Петр Сойфер
Самооценка

ПРЕДИСЛОВИЕ

Книга, которую мы не планировали писать

Самая важная встреча в жизни человека —

это встреча с самим собой.

– Карл Густав Юнг

Эта книга появилась неожиданно – как это бывает с самыми важными вещами.

Мы не собирались писать отдельную книгу о самооценке. У нас были другие планы. Но в какой-то момент мы обнаружили, что снова и снова возвращаемся к одному и тому же: почему люди не могут принять хорошее о себе? Почему понимание не меняет ощущение? Почему один и тот же человек в понедельник чувствует себя способным и ценным – а в пятницу убеждён, что он самозванец и посредственность?

Мы работаем вместе уже много лет. За это время вышло несколько книг – о терапии идентичности, о внутреннем мире образов, о том, как литература самопомощи влияет на психику. Каждая из них касалась самооценки – но ни одна не делала её центральной темой. Этой книгой мы исправляем это упущение.

Откуда пришли идеи

Три концепции, которые лежат в основе этой книги, складывались постепенно – через клиническую работу, через исследования, через разговоры между собой и с коллегами.

Понятие зазеркалья – внутреннего мира образов о себе – появилось в нашей совместной работе как попытка описать то, что не поддавалось стандартному психологическому языку. Что-то более глубокое, чем «убеждения о себе». Что-то более живое, чем «я-концепция». Внутреннее пространство, в котором человек существует наедине с собой – и которое определяет, каким он видит себя независимо от того, что происходит снаружи.

Концепция когнитивных и эмоциональных фильтров выросла из наблюдения, которое мы делали снова и снова: люди получают поддерживающую обратную связь – и она не доходит. Как будто между источником сигнала и внутренним экраном стоит система стёкол, каждое из которых что-то искажает или отражает назад. Мы стали исследовать эти стёкла – и обнаружили, что их можно описать, классифицировать и с ними можно работать.

Концепция внутренних референтных групп – судейской коллегии внутри каждого из нас – пришла из нашей работы с терапией идентичности. Мы заметили, что люди меряют себя не абстрактными стандартами, а конкретными голосами: реальными людьми из прошлого и настоящего, воображаемыми фигурами, собирательными образами «успешного человека» или «хорошей матери». И что именно эти голоса, а не сознательные убеждения, определяют вердикт системы.

В этой книге все три концепции впервые собраны вместе – в единую модель, которая позволяет не просто описывать нарушения самооценки, но и точно понимать, на каком уровне системы они возникают, и работать с каждым уровнем отдельно.

О чём эта книга – и о чём она не является

Эта книга о самооценке как живой системе. Не как о качестве личности – высоком или низком. Не как о том, «насколько вы себя любите». А как о сложном, многоуровневом процессе, который работает каждый день и каждый час – и который может работать хорошо или плохо в зависимости от того, как устроены его отдельные компоненты.

Эта книга не является сборником советов. Мы намеренно отказались от формата «десять шагов к высокой самооценке». Не потому что простые ответы неверны – а потому что они недостаточны. Система самооценки слишком сложна, чтобы её можно было починить советом. Но её можно понять. И понимание – это первый шаг к изменению.

Эта книга также не является строго академическим текстом. Мы опираемся на исследования – нейронауки, клинической психологии, теории привязанности, когнитивной науки – но стараемся говорить языком, доступным не только специалисту. Если вы психолог или терапевт, мы надеемся, что найдёте здесь практически применимые инструменты. Если вы человек без специального образования, который хочет понять себя – мы писали и для вас.

Как мы писали эту книгу

Мы писали её вместе – как писали все предыдущие книги. Это означает долгие разговоры, несогласия, поиск формулировок, которые были бы точными и при этом живыми. Мы оба практикующие клиницисты, и клинический опыт постоянно проверял теоретические построения на прочность: работает ли это на самом деле? Помогает ли это реальным людям?

Клинические кейсы, которые встречаются на страницах книги, основаны на реальном опыте работы. Все имена изменены, обстоятельства скомпонованы из нескольких историй – но психологическая суть каждой ситуации реальна. Мы благодарны всем людям, с которыми работали, – их истории сделали эту книгу возможной.

Благодарности

Эта книга не появилась бы без людей, которые думали вместе с нами, спорили, задавали неудобные вопросы и делились своим опытом.

Мы благодарны нашим коллегам – терапевтам, психиатрам, исследователям, – чьи работы и личные разговоры формировали наше понимание. Мы благодарны нашим студентам и супервизантам – их вопросы часто оказывались точнее наших ответов.

Мы благодарны нашим семьям – за терпение, за разговоры за ужином о том, как устроена самооценка, и за готовность иногда быть первыми читателями черновиков.

И мы благодарны всем, кто пришёл к нам за помощью. Работа с вами – это и есть то, ради чего написана эта книга.

Пётр Сойфер

ВВЕДЕНИЕ

Живая система внутри вас

Зеркало не виновато в том, что оно показывает.

Но иногда зеркало бывает кривым —

и тогда вся жизнь выстраивается вокруг

искажённого отражения.

– Авторы

С чего всё начинается

Вы держите в руках книгу о самооценке. Возможно, вы уже читали что-то на эту тему. Возможно, пробовали аффирмации, дневники благодарности, работу с убеждениями – и получали результат, который держался несколько недель, а потом растворялся. Возможно, вы просто устали от ощущения, что что-то с вами не так, – но не понимаете, что именно и почему.

