился яростным лаем.

Я уже не успевал приготовить себе завтрак, поэтому поел по пути на работу купленным в автомате сэндвичем и запив сладким газированным напитком.

Пока ехал в метро, вспомнил момент, когда очнулся в теле Тэджуна. Я лежал на полу в лаборатории, а прибор Иннотех гудел так, будто только что прошло облучение – работали вентиляторы. Время было позднее, поэтому, кроме меня, никого уже не было. Интересно, что случилось? Поскользнулся, упал, ударился головой?

К тому же эти ночные приступы. Со мной явно что-то нет так. А вдруг у меня какая-то серьезная неизлечимая болезнь? Надо выяснить.

По пути к зданию корпорации позвонил в поликлинику и записался на прием. Нас, работников корпорации Биотех, принимали за счет организации в частной клинике, что было очень удобно: нет очередей и обслуживание соответствующее.

Администратор предложила подъехать сегодня после обеда. Я согласился. Чем быстрее выясню, что со мной, тем лучше. Не хватало еще, чтобы я мучался в этом теле от какой-то смертельной болезни.

Как только зашел в отдел, чуть нос к носу не столкнулся с начальником.

– Инженер Ли, мне сказали, что вы сами отвезли труп пса в крематорий? – спросил он, подозрительно прищурившись.

– Да, это так. А что?

– Для этого у нас есть лаборанты, – он кивнул на Пак Ю и Куна, которые делали вид, что работают и не слышат слова Чжи Ханыля.

– У них и так много работы, а я закончил все порученные задания, – пожал плечами.

– Ну, у вас сейчас будет столько работы, что вряд ли сможете в ближайшие три дня выйти из лаборатории.

– Неужели тендер выиграли? – воодушевился я.

Чем больше работы – тем выше зарплата. Элементарная сдельщина, хоть и в рамках лаборатории.

– Тендер пока не выиграли. Но в ближайший час к нам привезут стадо мериносов. А так как вы добились в их мутации значительного успеха, вам и продолжать.

Я кивнул, но тут же вспомнил про обследование.

– Начальник Чжи, я хотел отпроситься сегодня после обеда.

– Вы что, не слышали меня сейчас? – возмутился он. – Я же сказал, к нам едет блеющее вонючее стадо…

– Это я услышал. Просто чувствую себя неважно и хотел провериться, поэтому записался на прием к врачу.

– Неважно себя чувствуете? – он внимательно посмотрел на меня. – Хм, да-да, я заметил, что с вами что-то не так. Хорошо, идите. Если освободитесь раньше, то возвращайтесь на работу… Скоро наша лаборатория превратится в ферму, – последнюю фразу он недовольно пробурчал под нос и вышел из отдела.

Как только я сел за стол и включил компьютер, ко мне на своем офисном кресле подкатила Ким Хани.

– Тэджун, мне тут начальник поручил разработать алгоритмы для улучшений кур-несушек. Ты мне поможешь? – попросила она.

– Нет, у самого работы невпроворот. Ты же слышала про овец.

– Да, слышала. Но я же не займу много времени. Просто подскажи, с чего начать, а потом я сама как-нибудь, – она посмотрела на меня щенячьими глазами. Я сразу вспомнил Сувона. Надо бы купить для него нормальный поводок и намордник.

– Нет, даже не проси, – мне надоела эта недалекая вертихвостка, от которой толку никакого.

Прошлый Тэджун был в нее влюблен и с радостью брался за любые просьбы, пытаясь тем самым ее завоевать, но я в эти игры не играю. Кто и достоин моего внимания, так это ветеринар Мина.

– Ну-у, пожалуйста, – она провела рукой по моей спине и прикоснулась к шее. – Я буду тебе благодарна.

– Да, и на что же ты согласна?

Вот это уже другой разговор. Интересно, что она мне предложит?

– Если результат будет согласно техзаданию, то можешь просить все, что захочешь, – она томно взглянула на меня.

Ага, так я и поверил. Потом выяснится, что она совсем другое имела в виду, а именно попить вместе кофе в обеденное время или что-то типа того. Знаю я эту хитрую лису.

Однако я не хотел, чтобы она целый день таскалась за мной следом и ныла, поэтому махнул рукой.

– Ладно, уговорила. Давай свое техзадание.

Обрадованная Ким Хани тут же принесла документы. В задании не было ничего сложного. Мне понадобилось двадцать минут, чтобы правильно составить алгоритмы.

– Только сопоставь сначала с днк конкретной курицы, – напомнил я, пересылая ей по почте готовый документ.

– Спасибочки, Тэджун! Ты настоящий друг, – она отправила мне воздушный поцелуй и, накинув микрохалатик, вышла из отдела.

Вскоре явился Хён Бин, который, по всей видимости, опять гулял всю ночь, поэтому выглядел помятым и невыспавшимся.

– Слушайте и не говорите, что не слышали, – сказал он и посмотрел на нас самодовольным взглядом. – На этих выходных будет эпичный бой между вараном и крокодилом. Мне шепнули, что победит крокодил.

– Ого, какие гости! Я бы сходил, – восхищенно произнес Кун. – Цена билета тоже запредельная?

– Если поставишь на крокодила, то отобьешь без проблем, – усмехнулся Хён Бин.

– Это кто ж такой умный тебе шепчет, на кого ставить? Мне нужно больше информации, – сказал Пак Ю.

Судя по воспоминаниям Тэджуна, я знал, что Пак Ю по жизни был всегда на страже и старался не рисковать. Даже в спортзал не ходил из-за того, что на него могла упасть какая-нибудь гиря и сломать ногу.

– Так я тебе и сказал. Эта информация больших денег стоит, а вам, дурачкам, бесплатно подсказываю. Лучше бы спасибо сказали, – пробурчал он.

– Вот когда выиграет крокодил, тогда и скажем, – сложил руки на груди Пак Ю. – Когда и во сколько?

– В субботу, в восемь.

В это время из каморки выглянул начальник и прикрикнул, чтобы мы не отвлекались от работы.

Хён Бин опустился за компьютер и с недовольной миной занялся, наконец-то, коровой. Я же, пользуясь тем, что все заняты делом и никто не отвлекает просьбами и предложениями, накидал в программе новую мутацию питбуля. Уменьшил агрессию, чуть увеличил скелет, укрепил шкуру.

Следовало также вытащить новую цепочку днк. Можно было воспользоваться предыдущей, но я решил, что будут точнее актуальные изменения. Ведь мутация происходила в течение нескольких часов.

Когда я вышел из отдела и направился в лабораторию, следом за мной увязался Кун. При нем я не мог проводить никаких процедур, ведь он мог заметить, что я делаю. Но на мое счастье, как раз в это время привезли овец, поэтому я отправил его сажать животных в клетки и помогать с перевозкой.

Сделав все необходимое, облучил раствор и понял, что не смогу забрать с собой пробирку. Без особого разрешения нельзя выносить из лаборатории даже лист бумаги, не говоря уж о пробирке.

Если меня поймают, то сразу уволят без разбирательств. Секретность таких разработок превыше всего. Черт возьми! И почему я сразу об этом не подумал.

Вскоре из зверинца вернулся Кун.

– Тэджун, всех овец разместили. Клеток не хватило, поэтому запустил в загон к корове. Она вроде не против. Стоит спокойно.

– Хорошо. Возьми с каждой шерсть, только не забудь подписать и пронумеровать.

– Зачем? Давай их по общему алгоритму. Ты же только вчера новый составил.

– Нет, результат будет хуже. Думаю, хозяин будет недоволен, если одну овцу он будет стричь раз в два месяца, а вторую раз в полгода. Он заплатил за каждую овцу по отдельности, поэтому над каждой мы и должны поработать.

– Но на это уйдет уйма времени, – простонал лаборант.

– А мы никуда не торопимся. Главное – результат. Вон корова третий день стоит, а Хён Бин и не чешется. Даже не подходил к ней ни разу. Вот и мы не будем торопиться, – улыбнулся я и убрал пробирку с раствором для Сувона в карман.

Потом придумаю, как вынести. А сейчас меня ждут овцы, блеяние которых доносилось даже до сюда.

## Глава 5

Пока возился с мериносами, постоянно думал о том, как бы вынести пробирку. Энергия ци-спирит из раствора улетучится в течение трех, в лучшем случае пяти часов, поэтому нужно действовать быстро.

Вынести пробирку в кармане очень опасно. Я не хотел лишаться этой работы. К тому же на выходе через пропускной пункт располагались множество датчиков. Вдруг один из них среагирует на энергию?

– Чем же мне кормить столько овец? – задумчиво проговорила Мина. – Придется целый стог сена заказывать. Но где его хранить?

– В коридоре. Места там навалом. Только смотри, чтобы траволатор не загружали. Он очень экономит время.

– Хорошая идея, Тэджун. Выйду, позвоню владельцу. Хотите конфетку? – она вытащила из кармана и протянула леденец в обертке.

– Нет, во мне и так много энергии. Только успевай тратить, – улыбнулся я.

И это была правда. Уж не знаю почему, но у этого худощавого болезненного вида молодого человека, энергии было хоть отбавляй. Не сравнить с моим прошлым телом.

Девушка положила конфету в рот, смяла и бросила обертку в мусорное ведро.

Вот тут меня осенила идея.

– Мина, скажите, а кто выносит мусор?

– Мы сами. Уборщиц здесь нет и быть не может. Мы сами все делаем: убираем, моем, кормим животных, стрижем…

– Понял-понял. Я о другом хотел спросить. Куда вы этот мусор выбрасываете?

– В мусорный бак, конечно же, – пожала она плечами.

– А где находится этот мусорный бак? – не унимался я.

– Рядом с запасным выходом. Никогда не замечали? Оттуда его отвозят на свалку и сжигают.

– Понял. Идите, звоните владельцу, а то у меня от этого блеяния уже в ушах звенит. Может, когда поедят, замолчат.

Девушка кивнула и поспешила на выход.

Я же вытащил пробирку из кармана, завернул ее в бумагу и засунул в один из мусорных ведер, которое было уже наполовину заполнено. Рабочий день ветеринаров такой же, как и у нас. Это значит, что перед уходом они приберутся и выбросят мусор. Мне же только остается найти свою пробирку в мусорном баке.