Эта книга написана для вас. Но она устроена иначе, чем большинство книг о самооценке.

Мы не будем убеждать вас думать о себе лучше. Мы не будем предлагать вам список аффирмаций или пошаговый план «полюби себя за 30 дней». Не потому что эти вещи бесполезны – а потому что они не работают как основа. Они работают как надстройка над тем, что мы исследуем в этой книге.

Мы будем исследовать систему – ту самую живую, подвижную, сложно устроенную систему внутри вас, которая каждый день, каждый час принимает решение о том, сколько вы стоите, заслуживаете ли вы хорошего, можно ли вам верить тому, что о вас говорят другие.

Что такое самооценка на самом деле

Большинство людей думают о самооценке как о чём-то фиксированном. Высокая самооценка – хорошо, низкая – плохо. Где-то внутри есть «настоящая самооценка» – и задача в том, чтобы её найти и поднять.

Это не так.

Самооценка – это не вещь. Это процесс. Живой, непрерывный, подвижный процесс, в котором ваша психика постоянно получает информацию о вас из внешнего мира, пропускает её через множество внутренних фильтров, сверяется с внутренними «судьями», интерпретирует полученное – и выносит очередной вердикт.

Именно поэтому самооценка меняется в течение дня. Именно поэтому одно критическое замечание способно разрушить то хорошее ощущение себя, которое копилось неделю. Именно поэтому похвала от одного человека вас окрыляет – а такая же похвала от другого проходит мимо. Система работает. Она просто иногда работает против вас.

Центральная идея этой книги: нарушения самооценки – это нарушения системы обратной связи. И как любую систему, их можно диагностировать. И как любую систему – можно настроить.

Откуда берётся эта книга

Мы пришли к этим идеям через клиническую практику. Через сотни часов работы с людьми, которые приходили с одним и тем же запросом: «Я понимаю всё умом – но ничего не меняется». Люди умные, рефлексивные, читавшие книги и работавшие с терапевтами. И тем не менее – застрявшие.

Мы обнаружили, что большинство подходов к работе с самооценкой лечат симптом, не понимая системы. Человеку говорят: «Думай о себе лучше» – но не объясняют, почему система упорно возвращается к плохому. Ему предлагают позитивные убеждения – но не исследуют фильтры, которые не пропускают их внутрь. Ему предлагают новые модели поведения – но не работают с внутренними «судьями», которые обесценивают любое новое достижение прежде, чем оно успевает стать частью образа себя.

Эта книга – попытка дать системный ответ. Не упрощённый. Но и не недоступный.

Три ключевые идеи, которые пронизывают всю книгу

Первая идея – зазеркалье. Так мы называем внутренний мир образов о себе: тот особый психологический «слой», в котором живут ваши представления о том, кто вы есть. Это не просто мысли о себе. Это что-то более глубокое и более устойчивое – своего рода внутреннее зеркало. И как любое зеркало, оно может быть чистым или мутным, прямым или кривым.

Вторая идея – фильтры. Между тем, что мир говорит о вас, и тем, что вы об этом думаете, стоит целая система фильтров. Они решают, какая информация пройдёт внутрь, а какая будет отвергнута. Чьё мнение имеет вес, а чьё – нет. Что является «настоящей правдой» о вас, а что – случайностью или ошибкой. В этой книге мы описываем шесть таких фильтров – и показываем, как именно они могут нарушаться.

Третья идея – внутренние референтные группы. Внутри каждого из нас существует что-то вроде воображаемой судейской коллегии: люди – реальные и выдуманные, живые и умершие – чьим мнением мы меряем себя. Часто мы даже не осознаём, кто входит в эту коллегию. Но именно она выносит окончательный вердикт о нашей ценности.

Все три идеи – зазеркалье, фильтры, референтные группы – были разработаны в наших предыдущих работах. В этой книге они впервые собраны в единую диагностическую и терапевтическую модель.

Для кого эта книга

Эта книга написана для широкого круга читателей. Нам важно, чтобы она была доступна не только специалистам в области психологии – хотя мы надеемся, что и они найдут в ней практически полезное.

Если вы человек, который давно чувствует, что что-то с самооценкой «не так» – но не знает, что именно и почему, эта книга поможет вам увидеть свою систему. Не осудить себя, а понять.

Если вы психолог, психотерапевт или консультант – книга предлагает вам диагностическую модель, инструменты клинического интервью, протоколы работы на каждом уровне системы и клинические кейсы для обсуждения.

Если вы читаете её из любопытства – к себе или к людям вокруг – мы надеемся, что она даст вам новый язык для понимания того, что происходит, когда человек не может принять хорошее о себе, разрушает то, что создаёт, или живёт под властью голосов из далёкого прошлого.

Как читать эту книгу

Книга состоит из пяти частей. Первая – «Анатомия самооценки» – описывает, как устроена система в норме: её уровни, её механизмы, её логику. Это фундамент для всего остального.

Вторая часть – «Патология обратной связи» – исследует, как именно система ломается: на каждом из уровней, в разных конфигурациях, с разными последствиями. Здесь много клинических примеров – потому что нарушения системы лучше всего видны в конкретных жизненных ситуациях.