– Тэджун, я сегодня на машине. Хочешь, подвезу? – похвастался Кун.

– Откуда тебе машина? – удивился я.

– Друг отца подарил. Сам уже не ездит – глаза совсем не видят. Правда, это старенький фургон, но все же лучше, чем пешком ходить.

– Согласен, – кивнул я и взглянул на часы.

До приема в поликлинике оставался один час. Нужно закругляться и постараться успеть вернуться до конца рабочего дня, а то будет подозрительно, если я вернусь поздно вечером и сразу же пойду к запасному выходу. К тому же толку от пробирки уже не будет, ведь энергия за это время улетучится.

Я предупредил Куна, что ухожу, и поднялся наверх. Хён Бин до сих пор корпел над заданием, Пак Ю играл на телефоне.

– Тэ-э-эджун, а ты с нами пойдешь на арену? – скосил на меня взгляд Хён Бин.

– Не знаю. Может быть.

– Что тут думать? – спросил Пак Ю. – Волков и собак сотни раз видели, а вот варана и крокодила еще долго не привезут. Кстати, я тут решился. Пожалуй, сделаю ставку на крокодила. Если так подумать, то он и в живой природе сильнее варана, а уж после мутации-то…

– С чего ты решил, что он тоже мутант? – спросил я, надевая пиджак.

– А кто же сейчас не мутант? – усмехнулся Пак Ю. – Если бы можно было облучать людей, то у нас бы очередь выстроилась и работа была расписана на годы вперед.

– Да, эксперименты над людьми запрещены. Правда, я слышал, что хотят использовать энергию для сращения костей после перелома, но это пока только планируется. Лично я бы не рискнул облучаться, – сказал Хён Бин.

– Конечно, ведь избыток энергии курсирует по телу и ищет, куда бы вылиться. Почти у каждого облученного животного, кроме тех изменений, что внесли мы, еще что-нибудь вырастает или усиливается. Помните тот гуся, которого мы в размерах увеличили? Так энергия повлияла на голосовые связки, и он начал орать, как сирена. Мы тогда ходили в берушах и никак не могли дождаться, когда его заберет хозяин.

В моих воспоминаниях не было этого эпизода. Возможно, это случилось еще до того, как Тэджун попал в корпорацию. Но я знал о том, что почти всегда появляются еще какие-то изменения. Обычно это то, чем занимается животное и на что тратит основные силы. Своего рода компенсация энергетических затрат.

Я вызвал такси и вышел из здания корпорации.

Добрался до поликлиники раньше назначенного времени, поэтому опустился на мягкое кресло, взял журнал и принялся его перелистывать.

Как всегда самые выгодные первые страницы занимали рекламные модули различных арен. Сражения животных являлись распространенным развлечением в этом мире. Хотя многое мне здесь знакомо и привычно, но все же я оказался в каком-то параллельном мире.

Корпорация Биотех принадлежит семье Хан. Им управляют два брата. Старший – Вон – президент, а младший – Рим – вице-президент.

У Биотеха есть несколько конкурентов, с которыми именно сейчас происходит борьба за получение госзаказа. Я – мелкая сошка, поэтому совсем не в курсе того, что происходит «на верхах», мне и моих забот хватает.

Пролистав журнал и не найдя в нем ничего интересного, принялся размышлять о Сувоне. Если успею вколоть раствор до того, как энергия улетучится, то уже сегодня его можно выпускать из клетки. Он вновь станет обычным псом, а не машиной для убийств.

Однако мне до сих пор непонятно, что произошло. Кун сказал, что взял пробирку, на которой стояла моя подпись, и вколол раствор псу. Пробирка всю ночь хранилась в свинцово-магнитном контейнере, откуда энергия не улетучивается, поэтому она наверняка сохранилась. Но почему все пошло не по плану? Почему настолько исказились результаты?

– Господин Ли, здравствуйте! Прошу, проходите в кабинет, – послышался женский голос.

Я повернулся и увидел девушку, облаченную в белоснежный костюм, белые тапочки, в белую шапочку и с белой маской на лице. Только зеленые глаза выделялись на белом фоне.

– Куда идти… Снегурочка, – не удержался я.

Она никак не отреагировала и указала на дверь с табличкой «Врач высшей категории, терапевт Чхве Гю Ха».

– Понял.

В кабинете сидел взрослый мужчина с едва поседевшими висками и умными, проницательными глазами. Он оторвался от созерцания моем амбулаторной карты и указал на стул, рядом с его столом.

– Присаживайтесь, господин Ли. Что вас привело к нам? – он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на меня.

– Здравствуйте, доктор, – я опустился на стул. – По ночам сильно потею. Еще приступами накатывает жар и озноб. Возможно, вирусное…

– Что-то еще? – спросил доктор, видя, что я запнулся.

Я задумался. По большому счету меня больше ничего не беспокоит.

– Может у вас першение в горле или заложенность носа? – попытался помочь мне доктор.

– Нет у меня никакой заложенности.

– Проблемы с пищеварением? Как часто ходите в туалет?

– По расписанию, – отмахнулся я.

– А ночью вы температуру у себя измеряли?

– Да.

– И? – оживился доктор.

– Тридцать шесть и шесть.

Доктор Чхве задумчиво почесал щеку и вновь опустил взгляд на мою карту.

– Вообще, по одному симптому судить сложно. Это могут быть как проблемы в эндокринной системе, так и абстинентный синдром. Я уж не говорю, что так может проявлять себя туберкулез и даже опухоль. Для начала сдайте анализы, я сейчас выпишу все направления. А там и будем разбираться.

Забрав целую кипу различных направлений, я вышел из кабинета и, уточнив у медсестричек, что и куда сдавать, устроил забег по процедурным кабинетам. В течение нескольких часов меня подвергали различным пыткам. Я насквозь пропах лекарствами и антисептиком.

Когда анализы были готовы и меня снова пригласили в кабинет, терапевт выглядел довольно растерянно, рассматривая результаты анализов, УЗИ, ЭКГ и различных других тестов.

– Вы абсолютно здоровы, – наконец выдавил он. – Это очень странно, исходя из вашего анамнеза, в котором указано, что у вас хронический гастрит и анемия.

– Что же мне тогда делать? Так и потеть, как после запоя? – возмутился я.

– Возможно, позже появятся еще какие-нибудь симптомы, но сейчас я не могу поставить вам диагноз и назначить лечение, – развел он руками.

– Понятно, – кивнул я и направился к выходу.

Чхве мне вслед предложил пройти еще несколько тестов, но я лишь махнул рукой и вышел из кабинета. И так много времени потратил зря.

Если ничего страшного не нашли – значит, здоров. Болезнь обязательно себя бы проявила. Возможно, это какой-то побочный эффект моего подселения в это тело. Во всяком случае я об этом никому никогда не скажу и просто куплю еще пару комплектов постельного белья.

Вернулся к корпорации уже, когда рабочий день закончился и все сотрудники друг за другом проходили через пропускной пункт мне навстречу.

– Тэджун, ты чего вернулся? Уже все домой уходят, – сказал Кун, с которым я столкнулся у лифта.

– Хочу овец проверить.

– Что их проверять? Мы с ветеринарами все образцы собрали, овец пометили, чтобы не перепутать. Завтра с новыми силами начнем облучение.

– Ну ладно. Тогда в уборную схожу и пойду на метро.

– Давай я тебя подвезу? Мне практиковаться надо, а то уже давно не ездил.

– Ладно, жди меня у входа.

Кун направился к охранникам, стоящим у двери, а я к запасному выходу. Благо в той стороне находились туалеты и различные кладовые, поэтому ни у кого не должно возникнуть никаких вопросов.

Чтобы все выглядело правдоподобно, сначала завернул в туалет, постоял там пару минут, затем вышел и двинулся к запасному выходу. Поднес свой пропуск к замку, и дверь открылась.

Слева увидел серый металлический контейнер, а потом переместил взгляд повыше и с раздражением выругался. Вся территория была напичкана камерами, если я начну рыться в мусорном баке, охранники тут же это заметят. Что же делать?

Я постоял немного в дверях, развернулся и двинулся к выходу. Забрать что-то с мусорного бака нереально. Нужно придумать другой план.

Как и договаривались, Кун ждал меня напротив дверей в стареньком потрепанном фургоне зеленого цвета. Он просто светился от счастья, хотя эта рухлядь тарахтела и выпускала черный вонючий дым.

– Тэджун, садись! – махнул он мне рукой.

Я забрался на пассажирское сиденье и был приятно удивлен чистотой и свежестью внутри фургона.

– Этой машине уже лет пятьдесят, а выглядит как новенькая, – Кун любовно провел рукой по приборной панели.

– Внутри – да, но вот снаружи… Нужен небольшой ремонт. Хотя бы покраска. Ну и фильтр на выхлопную трубу, а то могут оштрафовать за вред, нанесенный окружающей среде, – улыбнулся я.

– В этом ты прав. Вот заработаю в субботу денег на крокодиле и сделаю.

– У тебя денег нет, чтобы ставки делать, – напомнил я.

– Пока нет, но ты же мне одолжишь. Правда? – с надеждой спросил он. – Не хочу у родителей просить. Они, конечно, дадут, но столько будет нотаций и нравоучений, что уши завянут.

– Одолжу, конечно. Но на большую сумму не рассчитывай. Моя зарплата ненамного выше твоей.

– Зато, когда станешь начальником отдела – тогда заживем, – Кун вырулил на оживленную дорогу и повез меня в сторону дома.

Фургон чихал и пыхтел, коробка передач трещала при каждом переключении. Стало ясно, что одной покраски явно будет маловато.

Когда подъехали к моему дому, Кун схватился за живот и попросил:

– Можно я к тебе зайду? Что-то живот с обеда крутит.

– Пора прекращать есть из автоматов, – нравоучительно произнес я и уже хотел пригласить в дом, но тут вспомнил про Сувона.

– Может, в кустики сходишь? За домом парк есть. Там обычно пусто.

– В кустики? Ты с ума сошел? Тебе что, унитаза жалко? – возмутился Кун, продолжая держаться за живот.

Я тяжело вздохнул и кивнул:

– Нет, не жалко. Пошли.