Третья часть – «Диагностика» – даёт инструменты для того, чтобы понять, как именно устроена ваша система: что нарушено, на каком уровне и насколько глубоко.

Четвёртая часть – «Терапия» – описывает принципы и методы работы с каждым уровнем системы. Она написана для практической работы – как для специалистов, так и для самостоятельного использования.

Пятая часть – «Практикум» – содержит сорок восемь упражнений, Энергетический дневник и подробный кейс групповой терапии. Это инструменты, которые можно брать и использовать.

Вы можете читать книгу последовательно. А можете начать с той части, которая кажется вам наиболее актуальной прямо сейчас. Каждая часть написана так, чтобы быть понятной и без предшествующих разделов – хотя вместе они образуют единое целое.

Одно важное предупреждение

Книга написана о системах – но системы живут в людях. Клинические примеры, которые вы встретите на этих страницах, созданы на основе реального опыта работы, но все имена изменены, обстоятельства скомпонованы из нескольких историй, а узнаваемые детали намеренно изменены. Любое совпадение с реальными людьми случайно.

Эта книга не является заменой психотерапевтической помощи. Если вы переживаете острый психологический кризис, депрессивный эпизод или другие состояния, требующие профессиональной поддержки, – пожалуйста, обратитесь к специалисту. Книга может быть хорошим дополнением к терапии, но не её заменой.

Последнее – перед тем как начать

Мы хотим сказать кое-что важное о тоне этой книги.

Мы не считаем нарушения самооценки слабостью, патологией или чем-то, чего нужно стыдиться. Каждое нарушение, которое мы описываем, было когда-то адаптацией – способом справиться с тем, что происходило. Система делала то, что умела, в тех условиях, в которых находилась. Это не повод для осуждения. Это повод для понимания.

Мы также не обещаем быстрых результатов. Система самооценки формировалась годами – иногда десятилетиями. Она не изменится за неделю. Но она меняется. Это мы знаем точно – из опыта работы с людьми, которые приходили убеждёнными, что «это навсегда», и обнаруживали, что это не так.

Единственное, что нужно для начала – это готовность смотреть. Не осуждать, не спасать, не торопить – а смотреть с любопытством на то, как именно устроена ваша система. С этого начинается всё.

ЧАСТЬ

I

АНАТОМИЯ САМООЦЕНКИ

Как устроена система в норме

Глава 1. Что такое самооценка на самом деле

Мы видим мир не таким, какой он есть – мы видим его таким, какие мы есть. – Талмуд

Момент, который всё меняет

Представьте двух людей. Оба получают одно и то же письмо от руководителя: «Ваш отчёт был хорош, но в следующий раз постарайтесь уложиться в срок».

Первый читает это и думает: «Хорошо, учту. В целом – справился». Откладывает письмо и идёт пить кофе.

Второй читает то же самое – и застывает. «В следующий раз» – значит, он недоволен. «Постарайтесь» – значит, я недостаточно стараюсь. «Хорош» – это просто вежливость. Весь день он возвращается к этому письму. Вечером пересказывает партнёру. Ночью прокручивает в голове.

Одно письмо. Два человека. Два совершенно разных внутренних события.

Разница между ними – не в уме и не в опыте. Разница в том, как устроена их система самооценки. В том, через какие внутренние фильтры проходит информация. В том, какие голоса внутри подхватывают нейтральный сигнал – и что с ним делают дальше.

Именно с этого вопроса – как устроена система – начинается настоящее понимание самооценки.

Что говорит наука – и почему этого недостаточно

Психология изучает самооценку уже больше ста лет. Накоплены тысячи исследований, созданы десятки измерительных шкал. И тем не менее у учёных до сих пор нет единого определения того, что именно они измеряют.

Одни понимают самооценку как общее чувство собственной ценности – хорош ли я как человек. Другие настаивают: самооценка не одна, она разная в разных сферах жизни. Человек может быть уверен в себе как профессионал – и чувствовать себя ничтожеством в близких отношениях. Третьи обращают внимание на то, что самооценка меняется от дня ко дню, от ситуации к ситуации, иногда от часа к часу – и это не патология, а норма.

Все эти подходы правы. Все они неполны. Они описывают разные грани одного явления, не складывая их в единую картину. Эта книга предлагает такую картину.

Три измерения самооценки

Прежде чем перейти к главной модели, важно зафиксировать три измерения, в которых существует самооценка. Понимание этих измерений само по себе уже меняет отношение к проблеме.

Первое измерение – глобальное.

Это фоновое, почти всегда присутствующее ощущение собственной ценности. Мы редко осознаём его напрямую – как не замечаем постоянный фоновый шум, к которому привыкли. Но оно постоянно влияет на восприятие. Именно это измерение люди обычно имеют в виду, когда говорят «у меня низкая самооценка». Глобальная самооценка формируется рано, меняется медленно и плохо поддаётся одиночным позитивным событиям.

Второе измерение – по областям жизни.

Самооценка в профессии, в отношениях, в физическом облике, в роли родителя – всё это разные вещи. Один и тот же человек может быть совершенно уверен в своей профессиональной компетентности – и при этом чувствовать себя полным ничтожеством в близких отношениях. Это не противоречие. Это отражение того, что разные области жизни имеют разную историю, разных «судей» и разные механизмы обработки информации.

Третье измерение – ситуативное.