Когда мы поднялись на мой этаж и подошли к квартире, я повернулся к другу и строго сказал:

– Никому не говори то, что увидишь. Понял?

Он удивленно уставился на меня и кивнул.

– Понял, но если ты маньяк-убийца, то мне лучше сходить в кустики.

– Не волнуйся. От трупов я сразу избавляюсь и дома их не держу, – хохотнул я.

Как только дверь открылась, из глубины квартиры послышался яростный лай.

– Ты собаку завел? А она меня не покусает? – осторожно заглянул мне через плечо Кун.

– Не волнуйся, он в клетке… Черт, я же хотел поводок и намордник купить. Придется сходить в ближайший зоомагазин.

Мы зашли в квартиру, и Кун сразу прошел дальше, чтобы посмотреть на собаку.

– Тэджун, это же тот самый питбуль! Ты что, украл его?

На лице лаборанта одновременно читались удивление, возмущение и страх. Он указывал на клетку с яростно бросающимся на дверцу клетки псом и не сводил с меня ошарашенного взгляда.

– Да, украл. Хозяин от него отказался, а начальник велел убить и сжечь. Раз он никому не нужен, то я забрал его себе. Не вижу в этом ничего предосудительного, – пожал я плечами.

– Ты не думай, я не против. Но… он ведь тебя убьет, – последнюю фразу он сказал шепотом.

– Нет, не убьет. Я знаю, как все исправить. Осталось только вколоть ему еще одну дозу облученного раствора.

– Никто не разрешит тебе тратить энергию на этого пса. Он уже списан и никому не нужен, – покачал головой Кун.

– Ты прав. Но я все же хочу вернуть его к нормальной жизни. Осталось только придумать, как вынести раствор с ци-спиритом и не попасться, – задумчиво проговорил я и опустился на корточки у клетки, из которой на меня смотрели для ненавидящих глаза. – Хотел попробовать через мусорку, но бак стоит под камерами. Из него не получится ничего забрать.

– Погоди, а если дождаться, когда мусор повезут на уничтожение. Может, там получится забрать пробирку? – подсказал Кун. – Давай подкараулим мусоровоз и поедем следом. Сейчас я при машине, поэтому все получится.

– Хорошая идея! – щелкнул я пальцами. – Поехали прямо сейчас, чтобы мусоровоз не успел уехать.

– Погоди, мне все же сначала нужно встретиться с унитазом, – простонал Кун и опрометью бросился в туалет.


***

Мы уже два часа стоим напротив ворот на задний двор корпорации. Между прутьями высокой решетки виднеется мусорный бак.

– Может, сегодня вообще не заберет? – предположил Кун.

– Должен, – твердо заявил я.

– Энергия все равно улетучится. Уже девять часов прошло, – махнул рукой друг.

– Даже если и так. Зато мы проверим схему. Если она рабочая, то всего-то и надо будет облучить еще одну пробирку.

Перед поездкой сбегал в зоомагазин, купил поводок и намордник и вывел пса на прогулку. Все это время Кун просидел в туалете, чтобы не встретиться с «кровожадным монстром-убийцей».

Кормить с вилки мне было некогда, поэтому просто запихал в клетку замороженный суповой набор – пусть грызет.

– Гляди, едет, – оживился Кун и ткнул пальцем в окно.

Из-за поворота показался мусоровоз с эмблемой той же фирмы, которая обслуживала наши поездки.

Когда машина подъехала к высокому забору, водитель протянул к сканеру свой пропуск, и ворота отъехали в сторону.

Через пять минут он выехал обратно, и ворота закрылись. Кун завел фургон, и мы поехали следом.

Мусоровоз остановился еще в парочке мест и выехал из города.

– Похоже, к свалке едет, – сказал Кун. – Осталось только узнать, куда он вывалит мусор.

– Не в общую кучу. По правилам они должны его сжечь.

Как только мы очутились на территории свалки, он съехал с главной дороги и поехал в объезд, туда, где виднелись крыши строений. Мы ехали следом, но держались на некотором отдалении, чтобы не привлекать ненужного внимания.

За очередным поворотом мы увидели, что грузовик остановился у длинного амбара и вываливает содержимое кузова на расчищенную площадку. За амбаром вился черный дым.

– Ты был прав, сжигают. Только надо поторопиться, пока работники свалки не набежали. Будет странно рыться в мусоре при посторонних, – недовольно проговорил Кун.

Я с ним согласился, и едва мусоровоз развернулся и скрылся за поворотом, как мы вышли из фургона и побежали к площадке у амбара. Теперь дело за малым – перелопатить гору мусора в поисках пробирки, завернутую в бумагу.

## Глава 6

– На нас уже местные бомжи косятся, – пробурчал Кун и кивнул на двух мужчин, которые прохаживались неподалеку и неприязненно посматривали в нашу сторону.

– Так скажи им, что ничего для них ценного мы не возьмем, – усмехнулся я, не отвлекаясь от поисков пробирки.

На наше счастье, мусор был собран в основном из различных организаций, поэтому ничего особо противного не было: комки бумаги, стаканчики из-под кофе, пустые пачки сигарет и тому подобное.