Это мгновенные колебания в ответ на конкретные события: комплимент, критику, успех, неудачу. Ситуативная самооценка подвижна и реактивна. Человек с прочной внутренней основой может временно «просесть» после болезненной критики – но быстро восстанавливается. Человек с хрупкой основой надолго остаётся в этом провале.

Когда человек говорит «у меня проблемы с самооценкой», это может означать очень разные вещи. Хроническое фоновое ощущение недостаточности – и неуверенность только в публичных выступлениях – это разные феномены, требующие разных подходов. Это важно.

Устойчивая и хрупкая самооценка: ключевое различие

Долгое время психологи сосредотачивались на уровне самооценки: высокая – хорошо, низкая – проблема. Это казалось очевидным. Но исследования начали накапливать неудобные факты.

Выяснилось, что люди с формально высокой самооценкой могут реагировать на малейшую критику чрезвычайно болезненно – агрессией, обесцениванием других, уходом от обратной связи. Их самооценка была высокой – но невероятно хрупкой. Один намёк на критику – и вся конструкция начинала шататься, требуя немедленной защиты.

Исследователи Майкл Керnis и Брайан Голдман обнаружили, что именно устойчивость самооценки во времени, а не её уровень, предсказывает психологическое благополучие человека.

Что делает самооценку устойчивой? Не отсутствие сомнений. Не убеждённость в собственном превосходстве. Устойчивость самооценки строится на том, что психолог Кристин Нефф назвала самосостраданием: способностью относиться к себе с той же добротой и реализмом, с которой мудрый человек относится к близкому другу.

Хрупкая самооценка, напротив, условна. Она говорит: «Я хорош, пока успешен. Я ценен, пока меня одобряют. Я существую как полноценный человек, пока не ошибаюсь». Такая самооценка требует постоянного подтверждения – и именно поэтому любая обратная связь становится угрозой, а не просто информацией.

Самооценка как живая система

Теперь – ключевое утверждение, вокруг которого строится вся книга.

Самооценка – это не число на шкале и не набор убеждений. Это живая динамическая система, которая постоянно получает информацию, обрабатывает её – и обновляет свои выводы о том, кто мы такие и чего стоим.

Вот простая аналогия. Представьте термостат. Его задача – поддерживать в комнате заданную температуру. Для этого он постоянно получает информацию о реальной температуре, сравнивает её с заданной – и даёт сигнал системе отопления. Если датчик термостата сломан или передаёт искажённую информацию, комната будет то промерзать, то перегреваться. И никакие надписи на корпусе прибора не помогут.

Самооценка работает по похожему принципу. Её «датчик» – система получения и переработки обратной связи от реального опыта. Когда этот датчик работает нормально, человек получает информацию о себе, адекватно её интерпретирует и обновляет образ себя в соответствии с реальностью. Когда датчик сломан или искажён – человек либо не получает информацию, либо получает её в изуродованном виде.

Это означает: нарушения самооценки – это нарушения системы обратной связи. Не характер. Не воля. Не «правильное» или «неправильное» мышление. Сломанный датчик – это системная проблема, а не моральный изъян.

И системную проблему можно диагностировать. Можно понять, на каком уровне что-то пошло не так. И работать именно там – а не пытаться починить термостат, клея на него мотивирующие наклейки.

Именно этим мы займёмся в этой книге.

Глава 2. Зазеркалье самооценки

Зеркало отражает лицо. Но кто отразит того, кто смотрит? – Авторы

Комната, которую никто не видит

Есть место, куда не заходят другие люди.

Не потому что вы его прячете – хотя иногда и это. А потому что они просто не могут. Это место существует только внутри вас. Там живут образы того, кем вы являетесь, кем были когда-то, кем кто-то считал вас должны были стать. Там хранятся слова, сказанные вам тридцать лет назад, – и они звучат так же отчётливо, как сегодня утром. Там сидят люди, которых давно нет рядом, и продолжают выносить вердикты.

Это зазеркалье.

Учёные называют это пространство по-разному: «рабочая модель себя», «Я-концепция», «имплицитное самознание». Все эти термины точны, но холодны. Они описывают структуру, но не передают живого ощущения того, что происходит, когда человек – наедине с собой, в тишине, в три часа ночи – сталкивается с собственным отражением.

Зазеркалье – это реальное психологическое пространство, в котором разворачивается большая часть нашей внутренней жизни. Понять самооценку – значит прежде всего научиться ориентироваться в этом пространстве.

Как возникает зазеркалье

Мы не рождаемся с готовым образом себя.

Новорождённый не знает, где заканчивается его тело и начинается мир. Не знает, хорош он или плох, умён или глуп, любим или нет. У него нет ни внешнего зеркала, ни внутреннего. Есть только поток ощущений, потребностей и реакций на них.

Первые зеркала появляются раньше, чем ребёнок успевает что-либо осознать. Это лицо матери, склонившейся над колыбелью. Психоаналитик Дональд Винникотт описал этот момент точно: когда младенец смотрит на мать, он видит в её лице – себя. Её выражение – тревожное или спокойное, радостное или усталое, живое или отстранённое – становится первым сообщением о том, кто он такой.