– Господа, можете не волноваться, алюминиевые банки нас не интересуют! Мы просто кое-что потеряли! – прокричал Кун.

Мужчины отвернулись, о чем-то поговорили и крикнули в ответ:

– Так, может вам помочь?

Мы с Куном переглянулись. Хорошая идея. Вчетвером дело пойдет быстрее.

– Присоединяйтесь! Если найдете раньше нас – заплачу! – уверил я.

Радостные бомжи двинулись к нам. Я объяснил, что мы ищем, и они тоже приступили к поискам. Через пять минут один из них подошел ко мне и протянул пробирку.

– О, отлично! Спасибо, – я вытащил из кошелька пару купюр и протянул им.

Мужчины попрощались и почти бегом двинулись по дороге, ведущей в город. Наверняка чтобы отовариться в ближайшем продуктовом магазине.

Кун подвез меня до дома и поднялся в квартиру, чтобы посмотреть, подействует раствор или нет.

Мы услышали глухой рык пса, едва перешагнули порог квартиры. Я вытащил из аптечки шприц, набрал из пробирки раствор и, пока Кун отвлекал его, дразня ногой у решетки, вколол раствор в заднюю лапу.

– Теперь осталось ждать. Прошло уже много времени, если ци-спирит испарился, то ничего не получится, – Кун достал из холодильника энергетик и не спеша пил.

Я же опустился на пол у клетки и не сводил внимательного взгляда с пса, который ощерился и весь напрягся, готовый атаковать. Тяжело ему приходится. Уверен, он сам не понимает, что с ним произошло, и не может контролировать свое состояние. Кто же приложил руку к пробирке с моим раствором? Или это всего лишь случайность и ци-спирит подействовал не на те отделы мозга, которые должен был?

Через час ожидания стало ясно, что энергия улетучилась.

– Давай завтра еще раз попробуем? – предложил Кун, который уже доедал пачку сосисок. – Только заряди раствор прямо в конце рабочего дня.

– Бесполезно. С пробиркой мы вернулись полдвенадцатого, – я мельком взглянул на часы. – Без специального контейнера энергия улетучится через три часа. Через пять в растворе не останется ни следа ци-спирита. Надо придумать, как задержать его?

– Да-а-а, контейнер не пронесешь. Я на прошлой неделе забыл ручку из кармана вытащить, так один из датчиков так взревел, что охранник аж со стула свалился. Пришлось выворачивать карманы. Даже ботинки заставил снять.

– Еще бы. Вдруг у тебя в ручке видаокамера встроена? – усмехнулся я. – Жаль, что в лаборатории нет камер. Теперь бы не пришлось ломать голову над тем, что же случилось с Сувоном… Ты уверен, что правильную пробирку взял?

– Если ты меня еще раз об этом спросишь, то я…

Он сделал страшное лицо и изобразил, что придушит меня.

– Понял, не горячись. Просто… Неужели у нас завелся вредитель? Или кто-то на меня зуб точит? – задумчиво проговорил я.

– Не бери в голову. Я все-таки думаю, что это произошло из-за того, что раствор всю ночь провел в контейнере. В следующий раз сразу вколю.

Я проводил Куна до двери и забрался под одеяло. Сувон, голос которого уже охрип, все еще злобно рычал, пристально уставившись на меня.

Ночь прошла спокойно. Я даже не вспотел, что было удивительно. Неужели отступила неизвестная болезнь?

Проснувшись по будильнику, первым делом вышел на пробежку. На этот раз я практически на одном дыхании преодолел десять километров. Мог бы пробежать еще больше, но решил, что на сегодня хватит. Зато на турниках и тренажерах оторвался на славу. Давно так тренировался. Даже мышцы почувствовал, о которых не подозревал.

Выгуляв пса, который хоть и продолжал набрасываться на меня, но все же был рад прогулке, оставил в его клетке миску с водой и куриные лапки.

После душа подошел к шкафу и остановил взгляд на зеркале. Хм, мое тело немного изменилось. Лопатки уже не торчали, как крылья птицы, живот подтянулся, и грудные мышцы объявились. И это всего за три зарядки? Странно.

Надев один из скучных костюмов, вышел на улицу, и тут в кармане зазвонил телефон. Это была мать Тэджуна. Она частенько названивала, но я каждый раз отвечал, что занят, и сбрасывал звонок. Не хотелось мне выслушивать вечные жалобы и болячки постороннего человека, но сегодня я решил с ней поговорить. Все-таки мать, хоть и не моя.

– Доброе утро, омони, – вежливо поздоровался я, выудив это слово из памяти Тэджуна.

– Здравствуй, сынок. Как ты себя чувствуешь?

– У меня все хорошо. Иду на работу. А вы как поживаете?

– Ох, всё, как всегда. То там кольнет, то здесь потянет. А вчера с Га-Ён ходили в ресторанчик поесть устриц, так у меня такие рези в животе начались. Хотела даже врача вызвать, но потом Га-Ён мне какой-то гель принесла, и он помог. Сегодня уже все хорошо.

– Гель, – задумчиво повторил я.

– Да-да, сорбент какой-то. Если тебе нужно название, то я потом напишу сообщение.

– Нет, не нужно. Хорошего дня вам, омони. Не болейте.

– Сынок, только ради тебя живу. Приезжай ко мне в выходной день.

– Попробую вырваться, но не обещаю, – ответил я и сбросил звонок.

Ага, гель. Пожалуй, это хорошая идея. Плотный гель наверняка лучше задержит ци-спирит, чем раствор. Однако самому пронести гель в лабораторию – нереально. Может, Мину попросить?

Я остановился у станции метро и набрал номер телефона ветеринара Мины.

– Доброе утро, инженер Тэджун, – послышался ее мелодичный голосок. Только она называла меня так. Для остальных я был инженером Ли.

– Здравствуй, Мина. Ты уже на работе?

– Да, только пришла. Проверила животных. Все живы, здоровы.

– Хорошо, это радует. Послушай, я знаю, что вы для животных заказываете различные добавки и препараты. Есть ли в зверинце какой-нибудь гелевый сорбент?

– Гелевого нет. Только порошки, которые при необходимости разбавляем физраствором. А что? Кто-то из овец заболел? – в голосе послышалась тревога.

– Нет, не волнуйся. Просто хочу кое-что проверить. Можешь заказать пару упаковок гелевого сорбента? Я бы сам принес, но ты же знаешь, в лабораторию всё должно прийти от снабженцев с соответствующими документами.

– Хорошо, закажу. Обычно к обеду уже привозят.

– Отлично!

На планерке снова говорили про тендер, поэтому я перекинулся на обдумывание изменений Сувона. Обычно на обеде уже никого нет в лаборатории, поэтому лучше всего облучить гель именно в это время. Затем также, как и вчера, бросить в мусорку и забрать со свалки. Осталось только надеяться, что гель все же сможет лучше удержать ци-спирит.

А, может, рискнуть и облучить пробирку в конце рабочего дня? Задержусь на работе, тем более сейчас у меня отличный повод – блеющее стадо.

– Инженер Ли, – услышал я сзади голос начальника, едва мы вышли из зала совещаний. – Подождите, мне нужно с вами кое о чем поговорить.

Ну что еще? Опять будет намекать, что лучше бы мне уволиться и освободить место?

– Слушаю вас, начальник Чжи.

– Звонил владелец стада мериносов и сказал, что завтра в первой половине дня приедет за овцами. Надеюсь, вы успеете?

Отлично! Теперь можно хоть весь вечер проторчать в лаборатории.

– Успею, – кивнул я, но, видимо, что-то отразилось на моем лице, поэтому он подозрительно прищурился и проговорил:

– Неудобно будет, если не успеете. Он же наверняка будет платить за транспорт-перевозку почасовую оплату. Мы не можем заставлять его ждать, поэтому дам вам в помощь Хён Бина и Куна. Втроем вы гораздо быстрее справитесь.

– Я же сказал, что успею. Мне помощники не нужны, – сухо ответил я.

– Нет-нет, я уже все решил. Мы не можем снова рисковать нашей репутацией, – смахнув несуществующий сор с рукава пиджака, начальник двинулся к лифту.

Рисковать репутацией? На питбуля намекает, будто я виноват в том, что с ним стало. Если только узнаю, кто это сделал – руки оторву гаду!

Хён Бин, конечно же, был недоволен тем, что ему поручили помогать мне, поэтому, едва я показался в отделе, недовольно протянул:

– Тэ-э-эджун, говорят, тебе помощь нужна? Не справляешься с бедными овечками?

– А ты все переработать боишься? – улыбнулся я в ответ. – Корова скоро помрет от старости, а ты ей до сих пор удой не повысил.

– Корова почти готова. Осталось забить алгоритмы в Иннотех. Кстати, Пак Ю, – он повернулся к пухляшу Ю, который уже что-то жевал. – Хватит тебе сидеть на месте. Скоро кресло под тобой сломается. Спустись лучше вниз и облучили раствор.

– Хорошо. Остальное сам сделаешь? – уточнил он и с трудом поднялся на ноги.

– Нет, конечно. Сделай укольчик корове и вели ветеринарам проследить за ней. Не все же нам – инженерам, за вас горбатиться. Мне вон еще работу Тэджуна поручили, – недовольно пробурчал он.

Когда Пак Ю вышел из отдела, а Ким Хани увлеклась разговором по телефону, я окликнул Хён Бина и предложил:

– Если ты так хочешь помочь мне с овцами, давай поработаем на обеде, вечером я сам станусь и доделаю, а ты можешь быть свободен.

– Еще чего! Хочешь, чтобы мне попало из-за тебя? Начальник Чжи наверняка придет проверять, а меня нет. Будешь потом изображать из себя бедного несчастного, а меня лишат премии. Ну уж нет, – он сложил руки на груди.

Черт! Его только не хватало. Надеюсь, удастся от него избавиться, иначе придется отложить облучение геля для Сувона.

Пока Кун занимался выделением днк из шерсти овец, а я набивал алгоритмы, Хён Бин ходил между нами, давая никому не нужные советы. Но делал это, только когда начальник проходил через отдел или оставлял приоткрытой дверь кабинета, в остальное же время просто покачивался в кресле, переписываясь с очередной пассией.