Это не преувеличение. Исследования в области нейронауки и психологии развития подтверждают: ранние паттерны взаимодействия с близкими взрослыми буквально формируют нейронные структуры, которые впоследствии станут основой самооценки. Тепло и отзывчивость создают одни паттерны. Холодность, непредсказуемость или систематическая критика – другие.

Постепенно, по мере роста ребёнка, число зеркал увеличивается. Добавляются другие члены семьи, воспитатели, учителя. Сверстники – особенно в школьном возрасте, когда мнение ровесников приобретает почти абсолютную власть. Культурные образцы: герои книг и фильмов, стандарты красоты и успеха, транслируемые обществом.

Каждое из этих зеркал что-то добавляет в зазеркалье. Какие-то отражения закрепляются – особенно те, что связаны с сильными эмоциями или с ключевыми фигурами в жизни. Другие растворяются, не оставив следа. И постепенно – из тысяч этих отражений – складывается внутренний образ себя. Не объективный портрет, а коллаж. Не фотография, а живопись – со всеми искажениями, которые вносит художник.

Как чужой голос становится своим

Ключевой механизм формирования зазеркалья – интернализация. Это процесс, через который внешние голоса, оценки и послания постепенно становятся внутренними. То, что сначала говорили другие – вслух, в лицо – со временем начинаем говорить мы сами. Уже без их участия. Уже автоматически.

Ребёнок, которому раз за разом говорили «ты всегда всё делаешь не так», не запоминает эту фразу сознательно. Он присваивает её как истину о себе. И через несколько лет, когда те, кто это говорил, уже давно рядом не стоят, он сам – своим собственным внутренним голосом – говорит себе то же самое. Только теперь это звучит не как чужое мнение, а как очевидный факт.

В этом и состоит главное коварство интернализации. Чужие голоса теряют свои имена. Они перестают опознаваться как «папина критика» или «мамина тревога» – и начинают ощущаться как «правда обо мне». Граница между «кто-то так думает» и «так оно и есть» стирается.

Интернализация – не патология. Это нормальный механизм развития. Без него невозможно усвоить ценности и нормы поведения. Проблема возникает тогда, когда интернализированные послания были искажены или жестоки – а человек не может их пересмотреть, потому что больше не воспринимает их как «чьи-то слова». Только как «правду о себе».

Когда зазеркалье застывает

Живое зазеркалье обновляется. Оно принимает новый опыт, корректирует старые образы – позволяет человеку расти и меняться вместе с реальной жизнью.

Но зазеркалье может застыть. Это происходит по нескольким причинам.

Травматический опыт создаёт «замороженные» фрагменты – моменты, которые не были эмоционально переработаны и потому остались в неизменном виде. Унижение перед одноклассниками. Слова отца, сказанные в момент ярости. Предательство близкого человека. Эти события не «уходят» – они продолжают жить в зазеркалье с прежней интенсивностью, как будто произошли только вчера.

Дефицит нового опыта – ситуация, когда жизнь человека устроена так, что он не получает информации, способной опровергнуть застывшие убеждения. Человек, убеждённый в своей непривлекательности, избегает близких отношений – и тем самым лишает себя опыта, который мог бы это убеждение поколебать. Зазеркалье не обновляется – потому что нет материала для обновления.

Защитные фильтры – когда новая информация, угрожающая привычному образу себя, отвергается ещё до того, как успевает быть обработанной. Комплимент обесценивается: «он просто вежлив». Успех объясняется случайностью: «мне повезло». Зеркало остаётся кривым – и продолжает показывать прежнее отражение.

Семейные и культурные убеждения – когда целые системы представлений о себе передаются из поколения в поколение, не подвергаясь сомнению. «В нашей семье не принято хвастаться» – и человек всю жизнь не умеет принять похвалу. «Мы люди простые» – и любое стремление к большему сопровождается мучительным чувством вины.

Застывшее зазеркалье – это зазеркалье прошлого. Человек смотрит в него и видит себя таким, каким его видели когда-то, в других обстоятельствах, другие люди. Видит ребёнка – хотя перед зеркалом стоит взрослый. Видит того, кто «всегда всё делает не так» – хотя последние двадцать лет делает всё очень даже так.

Самооценка-призрак

Одно из самых поразительных явлений в работе с самооценкой – то, что можно назвать самооценкой-призраком.

Это образ себя, который продолжает жить в зазеркалье, хотя давно перестал соответствовать реальности. Полный подросток, которым человек был в четырнадцать лет – и которым продолжает себя ощущать в сорок, несмотря на то что давно изменился. Двоечник, которому говорили «из тебя ничего не выйдет» – и который, став успешным профессионалом, всё равно ждёт, что его вот-вот «разоблачат». Нелюбимый ребёнок – и взрослый человек, который не может поверить, что его можно любить просто так.

Призраки не уходят сами. Они требуют специальной работы – по осознанию, по разграничению прошлого и настоящего, по созданию новых, более точных отражений. Именно этим занимается большая часть терапии самооценки.

Глава 3. Внутренние референтные группы

Мы никогда не бываем одни – даже в самой глубокой тишине нас окружает толпа. – Авторы

Вы действительно одни?

Представьте: вы одни. Полная тишина. Никого рядом. Никаких телефонов. Вы садитесь и начинаете думать о своей жизни – о том, чего достигли, о решении, принятом на прошлой неделе, о том, правильно ли живёте.

Вопрос: вы действительно одни?

Если быть честным – нет. В этой «пустой» комнате вместе с вами присутствуют десятки людей. Одни стоят за спиной с поджатыми губами. Другие сидят в углу и снисходительно наблюдают. Третьи – где-то далеко, но вы всё равно чувствуете их взгляд. Четвёртые давно умерли, но их присутствие ощущается острее всего.

Это и есть внутренние референтные группы.

Мы никогда не оцениваем себя в вакууме. Самооценка – это всегда диалог. Даже когда собеседник невидим.

Откуда взялось это понятие

Понятие референтной группы пришло из социологии. В 1942 году американский социолог Герберт Хайман, изучая, как люди оценивают своё социальное положение, обнаружил нечто неожиданное: объективные показатели – доход, статус, образование – плохо предсказывали, насколько человек доволен своим положением. Гораздо важнее оказывалось то, с кем именно человек себя сравнивает.

Военный офицер среднего звена среди таких же офицеров чувствовал себя успешным. Тот же офицер в окружении генералов – неудачником. Объективно ничего не изменилось. Изменилась только группа сравнения.

Психологи быстро поняли: такие группы существуют не только во внешнем мире, но и внутри человека. И внутренние группы зачастую оказывают на самооценку более мощное влияние, чем внешние – потому что они всегда рядом, всегда активны и никуда не уходят.

Внутренняя референтная группа – это совокупность реальных и воображаемых фигур, чьим мнением человек меряет себя. Не обязательно осознанно. Не обязательно добровольно. Часто – автоматически, без малейшего участия сознательного выбора.

Кто входит в судейскую коллегию

Внутренняя коллегия каждого человека уникальна. Но в клинической практике снова и снова встречаются определённые типы фигур.

Родительские фигуры

Они занимают центральное место – особенно если отношения были эмоционально интенсивными или противоречивыми. Это не обязательно биологические родители: все, кто выполнял родительскую функцию в ранние годы. Их голоса – самые ранние, самые глубоко укоренённые. Они часто говорят не словами, а ощущениями: внезапным стыдом, необъяснимой тревогой, непонятно откуда взявшимся чувством «я не дотягиваю».

Сверстники

Братья, сёстры, одноклассники, ровесники. Особенно те, с кем было острое соперничество или на фоне кого человек чувствовал себя «не таким». Школьные годы поставляют в судейскую коллегию непропорционально много фигур – потому что именно тогда сравнение с ровесниками было тотальным и неизбежным.

Идеальные фигуры

Образы совершенства, которые человек использует как точку отсчёта. Это может быть конкретный человек – старший брат, блестящий коллега. Или собирательный образ: «настоящий профессионал», «хорошая мать», «успешный предприниматель». Идеальные фигуры по определению недостижимы – они существуют именно для того, чтобы создавать разрыв между тем, кто есть человек, и тем, кем он «должен» быть.

Критические фигуры

Те, чья функция в коллегии – обнаруживать недостатки, ошибки, несоответствия. Строгий учитель, саркастичный родитель, жёсткий руководитель. Или обобщённый образ «людей, которые будут судить». Критические фигуры, как правило, говорят громче других – мозг эволюционно настроен острее реагировать на угрозу, чем на поддержку.

Свидетели и союзники

Фигуры поддерживающие, принимающие, верящие в человека. Реальные люди – любящие бабушки, мудрые наставники, верные друзья – или воображаемые. У людей с нарушенной самооценкой этих фигур в коллегии, как правило, непропорционально мало. Их голоса тихи, их присутствие неустойчиво.

Безликое «все»

«Что люди скажут». «Как принято». «Нормальный человек в моём возрасте». Эти фигуры не имеют лица – и именно поэтому с ними труднее всего работать. Нельзя поговорить с «общественным мнением».

Почему одни голоса громче других

Не все фигуры в коллегии равны. У каждой – свой вес, своя громкость, своя власть над приговором.

Чем сильнее была эмоциональная окраска взаимодействия с конкретным человеком – тем мощнее его присутствие в зазеркалье. Именно поэтому жестокий учитель, которого человек видел три года, может занимать больше места в коллегии, чем добрый отец, который был рядом всю жизнь – но чьё присутствие не было эмоционально интенсивным.

Чем раньше фигура вошла в жизнь – тем глубже её след. Ранний опыт буквально встраивается в нейронную архитектуру. Поэтому родители почти всегда имеют больший вес, чем более поздние фигуры. Кроме того, систематическая критика или регулярное обесценивание создают фигуры с исключительно высоким весом – одно болезненное слово может задеть, но сто повторений формируют убеждение.

Мёртвые судьи

Один из самых клинически значимых феноменов – присутствие в судейской коллегии людей, которых больше нет в жизни.

Умершие родители. Учителя, с которыми человек не виделся тридцать лет. Бывшие партнёры. Люди, чьё мнение когда-то было приговором – и которые давно утратили какую-либо реальную власть. Но продолжают заседать в коллегии. Продолжают выносить вердикты.

«Мёртвые судьи» особенно опасны по нескольким причинам. Во-первых, с ними невозможно поговорить – нельзя получить от них новую обратную связь, нельзя добиться пересмотра приговора. Они навсегда застыли с теми словами, с которыми вошли в зазеркалье. Во-вторых, их присутствие часто не осознаётся. Человек не думает: «Я оцениваю себя глазами умершего отца». Он просто чувствует тяжесть и стыд, не понимая, откуда они берутся.