На обеде Кун сбегал в кафешку напротив офиса и принес нам по упаковке кимбапа и по стакану ледяного американо. То, что нужно, что насытиться и взбодриться.

Хён Бин ушел на обед и вернулся, опоздав на целых пятнадцать минут.

– И зачем начальник дал его нам в помощники? Толку никакого, – прошептал Кун, покосившись на Хён Бина, который уже в тысячный раз подкатывал к ледяной Ким Хани.

– Нам нужно от него избавиться. Он намерен просидеть с нами весь вечер, – ответил я, и тут мне в голову пришла потрясающая идея.

Я встал, подошел с кружкой к кулеру и, обернувшись к скучающим коллегам, вполголоса произнес:

– Кажется, сегодня моя очередь платить за выпивку. У кого-нибудь есть желание пойти в бар.

От скуки в глазах Хён Бина и Ким Хани не осталось и следа. Они вмиг оживились и принялись предлагать, куда бы пойти. Мы с Куном переглянулись. Дело сделано. Хён Бин не будет засиживаться с нами, когда в баре его ждет бутылка холодного чхонджу.

Мы с Куном трудились без перерывов на отдых, поэтому к концу рабочего времени успели вколоть всем овцам облученный раствор. Правда, никому об этом не сказали.

– Вы только сильно не задерживайтесь. Не хватало еще самой платить, – Ким Хани многозначительно посмотрела на меня и оросила свою шею струей дорогих духов.

– Не волнуйся. Осталось немного, – отмахнулся я.

– Немного? Может, тогда и я останусь? Закончим вместе и скажем, что весь день трудились рука об руку, – загорелся идеей Хён Бин.

Я раздражительно выдохнул. Сегодня он меня особенно сильно раздражал.

– Не стоит. Мы еще не вкололи ни одну пробирку. Работы часа на два. Идите лучше в бар и закажите чего-нибудь горячего. Мы с Куном сегодня почти ничего не ели и жутко голодны.

– Хорошо. Закажу вам большую миску кимчхиччигэ, – кивнула Ким Хани, подхватила миниатюрную сумочку и двинулась к выходу.

– Пусть мясо не пожалеют! – крикнул ей вслед Кун.

Пак Ю и Хён Бин пошли вслед за девушкой. После того случая после планерки, когда я дал понять Хён Бину, что меня не следует трогать руками, он старался держаться подальше, хоть и продолжал цеплять языком. Ну и с этим я со временем разберусь. Все же мне нужно быть осторожнее и не выдать себя. Пожалуй, могут даже в психушку упечь, если ни с того ни с сего стану другим человеком.

Удостоверившись, что с отдела все ушли, мы с Куном снова спустились в лабораторию. Он встал на шухере у двери, а я выдавил из тюбика гелевый сорбент в пробирку и опустил в нее последние оставшиеся волоски шерсти питбуля. Нужно было перед уходом из дома срезать еще, но я совсем забыл об этом, впечатленный успехами зарядки.

Когда Иннотех пронзил белым потоком ци-спирита пробирку, гель начал пузыриться, будто закипает. А вдруг ничего не получится? А вдруг Сувон станет еще страшнее, чем сейчас?

– Тэджун, начальник идет! – громким шепотом оповестил Кун и бросил на меня испуганный взгляд.

Он стоял у двери и смотрел в щель в двери в направлении прохода. Иннотех еще работал, поэтому я не мог забрать пробирку. Если начальник увидит, как из пробирки вытекает бурлящий гель, то не просто лишит премии, но и уволит. Есть четкий регламент, который мы должны неукоснительно соблюдать, и после прочтения которого мы поставили подписи.

– Кун, иди сюда. Как только Иннотех закончит, спрячь пробирку куда-нибудь, а я пока отвлеку начальника.

Я вышел из лаборатории и, будто не заметил Ханыля, встал на траволатор.

– Инженер Ли, вы еще не закончили? Обещали успеть, – начальник выглядел недовольным.

– Почти закончили. Хотите посмотреть на мериносов? Владелец привез их стриженными, поэтому на некоторых уже можно увидеть результат мутации.

Начальник повернулся в сторону лаборатории, из которой доносился звук работающего Иннотеха.

У меня даже сердце перестало биться.

– Ладно, пойдемте взглянем на ваших овец, – кивнул он и встал рядом со мной.

От поездки «с ветерком» пришлось отказаться, поэтому мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем мы добрались до зверинца. Овцы, которым мы вкололи раствор в первой половине дня, уже обросли шерстью, у остальных же она только начала пробиваться.

– Думаю, владелец будет рад, – начальник прохаживался между клеток, но потом его взгляд остановился на загоне. – Какого дьявола здесь до сих пор делает эта корова?!

Овцы, которым не хватило клеток, прохаживались под коровой, будто та была аркой.

Я пожал плечами. Мы оба знали, кому поручено заниматься коровой.

– Хён Бин еще здесь?

Я видел, что Ханыль едва сдерживается, чтобы не взорваться. Вот так-то, а еще хочет меня уволить. Лучше бы убрал своего никчемного племянника и бестолковую Ким Хани и на их место взял грамотных биоинженеров. Это пошло бы корпорации на пользу.