В-третьих – и это парадоксально – смерть человека или его исчезновение из жизни может усилить его власть в зазеркалье. Пока человек жив, остаётся надежда на примирение, на получение признания. Когда он уходит – эта надежда замораживается навсегда. И незавершённые отношения продолжают жить внутри с удвоенной силой.

Глава 4. Фильтры: почему реальность не доходит

Мы видим не то, что есть – мы видим то, что готовы увидеть. – Авторы

Один эксперимент – одно наблюдение

В 1970-х годах психолог Дэвид Розенхан провёл один из самых известных экспериментов в истории психиатрии. Но сегодня нас интересует не сам эксперимент, а его побочное наблюдение.

Розенхан заметил: когда персонал психиатрических больниц знал, что перед ним «сумасшедший», любое его поведение интерпретировалось как симптом. Нормальный человек, записывающий наблюдения в блокнот, воспринимался как демонстрирующий «патологическое письмо». Тот же человек в обычной больнице был бы просто человеком с блокнотом.

Один и тот же сигнал. Два совершенно разных восприятия. Разница – в фильтре, через который проходила информация.

То же самое происходит с нашей самооценкой каждый день. Реальность посылает сигналы – слова, взгляды, результаты, реакции. Но прежде чем они достигают зазеркалья и попадают на суд внутренней коллегии, они проходят через систему фильтров. И то, что выходит на другом конце, может разительно отличаться от того, что было на входе.

Что такое фильтр

Фильтр – это устойчивый автоматический способ обработки информации о себе.

Ключевое слово – автоматический. Фильтры не работают по решению. Человек не думает: «Сейчас я применю фильтр обесценивания к этому комплименту». Это происходит само – быстро, незаметно, до того как сознание успевает вмешаться. Именно поэтому люди так часто удивляются собственным реакциям: «Почему меня так задела эта мелочь?» Или: «Почему я не могу просто порадоваться своему успеху?»

Потому что между событием и реакцией стоит фильтр – и он уже всё решил.

У каждого фильтра есть история. В момент своего возникновения он был защитой – помогал выжить в конкретной среде, с конкретными людьми. Ребёнок, которого часто хвалили перед последующим разочарованием, учится не доверять похвале. Подросток, которого систематически высмеивали, учится воспринимать нейтральный взгляд как насмешку.

Проблема в том, что фильтры не умеют самостоятельно определять, когда их время прошло. Они продолжают работать – в новых обстоятельствах, с новыми людьми, в уже безопасном мире – с той же исправностью, что и тогда, когда были необходимы.

Основные типы фильтров

Фильтр обесценивания

Пожалуй, самый распространённый. Его функция – нейтрализовать позитивную обратную связь прежде, чем она успеет повлиять на образ себя. Любой позитивный сигнал – похвала, признание, успех – немедленно переинтерпретируется так, чтобы лишить его значимости. «Он сказал это из вежливости». «Мне просто повезло». «Она не знает меня по-настоящему». «Задача была слишком лёгкой».

Человек с активным фильтром обесценивания может получать огромное количество позитивной обратной связи – и оставаться при этом с прежней самооценкой. Система голодает не потому что пища не поступает – а потому что она не усваивается.

Фильтр избирательного негатива

Работает по принципу асимметрии: негативная информация пропускается с полной силой, позитивная – задерживается или ослабляется. Сто человек аплодируют – один скучает. Человек с этим фильтром видит прежде всего скучающего. Десять коллег хвалят проект – один высказывает замечание. В памяти останется замечание.

Нейробиологически этот фильтр опирается на реальный механизм – так называемую «негативную предвзятость» мозга. Эволюционно наш мозг настроен острее реагировать на угрозы, чем на награды. У людей с нарушенной самооценкой этот механизм гиперактивен: негативное не просто замечается острее – оно буквально поглощает всё пространство внимания.

Фильтр катастрофизации

Берёт любой негативный сигнал и доводит его до максимально разрушительного вывода о себе. Ошибка в работе → «я некомпетентен» → «меня уволят» → «я никогда не смогу нормально работать» → «со мной что-то фундаментально не так». Этот процесс происходит стремительно и часто остаётся незамеченным – человек осознаёт только конечную точку: острое ощущение собственной несостоятельности, причину которого затрудняется объяснить.

Катастрофизирующий фильтр превращает поведенческие события в выводы об идентичности. «Я сделал ошибку» становится «я – ошибка». «Я потерпел неудачу» становится «я – неудачник».

Фильтр сравнения

Человек с этим фильтром оценивает себя исключительно в сравнении – всегда, автоматически. Само по себе сравнение нормально. Проблема возникает, когда оно становится единственным способом самооценки, когда сравнение идёт всегда не в ту сторону – с теми, кто успешнее, красивее, счастливее – и когда результат автоматически переводится в вывод о собственной ценности.

Социальные сети сделали этот фильтр особенно разрушительным. Человек сравнивает свою обычную жизнь – со всей её непоследовательностью и усталостью – с тщательно отобранными лучшими моментами чужих жизней. Это заведомо проигрышное сравнение. Но фильтр этого различия не делает.

Фильтр персонализации

Интерпретирует нейтральные события как имеющие прямое отношение к личности человека. Коллега прошёл мимо, не поздоровавшись: «Он злится на меня». Начальник выглядел хмурым на совещании: «Я что-то сделал не так». Друг ответил коротко: «Я ему надоел».

Этот фильтр ставит человека в центр чужих эмоциональных состояний – и немедленно делает его ответственным за них. За этим, как правило, стоит убеждение, сформировавшееся ещё в детстве: «Я причина того, что происходит вокруг».

Фильтр темпоральной фиксации

Оценивает настоящее через призму прошлого – игнорируя всё, что изменилось. Человек смотрит на себя сегодняшнего, но видит себя вчерашнего. Или даже себя двадцатилетней давности. «Я всегда так делаю». «У меня никогда не получается». «Это моя природа». Слова «всегда», «никогда», «всю жизнь» – маркеры этого фильтра. Они игнорируют время, игнорируют развитие, игнорируют реальные изменения, которые произошли.

Почему фильтры так трудно заметить

Главная сложность в работе с фильтрами – они ощущаются не как интерпретация, а как реальность. Человек не думает: «Мой фильтр обесценивания сейчас нейтрализовал похвалу». Он думает: «Это была незначительная похвала». Не «мой фильтр катастрофизации довёл ошибку до вывода о моей несостоятельности», а «я действительно несостоятелен – это просто факт».

Фильтры прозрачны изнутри. Мы смотрим сквозь них – не на них. Именно поэтому так важна внешняя точка зрения: терапевта, близкого человека, иногда просто хорошей книги – которая показывает: то, что кажется очевидным фактом, может быть продуктом фильтра.

В следующей части книги мы рассмотрим, как именно фильтры ломаются – и как это выглядит в реальной жизни.

ЧАСТЬ

II

ПАТОЛОГИЯ ОБРАТНОЙ СВЯЗИ

Как и где система нарушается

Глава 5. Обратная связь как основа здоровой самооценки

Живое существо, лишённое обратной связи со средой, перестаёт быть живым – оно становится механизмом. – Авторы

Письмо из прошлого

Несколько лет назад один из моих клиентов принёс на сессию старый дневник. Он вёл его в двадцать лет – в период, который сам описывал как «самый тёмный». Одна запись:

«Я не понимаю, почему всё, что я делаю, оказывается не тем. Я стараюсь – но это не считается. Я молчу – это тоже неправильно. Я не знаю, как мне быть собой, потому что не знаю, что это значит».

Ему было сейчас сорок три. Успешный, вдумчивый, явно проделавший огромную внутреннюю работу. Он помолчал и сказал: «Я тогда не понимал, что происходит. Теперь понимаю. Я просто не получал никакой внятной обратной связи. Ни от себя, ни от других. Я жил в тишине – и в этой тишине придумывал себе самое худшее».

Эта фраза точнее любого академического определения описывает то, что происходит, когда обратная связь нарушена. Система не просто перестаёт обновляться – она начинает работать на собственных фантомных сигналах. И эти сигналы, как правило, гораздо разрушительнее реальности.

Что такое обратная связь

Понятие обратной связи пришло в психологию из кибернетики – науки об управлении в системах. Термостат получает информацию о температуре и корректирует работу отопления. Организм получает информацию об уровне сахара в крови и регулирует выработку инсулина. Самооценка получает информацию об опыте человека в мире – и обновляет свои выводы о том, кто он такой и чего стоит.

Во всех трёх случаях работает один принцип: без обратной связи система теряет ориентацию. Она продолжает функционировать – но уже не в контакте с реальностью, а по инерции накопленных паттернов.

В контексте самооценки обратная связь – это вся информация, которую человек получает о себе: реакции других людей, результаты его действий, телесные ощущения, эмоциональные отклики, сравнение ожиданий с реальностью. Здоровая самооценка умеет эту информацию получать, перерабатывать и интегрировать – не беспрекословно принимать любой сигнал, а разумно его перерабатывать.

Шесть уровней системы обратной связи

Прежде чем говорить о нарушениях, нужно понять, как работает здоровая система. Это карта, которая позволяет точно указать, где именно возникает сбой.

Уровень 1 – среда и опыт.

Внешний мир во всём разнообразии: ситуации, люди, события, результаты. Здесь возникают сигналы, которые потенциально могут стать обратной связью. Ключевое слово – потенциально: не каждый сигнал среды становится обратной связью.

Уровень 2 – получение сигнала.

Человек должен фактически получить сигнал – оказаться в ситуации, где он возможен, и быть открытым к его восприятию. Уже здесь возможны нарушения: человек может физически избегать ситуаций обратной связи или находиться в них, но быть эмоционально закрытым.

Уровень 3 – фильтрация.

Полученный сигнал проходит через систему шести фильтров. Здесь определяется, какой вес получит сигнал, как он будет интерпретирован, насколько глубоко переработан. Это наиболее сложный уровень.

Уровень 4 – интерпретация.

Отфильтрованный сигнал получает значение: что именно говорит этот опыт обо мне? Именно здесь «я получил замечание» превращается либо в «мне есть над чем работать», либо в «я некомпетентен».

Уровень 5 – интеграция.

Интерпретированный сигнал встраивается в образ себя – или не встраивается, если система сопротивляется обновлению. Здоровая интеграция предполагает гибкость: образ себя обновляется, не теряя базовой устойчивости.